К. Э. Кузнецова Музей истории Санкт-Петербурга - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Законодательное Собрание Санкт-Петербурга закон санкт-петербурга... 1 37.68kb.
Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи 1 292.21kb.
Закон санкт-петербурга социальный кодекс санкт-петербурга принят... 7 1645.9kb.
Закон санкт-петербурга о дорожном фонде санкт-петербурга принят Законодательным... 1 29.02kb.
Закон санкт-петербурга о бюджете санкт-петербурга на 2013 год и на... 1 120.52kb.
Закон санкт-петербурга о целевой программе санкт-петербурга "строительство... 1 55.26kb.
Закон санкт-петербурга о внесении дополнений и изменений в Закон... 1 39.62kb.
Закон санкт-петербурга о целевой программе Санкт-Петербурга "Расселение... 1 105.54kb.
Закон Санкт-Петербурга от 17 июля 2013 года №461-83 "Об образовании... 1 229.52kb.
Закон санкт-петербурга о праздниках и памятных датах в санкт-петербурге... 1 105.39kb.
Закон санкт-петербурга о государственной гражданской службе санкт-петербурга 1 369.37kb.
С техникой на 1 13.94kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

К. Э. Кузнецова Музей истории Санкт-Петербурга - страница №1/1



К. Э. Кузнецова

Музей истории Санкт-Петербурга

О службе на благо Российского флота Корпуса корабельных инженеров

генерал-лейтенанта М. Н. Гринвальда

и трех поколений рода Тирнштейнов

(к 180-летию со дня рождения генерал-адмирала

великого князя Константина Николаевича)
Великий князь Константин Николаевич, с детства предназначенный к государственной деятельности, свой первый государственный пост получил от отца, императора Николая I, в 1850 году, когда был назначен председателем Временного комитета по пересмотру Общего свода морских уставов и членом Государственного совета.

В будущем именно в этих двух направлениях — Морское министерство и Государственный совет — в основном и развернулась разносторонняя реформаторская деятельность Константина Николаевича. Именно ей были посвящены интересные, ныне опубликованные, выступления Л. В. Глазуновой, О. И. Морозан, Т. П. Мазур и других специалистов на предыдущих «Константиновских чтениях»1.

Приняв руководство Морским министерством в трудный период для страны, втянутой в Крымскую войну (1853–1856), великий князь Константин Николаевич начал с реорганизации административного управления и самого флота, проявив при этом широту взглядов и государственный подход к решению задач большой политики. Великий князь способствовал строительству русского парового и броненосного флота. Убежденный реформатор, он находил понимание и поддержку своих идей среди лучших, способнейших представителей флота и общества.

На «Константиновских чтениях», посвященных памяти великого князя Константина Николаевича, звучало уже немало всем известных имен. Я же хочу рассказать личностях о менее знакомых, но также оказавшихся в орбите реформаторской деятельности генерал-адмирала, —представителях Корпуса корабельных инженеров Российского Императорского флота генерал-лейтенанте М. Н. Гринвальде и трех поколениях моих предков — служилых дворян Тирнштейнов.

Начав около двадцати лет назад заниматься своей родословной, первым в архивных документах я встретила имя подполковника Гринвальда. Именно в его распоряжение попал 22-летний выпускник Учебного морского рабочего экипажа (УМРЭ, впоследствии Морское Инженерное училище) Юлий Тирнштейн, мой прапрадед. Под руководством подполковника Гринвальда, своего недавнего преподавателя по Экипажу, он участвовал в постройке судов в Главном Адмиралтействе Санкт-Петербурга с 1836 по 1840 год (до своего перевода в Кронштадт).
Михаил Николаевич Гринвальд родился на рубеже 1803–1804 годов в Санкт-Петербургской губернии в семье иностранцев, вступивших в вечное подданство России и принявших православное вероисповедание.

В 1821 году, по выпуску из Училища корабельной архитектуры, начал службу тиммерманом2 на Охтинской верфи. С самого начала службы М. Гринвальд параллельно участвовал в практическом кораблестроении и занимался теоретическими вопросами и государственными делами.

С 1827 года (год рождения великого князя Константина) по 1832 год М. Гринвальд участвовал в постройке 9 крупных кораблей.

В течение одного 1830 года «отличное усердие по службе» М. Гринвальда было отмечено трижды: двумя повышениями по службе (до капитана) и «величайшим благоволением за труды и успехи по преподаванию мичманам офицерского класса Морского кадетского корпуса механики и теории кораблестроения»3.

1832 год — первая командировка в Англию и Голландию «для дальнейшего совершенствования по предмету кораблестроения и наблюдения улучшений, производимых в иностранных державах по сей части». В документах М. Гринвальда по кораблестроению встречаем такие поощрительные формулировки: «построил самостоятельно», «спустил благополучно», «прочная постройка корабля». Мы встретимся с ними дальше.

По возвращении в Россию в ноябре 1835 года подполковник Гринвальд приступил к самостоятельному кораблестроению: в Главном Адмиралтействе по собственному проекту он стоит первый в России морской колесный боевой корабль — пароходофрегат «Богатырь»4. На достройку именно пароходофрегата «Богатырь» в мае 1836 года в распоряжение подполковника Гринвальда и был назначен только что окончивший Учебный морской рабочий экипаж мой прапрадед Юлий Тирнштейн. 28-пушечный пароходофрегат «Богатырь» был «спущен благополучно» его строителем 8 августа 1836 года.

В последующие годы подполковником Гринвальдом были «построены самостоятельно», «спущены благополучно» и «проведены через мелководье в Кронштадт благополучно» два парохода «Поспешный» и «Быстрый» и два 44-пушечных фрегата (особое доверие!) «Цесаревич» и «Цесаревна», при спуске которых 28 июля 1837 года присутствовали император со всей семьей (в том числе и 10-летним будущим генерал-адмиралом великим князем Константином).

3 мая 1839 года подполковнику Гринвальду поручено строение учебной гребной яхты для 12-летнего великого князя Константина, что Гринвальд «к удовольствию начальства» успешно выполнил и 3 декабря «за скорое и правильное сооружение учебной яхты… Всемилостивейшее был награжден бриллиантовым перстнем».

Невозможно в одной статье подробно рассказать обо всей огромной деятельности во благо Российского флота генерал-лейтенанта Корпуса корабельных инженеров Михаила Николаевича Гринвальда. Поэтому позволю себе обобщения.

Гринвальд занимался (самостоятельно или в качестве наблюдающего) кораблестроительными работами на всех верфях Санкт-Петербурга (Охтинской верфи, в Главном Адмиралтействе, Новом Адмиралтействе, на Галерном острове, в Кронштадте и купеческой верфи Гельсингфорса). Кроме названных, самостоятельно построенных кораблей, он строил, занимался тимберовкой5, «исправлял по дефектам», переделывал, ставил на камели и провел по мелководью в Кронштадт более двух десятков кораблей.

Четырежды Гринвальд командировался за границу (причем дважды — «по Величайшему повелению») — в Англию, Голландию и Северо-Американские Соединенные Штаты. О последней командировке расскажем чуть подробнее. В РГА ВМФ в одном из фондов есть «Дело об отправлении Корпуса корабельных инженеров генерал-майора Гринвальда и того же Корпуса поручика Тирнштейна в Северо-Американские Соединенные Штаты. Начато 8 октября 1853 года. Окончено 11 мая 1856 года». В первом документе названа цель: «для исполнения особо возложенных на них поручений по заказу в Нью-Йорке винтового корабля для Балтийского флота». На следующий день последовало дополнение: «командируется в Америку сверх упомянутых… офицеров для наблюдения за изготовлением винтового механизма на заказанный там корабль Корпуса корабельных инженеров штабс-капитан Соколов»6 (это будущий строитель и начальник Пароходного (ныне Морского) завода в Кронштадте — К. К.).

М. Н. Гринвальд проявил себя и на преподавательском поприще: читал курсы высшей математики, механики и теории кораблестроения воспитанникам Учебного морского рабочего экипажа и мичманам офицерских классов Морского кадетского корпуса. С 1839 по 1853 годы (14 лет!) Гринвальд был Инспектором классов УМРЭ — своей alma mater. А в 1846 году, не без участия адмирала Ф. П. Литке, он был приглашен преподавать курс теории кораблестроения уже 19-летнему великому князю Константину Николаевичу, за что «в изъявление Высочайшего благоволения к трудам по преподаванию великому князю Константину Николаевичу лекций корабельной архитектуры всемилостивейшее награжден бриллиантовым перстнем» (уже вторым от царской семьи, помним учебную яхту).

Многосторонней была деятельность М. Н. Гринвальда — чиновника. Он был членом Корабельного учетного комитета, «непременным членом» Морского ученого комитета и членом Пароходного комитета (которым и был командирован, с одобрения великого князя Константина Николаевича, в Америку). По возвращении из Америки в 1854 году генерал-майор Гринвальд назначается на очень высокий и ответственный пост — директора Кораблестроительного департамента (высший пост, достигнутый Михаилом Николаевичем). На следующий 1855 год он принимает должность председателя Пароходного комитета (поскольку деятельность Департамента и Комитета «во многом схожи»)7. Помимо должностей в комитетах Морского министерства Гринвальд участвовал в работе 16 комиссий (членом или председательствующим, часто с грифом «с оставлением при прежних должностях»).

За 35 лет «усердной и ревностной службы во благо флота России» М. Н. Гринвальд был отмечен семью орденами, четырежды — повышением по службе (чинами), четырежды — Высочайшим (Монаршим) благоволением, двумя бриллиантовыми перстнями (от царской семьи), пятью знаками отличия беспорочной службы (каждые пять лет), а также «Бронзовой медалью на Андреевской ленте в память минувшей войны 1853–1856 годов».

В серьезном труде «Адмиралтейская Академия», изданном в 1998 году к 200-летию Высшего военно-морского инженерного училища им. Ф. Э. Дзержинского, немало места уделено деятельности и заслугам «опытного и судостроителя, и профессора Гринвальда, заложившего основы Корпуса корабельных инженеров России», одного из серьезных помощников руководителя Морского ведомства России великого князя генерал-адмирала Константина Николаевича8.
Три поколения моих предков из рода Тирнштейнов в течение века внесли достойную лепту в историю Российского флота как корабельные инженеры-судостроители и механики, а один из них — как один из первостроителей далекого Приморского края России. Как и откуда попала в Россию семья Тирнштейн — пока достоверно неизвестно. Зато точно установлено, что мужчины трех поколений — Юлий Тирнштейн, его сыновья Роберт и Владимир и внук Константин — окончили одно и то же учебное заведение, которое, несмотря на многие переименования, в фондах РГА ВМФ значится как «Морское инженерное училище» (ныне — Военно-морской инженерный институт).

Родившийся в 1814 году в Петербурге, Юлий Тирнштейн (вероятно, уже сирота) был принят воспитанником ружейного мастера в Кондуктóрские роты Учебного морского рабочего экипажа в 1828 году (в первый год перевода бывшего Училища корабельной архитекторы в здание Главного Адмиралтейства). Для воспитанников этого учебного заведения не было обязательным дворянское происхождение, в отличие от Морского кадетского корпуса. Жизнь и учеба были трудными. «До выпуска добрести могли только сильные и телом, и духом, и умом», — как позже напишет бывший воспитанник, а затем Начальник училища генерал-майор А. И. Пароменский9.

Выпустившись в 1836 году в Корпус корабельных инженеров, мой прапрадед Юлий Карлович Тирнштейн участвовал в Главном Адмиралтействе под руководством подполковника Гринвальда в строительстве судов, о которых шла речь выше: пароходофрегата «Богатырь», пароходов «Поспешный» и «Быстрый», фрегатов «Цесаревич» и «Цесаревна», а также учебной гребной яхты для 12-летнего великого князя Константина, за постройку которой был поощрен полугодовым окладом.

Командированный с 1840 года в Кронштадт, Юлий Карлович находился при исправлении более 35 судов Балтийского флота, совершенствуя свое мастерство как инженер-кораблестроитель. Там же в 1851 году в Петровском доке он начал «строить самостоятельно» 10-пушечную шхуну «Вихрь» (по проекту адмирала Ф. Ф. Беллинсгаузена), которую «спустил благополучно» в 1852 году10.

Важной вехой в жизни Юлия Тирнштейна, тогда поручика, была командировка в 1853 году в Северо-Американские Соединенные Штаты совместно с генерал-майором Гринвальдом и инженер-механиком штабс-капитаном Соколовым (о чем говорилось выше). В связи с начавшейся Крымской войной командировка затянулась, цели ее были изменены и расширены, и в итоге двум офицерам Российского флота было предписано задержаться и содействовать командированному в Америку капитану 1 ранга П. В. Казакевичу «в исполнении возложенного на него поручения — заказа трех пароходов для Сибирской флотилии».

Вернувшись в начале лета 1856 года в Петербург, капитан Соколов и штабс-капитан Тирнштейн уже 26 июля представили Директору Кораблестроительного департамента и Председателю Высочайше утвержденного Пароходного комитета генерал-майору Гринвальду рапорт-отчет о своем пребывании и занятиях в Северо-Американских Соединенных Штатах.

В отчете были:

— обзор портов, Адмиралтейств и заводов Штатов;

— 210 чертежей с моделями различных кораблестроительных, заводских и механических предметов и отдельные описания плавучих доков, гидравлических кранов и водолазного колокола;

— описание наиболее интересных железных дорог и мостов;

— опись привезенных специальных книг, часть из которых пополнила библиотеку генерал-адмирала, а большая часть передана была в Кронштадтскую морскую библиотеку для общего пользования.

Таким образом, были собраны значительные материалы не только для Морского, но и для других ведомств. Результаты командировки были высоко оценены Кораблестроительным департаментом: оба офицера привезли «много… сведений, которые могут служить с большой пользою при развивающемся у нас строении винтовых кораблей… трудились для пользы службы с неусыпным усердием, и лестное к ним доверие высшего начальства… оправдывают вполне…»11.

Оценкой важности привезенного материала, думаю, являются и пометы генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича на полях отчета и приказание «штабс-капитану Тирнштейну явиться со всеми планами и копиями… в Купеческую гавань 9 числа (августа — К. К.) … в 8 часов утра».

В Отчете о деятельности Морского министерства за 1856, 1857 и 1858 годы, который был представлен генерал-адмиралом великим князем Константином Николаевичем императору Александру II, «главное внимание уделено созданию нового винтового флота вместо парусного, мерам, принимаемым для предоставления офицерам и командам большей морской практики и разным административным преобразованиям» (в том числе освоению Амурского края и взаимоотношениям с восточными соседями — К. К.)12.

В 1857–1861 годах «по Воле Его Императорского Высочества» штабс-капитану Тирнштейну поручено строение на Галерном островке в Санкт-Петербурге:

— плавучего 120-пушечного ранга первого в России корабельного из пяти частей дока, позднее именовавшегося «гидравлическим» (деревянного, о котором история забыла! — К. К.);

— винтового фрегата «Дмитрий Донской» (при закладке фигурировал строитель подполковник Карповский; однако строил же и спустил фрегат капитан Тирнштейн — К. К.). «Дмитрий Донской» был первым после Крымской войны учебным судном, на котором с лета 1862 года проходили морскую практику многие прославившиеся впоследствии гардемарины и кондуктóры;

— двух винтовых клиперов «Алмаз» и «Жемчуг».

Ю. К. Тирнштейн — один из непосредственных исполнителей на практике проектов и планов судостроительной программы генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича. Поэтому не случайно на страницах дневника великого князя за 1859–1861 годы мы читаем многочисленные записи о посещении на Галерном островке фрегата «Дмитрий Донской», «который весьма порядочно строится», о выборе чертежа для новых клиперов («Алмаз», «Жемчуг» — К. К.) и его утверждении; о посещении плавучего дока, наблюдении за тем, как затапливали поочередно готовые части дока, как «введен был на плавучие доки „Николай“ (на четыре части дока — К. К.) и их начали откачивать» (запись от 12 июля 1860 года — К. К.).

«19 августа 1860 года …Док из-за ветра и малой воды не трогался с места.

20 августа 1860 года …Утром меня разбудили депешей от Корсакова, что он (док — К. К.) ночью благополучно перешел через бар, скоро с телеграфа дали знать, что он идет. Я тотчас взбежал за бельведер и увидел эту огромную махину, подвигающуюся на буксире у «Грозящего»… Перед завтраком ездил в военную гавань (Кронштадта — К. К.)… В это время увидели, что доки с «Николаем» встали на якорь на восточном рейде. Тотчас туда отправился и осмотрел эту огромную махину. Все у них благополучно».

Ежедневные короткие записи в «Дневнике» касаются также работы Крестьянского комитета, Амурского комитета (например, «колонизация Амура и Уссури, проведение телеграфа от Николаевска через Хабаровку во Владивосток»); посещения Адмиралтейств, Географического общества и т. д.

И снова «1 мая 1861 года: …В ½ первого с Юшковым на завод Берда смотреть машину в 800 сил для „Дмитрия Донского“ … Потом на Островке, смотрел постройку самого фрегата, и обоих клиперов („Алмаз“ и „Жемчуг“) (впервые названы великим князем — К. К.), клипера идут хорошо, а фрегат тихо, но работа хороша»13.

Мне встретились в документах такие аттестации Ю. К. Тирнштейна: «ретивый и знающий инженер, с прекрасными способностями, имеет важное поручение — строит 120-пушечного ранга док»; отмечаются его «отлично усердная и ревностная служба», «особые труды при построении гидравлического из пяти частей плавучего дока», при постановке и проводке на нем первых кораблей — «Аврора», «Император Николай I», «Дмитрий Донской»14.

С января 1861 года одновременно со строением обоих клиперов Ю. К. Тирнштейн стал заведовать Галерным островом и водолазным колоколом. К этому времени он уже капитан, один из трех старших судостроителей Санкт-Петербургского порта (а жить ему осталось один год).

Приказом по флоту 1 января 1862 года за «полезные труды по постройке фрегата „Дмитрий Донской“ и клиперов „Алмаз“ и „Жемчуг“» старшему судостроителю Санкт-Петербургского порта Корпуса корабельных инженеров капитану Тирнштейну объявлена генерал-адмиралом Константином Николаевичем «Совершенная благодарность»15.

Итак, за свою недолгую 48-летнюю жизнь Юлий Карлович Тирнштейн «построил самостоятельно» и «спустил благополучно»:

— 10-пушечную парусную шхуну «Вихрь» (1852);

— первый в России плавучий гидравлический док (1856–1860);

— винтовой фрегат «Дмитрий Донской» (1860–1861);

— два винтовых клипера «Жемчуг» и «Алмаз» (1860–1861).

Судьбы кораблей интересны не менее, чем судьбы людей. Из четырех винтовых клиперов, заложенных в 1860 году в Санкт-Петербурге («Жемчуг», «Алмаз», «Изумруд», «Яхонт»), три первых строили мои предки. Российскому флоту корабли служили от 11 до 31 («Жемчуг») года. 31 год для корабля с деревянным корпусом — это большая жизнь! За эти годы суда многократно участвовали в кругосветных плаваниях, неоднократно командировались:

— в составе эскадры — в Тихий океан, к берегам Амура, Северной и Южной Америки;

— в плавания по Средиземному морю;

— в составе эскадры — «в Прибалтийский край для крейсирования вдоль Курляндского берега в целях борьбы с контрабандой»;

— к берегам Северной Америки для наблюдения за изменениями в тактике морского боя в период войны между судами Северных и Южных Штатов Америки;

— в плавания в составе судов Минного отряда, а также в учебные плавания винтового фрегата «Дмитрий Донской» с гардемаринами и кондуктóрами на борту.

Кроме того, клиперу «Изумруд» поручено было вывести из Океании домой нашего замечательного исследователя и путешественника Н. Н. Миклухо-Маклая.

Наконец, впервые построенный в России 120-пушечного ранга плавучий док сослужил неоценимую службу судостроителям и морякам: Морского канала на Финском заливе еще не было и проводка крупных судов по мелководью на достройку в Кронштадт в первой половине XIX века представляла значительные трудности16.

Реформаторская деятельность великого князя Константина Николаевича коснулась не только непосредственно флота, но и морских учебных заведений. Реорганизация была проведена и в Учебном морском рабочем экипаже. В 1856 году он был преобразован в Инженерное и артиллерийское училище Морского ведомства. Были сформированы новые штаты, появился новый принцип деления по ротам (по возрасту, а не по росту). Преподавание велось по новым программам, причем главным курсом стала математика. Большое внимание уделялось трем специальным предметам: теории кораблестроения, пароходной механике, морской артиллерии. В обиход вошел новый режим дня. С 1858 года училище стало готовить исключительно корабельных инженеров и инженер-механиков флота.

Старший сын Ю. К. Тирнштейна Роберт, который родился в 1841 году в Кронштадте, окончил полный курс общих и специальных наук в 1861 году и по экзамену был выпущен в кондукторы Корпуса корабельных инженеров. Среди 18 экзаменационных предметов — теоретическая и практическая механика, теория и практика кораблестроения, курс построения морских сооружений, гражданская архитектура, физика и др.

Полученные знания в недалеком будущем ему пришлось применить на практике. А пока сразу, после выпуска, «по Воле Начальства» Роберт Тирнштейн назначен в Новое Адмиралтейство младшим судостроителем к строению винтовых клипера «Изумруд» и фрегата «Петропавловск».

Известно, как много внимания уделял великий князь Константин Николаевич Амурской теме. К этому времени успешно закончились обе Амурские экспедиции адмирала Невельского. В устье Амура в 1859 году был заложен порт Николаевск. Приближался важный этап освоения Дальнего Востока, нужны были кадры. В мае 1864 года прапорщик Роберт Тирнштейн приказом по Морскому ведомству был переведен в Сибирскую флотилию, куда и отправился в конце июня с молодой женой-смолянкой Елизаветой Николаевной (урожденной Носовой).

С осени 1864 года началась почти двадцатилетняя жизнь в Приамурье прапорщика Роберта Юльевича Тирнштейна, назначенного «исправлять должность старшего корабельного инженера при Николаевском порте»17. Привлекательной особенностью амурской службы (по воспоминаниям того времени) были самостоятельность и возможность личной инициативы18. В полной мере это, вероятно, коснулось и моего прадеда: исправление Мекленбургской шхуны «Альберт Юрс» в проливе Де Кастри, командировка по рекам Амуру и Уссури с целью закупки леса для Николаевского порта, исполнение работ по своей непосредственной должности (исправление судов Сибирской флотилии, заведование строительными работами в Николаевске, а также ремонтными работами казенных строений в порте и временно — исправление должности производителя работ портов Восточного океана (в 1870 году, в ответственный для этого края период)).

К 1872 году Николаевский порт в силу объективных причин утратил значение Главного порта на Востоке, и Главная контора портов на Тихом океане была переведена во Владивосток. Роберт Юльевич принял решение не покидать уже знакомые, обжитые почти за 10 лет службы на Амуре места и остался при Николаевском порте, тем более что к этому времени семья значительно увеличилась: родились трое из пяти сыновей-дальневосточников.

В мае 1875 года Приказом по флоту Роберт Тирнштейн уволен для службы на коммерческих судах. Товарищество Амурского пароходства, куда поступил на службу инженером-строителем Роберт Юльевич, поручало ему немало ответственных работ по созданию Хабаровской (статус города Хабаровск получил лишь в 1880 году — К. К.) и Благовещенской пристани. Одновременно он производил ремонты всех пароходов Товарищества, а также «собирал и клепал самостоятельно из материалов, доставленных из-за границы, корпуса всех стальных пароходов и барж» в Николаевске, на верфи Товарищества19. Читая воспоминания А. П. Чехова о путешествии на Сахалин, приятно было увидеть знакомые названия: по Амуру Чехов плыл на двух пароходах, построенных моим прадедом, — «Ермак» и «Муравьев-Амурский».

Летом 1883 года семья Тирнштейнов покидает Дальний Восток. В декабре того же года Роберт Юльевич снова зачислен на действительную службу с прикомандированием к конторе Николаевского порта Черноморского флота, сначала младшим, а затем старшим судостроителем. В течение 12 лет служил Роберт Юльевич в Николаеве, ремонтируя и строя суда и маяки для Черного и Азовского морей (кстати, стальной корпус ныне известного по притязаниям Украины Тузлинского маяка был построен моим прадедом Р. Ю. Тирнштейном — К. К.). В Николаеве самой крупной его постройкой был стальной минный крейсер «Капитан Сакен», а также ремонт «поповок». В 1895 году Р. Ю. Тирнштейн вышел в отставку по болезни со званием инспектора кораблестроения, что соответствовало чину контр-адмирала, прослужив верой и правдой Российскому флоту 35 лет20.

Корпус корабельных инженеров пополнил и младший брат Роберта — Владимир, родившийся в Кронштадте в 1844 году. Он успешно окончил в 1864 году то же учебное заведение, что отец Юлий Карлович и брат. Но жизнь этого молодого человека сложилась трагически, и через два года он был «исключен из списков флота как умерший»21.

Константин Робертович Тирнштейн, как старший из трех оставшихся в живых сыновей Роберта Юльевича, по традиции был определен в 1887 году в то же учебное заведение, которое уже окончили трое представителей семьи. В 1891 году он выпущен кондуктором в Корпус инженер-механиков. Служил на кораблях Балтийского и Черноморского флота: эскадренных броненосцах «Император Николай I», «Император Александр II», крейсерах «Память „Меркурия“», «Кагул» и «Африка», транспортах «Пендераклия» и «Дунай», на номерных миноносцах. В послужных списках значатся должности: младший инженер-механик, судовой механик, минный механик, старший механик крейсера II ранга «Новик» (1901), судовой механик крейсера II ранга «Изумруд» (1904), трюмный механик крейсера I ранга «Очаков» (1906). Был командирован наблюдающим за постройкой механизмов канонерских лодок на Невский судостроительный завод, на заводы Финляндии (г. Або) и Германии (г. Киль), служил портовым инженер-механиком и «заведывающим механизмами Севастопольского порта». В последние годы жизни в Николаеве К. Р. Тирнштейн — старший инженер-механик Николаевского порта (с 1913 года — в чине капитана 1 ранга). Покинул страну с Русской эскадрой в 1920 году. Умер в 1942 году и похоронен в г. Тунисе22.

В аттестациях Константина Робертовича Тирнштейна есть такие характеристики: «знающий инженер-механик, способный, исполнительный, трудолюбивый, крайне настойчивый в достижении целей, нравственный, очень выдержанный и скромный… Обладает знаниями, опытом, умением оценить и распорядиться работой. Очень полезен для службы в занимаемой должности» (до 1920 года включительно это была должность старшего инженер-механика Николаевского порта)23.


Так сложилось, что историографом семьи пришлось стать мне, женщине. И я счастлива, что мне удалось вернуть семье и истории имена моих предков, офицеров Российского флота Корпуса корабельных инженеров и инженер-механиков Тирнштейнов, которые имели честь верно служить Родине и Флоту в период замечательной реформаторской деятельности великого князя генерал-адмирала Константина Николаевича.

1 См.: Константиновский дворцово-парковый ансамбль в Стрельне: история и современность. СПб., 2006.

2 Тиммерман — корабельный плотник.

3 РГА ВМФ. Ф. 283. Оп. 2. Д. 3624.

4 Там же. Ф. 227. Д. 169. Л. 17.

5 Тимберовка — капитальный ремонт парусного судна.

6 Там же. Ф. 283. Оп. 2. Д. 5939.

7 Там же. Ф. 283. Оп. 2. Д. 6264.

8 Кузинец И. М. Адмиралтейская Академия. М., 1998.

9 Пароменский А. И. Исторический очерк Морского инженерного училища. СПб., 1894. Вып. I.

10 РГА ВМФ. Ф. 406. Оп. 3. Д. 406, 457, 575. Послужные списки Ю. К. Тирнштейна.

11 РГА ВМФ. Ф. 164. Оп. 1. Д. 60.

12 Переписка императора Александра II с великим князем Константином Николаевичем. Дневник великого князя Константина Николаевича. М., 1994. С. 218.

13 Там же.

14 РГА ВМФ. Ф. 283. Оп. 5. Д. 66. Л. 45.

15 Там же. Ф. 249. Оп. 1. Д. 33.

16 РГА ВМФ. Ф. 283, оп. 3, дд. 1339, 1881, 1925, 2387, 2506, 6561. Ф. 167, оп. 1, д. 27. Ф. 207, оп. 1, д. 14. Ф. 407, оп. 1, д. 986. Ф. 410, оп. 2, д. 2532.

17 Послужные списки Р. Ю. Тирнштейна. РГА ВМФ. Ф. 406. Оп. 3. Д. 574, 675.

18 См.: Востриков Л. А., Востоков З. В. Хабаровск и хабаровчане. Очерки о прошлом. Хабаровск, 1991.

19 Послужные списки Р. Ю. Тирнштейна. РГА ВМФ. Ф. 406. Оп. 3. Д. 574, 675.

20 Там же. Ф. 417. Оп. 4. Д. 4597. Л. 14.

21 Там же. Ф. 249. Оп. 1. Д. 37.

22 Послужные списки К. Р. Тирнштейна. РГА ВМФ. Ф. 406. Оп. 3. Д. 1048, 1168.

23 Там же. Ф. 873. Оп. 18. Д. 96.






Человека с лошадью объединяет кнут. Ян Лехицкий
ещё >>