Диалог государства и гражданского общества как социально-политическая категория а. Зайцев Понятие «диалог государства и граждан­ског - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Диалог государства и гражданского общества как условие и механизм... 1 107.02kb.
Социально-политические аспекты взаимоотношений современного государства... 1 123.43kb.
Программа вступительного испытания для поступающих на заочную форму... 1 74.01kb.
Перечень вопросов к экзамену по дисциплине «теория государства и... 1 35.64kb.
Перечень вопросов по дисциплине «Теория государства и права» для... 1 36.94kb.
Модель организации сотрудничества власти и гражданского общества... 1 161.98kb.
Занятие 1 Тема: Образовательные потребности государства и общества... 1 97.1kb.
Тройка диалог илья муромец 4 520.06kb.
Интернет-участие граждан в политике как механизм взаимодействия государства... 2 420.82kb.
Изменения и дополнения в правила доверительного управления 1 33.79kb.
Диалог и парадиалог как формы дискурсивного взаимодействия в политической... 22 5579.18kb.
Геренок Ф. И. Философия минималистских форм 1 251.33kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Диалог государства и гражданского общества как социально-политическая категория а. - страница №1/1

«Социум и власть».-2012.-№1(33).-С.30-33.
ДИАЛОГ ГОСУДАРСТВА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
КАК СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ

А. Зайцев

Понятие «диалог государства и граждан­ского общества» имеет достаточно широкое распространение как в социально-политиче­ской практике, так и политологической теории. Однако вплоть до настоящего времени этот термин, несмотря на его весьма интенсивное использование, так и не получил сколько-нибудь обоснованного адекватного теоретиче­ского осмысления. Это обстоятельство нередко создает двусмысленное, неверное, искаженное использование данного концепта, который уже давно нуждается в специальном категориаль­ном истолковании с точки зрения социально- гуманитарного знания в целом и, в данном случае, с позиции политической науки. Тем более что сегодня крайне необходима «специ­альная теория политического диалога, которая могла бы критически проанализировать и син­тезировать уже имеющиеся концепты и теории, отражающие диалогические взаимодействия в политической практике современного обще­ства, считает С. П. Поцелуев, автор по сути дела единственной и в своем роде уникальной док­торской диссертации по проблемам полити­ческого диалога и парадиалога. Однако такой теории пока что нет даже в первом приближе­нии» [9, с. 5]. Данная статья является попыт­кой определения понятия «диалог государства и гражданского общества» как социально-политической категории современной рос­сийской и европейской политической теории и практики.

Диалог как двухстороннюю и/или много­стороннюю субъект-субъектную коммуникацию обычно противопоставляют монологу как одно­стороннюю субъект-объектную коммуникацию. Юрген Хабермас пришел к пониманию граждан­ского общества как особой сферы, отделенной как от государства, так и от рынка, названной им публичной сферой, где и проистекает диа­лог государства, бизнеса и гражданского обще­ства. Этот диалог носит не межперсональный, а интерсубъективный характер. Это не общение между различными личностями, а взаимодей­ствие институтов, общественных организаций, коммерческих структур и органов государствен­ной власти. Такое понимание диалога носит опосредованный, метафорический, переносный характер. Это коммуникация, которая осущест­вляется иными способами и средствами, нежели чем межличностная языковая диалоговая ком­муникация в традиционном понимании слова «диалог». Данное обстоятельство позволяет нам говорить об особых разновидностях интерсубъ­ективного диалога, например о межцивилизационном диалоге, о диалоге исторических эпох, о межрелигиозном диалоге, о диалоге культур, о международном диалоге, о межгосудар­ственном диалоге, об энергетическом диалоге, о диалоге в области прав человека и так далее. Особой разновидностью интерсубъективного диалога является диалог государства и граждан­ского общества.

В западноевропейской литературе выде­ляют такие разновидности диалога, как соци­альный (в узком смысле) диалог и гражданский диалог. Понятие «социальный диалог» имеет более длительную историю существования и понимается как социальное партнерство и переговорный процесс в области социально- трудовых отношений. Наряду с государством и бизнесом неотъемлемым участником такого диалога являются организации, институты и структуры «третьего сектора», то есть граж­данского общества: профсоюзы, трудовые коллективы, НПО (неправительственные орга­низации), НКО (некоммерческие организа­ции). Еще в 1999 году Еврокомиссия пришла к выводу, что гражданское общество включает в себя следующее: профсоюзы и работодате­лей («социальных партнеров»), неправитель­ственные организации, профессиональные ассоциации, благотворительные организации, низовые организации, которые вовлекают граждан в местную и муниципальную жизнь. Благодаря этому для политической системы ЕС «характерны последовательный диалог и переговоры между всеми участниками поли­тического процесса в рамках многочислен­ных, подверженных постоянным изменениям единых сетей политического, экономического и социального характера. Командование и под­чиненность уступают здесь место координиро­ванию и согласованию» [6, с. 109].

Такой подход позволяет включить социаль­ный диалог (в узком смысле) в более широкое понятие диалога государства с гражданским обществом. В то же время, если рассматри­вать работодателей наряду государством и гражданским обществом в качестве «второго сектора» механизма трехсекторного социаль­ного партнерства, то такой социальный диалог лишь отчасти совпадает диалогом государства и гражданского общества.

В настоящее время в практике Евросоюза и входящих в него стран сложились три основ­ных формы гражданского диалога:



  1. Это так называемый «вертикальный диа­лог» или «секторальный гражданский диалог» между организациями гражданского общества и их партнерами по диалогу в законодательной и исполнительной власти национальных госу­дарств, входящих в ЕС.

  2. Вторая форма гражданского диалога — это «трансверсальный диалог». Он понимается как структурированный и регулярный диалог между институтами ЕС и всеми компонентами гражданского общества.

  3. Третья форма гражданского диалога - это «горизонтальный диалог» между самими организациями гражданского общества по про­блемам развития ЕС и его политики [11, с. 3]. «В отличие от национальных государств офици­альные структуры Евросоюза проявляют больше готовности к диалогу с организациями граждан­ского общества» [6, с. 112].

Такое понимание гражданского диалога не позволяет полностью отождествить его с диа­логом государства и гражданского общества. Во-первых, сам Евросоюз хотя и имеет признаки государства, но государством в полном смысле этого слова не является. Во-вторых, диалог вну­три гражданского общества хотя и является важ­нейшей формой социальной коммуникации, но к интеракции власти и социума отношения не имеет. Поэтому из трех вышеуказанных форм гражданского диалога в полной мере диалогу государства и гражданского общества соответ­ствует лишь пункт № 1 и отчасти пункт № 2. Все эти три формы диалога в настоящее время равно существуют в ЕС, а развитием гражданского диалога занимаются различные его институты: Европарламент, Еврокомиссия и Европейский экономический и социальный комитет.

Самое же главное условие развития про­дуктивного диалога между национальными и наднациональными и институтами ЕС и евро­пейским гражданским обществом заложено в Лиссабонском договоре, выполняющем функции так и не принятой конституции ЕС, где в пункте 2 статьи 11 сказано, что «инсти­туты поддерживают открытый, прозрачный, регулярный диалог с представительными ассоциа­циями и гражданским обществом» [3]. В этой же ста­тье, в пункте 5, сформулирована норма, теоре­тически вводящая в действие механизм прямой законодательной инициативы со стороны соци­ума. «Граждане Союза в количестве не менее одного миллиона человек, принадлежащие к гражданству значительного числа госу­дарств-членов,— говорится в документе, — могут выступить с инициативой пригласить Европей­скую комиссию в рамках ее полномочий внести соответствующее предложение по вопросам, в отношении которых, по мнению этих граж­дан, необходимо издание правового акта Союза в целях применения Договоров» [3]. Дело в том, что Евросоюз строит свою политическую систему не только на власти и рынке, как это делает боль­шинство демократических государств, но еще и в целях собственной легитимации включает в нее третий сектор, то есть гражданское обще­ство, публичную сферу и диалог в самом широ­ком смысле этого слова. Данное обстоятельство вполне корреспондируется с хабермасовской теорией делиберативной (коммуникатив­ной) модели демократии, который писал, что «для политики в смысле практики граждан­ского самоопределения парадигмой является не рынок, а диалог» [10, с. 388].

Делиберативная (то есть совещатель­ная, дискурсивная) модель демократии - это нормативная модель демократического устройства, где важнейшую роль в принятии политических решений играют те или иные разновидности диалоговой коммуникации: дебаты, дискуссии, обсуждения, общественные слушания, опросы общественного мнения и так далее. Джозеф М. Бессет, создатель термина «делиберативная демократия», полагает, что делиберативный процесс способен принимать самые различные формы. «Это может быть согласованный процесс сотрудничества еди­номышленников...,- пишет этот современный американский мыслитель, - это может быть процесс, содержащий глубоко укоренившиеся конфликты по поводу основных вопросов или принципов. Он может завершиться единоглас­ным мнением...; он может выявить острейшие разногласия, которые нельзя урегулировать... Он может варьироваться от спокойного обсуж­дения... до эмоционального обмена мнениями... Это может быть открытая публичная дискуссия... Это могут быть прямые диспуты... Участие может быть ограничено... или привлекать идеи и мне­ния заинтересованных групп...» [1, с. 75-76].

Еще один видный теоретик делибератив­ной демократии, Юрген Хабермас, в своей политической философии использовал термин дискурс, который, по мнению целого ряда отече­ственных и зарубежных мыслителей, фактически синонимичен термину диалог. «По Хабермасу, дискурс представляет собой диалог,- пишут О. Ф. Русакова и В. М. Русаков, - в процессе кото­рого происходит согласование спорных притяза­ний на значимость с целью достижения согласия» [7, с. 64]. Представители теории делиберативной демократии, начиная с Дж. Дьюи, являвшегося ее непосредственным предшественником, боль­шое внимание уделяли не столько выборам, в процессе которых демократически избран­ное большинство легитимизирует свою власть, сколько демократическим процедурам: дискус­сиям, дебатам, обмену мнениями, консульта­циям, консенсусу, компромиссу, толерантности, достигаемым в ходе общественного диалога. «Самый сильный довод в пользу даже тех руди­ментарных политических форм, которые уже освоены демократией — всеобщего голосо­вания, правления большинства и т.д.— пишет Дж. Дьюи,— это то, что все они предполагают консультации и дискуссии, в ходе которых выяс­няются социальные потребности и социальные проблемы». Самой же «насущной потребностью общества» этот английский мыслитель считал «совершенствование методов и условий про­ведения дебатов» [4, с. 150-151]. «Монолог представляет собой внутреннее, незакончен­ное мышление», в то время как по-настоящему демократическое общество возможно только «в рамках отношений «лицом к лицу», в ходе прямых трансакций», что «выражается в искон­ном значении слова «диалог» [4, с. 158].

По мнению автора, «диалог государ­ства и гражданского общества» как тако­вой существует лишь номинально и является универсально-родовым понятием по отно­шению к конкретным его проявлениям и разно­видностям или, точнее, видам диалога. Кон­кретными же разновидностями диалога могут выступать общественные консультации, экс­пертизы, обсуждения, согласования действий, переговоры, прения сторон, споры, дискус­сии, дебаты, диспуты, полемика и прочее. Все они в той или иной степени субстанционально связаны с онтологизированной сущностью диа­логовой коммуникации в ее амбивалентности к монологической интеракции.

Друг от друга разновидности социаль­ного (в широком смысле) диалога отличаются различной степенью напряженности в сфере взаимодействия государства и гражданского общества. Чем выше степень отчуждения, непонимания, аномичности, тем острее тон диалогической коммуникации. И наоборот, чем более налажены когнитивные процедуры в сфере интеракции государства и гражданского общества, тем спокойнее и конструктивнее их коммуникация, протекающая в виде той или иной разновидности диалога. Даже самый острый диалог является не столько конфликтогенным фактором, сколько примиритель­ной процедурой, позволяющей его акторам лучше понять друг друга, уточнить позиции, вникнуть в суть проблем. Такой диалог тре­бует развитой политической культуры, владе­ния основами публичной ораторики, логики и аргуметавистики. Успех во многом будет зависеть от правильно избранной тактики и стратегии коммуникации, где навешивание ярлыков, оскорбление оппонентов или уход от актуальных и злободневных тем, нежелание вступать в интеракцию, молчание, обидчи­вость конкретных акторов публичного диало­гического дискурса могут лишь обострить и без того непростую социально-политическую ситу­ацию в сфере взаимоотношений государства и структур гражданского общества. И наоборот, коммуникативная компетентность субъектов диалога, владение методами социальной инте­ракции, правильно избранная стратегия и так­тики, аргументированный дискурс, открытость, уважительность к чужому мнению, умение достойно оппонировать, подмечая не только слабости, но и рациональное зерно в позиции других коммуникантов, - способны изменить ситуацию в более благоприятном направлении.

Можно ли диалог государства и граж­данского общества рассматривать как поли­тический диалог или, по крайней мере, как его одну из разновидностей? В принципе воз­можно долго дискутировать по поводу того, существует ли в современной России граж­данское общество или же нет. По мнению И.М. Дзялошинского, главный отличительный признак гражданского общества заключается не в наличии большого количества неком­мерческих организаций, а в существовании так называемых горизонтальных связей, кото­рые не контролируются властью. Эти «граж­данские коммуникации» позволяют людям в рамках гражданского общества осуществлять свободный диалог друг с другом, в том числе и по политическим вопросам [2, с. 32-33]. А «вступая в диалоге властью, отстаивая права и интересы, гражданские организации неиз­бежно вступают на политическое поприще, — полагает Л.И. Никовская,- Каждая отдельная организация может быть вполне аполитичной, но гражданское общество не существует вне политики. Более того, оно привносит с собой в политику новые начала, самим своим появлением изменяет принятые традици­онными политическими силами правила и представления» [8, с. 55]. Такой стихийно развивающийся диалог должен по мере его развития и углубления приобретать институциональный облик, выражающийся не только в законодательном оформлении коммуникативных процедур, но наличии осо­бого структурно-функционального компо­нента [5]. Исходя из всего вышесказанного, можно сформулировать следующее опреде­ление диалога государства и гражданского общества.

Диалог между государством и граж­данским обществом можно определить как делиберативное интерсубъективное взаимо­действие на основе двухсторонней (многосто­ронней) коммуникации с целью нахождения взаимопонимания между властью и социумом, поиска и выявления общих интересов, транспарентного определения социальных пози­ций, согласования намерений, разрешения конфликтных ситуаций, координации обоюд­ных действий, корректировки сложившейся ситуации и выработки путем институционализированного публичного дискурса взаимоприемле­мых правовых, политических и управленческих решений и мер на ближайшую и/или средне­срочную либо долгосрочную историческую перспективу. Такой диалог можно определить как гражданский диалог, имеющий, одновре­менно с этим, политическую и социальную (в широком смысле) направленность.



К наиболее распространенным в совре­менной России формам диалога государства и гражданского общества можно отнести дея­тельность общественно-консультативных сове­тов при органах и институтах государственной власти, общественные слушания, экспертизы, механизмы гражданского контроля, конкрет­ные практики участия, партнерства, переговор­ные процессы, обращения граждан в органы власти, опросы общественного мнения, инте­рактивные выступления руководителей власти всех уровней, парламентские и внепарламент­ские дебаты, агрегацию и артикуляцию интере­сов социума в СМИ политическими партиями, профсоюзами, органами местного самоуправ­ления и другими организациями и институтами гражданского общества.



  1. Джозеф, М. Бессет. Тихий голос разума. Делиберативная демократия и американская система государственной власти [Текст] / пер. с англ. Ю. Шпакова. - М.: РОССПЭН, 2011. - 336 с.

  2. Дзялошинский И. М. Гражданские коммуникации и гражданское общество [Текст] / И.М. Дзялошинский // Эмпирические исследования гражданского общества. Сборник материалов общественных слушаний. - М.: Общественная палата, 2009 - С. 32-34.

  3. Договор о Европейском Союзе (в редакции Лиссабонского договора) [Электронный ресурс]. - URL: http://eulaw.ru/treaties/teu (дата обращения: 19.07.2011).

  4. Дьюи Дж. Общество и его проблемы / пер. с английского И.И. Мюрберг, А.Б. Толстикова, Е.Н. Косиловой, - М.: Идея-Пресс, 2002 - 160 с.

  5. Зайцев А.В. Структурность и полифункциональность институционального диалога в социально-по­литическом дискурсе власти и общества [Текст] / А.В. Зайцев // Власть. - 2011. - № 6. - С. 38-40.

  6. Зайцев А.В. Проблемы институционализации политического диалога государства и гражданского общества [Текст]/А. В. Зайцев // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные на­уки,-2011,-№ 2 (18). С. 27-36.

  7. Зайцев А.В. Государство и гражданское общество: институционализация диалогового взаимодей­ствия // Аспирантский вестник Поволжья. Научно-информационный межвузовский журнал. - 2011. № 3-4, - с. 215-217.

  8. Зайцев А. В. К вопросу об институционализации диалога государства и гражданского общества в со­циально-политическом дискурсе современной России [Текст] / А.В. Зайцев // Общество: политика, экономика, право,- 2011,- № 3. С. 13-22 и др.

  9. Комлева. Н.А. Специфика политической системы Евросоюза [Текст] / Н.А. Комлева, Д.А. Миронов, Е.М. Петров // Известия Уральского государственного университета, - 2006. - № 42. - С. 106-112.

  10. Русакова О.Ф., Русаков В. М. PR дидискурс: теоретико-методологический анализ. / О.Ф.Русакова, В.М. Русаков. - Екатеринбург: УрО РАН Институт международных связей. - 2008. - 365 с.

  11. Никовская Л. И. Социальные основания гражданского общества на Западе и в России: состояние и про­блемы [Текст] / Л.И. Никовская // Проблемы становления гражданского общества в России. Выпуск 4,- М., 2003.-С. 33-58.

  12. Поцелуев С. П. Диалог и парадиалог как формы дискурсивного взаимодействия в политической прак­тике коммуникативного общества [Текст] / С. П. Поцелуев / Авторефетат диссертации... доктора политических наук. Ростов-на-Дону, 2010.45 с.

  13. Хабермас Ю. Вовлечение другого. Очерки политической теории. - СПб.: Наука, 2001.- 417с.

  14. Towards a structured framework for European Civil Dialogue. Brussels, 15 February 2010 [Электронный ре­сурс].- URL: http://www.civicforum.fr/documents_towards_a_structured_framework_ for_european_civil_dialogue.pdf (дата обращения: 19.07.2011).





Анекдот — это комедия, спрессованная в секунды. Карел Чапек
ещё >>