Действующие лица: Княгиня Дарована - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Действующие лица «Алапаевские узники»: ЕлизаветаФёдоровнаРоманова 6 798.68kb.
Новогодний праздник «Проделки лесной нечисти под Новый год» Действующие... 1 124.92kb.
Сказка «Колобок» (современная интерпретация) Действующие лица 1 40.73kb.
Святая Княгиня Елизавета 2 677.85kb.
Русская ярмарка. Действующие лица 1 51.49kb.
Святая Мученица Российская Великая Княгиня Елизавета Фёдоровна 1 61.2kb.
Перевод с английского Алексея Седова Действующие лица 1 68.22kb.
На императорской театре в санктпетербурге действующие лица 3 332.97kb.
Дон хиль зеленые штаны действующие лица 6 1183.84kb.
Кто он? (комедия в двух действиях в стихах) Действующие лица 1 167.02kb.
Конкурс «Действующие лица» 4 579.01kb.
The Case Of The Witch Mari Sawyer Published by Mari Sawyer at Smashwords... 6 1408.66kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Действующие лица: Княгиня Дарована - страница №1/2

Очи бога

Действующие лица:


Княгиня Дарована – жена князя Неизмира

Князь Неизмир

Дети князя Неизмира:

Малинка – старшая дочь

Велена – младшая дочь

Искрен, Прапруд, Нечай – сыновья Неизмира

Милава – жена Искрена.

Настена – служанка Малинки.
Князь Радослав, брат князя Неизмира

Дети Радослава:

Огнеяр – старший сын Радослава

Берек – младший сын Радослава
Светел – младший брат Радослава

Елень – дочь Светела, подруга Малинки

Тайнодум – ведун князя Радослава

Действие 1. Обеденное солнце.


Сцена 1

Княжьи покои. За столом сидят Светел, Берек и Тайнодум. Огнеяр стоит спиной к ним и неотрывно смотрит в пылающий огонь камина.

Светел: Я собрал вас здесь, чтобы объявить распоряжения Великого князя Радослава, который сейчас воюет на западных границах. Вы слышали, что, уезжая, он назначил меня управлять делами стольного града, покуда он не вернется. Что скажешь, ведун?

Тайнодум: Это княжеское право.

Светел: Тебе, княжич Берек, как и ранее, князь велел опекаться городской безопасностью и ратью, что осталась при нас. А если князь не успеет вернуться в срок, то ехать тебе в полюдье вместо него. (Нехотя смотрит в сторону Огнеяра, и, встретившись с ним глазами, сразу отворачивается). А к тебе, княжич Огнеяр, раз ты по-прежнему противишься ратному делу?...

Огнеяр (с улыбкой): Противлюсь.

Светел: Что ж… Так вот, тебе, княжич Огнеяр, Радослав поручил опекаться княгиней Дарованой и ее дочерьми…(под взглядом Огнеяра сбивается)…что б они не в чем не знали недостатка и до его возвращения ни в чем не нуждались.

Берек (глянув на Огнеяра взволнованно): Я согласен с велением отца и не смею ни в чем перечить. Ты, князь Светел, среди нас больше всех знаешь об управлении градом, и ни чьи руки кроме твоих не сохранят его лучше, но позволь мне сказать?

Светел (польщенно): Говори, княжич.

Берек: Зачем же обременять брата заботой о княгине и дочерях? Пусть этим лучше займется княжна Елень, ведь она так дружна с Малинкой, а через нее мы вернее всего узнаем про все их нужды.

Светел (вскипев, поднимаясь): Не велико бремя, если у него из всех забот одна лишь охота в голове! А твое дело ратное, княжич!...

Тайнодум: (становясь между стульями Светела и Берека): С княжескою волей не спорят, ее исполняют в точности и не перечат. (Светел садится) Не нам судит решения князя, но нам им подчиняться. (Садится, Огнеяру) Садись к столу, княжич, посиди, отужинай с родичами…

Огнеяр (отворачиваясь): Мне, как ты знаешь, ведун, один родич – Велес. Он меня породил, и в его честь меня и оборотнем кличут в народе (оборачиваясь). Или ты думал я не знаю, какую тайну моего рождения ты, и та, что была до тебя, Радославу поведали? Видно, только этим ваша сила и велика… Так с кем же мне ужинать прикажешь? Те, что мне родичи – одна в земле давно, а второй под землей безумным пламенем дышит.

Светел: Да как ты смеешь! Или ты забываешь кто здесь князь?

Огнеяр: Не дали ваши боги мне силы забыть, иначе давно бы даровали свободу. А забываешь кто здесь князь только ты, Ясен-Светел, ибо это не ты!

Светел: Подземное пламя тебя породило, оборотнево отродье! Не боюсь я тебя. И правда, что Радославу ты не сын, а значит и престолу княжьему твоим не бывать! Люди тебя ненавидят, детей да девок тобой пугают. Ни один княжий двор родниться с тобой не желал никогда и не пожелает, сторонятся тебя, а из-за тебя и всего нашего рода стороной держаться! Все тебя бояться! Да где им, ты ведь родную мать своим пламенем проклятым сжег, испепелил всю, что и ночи породив тебя, не пережила…(Огнеяр делает движение и вмиг сгребает Светела в охапку). Безродный ты, не княжого роду, (в ужасе задыхается) а поэтому и волю твоего отца выполнишь как святыню…

Огнеяр (смотрит в глаза Светелу, внезапно улыбается и бросает его): Выполню, княжич, раз на то твоя воля…

Уходит. Берек идет за ним, гневно окидывая Светела взглядом.
Тайнодум: Не сдержан ты, Светел, спешка и вспыльчивость еще ни одному делу не помогали…

Светел: И ты, ведун, указывать мне надумал? Или давно я подобрал тебя после того, как эта каженная Велена с братьями вышвырнули тебя вон?

Тайнодум: Не она меня вышвырнула, а я сам покинул их проклятый дом, подальше от безумия Велены... И не мне одному она несет горе, а на все княжество однажды накличет беду.

Светел: Хватит, не ее безумие меня сейчас беспокоит! Чтоб сбылись все мои планы, еще слишком много всего нужно сделать. И ты мне в этом поможешь…

Тайнодум: Я помню твою милость, великий князь…

Светел: Что ж, ты очень хорошо меня понял. Ни один из княжичей не должен занять княжий престол после смерти моего брата, а ей, как я понимаю, быть не за горами…(вопросительно смотрит на Тайнодума)

Тайнодум: Не я, а сами Духи природы предрекают его кончину…от соков своих трав …

Светел (поспешно перебивая): На то воля богов. Что ж до княжичей… Старшего Радослав и сам рад отослать, а вот Берек… это сложнее, потому что именно ему Радослав готовит престол, любит его и верит как себе самому... Вот только ратное дело на восточных дикоцветных землях им обоим уготовано!

Тайнодум: Да это же верная гибель! Ни одна рать еще не вернулась с восточных границ, даже великий князь Неизмир не смог оттуда воротится, а ведь в бою ему не было равных… (Смотрит на Светела) Теперь понимаю, княже. А что же Неизмировы сыновья, дочери и княгиня Дарована? Не помешают они твоим планам?

Светел: Нет. Их судьбу сам Радослав уже давно решил. С того дня, когда Дарована в последний раз отказалась стать его княгиней… Не пойму, что ему, старому воину мир клином сошелся на одной женщине? Ну да эта его слабость только мне на руку.

Тайнодум: О чем ты, князь?

Светел: Радослав перед отъездом велел мне позаботиться о том, чтобы до его возвращения ни одной из сестер уже не было в граде…А сыновей Дарованы он еще месяцем раньше отправил воевать на восточных границах…

Тайнодум (после молчания): На то воля богов.

Светел (усмехаясь): На то воля людей, а она бывает куда страшнее.
Выходят из светлицы. Немного погодя сюда же входят Огнеяр и Берек.

Берек: Ушли уже, заходи брат.

Садятся: Берек за стол, Огнеяр на пол у камина

Не должен Светел говорит такое про твою мать. Похоже, он не в себе, слишком много чести упало на его голову с отъездом нашего отца.



Огнеяр (серьезно): Твоего отца. И тебе повторяю, брат, мой отец – Велес, не врут люди.

Берек: Что ж, выходит и по отцу я тебе не брат?

Огнеяр (смотрит пристально): Ты единый кого я здесь могу назвать родным себе, не по крови, так по духу. А в жилах у меня видать и правда Велесово пламя!

Берек: Да что с тобой? Я думал, ты хочешь Светела позлить. Ты ведь никогда раньше не верил в это, смеялся над тем, как шарахаются от тебя бабы…

Огнеяр: Теперь верю. Я недавно ведьму в лесу встретил, когда с охоты возвращался. Хотел, было гнать от себя, думал блажная – кто ж еще вечером так далеко от людей ходит, а она сама бросилась от меня, только скоро споткнулась и упала, я еще подумал - слаба видно на ноги. Уже темнело, и я решил довезти ее до ближнего селения, а там людям отдать на попечение… Как только спешился и присел над ней, на меня пахнуло запахом свежей травы, я ей слова не сказал, а едва она меня коснулась, сразу закричала, забилась, затем вдруг затихла, глядя мне в глаза, и прошептала: "Знаю я теперь кто ты, Велесов сын. Так слушай, что отец твой тебе завещал, настоящий отец: сядешь ты на княжий престол, сядешь непременно и править будешь, как никто до тебя не правил. Лишь тогда найдешь свой путь и на сердце станет у тебя светло, не раньше. Только дорога к престолу великим горем тебе услана. Может быть, и не рад будешь княжьему месту". Затем вдруг увернулась и побежала прочь в самую чащу, да так быстро, что я не уследил…Тогда я забыл об этом, а сегодня вспомнил.

Берек (насторожено): То, наверно была берегиня! Она хотела тебя сманить в чащу, чтобы напитаться твоим теплом! Еще немного и до рассвета нашли бы тебя в лесу безумным и беспамятным!

Огнеяр (смеясь): Ну, брат, как бы там ни было, только тепло живого женского тела я еще могу отличить от холода Сварожьих дочерей! Хотя, мало кто даже среди опытных воинов решился бы под вечер уходить так глубоко в лесную чащу…

Берек: Но ты же решился!

Огнеяр: То я. Меня мало, что способно испугать, а то девка…

Берек: А может она живет здесь? Или в ближних селищах, что сразу за лесом? Узнала тебя, вот и испугалась…

Огнеяр: Искал я ее и в граде, и в окрестных селениях… Только было темно, и она простоволосая, видать бежала – лица не видно, одни только глаза блестели… И она не из здешних, потому что не узнала меня, и смотрела без страха, а даже скорее с жалостью…

Берек (беспокойно): А что брат, может и впрямь заняться тебе снова ратным делом, готовить молодых кметей, охранять родные границы? Ведь раньше тебе это нравилось, да и в этом тебе не было равных?

Огнеяр (с улыбкой): Думаешь, умом тронусь? Но нет, к ратному не вернусь, то было раньше, и моя судьба, как видишь, не в том, чтобы поступать так, как того хочет Светел или Радослав. Я свободен в своем выборе.

Берек: Только вся твоя свобода сейчас – это поступать вопреки велению князя и Светела. Разве это свобода? Из двух зол, лучше уж идти за, чем против.

Огнеяр: А я и иду "за", за своей судьбой. (Многозначительно) А впрочем, не беспокойся, посмотришь, я выполню веление Светела, как и обещал.

Берек: Ох, знаю я тебя, княжич! Не уж-то покоришься?

Огнеяр: А что там княгиня Дарована, ты у нее давно бывал?

Берек: Бывал, всего пару дней назад бывал. Плоха княгиня, не много времени у нее осталось…

Огнеяр: Князь Неизмир, великий воин, пал в бою, и сыновья с западной границы уже не вернутся… Страшно умирать в одиночестве.

Берек: Так за ней дочери смотрят, старшая вообще не отходит, а младшая еще и домашними делами опекается. После отъезда братьев ведь больше некому.

Огнеяр: Три женщины? Да что же за ними глядеть? Покушаться на их жизни некому, а разве при княжьей милости у них может быть в чем-то недостаток?

Берек: Да, редко ты, княжич, бываешь в стольном граде, мало, что знаешь даже про княжий свой род.

Огнеяр: Продолжай.

Берек: Младшая сестра, Велена, говорят – не в себе, блажная… Не то с духами общается, не то с самой Матушкой Сырой Землей… Говорит, что богов нет ни небесных, ни земных, ни подземных. На люди она почти не выходит, я сам ее всего два раза видел, и то мельком. Вот только в народе ее боятся, говорят, Моровую девку может навлечь. А кому в глаза посмотрит – тот через неделю умрет. А старшая… (мечтательно) Малинка. Красавица. Раньше гостей принимала, гуляла с подругами, а теперь вот только за матерью смотрит, а из подруг к ней одна княжна Елень ходит.

Огнеяр: Старшую я знаю, а вот с младшей не знаком. Судьбы у нас похожи… А я и сам слышал от заезжих купцов речи про единого бога… Может, и она от них про это услышала?

Берек: Не знаю, что она слышала, только что-то с ней неладное. Отец как-то говорил, что когда Велена была еще ребенком, старая ведунья Елова испустила дух прямо у нее на руках в самой лесной чаще. Вот с тех пор у нее и помутился разум. Даже родная сестра ее боится…

Огнеяр (дает шутливый подзатыльник): А ты не слушай, что другие говорят, не то скоро сам соображать вообще перестанешь.

Сцена 2

В светлице за столом сидит Велена, сложив голову на руки, рядом с ней Милава. Входит Малинка и какое-то мгновение смотрит на сестру, решаясь подойти.
Малинка: Ну, как она? Приходила в себя, говорила что-то?

Велена: Только что заснула. (Горько) Плоха она, очень плоха. Боюсь я за нее.

Милава: С тех пор, как князь Радослав приходил в последний раз, княгиня больше не приходила в себя. Сглазил он ее! Не с добрым сердцем приходил!

Малинка (не слушая Милаву): За что же нам столько испытаний? Умер наш отец, великий князь, братьев князь Радослав отправил воевать в далекие земли, а мы…(закрывает лицо руками)

Велена (поднимаясь): А мы должны быть сильными и оставаться верными заветам наших предков…

Малинка: Сестра! Снова о своем? Снова будешь о лесных духах и о пении трав, что зовут тебя вечерами твердить? Их то ты слышишь, а меня нет!

Велена (подходит к Малинке): Да разве я виновата в том, что мне ближе деревья и травы, чем живые люди? (Малинка демонстративно отворачивается)

Милава: О чем ты?

Велена: А вы посмотрите, подумайте, к чему привела злоба князя нашу мать. Тело отца еще не остыло, а князь Радослав уже пришел к матери затем, чтоб она стала его княгиней.

Малинка (не оборачиваясь): И стояло!

Велена: Что стояло?

Малинка: Стояло ей согласиться! Так и сама бы сейчас здорова была, не страдала бы так… И нашим детям княжий престол когда-нибудь бы достался …

Велена (Бросается к Малинке и зажимает рот рукой): Молчи! Что же ты говоришь? За стеною мать ради своей и нашей чести борется со смертью, а ты… Как ты смеешь?

Малинка (вырываясь, в ужасе): А ты не тронь меня! На старшую сестру руку поднимаешь? Не ты мне указ, а я тебе! Все равно, чего бы мне это не стояло, я сделаю все, чтобы однажды мои дети сидели на княжеском престоле, как истинные князья… Ради отца, ради братьев, ради…

Велена (спокойно): Себя. Только себя…

Малинка: И пусть! Думай, как знаешь! Ты и раньше никогда не понимала ни меня, ни отца. А он не раз говорил, что княжеская честь стоит тысячи великих битв, сотни потерь и лишений, сотни жизней…

Велена: Но не стоит мук нашей матери, наших братьев, нас самих. Подумай, сестра, (берет Малинку за плечи, та отшатывается). Что сейчас изменилось в твоей жизни? Ты как и раньше живешь в хоромах, во всем имеешь достаток, встречаешься с подругами в свое удовольствие… Ведь ничего не изменилось. А если бы не княжеская злоба, то и матушка была бы здорова …

Малинка (смотрит на нее не понимая): Что ты говоришь? Неужели слова отца, что терпел и выносил все твои выходки, прощал позор, что приносило твое поведение нашей семье, для тебя ничего не стоят? Неужели ты не видишь, как мне сейчас тяжело здесь совсем одной за себя, да еще и за тебя отвечать? (жестко) Ты не знаешь, что такое дочерний долг, и что такое княжеская честь, потому что ты не княжьего рода!

Милава (изумленно): Побойся богов, княжна!...

Велена делает к ней шаг

Малинка (отшатываясь): Прочь, прочь от меня, ведунья! (измучено) Правду говорил отец – на меня одну надежда. Правду говорили бабы – не Дарована тебе мать, а отец не Неизмир… Ты Еловино отродье, никто никогда кроме нее тебя и знать не хотел! Потому что твое место в лесу, среди зверей!

Милава (обнимая дрожащую Малинку): Ты очень устала, Малинка. Все сидишь и сидишь у постели княгини, ты отдохни немного, а мы с Веленой еще посидим с Дарованой, сменим тебя…

Малинка: Хватит вам с ней сидеть! Я больше не оставлю мать на эту!.. (показывает на Велену)

Велена: Я лучше пойду, Милава, отдам распоряжения к обеду…

Малинка (вырываясь от Милавы): Не смей! Пусть она (указывает на Милаву)! Совсем меня опозорить решила? Чего ей зря жить под нашей крышей, если брат и вовсе не вернется? (Милава начинает плакать, обнимая Велену). Кем она нам тогда будет?

Велена: Хватит, сестра. Стыдно так себя вести, ни о ком не думаешь.

Малинка: Зато ты у нас думаешь про весь белый свет, только до нас с матерью, и до отцовских заветов тебе нет дела!
Из покоев слышен сдавленный кашель и стон. Не сговариваясь, все трое бросаются к двери, Велена вбегает первой, Милава останавливается, увидев княжну Елень у входа в светлицу, Малинка тоже ее видит и возвращается.

Милава (опустив глаза): Пойду, отдам распоряжения к обеду…(Выходит)
Елень: Как ты, родная моя?

обнимает и целует Малинку. Они садятся на стулья у камина

Малинка (плача): Плохо, Елень. Изведет меня сестра, совсем изведет…Сил больше нет. Словно и не родная мне. Никто меня здесь не может понять … (смотрит на Елень) Наверное, только ты одна…Как же мне быть, как, скажи?

Елень: А что тебя гнетет, Малинка, не бойся, поделись со мной, я тебе во всем помогу. (Гладит ее по голове)

Малинка (какое-то время смотрит на Елень, решаясь): А кому я могу довериться как не тебе? Отец уже не вернется и не подскажет как мне быть, матушка умирает, а Велена… никогда она меня не слушала, не считала старшей! Ей вообще чужды уважение и приличие! Я одна, совсем одна. Даже в родном доме никто доброго слова не скажет… (плача) Как мне исполнить заветы отца, родная? Как сделать, чтобы мой сын однажды занял княжеский престол?

Елень (отстраняясь, внимательно смотрит на Малинку): Что ж, если это именно то, что так тебя мучит, я могу тебе помочь…

Малинка (хватая ее за обе руки): Можешь?!

Елень (вставая и глядя в сторону): Ты же знаешь, княжна, что только ребенок самого князя или его брат может претендовать на престол после его смерти?

Малинка: Знаю! Но мы с сыновьями Радослава ближняя родня, что уж тут…

Елень: Не все ты знаешь, княжна… Ну ничего, пока у тебя есть я…

Малинка: Говори, не томи!

Елень: Ладно, слушай. Ты знаешь, что старший княжич - Огнеяр, по бабьим пересудам – Велесов сын, его и бояться и ненавидят, но не знаешь, что сам Радослав скоро отправит его охранять восточные земли…Да не дрожи ты! Только бы сам княжич бросил свою охоту, чтоб его здесь ничего не держало…

Малинка: А..

Елень: Умей дослушать! Не он тебе нужен. (Смотрит на Малинку) Младший княжич Берек – не женат, и именно ему Радослав собирается передать престол, мне отец говорил, он слышал.

Малинка: Но он же мне родня!

Елень: Никому из нас он не родня! Мало кто знает, да и сам князь грозил убить любого, кто проговорится… (Малинка в ужасе закрывает рот руками) Да не бойся ты, мы здесь вдвоем… (Малинка бросается проверять двери, завешивает шторы. Елень наблюдает за ней) Так будет тебе известно, что сам князь Радослав не может оставить своего потомства на этой земле. Толи Пряхи Макоши так распорядились, толи Мать Природа за что-то на него разгневалась… (с иронией) Только какой бог стал отцом Берека, единой Сирой Землице и известно…

Малинка: Не может быть… А сам он знает об этом?

Елень: Знает, потому и не спешит себе жену брать – все боится, а вдруг она ему окажется сестрой, а он и знать не будет, он-то в божественное вмешательство не верит…

Малинка: Это значит…

Елень: Это значит, краше тебя нет никого во всем стольном граде, а княжич Берек и при мне не раз восхищался твоим нравом и красотой. (Берет ее за плечи и смотрит в глаза) Стоит тебе только захотеть, и совсем скоро ты можешь стать Великой Княгиней и сама распоряжаться своей судьбой и судьбами своих детей. А там, и судьбой твоей сестры…

Малинка: Ты права! Это моя последняя надежда!
На лестнице за дверью слышны голоса прислуги и Милавы.
Елень: Ну, я пойду, пора мне. А ты подумай над тем, что я тебе сейчас сказала. Хорошо подумай. Теперь все только в твоих руках. (Выходит)

Малинка: Какое счастье! Если бы ты только мог слышать меня сейчас, отец! Все выполню, как и обещала, все! Дай мне только силы, мать Макошь, дайте мне силы, светлые боги, довести все до конца. (Задумавшись) Хотя теперь мне и люди немалую службу сослужат.

Сцена 3.

В светлице сидит взволнованная Малинка, и не сразу замечает вошедшую Милаву.
Милава: Княжна, прибыл княжич Огнеяр. Хочет видеть дочерей князя Неизмира…

Малинка (изумленно, про себя): Это знак! Сама судьба сейчас в дверь постучала… (Милаве) Зови его. (Милава выходит)

Малинка (одна): Спасибо вам, светлые боги, что услышали мои молитвы! (Встает, оправляет платье, волосы).

Огнеяр (входя): Здравствуй, княжна. В добром ли здравии прибываешь?

Малинка (величественно): Спасибо, княжич. Обо мне не стоит беспокоиться.

Огнеяр: Как чувствует себя княгиня?

Малинка: Плохо. Уже месяц как не встает, а последние два дня и вовсе перестала приходить в себя.

Огнеяр (в легком поклоне): Прими мое сочувствие, княжна.

Малинка (склоняя голову): Благодарю тебя. (Милаве) Ты еще здесь? Пойди, проследи за тем, чтоб нам как можно скорее подавали обед. (Улыбаясь Огнеяру) Не часто в нашем доме бывают такие гости! (садится).

Поникшая Милава выходит

Малинка: Садись, княжич, и расскажи мне о городской жизни. (Печально) Мы за нашими заботами уже давно обо всем остальном позабыли…

Огнеяр: А зачем ты, княжна, так обижаешь Милаву? Разве она тебе не ровня? Разве она не жена твоему брату? Или ты не уважаешь своего брата?

Малинка: Да что ты, княжич? Я не знаю никого в этом мире, кто был бы достойнее моего старшего брата Искрена! Или ты сомневаешься во мне?! А Милава… Я ей добра хочу, пытаюсь ее отвлечь разными заботами. (Порывисто) Ты не знаешь, княжич, как она страдает, как ждет Искрена. Каждый день плачет, смотря в окно… (закрывает лицо руками)

Огнеяр: Что ж… Послушай меня княжна, я прибыл по поручению моего отца, Великого князя Радослава. Но прежде чем я передам его слова, позови свою сестру, княжну Велену, чтобы вы обе услышали княжью волю.

Малинка: А что княжич Берек не с тобой?

Огнеяр: У него другие заботы, но раз уж ты о нем вспомнила, то он просил передать тебе свое сочувствие. А сейчас позови, будь добра, свою сестру.

Малинка: Можешь мне одной говорить, Велене до твоих слов все равно дела нет! Ее заботит только то, что говорят ей травы!

Огнеяр: А ты что же, стесняешься ее, показывать боишься? Так знай, княжна, я к вам обоим прибыл, и без нее тебе одной отцовскую волю не стану доносить!

Малинка: За что нашему роду такой позор! (насмешливо) Что ж ты, князь, забыл, как еще при моем отце с радостью говорил со мной одной? Почему же тогда ты не вспоминал про Велену?

Огнеяр: Это было давно. С тех пор многое изменилось…

Малинка: Ты прав. (Зло) Тогда я еще ребенком была, а ты уже тогда волком! Приходил, привязал к себе, а затем просто бросил и уехал! На пять лет… Неужели в твоем сердце никогда ничего не было, кроме лесного ветра?

Огнеяр: Не было. Ты все себе придумала, всегда видела только то, что сама хотела. Привыкла, что все всегда были у твоих ног… (с улыбкой) А мне, может быть, и впрямь один лесной ветер повелитель!

Малинка: Да ты же ко мне ездил!

Огнеяр: Опомнись, княжна! Я к отцу твоему ездил, мы всегда вместе охотились! Зови сестру, наш разговор бесполезен.

В светлицу из комнаты матери тихо входит Велена. Малинка и Огнеяр ее не замечают.

Малинка (вскакивает): Сестра, сестра! Позову, не нужно повторять. Только с этой блажной тебе и говорить! С ней и разговор у вас будет полезным! Пусть она тебе о древесных духах расскажет, а ты ей про свое волчье сердце!

Огнеяр (резко встает, Малинка испуганно пятится): Я не скрываю ни от кого, что у меня и сердце и душа волчьи. А вот ты, княжна, себя скрываешь… Поэтому и сестру ненавидишь, она, как я вижу, себя не стыдится.

Малинка (горько): Она ведьма, а не сестра мне! Еловино отродье… Чего же ей стыдиться? Всю жизнь мне не давала спокойно дышать, никогда ей меня не понять… (Выбегает из светлицы)

Огнеяр (один): Да где уж ей понять? Ей, поди, многое чуждо…

Велена: Здравствуй…

Огнеяр (оборачиваясь, ошарашено): Ты, ведунья! Твои глаза!

Велена (в ужасе пятится): Велесов сын!

Огнеяр: Так это ты тогда была в лесу! Что ж ты, лесная дева, делаешь здесь, среди людей?

Велена: Я здесь живу. И никакая я не ведунья, не лесная дева. А чего охотник сюда пожаловал?

Огнеяр (с недоверием): Так ты, правда, меня не узнаешь?

Велена: Узнаю, как же не узнать. Мы встречались в лесу, ты там охотился.

Огнеяр: А что ж ты меня назвала Велесовым сыном? И откуда узнала пророчество, если не ведунья?

Велена (с улыбкой): Так это очень просто! Я видела, как ты охотишься, ты быстр и ловок, словно сын самого Велеса! А пророчество мне приснилось.

Огнеяр: Нет, ты мне говоришь не правду!

Велена: Значит, вру? А хоть бы и так. Это не моя правда, а твоя. Это то, что ты помнишь, что ты видел. Может, тогда я и была ведуньей, только сейчас уже нет… Постой, я тебя и раньше встречала…А не ты ли охотился когда-то с князем Неизмиром?

Огнеяр: Я. Так ты и впрямь меня не знаешь… Что ж тебя сестры в погребе держат, или ты сама на люди выходить боишься, только по лесу в сумерках бегаешь?

Велена: Какие сестры?

Огнеяр: Неизмировы дочери, княжна Малинка и Велена, ее еще вещей считают… Впрочем, не важно. Если ты у них на службе, позови их мне. У меня больше нет времени ждать, пока Малинка успокоится.

Велена: Не позову я тебе никого! И Велена не вещая, просто деревья ей кажутся честнее людей! А Малинка, если захочет, сама придет. (Хочет уходить)

Огнеяр (хватает ее за руку): Постой! Куда это ты? Ко мне спиной оборачиваешься?

Велена: А кто ты такой, чтоб я от тебя пятилась, кланялась тебе?

Огнеяр (с улыбкой): Сын Велесов!

В светлицу входит Милава с лекарствами для княгини. Видя как Огнеяр держит Велену, останавливается, как вкопанная.

Милава: Что ты, княжич Огнеяр, отпусти княжну!

Огнеяр: Так ты княжна?.. Княжна Велена?..

Милава медленно проходит через весь зал, наблюдая за княжичем, и входит в комнату княгини.

Велена (садится): Ну, говори, что хотел, княжич. Я долго ждать не стану, мне к матери нужно.

Огнеяр: Мне теперь и твоя сестра нужна… Без нее я не могу говорить.

В зал снова входит Милава.

Милава (Велене): Все нормально, княгиня заснула, ей немного лучше.

Огнеяр: Милава, позови мне Малинку. Скажи сестра ее уже тут, а мне нужно уходить.

Милава: Хорошо, княжич. (В нерешительности смотрит на Велену)

Велену: Иди, милая, не бойся за меня. Этот бог мне не страшен.

Милава выходит.

Огнеяр: Так правду говорят, что ты с духами общаешься, говоришь, что богов нет ни небесных, ни земных, ни подземных?

Велена: Люди говорят?

Огнеяр: Люди. А что, врут они?

Велена: Нет, не врут. Никто не врет, у всех своя правда. А моя в том, что нет богов, есть правечный бессмертный дух единый. Он во всем, в каждой травинке, в каждом лесном звере, в каждой капле росы… А твои боги как люди, каждый отдельно, каждый за себя. Да вы и сами разным богам верите.

Огнеяр: Рано или поздно чей-то бог победит, наконец. Тогда и человеческим распрям может, придет конец …

Велена: Дух правечный един, воюют люди между собой, и распри порождаются по воле людей, а не богов. (Насмешливо) Разве что ты уже и людей к богам причисляешь и готов им поклоняться…

Огнеяр: Это с чего вдруг?

Велена: А что, мало людей, которые восхищаются теми, кто красивее, умнее, богаче? Какая им разница кому поклоняться? Людям нужно во что-то верить, во что угодно…



Огнеяр: Странные ты вещи говоришь, княжна. Если этот дух вездесущ, тогда, выходит, он нашими руками сам с собой воюет, сам себя убивает? Если он во всем, почему же люди боятся природы, не слышат ее, как ты?

Велена: Твои люди отгородились от природы Тайнодумом, вверили ему за них отвечать перед Сырой Землей … Он теперь очи их, а они словно в тереме живут где нет ни дверей ни окон… А разве можно понять почему шатаются стены, сидя внутри избы?

Огнеяр: Нет, ты не безумная. В твоих речах есть правда… А почему ты бежала от меня тогда в лесу?

Велена: Я не от тебя бежала, я от себя бежала…

Огнеяр: От себя…Не такой я тебя представлял.

Велена: Да и ты по рассказам не таков.

Огнеяр: А каков?

Велена: Оборотень ты.

Огнеяр: А ты что же, не боишься оборотня?

Велена: А что мне его бояться?

Огнеяр: Не знаешь?

Велена: Почему же не знаю? Просто много их, оборотней. Если всех бояться – в вечном страхе жить!

Огнеяр (изумленно): Как это – много?

Велена: Много оборотней в человеческом подобие. Отец твой, что одним ликом улыбается боярам, а другим скалится народу. Ведун твой, что берет силу у Светлой Природы, а поклоняется Тьме. Светел-Ясен, что сам себя видит Великим князем … Да и я сама не лучше их…

Огнеяр: И ты не боишься при мне все это говорить? Ты ведь сейчас говорила про моего отца.

Велена: А чего мне бояться? Хочешь – забери мою жизнь, если я не правду сказала. В моих глазах любая ложь против человека достойна смерти. Только не тебе меня судить – я за все свои слова пред очи божьи отвечаю. А уж они меня видят насквозь.

Огнеяр: Очи божьи?..

В комнату входят Малинка и Милава.

Малинка: Ты звал меня, княжич? Приятно видеть такую идиллию.… Говори, за чем пришел, обе сестры перед тобой.

Огнеяр (отходит на середину светлицы): Хорошо княжна. Будет вам известно, что Великий князь Радослав отбыл с войском на западные границы. Вместо себя управлять градом он оставил князя Светела, княжичу Береку отец велел опекаться городской безопасностью и ратью, что осталась в городе. А если князь не вернется в срок, то вместо него ехать в полюдье. Что же до меня… Мое дело до возвращения отца опекаться вашей семьей, чтобы вы ни в чем не знали нужды. Поэтому с этого дня чтобы не случилось, знайте – за вас отвечаю я, и все кто посягнет на что-либо, что принадлежит вам – будет держать ответ передо мной.

Велена: Спасибо, княжич, только мы сами за себя держим ответ. И не перед людьми…

Малинка: Уймись! Спасибо, княжич. Значит теперь ты нам с Веленой за няньку? Важное дело тебе отец доверил! И когда же ты приедешь в следующий раз?

Огнеяр: Не раньше, чем вы окажетесь в опасности. Только я смотрю не вас, а от вас нужно защищать.

Малинка: Да как!...

Огнеяр: Довольно, княжна. Мне пора. И возгласов и негодования с меня уже достаточно. Я донес княжью волю и исполню ее. (С ухмылкой) Велес вас береги! (уходит, Милава выходит за ним)

Малинка: Оборотень проклятый! Видно и правда не любит нас Великий князь, если дал нам в опеку лесного зверя! (Выходит)

Велена (ей в след): А ты приглядись, какой зверь в тебе, во мне сидит, может, тогда и княжич тебе не будет казаться страшным…
Занавес.

Действие 2. Вечерние сумерки.



Сцена 1

Светлица, у окна сидит Велена, и шепчет что-то цветку, который держит на коленях. Входит Тайнодум.
Тайнодум: Что, ведовья дочь, так и ждешь, пока ответит?

Велена (поднимается, но цветок не прячет): Кто тебе позволил переступать наш порог, или забыл, как в последний раз уносил от сюда ноги?

Тайнодум: С тех пор многое изменилось, и теперь тебе нужно думать с кем ты говоришь!

Велена: Я прекрасно знаю, с кем говорю! А сюда тебя ничто иное, как княжеское приказание привело (Тайнодум заметно вздрагивает). Все еще боишься? Опасаешься, что я правду всем о тебе открою?

Тайнодум: Тебя боюсь?! Да кто тебе поверит?

Велена: А мне и не нужна чужая вера, я знаю и этого достаточно!

Тайнодум: Думаешь, что знаешь, недоросль?! Я теперь не у твоего отца на службе и твоя судьба в моих руках, так что думай, как со мной говорить, не то дорого заплатишь!

Велена: Не стану я думать, как говорить с убийцей! Я одна в целом мире знаю твое истинное лицо! И знаю, как ты на службу к моему отцу попал ценой Еловиной жизни! Она была мне единственным близким человеком кроме матери, а твоя рука не дрогнула убить ее прямо на моих глазах!

Тайнодум (с издевкой): Все тебе померещилось, княжна. Это все знают. А то, что ты до сих пор в это веришь, говорит лишь о том, что твое безумие неизлечимо.

Велена (спокойно): Померещилось. Человеческое в тебе померещилось, когда я упросила братьев оставить тебе жизнь. Это ведь ты уговорил моего отца отправиться на восток, одного с небольшой дружиной… Сказал: "Ждет тебя там славная победа"…

Тайнодум: Что сказал, то сбылось – его там и ждала победа, только не его!

Велена: Убирайся из моего дома, или ты меня одной не боишься? Рад, что братьев заслал на верную смерть?

Тайнодум: Скоро и вы с сестрой отправитесь следом! И не по чьей-то вине – все по твоей!

Велена: Смотрю я, черти у тебя по плечам пляшут, нашептывают тебе мысли. А не они тебе нашептали, как к новому Великому Князю на службу попасть?

Тайнодум (с подозрением): О чем это ты? Не привиделось ли снова?

Велена: Привиделось! Ясно привиделось пророчество, в котором ты предрек князю смерть из-за нас с сестрой.

Тайнодум (подступает к Велене и резко притягивает к себе за руку): А ты посмотри еще – что сейчас видишь в моих глазах?

Велена (смотрит, не отводя взгляда, пока ведун не опускает глаз): вижу ложь в твоих глазах, и черный туман в твоем сердце!

Тайнодум пускает ее так резко, что она едва удерживается на ногах и бьет по лицу.

Велена: Ты не понимаешь, ведун, что не меня сейчас ударил, а в моем лице – свою умершую мать, не родившуюся дочь, любимую, которую давно потерял. Я ведь тоже дочь, любимая и будущая мать…

Тайнодум (с насмешкой): И кому ты собралась детей рожать? Не княжичу Огнеяру, случайно? Ему… Тогда знай, что не я, а князь предрек ему восточные границы стеречь! А уж это–то сбудется непременно.

Велена: И твое пророчество про княжескую смерть хоть и лживое, но сбудется. Я за судьбу все исполню, и тебе кое-что предреку:

Не проходит даром людская злоба, а живыми ростками прорастают только добрые дела и помыслы. Твои же ядовитые стебли сгниют и тебя самого отравят!



Забегает Милава, с ней входит княжич Берек.

Берек: Здравствуй, Тайнодум. Приветствую и тебя, княжна. Мы не помешали вашему разговору?

Тайнодум: Разговор давно окончен!

Стремительно выходит, никого не замечая.

Велена: Нельзя закончить разговор, который не был начат.

Милава: Ты прости мне внезапное появление, но ведун слишком задержался, и я начала беспокоится, а тут еще княжич так вовремя пожаловал…

Велена: Ты меня спасла, спасибо. А зачем ты пожаловал, княжич?

Берек: Я приехал узнать о ваших делах, помочь чем, если нужно…

Велена: Мне твоя помощь ни к чему, а ты правду говори – я и так знаю, что ты приехал к Малинке. Жди здесь, я ее позову.

Выходит вместе с Милавой.

Берек (с улыбкой): Хотел бы я знать то, что ты знаешь, княжна…

Входит Малинка.

Берек: Приветствую тебя, княжна.

Малинка: Ну, здравствуй, княжич. А что ж ты раньше не заходил, я ждала тебя.

Берек: Ждала? Да если б я знал, что желанный гость, пришел бы непременно.

Малинка (грациозно садится): Ты садись возле меня, расскажи, что там происходит за стенами замка. Мне то и из окна выглянуть некогда…

Берек: Совсем измучилась. Ни отца, ни братьев…Все на твоих хрупких плечах теперь… Негоже тебе, княжна, одной оставаться.

Малинка: Милость Великого Князя к нам и так безгранична – доверил опеку над нами родному сыну. А кому же, как не старшей сестре глядеть за матерью и за порядком в доме? Велена от всего этого далека…

Берек: Но ведь есть еще Милава, челядь… Что ж ты совсем уже как Велена из дому выходить перестала? Из всех подруг к тебе одна княжна Елень ходит!

Малинка (искренне): Значит такова моя судьба, не вечно же гулять и веселиться. Я только теперь поняла, что за любое веселье всегда приходиться платить горькими слезами…

Берек: Ох, нелегко тебе, княжна! Не для такой жизни тебя Макошь готовила! Подумай, если бы она хотела, чтобы ты была затворницей – разве дала бы тогда такую красоту?!

Малинка: Ты так думаешь?

Берек: Воин не может врать, тем более той, которая дорога его сердцу.

Малинка: Это правда?

Берек (берет ее за руки): Все что я говорю тебе – чистая правда, иначе порази меня на месте, Пресветлый Хорс!

Малинка: Я верю тебе, потому что ты тоже мне дорог...

Берек: Княжна, как я счастлив это слышать!.. (порывисто целует ее)

Малинка (мрачнея): Только не видать нам здесь счастья!

Берек: Где – здесь?

Малинка: Здесь, где живет безумие Велены и ненависть Огнеяра!

Берек: О чем ты говоришь?

Малинка: Велене меня никогда не понять, всю жизнь до самой смерти ее безумие будет нести мне позор! А княжич Огнеяр меня ненавидит еще с малых лет, когда только начал ездить на охоту к моему отцу… Уедем, Берек, пока твой отец не вернется, и не распорядиться судьбами моей сестры и твоего брата, потому что нашему счастью не сбыться покуда они здесь!

Берек (отстраняясь): О чем ты, Малинка?

Малинка: Князь ведь хочет отправить княжича Огнеяра на восточные границы…

Берек: Не продолжай, княжна. Ты очень дорога мне, поэтому я не хочу слушать то, что ты сейчас скажешь. Мне пора идти, а ты помни, что если князь отправит на восток Огнеяра, я поеду вместе с ним. (Поворачивается, чтобы уйти)

Малинка: Постой, ты не понимаешь, что не быть нам счастливыми, пока живет чужая ненависть и зависть!

Берек: Это ты, княжна не понимаешь, что ничье счастье не строится ценой чужого горя.

Уходит

Малинка: За что мне это? Отец, ты меня слышишь? Почему ты оставил меня одну? Почему не помогаешь мне? Никому в целом мире я теперь не нужна и никто в целом мире мне теперь не поможет…

Выходит


В зал входят Милава и Елень.

Елень: Я подожду княжну Малинку здесь, если увидишь ее, попроси зайти сюда.

Милава: Хорошо. Княжна, ты же бываешь в городе, знаешь про все и про всех, так?

Елень: Конечно!

Милава (опуская глаза): А ты не знаешь, как там сыновья княгини Дарованы, нет ли от них вестей? Если бы они вернулись, у нее бы может, и появился шанс выздороветь.

Елень (презрительно): Ты хочешь знать про Искрена?

Милава: Хочу. Он же мой муж…

Елень: Муж без свадьбы? Муж без обряда? Смех один, а не муж. Но он теперь далеко, и если и помнит тебя, то вряд ли там называет своей женой!

Милава: Искрен любит меня! А ты так говоришь, потому что он меня тебе предпочел. Потому ты и просила отца отослать его с братьями подальше от стольного града!

Елень: Да как ты смеешь, безродная выскочка? Кто ты тут без него? Домашняя челядь, вот кто!

Милава: Может и челядь, только в отличие от тебя, я осталась человеком …

Входит Малинка.

Малинка (Милаве): Оставь нас! (Елени) Как я рада тебя видеть! Ты теперь моя последняя надежда! У тебя случилось что?

Елень (помрачнев): Ничего.

Малинка: Тогда выслушай меня и помоги, умоляю. (Садиться рядом с ней, и берет за обе руки) Я сейчас говорила с Береком, ты была права – он моя судьба! Только Берек сказал, что если князь решит отправить Огнеяра на восточные границы, он отправится туда вместе с ним. Родная спаси меня, умоляю! Попроси отца поговорить с князем, чтобы оставить братьев здесь. Помоги мне, иначе я не выдержу – сойду с ума!

Елень (резко встает, отталкивает Малинку и идет к выходу): Под стать сестре! Весь ваш дом пропитан безумием, и я больше не желаю здесь оставаться ни минуты! А твои проблемы – не моя забота. Что тебе до княжича, если ты даже челядь присмирить не можешь!

Выходит

Малинка (плачет): За что, светлые боги?
Сцена 2

Покои князя Светела. В комнате находятся Светел, Огнеяр и Тайнодум.
Светел: Не пойму я тебя, княжич. Еще недавно ты младшую княжну считал дикаркой, смеялся над ней, а теперь заступаешься, отказываешься от ратного дела ради нее …

Огнеяр: От ратного дела я и раньше отказывался, и ты это знаешь. А Велена… Просто я теперь понял, что про человека нужно судить самому, а не по чужим словам.

Светел: Понял он! А вот твой отец про все их семейство другого мнения, впрочем, как и я. Поэтому отныне и впредь я ничего о Велене или ее сестре и слышать не желаю!

Берек: А я и не собираюсь ничего говорить, и уж тем более тебе. (Выходит)

Светел: Дивий! Оборотнево отродье! (Тайнодуму) Ну что, ты сегодня был у сестер?

Тайнодум: Был, князь, как ты и велел. Правда, застал одну только Велену.

Светел: И что она?

Тайнодум: Безумна, словно навья! Говорила о княжиче Огнеяре, о детях…

Светел: Хоть она и безумна, а княжич к ней серьезно привязался. И теперь она держит его здесь. Реши они всерьез связать свои судьбы – и все наши планы рухнут, словно сноп соломы на ветру!

Тайнодум: Этого просто нужно не допустить.

Светел: Продолжай, волхв.

Тайнодум: Сейчас же пошли гонца за сватами для Велены, передай дорогие подарки в соседнее княжество. Путь не дальний, зато и волю князя исполним, и княжича здесь больше ничего держать не будет.

Светел: А может, после такой измены княжны, Огнеяр и сам радо поедет на восток… Ты прав, Тайнодум, так и поступим. На то моя воля, а она, скоро все узнают, нерушима!
Сцена 3.

На крыльце стоит Велена и Милава. Перед крыльцом – три свата из соседнего княжества.

Сватья (уверенно, весело): Ну, пресветлая княжна Велена, добрых дней тебе, здравия… А знаешь ли ты, за чем мы к тебе пожаловали?

Велена (строго): Нет, не знаю.

Сватья (удивленно): Уж не лукавишь ли ты? Или и впрямь есть частица правды в том, что у тебя не совсем обычный норов… (смеются)

Велена (Малинке): Что ж, человек, от которого многое ждут рано или поздно должен исполнить эти ожидания!

Сватья (продолжая): По уговору с великим князем Радославом, и при согласии твоей прекрасной сестры княжны Малинки (кланяются Малинке, лукаво) мы сегодня пришли к тебе с предложением идти…

Велена (меняясь в лице): В рабство…

Сватья (опешив): Да что ты! Замуж за светлейшего и достойнейшего…

Велена (в искреннем ужасе кричит): Лешего!.. (начинает метаться) Что ж мне, такой молодой и на гибель идти?...

Сватья, шарахаясь от нее, недоуменно переглядываются, смотрят на Малинку, пребывающую не в большем понимании. На шум из дома выходит Милава, и немного понаблюдав, начинает улыбаться.

Велена (метается по двору, говорит с деревьями): Не-ет, сведет меня старый развратник, в чащу упрячет, заставит коряги да пни считать, заставит свет солнечный в узлы связывать да на самые верхние ветви елей своего леса подвешивать… (подбегает к сватам) А как же я к ним достану – ведь и крыльев-то у меня нет, и по деревьям лазить не умею… Да и как же я брошу свою родную чащу, где со мной и ветер говорит охотнее, чем люди, и трава оберегает… (подходит к Малинке) Но я лешему не дамся… Лучше уж на костре чужой злобы здесь сгорю, зато дома… (отходит, и садиться на землю между сватами и Малинкой.)

Не далеко появляется Огнеяр, но его никто не замечает и он наблюдает со стороны не выдавая своего присутствия.

Велена: Наверное в каждом из нас (обводит затуманенным взглядом всех) есть Зверь… Или только во мне?… Но тогда никто и не сможет мне подсказать как с ним бороться… И стоит ли вообще? Он знает все про меня: про мысли и желания темные, которые диктует тело… (Один из сватов делает к ней движение, но она словно кошка бросается и шипит на него, а затем, испуганно прижавшись к земле, спокойно продолжает говорить) Он знает, есть ли во мне душа, как она выглядит, светится ли или пугает… и то, что даже я боюсь еще про себя узнать, в чем не решаюсь себе признаться… Так значит, Зверь со мною слился… и он – это я, а я – это он… И если я его убью в себе, кто первый умрет из нас двоих?.. Это знает лишь бог, Единый Дух, пресветел его честный взгляд…

Боярин: Сумасшедшая… И где же твой бог? Единый дух… Где он, если и в глаза ему глянуть нельзя? В них же вся правда, а, княжна? В твоих-то безумие горит без сомнений…

Велена (страстно): Это вы слепы! А Светлый Дух все видит, и очи его прекрасны!... Ранней весною они жемчужно-искристые, как вишневый цвет, в травене – изумрудные и бездонные, как священные грозы; в червене бесконечно синие и ясные, как небеса над полями; в серпене золотые, бархатистые, как спелый колос. Осенью они огненно-алые, как пламя костров, и звеняще чистые, как быстрые реки, а зимой они сверкающие как само солнце!

Боярин: Ведьма! Безумная!

Подступает решительно с Велене, занося руку для удара, но в это момент дорогу ему преграждает Огнеяр, перехватывая его руку.

Огнеяр: Кто на нее руку поднимет, сперва отведает моего безумия! Вы ведь еще не забыли кто я такой?

Сватья молчат, Малинка, пошатнувшись, падает и один из сватов подхватывает ее на руки. Милава, воспользовавшись суматохой вокруг Малинки, уводит Велену в терем.
Сцена 4.

В светлицу входит бледная и решительная Малинка. Она садится у камина и ждет. Через время входят Велена с Милавой, Милава остается стоять у двери, а Велена проходит и становится напротив Малинки, загораживая ей огонь, и молча смотрит на нее, склонив голову набок.
Малинка (раздраженно): Ну, чего ты так смотришь? (Вскакивает, и, оттолкнув Велену, начинает нервно ходить по комнате) Опозорила! Опозорила перед сватами достойнейшего человека! В кои-то веки такой дикарке, как ты выпадает такая удача, такая честь… Так нет! (останавливается, и смотрит на Велену) ты именно теперь решила открыть свое истинное лицо! Показать все свое безумие!

Велена: Что ж, такой я всегда была, и видно навсегда останусь для тебя. Пусть… А что же, не многого стоит такой жених, который не может примириться с неким изъяном, что есть в каждом из нас. Я всего лишь решила сразу показать им то, что и так есть частью меня. Я просто была честна с ними.

Малинка: Кому нужна такая честность?! Они уехали! Уехали, грозя скандалом князю Радославу и всему нашему роду!..

Велена (спокойно): Я знала. Это было именно то, чего я хотела… Молчи! Нет у тебя права, сестра, строить мою судьбу! Не ты мне давала путь, чтобы теперь заставлять сворачивать с него! Ты попыталась решить за меня, и сама подтолкнула меня к решению, так значит тот позор, который оно накликало – исключительно твоя вина.

Малинка: Да ведь это не я по траве каталась, за ноги сватов хватала и про лешего бред несла!

Велена: Зато именно ты со Светелом, Еленью и Тайнодумом решила заслать меня в дальнее княжество, сосватав мелкому князю диких земель! Ты меня толкнула, а я просто покатилась вниз с обрыва. Только знай, сестра, придет время и те, кого сейчас ты считаешь себе верными, и в ком ищешь поддержки обернуться к тебе спиной. Ибо нет у них целей иных кроме своих собственных.

Велена выходит, Малинка ошарашено смотрит ей в след, но замечает Милаву.

Малинка: А ты здесь чего стоишь? Беги следом за своей безумной! Думаешь, тебе добро от нее будет? Да ты, как и она, никому здесь не нужна кроме вас же самих! Или может, ты все еще ждешь, что вернется Искрен, а с ним вместе и твое счастье? Глупая! Никто уже не вернется: ни отец, ни Прапруд, ни Нечай, ни Искрен. Никогда! (начинает плакать) Сами мы остались! Я сама! Совсем одна!

Милава делает движение к ней, но Малинка резко отворачивается, и садиться в кресло.

Малинка: Убирайся. Но никогда больше не смей даже глаза на меня поднимать, отныне ты не иначе чем челядь, запомни это! Вон!

Милава выходит. Малинка, резко вскочив, пошатывается, и медленно идет в комнату матери, прижав руки к лицу.

В комнату входят Огнеяр и Велена. Она садится на пол у камина, он рядом.

Огнеяр (смеясь): Да и смела же ты, вещунья! Сильна… Я уже и сам начинаю верить, что ты и впрямь умеешь плести чары! По тому, как ты одинаково искусно запугиваешь матерых сватов и пленяешь сердца…

Велена: Не смейся надо мной, княжич, на все, что происходит, есть воля Правечного Духа. А во мне самой силы не много, я слаба, я боюсь. Смотри, до сих пор руки дрожат… (протягивает руки, Огнеяр берет их в ладони и целует. Она не отбирает рук)

Велена: Ты говорил, что бояре знают тебя. Где вы встречались? Ты ведь не знал про этот уговор как Малинка?

Огнеяр: Велена… Я встречал их в светлице Светела, где и услышал их уговор про свадьбу…твою свадьбу. А еще мы встретились немного позже, вчера поздно вечером… Им и без того уже успели рассказать обо мне, а я еще подтвердил все слухи самолично.

Велена: И они поверили?

Огнеяр: А куда ж им было деваться? Со мной был ручной Волк, и в какой-то миг я перекувыркнулся и скрылся в тени, оставив их наедине с настоящим зверем… И по тому, как быстро они бежали, мне показалось, что они поверили…(смеются)

Велена: Это не тот ли Волк, которого ты всегда берешь куда бы не шел после наступления сумерек? Мне кажется именно благодаря ему в народе так свято верят во все те слухи, что сами же и насочиняли про тебя…

Огнеяр: А ты веришь?

Велена (долго смотрит ему в глаза): Верю, потому что веришь ты сам…

Огнеяр (выпуская ее руки): Тогда как ты можешь говорить о том, что хочешь быть со мной?

Велена: Для меня важно то, что, зная о тебе больше чем кто-либо, я все равно хочу быть твоей… (ложит голову ему на колени, свернувшись калачиком у огня, он глади ее волосы).

Огнеяр: Даже безумие у нас одно на двоих. Так и должно быть. Ты, твои слова, мягкие волосы, твое тепло только для меня (целует ее в волосы, затем в губы).

Велена (поднимаясь): Только долго так не будет… Молчи, я знаю что говорю, потому что мне открыта мудрость Правечного Духа…только на время. Мы должны ценить то время, которое дано нам на счастье. Его всегда будет мало, даже если это время – вечность…(долго смотрит ему в глаза) Ты готов меня услышать?

Огнеяр: Говори.

Велена (ложит голову ему на колени): У нас больше не будет времени… У меня не будет времени рядом с тобой, а тебе еще многое нужно будет успеть. Ты знаешь меня как никто иной, и только ты видишь во мне свет Святого Духа. А для меня важно, чтобы цвет мой не пропал, а зерно упало в благодатную почву. Так если я уйду, исполни мою волю: упокой мое тело в лесу, у того дерева, где мы с тобой впервые встретились

Огнеяр: У древнего ясеня…

Велена: Да. Там спит вечным сном самая дорогая мне – Елова. Ты знал ее? Знал и то, что я была отдана ей на воспитание…

Огнеяр: Вернее упрятана подальше от княжьей жизни…

Велена: Старая ведунья любила меня, а за день до гибели сказала, что в год своей 17 весны я полюблю в лесу волка, который однажды станет Великим Князем, только тогда ни меня, ни ее уже не будет… А в тот день, когда Тайнодум заколол ведунью…(делает вдох) она прошептала мне: главное, чтобы зерно проросло, и умерла…

Огнеяр: Тайнодум? Это правда?!.. Правда. Ты не можешь врать…

Велена (поднимаясь, гладит Огнеяра по лицу, волосам): это в прошлом, Судьба уже карает Тайнодума, его часы сочтены.

Огнеяр: Он умрет так скоро?

Велена: Это не важно сейчас. Тебе нужно идти к Светелу прямо сейчас, чтобы узнать про опасность, в которой находится Великий князь…

Огнеяр (встает, чтобы идти): Князь в опасности? Я давно и сам предчувствовал беду… А Светел? Какая судьба уготована ему?

Велена: Тебе нужно спешить, а судьбу Светела ты узнаешь сам, получив то, чего так хочет он…

Огнеяр целует ей руки и уходит.

Велена: Только я этого уже не увижу.

В княжьем тереме ужин. За старым деревянным столом сидят Светел, Берек, Тайнодум и княжна Елень.

Берек: Что-то долго Огнеяр не возвращается. Ушел, ничего не сказав и после обеда его никто не видел.

Елень: Братец вполне мог податься на охоту никого про это не упредив, а мог поскакать в ближние деревушки – искать приключений на эту ночь. Здешние-то девицы его уже ничем не могут удивить – всех их знает не по имени, в лицо…

Берек: Ведь ты не всегда была такой… Неужели ты все еще не можешь забыть княжича Искрена?

Входит Тайнодум и делает Светелу жест на Берека

Елень (вскакивая): Не твое это дело!.. И чего ты ко мне в душу лезешь? Но, боги, кто бы знал, как бы я хотела, чтобы не его, а вас с Огнеяром отправил тогда князь на восток… (порывается уйти, ее удерживает Светел)

Светел: Хватит, княжна. Сядь и ешь. А ты, княжич, и впрямь, поди, узнай, где Огнеяр, может, объявился уже или видел кто?

Берек кланяясь, выходит.

Светел: А ты проходи, ведун, расскажи скорее что узнал.

Тайнодум недоверчиво смотрит на Елень.



Светел: Полно, моя дочь осведомлена в мои планы, и помогает мне избавиться от Берека через Малинку.

Тайнодум: Что ж, на то твоя воля. Только я не с добрыми вестями.

Светел: Не тяни!

Тайнодум: Сваты уехали ни с чем, передали только угрозы поквитаться с нами за эту злую шутку…

Светел: А Велена? Ее забрали? Какую еще шутку?

Тайнодум: Не забрали, князь. Я сам видел, как она разыграла перед сватами прямо на крыльце такую сцену, что на время даже я подумал, что она окончательно свихнулась. Она кидалась и шипела на бояр, словно кошка, рассказывала им о своем Правечном вездесущем Духе… А затем появился еще и Огнеяр с угрозами боярам и эти трусы бежали.

Светел: Боги, что же теперь? И Берек не ездит больше к Малинке… А пока он жив, мне княжьего престола не видать…

Елень: А князь Радослав? Он ведь еще жив? И ты ведь говорил, что просто хочешь отослать княжича Берека и Малинку за диколесья, но не убивать… Отец, что ты задумал?

Светел: Умолкни, не твоего ума это дело. Ты и самой простой задачи выполнить не смогла! Вон, смотри, не ладят они! Тебе только одно в голове, все еще думаешь про Неизмировы отродье, Искрена, а даже и жив он, ведь не твой, чего тебе о нем думать?!

Елень: А ведь это ты отобрал его у меня, ты запретил видеться нам, вот он и сблизился с Милавой! Не уж-то тебя и впрямь интересует только власть? Ты ведь обещал мне, что с Малинкой ничего не случится!

Светел: Обещал… Тебе… Разве ты не понимаешь, что действительно важно сейчас? Власть!

Елень: Я больше не стану тебе помогать! В тебе сейчас зло говорит!

Светел: Ну все, мне не до твоих истерик. С тобой или без, я добьюсь своего, только подумай, что будешь делать ты, если я откажусь тебе помогать. Сиди здесь и не смей куда-либо выходить. Я предупрежу стражу. А пока иди вон!

Елень выбегает из зала, не заперев дверь. В это время является Огнеяр, но так и остается в дверях, слушая. К нему подходит Берек, собираясь зайти в зал, но Огнеяр останавливает его заставляя тихо слушать.

Светел: Дрянь… Но сейчас не об этом. Что же делать, ведун? Ну-ка, спроси у своих богов!

Тайнодум: Уже ничего нельзя изменить. Старый князь вот-вот умрет, зелье смертельное и противоядия не существует.

Светел: Проклятье! Все рушится… После Радослава по завещанию Великим Князем станет Берек, и уж тогда…

Тайнодум: Не станет, если будет далеко от сюда. У тебя ведь есть грамота Радослава про уничтожение ведьм, если таковые откроются, зазвав Моровую Девку…

Светел: О чем ты, ведун? Эту грамоту Радослав готовил, чтобы уничтожить сестер, оставив Даровану одинокой…

Тайнодум: А тебе чего надо, княже? Ведь по закону казни будут преданы и сами ведьмы и те, кто помогал им.

Светел: Не понимаю. Даже если мы сможем обвинить сестер, и связать их с княжичами, что станет причиной?

Тайнодум: Ты действительно ничего не замечаешь кроме своей страсти к великокняжъему престолу… Вот уже три недели в окрестных деревнях лютует Моровуха, вымирают целые селения, на площади даже несмотря на позднее время стоят десятки поселян, в ожидании спасения.

Светел (встает и бежит к окну): Где? И, правда…

Тайнодум: Я предвидел это, и недавно изрек пророчие, что объявятся три черные знахарьи высокого, княжьего рода, и когда объявится Моровая Девка или Черная Смерть, спасением от напасти станет только принесение в жертву богам троих ведьм и их сподвижников, которых, как я сказал, будет двое…
Огнеяр (тихо): Скорее, князь с войском должен быть уже не далеко, скачи и узнай, жив ли он, а если жив, проследи, чтоб не пил тех зелий, что передал ему ведун.

Берек: А как же сестры?

Огнеяр: Я защищу их, сразу после тебя поскачу к ним и увезу из города… В путь, брат, скорее.

Берек: Не могу поверить, что все это правда… Да прибудут с нами в эту ночь всесильные боги! (уходит)
Светел (ошарашено падает в кресло): Ты все продумал…

Тайнодум: Я уже распорядился, и под покровом ночи верные мне люди приведут сестер на площадь, где свершится божий суд, и скоро…

Светел: Ты послал? Сам, без моей на то воли? Даже не удосужившись сообщить мне заранее?!

Тайнодум: Я и не должен был этого делать, но без этого твоя шкура, великий княже, будет очень скоро висеть над престолом нового Великого Князя. Мне не нужна признательность, но уважать меня ты обязан.

Светел: Тебе?! Обязан тебе? Ты обезумел? Что ведун, не уж-то забыл, как я подобрал тебя с улицы, скрыл кровь Еловы на твоих руках, разрешил наплести Радославу пророчество, про сестер, что свело его с ума?!!...

Светел замечает Огнеяра.

Светел: Ты слышал?

Огнеяр: Права была Велена, я уже знаю какая участь тебя ждет! (бросается на Светела, но в это время вбегает стража и хватает его).

Тайнодум: Ну, вот и все, сыскался капкан и на этого волка. Запри его, княже, и пусть на то будет твоя, а не моя воля.

Светел (зло): В темницу его! Да осторожно, обмотайте замок серебряной цепью…

Огнеяр не удержавшись, расхохотался.

Огнеяр: Ты за все заплатишь! Пусть только волос упадет с головы сестер, тебе своей не сносить!...

Светел: Довольно, нет тебя больше, нет. Этот бесконечный день, наконец, закончился, а вечер, хоть я и не ждал, принес облегчение моей душе…

Огнеяр (уводимый стражей): Нет у тебя души, а скоро я и сердце вырву!

Тайнодум: Все свершилось, как я и ждал, а теперь забудь про княжича, пойдем на площадь, сегодня ты будешь вершить священный суд по моему пророчеству посланному самим Велесом! Только бы оценил ту честь, которую тебе даруют боги…

Светел (смеясь): Боги!.. Какой вздор! Это лишь твоих рук дело, а тебя я богом не считаю!

Выходят.

В комнату заходят Елень и Малинка.

Малинка: Что случилось, княжна? Что ж ты вновь позвала меня? Или злоба прошла и в тебе проснулось сострадание?

Елень (берет за руки Малинку): Прости, прости меня, Малинка! Прости, я предала тебя! Только не спрашивай…(отворачивается)

Малинка: Мне не в чем тебя винить. Я зла не держу, и не брошу тебя сейчас, когда тебе плохо, как было мне…

Елень: Спасибо. А теперь садись, и выслушай меня. Я… Мой отец… Не могу…

Малинка: Что случилось, не молчи, ты пугаешь меня!

Елень: Ты должна сделать то, что я скажу тебе, иначе все вы погибнете: и ты, и Берек, и Велена с Огнеяром! Забудь о нем! С сегодняшнего дня и навсегда, или хоть до того времени, когда вернется князь Радослав!

Малинка: О ком забыть?

Елень: О княжиче Береке! Иначе случится беда!..

Малинка: Какая беда, с чего ты взяла?

Елень: Я не могу сказать, просто поверь мне…

Малинка: Не можешь? Поверить? А я могу сказать то, что не говоришь ты: ты ревнуешь! В тебе сейчас говорит зависть к моему счастью! Неужели твое сердце и в самом деле такое холодное? Неужели ты и меня винишь в том, что не сама не смогла построить счастья с моим братом? А ведь никого ближе чем ты у меня никогда не было, а ты так предала меня! Только теперь я уже не одна: у меня есть Берек, он станет Великим Князем, а под сердцем у меня уже живет будущий наследник нашего рода…

Елень: Ребенок?.. Тогда беги. Найди Берека и бегите вместе и диколесья, а затем на восток, где Светел не станет вас искать…

Малинка: Да чего же ты добиваешься? А… Понимаю! Хочешь, чтобы Великим Князем стал твой отец! Но нет! не бывать этому, запомни! Я жизнь положу свою и что угодно отдам, но мой сын…а я знаю (гладит живот) это будет именно сын, однажды станет Великим Князем, как и его великий дед, как его отец. И ни ты, ни твой отец, ни Велена, никто мне не помешает, я клянусь пресветлым богам!

Елень: Малинка, молю, послушай меня…

Малинка: Больше никогда не хочу видеть тебя и не стану слушать. Прощай! (Выходит)

Елень (садится в кресло и обхватывает лицо руками): Боги, что же я натворила… Погубила чужую жизнь…и не одну…и вся эта кровь навсегда останется на моих руках… боги накажут меня…не простят.

Входит Светел, с ним стражники.

Светел: Встань, Елень. Настена сказала, что здесь была Малинка, и что ты говорила с ней о моих планах. Ты предала меня, а этого я не терплю, я много раз говорил это. Что ж, в пророчестве Тайнодума речь идет про троих ведьм княжьего рода, и очень кстати третьей станешь ты. (Страже) В темницу ее.

Елень (в ужасе): Отец, я слышала пророчество.. Неужели ты убьешь меня ради этого (указывает на пустое княжеское кресло).

Светел: Нет. Не только этого. Как видно и это, и вся та власть, что перейдет ко мне вместе с этим креслом, куда более постоянна и неизменчива, чем любовь родной дочери.

Елень (отчаянно): Отец…Ты не сделаешь этого… Неужели родная кровь для тебя ничего не значит, ведь кроме меня у тебя больше никого нет!

Светел: Так вот если ты заговорила о любви, пускай чтобы тебе стало легче, эта жертва станет твоим доказательством дочерней любви ко мне!

Елень (внезапно успокоившись и выпрямляясь): Что ж, вот и настигла меня кара богов за то зло, что успела совершить против близких мне людей. Какая страшная расплата: принять смерть от руки родного отца…но я умру зная за что… А какая расплата ждет тебя, отец… мне страшно представить.

Ее уводят, она оборачивается.

Елень: Только знай, твоя расплата будет не за мою смерть – худшую цену за меня ты заплатишь своим одиночеством. (Про себя) Сейчас вместе со мной умрет твоя душа.


следующая страница >>



Каждый хотел бы, чтобы в отеле его обслуживали как дома, а дома — как в отеле.
ещё >>