Инициатива создания семинара по чтению Аристотеля принадлежит Вла-димиру Николаевичу Авдеенко, который обратился ко мне с этим предл - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Из комментария к "Поэтике" Аристотеля: rhythmos, mimesis, lexis etc 1 338.18kb.
Казбек такой близкий 3 382.47kb.
Мне было тринадцать, когда я впервые накрасила ресницы. В тот день... 1 28.94kb.
Американские радиометеостанции 1 58.75kb.
Мир, который нужен мне 1 82.81kb.
Методические указания для подготовки к госэкзамену по истории зарубежной... 3 386.01kb.
Международное движение по открытому доступу к научному и гуманитарному... 1 216.86kb.
Будущее принадлежит тем, кто верит в красоту своей мечты. Элеонора... 1 42.89kb.
День победы музыка: Д. Тухманов, Слова: В. Харитонов 1 30.3kb.
Как-то ночью Бог обратился ко мне 2 663.08kb.
Моя жена ведьма 26 4356.64kb.
Энгельс Ф. «Анти-Дюринг» 1 145.59kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Инициатива создания семинара по чтению Аристотеля принадлежит Вла-димиру Николаевичу - страница №1/1

Инициатива создания семинара по чтению Аристотеля принадлежит Вла-димиру Николаевичу Авдеенко, который обратился ко мне с этим предложением, вызвавшем у меня самый живой и сочувственный отклик. Необходимость специального внимания к Аристотелю в России и, в частности, желательность появления новых русских переводов Аристотеля очевидна, но Владимир Николаевич сразу отказался от мысли просто «перевести и издать», а думал скорее о формировании некой научной среды, которая сегодня могла бы способствовать освоению наследия Аристотеля путем чтения и толкования его текстов на современном научном уровне, с использованием лучших изданий его текстов и посвященных им работ, с их обсуждением и уяснением наиболее перспективных подходов, etc., – всякий, занимающийся научной историко-филологической и историко-философской работой, прекрасно понимает, о чем идет речь.

Помимо этой общей правильной установки откликнуться на предложение Владимира Николаевича меня побудило и то, что успешность такого рода совместной работы показали семинары и конференции по Платону: последняя конференция по Платону прошла в сентябре прошлого года под эгидой Института "Русская антропологическая школа" (РАШ) РГГУ совместно с Санкт-Петербургским платоновским философским обществом, НИУ ВШЭ и Центром античной и средневековой философии и науки ИФРАН; Платоновский семинар, проводимый РАШ (РГГУ), регулярно собирается в Москве, Платоновское философское общество продолжает работу в Санкт-Петербурге. Нынешний всплеск интереса к Платону, и специально – к позднему Платону, сопровождается отчетливым пониманием невозможности серьезных занятий поздним Платоном без Аристотеля. Но точно так же невозможны и сколько-нибудь серьезные занятия Аристотелем без понимания его двадцатилетних трудов в Академии Платона. Поэтому я предложил начать рассмотрение Аристотеля с его работ академического периода, с чем согласился и Владимир Николаевич Авдеенко, и Светлана Викторовна Месяц, которая взяла на себя роль координатора семинара. Это последнее обстоятельство послужило вторым серьезным мотивом, побудившим меня положительно откликнуться на предложение Владимира Николаевича Авдеенко.

Два корпуса сочинений – Платона (СР) и Аристотеля (СА), занимают абсолютно экстраординарное место в истории европейской философской литературы. Эта исключительность вытекает прежде всего из того простого обстоятельства, что перед нами два первых собрания оригинальных философских текстов на греческом языке столь внушительного объема и столь высокого уровня. С точки зрения истории философии в едином с ними контексте нужно во всяком случае рассматривать прежде всего т.н. Гиппократовский корпус (СН), корпус сочинений Исократа (СI) и Ксенофонта (СХ): наличие совокупности этих текстов тем более важно, что они созданы в сопоставимое с СР и СА время. Европейская классическая филология (работу которой в области истории философии можно рассматривать как единую узнаваемую научную традицию начиная с XVIII века), немало потрудилась, чтобы сделать эти тексты второй половины V и большей части IV века доступными для специального историко-философского рассмотрения, в частности, путем установления их литературного, научного и социально-политического контекста. И тем не менее отнесение отдельных текстов к разным ведомствам, безусловно необходимое для их специального пристрастного и квалифицированного рассмотрения как литературных, научных, etc., привело к тому, что еще и по сей день у нас нет ясной даже общей картины того времени, когда были созданы СР, СА и прочие названные корпусы текстов, не говоря уже о необходимой детализации это картины применительно к отдельным текстам. 

В литературе неоднократно и достаточно подробно освещался т.н. «Платоновский вопрос», всерьез поставленный уже в трудах Фридриха Шлейермахера. Необходимость четкой постановки «Аристотелевского вопроса» твердо вошла в сознание исследователей Аристотеля благодаря трудам Вернера Йегера. Одна из главных трудностей при решении того и другого вопросов не в последнюю очередь состоит в установлении если не абсолютной, то хотя бы относительной хронологии текстов, входящих в СР и СА. Хорошо известно, что проблема датировки сочинений Исократа и Ксенофонта также далека от удовлетворительного разрешения. 

Не будучи определяющей для раскрытия всех вопросов, связанных с историко-философским подходом к текстам СР и СА, эта трудность тем не менее является принципиальной при работе с ними: без ее решения нельзя составить общей осмысленной картины бытования философии в указанное время, представители которого, прежде всего те же Платон и Аристотель, часто оказываются и блистательным началом, и одним из вершинных достижений европейской философии; точно так же не всегда очевиден релевантный контекст для корректной интерпретации отдельных текстов этого периода. Я думаю, нет необходимости специально объяснять, насколько существенна эта общая картина для понимания отдельных текстов. Но все же несколько примеров, демонстрирующих это, будут на певром заседании приведены и проанализированы.

Теперь перейдем непосредственно к Аристотелю и предлагаемому характеру работы с его текстами. В истории изучения Аристотеля была чрезвычайно важная сводная работа, в которой специально проведено параллельное рассмот-рение текстов СА на фоне сочинений, входящих в СР: разумеется, речь идет об Ингемаре Дюринге и его статье об Аристотеле в PWRE, Suppl. 11. Нет не-обходимости не только доказывать, но и просто объяснять, что это был выдающийся знаток всей проблематики, связанной с Аристотелем. Проявив свою невероятную эрудицию уже в издании Aristotle in the ancient biographical tradition (1957), Дюринг пишет своего Аристотеля для PWRE, развивая взгляд, противоположный взгляду Йегера, у которого Аристотель, поначалу верный платоник, постепенно переходит к критике Платона и разрабатывает свои самостоятельные концепции; Аристотель Дюринга уже в Академии развивает свои собственно аристотелевские подходы, и Дюринг дает сводную таблицу сочинений Платона и Аристотеля со второй половины 60-х до 347 года. Эта таблица хорошо известна у нас, поскольку ее воспроизводил в своих энциклопедических статьях об Аристотеле Андрей Валентинович Лебедев и в издании Федра – Ваш покорный слуга. Менее всего предполагается сколько-нибудь буквальное следование схеме Дюринга, но безусловно имеется в виду исследовательская методика, предполагающая рассмотрение в едином контексте поздних диалогов СР и части дошедших до нас текстов СА. Но начальный вопрос, который предполагается сегодня обсудить, – не некая методика вообще, а подход к двум текстам Аристотеля, с которых предполагается начать работу.

Среди сочинений Аристотеля по крайней мере два самым непосредственным образом связаны с его пребыванием в Академии: речь идет о Топике и Софистических опровержениях. В этих текстах, как хорошо известно, рассматриваются правила того, что Аристотель называет диалектическим силлогизмом, а также дается сводках тех приемов, с помощью софисты проводят свои демонстративные опровержения. Топику в Collection Budé издал ушедший в 2010 году Жак Брюнсвиг (Aristote. Topiques, éd. et trad. par Jacques Brunschwig, tome I : Livres 1-4. CXLVIII - 290 p. tome II: Livres 5–8. lxiii + 333 p. Paris: Les Belles Lettres, 1967, 2007), а перевод Софистических опровержений с хорошим введением и комментарием в Librairie Philosophique Joseph Vrin выпустил Луи-Андре Дорион (Aristote. Les réfutations sophistiques. Introduction, traduction et commentaire par L.-A. Dorion. Préface de J. Brunschwig. 488 p., Paris: Vrin, 1995), ныне профессор университета в Монреале, некогда ученик Жака Брюнсвига, в 1991 году защитивший под его руководством диссертацию в l'Université de Paris-I как раз по тем же Софистическим опровержениям.

Предлагаю начать именно с издания Дориона, поскольку на примере его очень полезной и инструктивной вступительной статьи можно показать важность общей картины школьной жизни того времени для корректной интерпретации данного текста из СА (сообщение Юрия Анатольевича Шичалина «Софисты в Софистических опровержениях Аристотеля»). Но прежде предлагаю вспомнить еще один замечательный эпизод из школьной жизни Афин того же времени, показывающий определяющую роль правильно установленного контекста для понимания текста из CI.

Заседания проводятся в ГЛК (Орлово-Давыдовский переулок, дом 5, третий этаж). На странице семинара в Facebook регулярно помещается вся информация о заседаниях и подготовительных работах к ним; тут же проводится рабочее обсуждение основных тем семинара, прослушанных докладов и сообщений по этим темам; среди важных видов работы – обзоры наиболее важных научных трудов по Аристотелю, а также уяснение последних тенденций рассмотрения его текстов, – из такого рода обзоров вместе с переводами наиболее важных статей могли бы составляться тематические сборники, отражающие работу семинара и служащие полезным введением в соответствующую проблематику; сводка информации о семинаре параллельно дается на сайте ГЛК.




Если ты доживешь до ста лет, кто из твоих сверстников позавидует тебе? Андрей Петрилин
ещё >>