Глобальные модели экоразвития Альтернативные варианты решения энергетических проблем - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
«Глобальные проблемы современности» 1 84.82kb.
Конкурс «Героические страницы истории России» 1 90.42kb.
Форма краткого представления бизнес-модели претендента 1 21.32kb.
Модели принятия решения 1 19.3kb.
Власть ситуации 1 152.67kb.
Стратегия социально-экономического развития Центрального федерального... 23 4485.47kb.
Лисов О. М. Энергия, экология и альтернативные источники энергии 3 609.49kb.
Гуманитарные и естественнонаучные факторы решения экологических проблем... 1 30.66kb.
Поиск алгоритмов старения 2012 г. Прудников П. А 1 131.28kb.
Принятие решения в управлении. Модели и процесс принятия управленческих... 1 131.85kb.
Модели политической жизни и элементы их истинности 1 223.31kb.
Экологические проблемы современной россии и пути их решения 3 419.99kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Глобальные модели экоразвития Альтернативные варианты решения энергетических проблем - страница №1/2





Часть 5.Глобальные модели экоразвития
5.1.Альтернативные варианты решения энергетических проблем.

Отрасли топливно-энергетический комплекс (ТЭК), относятся к капиталоемким отраслям. В промышленно развитых странах, где представлены все его отрасли, обыч­но основные капиталовложения в пределах до 85% приходятся на нефтегазодобывающую промышленность и электроэнергетику (примерно в равных долях) и до 15% — на нефтепереработку и угольную промышленность. Значительное влияние на инвести­ционный процесс в ТЭК в целом оказывают инвестиции в нефтяную промышленность.

Циклический характер развития деловой активности в нефтя­ной промышленности связан с тем, что решения об увеличении капиталовложений в нефтяную промышленность принимаются в тот период, когда на рынках отмечается нехватка нефти, сопро­вождающаяся ростом цен и прибыли. Обычно в этот период все участники нефтяного бизнеса, включая финансовые структуры, стремятся оживить инвестиционный процесс в этой отрасли, а отдача от этих капиталовложений в виде увеличения объемов до­бычи начинает сказываться примерно через 10 лет. На рынках нефти появляется избыток предложения нефти над спросом, цены начинают снижаться, что также сопровождается уменьшением объема инвестиций до тех пор, пока исчезнет избыток нефти. Этот период также продолжается около 10 лет. За последние 100 лет таких циклов было пять с протяженностью каждого от 20 до 22 лет, причем эти циклы не обязательно совпадали с циклами раз­вития всей экономики.

Последний пик этого цикла пришелся на 1981 — 1982 гг., когда цены на нефть и размеры капиталовложений в отрасль достигли максимального уровня. После этого началось снижение цен и ка­питаловложений. Перелом, по всей вероятности, наступит в кон­це 90-х годов и продолжится до 2010 г. В этот период будет на­блюдаться некоторый рост цен на нефть и соответственно ожи­вятся капиталовложения.

В соответствии с циклическим характером развития нефтяной промышленности происходили и изменения капиталовложений не только в эту отрасль, но и в целом в ТЭК.

Например, за прошедшее десятилетие общие объемы капита­ловложений в разведку и добычу нефти в мире составили около I трлн. долл., или примерно около 100 млрд. долл. в год, причем в начале 80-х годов ежегодные объемы капиталовложений дости­гали 115 млрд. долл., к началу 90-х годов снизились до 60—65 млрд. долл. В течение 90-х годов ожидается некоторое оживление инвестиций, но в 2000 г. их объемы вряд ли превысят 115 млрд. долл. в год.

Вслед за нефтегазодобывающей промышленностью в предсто­ящее десятилетие крупные инвестиции, соразмерные с инвести­циями в нефтегазовую промышленность, будут вложены в электро­энергетику. Инвестиции в развитие электроэнергетики менее под­вержены таким циклическим изменениям, как в нефтяную про­мышленность. Ежегодные капиталовложения в эту отрасль будут находиться (с некоторыми колебаниями в ту или иную сторону) в пределах 100 млрд. долл. в год.

В перспективе до 2015 г., по прогнозам специалистов, средне­годовые темпы прироста выработки электроэнергии в мире соста­вят около 2,7%, однако наметились значительные различия как в темпах развития электроэнергетики в промышленно развитых и развивающихся странах, так и в соотношениях использования раз­личных видов топлива для выработки электроэнергии.

В промышленно развитых странах темпы прироста выработки электроэнергии прогнозируются несколько ниже среднемирового уровня и составят около 2%. Наибольший рост установленной мощности произойдет на электростанциях, работающих на газе (ежегодный прирост до 4,9%), в то время как среднегодовой при­рост мощности электростанций, работающих на угле, составит око­ло 1,3% в год. Электростанции, работающие на газе, требуют мень­ших капиталовложений на единицу вводимой мощности, имеют более быстрые сроки строительства, при этом уменьшается отри­цательное воздействие отраслей ТЭК на состояние окружающей среды и особенно на возможность глобального изменения клима­та. Газ, как известно, является наиболее экологически чистым ви­дом органического топлива, ресурсная база газодобычи на бли­жайшие десятилетия не вызывает особых опасений.

В развивающихся странах основные потребности в электро­энергии будут, видимо, удовлетворяться путем наращивания стро­ительства тепловых электростанций на угле. Это связано прежде всего с тем, что многие из этих стран обладают его большими запасами, а развитие атомной и гидроэнергетики сдерживается отсутствием возможности инвестировать в строительство дорогостоящих АЭС и ГЭС. Из-за отсутствия эффективных технологий сжигания угля на электростанциях в этих странах загрязнение ат­мосферы будет увеличиваться с ростом объемов его использова­ния. Это в какой-то степени относится и к промышленно разви­тым странам. Поэтому во многих из них при поддержке государ­ства ведутся разработки по созданию "технологий чистого угля". Освоение таких технологий и их передача в последующем в развивающиеся страны может помимо резкого снижения загрязне­ния окружающей среды проложить дорогу более широкому при­менению угля в электроэнергетике взамен более ограниченных запасов нефти и газа.

В долгосрочной перспективе в промышленно развитых стра­нах ожидается весьма незначительный прирост собственного про­изводства первичных энергоресурсов (ПЭР). В результате этого при наметившейся устойчивой тенденции снижения в этих стра­нах добычи нефти зависимость этих стран от ввоза ПЭР из тре­тьих стран будет возрастать.

В структуре потребления ПЭР за нефтью, очевидно, сохранит­ся первое место не только до 2015 г., но и на многие годы вперед за пределами этого периода. Однако доля нефти в общем объеме потребления ПЭР будет постепенно снижаться. Более быстрыми темпами будет расти потребление природного газа. К 2015 г. в структуре потребления ПЭР газ, по оценке, выйдет на второе место, оттеснив уголь на третье. Несмотря на эти изменения в структуре потребления, львиная доля сохранится за ПЭР органического про­исхождения (более 92%).

Доля электроэнергии АЭС, ГЭС и других источников энергии в общем потреблении ПЭР промышленно развитых стран к 2015 г. возрастет до 7,4% по сравнению с 6,5% в 1990 г. При этом темпы прироста использования энергии АЭС составят не более 0,9—1% в год, в то время как от ГЭС и возобновляемых источников энер­гии превысят 3% в год.

В свете изменений в структуре потребления ПЭР в экономике промышленно развитых стран долгосрочные перспективы разви­тия НТП в отраслях ТЭК прежде всего связаны с этими сдвигами.

В нефтяной и газовой промышленности основные направле­ния НИОКР в долгосрочной перспективе следующие:

в области разведки на нефть и газ НИОКР направлены на совер­шенствование методов трехмерной сейсмической разведки в труд­нодоступных регионах мира со сложным геологическим строением;

в области бурения НИОКР направлены на совершенствование проводки горизонтальных скважин, широкое использование которых позволяет повысить эффективность разработки нефтяных и газовых месторождений.

В нефтеперерабатывающей промышленности основные усилия будут направлены на совершенствование вторичных процессов с целью увеличения выхода светлых нефтепродуктов, в том числе неэтилированного бензина с высоким октановым числом и дру­гих высококачественных продуктов с целью уменьшения загряз­нения окружающей среды вредными выбросами. Одновременно будут вестись исследования по замещению нефтепродуктов альтернативными видами топлива, в основном на транспорте (сжа­тым природным газом, электроэнергией, спиртами из природно­го газа, биомассой и т.д.).

Все более важным источником топливно-энергетических ресурсов становится атом­ная энергия.

В настоящее время в мире действует около 140 атомных реак­торов. Их доля в общем объеме производства электроэнергии в мире в течение 80-х и 90-х годов XX столетия остается на уровне 10—11%, а удельный вес в потреблении ядерного топлива к нача­лу 1996 г. составлял 7,3%.

Фирмы, занятые в атомном машиностроении, не ожидают зна­чительного увеличения притока заказов на оборудование для но­вых атомных электростанций (АЭС) — по крайней мере в бли­жайшие 10 лет.

Нехватка средств, обусловленная чрезвычайно малым прито­ком заказов после аварии на Чернобыльской АЭС, заставляет сей­час производителей атомного энергетического оборудования ра­ботать в режиме строжайшей экономии и постоянного наращива­ния эффективности операций. Современная ситуация сильно от­личается от 70-х годов, когда мощности атомной промышленнос­ти мира были полностью загружены.

В Северной Америке и Западной Европе приток заказов на новые АЭС практически равен нулю. Такое же положение сложи­лось со строительством новых АЭС и в России. При этом сущест­вует значительная потребность в модернизации существующих станций, в том числе и в странах Восточной Европы.

Только в Восточной Азии, в частности в Республике Корея, Китае и Тайване, ощущается действительная заинтересованность в строительстве новых АЭС, но разработка соответствующих про­ектов требует много времени и часто затягивается по причине возрастающего давления со стороны защитников окружающей сре­ды.

В целом зависимость энергетики ряда стран мира от атомных электростанций весьма значительна. Так, в 1995 г. доля АЭС в общей выработке электроэнергии составила (в %): в Литве — 76,4, Франции — 75,3, Бельгии — 55,8, Швеции — 51.1, Словакии — 49,1, Болгарии — 45,6, Венгрии — 43,7, Словении, Швейцарии, Республике Корея, Испании — в среднем 34,0, Японии — 30,7, ФРГ - 29,3, Великобритании - 25,8, США - 22,0, России -11,4. Себестоимость электроэнергии АЭС на 20% ниже, чем на ТЭС, работающих на угле, и в 2,5 раза ниже, чем работающих на мазуте, а удельные капитальные вложения вдвое выше (в США около 1000 долл. на I кВт). К концу XX в., по некоторым расче­там, доля электроэнергии, вырабатываемой на атомных электро­станциях, составит 15%, а к 2020—2030 гг. — 30%, что потребует значительного увеличения добычи урана.

Потребности в уране, согласно расчетам, к 2000 г. достигнут 135 тыс. т, а на весь период до 2000 г. понадобится 1,8 млн. т урана. Запасы урана разделяются на две категории в зависимости от цены на 1 кг концентрата U3O8 — до 66 долл. и от 66 до 110 долл. Для сравнения отметим, что средняя цена, которую потре­бители уплачивали в 1977 г., по данным долгосрочных контрак­тов, составляла 38—45 долл. за 1 кг, а максимальная цена в конце 1977 г. доходила до 95 долл. Общие запасы урана в развитых стра­нах Запада и развивающихся странах превышают 4 млн. т; достовер­ные запасы первой категории — 1650 тыс. и второй — 540 тыс. т; предполагаемые запасы первой категории — 1510 тыс., а второй — 590 тыс. т. Наибольшими запасами обладают США, Канада, ЮАР, Австралия, Франция.

Но этим источники получения уранового концентрата не огра­ничиваются. Значительные количества урана находятся в отвалах заводов по производству обогащенного урана. Современная тех­нология позволяет довести их до 0,1%, а в перспективе, возмож­но, снизить почти до нуля (с применением лазерной технологии). Можно считать, что до конца текущего века и первых десятиле­тий следующего запасов урана хватит, особенно если учесть возможность широкого использования реакторов-размножителей и применения в качестве атомного топлива плутония. К тому вре­мени можно надеяться на практическое использование термоядер­ной энергии, источники производства которой — дейтерий, три­тий, содержащиеся в морской воде, — велики.

В отличие от атомной энергетики использование возобновляе­мых источников энергии находит полную поддержку со стороны общественности всех промышленно развитых стран из-за их эко­логической чистоты и безопасности. По ряду технологий получе­ния возобновляемых источников энергии за последние 10 лет про­изошел значительный прогресс, а некоторые из них находятся в стадии коммерциализации и выхода на широкий энергетический рынок. Это, прежде всего, относится к разработкам по солнечным электростанциям, которые могут быть конкурентоспособными при производстве электроэнергии в отдаленных районах, а также для покрытия пиковых нагрузок. Некоторый вклад в производство электроэнергии может дать энергия ветра, геотермальных вод и биомассы. Однако для выхода на широкий энергетический рынок последних требуется перевести достижения НИОКР в данной об­ласти на практические рельсы, устранить существующие барьеры на рынке возобновляемых источников энергии, а усилия НИОКР сосредоточить на раскрытии полного потенциала новых техноло­гий в данной области.

В развитии международной торговли сырьевыми и продовольственными товарами в течение послевоенного периода отчетливо наблюдается ряд важных тенденций, обусловливающих существенные изменения в то­варной структуре мирового экспорта. Прежде всего отмечается преимущественный рост торговли полуфабрикатами, изготовлен­ными на базе минерального и растительного сырья, что является следствием воздействия НТП на международную торговлю.

Преимущественное развитие экспорта готовых изделий и полу­фабрикатов стало причиной резкого снижения удельного веса сы­рьевых товаров в мировом экспорте. Их доля за 1963—1993 гг. понизилась с 42 до 24%.

Отмечая тенденцию к сокращению в мировой торговле удель­ного веса сырьевых товаров, следует отметить, что речь идет не об абсолютном, а об относительном снижении экспорта этих това­ров. За период 1963—1990 гг., например, удельный вес сырья, топ­лива и продовольствия в мировом экспорте понизился почти на­половину, тогда как фактический экспорт возрос во много раз, в том числе нефти, природного газа и угля — более чем в 20 раз, продовольствия — в 10 раз.

Среди огромного разнообразия сырьевых и топливных ресур­сов, обращающихся в международной торговле, ведущую роль играют топливно-энергетические товары — нефть, нефтепродук­ты, природный газ и каменный уголь. Эта группа товаров устой­чиво сохраняет роль лидера среди прочих товарных групп в миро­вой торговле. В начале 90-х годов топливно-энергетические това­ры занимали второе место в международной торговле и обеспечи­вали более 10% мирового экспорта, опережая такие крупные то­варные группы, как продовольствие, химикаты, руды, и уступая лишь группе машин и оборудования. Лидирующие позиции в груп­пе топливно-сырьевых товаров занимает нефть.

Вместе с тем следует отметить, что под влиянием широкого внедрения энергосберегающих технологий в 70-х годах, осущест­вления структурных сдвигов в экономике, а также высокого уров­ня цен на нефть в течение длительного времени в промышленно развитых и развивающихся странах произошло снижение потреб­ления нефти. В последние годы быстро развивается международ­ная торговля природным газом.

Прогнозы будущего развития спроса и предложения на рынке нефти и других энергоносителей исходят из предположения, что при ожидаемом среднегодовом темпе роста ВНП в 2,7% мировое потребление первичной энергии в период до 2005 г. будет увели­чиваться на 1,3% в год, при этом рост потребления энергоресур­сов будет более высоким в развивающихся странах.

Зависимость промышленно развитых стран от импорта нефти, в том числе из стран—членов ОПЕК, остается по-прежнему высо­кой: почти 100% — у Японии, 95% — у Франции и Германии, 40% — у США. По имеющимся прогнозам, к 2005 г. в этой зависимости указанных стран от импорта нефти существенных изменений не предвидится.

Потребление угля в прогнозном периоде будет сдерживаться по экологическим причинам.

Россия традиционно играет важную роль в мировом экспорте топливно-энергетических товаров, особенно нефти и природного газа. Кризис, переживаемый нефтяной и газовой промышленностью, тя­жело отразился на экспортных возможностях России. В результате российский экспорт нефти, составлявший в 1989 г. 115 млн. т сни­зился в 1994 г. до 92 млн. т. В то же время экспорт природного газа сохранился на высоком уровне — 109 млрд. м3 в 1994 г.

Энергоносители продолжают оставаться ведущей статьей рос­сийского экспорта. В 1994 г. на их долю приходилось 46% общего объема экспорта.



5.2. Экологизация сельскохозяйственного производства.

Кризис, поразивший отрасль скотоводства, угрожает самым негативным образом отразиться на плодородии сельскохозяйственных земель, и, в конечном итоге, на экологическом балансе в целом. Поэтому развитие этой отрасли должно стать одним из приоритетных направлений аграрной политики.

Почва недополучает органических удобрений, так важных для формирования гумуса, поддержания и улучшения структуры почвы. Это происходит из-за неуклонного сокращения поголовья скота, свиней и птицы. Что ведет к уменьшению производства органических удобрений отраслью животноводства. Кроме того, во многих хозяйствах области часть произведенных органических удобрений так и осталась не вывезенной на поля из-за нехватки средств на закупку горючего или из-за отсутствия необходимой техники. . Сельскохозяйственные предприятия уже на протяжении ряда лет не компенсируют в почву вынесенные урожаем питательные вещества. Это вызывает чрезмерный вынос питательных веществ из гумуса для формирования урожая, ведет к ухудшению качества почв, накоплению нитратов в продуктах питания, к загрязнению водоемов, а самое главное, ведет к ухудшению экономического плодородия почв, причиняя земле зачастую непоправимый урон. Логическим продолжением этого процесса является падение урожайности и, как результат – происходит уменьшение валового сбора продукции, что в свою очередь негативно сказывается на финансовых результатах деятельности сельскохозяйственных предприятий.

Потребительское отношение к земле является пагубным проявлением экономического кризиса. Однако этот вопрос носит не только экономический, но и ярко выраженный экологический характер. Последствия такого отношения к земле могут губительно отразиться на экологическом балансе, и в конечном итоге на здоровье нации. В сохранении и улучшении плодородия почвы заинтересованы как сельскохозяйственные предприятия, так и государство в целом.

Решение проблемы сохранения и повышения плодородия почвы требует комплексного подхода. На макроэкономическом уровне необходимо создание системы, стимулирующей субъекта хозяйственной деятельности проводить мероприятия по повышению плодородия почвы: это может быть льготное налогообложение хозяйств. Проводящих мелиоративные и землеустроительные работы. Система поощрительных мер для предприятий, производящих экологически чистую продукцию. Дотации на покупку отечественных минеральных удобрений и т.д.

Подобные меры принимаются в странах Европейского Союза. Так, например, в Австрии и Германии размер дотаций государства сельскохозяйственному предприятию, рассчитываемый на основании ряда показателей, зависит и от нагрузки голов животных на 1 га сельскохозяйственных угодий. Другими словами, в этих странах были проведены исследования о том, каким должно быть соотношение животных и земли в хозяйстве, для того, чтобы почва могла получать оптимальное количество органических удобрений. Это соотношение оказалось различным в зависимости от зональности, типа почвы, рельефа и т.п. Сельскохозяйственные предприятия Австрии и Германии используют собственные органические удобрения только на собственных земельных площадях. Это означает то, что при интенсивном животноводстве почва может быть перегружена органическими удобрениями, что отрицательно отразиться не только на урожае культур, качестве сенокосов и пастбищ, но и на экологическом равновесии, став причиной загрязнения водоемов и т.д. С другой стороны, недополучение почвой органических удобрений, наряду с оптимальным внесением минеральных, ухудшит структуру почвы, замедлит формирование гумусового слоя, нарушит баланс микроорганизмов в почве. Поэтому, при расчете дотаций предприятиям учитывается коэффициент нагрузки животных на единицу сельскохозяйственных угодий.

На уровне хозяйства необходимо максимальное использование собственных средств для повышения плодородия почвы. Это и составление оптимальных щадящих севооборотов, и выращивание сидератных культур, и запахивание в почву измельченных растительных остатков, о достаточное внесение органических удобрений.

Важным при этом является развитие отрасли животноводства как важнейшего источника органических удобрений. Отрасль животноводства сегодня убыточна не только в нашей стране, но и в странах с развитым сельскохозяйственным производством. Однако мировой опыт показывает, что животноводство важно и незаменимо не только как источник ценных продуктов питания, но и как важнейшая составляющая сбалансированного сельскохозяйственного производства. Австрийские ученые говорят: “Сельскохозяйственное производство – это не горнодобывающая промышленность”. Это означает, что питательные вещества, вынесенные из почвы урожаем, должны быть возвращены в нее с органическими и минеральными удобрениями.

Простые подсчеты свидетельствуют, что органические удобрения, произведенные в хозяйстве, обходятся предприятию значительно дешевле минеральных. Хотя комплексное повышение плодородия почвы должно включать и внесение оптимального и сбалансированного количества минеральных удобрений, в условиях кризиса внесение органики в почву призвано поддержать и улучшить ее плодородие.

В этом аспекте отрасль скотоводства как крупнейший производитель органических удобрений заслуживает особого внимания. Удобрения, произведенные в больших количествах этой отраслью, требуют минимальной доработки для внесения в почву. Так, в Австрии после каждого укоса трав (от 3 до 5 в сезон в зависимости от зоны) в трехдневный срок по всей площади сенокоса вносится навозная жижа. Тем самым хозяйство экономит средства на покупку дорогостоящих минеральных удобрений, повышает плодородие почвы и эффективно утилизирует отходы производства продукции скотоводства.

Одной из важнейших проблем цивилизованного в области сельского хозяйства является поиск способов снижения антропогенной повреждающей нагрузки на окружающую среду без сокращения достигнутого уровня производства растениеводческой и животноводческой продукции при высоком ее качестве. Важной составляющей этой проблемы является, как следствие интенсивного использования азотных удобрений, нитратное загрязнение почв. Грунтовых вод, водоемов, источников водоснабжение, главное, многих видов сельхозпродукции и питьевых вод.

Полный отказ от “химии” в сельскохозяйственном производстве, тенденция к которому набирает силы в последние годы, не является решением вопроса, поскольку без минеральных азотных удобрений невозможно получить высокие урожаи. В результате “экологически чистая, безхимическая” продукция, вследствие высокой стоимости, становится привилегией немногих людей.

Физико-химические свойства углеаммонийных солей (УАС) – способность при транспортировке и хранении находиться в стабильно сыпучем состоянии (в гранулированной форме) и медленно разлагаться на воздухе (начиная с температуры 200С) на аммиак и диоксид углерода, а также растворяться в воде (концентрация насыщения при 200С-21%), образуя аммонийно-карбонатные растворы, обусловили возможность эффективного использования этого препарата в целом ряде направлений сельскохозяйственного производства.

Принципиально эти направления можно определить как такие, в процессах которых в одних случаях азот и углерод выступают в качестве физиологически активных агентов – элементов питания, в других – аммиак и углекислый газ препятствуют деструктивным процессам, вызывающим снижение исходного качества, в частности, растениеводческой продукции. УАС является агрохимикатом, позволяющим:



  • Осуществить экологически безопасные технологии промышленного и сельскохозяйственного производства, в том числе получение экологически безопасной растениеводческой и животноводческой продукции;

  • Существенно снизить потребность растениеводства в энергоресурсах и минеральном азоте, повысить уровень доступности запасов почвенного фосфора;

  • Снизить антропогенную нагрузку на окружающую среду путем замены нитратного азота аммиачной селитры аммонийным азотом УАС, активизацией процессов фотосинтеза растений и интенсификацией процесса биологической азотфиксации почвенными микроорганизмами;

  • Улучшить физиологическое состояние иммунный статус сельскохозяйственных кормовой продукции.

Индустриализация к середине XX века стала синонимом продовольственной безопасности. Центральной проблемы экономики стала организация производства зерна и основным продовольственным ресурсом, и индикатором уровня экономического развития. Для повышения производства зерна одновременно использовались различные приемы:

  1. Изменялась структура севооборотов с увеличением с увеличением в них доли зерновых культур;

  2. Были созданы интенсивные сорта зерновых с более высокой урожайностью;

  3. Для выращивания зерновых стали использовать высокие дозы минеральных удобрений и средств химической зашиты посевов;

  4. Технология выращивания зерновых культур была полностью механизирована.

В совокупности эти приемы позволили резко повысить мировую урожайность зерновых культур (рис. 5.2.1.).

Только за последние 50 лет она возросла с 111 до 25-28 ц/га, т.е. почти в 2,5 раза. Однако на фоне демографического взрыва этот взлет урожайности, вызванный совокупным действием приведенных выше четырех факторов, оказался экономически эффективным лишь частично. Мировое производство зерна в расчете на одного человека, хотя и увеличилось, но всего лишь с 250 до 300-320 кг (рис.5 .2.2).



Рис.5.2.1. Динамика мировой урожайности зерновых, тонны/гектар

Более того, тревожным симптомом оказалось начавшееся с конца 1980-ых годов падение средне мирового производство зерна в расчете на одного человека. От среднего уровня середины столетия в 342 кг/человек оно к 1990 году снизилось до 335 кг, а к 1998 году – до321 кг. Темп падения оказался равным примерно 4%. Тем не менее, в 1997 году мир потреблял 5 млн. тонн зерна в день и, возможно, это составляет нижнюю границу его использования, отделяющую от хронического недоедания в первую очередь население развивающихся стран мира.

Рис. 5.2.2. Мировое производство зерна в расчете на одного человека, кг

За этими средними показателями стоят резкие региональные отличия. Так, в США на одного человека в год используется 700 кг зерна, в Украине – примерно 481 кг (В.Ф. Сайко, 1997). В ряде районов мира крайне низкая урожайность ключевой зерновой культуры пшеницы. Так, за 1994-1996 года она в среднем составляла (в ц/га):

Великобритания – 77,

Франция – 68,

Китай – 36,

Украина – 27,

США – 25,

Канада – 23,

Россия – 14,

Казахстан – 6.

Кроме того, зерно оказывается недоступным для более чем 1,3 млрд. беднейшего населения развивающихся стран, проживающего на доход 1 доллар и менее в сутки. Как видно из рис.5.2.3. на котором приведена динамика мировых цен на основную зерновую культуру – пшеницу в форме международного экономического стандарта: долларов за бушель, цена зерна на мировом рынке не только высока, но и крайне неустойчива и подвержена резким скачкообразным повышениям.



Рис. 5.2.3. Динамика мировых цен на пшеницу, доллар за бушель


Рис 5.2.4. Динамика производства животноводческой продукции в мире, млн. тонн

Такая конверсия экономически не эффективна. Производство 1 кг говядины требует затраты 7 кг зерна, 1 кг свинины – 4 кг зерна, 1 кг яиц – 3 кг зерна, 1 кг мяса бройлеров и 1 кг прудовой рыбы – около 2 кг зерна. С этими коэффициентами прямо связаны мировые изменения в стратегии производства продуктов животноводства. За последние 50 лет наиболее резко, в 3-5 раз, возросли объемы производства свинины, птичьего мяса и яиц, тогда как производство говядины, сыра, баранины практически остается на одном уровне (Рис5.2.4.). На этом фоне Украина, Россия наряду с Китаем оказались крупнейшими импортерами мяса птицы.

Для удовлетворения потребности животноводства в белке в мировом растениеводстве стали резко увеличивать площади под такими культурами как кукуруза и соя. В частности, площади под соей, культурой наиболее богатой полноценными растительными белками, за период с 1950 по 1996 возросли с 14 млн. га до 62 млн. га, а сбор бобов сои увеличился с 17 млн. до 133 млн. тонн. Но и эти меры не смогли полностью покрыть потребности быстро растущего по численности человечества в продуктах питания.

Интенсивно-индустриальный путь развития сельского хозяйства не только оказался недостаточным для полного удовлетворения потребностей населения в пище. Он привел аргосферу планеты в состояние быстрой экологической деградации. Она проявилась, прежде всего, в том, что, несмотря на распашку пригодных для этого земель, темпы их потерь от эрозии и других неблагоприятных процессов оказались столь высокими, что площадь пашни под главной продовольственной культурой – зерновыми, в расчете на одного человека, на протяжении второй половины XX века непрерывно падает (Рис5.2.5.).

По прогнозу Лестера Брауна, возглавляющего Институт Worldwatch (США), это падение продлится и до 2030 года так, что от современных примерно 0,12 га оно станет равным всего 0,08 га, что существенно ниже чем необходимо даже с учетом прогнозируемого прироста урожаев зерновых за счет использования трансгенных сортов.

Не только деградация пахотных земель, но еще и изменение структуры производства с его смещением на непищевые, но экономически выгодные культуры (кофе, табак и пряности) что привело мир к концу столетия к снижению площадей, занимаемых под зерновые культуры. В период с 1950 по 1981 год эти площади увеличились с 587 млн. га до 732 млн. га, но к 1993 году они упали до 683 млн. га и, хотя в 1996 году площадь под зерновыми несколько возросла (до 696 млн. га), общая тенденция явно имеет негативный характер (L.Brown,1997).

Рис. 5.2.5. Площадь пашни, занимаемая в мире под посевы зерновых, гектары


В свою очередь дефицит воды в основных земледельческих районах мира ведет к тому, что площадь орошаемых земель, приходящаяся на одного жителя планеты, также будет сокращаться (Рис5.2.6)

За предстоящие 30 лет она по прогнозу может уменьшиться на 30 %, так что на одного жителя планеты будет приходиться вместо 0,043 га орошаемой пашни в 1997 году только 0,03 га в 2030. в совокупности эти факторы делают проблему продовольственно безопасности во всех странах мира не только экономической, но и остро политической.

Пожалуй, наиболее серьезна она для развивающихся стран. В одной только Азии от Пакистана до Японии проживает 3,1 млрд. людей, т.е. более половины всего человечества, а с учетом стран Южной Америки ¾ всего населения планеты. Тем не менее, приросты производства зерна и других продуктов питания здесь оказываются наименьшими. Из группы развивающихся стран только Китай добился впечатляющих успехов в производстве зерна и в частности зерна кукурузы, по темпам быстро приближаясь к США.

В других развивающихся странах (Бразилия, Индия, Пакистан) урожайность этой культуры практически не увеличилась за последние 50 лет (рис5.2.7.).


Рис..5.2.6Площадь орошаемых земель в мире в расчете на одного человека



Рис. 5.2.7 Динамика урожайности кукурузы в трех странах, тонн/гектар


По существу в последней группе стран оказалась и Украина. Если в период с 1940 по 1990 год урожайность зерновых в стране возросла с 12,4 до34,9 ц/га, то к 1996-1997 году она упала до 19,6 ц/га (В.Ф. Сайко, 1997).

Причины этого очевидны: это низкоурожайные сорта, несовершенные технологии, недостаточное внесение минеральных удобрений, неудовлетворительная защита посевов от вредителей, болезней и сорняков, слабая механизация, да и общая низкая агротехническая культура населения развивающихся стран мира.

За некоторой пестротой региональных показателей в производстве зерна просматривается тенденция к снижению прироста его производства табл.1.

В первые два десятилетия второй половины века средний прирост производства зерна составлял 2,25%, а последние два десятилетия – только 1,45%, приросты производства риса за сравниваемые десятилетия соответственно составили 1,75% и 1,70%, пшеницы – 2,30% и 1,50%, кукурузы – 2,50% и 1,5%. Снижение приростов в производстве зерна оказывается не связанным с отдельными культурами или странами. Это мировая тенденция. Экономистам и технологам явно нужен поиск новых стимулов и новых решений для поднятия приростов зерна в мире, соответствующих приростам в численности населения. Средние годовые приросты производства зерновых культур в мире по десятилетиям второй половины XX века приведены в таблице 5.2.1.


Таблица 5.2. 1. Средние годовые приросты (в процентах) производства зерновых культур в мире по десятилетиям второй половины XX века.

Годы

Зерно в целом

Рис

Пшеница

Кукуруза

1950-1960

2,0

1,4

1,7

2,6

1960-1970

2,5

2,1

2,9

2,4

1970-1980

1,9

1,7

2,1

2,7

1980-1990

2,2

2,4

2,9

1,3

1990-1999

0,7

1,0

0,1

1,7

Достигли своего потолка и возможности повышения урожая за счет минеральных удобрений. До1990 года их производство и продажа возрастали очень быстро. С 1990 года стали очевидными многие отрицательные экологические последствия от высоких доз удобрений (загрязнение продуктов питания и питьевой воды нитратами, эвтрификация водоемов за счет остаточного количества фосфора и др.). Фермеры и химическая промышленность отреагировали на эти негативы очень четко – мировой объем производства минеральных удобрений с 1990 до 1997 года упал с 150 млн. тонн до 110-115 млн. тонн в год (рис.5.2.8.). В странах СНГ с 1990 года в связи с экономической депрессией спад использования удобрений оказался связан с их высокой ценой на мировом рынке.



Рис. 5.2.8. Мировая динамика использования мин. удобрений, млн. тонн

В экономике принято исчислять порог продовольственной безопасности в форме запаса зерна, достаточного для прокорма населения мира в течение 70 дней. Как видно из рис.5.2.9. на протяжении последних 40 лет запас зерна на планете уже трижды снижался ниже этого уровня: в 1970-1980 годах до 57 дней, а после 1990 года – до 52 дней и к 1999 году так и не достиг порога продовольственной безопасности.

Рис. 5.2.9. Динамика страхового запаса зерна в мире в днях потребления

Индустриальные интенсивные методы ведения сельского хозяйства в конце XX века вызвали в биосфере планеты целый ряд негативных явлений: началась массовая эрозия и обесструктуривание пахотных почв с падением их гумусированности и плодородия, опустынивание и обезлесивание больших территорий планеты, засоление орошаемых земель, выявилась тенденция к общему потеплению климата. Экологический коллапс стал реальной угрозой для человечества. В этих условиях стало объективной необходимостью:


  1. совершенствование экологических знаний;

  2. сращивание экологии с экономикой;

  3. экологическая конверсия сельскохозяйственного производства.

Уже очевидно, что для устойчивости существования человеческой цивилизации и обеспечения продовольственной безопасности населения мира необходимо оптимизировать численность народонаселения планеты и стабилизировать экологическое состояние природной среды. Будущее сельского хозяйства в настоящее время можно сравнить с достижениями в области биологической, экологической и экономической науках.
5.3. Конверсия ВПК.

Воздействие ВПК на окружающую среду в мирное время является значитетьным для любого государства. Военно-промышленный комплекс является одним из основных природопользователей, влияние которых на окружающую среду обладает большой разрушительной силой.

Деятельность ВПК негативно отражается на окружающей среде не только во время воин, но и в мирное время.

Современная армия занимает огромные территории и требует все возрастающих пространств для своего функционирования. В целом в мире площадь, занимаемая войсками, приблизительно равна территории Франции. Еще больше «загружено» военной деятельностью воздушное и морское пространства.

Размеры территории и степень воздействия на нее неоднократно увеличиваются во время маневров и учений.

По данным П. Вертегаала (Голландия), каждые 100 тыс. солдат во время маневров используют 55,5 тыс. км² территории (суши, акватории, воздушного пространства). Для сравнения: в годы последней мировой войны эта потребность оценивалась в 3 тыс. км², сейчас один механизированный пехотный батальон американской армии (600 солдат) требует 60 км², а во время войны – 16 км².

Дислокация столь огромной военной мощи вызывает на обширной территории значительную деградацию природных комплексов.

Колоссальное загрязнение воздуха и земли происходит в процессе производства, испытания и хранения обычного, химического, биологического и ядерного оружия.

Промышленные комплексы по производству вооружения потребляют огромные количества дефицитного сырья и энергии. Так, на военные нужды идет 9%всей мировой продукции металлургии.

Для строительства и развертывания только одной мобильной межбаллистической ракеты, по американским данным, требуется 4,5 тыс. т стали, 2,2 тыс. т цемента, 50 т алюминия, 12,5 т хрома, 750 кг титана, 120 кг бериллия. Их функционирование связано с большим экологическим риском, так как специальные военные объекты не всегда следуют положениям действующего природоохранного законодательства, а отходы этих предприятий обладают высокой токсичностью. Например, ядерные реакторы в военном секторе США дают 99% всех высокорадиоактивных отходов в стране и примерно 75% низкорадиоактивных. Производство каждого килограмма плутония образует в среднем 1000 л жидких высокорадиоактивных отходов.

Большое отрицательное воздействие на биосферу оказывают и испытания различного вида вооружений. Особенно это касается испытаний ядерного оружия, которые, как правило, осуществляются в пустынях, на островах и в районах, экосистемы которых крайне уязвимы для посторонних воздействий. Губительны последствия для растительного и животного мира, но самое опасное, когда в зоне испытаний оказывается человек. Испытания влекут за собой риск радиоактивного облучения, следствием которого являются тяжелые заболевания (лейкемия, рак щитовидной железы).

Наиболее распространенными районами испытаний ядерного оружия были острова. Так, США использовали для этих целей острова Микронезии, где в атмосфере над атоллами Бикини и Эниветоком взрывались атомные и водородные бомбы (с 1946 по 1966 г. около 70).

Англия проводила атомные испытания (1957-1958 гг.) на тихоокеанском атолле Рождества. В СССР на острове Новая Земля было произведено 132 ядерных взрыва. Такой нагрузки не знал ни один регион мира.

Франция освоила острова французской Полинезии, расположенной почти в центре крупнейшей акватории планеты – Тихого океана. Здесь на острове Муруроа в 1966 г. в атмосфере над тихой лагуной была взорвана французская атомная бомба, которая дала начало целой серии опасных экспериментов. В 1968-1974 гг., т. е. за 8 лет, в атмосфере над атоллами Муруроа и Фангатауфа был произведен 41 ядерный взрыв.

В отличие от США, которые перенесли подземные испытания с островов в штат Невада, Франция осуществляла здесь и подземные взрывы. В результате на поверхности атоллов образовались трещины, создающие угрозу просачивания в океан самого смертоносного из всех радиоактивных изотопов – радиоактивного плутония – и заражения все больших морских просторов.

Технология подземных атомных взрывов такова: на атолле бурят скважину глубиной 550-1100 м, в зависимости от мощности бомбы. В скважину опускают стальные трубы, а пространство между трубами и породой заливают цементом. Далее вниз опускают бомбу с измерительными приборами, провода от которых выходят на поверхность, после чего всю скважину доверху закупоривают особыми цементными пробками, чтобы преградить путь радиоактивным газам и частицам. Взрыв осуществляет оператор из бетонного здания, расположенного на значительном расстоянии от скважины. Высвобождаемая энергия создает взрывную волну огромной мощности, при этом создается такая температура, что в центре взрыва плавится и даже испаряется базальт. Образуются пустоты, заполняемые расплавленной породой, поглощающей радиоактивные частицы, и трещины

В результате наземных и подземных взрывов происходит радиоактивное заражение местности. Радиоактивные вещества переносятся по воздуху и морю на значительные расстояния, подвергая опасности заражения окружающие эти атоллы острова. Помимо прямого радиоактивного облучения, островитяне, питаясь главным образом овощами и рыбой, употребляя в качестве питьевой воды дождевую воду, пассивно накапливают радиоактивные вещества. Рыба, в органах которой накапливаются эти вещества, из районов радиоактивного загрязнения совершают далекие миграции и может быть выловлена и употреблена в пищу в других районах. Поэтому загрязнение океана оказывает влияние практически на всех жителей планеты.

В последние годы стало ясно, что даже разоружение и уничтожение оружия сопряжены с огромным экологическим риском.

Войны и их воздействие на окружающую среду. И наконец, самое опасное в деятельности ВПК – это войны, несущие обширные опустошения. Войны были постоянным спутником человека. С 1496 г. до н. э. по 1861 г. люди воевали 3130 лет и только 227 лет жили в мире. В период 1900-1938 гг. произошло 24 войны, а в 1946-1979гг. - 130 войн. Театр военных действий охватывает колоссальные площади государств, в зоне которого происходит прямое непосредственное разрушение всей среды обитания. Строительство военной инфраструктуры (дорог, укреплений, траншей) увеличивает площадь используемых земель, перемещаются многие миллионы кубометров грунта, безжалостно уничтожаются растительность, почвенный покров, загрязняются воду, атмосфера. Этому способствует и применение отравляющих веществ, как это было во время войны во Вьетнаме (гербицидами было уничтожено 568 тыс. га леса, 363,8 тыс. га посевов сельскохозяйственных культур). Сильное загрязнение вод Персидского залива нефтью и нефтепродуктами наблюдалось и в недавней войне, спровоцированной Ираком против Кувейта. Наличие нефтяной пленки вызывает гибель планктона, служащего кормом рыбам. Происходит гибель стада и другие негативные последствия. А представьте себе последствия ядерной войны! Исследования показывают, что если произойдет крупномасштабная война, в ходе которой крупнейшие города мира подвергнутся ядерной бомбардировке, то огромные пространства земли охватят сумерки. Солнечный свет не сможет пробиться через гигантские облака, состоящие из сажи, образовавшейся во время взрывов и пожаров. Средняя температура в некоторых регионах может упасть на несколько десятков градусов, т. е. будет ниже точки замерзания воды,- наступит ядерная зима, которая может продлиться в течение длительного времени.

Резкое и глубокое изменение температуры и осадков отразится на сельском хозяйстве и главных экосистемах леса, степи, морских угодий. Здесь катастрофа неминуема. Это повлечет за собой глобальный продовольственный кризис; распад системы производства приведет к резкому снижению численности населения.

Короче говоря, главное последствие ядерной войны – это столь сильное глобальное разрушение природной среды и социально-экономических структур человеческого общества, которое исключает возврат к предвоенному состоянию.

Каковы же меры по снижению воздействия ВПК? Главное – это проблема разоружения и решения любых конфликтов между государствами путем мирных переговоров. Чем выше уровень цивилизации и культуры стран, тем меньше вероятность военных конфликтов.

Необходимо проведение независимой комиссией обследования всех военных объектов страны и разработка системы конкретных охранных мер для этих объектов и занимаемой ими территории, восстановление разрушенных земель, лесов, водной среды, подвергшихся ущербу, переход на экономию ресурсов, вторичное использование материалов, снижение уровня загрязнений.

Важнейшим вопросом является анализ экономических аспектов государственного регулирования ВПК и разоружения.

Сложившаяся к настоящему времени геополитическая ситуация в мире такова, что настоятельно требуется налаживание конструктивного, созидательного взаимодействия государств и народов в масштабах всей планеты для решения многих экономических, социальных, экологических проблем и вопросов, связанных с обеспечением национальной безопасности страны.

Обществу приходится выбирать — или готовиться к войне и отдавать приоритеты производству военной продукции, или жить в мире и основное внимание уделять производству мирной продукции и реализации социальных программ, или же заниматься и тем и другим, ведя производство в определенной пропорции, как в народно-хозяйственных интересах, так и для обороны и безопасности государства, обеспечения его внешнеполитических интересов. При этом возникает проблема рационального ведения общественного хозяйства. Особый интерес в этой связи представляет анализ экономических аспектов государственного регулирования военного производства, конверсии ВПК, военно-технического сотрудничества, выполнения положений международных соглашений в области ограничения и сокращения вооружений и порядок выработки предложений по совершенствованию механизма их реализации. Процесс экономического обеспечения решения вопросов, связанных с укреплением обороноспособности государств, становится все более сложным и многообразным. В современных условиях России государственное регулирование военного производства призвано сформировать стабильные экономические, технические, организационные и правовые условия его развития. Осуществляемая в стране экономическая реформа требует также кардинального изменения системы управления и регулирования военного производства, усиления государственного воздействия на военно-экономические процессы. Масштабы и научно-технический уровень развития военного производства, его влияние на самые различные стороны общественной жизни таковы, что от глубины и качества государственного регулирования военного производства в нынешних условиях во многом зависит преодоление трудно решаемых страной экономических, политических, военно-технических и социальных проблем. Важное место принадлежит исследованию способов перевода экономики с мирного на военное положение и наоборот. Но самое главное — состояние и возможность экономики страны решать весь комплекс военных задач.

Анализ осуществляемой в стране приватизации и конверсии военного производства показывает, что “обвальный” характер ее проведения поставил под угрозу само существование ВПК России, в связи с чем основные усилия государства должны быть направлены на обеспечение выживания этого комплекса, являющегося не только важнейшей частью народного хозяйства, но и по сути дела единственным источником материального обеспечения обороноспособности России, масштабы которого как и в бывшем СССР остаются велики. При этом надо учитывать градообразующий характер некоторых предприятий ВПК, а также необходимость сохранения уникальных технологий (в частности, в судостроении), которые не могут быть использованы в настоящее время в народнохозяйственных целях, а утрата которых нанесет непоправимый ущерб национальным интересам государства. Непосредственными причинами кризиса ВПК явились:


  • обвальное сокращение оборонного заказа,

  • сокращение и неритмичность финансирования,

  • растущие долги государства за поставляемую продукцию оборонных отраслей, а зачастую его отказ от заказанной продукции.

Опыт большинства развитых стран показывает, что в рамках конверсии военного производства допустимым является уменьшение доли военного заказа не более чем на 3—5% в год. Причем даже при этом в обществе возникают серьезные социально-экономические проблемы, включая появление сотен тысяч безработных, уволенных с оборонных предприятий. Ежегодные темпы конверсии в нашей стране за последние годы превысили не только указанный уровень, но и подчас составляли 11—13%. Попытки поддержать ВПК путем массовой конверсии предприятий на гражданское производство и их приватизации не дали желаемых результатов. Однако многие аналитики признают, что сокращение объема производства ВПК было вызвано недостаточной эффективностью воздействия экономических механизмов и государственного регулирования, медленной адаптацией предприятий комплекса к требованиям современной экономики, их подавленной инвестиционной активностью из-за нехватки бюджетного финансирования и кризиса платежей.

Сравнительный анализ конверсии в большинстве экономически развитых государств показывает следующее:

- общие экономические условия конверсии оборонной промышленности России кардинально отличаются от зарубежных. Если в России эти условия характеризуются постоянным ухудшением, связанным с сокращением экономического потенциала страны примерно вдвое, что по сути дела отражает наше глобальное поражение в “холодной войне” с Западом, то в так называемых странах-победителях экономические условия остаются в целом нормальными, и проблемы конверсии сводятся у них, по существу, к адаптации военной промышленности к уменьшению государственных военных заказов;

- конверсия для России — это, по существу, “ликвидация” ее оборонной промышленности, в то время как конверсия для Запада — это приспособление военной промышленности к новым условиям передела сфер влияния и повышение ее эффективности. Не случайно, что термин “конверсия” был принят именно в России, на Западе же используют термин “адаптация”;

- в Российской Федерации предполагалось использовать имеющийся научно-технический потенциал и производственные мощности оборонных отраслей в качестве базы для развития гражданских отраслей промышленности и экономики, хотя известно, что 60% этого потенциала в силу специфики военных технологий нельзя использовать в гражданской сфере. Не случайно на Западе никто даже не пытался осуществлять такие мероприятия в силу их технической и, главное, экономической нецелесообразности (легче и дешевле построить новый завод под выпуск гражданской продукции, чем переделывать для этих целей военно-промышленное предприятие). Предпочтение отдается созданию новых мощностей при использовании военных технологий двойного назначения;

- проблема приватизации предприятий военной промышленности также ставится совершенно иначе, чем в России. Если в России приватизация выражала идею всеобщей приватизации и поиска “эффективных собственников”, то на Западе она отражает в первую очередь идею экономии государственных средств и потом уже идею повышения эффективности. Полученный опыт показал, что государства, приватизировавшие свои военные предриятия, хотя достигли первой цели, переложив свои издержки на частный капитал, однако повышения эффективности и качества военной продукции достигли не полностью.

Первое, о чем свидетельствует зарубежный опыт — сохранение эффективной военной промышленности осознается там объективной необходимостью. Поэтому для России важно прекратить всякие новации, которые приводят к развалу ее ВПК, особенно такие, как конверсия новых российских технологий.

Объективный анализ показал необходимость перехода к условиям “холодного мира”. Политика адаптации к новым условиям должна быть нацелена на сохранение большей части научно-технического и производственного потенциала военной промышленности и страны в целом, особенно в области новейших и перспективных видов оружия, на максимально-эффективное использование в современных условиях тех преимуществ и достижений, что были ранее.

Расходы на физическое уничтожение вооружений могут быть также снижены за счет использования сотрудничества с США и другими заинтересованными странами в разработке и применении соответствующих технологий. Например, США взяли на себя обязательство оказать прямое финансовое содействие России в безопасной ликвидации ядерных вооружений, в том числе с учетом экологической безопасности.

Так, конгресс США принял закон Нанна-Лугара об уменьшении ядерной опасности, согласно которому на решение проблем России ежегодно из средств военного бюджета могло бы предоставляться 400 млн. долл. на финансирование соответствующих программ и проектов.

Важной является и проблема утилизации расщепляющихся оружейных ядерных материалов. Операции по демонтажу и хранению ядерных боеголовок и утилизации ядерного горючего требуют значительных финансовых затрат. По оценкам американского физика-ядерщика Т.Тейлора, стоимость демонтажа, меньшего, чем у России, количества американского ядерного оружия обойдется США в 1,5—2 млрд. долл. Подсчитано также, что стоимость хранения 1 г плутония обходится в 2 долл. в год. Следовательно, только на хранение нескольких десятков тонн ежегодно потребуются десятки миллионов долларов. Учитывая сложное финансовое положение России, конгресс США выделил значительные средства для оказания помощи в ликвидации СНВ. На эти средства будут поставлены специальные вагоны и контейнеры для транспортировки боеприпасов, аппаратура для их диагностики. Англия и Франция также окажут помощь в поставке контейнеров, а ФРГ передаст аппаратуру для контроля за радиационной обстановкой.

В России экономическая ситуация в области разоружения усугубляется еще и тем, что практически в этот же период времени предстоит ликвидировать 40 тыс. т химических отравляющих веществ, на что, по оценкам разных экспертов, потребуется от 16 до 25 трлн. руб.

- целесообразно и экономически выгодно проводить ликвидацию и утилизацию устаревшего вооружения и военной техники в рамках международных соглашений, опираясь на международную финансовую помощь для решения совместных программ, но в то же время соблюдая концепцию национальной безопасности страны. Российский ядерный потенциал в новых условиях должен служить фактором сдерживания не только против ядерного нападения, но и возможной широкомасштабной неядерной агрессии;

- при подготовке и заключении международных договоров особое место должны занимать вопросы, связанные с разрешением возникающих социально-экономических, экологических проблем; ролью, местом и возможностями государства при регулировании военного производства, ликвидации, конверсии и военно-технического сотрудничества в современных условиях; структурой и механизмами реализации принимаемых решений и др.;

- анализ хода подготовки и международных договоров показал, что в силу субъективных политических причин вопросам социально-экономического обоснования, экологии, механизмам реализации принимаемых решений уделялось второстепенное значение. В ходе работы имела место и проявилась рассогласованность в деятельности различных российских военных, политических и экономических ведомств, что привело к имеющимся недостаткам принятых решений;

- при существующей системе финансирования государством мероприятий по выполнению договорных международных обязательств Россия не сумеет выполнить принятые обязательства в установленные сроки. Учитывая недостаточность финансирования, срок выхода на конечные уровни Договора о СНВ-1 было бы необходимым продлить.


5.4.Организационные и экономические механизмы экоразвития.

Известно, что в мире, обществе и деятельности человека есть процессы управляемые и неуправляемые. Неуправляемые процессы - происходят по естественным законам природы и общества независимо от целей и интересов человека, но в соответствии с характером, видом и объемом его деятельности. Какие бы цели не преследовал человек в своей деятельности, достижение этих целей всегда имеет определенные последствия как позитивного, так и негативного для него свойства. Это - реальная диалектика. Развитие производства направлено на достижение благосостояния человека и изменение качества его жизни, но развитие производства сопровождается и накоплением потенциала опасности для человека в виде изменения взаимоотношения человека с природой, отрицательного воздействия на него изменяющейся окружающей среды.

Вся предыдущая история человечества в области развития производства заключалась в последовательном овладении им процессами функционирования природы, в стремлении превратить природу в служанку человеческого благосостояния, представление о котором изменялось в унисон с развитием производства, с расширением его технологических возможностей и параметров ускорения. Управление производством здесь играло решающую роль. Управление в своих целевых и организационных параметрах было направлено на производство, на его неумеренное развитие. Управление не учитывало и не учитывает до сегодняшнего момента экологических последствий развития производства и изменение образа жизни человека, которое определяется возможностями производства, но не возможностями природы. "Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее наша задача!", - вот принцип управления, явно или неявно господствовавший в прошлом.

Но, может быть, управление ранее было направлено на неумеренное развитие производства только потому, что совмещение развития производства и защиты природы от производства - это две несовместимые задачи?

Действительно, раньше они были несовместимы. Уровень развития технологии, науки, общественного сознания не способствовали самой постановке такой проблемы. Да и проблема не стояла так остро, к тому же возможности управления экологическими процессами были ограничены (ресурсы, кадры, методология и пр.).

"Большинство людей продолжают видеть эту проблему в том же свете, в каком она предстала перед нами впервые, то есть как некую серию местных, изолированных друг от друга, специфических событий: например, смог, нависший над Лос-Анджелесом или Мехико, исчезновение того или иного вида животных; или, скажем, нефтяное пятно на каком-нибудь пляже. Однако, становится все более ясно, что даже чисто местные события, связанные с загрязнением окружающей среды, имеют далеко не "местные" последствия".

Сегодня уже явно можно наблюдать закономерность интернационализации экологических проблем. Экология влияет на демографические, биосоциальные, социокультурные, социоэкономические, природопреобразовательные процессы развития человека и человечества. Поэтому необходимы транснациональные усилия в решении этих проблем.

"Девятнадцатый век покончил с самыми старыми язвами на теле человечества - рабским трудом и пиратством в открытом море - при помощи транснациональных усилий. ... Экологическая угроза - угроза среде для каждого человека. И если ее вообще можно предотвратить, то только в результате общих усилий - путем заключения транснационального договора и объединения действий".

Экология все более политизируется, а политика экологизируется. Экология все более влияет на человеческое измерение прогресса, общественную мораль, ценностные (аксиологические) подходы к управлению.

Возникает задача - защитить человека от рабства перед укоренившимся сознанием своего материального благополучия, вступающего в противоречие со своей собственной природой. Но это не призыв в прошлое, это реальность будущего, контуры которой уже видны сегодня, хотя и скрыты толщей проблем экономического развития.

Это не призыв к бедности, но близости к природе. Это призыв к богатству и счастью, материальному обеспечению в новом качестве жизни, соответствующем природе человека.

Эти тенденции определяют необходимость экологического менеджмента, в системе которого и должны рождаться преобразования производства.

Во все времена человек стремился те неуправляемые процессы, которые ограничивают его деятельность, сделать управляемыми и по мере обострения проблем ставить задачи их разрешения независимо от сложности и происхождения.

Именно это характеризует современное отношение к проблемам управления экологическими процессами. Именно это рождает новое понимание того, что управление развитием производства и управление экологическими процессами сегодня не только совместимо, но и возможно, и необходимо их соединить.

Сегодня экология подсказывает новые ориентиры и направления развития производства, она должна стать импульсом новых технологических решений и новых тенденций во взаимодействии производства и природы.

Но это возможно лишь в том случае, если будет построена система и механизмы управления экологическими процессами, если управление будет ориентировано не на производство как таковое, а на производство экологическое.

Что же такое экологическое производство?

Это производство, построенное на приоритетах обеспечения цивилизованной жизнедеятельности человека через обогащение природы, т.е. через развитие тех качеств природы, которые позволяют человеку чувствовать себя существом этой природы, осуществлять гармонию своего развития в соответствии с развитием природы.

Не абсурдна ли такая постановка проблемы? Возможно ли такое производство? Ведь сегодня в большинстве случаев ставится задача защиты природы от человека. И в самой постановке такой задачи кроется парадигма разделения человека и природы, противопоставления производства и экологии.

Если мы будем строить управление с этих позиций, то завтра нам придется менять ориентиры - защищать человека от природы. Как часто мы шарахаемся в крайности и через крайности нащупываем истину.

"До XIX века главной задачей, стоящей перед людьми, было защитить человечество и среду его обитания от сил природы - эпидемий, хищников, наводнений и ураганов. Эти силы природы по сей день остаются столь же грозными и опасными...

Однако наш век породил и еще одну необходимость - защитить природу от самого человека. Эта проблема была полностью осознана только после второй мировой войны. С тех пор опасность стала возрастать гигантскими темпами, и ее характер совершенно изменился".

Мы все еще думаем о "защите окружающей среды", как будто речь идет о защите чего-то, что существует вне нас, отдельно от человека.

Конечно, в качестве первого шага в управлении и построении экологического производства можно предполагать защиту природы от человека. Но стратегия управления - это не просто защита и не только защита, это полный и целостный комплекс решения проблем формирования новых технологий, новых элементов общественного сознания, новых тенденций развития производства и, наконец, главное — новых подходов и концепций управления, построенных на интеграции человека и природы.

"...Необходимо радикально изменить наше экономическое мышление. Экономисты до сих пор рассматривают загрязнение окружающей среды и ущерб, наносимый ей, как нечто "внешнее". "...При таком отношении к загрязнению окружающей среды нет стимулов для стремления его прекратить. Даже, наоборот, загрязнять окружающую среду и ничего не платить за это дает немалое преимущество именно тем, кто больше всех в этом повинен".

Основными чертами экологического производства являются'.



  • Целевая установка на факторы интеграции и гармонии взаимоотношения человека
    и природы.

  • Диверсифицированное производство по критерию безотходности
    производственных процессов.

  • Производство с развитой научной компонентой, позволяющей находить
    экологически благоприятные технологии.

  • Экологическая среда цивилизованного рынка, главный фактор экономического
    успеха - экологичность продукции.

  • Экологическая культура персонала, базирующаяся на менталитете, образовании
    и новом образе жизни.

  • Экологическое качество - определяющий фактор экономического развития.

  • Экологический менеджмент - управление, отвечающее потребностям и особенностям экологического производства.

Основные черты экологического производства представлены на схеме (рис.5.4. 1.)

Сегодня бытует представление, что экологический менеджмент - это управление, ограниченное потребностями защиты окружающей среды, традиционное, но ограниченное. Наивно думать, что достаточно ввести в управление ограничители в виде нормативов или административных требований, и это будет уже экологический менеджмент.

Есть и другое представление, что экологический менеджмент - это управление в сфере общественного сознания, культуры, общественных отношений. Нельзя остановить прогресс технологий, и не может производство не иметь отходов, в том числе и опасных. Поэтому только общественные отношения и культура человека, понимание им опасности позволяет нейтрализовать отрицательные последствия современных технологий. В этом случае экологический менеджмент становится проблемой не столько управления, сколько политики.

Есть и отождествление экологического менеджмента с преимущественно региональным развитием производства, а, следовательно, превращением его в региональное управление.

Мы очень часто грешим отрывочными или локализированными представлениями о тех или иных проблемах развития. Это обнаруживает себя и в некоторых современных подходах к пониманию экологического менеджмента. Необходимо иным образом построить определение экологического менеджмента, усилив в нем концептуальную основу управления.

Экологический менеджмент это тип управления, принципиально ориентированный на формирование и развитие экологического производства и экологической культуры жизнедеятельности человека. Это тип управления, построенный на социально-экономическом и социально-психологическом мотивировании гармонии взаимоотношений человека с природой.

Концепция экологического менеджмента включает полный комплекс проблем управления, связанных с экологическими процессами как объектом управления.

Экологическое производство





Экологическое качество

Экологическая культура

Экологический менеджмент

Рис. 5.4.1 Основные черты экологического производства



Экологический менеджмент - это новая концепция управления производством и обществом по целям, критериям, приоритетам и мотивам развития социоприродных процессов.

Необходимость экологического менеджмента определяется не только резким ухудшением экологической обстановки, кризисом окружающей среды, но и закономерными тенденциями развития современного производства, такими как — дифференциация регионального размещения производства; увеличение производственных мощностей по потребностям новых технологий; обострение влияния производства не только на природу региональную, но и общее мировое пространство; разделение стран в мировой экономике на производителей опасных отходов и их поглотителей (концентрация отходов); возникновение политического содержания экологического сознания и мировоззрения; тенденции научно-технического прогресса (биотехнологии, ядерные технологии и пр.). Концепция экологического менеджмента включает в себя элементы представленные на схеме (рис5.4.2)

Необходимо рассмотреть некоторые наиболее важные аспекты этой концепции экологического менеджмента. В первую очередь это касается принципов экологического менеджмента. Именно в них в наибольшей степени проявляется и его особенность, и его содержание.

Принципы экологического менеджмента надо дифференцировать по главным факторам управления - механизму, процессу и системе управления. Принцип опоры на экологическое сознание, которое должно формироваться и
развиваться в процессах экологического менеджмента. Именно в сознании человека
кроются возможности использования наиболее эффективных средств воздействия, т.е.
механизма управления. Ведь важными характеристиками сознания являются и интересы,
и ценности, и мотивы деятельности. От их системы зависит достижение цели.


  1. Принцип экологического мотивирования деятельности. Его суть заключается в
    преимущественном использовании средств мотивирования, направленных на решение
    экологических проблем. Административные или сугубо организационные средства
    управления, как показывает практика, малоэффективны.


Возможность, необходимость и потенциал
экологического менеджмента










Сфера и объект управления –взаимодействие человека и природы




Цель управления экологическими процессами



следующая страница >>



Оставьте трех мужчин вместе после обеда, и вы можете быть уверены, что разговор зайдет о женщинах и что заведет его тот из них, кто постарше. Александр Дюма-сын
ещё >>