Германская историография национал-социализма: проблемы исследования и тенденции современного развития (1985-2005) - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Национал-социализм (нацизм) – германская разновидность фашизма, основанная... 1 249.01kb.
О начале выплат очередных траншей сумм материальной помощи гражданам... 1 28.48kb.
Историография 1 27.01kb.
Программа III забайкальского Международного Кинофестиваля 1 33.16kb.
1. Сущность, социально-экономические и политические факторы мирового... 1 187.66kb.
Отечественная историография советско-монгольских приграничных отношений... 1 277.18kb.
Отечественная историография о роли иностранного капитала в экономике... 3 391.94kb.
Басырова с. Г. Историография истории россии 19 5164.88kb.
В. А. Мелихов политическое будущее россии в программных документах... 1 93.79kb.
Художественная жизнь современного лондона: институции, тенденции... 1 343.1kb.
Организация современной антитеррористической борьбы 1 235.98kb.
История диверсионных служб россии 18 4573.51kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Германская историография национал-социализма: проблемы исследования и тенденции современного - страница №2/5


Объектом исследования диссертационного труда является германская историография национал-социализма в 1985–2005 гг.

Предметом исследования являются результаты деятельности германских историков по изучению национал-социализма в свете расширения источниковедческой базы в указанный период, «историзации» нацизма, научных и общественных дискуссий.

Цели исследования – выявление преемственности и особенностей изучения проблем германского фашизма в указанный период. Определение ведущих тенденций в развитии современной историографии. Выявление определённых периодов в предлагаемых хронологических рамках.

Для решения поставленных целей предполагается решить следующие задачи:

Охарактеризовать состояние германской историографии нацизма накануне и в ходе объединения Германии.

Выяснить причины постановки вопроса об «историзации» нацизма, проследить возможности и границы её осуществления.

Показать воздействие политических и идеологических изменений 90-х гг. ХХ века на расширение источниковедческой базы, на ход и тематику исследования национал-социализма.

3. Дать оценку влияния методологических дискуссий на трактовку сущности национал-социализма.

4. Выявить взаимодействие традиционных и новых подходов при освещении германскими историками основных проблем государства и общества Третьего рейха.

5. Показать основные достижения в области исследования нацистского государства и общества и перспективы их дальнейшего исследования Характеристика источников.

Немецкая историческая наука по нацизму необозрима по своему количеству. Библиография М. Рука насчитывает 37 077 названий с 1945 по 2000 гг. В центре нашего внимания были работы 1985–2005 гг. разного уровня и стиля, но представляющие методологический, конкретно-исторический и познавательный интерес. В связи с тем, что главным объектом внимания германских историков в указанный период стала не история становления нацистского движения, а сам нацистский режим, то в фокусе внимания оказались работы периода пребывания у власти нацистов в 1933–1945 гг.

Выбор историографических источников определялся целями и задачами диссертационного исследования и выбором исследовательских приоритетов современной историографии. Первую группу источников составили монографии обобщающего характера по истории Третьего рейха (работы Тамера, Фрая, Вендта, Хуммеля, Хербста и др.), в которых отразились современные тенденции исследования национал-социализма.

К этому же разряду принадлежат работы немецких авторов, посвящённые какой-либо крупной проблеме истории нацизма и отмеченные печатью новаторских суждений относительно нацистской партии и нацистского режима, разработки новых тем (например, лагерь и соседний город; социальный состав, электорат и социальная политики нацисткой партии в городе и деревне; «обманчивое сияние «Третьего рейха»; экономическая и общественная система нацизма; суть нацистского «народного сообщества» и «народного государства» и др.)

Поскольку в 90–е гг. государственными структурами и частными фондами были инициированы различные проекты по изучению диктатур ХХ века, то большое значение для анализа тенденций развития и проблем изучения играют издания солидных компендиумов (от 600 и до более, чем 1000 с.) по темам нацизма, которые составляют вторую группу источников.

Ряд из них суммируют новые исследования за определённый промежуток времени: например, «Германия в 1933–1945 гг. Новые исследования» или «Политика уничтожения», а также по антисемитизму и Холокосту; по системе репрессивных органов (двухтомники по концентрационным лагерям, гестапо, СС и его подразделений) и др. В связи с дискуссией о преступлениях вермахта, инициированной выставкой Гамбургского института социальных исследований вышел солидный компендиум о роли вермахта при нацистском режиме под редакцией Мюллера и Фолькманна. Такие тематические сборники представляют результаты исследований, как маститых учёных, так и представителей нового поколения историков, включившихся в исследование проблематики либо накануне, либо уже после объединения Германии. Отличительной чертой компендиумов является участие в них историков других стран – в последнее десятилетие – и стран Восточной Европы. К этой же группе источников относятся многотомники по истории Второй мировой войны, написанные коллективами авторов

Третья группа источников представляет из себя сборники статей по общественно значимым дискуссиям или на основе выступлений на конференциях, симпозиумах и семинарах. Так, например, были использованы материалы сборников по проблеме «историзации» национал-социализма, «спору историков ФРГ 1986/87 гг.», материалы секции «Немецкие историки при национал-социализме» 42-го конгресса германских историков (1998 г.), симпозиумов по темам «Нацистская политика уничтожения», «Нацизм и модернизм», а также материалы ряда российско-германских конференций в Берлине, Москве, Волгограде, Екатеринбурге, Кемерове, в которых участвовали ведущие историки Германии.

Четвёртая группа источников – это статьи в научных журналах, эссе, очерки, рецензии немецких авторов. Были задействованы и эпистолярные источники, которые привлекли внимание историков и общественности: например, переписка немецкого историка Брошата и израильского – Фридлендера, французского историка Фюре и немецкого – Нольте. Это были также работы, отмеченные печатью нового направления или новаторских суждений.

На выбор литературы определённое влияние оказывал фактор доступности, а также корпус источников, собранный автором для написания глав по истории национал-социализма в учебном пособии «История Германии с древнейших времён до начала ХХI века»27.

Методология и методы исследования. Основополагающее значение для автора диссертации имеет характеристика национал-социализма Нюрнбергским трибуналом как бесчеловечного и преступного режима, в основе которого лежала расовая и империалистическая идеология. Остальные черты нацистского режима носят сопутствующий характер и не являются, по мнению автора, внутренне присущими ему. С этой точки зрения оцениваются и взгляды немецких учёных на проблемы германского фашизма.

При написании диссертации автор опиралась на взаимообусловленные принципы объективности и историзма. Принцип историзма важен при анализе преемственности или, наоборот, разрыва в развитии германской историографии, особенно, при объединении страны.

Автор принимала во внимание фактор политического расслоения историографии, влияющий на оценку тех или иных сторон истории национал-социализма. В то же время, принцип объективности помогает вычленять рациональные суждения или те, над которыми следует поразмышлять, даже если они исходят от представителей консервативной и даже реакционной мысли. Не раз, радикальные суждения слева или справа становились исходными пунктами дальнейшего развития историографического процесса.

В немецкой историографии нацизма, это, например, это «контроверзе Фишера» 1961 г.; «спор историков ФРГ 1986/87 гг.», книги Суворова о планах превентивной войны Сталина против Гитлера начала 90-х гг., германская выставка о преступлениях вермахта в войне против СССР 1995 г., книга американского историка Гольдхагена о добровольных подручных Гитлера 1996 г. и др.

В основу работы положен проблемно-хронологический принцип: состояние историографии фашизма в последний период существования двух германских государств и объединённой Германии, включая начало ХХI века. Выбор был сделан на главные проблемы интерпретаций и дискуссий; позиции и оценки историков различных направлений, наиболее интересные результаты конкретно-исторических исследований.

С целью достижения большей объективности в характеристике эволюции историографии, автор использовала методы сравнительного анализа и системного подхода. Сравнительный метод важен для выявления тождеств и различий в оценках проблем нацизма. Системный подход предоставляет возможности для исследования историографии как определённой системы взглядов на проблемы нацизма.



Практическая значимость диссертации состоит в том, что полученные результаты могут быть использованы для сравнительного анализа историографий различных форм фашизма и неофашизма, современных диктатур и движений тоталитарного типа. Результаты важны и для критического осмысления бытующих методов историографического анализа. Фактический материал диссертации косвенно может помочь в борьбе с современным праворадикальным экстремизмом и укрепить демократическое и правовое сознание. Материалы диссертации показывают, как усваивались в Германии уроки нацистского прошлого, и что сделала немецкая историография в плане формирования антифашистского исторического сознания. Содержание диссертации может стать основой лекционного курса по методам исследования конкретных исторических проблем, а также по зарождению и эволюции историографии национал-социализма. Работа представляет интерес для преподавателей высших учебных заведений, студентов и всех интересующихся историей и историографией национал-социализма.

Апробация работы и её основных выводов. Диссертация обсуждалась на кафедре Отечественной истории и на кафедре новой, новейшей истории и международных отношений Кемеровского университета, получила положительные отзывы со стороны известных российских германистов: А.И.Борозняка, М.Е.Ерина и др.

Основные положения диссертации были отражены в докладах и сообщениях автора на общероссийских и международных конференциях: «Веймар и Бонн. Опыт двух германских демократий и современная Россия» ( Челябинск, 1998 г.); Демократия и тоталитаризм: Европейский опыт ХХ в. Тезисы научного семинара 28-29 января 1993 г. – Екатеринбург 1993; «Германия и Россия в ХХ веке: две тоталитарные диктатуры, два пути к демократии» (Материалы международной научной конференции, посвященной 10-летию объединения Германии).- Кемерово, 2000, с. 294-304. «Тоталитарный менталитет в ХХ веке: проблемы изучения, пути преодоления». Материалы международной научной конференции: Кемерово, 18-20 сентября 2001 г.- Кемерово, 2003.- С. 81-95; Международная научная конференция «Германия и Россия: Параллельная история - исторические параллели». – Москва, ГИИ, ИНИОН- 12-13 сентября 2005 г; Международная научная конференция «Вторая мировая война: уроки истории для Германии и России».- Кемерово, Кемгу – 23-25 сентября 2005 г. и др.

По теме диссертации опубликованы монографии: «Германский фашизм: немецкие историки в поисках объяснения феномена национал-социализма (1945 – 90 – е гг. ХХ века)». Учебное пособие. - Кемерово, Кузбассвузиздат, 1998. – 127 с.; «Германская историография национал-социализма: проблемы исследования и тенденции современного развития (1985 – 2005)»: Кузбассвузиздат, Кемерово, 2007.– 275 с. Три статьи опубликованы в рецензируемых изданиях. Одна статья издана за рубежом. В целом, по теме диссертации и близкой к ней опубликовано более, чем 30 работ, изданных в Москве, Екатеринбурге, Челябинске, Волгограде, Липецке, Томске, Кемерове и в других городах.


Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, 4-х глав, заключения, списка источников и литературы, указатели имён авторов и политических деятелей, списка сокращений названий периодической печати. При формировании структуры диссертации автор исходила из проблемно-хронологического принципа.

II. Основное содержание работы

Введение содержит характеристику актуальности исследования, анализ степени изученности темы и её научной новизны, характеристику источников. В этом разделе обосновываются хронологические и территориальные рамки, объект и предмет исследования, ставятся цели и задачи работы, методология и методы исследования. Указывается на практическую значимость и апробацию работы.

Первая глава «Немецкая историография национал-социализма накануне и после объединения Германии» состоит из трёх параграфов.

В первой главе диссертации автор, освещая состояние изучения нацизма накануне и сразу после объединения Германии, показывает причины стремления историков выйти на какие-то новые рубежи оценках исторического континуитета. В этой связи в главе освещается проблема «историзации» нацизма, дебаты о национальной идентичности немцев и «спор историков ФРГ 1986/87 гг. Прослежены успехи и неудачи историков, применить к истории Третьего рейха «историзованный» подход. Рассматривается также проблемы и перспективы изучения нацизма в результате «внезапного» объединения Германии в 1990 г.

В первой половине 80-х гг. Мартином Брошатом – в ту пору директором Мюнхенского института современной истории (основного центра в ФРГ по исследованию нацизма) была поставлена задача достижения большей объективности в процессе дальнейшего изучения национал-социализма. Брошат выразил опасение, что истории нацизма, ввиду её хорошей разработанности, грозит впасть в простое морализаторство, при котором господствует, прежде всего, опора не на факты, а на мораль. С другой стороны он указал и на возможность другой опасности – опору только на профессиональный инструментарий и уход от моральных оценок. В противовес и тому, и другому подходу, Брошат выдвигает идею «историзации» национал-социализма 28.

Брошат понимает «историзацию» нацизма как многозначное явление. С одной стороны – как начавшийся «переход» нацизма из стадии «современной истории» в «историю прошлого». Стадии «настоящей истории» должны соответствовать строгая опора на фактический материал и освобождение исследований от излишней эмоциональности и политизации.

Второй элемент историзации – требование от историка определённого дистанцирования от эпохи, которое, по мнению Брошата, «удаётся по-настоящему только новому поколению историков, не связанному воспоминаниями ни с войной, ни с послевоенным временем»29. Третий элемент историзации близок историзму и представляет собой процесс «более точного включения» истории национал-социализма в общую струю германской истории. М. Брошат поставил, в частности, вопрос о необходимости изучения континуитета социальной политики периодов вильгельмовской, Веймарской, нацистской и Западной Германии, т. е. того, что не прерывает историю Германии. Кроме социальной истории это могли быть и другие исторические направления: история ментальности, гендерных отношений, повседневности, «истории снизу» и другие «постмодернистские» темы и методы исследования.

Рассуждения Брошата об «историзации» таили в себе опасности ревизии антифашистских подходов к изучению нацизма. Не удивительно, что выступление учёного вызвали скепсис и возражения со стороны некоторых немецких, а также израильских историков, которые высказали опасения, что «историзация» нацизма приведёт к попыткам пересмотреть, а то и принизить исключительный характер преступлений нацизма30.

Автор диссертации проанализировала на эту тему переписку Брошата с израильским историком Фридлендером, материалы «спора историков ФРГ 1986/87 гг. и дебатов о «национальной идентичности» и пришла к выводу, о своевременности постановки проблемы «историзации» как формы отказа от ряда мифов и легенд, сложившихся не столько в историографии, сколько в общественном мнении.

Второй параграф главы посвящён анализу некоторых крупных работ западногерманских авторов второй половины 80-х гг., написанных с позиции историзации и в которых палитра истории Третьего рейха не ограничивается только чёрно – белой или коричневой краской, но является более пёстрой. Авторы работ ставили своей задачей объяснить, чем привлёк немцев на свою сторону нацистский режим. В связи с этим анализируется оценка историком Тамером соотношения пропагандистского и социального «обольщения» населения и методов репрессивного воздействия на него31. Автор диссертации обращает внимание, что в 80-е гг. было пересмотрено мнение о социальной базе фашизма, которая простиралась «шире и «левее», чем ранее было принято считать ( работы Фальтера, Манштейна). Некоторые историки исследовали фигуру Гитлера в системе нацистского режима вписав её в «поликратическую» систему власти Третьего рейха (работы Н. Фрая, Г.Моммзена и др.) Автор диссертации при этом указывает на сохранение в историографии и твёрдых сторонников оценки формы власти в нацистской Германии как «монократической»

В обобщающих работах с точки зрения проблемы «историзации» более чётко была обозначена «двойственность» лика Третьего рейха, когда его «светлая сторона» помогала затенять преступные цели нацизма. В то же время ещё недостаточно глубоко и всесторонне были исследованы репрессивный аппарат и преступления нацизма, оккупационная политика, преследование по расовым и политическим мотивам, геноцид и Холокост. Оставалась, по существу, нетронутой легенда о вермахте, как организации, свободной от нацистских преступлений.



Третий параграф первой главы посвящён состоянию и перспективам исследования нацизма в свете объединения Германии. Подводятся основные итоги заключительного этапа существования марксистской историографии ГДР, сильной стороной которой всегда было исследование империалистической сущности идеологии, пропаганды и политики нацистов, подавления и преследования ими политических противников (К. Госсвайлер, Д. Айххольтц, Й. Петцольд, К.Петцольд, Э. Чихон, М. Вайсбеккер, К.Дробиш, Кюнрих и др.). На фоне идеологических и организационных изменений анализируются первые попытки в начале 90-х гг. наметить перспективы дальнейшего изучения германского фашизма.

После преодоления кризиса объединения вновь оживляется левый спектр немецкой историографии, группирующийся в основном вокруг СДПГ, Гамбургского института социальных исследований, Берлинского центра по изучению антисемитизма и Холокоста. Катализатором этого процесса явилась передвижная выставка 1995 г., высветившая преступления вермахта во время Второй мировой войны. Выставка была подготовлена Гамбургским Институтом социальных исследований и была развёрнута почти во всех крупных городах Германии32. Она вызвала громадный интерес у населения и бурное обсуждение в печати.

Исследование национал-социализма в объединённой Германии обрело новое дыхание и продолжало развиваться быстрыми темпами. Важную роль стало играть начавшееся новое осмысление коммунистических режимов в странах Центральной и Восточной Европы, в новой России, а также «второй немецкой диктатуры» – диктатуры СЕПГ в ГДР. Оно открыло путь для сравнительного анализа причин появления и функционирования различных форм диктатур ХХ века.

Развитие исследований было связано также с более глубоким освоением архивов Восточной Германии, стран Восточной Европы и республик бывшего СССР, особенно по периоду оккупации. Появились дополнительные возможности для проверки тезиса о вермахте как организации, «чистой» от нацистских преступлений. В «новой» ФРГ была опубликована серия новых документов и материалов, как общего, так и частного характера33. Широкий отклик получила публикация в Германии в 1996 г. книги американского историка Д. Гольдхагена «Добровольные подручные Гитлера. Обыкновенные немцы и Холокост»34.

Обсуждение проблемы сохранения и обновления экспозиций музеев и памятных мест по истории нацизма, а также сооружения новых памятников жертвам фашистского режима (особенно памятника жертвам Холокоста в центре Берлина) также стало предметом ожесточённой дискуссии35.

Подводя итоги по первой главе, автор отмечает, «историзация» по Брошату имела только частичный успех и накануне объединения оказалась результативной в плане изучения социально-экономического континуитета, электората нацистской партии и других аспектов, помогающих объяснению массовой поддержки режима со стороны населения.

Объединение Германии в 1990 г. нанесло сильный удар по бурно обсуждаемому в ФРГ «уходу нацизма в прошлое». Он снова становится предметом «истории, которая мучает» (П. Штайнбах). Разрушение противостояния между Западом и Востоком Европы, крушение стены между ГДР и ФРГ, изменение политических, идеологических, источниковедческих условий открыли новые горизонты для исследования и осмысления национал-социализма.

Вторая глава «Национал-социализм в контексте методологических дискуссий» состоит из трёх параграфов и анализирует трактовку национал-социализма немецкими историками с точки зрения западных теорий тоталитаризма, модернизации и политической религии. Указывается, что названные теории оказались востребованными в условиях крушения режима СЕПГ в ГДР, социалистической системы, распада СССР. Автор диссертации поставила своей задачей, проследить каким образом в немецкой историографии разворачивались дискуссии по поводу применения этих теорий к трактовке национал-социализма и сделать выводы относительно ценности названных концепций в глазах немецких учёных. В первом параграфе анализируются смысл и границы применения теории тоталитаризма к оценке места германского фашизма в истории Германии, Европы и мира. Отмечается, что исходным пунктом к «ренессансу» теории тоталитаризма послужил «спор историков ФРГ», политические изменения в Европе конца 80-х – начала 90-х гг., осмысление истории коммунистических режимов. В ходе спора чётко проявился водораздел между теми, кто выступал за активное применение теории тоталитаризма в ходе «историзации» нацизма и коммунизма, и теми, кто продолжал настаивать на преимущественно эмпирическом методе и национальных традициях историзма. К.–Д. Брахер и Э. Нольте считают, что эта теория выдержала проверку временем. Другие историки, признавая необходимость её применения, настаивают на том, чтобы при изучении разных тоталитарных режимов – фашистской Германии, СССР или ГДР – обращалось внимание на их особенные черты. (Б. Фауленбах, Г. Моммзен)36. Э. Йессе считает важным изучать интеграционные механизмы тоталитарных государств, имеющие большую притягательную силу для народа37.

Наряду с направлением сравнительного анализа тоталитарных диктатур в немецкой историографии и политологии формируется второе направление – анализ становления и развития самой теории тоталитаризма. Стадии формирования тоталитарной идеологемы были сформулированы Брахером. Он выделяет восемь фаз (или стадий) его развития, важнейшей из которых считает, первую фазу образующую «мыслительный и формационный период около 1900 года»38.

Випперман, признавая некоторые достоинства теории тоталитаризма при анализе техники власти диктатур ХХ столетия, слабыми местами этой теории считает её неспособность объяснить, например в национал-социализме, – Холокост39. Различия в подходе к оценке теории тоталитаризма при сравнении сталинской и гитлеровской диктатуры наиболее ярко проявились у Гайсса и Моммзена. Первый делает упор на общие черты, как показательные для диктатур ХХ века. Второй – на различиях, выявляющих феноменологию диктатур.

Таким образом, спектр дискуссий вокруг теории тоталитаризма в современной немецкой историографии оказался достаточно широким. Историки демократического толка – Л. Эльм, К. Х. Рот, У.-Й. Хойер и др. не принимают теорию тоталитаризма как метод сравнения фашизма и коммунизма, считая, что её применение ведёт к полной ревизии сложившейся исторической оценки фашизма40.

Историки консервативной ориентации, напротив, считают её единственно верным инструментом познания диктатур ХХ века (Брахер, Нольте, Гайсс). Либеральные авторы – Моммзен, Випперман, Фауленбах и др. (пожалуй, их – большинство) занимают некую среднюю позицию, допускающую возможность методического использования этой теории в определённых пределах. В диссертации анализируются примеры конкретного сравнительного анализа по некоторым сходным проблемам при гитлеровской и сталинской диктатуре.

Второй параграф второй главы рассматривает сущность нацизма под углом зрения теории модернизации.

В новейшей историографии национал-социализма вновь оживилась дискуссия о модернизаторских аспектах нацизма. Поводом послужила идея «историзации» нацизма с целью найти какие-то связующие линии в германской истории, вписывающие в неё и период национал-социализма, и не только в области реакционно - консервативной и империалистической идеологии Следовало ответить на вопрос, за что немцы «любили» Гитлера, поддерживали его режим.

Взгляд, в этой связи, историков, социологов и других учёных оказался на какое-то время прикован к социальной и культурной политике нацистов, «глянцевым» сторонам нацистского режима, о которых свидетельствовали многие его современники. Вопрос о модернизаторском воздействии нацизма стал одним из элементов анализа нацистской диктатуры. В центре дебатов, оказался вопрос о том, стимулировал ли – вольно или невольно – нацизм, несмотря на свою ярко выраженную антимодернистскую идеологию, «модернистскую революцию», или нацизм можно, как и прежде, называть «социальной реакцией»?

Часть историков, особенно нового поколения высказала суждения о модернизаторском потенциале нацизма, суть которых состояла в том, что нацистское руководство было изначально привержено революционным, модернизаторским идеям (представитель «новых интеллектуалов правого толка» историк и публицист Р. Цительман.) Согласно убеждению Цительмана модернизм был внутренне присущ нацизму («интенционен»). Архаичными же, или антимодернистскими, были только «одежды» Гитлера41.

Со стороны леволиберальных кругов последовала справедливая критика образа Третьего рейха, как важнейшей модернизаторской эпохи, Г. Моммзен характеризует модернизм нацистов как "симуляцию модернизма"42 По мнению Н.Фрая, модернизация носила вынужденный характер, прикрывая действительную сущность режима43. Против выдвижения вперёд модернизаторских аспектов национал-социализма решительно возражает В. Гроде поскольку понятие модернизации в этом случает отрывается от «специфической формы «расово-идеологической модернизации» нацистов44. Его мнение разделяют историки Випперман, Радкау, Райхель45.

Такой точки зрения придерживаются в общем большинство авторов, однако на уровне региональных исследований довольно активно изучается не только в военной, но и в гражданской области модернистские элементы и модернизаторские планы нацистской политики46.

Концепция модернизации, по существу хоронит взгляд на германский фашизм как «разрыв с историей», столь популярный среди консерваторов 50–60-х гг. В то же время, она делает очень ограниченными выводы либералов, демократов и коммунистов о том, что в германском фашизме проявился континуитет только реакционно-консервативных тенденций германской истории.

Третий параграф второй главы посвящён оценкам национал-социализма как политической религии. Многие учёные отмечали превращение нацистской идеологии при фашистском режиме в своеобразную религию. Этому способствовал главный организационный принцип нацизма: безраздельное доверие фюреру. Идеологами и пропагандистами нацизма были разработаны ритуалы – своего рода литургия, соответствующий календарь, празднества и тому подобное.47. Кроме того, такие идеологемы, как «Вера», «Победа» и «Жертва» всегда занимали существенное место в нацистской идеологии.Современные авторы при этом опираются на работы западных политологов Э. Фогеляйна и Р. Арона

Интерес к концепции политической религии возрос в связи с оживлённым интересом к теории тоталитаризма. Тенденция к завершению освещения фактической истории нацизма тоже послужила поводом для постановки вопроса о нацизме как политической религии. Сыграло роль и развитие постмодернистских методов исторического исследования: менталитета, гендерной истории, комплекса культурологических проблем и др. Всё это вместе взятое послужило всплеску интереса к представлениям о нацизме как политической религии.

В 90-е гг. вышла целая серия работ, в которых затрагиваются причины появления в ХХ веке политических религий, к каковым авторы, занимающиеся этой проблемой, относят не только нацизм, но и большевизм. Анализируются основные черты политической религии, а с этой точки зрения – отличие нацистской политической религии от обычной религии. Авторы рассматривают значение и христианства, и народных утопий, и эзотерических учений для формирования нацистской идеологии. Они анализируют идеологию нацизма и особенно антисемитизм с точки зрения религиозных и мистических взглядов ранних основателей нацистской идеологии и самого Гитлера48.

Ставя вопрос о религиозных корнях национал-социализма, учёные выходят на такие проблемы, как взаимоотношения нацизма с церковью; причины Холокоста, который они пытаются объяснить не только социально-политическими, но и религиозными мотивами; определение места в решении этих проблем отдельных руководителей нацистского движения.

Г. Майер рассматривает тоталитарные движения в свете «нового религиозного движения» ХХ века. В нём, по мнению автора, «проступает совершенно новое понятие религии, которое преодолевало узкие индивидуалистические подходы ХIХ века: религии в ХХ веке вместе с социальным измерением приобретают новые черты» 49. Майер указывает на параллели между религиозными и тоталитарными движениями, а также – на похожие инструменты влияния на массы. Это по существу возвращение к соединению церкви и государства и это присуще тоталитарному обществу, утверждает автор50.

Всё же суждения Г. Майера представляются несколько упрощёнными. Преувеличены религиозные компоненты нацистской идеологии. На первом месте в программных установках нацистов фигурировали всё же конкретные политические и социальные задачи, способные найти отклик, прежде всего, не в религиозной, а в гражданской душе.

Шёпс приходит к выводу, что успеха Гитлера у немцев частично связан с тем, «народная» идеология имела в своей основе религиозное ядро51.. Автор объясняет Холокост преимущественно религиозным анисемитизмом, в то время как в Холокосте наряду с антисемитизмом смешались обстоятельства разного характера: ход войны, национальные характеры, менталитет палачей и жертв и др.52.

Наиболее полновесно религиозно-политические взгляды вождей нацизма анализируются в работе К. Е. Бэрша «Политическая религия национал-социализма»53. В центре внимания автора книги – анализ взглядов и влияния раннего окружения Гитлера на формирование нацистской идеологии. Анализируя письменные источники именно этой группы людей, автор прослеживает мнения и действия руководства партии и самого Гитлера относительно того, чем нужно привлечь народ, чтобы он встал во главе с Гитлером на «правильный путь». Новым в данной работе как раз и является применение религиозно-политологических категорий для осмысления и анализа нацистской идеологии и использованию в ней таких понятий как «идентичность», «Бог», «субстанция», «народ».

Можно согласиться с тем, что идеологи нацистов сделали немецкий народ объектом своих религиозных манипуляций. Но всё же нельзя преувеличивать степень влияния этих компонентов на массы. Возможно, следует говорить о дополнительных мобилизационных возможностях, которые предоставляли религиозные манипуляции для усиления влияния нацистской идеологии. Они были рассчитаны только на определённую часть населения, настроенную одновременно и религиозно, и антицерковно. И Гитлер, и вся когорта нацистских идеологов были, прежде всего, политиками, а не религиозными деятелями. И популярность нацистской партии у населения основывалась, прежде всего, не на религиозных чувствах или антисемитских мероприятиях, а на успехах социально-экономической и внешней политики 1933–1939 гг.

В заключении второй главы подводятся следующие итоги:

Объединение Германии вызвало серьёзный методологический кризис в сфере исторической науки. Он проявился, прежде всего, в ослаблении марксистской трактовки фашизма, которая длительное время оппонировала историографии «старой ФРГ». В этом смысле общая германская историография обеднела. Особенно остро кризис проявился в первой половине 1990-х гг. и носил оттенок постобъединительной консервативной волны. Именно с этой стороны последовали попытки преодолеть методологический кризис, обращаясь не к новым теоретическим интерпретациям нацизма, а к старым – особенно к теории тоталитаризма (с попытками её обновления и историзации), а также к теориям модернизации и полузабытой «политической религии». Они привели в основном только к постановке некоторых проблем и началу сравнения нацизма и сталинизма.

В рамках предложенных теорий тоталитаризма и модернизации достигнуты определённые результаты. При этом у консервативных авторов в большей мере отмечается тенденция к поискам общих черт, в то время, как либерально-демократически настроенные авторы предпринимают сравнения с целью обнаружения различий – относительных и коренных. Что касается «модернизаторских» элементов, существовавших в социально – экономической политике Третьего рейха, то по мнению большинства немецких авторов, они носят вынужденный характер, связанный прежде всего с милитаризацией экономики и подготовки населения к будущей войне за мировое господство нацистской Германии.

Работы германских авторов свидетельствуют, что идеология национал-социализма носила явно интеграционные черты. В ней находилось место и для взглядов сектантски настроенного бюргера, и для антисемитски ориентированного немца, и для романтика, мечтающего о справедливом и братском обществе, и для тех, кто особенно нуждался в социальной поддержке.



<< предыдущая страница   следующая страница >>



Люди, верящие в свои достоинства, считают долгом быть несчастными, дабы убедить таким образом и других и себя в том, что судьба еще не воздала им по заслугам. Франсуа Ларошфуко
ещё >>