Итоги китайской реформы к началу XXI века - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Образование как инструмент «мягкой силы» китая в отношении россии 1 74.93kb.
Конспект по теме c основой на вопросы плана Причины войны. Повод... 1 75.59kb.
Задания по истории России XVII века 1 51.46kb.
Н. И. Тугаринова 1 306kb.
Темы вашего учебного проекта 1 62.51kb.
Лекция №21 от 07. 05. 2009г. Даосизм 1 259.68kb.
«Всероссийская Марка (III тысячелетие). Знак качества XXI века» 1 11.17kb.
Первые шаги российской модернизации: реформы середины XVII века 2 446.5kb.
Институционализация социальной работы в модернизирующемся российском... 1 87.07kb.
Международное Агентство «Союз технологий XXI века» «International... 1 254.97kb.
Тоталитарные секты угроза XXI века 1 77.4kb.
Мост Чжаньцяо 1 32.44kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Итоги китайской реформы к началу XXI века - страница №1/1


Сайт Селищева А.С. www.selishchev-finec.ru

Глава 8. Итоги китайской реформы к началу XXI века

А муж ученый

В суть проник давно:

Ничто


Благодеянью не равно.

Цао Чжи (192-232 гг.)

8.1. Уроки двух десятилетий реформы


Рваной тканью

Не прикроешь тела,

Сыт не будешь

Горькою травою

Меньше дум,

Поменьше слов упрека,

Боль тебя состарит

Раньше срока.



Цао Чжи (192-232 гг.)

На протяжении последнего полувека по отношению к Китаю средствами массовой информации сначала СССР, а затем и России в наши головы постоянно вби­валась мысль о том, что у нас все лучше, что мы все делаем правильно, а у Ки­тая все хуже, и что все они делают неверно. Начиная со зло­получного XX съезда КПСС (в 1956 году), на котором Хрущев в своем «подпольном док­ладе» нанес сокрушительный и непоправимый удар советско-китайской дружбе, Китай «стал все делать не так». Отечественные СМИ критиковали Китай за отступничество от идей марксизма-ленинизма. В шести­десятые годы речь уже шла о предательстве коммунистических идей и «великодержавном шови­низме». Затем критиковали за агрессивный левый уклон под рубрикой: «Маоизм – угроза всему человечеству». С приходом к власти Горбачева, с 1985 года до 1990 года критика, было, поутихла, и началось потепление. Но вот мы очередной раз сменили курс на 180 градусов. И опять «поэтому» опять в Китае стало все не так. Теперь, вторя американским СМИ, мы стали обвинять Китай в коммунистической утопии, подавлении «прав человека» и тому подобное.

Уже тогда, на излете 1980-х годов критика китайских реформ имела место среди российской интеллигенции. Помню, в одном из номеров «Нового времени» тех лет, при обсуждении рыночных реформ в Китае, российские интеллигенты за очередным «круглым столом» раскритиковали этот путь за «медлительность создания рыночных отношений». Русскому интеллигенту хотелось рынка немедленно и глобально. Прямо-таки «шокотерапевтически». Как показала сама жизнь, российский интеллигент плохо понимал, о чем он говорит (обычное явление). Итог этой умозрительной болтовни оказался плачевным именно для российского интеллигента: в результате «российских реформ» он превратился в самого нищего жителя страны.

Припоминается одна из телебесед покойной ныне Старовойтовой. Когда пара обнищавших и затравленных российских интеллигентов спросила у «первой реформаторши», почему интеллигенция стала жить нищенски, Старовойтова, ничуть не смутившись, посоветовала им побросать свои вузы и пойти продавать овощи у метро. Ибо «только таким образом их труд может стать востребованным рыночными отношениями». О покойниках или хорошо, или – ничего (De mortuis aut bene aut nihil). Но беда в том, что здравствующие ныне «реформаторы» продолжают думать точно также! Бедная Россия.

Теперь признать, что Китай все делает «так» означает одновременно признать, что Россия все делает «не так». А это для архитекторов «российской реформы» это самоубийственно. Именно поэтому китайские успехи постоянно подвергаются «холодному и цивилизованному сомнению». Вот только один пример. Известный профессор-китаевед В. Гельбрас не так давно выступил со статьей, в которой подверг серьезным сомнениям успехи КНР1. Гельбрас пошел по испытанному пути: если статистика Китая свидетельствует о колоссальных успехах этой страны, то тем хуже для китайской статистики. Гельбрас пишет, что об экономических успехах Китая образовалось два потока литературы: первый, наиболее полноводный, формируют работы, в которых китайская действительность изображается в неизбежно восторженных тонах; и другой – более скромный по масштабам, который призывает к более спокойному и трезвому анализу. Сторонники «спокойного и трезвого подхода» утверждают, что пекинские власти прибегают к откровенной фальсификации статистических сведений, приукрашивая реальное положение дел. По мнению В. Гельбраса, только «трезвый подход» заслуживает внимания. В. Гельбрас пишет, что китайская статистика не внушает доверия (с. 63)., что достижения страны преувеличиваются, а недостатки и просчеты – приуменьшаются. Статья завершается своеобразным выводом: «У пчелы спина полосатая, но тигром ее не назовешь». «Наши выводы из приведенного анализа, - пишет Гельбрас, - однако, нельзя понимать как полное отрицание достижений КНР». Естественно, если бы отрицание было полным, оно было бы нелепым. А так – всего лишь ложка дегтя...

Интересно, что в середине 1990-х годов журнал «Вопросы экономики», в котором Гельбрас напечатал свою статью, опубликовал серию работ, в которых преуменьшались достижения советской экономики за 70 лет ее существования. Для чего это было нужно? Для «нивелирования» статистических «нестыковок». Дело в том, что при советской власти (примерно в 1980-1985 гг.) и американские и советские экономисты утверждали, что доля СССР в мировом ВВП составляла от 13% (так считали американцы) до 20% (так считали русские). Но сокрушительность «шокотерапии» привела к тому, что доля России после начала «реформ» сократилась до менее 2% в мировом ВВП (то есть в 6-10 раз). А по «официальным данным» российской статистики – в 2 раза.

Так вот, чтобы «нивелировать эту нестыковку» реформаторы-экономисты избрали очень простой выход: они заявили, что даже американцы очень преувеличивали советский экономический потенциал, что «на самом деле» доля СССР была не 20%, и даже не 13%, а всего 8%! После демонтажа СССР России отошла половина этого потенциала (то есть 4% мирового ВВП), который и сократился вдвое, то есть до 2%, что и требовалось доказать! Просто и со вкусом. Признать другое, означало подвернуть сомнению данные «российской официальной статистики» о том, что российская экономика сократилась не в 2 раза, а в 4 и более (что на самом деле и произошло). Российская статистика страдает хроническим «кривозеркальем». И не видит этого тот, кто видеть не желает.

А Китай по-прежнему «делает все не так». Любопытно, но это мнение разделяется почти всеми партиями России. Но критиковать китайские успехи становится все труднее. Простые русские люди, побывав в сегодняшнем Китае, испытывают чувство шока. Оказывается, китайцы живут в среднем ничуть не хуже русских, а даже наоборот. То, что это, действительно, так народ наш понял на подкожном уровне. И эффективным индикатором этого стали, конечно же, женщины. В массовом порядке русские невесты с Дальнего Востока (особенно из Благовещенска) перебираются всяческими путями через границу, чтобы выйти замуж за «приличного китайца», благо, что в Китае серьезная проблема: дефицит невест.

Народ русский все более отчетливо начинает осознавать, что Китай – это совсем не так уж плохо, а скорее наоборот, скорее – гораздо лучше, чем Россия, с ее наркоманией, бандитизмом, хаосом, порнографией, которую почему-то сплошь и рядом путают с демократией, СПИДом, плохо закамуфлированной безработицей и нищетой, и главное – с отсутствием внятных перспектив развития. Но тут начинается вообще самое загадочное. На вполне резонные вопросы некоторых непонятливых русских-россиян все политики, начиная с Явлинского и кончая Жириновским, отвечают одной и той же фразой: «Россия не может реформировать свою экономику как Китай – потому что в России слишком мало китайцев, и поэтому китайский путь для нас не подходит». Вроде хлестко и даже с юмором, но все же плоско и беспомощно.

После российского дефолта в 1998 году, когда Россия, некогда бывшая великой державой, настолько пала, что сравнялось с нищей Индонезией, иностранные корреспонденты спросили Чубайса: «Чем теперь Россия отличается от Индонезии?». В ход пошел все тот же черный юмор. Чубайс, не моргнув и глазом, ответил, что в России очень мало индонезийцев. Но ведь это не просто юмор, это презрение своего народа: народ «реформаторам» России попался «не очень качественный». Не понимает блага российских реформ.

Перейдем, однако, к фактам. Эта глава является краткой выжимкой китайской книги «Экономическая стратегия Китая в XXI веке»2. Футуристических книг в Китае сейчас на удивление много. Будучи в Пекине летом 2002 года мы приобрели целую серию, в которой давались прогнозы на экономическое развитие в XXI веке США. Японии, России, Китая, ЕС и т.п. Особенно же много книг о будущем Китая. В России в будущее предпочитают не заглядывать. Не так трудно догадаться – почему. Нет у России будущего…

Как известно, реформа в Китае началась в конце 1978 года. За это время (к началу XXI века) валовой внутренний продукт (ВВП) страны (с учетом инфляции) вырос реально примерно в 8 раз (почти 10% в год). По многим базовым продуктам, таким как производство хлопка, угля, цемента, стекла, продовольственных товаров, стали и др. Китай уже вышел на первое место в мире.



Реальные доходы населения ежегодно возрастали на 7,7% (это удвоение уровня жизни каждые 9 лет). А таких «девятилеток» прошло уже почти три, так что легко подчитать во сколько раз стали лучше жить китайцы. Примерно, в 6 раз. И это за одно поколение!

Количество неимущего населения уменьшилось с 300 млн. человек в 1980 году, до менее 40 млн. в начале XXI века. Вероятно, Китай сравнялся по этому показателю в абсолютных цифрах с Россией. Но если учесть, что в Китае проживает почти в 10 раз больше населения, то получается, что в относительном сопоставлении неимущих в Китае в 10 раз меньше, чем в России. Доля расходов на еду и одежду у среднего китайца снизилась с 80% почти до 50%.



В сельском хозяйстве удалось совершить грандиозный прорыв. Аграрная продукция за время реформ увеличилась около 4-х раз. Уже в первой половине 1990-х годов ушли в прошлое продуктовые карточки. Мало того, Китай наращивает экспорт многих сельскохозяйственных культур.

Улучшается и структура аграрного сектора. Падает традиционно высокая доля полеводства (при росте в абсолютных величинах), зато возрастает объем выработки скотоводства (примерно в 6 раз), рыболовства – примерно в 4 раза, лесного хозяйства – примерно в 3,6 раза.

Доля полеводства в общей продукции аграрного сектора снизилась с 80% до 58%, скотоводства – увеличилась с 15% до 28,5%, а рыболовства с 1,6% до 10,3%.

В промышленности успехи еще более впечатляющи. Только за 1990-е годы объем инвестиций в промышленность возрос почти в 7 раз, достигнув около 17 трлн. юаней. За годы реформ объем промышленного производства увеличился примерно в 19 раз. Преодолевается традиционный крен в сторону тяжелой промышленности. К настоящему времени доля легкой промышленности сравнялась с долей тяжелой промышленности. С начала реформ объем продукции легкой промышленности увеличился в 25 раз, а тяжелой – в 15 раз. Добыча угля увеличилась с 627 до 1100 млн. тонн (устойчивое первое место в мире). Начиная с 1960 года, лидером стабильно являлся СССР.

Производство электроэнергии выросло с 256,6 млрд. киловатт/час (в 1978 г.) до 1166,2 млрд. к концу XX-го века, увеличившись в 5,5 раз.

Существенно модернизировалась обрабатывающая промышленность. Китай в настоящее время является мировым лидером по производству многих современных технологий. Впечатляющих высот достигло производство электроники, компьютеров, информационного оборудования. Все более важную роль начинают играть авиастроение, космическая промышленность, атомная промышленность.

Существенные сдвиги произошли в развитии транспорта и связи. К началу XXI века протяженность железных дорог достигла 57,9 тыс. км, автомобильных – 1352 тыс. км., водных путей – 116,5 тыс. км., авиалиний – 1522 тыс. км.; из них одна треть приходится на внешние авиационные линии. Длина нефте- и газопроводов достигла 25 тыс. км.

По всей стране стремительно возводится система скоростных автомагистралей, не уступающих лучшим мировым образцам.

В области телекоммуникаций произошла настоящая революция. В 1980 г. на 100 человек приходилось 0,43 телефонных аппаратов. Сейчас - примерно 15. В связи с этим хотелось бы поделиться и личными впечатлениями.

Помню, в 2000 году, когда я был в Пекине впервые, меня удивило, что многие велосипедисты на ходу болтают по дороге по мобильным телефонам. У нас в Петербурге ничего подобного еще не было. В Питере взрыв мобильной телефонизации пришелся на 2002 год. Тогда столичная МТС начала олигополистическую войну с местной компанией GSM, прибегнув к демпингу.

Так вот, когда я вернулся из Китая осенью 2000 года, и начал рассказывать своим друзьям об увиденном чуде, земляки ответили, что я ничего не понял, ибо у китайцев не могут быть настоящие «мобильники», что они вовсе не разговаривают, а «болтают» для престижа по игрушечным телефонам. Поистине удивительно желание русского человека считать, что в Китае ничего не может быть лучше, чем в России. Кстати, я поинтересовался у пекинцев и узнал, что оплата услуг мобильных телефонов существенно ниже, чем в России. В Китае за одну минуту разговора платят примерно 0,6 юаня, что примерно равно 2,4 рублям.

Когда я уже написал эти строки, на прилавках книжных магазинов в Петербурге появилась книга известного московского экономиста В.В. Попова3. Словно отвечая на мои мысли, он привел два поучительных примеров именно о китайских телефонах.



Пример первый. Канадский профессор объяснял у себя в офисе китайскому аспиранту как обращаться с телефоном. Затем спросил, а производят ли телефоны в Китае. Китаец, вежливо кивая, перевернул аппарат, на котором красовалась надпись: “Maid in China”. Канадец удивился, но сразу же про все забыл (как характерно для белого человека).

Пример второй. В середине 2001 года Китай обошел по общему числу мобильных телефонов США. У китайцев 100 мобильных телефонов на 1000 жителей, а в России только 30. Причем, мобильная телефонизация в Китае распространилась по всей стране, а в России только в крупных городах.

Или другой пример. Из моего «китайского опыта». Тогда же в 2000 году я вознамерился купить в Пекине видеомагнитофонные записи уроков китайского языка. Я долго пытался выяснить у своих китайских коллег, где можно купить видеокассеты. Они отвечали что-то невнятное. Наконец, я отправился по лучшим пекинским книжным магазинам самостоятельно. Эти экскурсии привели меня в очередной шок. Уже около 7 лет видеокассет (как и кассетных видеомагнитофонов) в Китае нет. Их заменили диски и дисковые видеомагнитофоны. Китайцы распрощались с кассетами как с пережитком прошлого. Когда я рассказывал об этом своим друзьям в Питере, те опять же охладили меня, заявив, что наши страны просто выбрали разные принципы технологии (Китай – диски, Россия – кассеты). Опять – дремучее нежелание признать за Китаем первенство.

Все тот же В.В. Попов начинает свою книгу с пояснением о том, что он не китаист: «А школа китаистов у нас сильная, одна из сильнейших в мире, и подступиться к китаистам, не зная ни одного китайского стихотворения на языке оригинала, практически невозможно»4. Но все же, пишет далее В.В. Попов, он решился на написание книги, потому что китаисты живут в основном древностями, философией и историей.

На это хочется возразить: стоит ли гордиться отечественным китаеведением, если в России практически нет китаистов-экономистов, которые могли бы давать компетентные консультации своему правительству, а не ублажать его чтением шедевров великих поэтов древности? Когда я приезжаю в любой китайский университет в любом китайском городе, то встречаю множество студентов европейцев и американцев. Они учатся в китайских университетах. И уже практически с самого начала знают, чем будут заниматься: кто изучением региональной экономики Китая, кто – экономическим ростом, кто – демографическими проблемами и т.п. В России – все не так. У нас в Петербурге практически нет китаистов-экономистов, в Москве их почти нет.

Так имеем ли мы права хвалиться достижением в области китаеведения? Китаеведение – до сих пор в Москве и в Петербурге (самых сильных центрах российского востоковедения, с лучшими профессорами) – занятие для кучки избранных. Но может ли эта кучка избранных на равных конкурировать с массой высококвалифицированных американских или других китаеведов не в области древнекитайского языка, а в самых житейских (но практически необходимых) областях: в экономике, менеджменте, социологии и т. п.? Ответ очевиден.

Впрочем, речь идет не только о китаеведении, но и востоковедении в целом. И не только. Речь идет практически о всех гуманитарных дисциплинах. Начиная с юриспруденции, на которую, будь ты трижды гений – все равно не поступишь на конкурсной основе. Ибо нет такой основы.

Но продолжим о собственно китайской экономике.

На начало XXI века свыше 90% промышленного оборудования в Китае введено в строй после 1980-х годов. В России – прямо противоположная картина: почти все оборудование введено в «доперестроечный» период, то есть до 1985 года.

Усиление роли рыночных механизмов. Роль рыночных механизмов в КНР значительно возросла после демонтажа СССР, когда в 1992 году на XIV съезде КПК было принято решение всемерно ускорить экономическое развитие страны в связи превращения мировой системы в однополярную. Если в 1980-е годы рыночные отношения формировались, главным образом, в сфере материального производства, то с начала 1990-х годов бурное развитие получили рынки недвижимости, ценных бумаг, информации, рабочей силы, научных технологий. Это оказало колоссальное влияние на модификацию всей экономической системы. Одновременно были заложены основы макроэкономического регулирования в сфере планирования, инвестирования, финансовых отношений, занятости, социального страхования и т.п.

Государственный сектор перестал занимать монопольное положение в сфере промышленного производства. К концу XX века доля государственный сектор составлял 28,2% всей индустриальной собственности страны. Примерно 35,4% принадлежало коллективному производству, 18,2% – индивидуальному укладу (предприятиям с занятостью до 7 человек), а остальные 26,1% – прочим формам экономической деятельности (см. рис.8.1).




Рис. 8.1. Экономические уклады в промышленном производстве
Одновременно с увеличением абсолютных масштабов государственного сектора происходит сокращение числа рабочей силы на государственных предприятиях. Это свидетельствует о росте производительности труда в данной сфере.

Внешнеэкономические связи. К концу XX века объем внешней торговли Китая превысил 360 млрд. долларов, что почти в 20 раз больше уровня 1978 года. В результате страна поднялась с 32 на 11 место в мире в мировой торговле.

Резко улучшились структурные характеристики. В отличие от России, которая окончательно превратилась в сырьевой придаток на мировой арене, доля промышленной продукции в китайском экспорте возросла с 50% в 1980 году до 90% в конце XX века. При этом доля электронного оборудования увеличилась с 5 до 30%.

Увеличивается привлекательность Китая для прилива иностранного капитала. Ежегодно в Китай притекает от 40 до 55 млрд. долларов прямых иностранных инвестиций. Китай устойчиво занимает второе место в мире по привлечению прямых иностранных инвестиций.

От товарного дефицита к относительному изобилию. В течение почти всего XX века население Китая страдало от товарного дефицита. К 1990-м годам ситуация изменилась коренным образом. К 1998 году на внутреннем рынке страны насчитывалось 601 вид товаров отечественного производства5.

Ликвидация товарного дефицита и стремительный рост китайской экономики привели к тому, что, начиная с 2000 года, страна оставила в прошлом такой экономический бич, как инфляция. Начиная с XXI века уровень цен в Китае впервые начал снижаться.



8.2. Суть стратегии экономической реформы


Он знает верные пути

И что они таят…



Цао Чжи (192-232 гг)
Достижение уровня средней зажиточности населения. Данная стратегия сводится к всемерному повышению материального и культурного уровня жизни населения страны. Формирования многочисленного среднезажиточного класса людей является приоритетной целью6.

В 1979 году была выдвинута задача достичь к 2000 году уровня ВВП на душу населения в 800 долларов. На XII съезде КПК (1984 г.) эта задача была объявлена одной из приоритетных, а на XIII съезде (1987 г.) – уже второй по степени значимости.



Особенности регионального развития. С началом реформ Китай начал осуществлять принципиально новую стратегию регионального развития. В 1960-1970-е годы существовала стратегия равномерного регионального развития страны, стремление подтянуть отсталые западные районы. В 1980 годы китайские реформаторы основной упор сделали на резкий экономический прорыв наиболее благополучных районов востока страны, с тем, чтобы этот прогресс постепенно перекинулся на остальную территорию. «Пятью малыми китайскими драконами» стали дельта реки Чжуцзян, юго-восточный район реки Минь (провинция Фуцзянь), дельта реки Янцзы, Шаньдунский и Ляодунский полуострова.

Целью развития является сбалансированное региональное развитие. На пороге XXI века китайские эксперты разработали три возможных варианта регионального развития. 1) Увеличение разрыва регионального развития; 2) сокращение разрыва регионального развития; 3) стабилизация разрыва регионального развития. Оптимальным был признан третий вариант: восточные регионы должны передать свой динамизм западным без торможения своего развития. В течение некоторого времени разрыв между уровнем развития Востока и Запада страны будет продолжать возрастать. Однако со временем эта тенденция должна быть приостановлена и обращена вспять.

В своей политике регионального развития Китай стремиться выработать особый подход к каждому из регионов. При формировании региональной стратегии следует руководствоваться не только спецификой природных, ресурсных и общеэкономических факторов, но также социальных. Менее развитые регионы отличаются низким уровнем индустриализации, науки и техники, культуры, образования, качества рабочей силы, слабым развитием рыночных отношений. Как правило – это регионы с богатыми природными ресурсами, но плохими погодными условиями.

Ставка на модернизацию. В 1995 г. опубликовано «Постановление ЦК и Госсовета о необходимости быстрого развития науки и техники», в котором формулировалась настоятельная необходимость форсированной модернизации экономики. Была подчеркнута особая важность в судьбе страны роли науки и техники, образования, воспитания квалифицированных кадров, создания модернизированных отраслей экономики, не уступающим лучшим мировым аналогам.

В постановлении были определены цели и задачи в сфере сельского хозяйства и промышленности, различных областях развития новейших технологий. Наука и образование стали занимать ведущее место в политике, проводимой правительством Китая, начиная с самого начала возникновения КНР.

В первые годы КНР также провозглашались лозунги о необходимости создания научно-исследовательской базы, формирования высокоразвитой системы образования, создания атомной и водородных бомб, космических спутников и прочих новейших технологий того времени. Однако подобная политика не могла осуществляться в длительной перспективе. Из-за воздействия крайне левой идеологии, экономика страны находилась, по признанию китайских экономистов, на грани краха. На знаменитом ноябрьском пленуме КПК (1978 г.), с которого и начались китайские реформы, Дэн Сяопин призвал направить усилия партии на создание мощной отечественной науки и техники и сформулировал основные идеи идеологии модернизированного государства.

Дэн Сяопин считал основной задачей социалистического строительства развитие производительных сил. Реформирование китайской экономики должно быть нацелено именно на модернизацию, а это невозможно без системы мощного образования и квалифицированных кадров.

В связи с этим вспоминаю эпизод из своей жизни. Летом 2000 года по любезному приглашению университета «Цинхуа» я стажировался в Пекине. По вечерам, в прекрасном общежитии (3 комнаты на одного человека, все удобства, начиная с душа, и кончая микроволновой печью), я по вечерам занимался написанием учебника микроэкономики7. Материал я брал в прекрасной библиотеке университета, но кое-что привез из России. Одним из лучших учебников по микроэкономике в России считается учебник под редакцией В.М. Гальперина8. Так вот тогда меня поразили наповал следующие строки. «Примером поведения в поисках ренты может, в частности, быть массовое «движение середняка в науку», инициированное беспрецедентным повышением должностных окладов работников науки в 1946 г. С 1 апреля 1946 г. месячный оклад полного профессора устанавливался в размере 3,5-5 тыс. руб. (в зависимости от стажа работы) при средней месячной заработной плате в народном хозяйстве СССР 440 руб. и средней оплате труда колхозников 150 руб. Целью такого решения было создание заинтересованности у талантливой молодежи для работы в научных учреждениях, прежде всего обслуживающих нужды ВПК. Результат был двояким. С одной стороны, советский искусственный спутник Земли был выведен на околоземную орбиту практически спустя десять лет (1957), а первый полет Ю. Гагарин совершил еще через четыре года (1961). С другой стороны, в науку устремился поток ищущих ренты середняков, бóльшая часть которых составляла балласт советской науки, освобождение от него, хотя и началось на рубеже 90-х гг., завершится, по-видимому, нескоро»9.

Сидя за столом у окна, в которое жарко веяла июльская пекинская ночь, слушая звон цикад и сверчков, я долго смотрел на данные строки, чувствуя себя полностью подавленным. «Нескоро… нескоро…», прочитал я еще и еще, и, взяв ручку с красной пастой, в сердцах приписал тут же на странице учебника: «Когда скончается русская наука!». Затем подумал и добавил все той же красной пастой: «Как не совестно такое писать?!». Я думал о моих земляках, коллегах-профессорах, которые получают теперь меньше 100 долларов в месяц. Они вынуждены подрабатывать на нескольких работах одновременно. Тяжкий труд. Серые однообразные будни. Минимум отдыха. Ворчливая жена. Затравленные дети. Результат очевиден. Некрологи преподавателям с завидной регулярностью и частотой стали появляться на стенах университетов и библиотек. А чтобы писали учебники «как надо», различные зарубежные фонды подпитывают кучку профессоров и доцентов. И, как правило, в долларах. И это не обязательно самые талантливые ученые. Просто им «повезло» и они сумели добраться до этой кормушки-фонда. Ну не те же ли это середняки при фондах? Но «благодетельство» фондов надо должным образом «отрабатывать». Чаще всего, под ненавязчивую диктовку западных коллег. И писать не в интересах развития России, а в интересах кого-то совсем другого. Если вы экономист, и работаете при «кормушке», вы обязаны быть правомерным либералом, придерживаться неоклассической парадигмы. Не дай Боже, если Вы захотели быть не марксистом (упаси Боже), а просто – кейнсианцем. Кейнсианство не в моде ныне в высокоразвитых и пресыщенных странах Запада. Кейнсианство – практически единственный ныне способ вывести Россию из глубочайшей экономической прострации. Но подумайте же хорошенько и станьте приверженцем неоклассики. Бес с ним – с будущим России. Вам платят деньги (чаще долларами) и финансируют командировки в США и Европу. А иначе – 100 долларов в месяц с перспективой досрочного некролога.

В космос мы больше не летаем. Космические станции и подводные лодки тонут, телебашни горят. А середняк, покончив с наукой, двинул свои чугунные стопы в систему управления страной на всех уровнях. Чиновников развелось до жути. И когда президент страны с экрана телевизора бравирует своими тройками в университете (как же он вообще попал в такое привилегированное заведение?), то страну никак не ждет светлое будущее. Страна обречена на нищету, ибо без модернизации экономики будущее страны однозначно: «латиноамериканизация + африканизация» в северном исполнении. И рынок никакой не спасет. А учебник микроэкономики до сих пор стоит у меня на полке.

Но вернемся в Китай. Модернизация. В 1997 году на XV съезде КПК стратегия модернизации страны обобщена и конкретизирована по ключевым направлениям развития экономики. С 1981 год и до конца XX-го столетия в Китае внедрено около 440 тыс. крупных научно-технических проектов, из которых 75 тыс. на общегосударственном уровне. Что касается России, то после 1985 года ни одного крупного научно-технического проекта осуществлено не было вообще. В первой половине 1980-х годов Китай занимал 2% на мировом рынке высоких технологий, в 1989 году – 4%, в 1995 году – 6%. В 2002 году – 7%.



Стратегия долгосрочного развития. В 1996 году стратегия долгосрочного развития страны до 2010 года была впервые официально включена в план девятой пятилетки (1996-2000).

В 1992 году на международной конференции ООН по экологии и развитию в Рио-де-Жанейро было принято решение о формировании каждой страной мира собственную долгосрочную стратегию развития. Бывший премьер Китая Ли Пэн, принимавший участие в работе этой конференции, заявил, что Китай готов в ближайшем будущем представить мировому сообществу китайскую «Программу XXI века». Не прошло и месяца после окончания конференции в Рио-де-Жанейро, как в июле 1992 года при участии государства были основаны 52 научных организаций с целью выработки перспективной программы развития Китая до 2010 года, а также до 2050 и 2100 годов.

К настоящему времени составлено 5 вариантов китайской «Программы XXI века», а также вариант, составленный при официальном участии постоянной Сессии Госсобрания народных представителей. Таким образом, Китай стал первой страной в мире, опубликовав в 1994 году «Программу XXI века».

В июне 1996 года китайская делегация участвовала на конференции в ООН в Нью-Йорке, где был сделан «Доклад о долгосрочном развитии Китая».

В сентябре 1997 года генеральный секретарь КПК Цзян Цзэминь на XV съезде КПК в своем докладе еще раз подчеркнул важность выработки адекватной стратегии долгосрочного развития страны.

«Программа XXI века» Китая – состоит из 4 частей, 20 глав, в которых рассматривается 78 проектов.

Приведем основное содержание этих четырех частей.

А. Общие черты стратегии долгосрочного развития. Здесь рассматривается 18 сфер осуществления проектов долгосрочной стратегии развития, ее закономерности и сущность, структура капитала, возможности и организации, участвующие в осуществлении стратегии развития. Подчеркивается, что осуществление данной стратегии должно определяться китайской спецификой.

Отмечается важность создания адекватной законодательной базы для защиты прав всех слоев населения: женщин, молодежи, национальных меньшинств, рабочих, интеллигенции и т.п.

Большое внимание уделяется совершенствованию макроэкономической политики, развитию передовых технологий, информационных сетей, образованных менеджеров на периферии.

Б. Долгосрочное социальное развитие. Здесь рассматривается осуществление проектов в 19 различных сферах. Речь идет о проблемах населения, его доходах и расходах, социальных услуг, искоренении бедности, вопросах гигиены и здравоохранения, жилищной обеспеченности.

Особое внимание уделяется долгосрочной политике планирования рождаемости, комплексным мерам по сдерживанию темпов рождаемости, увеличению средней продолжительности жизни, а также повышению образованности населения и т.п.



В. Долгосрочное экономическое развитие. Эта часть посвящена разработке проектов в 20 сферах. Здесь затронуты проблемы аграрного развития, промышленности, коммуникаций, энергетического обеспечения.

Особое внимание уделяется формированию социалистической рыночной экономики, гармонизации управления рыночными процессами, созданию новых рабочих мест, совершенствованию контроля.



Г. Рациональное использование ресурсной базы и охрана окружающей среды. Здесь рассматриваются проблемы охраны природных ресурсов и использование их в долгосрочной перспективе.

Стратегия развития западных регионов страны. В основе этой стратегии лежит идея Дэн Сяопина о «двух основополагающих ситуациях», впервые высказанная в 1988 году.

Суть «двух основополагающих ситуаций» заключается в следующем. Во-первых. Восток страны, где основаны свободные экономические зоны, развивается стремительными темпами. Однако центр и запад Китая развиваются не столь динамично. Во-вторых, развитие страны достигло достаточного уровня, чтобы оказать стимулирующую поддержку менее развитым районам.

Китай – страна с огромной территорией, многочисленным населением. Поэтому крайне важно в определенные сроки достигнуть синхронного развития всех регионов. В противном случае неизбежно возникновение серьезных социальных проблем. КПК и китайское правительство рассматривают эту проблему в качестве одной из приоритетных и уделяют ей постоянное и пристальное внимание.

8.3. Опыт, приобретенный в ходе реформирования и существующие проблемы


Пять императоров мудрых

пусть меня поучают

И шесть знаменитых духов –

изложат свое ученье.



Цюй Юань (340-278 гг. до н.э.)
Основной опыт, приобретенный Китаем в ходе более 20-и летнего реформирования, сводится к следующим моментам.

А. Реформа, развитие и стабильность – неразрывные и взаимосвязанные факторы. Непременным фактором успешного развития является стабильность. С 1979 года происходит неуклонная стабилизация социально-политической обстановки в стране. При этом основным приоритетом остается экономическое развитие. Конечно, в социально-политической системе Китая по-прежнему существует масса недостатков, однако нельзя жертвовать исключительно ради совершенства социально-политической системы экономическим развитием. Это тупиковое решение. Только достигнув зрелого уровня экономики можно заняться реформированием и демократизацией общественно-политической жизни. Так развивалась Япония, Южная Корея, остров Тайвань. Без экономического развития невозможна стабилизация социальных отношений, а потому невозможно усовершенствование социально-политической системы. Целью Китая является развитие, средством достижения – реформы. Развитие нуждается в стабильности, а для развития необходимы реформы.

Б. От изоляционизма к политике «открытых дверей». В первые 30 лет после создания КНР, в силу особенностей международной обстановки и экономической блокады, Китай был вынужден опираться исключительно на собственные силы, практически не контактируя с мировой экономикой.

В 1970-е годы ситуация начала меняться. Внешнеэкономические отношения Китая динамично развиваются, и к концу XX века доля внешней торговли занимает существенную часть от ВВП страны. Выход из состояния внешней изоляции стал первотолчком к динамичному экономическому развитию.



В. Необходимость поддержания сбалансированности и оптимизации производственной структуры. Опыт прошлого наглядно продемонстрировал, что достижение оптимальной экономической структуры крайне важно для гармонического развития государства. Самое главное сбалансированность во всем: в сфере финансов, кредита, валютных отношениях, сдерживании инфляции и т.п.

Г. Регулирование отношений между центром и регионами страны, а также между отдельными регионами. Китай обладает обширными территориями и многочисленным населением. Однако между различными регионами страны существует существенное различие в развитости производительных сил, наличии природных ресурсов. Поэтому важной проблемой реформирования остается оптимальная интеграция регионов в единое гармоничное целое.
Основные проблемы экономического развития Китая.

  1. По-прежнему имеются сферы экономики, где реформирование осуществляется медленными темпами. Это относится к сфере государственных предприятий. С другой стороны, современное производство сталкивается с многочисленными трудностями, так как коммерческие предприятия еще недостаточно окрепли и недостаточно многочисленны.

  2. Высокие темпы роста при низкой экономической эффективности и низком качестве производимой продукции. ВВП на душу населения остается сравнительно невысоким. Структура производства характеризуется отсталостью. Структура распределения – недостаточно рациональна, а научно-технический прогресс оказывает сравнительно небольшое воздействие на экономический рост.

  3. Внутренний рынок динамично расширяется. Но при этом существует жестокая конкуренция со стороны иностранных производителей. Китайские товары по своему качеству часто уступают иностранным. Некоторым национальным отраслям грозит опасность быть уничтоженными иностранным капиталом. В подобной ситуации вступление в мировую экономику – очень непросто.

  4. При стремительном развитии экспорта и низкой эффективности отечественного производства, китайская продукция остается недостаточно конкурентосопсобной.

  5. Разрыв между восточными и западными регионами страны возрастает.

  6. Несмотря на увеличение масштабов экономики, безработица увеличивается, сокращается количество рабочих мест на государственных предприятиях, ускоряется миграция сельского населения в города, что порождает множество социальных проблем. Это обостряет проблему нестабильности общества.

  7. Увеличивается разрыв в доходах населения. Медленно растут доходы крестьян, что пагубно влияет на развитие сельского хозяйства и стабильности в деревне.

  8. Сохраняется относительно низкая покупательная способность населения, что тормозит темпы экономического роста.

  9. Не решены многие старые экологические проблемы, к которым постоянно добавляются все новые.

  10. Рынок китайской рабочей силы велик, но его качественные характеристики все еще желают лучшего.

  11. Неразвитыми остаются рынки: валютно-финансовый, недвижимости и квалифицированных кадров.

  12. Уровень образования весьма далек от идеала.


Проблемы использования иностранного капитала.

  1. Процесс передачи передовых иностранных технологий при импорте иностранного капитала остается неудовлетворительным. В результате Китай теряет весомую часть своего внутреннего рынка, не приобретая взамен ожидаемых качественных технологий.

  2. Структура прямых инвестиций совместных предприятий зачастую оказывается неприемлемой. Объем инвестиций в передовые отрасли остается низким. Как правило прямые иностранные инвестиции идут в традиционные отрасли экономики, не способствуя развитию передовых отраслей.

  3. Финансовому рынку Китая сложно противостоять давлению со стороны международного капитала Количество вкладов в большинстве китайских банков остается сравнительно скромным. Поэтому сравнительно велики финансовые риски. При относительной неразвитости отечественного финансового рынка крупные перемещения иностранных инвестиций способны вызывать финансовые волнения, и даже потрясения.


Роль выработки адекватной стратегии для обеспечения стабильного роста. Любая страна мира осуществляет определенную экономическую стратегию, в независимости от того осуществляется эта стратегия спланировано или нет. После второй мировой войны Япония выдвинула лозунг: «Экспорт или смерь», для осуществления которого страна прибегла к планированию развития экономики в целом.

Каждая развивающаяся страна, для того чтобы догнать развитые страны мира, пытается выработать ту или иную стратегию. В самых общих чертах экономическая стратегия включает в себя идеологию, лежащую в основе стратегии. Идеология определяет задачи и этапы, за которые стратегия должна быть осуществлена. Цели стратегии развития представляют собой конкретные направления развития их прогнозируемые результаты. К методам осуществления стратегии относятся виды микро- и макроэкономической политики, к которым прибегает государство для осуществления целей и задач стратегии. Каждая стратегия развития предусматривает три этапа: подготовительный, основной и заключительный.

Особенности экономической стратегии характеризуются следующими чертами:

1) всеобъемлющий характер. Необходимо учесть все особенности конкретной ситуации, в которой стратегия будет осуществляться. Всеобъемлющий характер проявляется на различных уровнях экономики и в различных сферах и масштабах: начиная с масштабов страны и кончая отдельным регионом, отраслью и отдельным предприятием. Каким бы ни был уровень осуществления стратегии, необходимо помнить, что он является составной частью более высокого и более значимого уровня.

2) долгосрочность. Любая стратегия долгосрочного развития не должна исходить из сиюминутных интересов. Экономическая стратегия должна осуществляться на основе плана на 10-15, 30-50 и даже большего количества лет.

3) поэтапность. В процессе осуществления любой стратегии экономического развития необходимо намечать этапы, которые бы позволили вычленить наиболее актуальные текущие задачи и методы их достижения.



Существует множество видов стратегий развития: стратегия роста, повторной индустриализации, нетрадиционная стратегия, антииндустриализационная стратегия.

При осуществлении стратегии роста основной целью является достижение определенных темпов экономического роста за определенный отрезок времени.

Нетрадиционная стратегия не имеет каких-либо конкретных форм проявления и является общим обозначением для множества разновидностей стратегий развития, которые осуществляются наравне с традиционными формами.

Стратегия антииндустриализации – это стратегия, которая рассматривает в качестве основы научно-технической революции чиповые технологии, стремится к превращению индустриального общества в информационное.

Стратегия повторной индустриализации рассматривает процесс индустриализации как естественный и бесконечный процесс развития.

В настоящее время реальными стратегиями развития являются стратегия роста и нетрадиционная стратегия.

Стратегия может быть направлена вовне, вовнутрь, а также одновременно вовне и вовнутрь.

Внешнеориентированная стратегия главный упор придает роли экспорта, начиная со стратегии экспорта простейших товаров, и кончая выработкой сложной экспортоориентированной политики.

При осуществлении стратегии экспорта простейших товаров, упор делается на использование ресурсной базы страны, на экспорт сельскохозяйственных продуктов и полезных ископаемых, на основе чего и осуществляется экономическое развитие национальной экономики. По этому пути уже в течение длительного времени развиваются большинство слаборазвитых и развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки. В последние годы этой стратегии стала придерживаться Россия. Как показала практика развития мировой экономики, данная стратегия не способна превратить страну в процветающее общество, и в лучшем случае может рассматриваться как подготовительный этап к экспортоориентированной стратегии.

Экспортоориентированная стратегия ориентированна на международные рынки, однако вместо экспорта элементарных товаров осуществляется экспорт промышленной и наукоемкой продукции, за сет чего ускоряется индустриализация национальной экономики. Данной стратегии придерживались в разные годы Япония, Тайвань и Южная Корея, в результате чего данные страны сумели достичь выдающихся результатов в экономическом развитии.

Внутриориентированная стратегия – это стратегия, где главную роль играет импортозамещение: на смену импортной продукции иностранных предприятий приходит продукция национальной экономики. На основе данной стратегии в течение долгих лет развивались бывшие социалистические страны, Индия и ряд развивающихся стран. Импортозамещение может принести успех лишь в том случае, если оно является временным этапом на пути к превращению страны в экспортоориентированную экономику. В противном случае, в случае, если импортозамещение рассматривается как перманентная политика, страну неизбежно ожидает стагнация.

После образования КНР основной темой споров по выработке экономической стратегии стали способы осуществления социалистической индустриализации. В те годы перед Китаем стояла основная задача: модернизация отсталой экономики, осуществление ускоренной индустриализации.

В первые годы, после основания КНР страны Запада объявили по отношению к Китаю эмбарго, поэтому ничего удивительного в том, что Китай заимствовал экономическую стратегию развития у СССР. Особенностями этой стратегии было: 1) возникновение централизованной плановой экономики и государственного регулирования; 2) слишком большое внимание уделялось темпам экономического роста при игнорировании повышения эффективности; 3) людские, материальные и финансовые ресурсы использовались для осуществления крупномасштабных и амбициозных проектов, при игнорировании потребностей гармоничного экономического, технологического и социального развития. Данная стратегия характеризовалась высокими темпами роста, низкой эффективности, высокой нормы накоплений, но с низким уровнем потребления. Благодаря этой стратегии Китай сумел поддерживать высокие темпы роста, сформировать независимую национальную индустрию, сохранить политическую и экономическую независимость.

Однако при этом было допущено множество ошибок. Если бы после осуществления первой пятилетки (1953-1957) экономическая стратегия Китая была бы соответственно изменена, то вторая пятилетка (1961-1965) смогла стать своеобразным переходным периодом к новой экономической стратегии, которая начала бы осуществляться в годы третьей (1966-1970) и четвертой (1971-1975) пятилеток. Однако в результате преобладания левацкой идеологии Китай продолжал развиваться в русле традиционной советской стратегии.



Новая стратегия экономического развития, провозглашенная в 1978 году, имела следующие особенности. Главной целью экономического развития стали не только высокие темпы роста, но и гармоничное развитие экономики в целом. Большое внимание стало уделяться повышению эффективности экономики, сбалансированному развитию, отказу от изоляционизма и к переходу к открытости, к переходу к многоукладной экономики с различными формами собственности. Это стало своеобразной реакцией на предшествующую «советскую» стратегию экономического развития. В результате Китай смог переломить нежелательные экономические тенденции и встать на рельсы стабильного экономического развития.

1 Гельбрас В. Китай: «У пчелы спина полосатая, но тигром ее не назовешь» //Вопросы экономики. № 3. 2003. С. 61-75.

2 См.: Ли Цзинвэнь, Чжун Чанбяо, Гэ Синцюань. 21 шицзи дэ Чжунго цзинцзи фажан чжанлуэ (Ли Цзинвэнь, Чжун Чанбяо, Гэ Сюань. Экономическая стратегия Китая в XXI веке). Пекин. 2002.

3 См.: Попов В.В. Три капельки воды. Заметки некитаиста о Китае. М. 2002. С. 14-16.

4 См.: Попов В.В. Цит. соч. С. 4.

5 Предвидя скептические улыбки читателей, поясним, что в данном случае вид охватывает совокупность данных товаров. Например, автомобили (в этот вид могут входить десятки модификаций) и т.п. По данному показателю современная Россия многократно отстает от своего великого соседа.

6 Для сравнения напомним, что российские реформаторы в качестве приоритета с самого начала реформ упирали на создание класса богатых людей. В результате реформ этот немногочисленный класс (не более 3%) был создан за счет обнищания основной части населения. Среднего класса в России почти не существует (не более 5%).

7 Мой учебник «Микроэкономика» вышел в 2002 году в издательстве «Питер».

8 См.: Гальперин В.М., Игнатьев С.М., Моргунов В.И. Микроэкономика. Т.2. СПб. 1999.

9 Там же. С. 379-380.








Всякая точная наука основывается на приблизительности. Бертран Рассел
ещё >>