Фрэнк перетти тилли - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Тилли ф. Перетти 3 640.34kb.
Фрэнк Перетти Дверь в Пасти Дракона 7 969.37kb.
Федерация гребного спорта россии фрэнк Хорвилл о подготовке спортсменов 3 420.3kb.
Тридцати лет как будто и не бывало, когда Фрэнк Бирдсли 1 51.9kb.
Календарь событий Тридцатилетней войны 1 62.17kb.
Тьма века сего Френк Перетти 26 5345.94kb.
Фрэнк Беттджер Вчера неудачник — сегодня преуспевающий коммерсант 9 2107.4kb.
Фрэнк Беттджер Вчера неудачник — сегодня преуспевающий коммерсант 8 2129.6kb.
Фрэнк Фаррелли Провокативная терапия 13 2329.3kb.
«неуправляемый» 1 25.24kb.
Фрэнк Люпино 1 292.83kb.
Вёрмар район. Мву «Мён=ырмари п т. м шле п л\ паракан вётам шкул» 1 90.07kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Фрэнк перетти тилли - страница №1/4

ФРЭНК ПЕРЕТТИ ТИЛЛИ

Глава первая

Был апрельский день. Снова пришла весна, как обычно, смешливая и

лукавая, приносящая тепло и утешение - всё та же милая, знакомая весна;

она ни капельки не изменилась. Лёгкий ветерок - прохладное дыхание

неохотно отступающей зимы - порхал по холмикам старого кладбища,

напоённый ароматом распускающихся фруктовых деревьев, лилий и первой

скошенной травы. Где-то за стройными рядами серых и тёмно-розовых

надгробий щебетали и самозабвенно пели птицы.

"Апрель. Вот он снова пришёл, - думала Кэти. - Здесь всё дышит весной.

Весь мир наполнен апрелем. Мне должно быть так тепло сейчас".

Но ей было холодно, и она зябко передёрнула плечами. Кэти стояла, положив

ладонь на руку Дэна и слушая заключительные слова пастора Тэйлора.

- ...Поскольку Господь Всемогущий взял к Себе душу нашего усопшего

брата, мы предаём его бренное тело земле, из которой оно вышло. Земля к

земле, прах к праху...

Пастор Тэйлор читал слова из маленькой книжечки, но читал медленно,

стараясь поглубже вникнуть в их смысл, прежде чем произнести.

- ...В уверенности, что когда земная обитель нашей души распадётся, мы

обретём храм Господний, приют нерукотворный, вечный на Небесах...

"Как здесь одиноко", - подумала Кэти.

Их было только трое возле простого серого гроба, украшенного одним-

единственным венком из цветов. Эта маленькая заупокойная служба осталась

практически никем незамеченной, и голос пастора Тэйлора разносился

недалеко.

- Давайте помолимся, - сказал он.

Они, всего лишь втроём, вознесли к Небесам молитву Божью.

Пастор Тэйлор закрыл книжечку и поднял глаза.

- На этом наша погребальная служба заканчивается. - Потом он

улыбнулся, глубоко вздохнул и немного расслабился. - Благодарю вас за то,

что пришли.

- Не стоит благодарности, пастор, - ответил Дэн.

- Рады оказаться полезными, - сказала Кэти.

Пастор снова перевёл взгляд на гроб.

- Вы хотя бы знали Фрэнка Смита?

Дэн отрицательно потряс головой.

- Нет, пастор, толком не знал. Обычно я покупал у него газеты, вот и всё.

Пастор Тэйлор посмотрел на них, а потом обвёл взглядом кладбище. Дэн и

Кэти тоже ощущали присутствие кладбища - широкого открытого

пространства, окружавшего их со всех сторон.

Священник сказал:

- То, что вы пришли сюда, на самом деле значит много. Независимо от того,

хорошо или плохо мы знали покойного, Фрэнку было бы обидно уйти

неоплаканным и непомянутым в молитве.

- Что ж, - сказала Кэти, - кто-то должен же позаботиться о человеке,

пусть даже и незнакомом.

Пастор кивнул и улыбнулся.

- Спасибо за заботу.

Он говорил совершенно серьёзно. Впервые Кэти почувствовала тепло.

- Спасибо за прекрасную службу, - сказала она.

Старый кладбищенский сторож стоял возле своего грузовичка в некотором

отдалении от них. Пастор отошёл к нему, чтобы уладить последние вопросы,

а Дэн и Кэти двинулись через кладбище к своей машине.

- Да, - тихо сказал Дэн. - Славный старина Фрэнк Смит. Без него Третья

улица и Эмбер будут уже не те, что прежде.

- Как всё это печально, - сказала Кэти. - Я никогда ещё не видела таких

скромных похорон.

- Ну, просто так уж получилось. Люди заняты своими делами, они плохо

знали его, у всех своя жизнь...

- Интересно, заметят ли они хотя бы его отсутствие.

- Думаю, заметят. Во всяком случае, поначалу. - Они прошли ещё немного

в молчании, а потом Дэн высказал следующую мысль: - Он умер в

одиночестве, это точно. Наверное, кто-нибудь в конце концов нашёл Фрэнка

в его каморке...

- Не надо... Хватит.

Дэн сменил тему:

- Я рад, что мы пришли. Это была хорошая мысль, - похвалил он жену.

Кэти улыбнулась и приняла похвалу, однако повторила:

- Как всё это печально.

- Да, - согласился Дэн. - Печально. - Он нащупал в кармане ключи от

машины. - Знаешь что? Я могу обогнуть кладбище и подобрать тебя возле...

Кэти вцепилась в руку мужа. Она глядела куда-то в сторону. Дэн мгновенно

умолк.

Теперь он тоже увидел женщину - молодую, смуглую и очень красивую-



прямо за рядом старых надгробных памятников. Она стояла на коленях на

траве, с букетом цветов в руках, склонив голову в молитве. Она не

шевелилась, и это сочетание красок - волос, букета цветов и травы -

рождало ощущение совершенной гармонии. Картина заставила их

остановиться.

Кэти смотрела с благоговением.

- Как красиво, - прошептала она. Дэн кивнул.

Они стояли и смотрели. Женщина пошевелилась только для того, чтобы

осторожно положить букет на могилу.

- Невольно задаёшься вопросом, что за история скрывается за этим, -

сказала Кэти. - Безвременно умерший муж, или сын, или брат, погибший на

войне... - Потом улыбнулась. - Она помнит.

Дэн слегка опешил, когда Кэти двинулась в том направлении. Он удержал её

за руку.


- Эй... послушай...

Кэти попыталась высвободиться.

- Не надо. Я не собираюсь ничего делать.

- Кэти, я уверен, эта женщина не хочет сейчас ни с кем общаться.

Кэти обиделась.

- Ей и не придётся. Я всего лишь хочу взглянуть на надгробный камень, вот

и всё.

Она высвободила руку, но Дэн не последовал за ней. Ему оставалось только



смотреть издали и надеяться, что ничего ужасного не произойдёт.

Кэти ступала очень легко. Она слышала приглушённую молитву женщины -

тихую, проникновенную мольбу, произносимую в основном шёпотом, но

изредка нежно звеневшую ясным нежным тоном голоса. Казалось, женщина

полностью отдалась молитве, настолько она отрешилась от окружающего

мира, что в какой-то миг Кэти едва не повернула назад, чтобы не нарушить

торжественность момента. Но потом она решила просто быть поосторожнее.

Через плечо женщины она смогла рассмотреть уголок надгробного камня, но

яркий солнечный свет смывал надпись. Ближе. Тихо. Чуть в сторону. Вот

оно.


Теперь Кэти могла прочесть имя.

"Тилли".


Слово невольно слетело с её уст. Имя глубоко поразило Кэти, тронуло сердце

и вырвалось у неё прежде, чем она успела прикусить язык. Она не

предполагала, что кто-то может расслышать столь слабый шёпот.

Но женщина услышала. Она задохнулась от удивления и подняла на Кэти

тёмные глаза, полные смятения.

Стыд пригвоздил Кэти к месту.

- О... простите меня... пожалуйста... Я не хотела...

Потом глаза женщины испуганно расширились. Она отвернулась и устремила

взгляд на могилу. По телу её пробежала дрожь.

- Не надо... - пробормотала Кэти, пятясь. - Не надо, пожалуйста... Всё в

порядке.

Ох! Кэти наткнулась на Дэна.

- Извините нас, - сказал он с лёгким раздражением в голосе. - Мы

собирались уходить.

Женщина не обернулась и закрыла лицо руками.

Кэти попыталась проявить дружеское участие.

- Кто... кто такая Тилли?

Женщина стремительно вскочила на ноги, словно вспугнутый зверь,

рассыпав принесённые цветы, - и бросилась прочь, побежала от них во весь

дух, словно спасая свою жизнь.

- Нет, подождите! - закричала Кэти. - Мы не хотели вас обидеть! Не

убегайте!

Дэн крепко, почти до боли, сжал руку Кэти.

- Боже мой, просто не верится!

Кэти не удалось исправить ужасную ошибку.

- Мы уже уходим! - в отчаянии прокричала она.

Дэн сказал приглушённым голосом, надеясь, что Кэти послушается совета.

- Кэти, оставь это. Довольно.

Кэти сдалась. Женщина убежала. День был безнадёжно испорчен.

- Мне дурно.

Дэну пришлось сделать над собой усилие, чтобы говорить сочувственным

тоном.


- Кэти... я надеялся, ты поймёшь, что это был один из самых сокровенных

моментов в её жизни.

- Я испугала её, Дэн. Я испугала её, но я не хотела этого.

- О... - Дэн постарался придумать ответ, который успокоил бы Кэти.-

Это... гм... эмоции, понимаешь? В таком месте человек переживает

множество глубоких и сильных эмоций.

- Ты заметил, какое у неё было лицо, когда она увидела меня?

- Ну... кто знает, о чём она думала? Это всё эмоции...

Кэти снова посмотрела на маленький надгробный камень. Теперь она могла

рассмотреть его как следует. На нём значилось одно лишь имя: Тилли.

Тилли. Она не могла отвести взгляд от надгробия. И не хотела. Где-то в этом

мире Дэн продолжал говорить - о ланче, о машине, о планах на вторую

половину дня. Но Кэти смотрела на могильный камень.

Тилли. А даты рождения и смерти?

Кэти нагнулась и присмотрелась. Только одна дата. Только одна. Девять лет

назад.


- Кэти... - донёсся до неё голос Дэна. Теперь она слышала его. - Что ты

делаешь?


Кэти не могла объяснить и не могла найти объяснения.

- Тилли. Я имею в виду, тут написано "Тилли" - и ничего больше.

- Хм-м... - только и ответил Дэн.

- И всего одна дата. Видишь?

Дэн вздохнул и несколько мгновений помолчал.

- Вероятно, ты хочешь сказать, что за этим кроется какая-то история. Ты об

этом думаешь?

Да, именно об этом.

- О... нет, не совсем. - Кэти снова посмотрела на надгробный камень. -

Просто... просто... я не знаю.

Она услышала звон ключей от машины.

- Я пойду к машине. Ты можешь встретить меня на выходе, возле...

- Пожалуй, я останусь здесь. - Наступила длинная неловкая пауза. Кэти

легонько подтолкнула Дэна. - Ты иди. Я останусь здесь.

Он ничего больше не сказал. И Кэти услышала звук удаляющихся шагов.

Глава вторая

Дэн перевернулся на бок и посмотрел на будильник на ночном столике. Час

тридцать утра - и где, собственно, Кэти? Он не слышал, как она вставала, но

она опять ушла, как уходила среди ночи уже не раз. Дэн откинулся на спину

и уставился в потолок, положив руку на лоб. "Встать и пойти поискать её? А

если она снова раздражённо набросится на меня? А что если мы снова

начнём сыпать друг другу соль на раны? Боже, тогда и беспокоиться не

стоит. Может, мне надо просто закрыть на это глаза, не обращать внимания,

просто постараться сохранить мир в доме?"

- Господи, - Дэн то ли просто бормотал, то ли молился. - У нас возникла

настоящая проблема, и я даже не знаю, что делать.

Всего несколько мгновений он лежал, размышляя, а потом решительно

откинул в сторону одеяло, спустил ноги на пол, нашарил тапочки и схватил

халат со стоящего рядом с кроватью кресла.

В коридоре было темно, но он увидел полоску слабого света под дверью

своего кабинета. Должно быть, Кэти там.

Очень медленно Дэн открыл дверь. Да, Кэти здесь - сидит, сжавшись в

комок, на маленьком диванчике при свете настольной лампы, положив на

колени большую книгу. На щеках блестят слёзы. Она его не заметила.

- Кэти?

Он испугал её. Она быстро отвернула лицо в сторону, лихорадочно стирая



слёзы со щёк.

- Ты в порядке?

Казалось, вопрос привёл её в крайнее раздражение.

- Ну конечно, в порядке.

Дэн ненадолго замешкался в дверном проёме. Он всё ещё раздумывал, не

лучше ли ему просто уйти, оставить её в покое.

- Можно мне войти?

Кэти не ответила. Наконец Дэн решился и вошёл, не дожидаясь позволения.

Очень тихо, очень осторожно он опустился в своё кресло недалеко от дивана.

Теперь он сидел напротив Кэти, и она не могла спрятать от него лицо.

Кэти вытерла глаза рукавом халата.

- Я вовсе не плакала.

Дэн не стал обсуждать эту тему. Он просто пристально смотрел на неё

несколько мучительно длинных мгновений в полном молчании. Он заметил,

что выбивает пальцами нервную дробь на подлокотнике кресла. И заставил

себя остановиться.

- Я могу тебе помочь чем-нибудь?

Вопрос был безопасным. Кэти немного расслабилась и даже смахнула с

ресниц слезинку, не скрывая этого.

- Я не знаю. - Это всё, что она сказала. Дэн испугался, что на этом

разговор и закончится, но у Кэти вдруг вырвалось: - Извини, Дэн, я

действительно не хочу вести себя так.

- Знаю.

- Ты и дети, вероятно, считаете меня просто невыносимой...



- Нет, нет, Кэти, вовсе нет. Но мы действительно очень встревожены.

Прошла уже неделя.

Кэти устало потёрла глаза и лицо.

- Я справлюсь с этим. Мне просто требуется некоторое время, вот и всё.

- По-моему, тебе требуется немного поспать.

- Дэн, я не могу спать.

- О, я знаю. Но это меня тоже тревожит. Ты бы посмотрела на себя. Ты

похожа на...

- Пожалуйста, не рассказывай мне, на что я похожа!

Дэн пошёл на попятный. Он даже поднял ладонь, словно останавливая Кэти,

- потом спохватился и тут же опустил руку.

Нет. Он не мог потерять её снова. Он не мог позволить ей снова наглухо

замкнуться в своих чувствах, отгородиться от него. Он почувствовал, что

вот-вот расплачется сам.

- Кэти... - в отчаянии тихо проговорил он. - Я очень люблю тебя. И хочу,

чтобы ты знала это.

Кэти посмотрела на Дэна - кажется, в первый раз.

- Правда?

Дэн поднялся с кресла, сел на диван рядом с женой и, обняв её за плечи,

притянул к себе. Она с готовностью ответила на изъявление нежности и

порывисто прильнула к нему.

- Я люблю тебя, - сказал Дэн. - Честное слово.

- Как ты думаешь, я хороший человек?

- Самый лучший на свете.

Губы её задрожали, и она быстро опустила голову.

- Ну-ну, перестань, - сказал Дэн. Первое рыдание сотрясло тело Кэти.

- Я всегда хотела быть хорошей. Я всегда старалась...

Он нежно дотронулся до её щеки.

- Ты замечательная. Я тебя ни на кого не променял бы.

Кэти крепко прижалась к нему, ничего не отвечая. Это было чудесно. Дэн

знал, как выразить свою любовь к жене, и с великим удовольствием делал

это. Им больше не нужны были никакие слова - просто возможность

побыть наедине друг с другом. Они воспользовались этой возможностью - и

Кэти вроде бы стало немножко легче.

Он заметил большую книгу, всё ещё лежащую на коленях у жены.

- Что это у тебя?

Кэти бросила на книгу мимолётный взгляд.

- Альбом с фотографиями.

Дэн взял его и раскрыл посередине. Он не сдержал улыбки.

- Ого, вот где настоящая история!

Теперь и Кэти взглянула повнимательнее.

Много раз они рассматривали старые фотографии, но сегодня ночью было

настоящим утешением любоваться этими прелестными лицами - их дети,

улыбающиеся, смеющиеся, пускающие пузыри. И, как всегда, казалось, всё

это было совсем недавно.

Светловолосая малышка Эмми в новой коляске. Шумный непоседа Брюс с

футбольным кубком, завоёванным в шестом классе. Томми, гордо

демонстрирующий перед фотокамерой свой только что выпавший зуб.

Перелистнув несколько страниц назад, они наткнулись на фотографии

давнишнего рождественского праздника, и дети на них были ещё меньше.

- Сколько лет им здесь? - спросил Дэн.

- Это наш старый дом в Худспорте. Значит, Брюсу три, а Эмми всего два

годика.

- А Томми?..



- А Томми я ещё носила в животе. Дэн перевернул страницу.

Кэти хихикнула при виде крайне нелестного мгновенного снимка.

- Ну конечно, так оно и есть! Дэн тоже хмыкнул:

- Ну да, так и есть! - Потом он потряс головой. - Ты только посмотри на

этих крошек! Брюс теперь учится в колледже, Эмми руководит школьным

хором, а Томми...

- А Томми исполнилось пятнадцать!

- Да, верно. - Они оба рассмеялись и почувствовали долгожданное

облегчение. - И этим всё сказано!

Они ещё немного посидели на диване, просто наслаждаясь обществом друг

друга, тишиной и мирным течением времени.

kt

у



- Ты много думаешь о детях в последнее время?

- О, я всегда думаю о детях.

- Ну конечно. Но...

- Но что?

- Ну, сегодня - альбом с фотографиями, а вчера ночью ты вытащила из

чулана старые игрушки, а позавчера разве ты не просидела всю ночь в

швейной комнате?

- Просто там было тихо.

- Раньше там была детская, помнишь? - спросил Дэн и тут же осознал

опасность своего замечания.

Кэти молчала. Дэн почувствовал себя неловко. Возможно, он сказал больше,

чем следовало.

- Я просто... понимаешь... - пробормотал он.

- Я была хорошей матерью?

Дэн ответил немедленно и совершенно искренне:

- Милая, ты была замечательной матерью. И такой осталась. Все наши дети

выросли чудесными людьми.

- Я всё делала правильно?

Значит, боль всё ещё оставалась. Значит, сейчас им придётся снова говорить

об этом.


- Дорогая моя, в самом деле, когда всё сказано и сделано, тебе не в чем

раскаиваться. Тебе незачем возвращаться назад и что-то переделывать.

Всего миг спустя Кэти решительно захлопнула альбом.

- Пожалуй, я пойду спать.

Разговор был окончен. Дэн почувствовал облегчение.

Кэти встала с дивана, Дэн не отходил от неё ни на шаг. Держась рядом, они

вернулись в спальню.

- Спасибо за то, что любишь меня, - сказала Кэти.

- Об этом никогда не беспокойся, - ответил он.

Ранним утром Кэти наконец забылась тревожным, прерывистым сном. Дэн

не помнил, удалось ли ему вообще заснуть.

Глава третья

"Я уже сто лет не пользовался этой бритвой, - думал Дэн, промывая бритву

в раковине и надеясь, что она ещё достаточно остра. - Надо постараться не

шуметь, чего бы это ни стоило. Пусть Кэти поспит".

Тюбик выплюнул и разбрызгал крем для бритья на ладонь. Крем был жидкий

и скользкий. Крышка тюбика начинала ржаветь. "О-хо-хо, надеюсь, я ещё

помню, как это делается".

Дэн чувствовал себя усталым и раздражённым, и мысли его сегодня не

отличались особой последовательностью, но всё же оставались достаточно

ясными. У него созрел план. Он всё тщательно продумал, когда в окне

спальни забрезжил рассвет.

"Я приложу все усилия, - думал он, - я сделаю всё возможное и

невозможное, - невзирая на последствия. Нам просто необходимо раз и

навсегда разобраться с этой проблемой".

Он услышал шаги за дверью ванной. Должно быть, Эмми. Она рано встаёт.

В дверь тихонько постучали.

Дэн прошептал:

- Эмми, тише. Мама спит.

Дверь чуть приоткрылась, и в ванную заглянула Эмми. Дэн подумал, что она

очень мало похожа на ту детскую фотографию, которую они рассматривали

вчера ночью... или, вернее, сегодня утром.

- Она спит? - прошептала Эмми, удивлённо округляя глаза. - Ты

серьёзно?

- И скажи Брюсу и Томми, чтобы они не шумели. Я не хочу, чтобы её что-

нибудь разбудило!

Эмми слабо усмехнулась:

- Ты поэтому бреешься старой бритвой? Дэн уже сделал несколько удачных

заходов.

- Электрическая слишком шумит. Потом Эмми встрепенулась:

- О Боже. А как же радио Томми?

- Ему придётся обойтись сегодня без него, это уж точно. Почему бы тебе не

пробраться туда и не выдернуть радио из розетки?

Идея понравилась Эмми.

- О'кей.

- Да, Эмми...

Она остановилась и снова просунула голову в дверь.

- Послушай, мне нужно уехать. Ты можешь поднять и расшевелить Томми,

а потом завезти его в школу? Мне не по дороге.

- Ты не едешь на работу сегодня?

- Нет. Им придётся продать несколько участков без меня, только и всего.

Мне нужно уладить кое-какие другие дела. Я могу на тебя рассчитывать?

- Конечно.

- И я не знаю, что произойдёт со мной или с твоей матерью сегодня. Ей

нужно отоспаться, а я не знаю, когда вернусь...

Эмми ещё больше понизила голос и подалась вперёд всем телом.

- А у вас... м-м-м... всё в порядке?

Дэн не хотел лгать, но задумался, прежде чем ответить.

- Мы разбираемся с некоторыми проблемами. Всё будет нормально.

Эмми собиралась задать следующий вопрос,

но внезапно оба они услышали грохот в конце коридора.

Радио Томми.

Эмми в мгновение ока исчезла, и Дэн облегчённо вздохнул.

Глава четвёртая

Кэти подумала, что звук стихнет и она снова погрузится в сон, лёжа в

широкой постели, не шевелясь, чувствуя многотонную тяжесть в теле,

полностью отрешившись от мира. Образы сновидений легко, беспорядочно

проносились в её мозгу, одна картина сменяла другую, без всякого смысла и

связи. Надёжное убежище, совершенная пустота сознания. Она с

удовольствием осталась бы здесь навсегда.

Но звук повторился. "О, пусть он стихнет. Я просто снова засну".

Но звук назойливо врывался в её сны, улетал прочь и снова возвращался.

Настоящее вторжение. Как неприятно. Как... как грубо!

"Ну перестаньте же, давайте досмотрим сон. На чём мы там остановились?"

Снова звук. "Дети. Вот что это такое. Мои малыши!"

"Но мои дети выросли. Это продолжение сна".

Звук вроде шума на детской площадке. Сотни голосов - тонких

пронзительных голосов, которые кричат, визжат, смеются.

"Я не проснулась, - думала Кэти.- Я не хочу просыпаться. Вы не можете

так поступить со мной.

Она ощутила щекой подушку, затем пошевелила рукой и нащупала пальцами

простыни. Она проснулась.

И за окном спальни играли дети!

"Значит, я не проснулась. Сон всё ещё продолжается. У меня во дворе нет

никаких детей - на самом деле нет".

Кэти несколько мгновений лежала неподвижно. Она не спала. Вне всяких

сомнений. Она лежала в своей спальне, всё вокруг было на своих местах. Она

слышала детские голоса снаружи. Кэти начинала сердиться, выходит, она

действительно проснулась.

"Эти дети разбудили меня!"

"Я не могу поверить, не могу поверить - я не просила этого, я не заслужила

этого, и кому-то сейчас здорово достанется!"

Кэти перекатилась на бок и встала с кровати, чувствуя лёгкое

головокружение. Занавески были задёрнуты, и слабый, рассеянный свет дня

мягко освещал комнату. Который теперь час?

Где часы? Кэти наклонилась над кроватью, стараясь рассмотреть маленький

будильник на ночном столике. Будильника не было. Вероятно, Дэн куда-то

переставил. Или Томми позаимствовал. Она ещё выскажется и по этому

поводу.

Кэти рывком раздвинула шторы. Ослепительный свет ударил ей в глаза, и



она зажмурилась. Ей показалось, она увидела что-то за окном, какое-то

движение... Но не успела рассмотреть и снова задёрнула занавески. Теперь

перед её глазами поплыли багровые круги. Кэти нашарила халат и тапочки и

подошла к двери.

Она почувствовала лёгкий страх, холодок под ложечкой. Снова заболели

глаза. Коридор никогда раньше так не выглядел, никогда не был освещён так

ярко. Солнечный свет - если это был солнечный свет- лился в дом через

все окна, со всех сторон. Кэти остановилась в дверном проёме, не решаясь

сделать следующий шаг.

- Дэн? Никакого ответа.

- Эмми?

В доме царила тишина - если не считать тех детских голосов снаружи.



Глаза Кэти привыкли к свету. Незаметно для неё самой страх улетучился,

пропал. Она пошла по коридору, заглядывая на ходу в ванную, в швейную

комнату, в спальню Эмми. Никого.

Кэти снова почувствовала прилив гнева. Они все ушли и оставили её наедине

с этой проблемой - этим грубым вторжением, этим бесцеремонным шумом,


следующая страница >>



Да, я еврей, и когда предки моего достоуважаемого оппонента были дикарями на никому не известном острове, мои предки были священниками в храме Соломона. Бенджамин Дизраэли в полемик
ещё >>