История формирования, сохранения и использования документального наследия сибири и дальнего востока - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
биосферноЕ хозяйство сибири и Дальнего Востока: проблемы и перспективы 1 70.82kb.
Транспортный комплекс сибири и дальнего востока 14 3123.42kb.
Декларация об участии молодежи в сохранении культурного наследия... 1 87.16kb.
Историческая справка о политическом значении Хабаровска как столицы... 1 35.88kb.
История корейского населения российского сахалина 3 615.36kb.
Программы дисциплины «История сми сахалинской области и Дальнего... 1 37.86kb.
Исследование организационной культуры Кичерской средней общеобразовательной... 1 42.82kb.
Первый циркуляр Международный научный симпозиум проблемы сейсмобезопасности... 1 56.57kb.
Освоение и заселение Дальнего Востока в XIX начале ХХ вв 1 155.51kb.
Актуальные вопросы формирования инновационной эколого-социальной... 1 220.66kb.
«О проблемах обеспечения традиционного образа жизни и традиционной... 1 99.91kb.
5. спор историков- специалистов. Учитель 1 24.42kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

История формирования, сохранения и использования документального наследия сибири - страница №2/6


Объектом исследования являются становление и развитие архивных учреждений в системе государственных органов Сибири и Дальнего Востока России, а также основные документальные комплексы, сформировавшиеся на данной территории в конце XVI – первой четверти XX вв.

Предмет исследования – реализация государственной политики в сфере формирования, хранения и использования документального наследия Сибири и Дальнего Востока, являющегося неотъемлемой частью АФ РФ.

Целью диссертационной работы является комплексное исследование основных этапов формирования, хранения и использования документального наследия Сибири и Дальнего Востока, роли архивов в системе органов власти, а также в развитии науки и культуры на протяжении более чем трех столетий, с конца XVI в. до середины 20-х гг. XX в.

Исходя из такой целевой установки, автором были сформулированы следующие основные задачи:

- показать зарождение архивов и становление отечественного архивного дела в Сибири и на Дальнем Востоке как закономерный результат распространения на эту территорию государственного суверенитета России, ее письменной и делопроизводственной культуры;

- выделить основные этапы формирования документального наследия Сибири и Дальнего Востока и установить общность и особенность их черт, в сравнении с аналогичными процессами в России в целом;

- дать характеристику конкретно-исторических условий, социально-экономических и политических факторов, оказавших влияние на деятельность архивных учреждений Сибири и Дальнего Востока по обеспечению сохранности, научному и практическому использованию документов;

- проследить судьбу отдельных наиболее крупных документальных комплексов и исторически значимых архивных фондов сибирского и дальневосточного происхождения, оказавшихся в силу различных причин за пределами региона на территории России, а также на территории иностранных государств;

- показать взаимодействие государственных управленческих структур, научных учреждений и общественности в деле сохранения и использования документального наследия Сибири и Дальнего Востока;

- раскрыть роль человеческого фактора, показав его значение на примере жизни и деятельности архивистов, государственных и общественных деятелей, ученых и краеведов, оставивших заметный след в формировании, сохранении и использовании документального наследия региона;

- выявить роль архивов в формировании историко-культурной среды и документальной базы развития историографии Сибири и российского Дальнего Востока;

- обозначить в общих чертах основные параметры и характеристики утраченных в результате различных обстоятельств архивных фондов Сибири и Дальнего Востока рассматриваемого периода.

Именно такой многоаспектный подход к изучаемой проблеме положен в основу ее концептуальной трактовки, ранее не предлагавшейся в региональной историко-архивоведческой литературе.



Хронологические рамки диссертации охватывают период с конца XVI в. по середину 1920-х гг. Исходный хронологический рубеж исследования совпадает началом эпохи русских географических открытий в северной части Азии, созданием на этой территории учреждений, осуществлявших властные функции Российского государства и зарождением их архивов. Верхний хронологический предел обусловлен тем, что именно середина 20-х гг. ХХ в. стала рубежом, обозначившим принципиальные изменения в судьбе документального наследия Сибири и Дальнего Востока. В силу политической ситуации, оформление системы государственных архивов на основе законодательства РСФСР завершилось здесь в общих чертах лишь к середине 1920-х гг.

Географические рамки исследования включают в себя территорию СФО и ДВФО РФ. При этом автор учитывал неоднозначность понятий «Сибирь» и «Дальний Восток», интерпретация которых усложнялась с расширением государственных границ России, изменениями в экономике и этнодемографической структуре общества. Комбинации территорий в крупных административных единицах, создавались не только в естественных границах, но и формировали новую географию. Территория Сибири исторически прирастала с движением россиян на восток – от Сибирского ханства до Сибирского генерал-губернаторства, достигнув предела к середине XIX в. с включением в состав Российской империи Степного края, Приамурья, Приморья и Сахалина. С середины XIX в. употребляется понятие «Дальний Восток», вошедшее в научный и политический оборот. До этого земли на Северо-Востоке Азии считались частью Сибири, а южные и более заселенные регионы (Приамурье), назывались «Даурская земля»137, «Восточная Татария»138, «крайний Восток»139. С конца XIX в. исследователи рассматривали Дальний Восток без Якутской области и части Забайкалья140.

Методологическую основу исследования, которое носит конкретно-исторический характер, составляют основополагающие принципы: историзма, объективности, научности. Принцип историзма лежит в основе теории архивоведения.

Исходя из принципов объективности и научности, автор стремился формулировать оценки, положения и выводы диссертации, опираясь на достоверные факты и реалии изучаемого периода и не модернизируя исторический процесс. Важную роль в подготовке диссертации сыграли как общенаучные методы (диалектический, системный, статистический), так специальные методы исторического исследования (проблемно-хронологический, сравнительный, исторической реконструкции и др.). Исходя из представления о сложности и многомерности исторического процесса, автор использовал в сочетании диалектический и междисциплинарный методы, позволяющие исследовать проблемы документального наследия Сибири и Дальнего Востока во взаимосвязи с политической и социальной историей России, что является сравнительно новым для отечественного архивоведения.

Опора на современные теоретико-методологические труды по отечественной истории, архивоведению и документоведению (О.М. Медушевская, В.П. Козлов, А.Н. Артизов, М.В. Ларин, Т.И. Хорхордина и др.) позволила сформулировать научно-теоретические положения, положенные в основу диссертации.

Судьба документального наследия в отдельно взятом крупном регионе (Сибирь, Дальний Восток) выступает как частный, но существенный феномен для определения культурного (цивилизационного) развития нации, характера и уровня ее самосознания. В этом заключается первый научно-теоретический тезис, определивший характер и основные векторы предпринятого исследования.

Концептуально, содержание диссертации определяет понятие единого архивно-информационного пространства в качестве второго теоретического тезиса, опирающегося на теоретические положения В.П. Козлова о его природе и отражающие новейшие взгляды на сущность «единого мирового информационного поля»141.

Значение концепции единого архивно-информационного пространства заключается в том, что история документального наследия Сибири и Дальнего Востока рассматривается как в региональном и общероссийском масштабе, так и в контексте формирования глобального информационного общества. Этот тезис стал третьим важным теоретическим постулатом, положенным в основу исследования.



Источниковая база исследования. Изучение проблем документального наследия Сибири и Дальнего Востока в хронологических рамках, охватывающих свыше трех веков, потребовало привлечения обширного круга источников, поставив автора перед необходимостью выделения приоритетов в их отборе и интерпретации. При этом способ закрепления имеющейся в них информации не был определяющим, т.к. все они относятся к одному типу источников – письменных. Но для обоснования частных положений автор привлек данные археологии142, берестологии143 и таких «переходных» видов источников, как материалы сфрагистики и геральдики, существующие на стыке вещественных и письменных памятников144. Роль этих источников была вспомогательной, но они позволили более конкретно раскрыть проблему зарождения сибирских архивов российского происхождения.

Касаясь вопроса об опубликованных и неопубликованных источниках, следует отметить, что изданий документальных материалов в виде сборников, раскрывающих исследуемую тему, не существует. Некоторое представление об архивах Сибири и Дальнего Востока в свете законодательства дореволюционной России дает двухтомник, выпущенный в 1916-1917 гг. Русским историческим обществом145. Правовые и нормативные акты после 1917 г. относительно полно представлены в сборниках документов, отражающих развитие архивного дела в СССР и РСФСР146.

Публикации отдельных документов по теме имеются в сборниках, представляющих тематически три группы, отражающих приоритетные направления отечественной историографии 40-90-х гг. ХХ в.: 1) географические открытия в Сибири и на Тихом океане; 2) Сибирь и Дальний Восток в период революций 1917 г. и Гражданской войны; 3) советское строительство и «культурная революция». История документального наследия региона представлена в этих сборниках фрагментарно, т.к. предназначались они для разработки общеисторической, а не архивоведческой проблематики.

Основой документальной базы диссертационного исследования послужили неопубликованные архивные материалы. Их выявление велось в федеральных архивохранилищах: Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве древних актов (РГАДА), Российском государственном архиве Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока (РГИА ДВ). Были использованы также документы государственных архивов субъектов РФ: Хабаровского (ГАХК) и Камчатского краев (ГАКК); Амурской (ГААО), Иркутской (ГАИО), Новосибирской (ГАНО), Омской (ГАОО), Сахалинской областей (ГАСО) и Еврейской Автономной области (ГА ЕАО). Объектом изучения в названных архивах были две группы фондов: 1) органов исполнительной власти дореволюционного и советского периодов; 2) архивных учреждений, обычно объединяемых понятием «архив архива». Наиболее полно документы по исследуемой теме отложились в находящемся в ГАРФ фонде Федерального архивного агентства (ф. 5325).

Принцип, послуживший основой классификации документальных источников, использованных в диссертации, заключается в делении их на основе однотипных формально-юридических признаков происхождения, внутреннего содержания, формы и социальной функции, под которой понимается роль источника в формировании определенных социальных отношений147. По этому принципу использованные источники представлены пятью основными группами: 1) актовые источники; 2) делопроизводственные документы; 3) внутриархивная документация; 4) материалы периодической печати; 5) описательно-повествовательные источники.

К первой группе – актовым источникам относятся документы правового и нормативного характера, касающиеся порядка формирования архивов, хранения и использования документов. Их можно разделить на четыре категории: 1) законодательные акты высших органов власти; 2) международно-правовые акты (договора), заключенные Россией с другими странами; 3) ведомственные акты центральных органов власти Российской империи; после 1917 г. – органов власти «белых» правительств и наркоматов РСФСР (СССР); 4) нормативные акты местных органов власти.



Вторая группа источников, объединяет делопроизводственные материалы, представленные четырьмя категориями источников: 1) распорядительные документы органов власти ненормативного характера (памяти, инструкции, приказы и т.п.); 2) канцелярская переписка юридических и физических лиц; 3) планово-отчетная и статистическая документация архивных учреждений; 4) документы по личному составу.

Выделение самостоятельной третьей группы источников – внутрархивной документации обусловлено спецификой темы. Традиционно исследователи пользуются одним видом этих документов – архивными описями. Но для архивоведческой проблематики имеет значение весь набор данных государственного учета и НСА: паспорта архивов, реестры и списки фондов, описи, акты приема-передачи дел и выделения документов к уничтожению, исторические справки о фонде148 и т.п. Большая часть этих документов откладывается в так называемом «деле фонда»149. Отсутствие каких-либо сведений в «деле фонда» – тоже важный факт. К сожалению, это касается многих сибирских фондов XVIII-XIX вв., что сужает возможности прояснения их судьбы в отдельные периоды. Ценным источником служат описи, являющиеся основным элементом НСА государственных архивов. Важность их изучения не раз отмечалась архивистами и историками150. Сравнительный анализ старинных и современных описей позволяет проследить их генезис, развитие элементов учёта и уровня описания, свидетельствующих о богатых традициях отечественной архивистки. Порой опись единственный носитель сведений об утраченных актах151. Важной характеристикой, не предназначенной для обнародования внутриархивной документации, является отсутствие конъюнктурных оценочных моментов, что сообщает ей свойства объективного источника по истории документального наследия.



Четвертая группа источников – периодическая печать. В диссертации использованы материалы дореволюционной периодики: «Амур» (Иркутск), «Восточное Поморье» (Николаевск), «Приамурские ведомости» (Хабаровск) и ежегодник «Сахалинский календарь»; газеты периода Гражданской войны: «Дальневосточная республика» (Чита) и «Владиво-Ниппо» (Владивосток); советская пресса: «Тихоокеанская звезда» (Хабаровск), «Красное знамя» (Владивосток), «Советский Сахалин» (Южно-Сахалинск), «Камчатская правда» (Петропавловск-Камчатский) и др. Архивная тематика представлена в них широким жанровым спектром: публикации исторических и официальных документов, обзоры и хроники событий, статьи архивистов и интервью с ними, заметки об интересных документах и т.п. Их анализ позволяет сделать важные наблюдения о развитии форм использования и популяризации документов.

Пятая группа объединяет описательно-повествовательные (нарративные) источники преимущественно двух видов: 1) Сибирские летописи, являющиеся, как известно, самостоятельным жанром исторических сочинений. Автором проанализированы сведения тобольской летописи С. Есипова (1636 г.)152 и Сибирского летописного свода, более известному в литературе под названием «Книга записная»153; 2) Мемуары, дневники, путевые заметки и иные описательные источники. Следует отметить, что опубликованные мемуары сибирских и дальневосточных архивистов немногочисленны154. В связи эти представляет интерес эпистолярное наследие тех, кто знал механизм бюрократической «машины» XIX – начала XX вв. и сталкивался с архивами в силу служебных обстоятельств. Ценные наблюдения имеются в воспоминаниях некоторых декабристов155 и народовольцев156, занимавшихся в ссылке просветительской и научной деятельностью. Сведения о местных архивах имеются в опубликованных письмах государственных деятелей, например, М.М. Сперанского157, а также в мемуарах «ревизора» Камчатки И.Д. Булычева158 и чиновников по особым поручениям при генерал-губернаторах в Иркутске и Хабаровске Б.В. Струве159, К.М. Дитмара160, А. Кейзерлинга161.

Краткие сведения об местных архивах имеются в описаниях путешествий исследователей Сибири, Дальнего Востока и Русской Америки (В.М. Головнин, Ф.П. Врангель, Л.А. Загоскин, Г.И. Невельской, М.И. Венюков, П.А. Кропоткин и др.)162. Делами канцелярии Нерчинской каторги и архивами ссыльных революционеров интересовался американский журналист Дж. Кеннан163. На Сахалине А.П. Чехов и В.М. Дорошевич также работали с архивами каторги164. Проследить ряд сюжетов, связанных с судьбой архивов региона в период революций 1917 г. и Гражданской войны в какой-то мере позволяют опубликованные дневники и воспоминания некоторых участников тех событий, как «красных»165, так и «белых»166.

В совокупности корпус привлеченных в процессе исследования источников позволяет всестороннее раскрыть тему представленной диссертации.

Научная значимость исследования заключается в том, что оно представляет первый как в отечественной, так и в зарубежной исторической литературе опыт систематического осмысления и комплексной научной разработки истории формирования, сохранения и использования документального наследия Сибири и Дальнем Востока. Исследование выполнено с учетом критического анализа предшествующей историографии темы и базируется на широком круге документальных источников, большая часть которых впервые введена в научный оборот. Автором диссертации предложен нетрадиционный многомерный подход к трактовке темы, преодолевающий распространенную в отечественной историографии и региональном архивоведении тенденцию рассматривать историю архивов в упрощенной, узко-отраслевой плоскости, и на уровне, преимущественно, центральных архивохранилищ страны, вне связей с развитием культурных традиций, реалиями экономической и общественно-политической жизни. Современная историография документального наследия Сибири и Дальнего Востока имеет множество пробелов и касается отдельных частных аспектов проблемы. Между тем потребность в комплексном рассмотрении темы, представляющей не только научный, но практический интерес, давно назрела. Восполнить этот пробел позволяет выполненное диссертационное исследование.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

- представленная диссертация – первое в российской историографии комплексное исследование с целью показать процесс зарождения, становления и развития на территории Сибири и Дальнего Востока системы государственных архивных учреждений, являющихся главными хранилищами документального наследия;

- в диссертации впервые дается критический анализ всего массива историографических материалов, отражающих историю архивов Сибири и Дальнего Востока, что позволило выделить основные этапы изучения данной проблемы;

- автором впервые введен в научный оборот обширный круг архивных источников по исследуемой теме;

- в представленной работе впервые освещены вопросы, связанные с судьбой архивных фондов и коллекций сибирского и дальневосточного происхождения, оказавшихся в XIX-XX вв. за пределами региона - в центральных архивохранилищах России, а также на территории иностранных государств. Показаны причины этого явления, его влияние на состояние научных исследований и развитие историографии Сибири и Дальнего Востока;

- на основе сравнительно-исторического анализа и обобщения значительного объема статистических данных в диссертации впервые дается оценках состояния архивно-информационных ресурсов Сибири и Дальнего Востока в отдельные исторические периоды;

- показаны роль и место представителей российской интеллигенции в сохранении документальных богатств и развитии архивного дела в Сибири и на Дальнем Востоке. Вводятся в научный оборот биографические материалы, раскрывающие вклад работников архивных учреждений в развитие науки и культуры восточных регионов России.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что оно позволяет с новых теоретических позиций раскрыть основные этапы создания и эволюции системы архивов и развития архивного дела в одном из самых крупных регионов России, показать присущие ему особенности и роль в системе иных государственных институтов.

Положения, выносимые на защиту, определены автором исходя из того, что в диссертации обозначен широкий круг узловых проблемных вопросов, большинство из которых сформулированы и разработаны в научном плане впервые. К числу таких проблемных вопросов относятся:

1. Архивы и власть. Архивные учреждения в системе органов государственной власти и управления в Сибири на Дальнем Востоке России в различные исторические периоды с XVII в. по середину 20-х гг. XX в.

2. Архивы и общество. Значение и место отечественных архивов в формировании общественной памяти и историко-культурной среды обитания населения Сибири и Дальнего Востока.

3. Архивы и научное сообщество. Роль сибирских и дальневосточных архивов в формировании документальной базы исторической науки.

4. Территориальный принцип комплектования государственных архивов России и реализация на практике принципа недробимости архивных фондов: пути преодоления противоречий, исторически сложившихся в Сибири и на Дальнем Востоке. Причины и обстоятельства перемещения архивов и фондов за пределы региона в XVIII-XX вв., их современное состояние, степень сохранности и доступности.

5. Судьба отдельных наиболее значимых архивных фондов и крупных документальных комплексов (приказных изб, научных экспедиций, военных, морских, пенитенциарных учреждений и т.п.) Сибири и Дальнего Востока.



Апробация результатов исследования. Материал диссертации автор стремился сделать достоянием научной общественности и практиков архивного дела. Основные положения и выводы исследования представлены в двух монографиях и ряде научных статей. Материал диссертации нашел отражение в докладах и сообщениях на научных конференциях во Владивостоке (1993, 1996, 2003), Хабаровске (1995, 2008), Южно-Сахалинске (1990, 1995, 1998, 2000, 2005, 2008), Вроцлаве (1997), Хакодатэ (1999), Саппоро (2003). Материал диссертации использован автором при разработке лекционного курса по истории регионов и народов России и спецкурса по источниковедению, читаемых с 1995 г. в Институте истории, социологии и управления Сахалинского государственного университета.

Структура диссертации сложилась исходя из целей и задач исследования. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка использованных источников и литературы, а также приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обоснована актуальность темы, определены объект и субъект исследования, сформулированы его цели и задачи, дается обоснование территориальных и хронологических рамок, показана научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, а также представлены положения, выносимые на защиту.

Содержание первой главы «Историография, источники и методология исследования проблемы», включающей три раздела, отражено в первой части реферата. В разделе 1.1 «Историография» дана развернутая характеристика всего массива публикаций по исследуемой проблеме. В разделе 1.2 «Источники» содержится анализ опубликованных, неопубликованных источников и их классификация. В разделе 1.3 «Методологические аспекты изучения проблемы» рассмотрены современные теоретические и методологические подходы разработки историко-архивоведческой проблематики.

Вторая глава «Архивы Сибири в системе приказных учреждений Русского государства (конец XVI – начало XVIII вв.)» включает два раздела. Раздел 2.1 «Делопроизводственная культура допетровской Руси и зарождение местных архивов Сибири». Ключом к пониманию происхождения российских архивов Сибири является письменная культура Руси. Генетическая связь сибирских архивов с функционированием приказной системы проявлялась в видовом составе документов и общих делопроизводственных приемах. Использование архивных материалов и надзор за подьячими приказных изб, ведавшими их сохранностью, базировались на нормах общероссийского законодательства XVII в. Пример тесной связи сибирских архивов со столицей – изготовление в Тобольске заверенных копий документов для приказа Казанского дворца, все «сибирские дела» которого сгорели при московском пожаре 1626 г.

В разделе показан процесс создания за Уралом русских административных центров («острогов») и формирования их архивов, которые, как считал Г.Ф. Миллер, начинаются с тех пор, «когда туда стали посылать особых воевод из Москвы»167. Сеть местных архивов с расширением русской колонизации постоянно росла. Черты централизованного управления ими проявляются с созданием в 1637 г. Сибирского приказа. Одной из его функций был контроль за ведением «государевых дел» в приказных избах уездных воевод, которых к концу XVII в. насчитывалось до 20. Наиболее крупные архивы формировались в Тобольске, как центре всей Сибири, и в городах являвшихся центрами «разрядов» (областей) – Томске, Енисейске, Якутске, Иркутске. Наряду с архивами приказных изб, в уездных городах формировались архивы таможенных и кружечных дворов. Ценные документальные источники были представлены в церковных архивах. Их формирование начинается с создания Тобольской епархии. Ее архив систематически пополнялся и только за 1621-1626 гг. включал 108 различных документов168.

Состояние архивов того периода характеризуют описи («росписи», «росписные списки») фонда Сибирского приказа, приказных изб Соликамска, Нерчинска, Якутска. Н.Н. Оглоблин, не считая их описями в собственном смысле слова, признавал, что они, несомненно, «относятся к типу архивских описей»169. Из них по полноте описания он выделял «роспись» архива таможенного двора Мангазеи (1636 г.). Вместе с тем, меры по сохранности местных архивов были явно недостаточными. Документы гибли от плохих условий хранения и при многочисленных пожарах в Тобольске, Пелыме, Таре, Мангаее, Енисейске и других городах Сибири. Инициированная Петром I реформа делопроизводства в Сибири прошла практически в то же время, что и в европейской части страны. Указ Сибирского приказа 1700 г. по этому поводу предусматривал также меры по упорядочению архивов. Первое в Сибири каменное здание для архива было построено в Якутске в 1703 г.

В разделе 2.2 «Архивы в эпоху русских географических открытий в Сибири и на Тихом океане» рассматриваются обстоятельства создания и особенности видового состава документов, запечатлевших походы землепроходцев и мореходов XVII в. «для прииска новых землиц». Для изучения документального наследия эпохи географических открытий имеет значение вся совокупность материалов в фондах Сибирского приказа и приказных (съезжих) изб Верхотурья, Тюмени, Тобольска, Илимска, Нерчинска, Енисейска, Якутска и т.д. Их современный состав документов, имеющий множество лакун, объясняется плохими условиями хранения в прошлом и некоторыми особенностями создания, имея в виду используемые носители информации. Среди них, наряду с бумагой, широко применялись такие недолговечные материалы как береста.

Самым крупным из дошедших до наших дней сибирских архивов ХVII в., является документальное собрание Якутской приказной избы. Исчерпывающее представление о нём дает опись («Переписная книга»), составленная в 1703 г. по указанию Сибирского приказа. Эту опись, по объему и тщательности описания документов, можно без преувеличения считать памятником истории российского архивного дела170. Её анализ показывает, что в Сибири, как и в целом по России, архивы хранились вместе с делопроизводственными материалами. «Переписная книга» уникальна, ибо полно характеризует видовой состав и содержание документов, запечатлевших важнейшие события жизни Ленского края, выход россиян к Тихому океану, освоение Колымы и Чукотки, присоединение Камчатки и т.д. Это говорит о высоком уровне «архивной техники» и о глубоком научном видении ее составителя подьячего Д. Васильева.

В диссертации дается статистический анализ 15 сохранившихся фондов приказных изб Сибири в государственных архивах РФ (преимущественно в РГАДА и архиве Санкт-Петербургского Института истории РАН), насчитывающих около 14,8 тыс. дел. Из них 47,6 % – бывший архив Якутской приказной избы – 7041 ед. хр. за 1634-1718 гг. Якутский острог был не самым крупным и, логично предположить, что в таких городах как Тобольск, Томск, Тюмень и т.д., документооборот был интенсивнее. Следовательно, их архивы, если бы они уцелели в той же степени, что в Якутске, были изначально больше последнего. Ориентируясь на расчетный эталон – архив Якутской приказной избы, – можно с большой долей вероятности заключить, что объем документов в 20 уездных архивах Сибири составлял до 200-250 тыс. ед. хр., охватывающих конец XVI – начало XVIII вв. Из них до нас дошло 6-7 %, представленных ныне в фондах государственных архивохранилищ России. Учитывая довольно полный фонд Сибирского приказа, это достаточный массив источников, позволяющий, при современных научно-информационных технологиях и усовершенствовании НСА, решить в будущем проблему, обозначенную В.Н. Автократовым как «гипотетическое воспроизведение фонда»171, т.е. приступить к реконструкции утраченных архивных фондов Сибири XVII в.

Третья глава


<< предыдущая страница   следующая страница >>



Что сделалось смешным, то уже не может быть опасным. Вольтер
ещё >>