Да будет свет! И сказал Бог: «Да будет свет!». И стал свет - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Что случится после смерти? 1 347.59kb.
Величайшие рождение пророка мухаммада (саллаллаху алейхи ва саллям) 1 317.14kb.
Сценари й ко Дню славянской письменности и культуры «аз – свет миру; 1 153.13kb.
Сценарий праздника «На свет Рождественской звезды» 1 23.04kb.
Комната Адюльтер Действующие лица 1 418.26kb.
Брагинская Н. В., Шмаина-Великанова А. И. Свет вечерний и свет невечерний 1 284.9kb.
6. Анализ поляризованного света 1 79.08kb.
Поляризованный свет в природе 1 89.02kb.
Книга Свет добра Свет братства Признание Учитель Пушкина а парус... 26 5029.98kb.
Книга первая. «Хочешь ли ты жить?» 39 6634.76kb.
Сергей Гагонин, Александр Гагонин 14 3154.49kb.
Негодник-негодный на какое-либо дело, особенно неспособный на службу... 1 113.68kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Да будет свет! И сказал Бог: «Да будет свет!». И стал свет - страница №1/1

Да будет свет!

И сказал Бог: «Да будет свет!». И стал свет.

И появилась

Первая

Тень.

Двое молоденьких парнишек были похожи, как только могут быть похожи Свет и Тьма.

Едва только огромный одноглазый надсмотрщик зашвырнул в их передвижную тюрьму этого отчаянно извивающегося полудикого Чертенка, Ирай тут же увидел в нем свое отражение. Да-да, белокожий, с блестящими платиновыми волосами и ледяными бирюзовыми глазами экзот Ирай понял, что они невероятно похожи. Смуглый, почти черные глаза – настоящая бездна для смотрящего в них, вьющиеся до плеч смоляные волосы. Но если бы не разные краски, которые плеснула на них природа, Ирая и Чертенка (как он прозвал про себя парнишку) невозможно было бы отличить друг от друга. С удивлением он рассматривал эти огромные, чуть раскосые глаза за пушистыми ресницами, тонкие черты узкого смуглого лица.

Изящная худощавая фигура Чертенка метнулась в угол камеры, едва ноги коснулись деревянных брусьев пола. Движения немыслимо быстрые и тихие, будто он на секунду превратился в текучую тень, не знающую сопротивления воздуха. Мгновенно сжался в углу в клубок, дернулся, когда на него упала просторная белая рубаха, молча брошенная привратником. Больше он не шелохнулся ни разу за несколько часов и не издал ни звука. Остальные обитатели тюрьмы на колесах почти не проявили интереса к новенькому – они появлялись тут довольно часто. И тогда кто-то из старых обитателей исчезал, попав в лапы смотрителя.

В этом вагоне тюрьмы содержали двенадцать парней – экзотов. Никто из них не знал, есть ли конечная точка пути у тяжелых стальных камер с живым грузом, но все понимали – до этой точки большинству из них не добраться.

Примерно через сорок лет после Вспышки, которая не имела эпицентра и сверкнула на секунду над всей поверхностью планеты, мгновенно уничтожив почти все население, стали появляться экзоты. Большинство оставшихся в живых ученых считали, что именно так инопланетяне и запланировали захват нашей планеты: уничтожение большинства землян, и постепенное превращение выживших в себе подобных. Такая тактика позволяла им адаптировать свою будущую цивилизацию к местным условиям жизни и земным болезням – ведь ни у кого из них не было иммунитета против вирусов чужой планеты.

После распространения этой теории, экзотов стали отлавливать и заключать в тюрьмы, чтобы избежать распространения «заразы» - чужеродного ДНК. Однако вскоре им нашли еще одно применение: Вспышка отбросила человечество на сотни лет назад, преступность и беззаконие царствовали повсеместно там, где сохранились остатки жизни, и для восстановления цивилизации требовалось много ресурсов, включая самый важный - рабочую силу. Из полулюдей сделали рабов.

Так появились Караваны - передвижные тюрьмы, кочующие по остаткам автомобильных трасс Евразии, занимающиеся поимкой и продажей живого товара. Весьма доходный бизнес, как оказалось.

Одним таких Караванов, состоящим из трех бронированных вездеходов и шести огромных, обшитых тяжелыми стальными листами фургонов, заправлял Трамал, величавший себя смотрителем.

Почти полторы сотни лет прошло с момента Вспышки, но нигде на континенте Трамал не видел улучшений. Запершись в хорошо укрепленных городах, разбросанных на большом расстоянии друг от друга, люди не спешили к объединению. Местные правители тряслись за свою власть, даже не пытаясь создать что-то большее. Зато они обеспечивали мир и относительное поддержание закона на своей территории, руководя наемниками или бандами головорезов. Люди на этой планете давно научились жить одним днем, видя зеленеющее небо и неумолимые перемены в природе. Они не в силах были помешать изменениям, и занялись лишь одним – выживанием. Каждый из них понимал, что вскоре для человечества не останется места на новой Земле, так что никто не думал о будущем и о том, что они оставят потомкам. Живи сейчас, отнимай у слабых, спасайся от сильных.

Смотритель приказал остановить Караван, когда ядовито-зеленый цвет неба уступил место беззвездному черному. Лишь размытое бледное пятно там, где должен был проникать лунный свет, позволяло различать хоть какие-то контуры в густой тьме.

Войдя в кузов одного из фургонов, который служил ему жильем и складом продуктов и боеприпасов, Трамал бросил на большую кровать в центре (невиданная роскошь!) тяжелый пояс с прикрепленными к нему большими ножнами и кобурой. Расстегнул кожаный жилет со множеством карманов, обнажив могучую грудь, покрытую густой темной шерстью. Дыхание его учащалось – Трамал рассматривал обнаженного связанного юношу, брошенного на его ложе несколько минут назад надсмотрщиком.

Ошейник на горле парня тонкой короткой цепью был пристегнут к металлическому изголовью кровати и длинные белоснежные волосы тонкими ровными локонами струились на затянутый в полиэтилен матрас. Чистая светлая кожа источала сладкий аромат, заставлявший грудь смотрителя вздыматься все чаще. Он встал на колени меж длинных стройных ног парня, отчего тот дернулся, пытаясь повернуть голову, но ошейник с натянутой короткой цепью и пристегнутые руки мешали вывернуться в другое положение, и ему пришлось остаться лицом к изголовью. Жесткий кляп не давал говорить - от парня слышно было лишь испуганное поскуливание.

Гибкую спину экзота украшало то, чего Трамал еще никогда не видел у других: большие радужные крылья. На месте лопаток из спины выходили полупрозрачные тонкие кости, служившие каркасом для тончайших перепонок, будто сделанных из органзы, красиво переливающихся всеми цветами радуги.

Схватив парня за узкие бедра, смотритель наклонился к его спине и провел языком вдоль позвоночника к плечам. Экзот вновь заскулил, не понимая, что происходит позади него. Радужные крылья расправились, упершись в стоящие вдоль стен стеллажи с оружием. Впившись губами в тонкую белую шею, обхватив одной рукой талию парнишки, второй рукой Трамал расстегнул ставшие слишком узкими кожаные штаны. Все больше распаляясь, он оставлял алые пятна от жадных поцелуев на нежной коже. Высвободившийся из штанов огромный член коснулся круглых белых ягодиц, отчего парень отчаянно затрепыхался под тяжелым мощным телом, крылья мелко вибрировали. На лице насильника появилась довольная улыбка – наконец-то! Грубо раздвинув ноги экзота коленями в стороны, смотритель одним резким движением вогнал в паренька толстый горячий ствол.

Бледное тело дернулось, тихие стоны сорвались на тонкий визг, который даже кляп не смог заглушить. Трамал вынул член и тут же безжалостно всадил снова. На стройные гладкие ноги брызнула кровь. Второй визг был даже отчаяннее первого. Крылья захлопали по стеллажам, задевая широкие плечи и сильные руки смотрителя, вцепившиеся в плечи парня, заставляя того выгнуть спину дугой. Он сильно и размашисто насиловал хрупкого извивающегося экзота. Кровь заливала полиэтилен, на тонкой шее появились алые рубцы от ошейника, с которого пытался сорваться раб.

Продолжая сильные ритмичные толчки, Трамал протянул руку к брошенному на кровать поясу и вытащил из ножен широкое блестящее лезвие. Близость к экстазу заставляла его двигать бедрами все быстрее, насаживая обессилившего от боли парнишку на ствол резче и яростнее. Чувствуя приближение финала, он сжал ручку ножа, одним коротким точным движением перерезал тонкое горло и развел руки в стороны. Гибкое тело конвульсивно задергалось на огромном члене, Трамал закрыл глаза и зарычал от удовольствия, почти теряя сознание, когда одна за другой его накрыли горячие волны сильнейшего оргазма.

Через несколько секунд экзот дернулся в последний раз и затих. Смотритель, тяжело дыша, вынул член из безжизненного тела и потянулся за полотенцем, чтобы стереть с себя кровь.

- Он там жив вообще? – произнес худой парнишка с ярко-красными глазами. – Ткните его кто-нибудь, может подох в углу.

- Сам и проверь, нафига он нам сдался? Даже лучше, если помер. Пока еще одного не поймают – будем живы. – раздался голос парня, сидящего у противоположной стены.

- А правда, Шам, проверь его. А то еще вонять начнет, если околел.

Красноглазый медленно, на четвереньках, подполз к новенькому, сжавшемуся в углу под рубахой, которую бросил на него привратник. Взявшись за белую ткань, Шам осторожно стащил ее со смуглого тела и коснулся ладонью плеча. В ту же секунду короткий сильный удар под подбородок отбросил его к железным дверям тюрьмы. Парни вокруг громко засмеялись:

- Живой, звереныш!

- Надо бы угомонить этого дикаря, - низким голосом проговорил широкоплечий парень, невысокое сильное тело которого кое-где покрывали короткие роговые шипы. – Объясню я ему, что тут так не принято.

- Постой, Игорь. Дай я с ним поговорю, нужно просто успокоить пацана. Ему очень страшно. – Ирай поднялся со своего спальника и направился к новенькому. Присел перед ним на корточки и попытался рассмотреть более подробно.

Вьющиеся черные волосы закрывали плечи и большую часть лица, так что Ирай сосредоточился на фигуре. Было отчетливо видно, что не смотря на неудобную позу, в которой Чертенок провел несколько часов, каждая его мышца находится в напряжении и тело готово в любой момент отразить чью угодно атаку. Смуглая кожа слегка поблескивала при свете единственной лампочки, висевшей под потолком, длинные ноги согнуты в коленях и поджаты к груди… Вот оно! Над левой лодыжкой ногу опоясывал шрам от глубокой рваной раны, зажившей совсем недавно. Вот как удалось поймать такого быстрого мальчишку. Чертенок угодил в капкан.

- Расслабься, парень, - попытался сказать Ирай как можно более успокаивающе, - никто тут не причинит тебе зла. Оглядись вокруг – мы все такие же экзоты, как и ты. Если не будешь бросаться, то никто тебя пальцем не тронет.

Чертенок метнул быстрый взгляд на три ряда по четыре спальника в каждом, на других парней, наблюдающих за ними, и снова напряженно уставился на блондина. Слова если и подействовали, то это было незаметно.

- Как тебя зовут? Я – Ирай. Парень, вставляющий челюсть на место – Шамиль. – Ирай перечислил еще несколько имен, указывая рукой на их обладателей. – А ты?

Новенький молчал. Казалось, даже перестал дышать, не сводя взгляда бездонных черных глаз с блондина.

- Тебе нужно время, чтобы немного расслабиться. Наверное, жуткий кошмар пережил. Я буду присматривать за тобой, пока не освоишься. Буду звать тебя Чертенок, когда заговоришь - скажешь, как зовут на самом деле. Этот спальник за моей спиной свободен - спи на нем, нечего в углу жаться. Сразу за ним – мое место. Сейчас мы все оставим тебя в покое. Советую все же одеться, кстати: фигурка у тебя классная, а тут многие… эммм… голодные. Да, и не пытайся снять электронный ошейник – долбанет током очень болезненно. Ладно, парни, спать ложимся, пока насильно не заставили. - Ирай поднялся на ноги, отвернул лампочку и в темноте пробрался к своему спальнику.

«Ну и ну, - услышал он чей-то шепот, - наша ледышка вдруг решил о ком-то кроме себя позаботиться».

Отвечать он не стал – пускай думают, что хотят. Ирай лег, повернув лицо в сторону новенького, который так и не пошевелился. Лишь часа через четыре он заметил, что фигура новенького обмякла, а дыхание стало глубоким и размеренным. Слава богу, заснул-таки. Сам он, как и остальные, уснуть так и смог: мешало не прекращавшееся всю ночь рыдание, доносившееся из соседнего спальника. Как ни старался Знайка заглушить звуки своего страшного горя, сжимая в зубах ткань спальника и стискивая маленькие кулачки, до крови впиваясь ногтями в ладони, его судорожные всхлипы слышал каждый обитатель фургона. Но никто не посмел сказать ни слова.

Маленького тринадцатилетнего пацаненка не зря прозвали Знайкой: информационное поле Земли было открыто для этого удивительного мальчика. Он знал все, что уже произошло. Каждое действие, каждая мысль, словом все, что оставляло свой информационный отпечаток. Абсолютно все, что когда-либо случилось на планете Земля, он знал.

А еще, он очень любил Яна - светлого и жизнерадостного радужнокрылого красавца. Любил, как старшего брата, который всегда защищал его от чужих нападок, поддерживал в самые тяжелые минуты. Часами они могли беседовать обо всем на свете, не смотря на пятилетнюю разницу в возрасте, ночью Знайка всегда заставлял Яна обнимать его своими теплыми прозрачными крыльями, иначе просто не мог заснуть.

И сейчас все понимали, какое знание открылось мальчику этой ночью и отчего он захлебывается слезами: Ян погиб. И погиб страшно.

Утро парни встретили в дурном настроении: никто не хотел думать о том, что произошло ночью, и что именно узнал Знайка о смерти Яна. Каждый ждал, когда же откроют железную дверь и их выпустят на воздух на стандартные четверть часа, чтобы не встречаться взглядами с другими. Если вчера Караван остановился у какого-нибудь водоема, экзотов погонят мыться и подышать свежим воздухом можно будет дольше. Трамал всегда старался останавливаться у воды, чтобы рабы не были грязными: он боялся болезней, которые могли привести живой товар в негодность. Пару раз ему уже приходилось вырезать экзотов целыми фургонами, когда кто-то из них подхватывал вирус и заражал остальных. Толку от больных рабов не было никакого, продать их уже было невозможно, и приходилось просто перерезать глотки и выбрасывать трупы. Тогда смотритель понес большие убытки и теперь зорко следил, чтобы парни и девушки всегда были чистыми. Когда не удавалось найти источник воды, рабов заставляли протирать себя полотенцами, пропитанными дезинфицирующим раствором.

Кормили рабов тоже неплохо по сравнению с другими хозяевами, так что товар Трамала имел репутацию самого лучшего, и цены он ставил соответствующие.

Наконец, на двери фургона загрохотали тяжелые засовы, и в открывшемся проеме появился надсмотрщик. Он зашвырнул внутрь дюжину пакетов с сухим пайком, упаковку пластиковых бутылок, и вновь захлопнул дверь.

Ирай поднялся, взял два пакета, бутылку воды и направился к Чертенку, сидящему все в том же углу, обхватив длинные ноги руками и уткнув лицо в колени. Рубаху он, все же, одел.

Усевшись напротив него, Ирай протянул ему бутылку с водой.

- Вот, держи. Ты, верно, пить хочешь и голоден.

Мгновенным, почти неразличимым движением, Чертенок выхватил воду из рук блондина, сорвал крышку и принялся жадно глотать, запрокинув голову назад. Быстро выпив почти половину полуторалитровой бутылки, он нехотя оторвался от нее, чтобы отдышаться.

Улыбнувшись, Ирай достал из пакета серебристую упаковку и протянул ему:

- Кушай скорее, совсем скоро нас выпустят ненадолго на улицу. Не волнуйся, отбирать еду никто не будет – за это у нас строго наказывают.

Чертенок взял из рук экзота квадратную упаковку, на этот раз медленно, осторожно, неотрывно глядя в бирюзовые глаза. Надорвав фольгу, парнишка отломил кусок обезвоженного хлеба и медленно протянул его своему новому знакомому. Наконец, кроме настороженности, Ирай увидел в черной бездне его глаз искру благодарности. Он подставил ладонь под предложенное угощение и в ответ подвинул парню банку консервированного соевого мяса, сорвав с нее крышку за кольцо.

Следовало бы отказаться от хлеба и заставить явно очень голодного паренька съесть все до последней крошки, но нарушать тончайшую нить взаимопонимания не хотелось.

Проглотив кусочек, предложенный ему Чертенком, Ирай есть больше не стал, лишь наблюдал, как тот жадно глотает безвкусное мясо, зажевывая сухим крошащимся хлебом. Свою порцию нужно будет тоже отдать ему.

Наконец, парень прикончил паек, облизывая пальцы и иногда делая большие глотки воды. Пустые упаковки Ирай сложил в пакет и тут железные засовы загремели вновь. На этот раз дверь открыл другой надсмотрщик: невысокий, мощный в плечах, на высоком лбу над бровями располагались две довольно глубокие овальные впадины, несколько тонких щелей по бокам от носа. Экзот.

Из шести надсмотрщиков Трамала, двое были экзотами. Они променяли свою свободу на жизнь и верно служили смотрителю, помогая отлавливать себе подобных. Лишь двоих сильных парней с полезными способностями Трамал держал в качестве надсмотрщиков. Сааф, который и открывал сейчас дверь, мог свободно перемещаться ночью, благодаря ультразвуку. Был и еще один, совершенно особенный – могучий Шостак. В бою ему не было равных: пальцами мог пробить сантиметровый лист стали, ударом ребра ладони сносил среднего размера дерево. Ошейник для него был не нужен, Шостак нанялся сам. Ничего, кроме невероятной силы, не выдавало в нем экзота, так что он мог не волноваться, что его поймают, им двигала жажда денег.

Ирай поднялся на ноги и направился к двери, потянув за собой ничего не понимающего Чертенка.

- Пойдем, пора на выход.

Один за другим парни выходили из фургона под зеленое небо. На этот раз Караван остановился у небольшого озера, так что их явно загонят на помывку. Последними на улицу выходили Ирай и Чертенок.

Чертенок, идя позади блондина, осторожно осмотрелся, оценив количество охранников и их расположение, положил руку ему на плечо и тихо сказал на ухо: «Меня зовут Диам».

И в ту же секунду сорвался с места, превратившись в размытую тень, мгновенно проскочил между надсмотрщиками и помчался в лес с невероятной для человека скоростью. Наблюдавший за экзотами Трамал усмехнулся и хлопнул ладонью по круглой плоской кнопке на серебристой коробочке, прикрепленной к поясу. В тот же миг Чертенок рухнул у самого края леса, будто получив сильный удар по затылку, закричал, тщетно пытаясь сорвать электрический ошейник непослушными пальцами, и засучил ногами по земле. Остальные парни так же конвульсивно дергались на земле, хватаясь за ошейники.

- Притащите его, - равнодушно бросил Трамал охранникам.

Шостак подошел к смуглому пареньку, схватил за кольцо на ошейнике, потащил по земле к смотрителю и бросил у его ног. Трамал поднял его за волосы сильной рукой и насмешливо посмотрел в черные глаза.

- Если задумаешь такое еще раз, мразь, прикажу заковать в кандалы. Посмотри, что ты наделал! – он повернул парня лицом к извивающимся на земле у фургона экзотам. Увидев стонущего от боли Ирая, Чертенок мгновенно перестал дергаться.

- Так-то лучше, - произнес смотритель, вновь нажимая на кнопку, чтобы отключить сигнал.

И тут случилось нечто очень странное: на них буквально «упала» абсолютная, непроглядная тьма. Все вдруг стали двигаться медленно, будто под водой. Каждый жест давался людям и экзотам с огромным напряжением. Всем, кроме Чертенка. Он не спеша вытащил кольцо ошейника из пальцев Трамала и потянулся к серебристой коробочке с кнопкой на его поясе, чтобы отстегнуть ее и забрать с собой, но тут его спины коснулась рука Знайки, нашедшего парня по памяти в густой тьме.

- Остановись, - медленно, с трудом проговорил он. – Ты убиваешь Ирая.

Удивленно взглянув на блондина, Диам убедился в правдивости слов мальчика: Ирай стремительно становился все прозрачнее, будто цвет вымывался из его тела, которое превращалось кусок белесого стекла. Сквозь исчезающую кожу и полупрозрачные мышцы уже можно было разглядеть скелет. Он явно быстро терял силы, хуже того – он умирал. Тьма, созданная волей Диама, буквально растворяла в себе экзота. Успеет ли он убежать достаточно далеко во тьме, пока не погиб единственный человек на планете, который был добр к нему за все эти годы? Еще день назад этот вопрос его бы не волновал, но сегодня… Нет, проверять он не станет.

Развеяв тьму, Чертенок остался стоять перед Трамалом, отложив побег на неопределенное время. Смотритель огляделся непонимающим взглядом, никто вокруг не мог сообразить, что произошло в эти несколько секунд. Решив не забивать голову не нужными странностями, которых в его жизни и без того хватало, смотритель процедил сквозь зубы, обращаясь к Диаму:

- В воду пойдешь первым.

Нельзя было загонять в озеро всех сразу: неизвестно, какие твари могли в нем обитать. Если чернявый выживет, то мыться пойдут все остальные. Шостак взял парня за ошейник, подтащил к озеру и сильным толчком в спину отправил его в воду. Чертенок упал плашмя в зеленоватое озеро, вскочил, отфыркиваясь, по колено в воде. Понаблюдав за ним несколько минут, надсмотрщики погнали в воду остальных. Сбросив рубахи, парни постирали их, искупались сами побрели обратно к фургону, неодобрительно поглядывая на смуглого новенького: все из-за него сегодня пережили не самые приятные минуты. В то же время из следующей тюрьмы Каравана Сааф выпускал на улицу девушек. Вместе с парнями их, по понятным причинам, не держали.

Забравшиеся внутрь фургона парни уже не увидели, как Шостак, пройдя пару десятков метров вдоль берега, вдруг стремительно влетел в воду и вытащил прятавшегося под водой экзота, мертвой хваткой держа его за горло. На его боках тонкие складки бледно – голубой кожи вспыхивали алым. Жабры.

- Ба! Вот молодец! – воскликнул Трамал. – Премия будет, берите пример, олухи!

Шостак притащил к смотрителю экзота, безуспешно пытающегося оторвать его пальцы от своего горла. Тот принялся с видом знатока осматривать добычу. Голубая кожа гладкая, будто резиновая, несколько алых разрезов жаберных щелей, тянущихся от подмышек к талии. В остальном, вроде, никаких изменений. Тут парень приоткрыл рот, воздух между ним и смотрителем дрогнул, Трамал отпрянул, вскрикнув и закрыв левое ухо ладонью.

- Зажми рот чертовой твари!

Из уха по ладони побежала тонкая струйка крови. Шостак, все еще держа парня ругой за горло, с размаху уложил его на лопатки, ударив о землю всем телом. Экзот тут же стал глотать ртом воздух.

- Попробуешь еще раз этот фокус, и я тебя живьем сварю, мразь, – тихо и злобно прошипел Шостак. – Ошейник даст кто-нибудь? Я же придушу его сейчас!

Один из надсмотрщиков принес металлический обруч, защелкнул на шее хрипящего парня, а подошедший смотритель от души пнул его тяжелым сапогом в бок, прорычав:

- На левое ухо оглох из-за этого ублюдка. Заканчивайте уже с этими свиньями и поехали. Сегодняшний день успел надоесть, хоть толком не начался даже.

Трамал пошел к своему фургону, бросив напоследок: «Доложите потом, что с ним».

Со стоном рухнув на кровать, смотритель затолкал в ухо салфетку, пытаясь остановить кровь. Дряное утро! Даже поимка нового экзота не слишком успокаивала его: все чаще попадаются полулюди с действительно сильными и странными способностями. Если так и дальше будет продолжаться, и они будут эволюционировать с той же скоростью, его бизнесу придет конец. Где набирать людей, способных справиться с такими, как эта голубая тварь, поражающая звуком? Шостак, конечно, настоящее сокровище, как технично за глотку поймал! Да и от Саафа почти невозможно скрыться. Только способности других экзотов, зачастую, куда опаснее. Вот этот смуглый сегодня? Трамал был практически уверен, что именно черноглазый парень был причиной внезапно опустившейся тьмы. Стоит понаблюдать за ним, возможно, придется избавиться, пока беды не вышло. И тот бледный, с платиновыми волосами экзот… Трамал до сих пор не верил, что кроме яркой необычной внешности у него ничего не припрятано в рукаве.

Но сначала он уберет бесполезного мальца, чтобы освободить место для новенького. Больше двенадцати рабов на фургон возить нельзя, не хватит провизии для всех. Это земноводное он продаст быстро и дорого, Трамал не сомневался: хоть на рыбалку его, хоть за жемчугом, хоть затонувшие города и корабли обследовать. Новый хозяин озолотится. А вот кому нужен этот щуплый пацан, знающий прошлое? Он никак не мог придумать, кому загнать за более-менее приемлемую цену этого тщедушного малолетку. Работник из него никакой, а о прошлом кому и что сейчас узнать хочется? Да и соврать ведь может. Вот и готовый кандидат на выбывание… Сегодня можно будет позабавиться с ним напоследок.

Трамал погладил ножны тесака на поясе. Хоть какая-то польза от сегодняшнего дня будет.

Очередные сутки в передвижной тюрьме обещали быть похожими на все предыдущие: дорожная тряска до вечера, скудный безвкусный ужин и сон. Если того парня из озера не прибили, то сегодня им заменят кого-то из других рабов. Если повезет - это будет раб из другого фургона. Весь день Диам ловил на себе косые взгляды парней, которых разозлила его выходка с неудавшимся побегом. Лишь Ирай смотрел на него с сожалением и болью.

«Странный парень, - думал Диам. – С чего вдруг так по-доброму ко мне отнесся? И сейчас не злится, хотя ему больше всего досталось: кроме электрошока еще и тьмой его чуть не убил. А ему вроде как даже жаль меня. Не себя, после всего, что пережил, а меня…»

Ирай, заметив, что Чертенок наблюдает за ним, запустил руку под спальник, достал свой нетронутый завтрак, подошел к нему и уселся рядом.

- Держи, Диам, я тебе припрятал. Ты ведь, наверное, подолгу голодал, пока к нам не попал?

Тот нерешительно кивнул, удивленно смотря на блондина.

- Так и думал. Кушай на здоровье, кто его знает, что дальше будет…

- Да все знают, что будет! - вдруг зло прорычал Игорь. – Новенького поймали, значит кого-то из нас им заменят! Надеюсь, этого твоего припадочного и заберут! Какого хрена ты с ним носишься? Мы все из-за него сегодня пыли наглотались да током получили, когда этот придурок драпать пытался. Рожу бы ему набить! – Игорь приближался к Чертенку, все больше распаляя сам себя.

- Игорь перестань, не нужно, - спокойно и тихо проговорил Ирай, глядя на него ледяными бирюзовыми глазами.

Стоило быть терпимее друг к другу сегодня: из-за новенького все парни были на взводе, каждый боялся, что сегодня заберут именно его. Игорю нельзя позволить накалить обстановку до предела. Еще, чего доброго, все кинутся на Диама. Нужно его слегка утихомирить.

- А то чего, пацифист? Нет, начищу я ему рыло, чтоб неповадно было! – Игорь решительно двинулся к ним, сжав кулаки.

Ему оставалось всего пара шагов до напряженно сжавшегося Чертенка, когда Ирай вдруг вскочил на ноги, оказавшись между ними, и вскинул правую руку над головой. Повернутая к Игорю ладонь ослепительно сверкнула, колючий белый свет заметался по фургону, разбрасывая парней к стенам. Острые лучи сбили Игоря с ног, все схватились руками за лица, стараясь закрыть глаза от невыносимого злого сияния. Но едва услышав тихие болезненные вскрики из-за спины, Ирай погасил сияние и обернулся. Ох, да как же это?!

Диам жался в углу, стараясь укрыться от лучей. Там, где они касались его кожи, были видны длинные порезы, будто от бритвы. Руки и ноги были исполосованы, волосы тлели. Блондин бросился к нему.

- Как же так, Чертенок? Что же я наделал?! – Ирай упал на колени и раздвинул черные кудри, гася искры на них и открывая смуглое лицо. – Жив? Прости меня, прости! Я подумать не мог, что так случится, я бы никогда…

Он обхватил Чертенка за плечи и прижал к груди, коря себя за необдуманность. Тот в шоке прижался к нему всем телом, будто ища спасения.

Ирай научился генерировать свет разной силы, например, воздействовавший только на людей, не причиняя вреда экзотам, но никогда еще не видел такого эффекта. Он хотел лишь разбросать парней вспышкой, припугнуть. Страшно подумать, что бы случилось, если бы Чертенок не сидел за его спиной и на него попали прямые лучи!

Парни поднимались на ноги, тихо бормоча ругательства и удивляясь, что никогда не видели обычно отрешенного от всего блондина в таком боевом настрое.

- Да что же из-за вашей парочки второй раз уже всем перепадает? – беззлобно проворчал Шамиль, чем вызвал несколько смешков. Обстановка, как ни странно, разрядилась.

Тут единственная лампочка под потолком прощально мигнула и погасла.

- Вот отстой, - раздалось в темноте. – Ирай, не посветишь?

«Ну уж нет, - подумал про себя блондин, крепко прижимая к себе Чертенка. – Больше никогда!»

- Да пошли вы все, пойду я спать! – сказал Игорь.

- Пойдем отдыхать, Диам? – прошептал Ирай.

Чертенок утвердительно кивнул, они поднялись, Ирай подождал, пока он устроится в спальнике, и пошел к своему. По памяти в темноте было перемещаться легко, да и не в первой. За размышлениями о сегодняшнем дне он уснул незаметно для себя, и не услышал, как кто-то осторожно пробирается к его смуглому сокровищу.

Мысли в голове Диама метались, а боль от световых порезов не давала сосредоточиться. Кажется, уснуть сегодня не удастся. Тут он встрепенулся, ощутив осторожное прикосновение к плечу.

- Тс-с. Это я, Знайка. – услышал он тихий шепот.

Худенький мальчик быстро протиснулся к нему в спальник.

- Куда ты лезешь? – прошипел изумленный Диам, начиная злиться. – Что за день, мать его? Что парни подумают?

- Тихо, у меня мало времени. Пускай думают, что хотят, слушай внимательно. Тебе не рассказал еще Ирай, не успел. Я знаю все, что уже случилось – это мой дар, и проклятье, которое убьет меня. Я знаю твою силу и его и знаю, зачем вы в этом мире. Моя судьба – рассказать вам об этом. Ирай не использовал свои способности против других не потому, что он трус, просто он любит людей и не в силах сделать выбор. Значит, решать придется тебе. Слушай и запоминай: не было никаких инопланетян…

Диам слушал, едва осознавая страшный смысл того, что говорил мальчик. Казалось, он сходит с ума от тихого шепота, повествующего о том, что они должны совершить и ответственность за какое решение он должен взять на себя.

- Скоро меня заберут к смотрителю. Решение уже принято, так что я знаю о нем. Я подскажу тебе немного, как подтолкнуть его, – прошептал Знайка. – Я знаю, как тебе приходилось иногда зарабатывать на хлеб. И знаю, что иногда тебе это даже нравилось. Ирай хочет тебя – этого не скроешь. Он влюбился, едва только увидел и сделает все, чтобы защитить тебя. Вокруг нас сейчас сплошной лес. Вот что ты должен сказать…

Знайка вылез из спальника Диама, оставив того совершенно ошарашенным, и поплелся отдохнуть несколько минут. Смотритель уже остановил Караван и отдавал распоряжения на его счет.

Шостак отпер железные двери, затащил за ошейник в темный фургон парня с голубой кожей, пойманного сегодня на озере, и принялся искать взглядом в темноте Знайку. Долго не пришлось – он сам вышел навстречу надсмотрщику и протянул руки, чтобы на них нацепили наручники, хотя прекрасно знал, что Трамал приказал этого не делать.

Шостак ухмыльнулся, схватил его за запястье и потащил за собой, закрыв дверь фургона.

Конечно, Знайка боялся. Все его существо сковывал ледяной ужас. Но он дал себе слово не показывать этого в память о гордом любимом брате Яне. Когда надсмотрщик подвел его к двери Трамала, мальчика, знающего все о прошлом, буквально парализовал страх перед будущим.

Дверь открылась на стук, и алчно улыбающийся смотритель схватил Знайку за ошейник и потянул внутрь. Первое, что увидел мальчик, оказавшись внутри фургона смотрителя – это закрепленные над кроватью, на манер балдахина, большие радужные крылья. Градом полились слезы.

Ну что же, в последний раз он заснет под ними.

Трамал разорвал на Знайке рубаху, отбросил ее и швырнул мальчика на кровать.

- Ну наконец-то, малец, от тебя будет польза, - голос уже подрагивал от возбуждения и предвкушения тех секунд невыносимого наслаждения, которые он получал от предсмертных конвульсий экзотов.

Сквозь пелену слез мальчик отрешенно смотрел на радугу над собой, не чувствуя грубых рук смотрителя. А тот был слишком распален и увлекся жадными поцелуями, чтобы заметить, как Знайка осторожно достал из лежащего на кровати подле него пояса широкий нож и сунул лезвие под красную кнопку пульта, повредив контакты микросхемы внутри. Разумеется, он знал, как это сделать.

И еще он знал, что Диам сейчас делал все в точности по плану смелого маленького гения, находясь в объятьях не верящего своему счастью Ирая.

Им было совершенно плевать, проснулись ли остальные парни. Ирай хотел этого смуглого красавца с той минуты, как увидел и сейчас не намерен был выпускать из рук гибкое тело любимого. Страсть и жар Диама передавались всегда хладнокровному блондину, заставляя того терять голову, прижимать к себе парня все крепче, покрывать бронзовую кожу страстными поцелуями. Шумно дыша от возбуждения, Чертенок прижимался к сидящему спиной к стене Ираю, то запуская тонкие пальцы в платиновые волосы, то поглаживая его спину и плечи. Руки блондина прошлись по талии и бедрам, опустились ниже. Чертенок тихо ахнул, выгнулся дугой и откинулся на спальник Ирая на спину, увлекая того за собой, заставляя упасть на себя всем телом и закинул длинные смуглые ноги на его талию. Этого стерпеть уже не было сил! Обняв одной рукой за шею, а другой за талию, Ирай потянул к себе черноволосого красавца и тот застонал, почувствовав проникновение в себя. Закрыв ему рот поцелуем, блондин крепко прижал к себе дрожащего от наслаждения Чертенка. Он читал желания любимого по мельчайшим подрагиваниям его пальцев, трепету длинных пушистых ресниц и жаркому дыханию, которое чувствовал на свое коже.

Не нужно обладать способностями экзота, чтобы узнать желания самого дорогого человека на свете – для этого достаточно лишь захотеть увидеть его радостную улыбку, искрящиеся счастьем глаза, и тогда поймешь, как этого достичь. И счастливее Чертенка в эти минуты не было никого.

Сбросив с себя одежду, Трамал схватил Знайку за лодыжки и резко раздвинул его ноги в стороны. Вид худенького беспомощного мальчика распалил его так, что одного раза на сегодня будет явно недостаточно. Пожалуй, этот парнишка отправится к несуществующему больше Богу раза после третьего. Смотритель облизал два пальца и вставил их Знайке меж ягодиц. Тот вскрикнул от боли, вывернулся и заработал сильный удар кулаком в лицо.

- Надо же, как узко! – удивился смотритель. – И как это парни такого мальца ни разу не оприходовали? Ну ничего, сегодня я тебя научу как правильно мужиков ублажать. Это тебе не в два пальца будет, - сказал он, обхватив ладонью толстый член. – Сегодня я вдоволь наслушаюсь твоих визгов!

Убрав ладонь от наливающегося синяка на скуле, Знайка не смог сдержать довольной улыбки. Алчность и предвкушение в глазах Трамала медленно сменились недоумением. Чего этот странный парень лыбится?! Ну сейчас он эту глупую ухмылку сотрет! Но тут улыбка Знайки стала еще шире, а затем он вдруг радостно заливисто засмеялся, лукаво глядя на смотрителя. Это уже начинало раздражать Трамала, с ума он сошел что ли? Уже сжав кулак, чтобы врезать пацану еще раз посильнее, он на секунду остановился, насторожившись: что-то явно не так с этим мальчишкой.

- Чего ты ржешь? Отвечай! – зарычал Трамал, схватив мальчика за горло. – Отвечай, пока шею не свернул!

- Чертенок, как я и велел, сказал Ираю, что следующим после меня будет он и конечно Ирай не смог этого допустить. Тебе осталось совсем немного, - с явным удовольствием сказал Знайка. – Ты уже практически мертв, только не понял еще. И помешать ты уже не в силах. Это тебе за Яна, кровавый маньяк!

Знайка вновь засмеялся.

- За тебя, Ян, я за отомстил за тебя!

Слова мальчишки заставили всегда спокойного, словно скала, смотрителя содрогнуться от давно забытого, но отчетливого чувства страха.

- Что ты сделал?! – выкрикнул он, занося кулак над лицом парня. – Говори, что ты наделал?!

В ответ Знайка лишь вновь рассмеялся ему в лицо. В ярости врезав парню, отчего тот слетел с кровати, Трамал вскочил на ноги, схватил штаны и ринулся к двери. Так и есть! Едва открыв дверь, он увидел какую-то суету возле одного из грузовиков с рабами. К нему с фонарем бежал Шостак.

- Они взломали дверь изнутри, несколько сбежали!

Смотритель выругался, натягивая штаны, и метнулся к кровати за поясом.

- Ах ты мелкая падла! – закричал он, увидев нож, торчащий из пульта.- Ну с тобой потом!

Он схватил нож и выбежал на улицу под начинающийся дождь.

- Сколько сбежало? Прочешите хоть весь лес, но достаньте мне их назад! И заприте уже дверь фургона, вашу мать, остолопы!

Один из надсмотрщиков кинулся за новым замком, Трамал и Шостак побежали в лес следом за Саафом, ведомым феноменальным нюхом ищейки и сверхточным ночным зрением. Достигнув леса, Сааф остановился на секунду и глубоко втянул воздух.

- Двое побежали туда, – он указал рукой направление вглубь леса. - Один взял чуть левее. Совсем недавно, должны нагнать.

- За двумя! – бросил Трамал и они побежали в указанном направлении.

Бежать уже почти не было сил. Хоть лес и не был слишком густым, но их голые тела были исполосованы о ветки деревьев и колючих кустов, а ноги сбиты о корни. Один Диам без особых усилий сбежал бы от преследователей, но ему приходилось постоянно поддерживать то и дело спотыкающегося Ирая, непривычного к лесным чащам. В очередной раз, неловко ступив на острый камень, блондин упал на землю. Мигом подбежавший Чертенок опустился перед ним на колени, обнял за плечи и прижал к себе.

- Нам не сбежать, - прошептал он. – Не выйдет.

Ирай уткнулся в его плечо. Какой же дурак! Он взломал дверь резкой вспышкой света, чтобы они смогли сбежать, но не рассчитал, что по лесу Диаму будет явно гораздо проще передвигаться без него. Теперь из-за его глупости Чертенка могут поймать, он сам обрек любимого на верную смерть!

- Беги один, Диам. Спасайся, а я смогу задержать их. Без меня ты сможешь сбежать, а я только мешаю.

- Не смей даже говорить мне такого! – Чертенок прижал его к себе еще крепче. – Я никуда без тебя не уйду, я теперь только твой! Пускай сбежать мы не сможем, но мы можем дать бой!

- Что ты говоришь? Ты же знаешь, что я не могу! Я причиняю тебе боль, создавая свет, никогда не смогу, если ты рядом…

- Ты должен. Слушай меня, Знайка все мне рассказал. Никаких инопланетян и в помине нет, это все миф, который люди придумали, чтобы скрыть собственные грехи! Они сами повинны в том, что случилось, и тогда Земля начала создавать нас, новое поколение. Она хочет избавиться от тех, кто причинил ей боль и взрастить новых детей. Тех, что будут ближе к ней и роднее. Люди, едва не погубившие ее, больше не нужны. Вот зачем ты здесь, чтобы довести дело до конца! Уже достаточно экзотов, чтобы продолжить новый род, осталось лишь смести с лица планеты остатки старого. Избавиться от едкой плесени, сотни лет отравлявшей Землю. Это должен сделать ты!

- Да что ты, родной? Что ты такое говоришь?! – Ирай в изумлении смотрел в черные глаза, не в силах поверить, что Чертенок говорит серьезно. – Даже если бы и так на самом деле, разве я смогу это сделать? Ведь ты… Да и думать даже не хочу, что с тобой произойдет!

- А я здесь для того, чтобы погубить всех, если ты не сможешь. Если ты не исполнишь то, ради чего тебя породила Земля, я должен опустить тьму на планету и тогда погибнут все! Но я не смогу теперь. Теперь я встретил тебя и не смогу этого сделать, а вот ты - должен. Иначе мы погибнем бесцельно. А мы погибнем, ты понял уже. Ты ведь тоже слышишь их, они почти нагнали нас и скрыться мы не сможем. Сделай это, Ирай!

- И не проси, родной, ты же знаешь, что это означает для тебя! А я не смогу потерять тебя так скоро, едва только нашел…

- Мы погибнем, Ирай! Они приближаются, сделай это!

Уже замелькал свет ручных фонарей и стали слышны крики смотрителя. У них была минута от силы, и погоня настигнет их. В отчаянии Ирай крепко обнял Диама, мотая головой и повторяя: «Нет, нет, любимый, нет!»

- Ну же! Лишь три слова! Ирай, я люблю тебя, как никого никогда не любил, ты должен сделать это ради нас!

- Я не могу, Чертенок, как ты не поймешь…

Диам взял мокрое от слез и дождя лицо Ирая в ладони, принялся целовать его щеки и губы.

- Умоляю тебя, любимый, родной мой, скажи это…

Голоса стали слышны совсем отчетливо, судя по злорадным вскрикам, их заметили. Блондин практически ничего не соображал, реальность истаяла, оставив лишь глядящие на него испуганные черные глаза и звонкий голос Чертенка.

- Ирай, мы погибнем!

- Да… - Ирай захлебнулся слезами.

- Любимый! – Диам с ужасом оглянулся на приближающихся караванщиков.

- Да бу… - слезы перешли в судорожные рыдания, его затрясло.

Бегущих Шостака и Саафа отделало от них не больше десяти метров.

- Ну же!!!

- Да будет… свет… - прошептал Ирай.

Яркий свет, белее которого еще не видела Земля, залил планету. Ирай не видел, как исчез Трамал, растворившись в нем. Он видел лишь облегченно улыбнувшегося Диама, стоящего перед ним на коленях и держащего за его за бледные плечи. Видел, как дрогнули контуры любимого лица, как смуглое тело начало таять, алые искры побежали по тлеющим волосам. Рыдания подавили крик, когда он тщетно попытался схватить исчезающего Чертенка, чтобы удержать… Ирай упал, вцепился пальцами в мокрую землю. Он кричал от боли, от которой его ничто не могло избавить, кроме одного.

- Вот так все было. Так Ирай и Чертенок спасли нас, пожертвовав собой.

Знайка расположился у ног Нииры, рассказывая ей историю своей жизни в караване рабов. После новой Вспышки, очистившей Землю, вернулся Сааф и отпер тюрьмы. Экзоты разбрелись кто куда, а Ниира предложила мальчику идти вместе. Сидя у корней дерева, она слушала удивительную историю удивительного мальчика о той любви, которой она сама никогда еще не знала.

- А что с Ираем? Где он сейчас?

Ее светящиеся голубые слезы падали на землю, разбиваясь на сотни крошечных искр.

- Он погиб от горя, пережив своего любимого Диама всего на минуту. Когда угасла Вспышка, вместе с ней угас и он.

- Какой ужас! – Ниира всхлипнула. – Бедные парни, как же жаль их…

- О, нет-нет! Не жалей, не нужно. Там им гораздо лучше, поверь!

Я ЭТО ТОЧНО ЗНАЮ.








Не стоит обижаться на правду. Лучше ответить тем же. Данил Рудый
ещё >>