Человечество идет по пути гуманизации читательская конференция по произведениям российских писателей Захара Прилепина и Германа Саду - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Урок читательская конференция по произведениям томских писателей... 1 116.78kb.
Readership Conference Update August 2008 Конференция «Читательская... 1 48.72kb.
Экстремизм героев Юкио Мисимы и Захара Прилепина в нашей работе мы... 1 224.42kb.
Закон о внесении изменения в статью 11 закона новосибирской области... 1 14.51kb.
Резолюция международной конференции «Морская экология-2007» 3-5 октября... 1 75.58kb.
Литературное пространство: каким ему быть? 1 53.68kb.
Воронеж. Родина. Любовь… (по произведениям поэтов и писателей наших... 1 286.49kb.
Тоидзе Ираклий Моисеевич 1902—1985 1 60.66kb.
Читательская конференция Раздел 4 1 86.98kb.
Дипломатическая конференция по заключению договора для облегчения... 1 24.9kb.
Викторина по изученным произведениям зарубежных писателей 1 32.27kb.
Предварительная список участников 1 227.37kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Человечество идет по пути гуманизации читательская конференция по произведениям российских - страница №1/1





ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ИДЕТ ПО ПУТИ ГУМАНИЗАЦИИ
Читательская конференция по произведениям российских писателей Захара Прилепина и Германа Садулаева
23 ноября 2007 г.

УЧАСТНИКИ

ЕФИМОВА Елена Павловна, директор Научной библиотеки СПбГУП, кандидат педагогических наук, Заслуженный работник культуры РФ

ЗАПЕСОЦКИЙ Александр Сергеевич, ректор СПбГУП, доктор культурологических наук, профессор, член-корреспондент РАО, Заслуженный деятель науки РФ

ЗОБНИН Юрий Владимирович, заведующий кафедрой литературы и русского языка СПбГУП, доктор филологических наук, профессор

ПРАЗДНИКОВ Георгий Александрович, заведующий кафедрой философии и истории Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства, доктор философских наук, профессор

ПРИЛЕПИН Евгений Николаевич, поэт, прозаик, публицист

САДУЛАЕВ Герман Умаралиевич, писатель

ФИЛАТОВ Сергей Александрович, председатель Совета Конгресса интеллигенции Российской Федерации, президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ, кандидат технических наук, действительный член Международной академии творчества, Международной академии духовного единства народов мира, член Союза писателей Москвы и Союза журналистов России, лауреат Государственной премии СССР.


Кудрявцева Марина (IV курс), Ленкина Мария (V курс), Дуца Татьяна (I курс), Казанкова Екатерина (III курс), Новиков Артем (IV курс) — студенты СПбГУП.
А. С. Запесоцкий

— Уважаемые коллеги, у нас есть замечательная традиция встреч в библиотеке Университета с крупными, яркими писателями — нашими современниками. Здесь бывали такие персоны, как, например, Даниил Гранин, Юрий Поляков и целый ряд других интересных людей. Сегодня мы встречаемся с двумя молодыми, но уже достаточно известными российскими литераторами. Скажу несколько слов о наших гостях.

Захар Прилепин (внелитературное имя — Евгений Николаевич Прилепин) — поэт, прозаик, публицист, родился в 1975 году в деревне Ильинка Рязанской области. Окончил филологический факультет Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского и Школу публичной политики. Работал разнорабочим, охранником, грузчиком. Был командиром отделения отряда милиции особого назначения, воевал в Чечне. Дважды финалист премии «Национальный бестселлер», «Соколофф-приз», «Русский Букер», лауреат премии «Вдохнуть Париж», премии издания «Литературная Россия», «Роман-газеты» в номинации «Открытие», диплом премии «Эврика», лауреат Всекитайской литературной премии «Лучший зарубежный роман года», лауреат премии «Эксклюзив года» сайта «Назлобу.ру» за политическую публицистику в 2007 году, лауреат премии «Ясная Поляна» за выдающееся произведение современной литературы — роман 2007 года «Санькя». Кроме того, Захар Прилепин — участник коалиции «Другая Россия», сопредседатель всероссийской общественной организации "Н.а Р.О.Д", участник Форума молодых писателей России. Публикуется в журналах «Дружба народов», «Континент», «Наш современник», «Новый мир», «Искусство кино», «Роман-газета», «Север», колумнист журналов «Большой город», «Крупный план» «Русская жизнь», «Политический журнал» и др. Является автором книг «Патологии», «Грех». Женат, отец троих детей.

Герман Умаралиевич Садулаев — прозаик, родился в 1973 году. До 16 лет жил в чеченском городе Шали с родителями и двумя сестрами. Уехал из родных мест еще до первой чеченской войны и поступил в Ленинградский, ныне Санкт-Петербургский, государственный университет на юридический факультет. Сейчас отвечает за таможенные вопросы и логистику в компании по импорту замороженных продуктов. Герман Умаралиевич — участник Форума молодых писателей, участник круглого стола на Московской книжной ярмарке, выставки «Книга России» в 2006 году. Стипендиат Федерального агентства по культуре и кинематографии по результатам VII Форума молодых писателей в 2006 году. Публикуется в журналах «Дружба народов», «Знамя», «Континент», «Вайнах». Автор книг: «Радио Fuck», «Я — чеченец!», «Пурга». Его дебютная повесть «Одна ласточка еще не делает весны» переведена на немецкий и испанский языки. Герман Умаралиевич живет и работает в Санкт-Петербурге. Женат, в семье растет 9-летняя дочь.

Наконец, пожалуй, самый маститый наш гость, который сегодня будет исполнять роль ведущего и представлять этих двух писателей и еще наверняка скажет много интересного, автор ряда книг — Сергей Александрович Филатов, давний друг нашего Университета. Он родился в Москве, окончил Московский энергетический институт по специальности «инженер-электромеханик», работал на металлургических заводах в России и за рубежом, в научно-исследовательском институте. Был народным депутатом России и депутатом Верховного Совета России. В 1993–1996 годах Сергей Александрович занимал один из самых высоких государственных постов в нашей стране — был главой Администрации Президента РФ. На эту должность он пришел из демократического движения на волне перестройки и постперестроечных событий. Где бы ни работал Сергей Филатов, он всегда активно проводил линию на демократические преобразования, создание гражданского общества и интеграцию России в мировое сообщество. В последующие годы он возглавлял различные организации, задачами которых было активное вовлечение интеллигенции в процесс перемен, развитие отечественной экономики и предпринимательства, строительство демократического государства и формирование гражданского общества. В настоящее время Сергей Александрович возглавляет Конгресс российской интеллигенции и Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ. Он один из авторов действующей Конституции РФ и книг «На пути к демократии», «Совершенно несекретно», «Политология. Курс лекций», «По обе стороны…», а также многочисленных статей и других публикаций. Действительный член Международной академии творчества, Международной академии духовного единства народов мира, Академии безопасности, обороны и правопорядка, член Союза и сопредседатель Союза писателей Москвы, член Союза журналистов России. Имеет государственные и общественные награды; лауреат Государственной премии Советского Союза. В последние годы Сергей Александрович особое внимание в своей деятельности уделяет пропаганде творчества молодых писателей, поддержке издания их произведений, привлечению внимания общественности к отечественным литераторам. Сегодняшняя встреча — это продолжение данного направления деятельности Сергея Александровича.

Желаю вам интересного разговора. Сергей Александрович, Вам слово. Спасибо.


С. А. Филатов

— Я не был в вашем Университете несколько лет и поражен переменами в лучшую сторону. Университет стал намного красивее и уютнее, очень приятно находиться в этих стенах. Полагаю, что и выпускники этого вуза год от года становятся все более «качественными».

Что происходит в нашей литературе? Начну не с сегодняшнего дня, а с более раннего периода. В 1990-х годах вдруг обнаружилось, что в России практически нет известных молодых писателей. И тогда в рамках функций Конгресса российской интеллигенции я взялся за то, чтобы создать площадку для общения, дать возможность новому поколению литераторов оперативно представлять свои сочинения, узнавать новости, обмениваться мнениями и пр. Мы придумали такую форму, как Форум молодых писателей. Каждый год на этот Форум подают заявки около 800 человек. Они присылают свои произведения, которые рецензируются профессиональными писателями, потом из них отбираются 150 лучших. Мы приглашаем их в подмосковный пансионат «Липки», где они проводят неделю в творческом общении и учебе. В первую половину дня проходят мастер-классы, во вторую — всевозможные встречи: с маститыми писателями, политиками и другими выдающимися личностями. Таким образом, в процессе обсуждений, выявляются лучшие.

Мероприятие осуществляется совместно с «толстыми» литературными журналами, при этом решаются сразу две задачи. Во-первых, мы видим новые таланты и интересные произведения; во-вторых, журналы получают свежий материал. Главный редактор одного из них как-то высказался в том смысле, что если ты напечатался в «толстом» журнале, то тебе уже не надо доказывать, что ты писатель.

С каждым годом появляются новые, все более яркие литераторы. Сегодня перед вами два замечательных человека, которых я даже не могу назвать молодыми писателями — они сразу заставили литературный мир принять их без каких-либо рекомендаций, кроме их книг, которыми сейчас зачитываются очень многие наши сограждане.

Мы выпускаем серию «Молодая литература России». В нынешнем году в ней уже увидела свет книга Захара Прилепина, сейчас выходит книга Германа Садулаева. Те, кто интересуется произведениями молодых российских писателей, могут просто собирать эту серию — там можно найти всех, кто прошел через Форум молодых писателей.

Сегодня многие обеспокоены тем, что в стране сложилась драматическая ситуация с чтением. В России ежегодно издается 104 тысячи наименований и 700 млн. экземпляров книг — больше, чем было в Советском Союзе. Казалось бы, огромное количество. Однако, по данным социологов, активно читающая часть населения составляет не более 4 %. Но ведь если мы не читаем, то сильно обедняем себя духовно. Только книга заставляет работать душу человека, и плоды этой работы остаются на всю жизнь. Знаю по себе: после прочитанной хорошей книги всегда хочется что-то в себе изменить в лучшую сторону.

В чем причина такого плачевного положения? В 1990-х у нас произошел слом политической системы, сопровождаемый, как любая революция, хаосом, и образовалась пустота. К нам пришла «старая новая» литература, написанная русскими писателями за рубежом. Потом эта волна схлынула. И вот сегодня появляются новые писатели, со свежим взглядом на мир. Это не всегда простой и светлый взгляд — ведь мы пережили трудное время, много болезненных проблем. Например, Герман не мог не написать о своей родине, и он это сделал — с такой болью, что порой трудно читать. У Захара сложная судьба: он прошел через самые тяжелые годы войны в Чечне, и в его произведениях нашло отражение то, что он думает о сегодняшней власти. Но в них обоих, как и во многих других молодых писателях, я ценю правду. Я стараюсь оберегать наших молодых писателей от политической ангажированности — ведь в литературе мы всегда находили хотя бы крупицу правды, даже в самые сложные времена, когда эта правда старательно скрывалась от людей.

А теперь предоставляю слово Захару и Герману.
З. ПРИЛЕПИН

— Сначала мне хотелось бы сказать несколько слов о вашем Университете. Здесь очень красиво и хорошая атмосфера, приятно было сюда прийти. Что касается нашего общения, то расскажу немного о себе и своем поколении, а потом с радостью отвечу на вопросы, которые будут вам интересны.

Сергей Александрович довольно точно описал ситуацию, сложившуюся к началу 1990-х, в годы перестройки. Тогда произошло возвращение к читателям тех произведений, которые не печатались у нас в советские времена — стали выходить книги Александра Солженицына, Михаила Булгакова, Андрея Платонова и других ранее не публиковавшихся писателей. Поэтому интерес к собственно современной литературе был несколько снижен, и долгое время, вплоть до конца 1990-х, молодыми писателями называли тех, кто был совсем не молод — Юрия Полякова, например, или Татьяну Толстую. Что тогда говорить о 20–25-летних? Даже в современной России невозможно представить ситуацию, какая была, к примеру, в начале ХХ века, когда Сергей Есенин говорил: «Я ощущаю себя хозяином русской поэзии». Если сейчас найдется 23-летний молодой человек, который заявит такое, что он услышит в ответ?

Правда, в начале XXI века положение стало меняться. Это не значит, что пришли развязные молодые люди с амбициями и хотят, как футуристы, всех сбросить с корабля современности. Просто нормальный литературный вид, как и биологический, существует тогда, когда есть смена поколений. В искусстве, в науке — везде должно быть ощущение преемственности. Эта смена поколений происходит в том числе и благодаря деятельности Сергея Александровича, о которой он рассказывал. Появилась генерация молодых литераторов. Лично я, будучи когда-то юным студентом университета, считал, что писатели — это памятники в скверах и портреты на форзацах учебников. Но потом вдруг понял, что литература живет сейчас, одновременно с нами, и меня появился необычайный интерес — я стал слышать отзвуки того, о чем думал, в текстах людей, которые пишут сегодня; читать и пытаться понять, что из всего этого стоящее. Я убежден, что в последние 5–7 лет написано по крайней мере несколько шедевров. Это счастье первооткрывателя — читать только что вышедшую книгу и понимать: вот оно, настоящее. Литература, как и музыка, достойна своего читателя и слушателя.


Г. САДУЛАЕВ

— Я тоже выскажу свои впечатления о вашем Университете. Меня не покидает ощущение, что это возрожденный античный храм Аполлона, где присутствует служение музам, культ красоты, здоровья, успеха. Он выглядит как некий оазис среди нашей неприглядной действительности. Хотелось бы, чтобы везде стало так, как здесь.

Глядя на аудиторию, я совсем не чувствую себя молодым писателем — наоборот, очень немолодым. Сегодня я буду отвечать на ваши вопросы, но позвольте и мне задавать вам свои.
М. КУДРЯВЦЕВА — Захар, Вы служили в Чечне, и в Вашем романе «Патологии» хорошо показана сложная ситуация и переживания героя. Войну можно рассматривать двояко. С одной стороны, война формирует мужчину, закаляет его, с другой — война калечит человека не только физически, но и психологически. Что для Вас война? И должна ли наша литература рассказывать о тех трагедиях, которые на ней происходят? Ведь написаны «Война и мир», астафьевские произведения.
З. ПРИЛЕПИН

— Ответ на второй вопрос уже содержится в вашем вопросе. Стоит ли писать о войне, если уже есть «Война и мир», и «Тихий Дон», и произведения Гомера — тысячи текстов, составляющих цвет мировой литературы? Да, война — чудовищное зло. Но она присутствует в мире, как присутствуют свет и тьма, и я не в силах как-либо на это повлиять. Что касается взаимоотношений мужчины и войны, то я попытался написать в том числе и об этом — целый роман. Выскажу несколько радикальных суждений: то, что война уродует человеческую психику, не более чем миф. Оба мои деда прошли Великую Отечественную — крупнейшую войну, которую пришлось вынести нашему народу, и, судя по «иконостасу» их медалей и орденов, вели себя героически. Однако с тех пор я не встречал людей более добрых, милосердных, спокойных, более ясных и человечных, чем они. Не знаю, что происходило с их психикой, но знаю точно, что они заглядывали, как говорится, за пределы бездны. Поэтому уже в детстве я стал думать, что психика мужчины рассчитана на то, чтобы он мог увидеть и пережить войну, как женщины могут пережить роды. И, значит, человек к этому готов, значит, Господь Бог замыслил нас таким образом. Тем не менее, несмотря на то, что я все это произношу, конечно же, я никогда не скажу, что война — это хорошо, мужчине это полезно, давайте все заниматься НВП — начальной военной подготовкой и стрелять из автоматов. Призывать к этому глупо — я просто сказал, как я это вижу. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос. Герман, мне кажется, тебе тоже есть что сказать по этому поводу.


Г. САДУЛАЕВ

— Захар привел пример Великой Отечественной войны, но я думаю, что он не совсем корректен, когда мы говорим о тех боевых действиях, которые происходили уже в наше время. Потому что есть войны справедливые — по моему глубокому убеждению, Великая Отечественная в нашей истории была последней такой войной. Справедливые войны действительно не уродуют психику, это тот выбор, когда человек и нация должны либо сражаться, либо умереть. И честные, достойные люди делают выбор — сражаться. Такая война действительно формирует настоящего мужчину, гражданина. Но я верю в исторический прогресс: человечество, мне кажется, идет по какому-то пути, и это должен быть путь гуманизации. Как утверждают историки и антропологи, наши далекие предки были каннибалами, ели друг друга. На определенном этапе это было необходимо для того, чтобы человечество смогло выжить, но потом ситуация изменилась: люди научились возделывать землю, приручили домашних животных, стали обеспечивать себе постоянный запас пищи без того, чтобы поедать, допустим, стариков или пленных. И каннибализм стал маргинальным явлением. Он сохраняется до сих пор, но едва ли признан в человеческом обществе как нечто нормальное.

Я думаю, что на нашем этапе развития цивилизации войну следует признать анахронизмом. У нас уже есть все средства для того, чтобы решать экономические и социальные проблемы, не убивая друг друга. И не надо взывать к памяти предков. Были времена, когда приходилось непрерывно отражать нападения врагов, витязи и богатыри грудью заслоняли Русь — вот и мы будем так же. Но ведь все это происходило в другое время: у кочевников не было иного способа жить и развиваться, а крестьяне, на которых эти кочевники нападали, тоже не имели выбора — только сопротивляться и погибнуть или стать рабами. При такой дилемме война неизбежна. Но сейчас общество, по моему глубокому убеждению, должно идти к тому, чтобы решать свои проблемы другими методами, и это уже возможно. Безусловно, настоящий мужчина может выдержать войну — почему нет, если это в самом деле заложено в его психике. Но если он человек нравственный, если у него мозги не поролоновые и в груди живое сердце и если война будет несправедливая, то в его душе останется тяжелый след. Думаю, что несправедливая война оставляет незаживающий рубец на сердце всех людей всех обществ, которые их ведут.
М. ЛЕНКИНА — У меня вопрос к Герману Садулаеву, тоже по поводу Чечни. Как Вы считаете, чеченофобия, которая захлестнула российское общество во время активных военных действий в Чечне и подогревалась СМИ, сейчас, когда нам меньше сообщают об активных военных действиях, изживает себя, или это явление, с которым мы еще долго должны будем бороться?
Г. САДУЛАЕВ

— Я не сказал бы, что провоцируется какая-то особенная чеченофобия — скорее, следует говорить о проблеме ксенофобии вообще. В обществе присутствует определенная агрессия. С одной стороны, во всем этом есть даже позитивный аспект: некоторый подъем русского национального самосознания. С другой — ксенофобия — это ошметки, технологический выброс, который, естественно, надо стараться свести к минимуму. И здесь важно, на каком уровне осуществляется этот подъем национального сознания. У меня есть очень хорошие друзья — русские националисты, культурные и образованные люди. Их национализм находится на высокой цивилизационной отметке, мы можем вести с ними нормальный диалог. Может быть русский и чеченский национализм, и они не станут противоречить друг другу, а будут находиться в состоянии плодотворного взаимодействия. А ксенофобия препятствует этому, и иногда кажется, что, может быть, есть силы, заинтересованные в том, чтобы подобный диалог не состоялся, потому что Россия, которую будут раздирать такие противоречия, не сможет стать сильной.

У нас де-факто многонациональная страна, так получилось. Отказаться от национальных идей нельзя. В современном мире, если государства отказываются от национальных идей, глобализм сжирает их, они лишаются своего лица, теряют все, вплоть до суверенитета. Вопрос только в том, на каком уровне происходит подъем национального сознания народа. Повторяю, я не думаю, что у нас есть какая-то особенная чеченофобия. По чертам моего лица трудно узнать во мне чеченца, поэтому на улице меня обычно не останавливают, но раньше, когда мне приходилось где-то предъявлять паспорт, сразу начинались проверки: меня задерживали, куда-то везли, «пробивали» по каким-то базам, выясняя, не террорист ли я, снимали отпечатки пальцев. Сейчас ситуация прямо противоположная: Рамзан Кадыров, можно сказать, друг Путина, чеченцы — силовая гвардия нынешнего режима, они готовы в составе 20 тысяч вооруженных до зубов людей в любую секунду по приказу прибыть в Москву или Петербург и прекратить любые беспорядки (если они будут). Поэтому сейчас, когда я показываю паспорт или водительские права, мне обычно говорят: «Спасибо, до свидания, счастливого пути». Так что теперь, скорее, ситуация обратная. Но я бы не стал особенно обольщаться, потому что проблема ксенофобии в обществе сохраняется.
З. ПРИЛЕПИН

— Добавлю из личного опыта. В нашем отряде из 100 омоновцев, у которых было по 8–12 командировок в Чечню, я не знал ни одного чеченофоба. Как они относились к своим поездкам туда — сложный вопрос, но не было такого, чтобы они не любили людей по национальному признаку. Тут проявляется благая гибкость русской психики, хотя, может быть, излишняя.


Мне хотелось бы узнать, как Вы, Захар, и Вы, Герман, пришли в литературу. Что побудило Вас написать свои первые произведения, о чем они были и как пошли дела дальше? (Вопрос из зала)
З. ПРИЛЕПИН

— Все предельно просто, Всеволод. Что касается меня, то я служил в ОМОНе, работал в разных местах, потом стал журналистом — выпускал одну газету дико желтого цвета. Но в какой-то момент мне стало скучно тратить на это жизнь. Я решил сочинить книжку и за какое-то время написал роман «Патологии». Как поступить дальше? Берете текст, распечатываете его на принтере, узнаете адрес редакции журнала или издательства (еще есть фонд Сергея Александровича Филатова) и направляете его туда. Затем, если с текстом все в порядке, вас подхватывает течением и несет. Когда говорят, что издательства коррумпированы и пробиться никуда невозможно, не верьте: дела обстоят с точностью до наоборот. Литература — это не шоу-бизнес. Толстые журналы, газеты, издательства задыхаются без интересных текстов, роют землю в поисках молодых писателей, в ожидании «Тихого Дона» и «Острова Крыма». Поэтому никаких стратегий здесь нет — просто надо хоть немного понимать, для какого журнала или издательства ваш текст подходит по формату. На это необходимо потратить полчаса времени в Интернете и определить, кому вы может быть интересны.


С. А. ФИЛАТОВ

— Немного добавлю. Когда мы начинали работу с молодежью, то провели исследование толстых литературных журналов. В то время они были в катастрофическом положении: почти миллионные тиражи упали до 5–7 тысяч экземпляров. Естественно, было интересно узнать, в чем дело. Одной из важнейших причин оказалось желание читателей видеть новые имена, что и подвигло журналы вместе с нами заняться этой проблемой. Сегодня ситуация изменилась: тиражи толстых литературных журналов по крайней мере на десятки тысяч экземпляров больше, чем у книг. Однако «голод» и поиск новых писателей и сегодня остается актуальнейшей проблемой.


Г. САДУЛАЕВ

— Захар замечательно объяснил, как стать популярным и заработать первый миллион, если ты писатель. Но как стать писателем? Обрисую этот процесс с психологической точки зрения. Вот живете вы, живете — и вдруг вас одолевает желание что-нибудь написать. Мой совет: выпейте бутылку водки. Не пьете? Хорошо, сходите на час в тренажерный зал, позанимайтесь до изнеможения — и желание пройдет. Через какое-то время вам опять захочется писать — выпейте две бутылки водки или сходите на 2 часа в тренажерный зал, познакомьтесь с новой девушкой (или с новым парнем). Опять захочется что-то написать — прыгните с парашютом или сделайте еще что-нибудь экстремальное. Если вы все это делаете, а желание не пропадает, тогда я вам сочувствую. И все же найдите еще какие-нибудь способы отвлечься. Когда не помогает ничего — ни водка, ни тренажерный зал, ни девушки, ни прыжки с парашютом, все же придется писать. Это и есть признак того, что вы писатель.


С. А. ФИЛАТОВ

— У нас на Форуме бывает, что молодой писатель после того, как проходит разбор произведения, начинает понимать, что он вошел не в тот коридор, и уходит. Правда, покидают нас по-разному. Одна девушка сказала: «Вы все здесь дураки!», хлопнула дверью и ушла — слава Богу, навсегда, больше она к литературному творчеству не возвращается.

Любой труд, в том числе и писательский, имеет свои особенности. Существует такой феномен, как призвание. Если оно у вас есть и вы точно выбрали профессию в соответствии с ним, то вы счастливый человек. Нет — будете переходить из вуза в вуз, менять занятия, пока не найдете то, что действительно выявляет ваши возможности.
Т. ДУЦА — У меня такой вопрос к Захару Прилепину. Почти каждый писатель и журналист имеет несколько псевдонимов. Почему Вы именно Захар Прилепин?
З. ПРИЛЕПИН

— Прилепин — моя настоящая фамилия. Один журналист как-то написал в шутку, что на самом деле я Лавлинский, и это уже вошло в две литературные энциклопедии. Даже не знаю, что с этим делать. Теперь хотя бы вы будете знать, что у меня нет и не было никаких псевдонимов. А Захар — это просто мое дворовое, что называется, «погоняло», имя моего деда. Когда я начинал писать книги, то решил, что «Евгений» — имя баратынское, слишком «ботаническое», а «Захар» звучит немного по-язычески: страшно, с рычанием. Как бы то ни было, «Лавлинский» здесь вообще ни при чем.


Кого из современных молодых писателей Вы считаете особенно талантливыми? Написаны ли в последние годы выдающиеся произведения? (вопрос из зала)
З. ПРИЛЕПИН

— В современной литературе есть несколько текстов, написанных уже в XXI веке, которые я считаю шедеврами. Просто перечислю их. Во-первых, два романа Дмитрия Быкова. Этот человек известен большинству из вас: он ведет две программы на телевидении и пять — на радио, пишет колонки в 115 журналах и по пять романов в год, среди которых два — «Оправдание» и «Орфография» — просто великолепны. Во-вторых, есть один замечательный молодой человек, которого недавно с треском выгнали из тройки «Справедливой России», — Сергей Шаргунов, блестящий писатель. Он написал восхитительный роман «Ура!» — всем рекомендую. В-третьих, Михаил Тарковский — удивительного дара писатель, родственник обоих Тарковских, живет в Сибири. Он выпустил книгу «Замороженное время», куда фактически вошли все вещи, написанные им, — это отличная проза. И еще три имени: Дмитрий Новиков, написавший как минимум два классических рассказа — «Муха в янтаре» и «Происхождение стиля» (это последние вещи), Роман Сенчин и (прости меня, Герман) Герман с книгой «Я — чеченец».


Е. КАЗАНКОВА — Я организатор клуба поэтов «Литературный альманах СПбГУП», и у меня личный вопрос к Захару Прилепину, поэтический. На Вашем сайте я прочитала стихотворный цикл, и меня заинтересовал вопрос: слова «ягода», «вишня» присутствуют в каждом четвертом Вашем стихотворении, хотя они написаны в разное время. Могу привести примеры: «Вишневая косточка попадает на зубы», «Будем есть с вами черные ягоды», «Соловеет слегка чернота мокрых ягод», «И с волосами цвета мокрых вишен» и пр. Эти слова имеют для Вас какое-то тайное значение или это просто рифмовка? И второй вопрос: входит ли в Ваши планы выпуск поэтического сборника?
З. ПРИЛЕПИН

— Спасибо за вопросы. Я чуть с ума не сошел, слушая Вас, потому что впервые об этом узнал. И сразу придумал ответ. Честно скажу: я вырос в совхозе имени Мичурина; видимо, это как-то на меня повлияло, и с тех пор я рассаживаю ягоды. В рассказах у меня тоже ягод черт знает сколько. Так что это не специально задумано — в повара я не готовился, никакого отношения к ягодам не имел. Что касается поэтического сборника, то, в общем, я стихов не сочиняю: написал около 40 стихотворений в период с 16 до 23 лет и в роман «Грех» включил их только потому, что они, по-моему, явно демонстрируют то, что происходило в это время с героем по имени Захарка. Поэтом себя не считаю, хотя, как мне кажется, то, что вошло в книгу, сделано достаточно тактично по отношению к поэзии.


Г. САДУЛАЕВ

— Расскажите, пожалуйста, что вы сейчас читаете. Так, «Тихий Дон». Кафку. Пикуля. А кого-нибудь из живых? Айтматов, хорошо. Соловьев; это Владимир Соловьев, телеведущий? Понятно. Доренко, Шендерович. Мураками.

А вы знаете, что вчера состоялось вручение нашей самой значительной литературной премии «Большая книга»? Первой премией отметили Людмилу Улицкую. Вторую присудили Алексею Варламову за книгу об Алексее Толстом, третью — Дине Рубиной. Надо сказать, что круг премируемых авторов довольно узок. Я совершенно убежден, что если бы не произошел технический сбой, то одним из награжденных был бы, конечно, Захар — за «Саньку». Мы все сожалеем, что в последний момент издательство по каким-то невнятным соображениям передумало представлять его книгу. Но вообще литературных премий сегодня много, и даются они не только с целью помочь писателям материально. Это делается для читателей, чтобы они ориентировались в литературном мире, знали, что творческое содружество выдвигает лучших и сообщает обществу о самых удачных произведениях. Конечно, иногда вкусы не совпадают, но все же это какие-то ориентиры.
Каким печатным СМИ и телеканалам вы отдаете предпочтение и что для Вас журналистика в настоящее время? (вопрос из зала)
Г. САДУЛАЕВ

— Я следую совету профессора Преображенского: чтобы не портить аппетит, газет старюсь не читать. Информацию о происходящем обычно черпаю на интернет-ресурсах. Что касается телевидения, то вы же сами видите: страшно смотреть, что там сейчас происходит. Более или менее приличный канал в плане освещения событий только один — РЕН ТВ. Это очень грустно.

Но у вас такие прекрасные, светлые лица, что, надеюсь, лет через 10 они не превратятся в маски упырей, которые видишь сейчас, включив телевизор. Все зависит от вас.
З. ПРИЛЕПИН

— Готов подписаться под каждым словом Германа: телевидение в России чудовищное, и смотреть его физически невыносимо. Две минуты — и у меня в организме начинает что-то происходить, боюсь, что распадусь на части. Естественно, я полагаю, что и все здесь присутствующие если чем-то интересуются, то идут в Интернет. Там есть, во-первых, более или менее независимые сайты. Лично я читаю Агентство политических новостей, сайт «Назлобу.ру», «Полит-НН», другие сайты, где просто идут новости. У меня около 30 закладок, я быстренько их просматриваю — и картина мира, испорченная телевидением, выправляется.

Что же до журналистики, то я до сих пор остаюсь действующим журналистом. К счастью, пока у меня есть доступ к прессе. Мои тексты публикуются в «Русской жизни», в «Огоньке». Вообще изданий у нас не один десяток — если для одного материал не подходит, тут же отдаешь в другое, если и в другом он кажется страшным, то на какой-нибудь сайт передашь. Так что возможность публиковать тексты еще существует, но, к несчастью, 95 % граждан России получают информацию исключительно из телевизора, что, конечно, кошмар, поскольку, как известно, свобода — это возможность не сказать все, что угодно, а быть услышанным. Написать-то можно, но нет ощущения, что до кого-то во власти это доходит.
С. А. ФИЛАТОВ

— Хочу высказать свою точку зрения. Можно, конечно, навсегда выключить телевизор. Но лучше научиться его смотреть — так, чтобы находить зерно правды, которое вам на что-то откроет глаза. У меня большой политический опыт, поэтому по информации, которую дают на экране, могу точно сказать, что это такое и откуда взялось, кому и зачем это нужно и т. д. У вас такого опыта нет, но его необходимо приобретать, потому что телевидение не станет хорошим завтра, а информацией пользоваться надо. Информацию следует искать в Интернете, на свободных телеканалах, которых еще немного осталось, на канале «Евроньюс». У вас должен сложиться свой взгляд на жизнь, на ее различные стороны. И когда вы будете смотреть государственные каналы, которые пытаются ориентировать зрителя определенным образом, вы сможете извлекать пользу для себя, сумеете взять то ценное, что сможете там найти. Это сложно, но необходимо. Вы учитесь в Университете и окончите его, но со временем вам станет недостаточно того, что вы приобретете здесь. Вы не можете жить в том мире, о котором вам рассказывают с экрана, а должны еще уметь распознавать и интерпретировать то, что видите на телевизионных каналах. Так что учитесь этому.


М. ЛЕНКИНА — Вам не кажется, что большинство наших литературных премий на сегодняшний день — это профанация? Такое ощущение, что свои награждают своих, и все в пределах Садового кольца. И новых лиц из года в год не так уж много. Провокационный вопрос: назовите премию, которая для Вас действительно является авторитетной и которую Вы считаете правдивой.
З. ПРИЛЕПИН

— Элемент структурированности в премиях, конечно, всегда присутствует. До определенного момента было жесткое разделение литературы на почвенническую, или патриотическую, и либеральную, и у этих двух литератур существовали свои премии. Писатели «патриотического» направления, скажем, Василий Белов или Валентин Распутин, никогда не получили бы «либеральную» премию; и наоборот, Андрей Битов или Владимир Маканин не удостоились бы «почвеннической», хотя и те, и другие — бесспорно, писатели огромного масштаба. Но потом, на исходе 1990-х, эта система неожиданно начала меняться, стали происходить какие-то сбои — по непонятным мне причинам. Это случилось и с «Национальным бестселлером», и с «Русским Букером», и с той премией, которая была на форуме в Липках, — «Соколофф-приз», и т. д. Можно долго рассказывать, как это происходит — какие писатели номинируются, кто входит в жюри. Но дело в том, что, честно говоря, я не знаю ни одного достойного литератора, который был бы обойден той или иной премией. Все серьезные писатели были отмечены раньше или позже — даже молодые, написавшие по одной книге, и те попадали в премиальные списки и даже становились лауреатами. Так что, по-моему, это не профанация, а одна из реальных возможностей отследить, что являет собой литературный процесс. Если бы этих премий не было, то как бы читатели могли хоть немного разобраться в огромном море книг? Тем более что премий много, около 30; столько профанаций — это уже чересчур. Конечно, какая-то часть (около четверти) — кулуарные премии, когда, скажем, три человека собираются и дают премию четвертому. Но остальные процессы становятся все более прозрачными и ясными, в жюри входит все больше людей, дорожащих своей репутацией. Например, телеведущий Александр Архангельский или критик Андрей Немзер не имеют при этом компанейских, «междусобойных» отношений. Они знают что делают и четко блюдут свою литературную и политическую честь.


М. ЛЕНКИНА — Как Вы считаете, кто-нибудь из современных русских писателей тянет на Нобелевскую премию?
З. ПРИЛЕПИН

— Значение Нобелевской премии несколько переоценено. Ведь по сути это одна из многих литературных премий, и на Западе есть как минимум еще пять, равносильных ей. Нобелевская премия всегда в определенной степени политизирована; надо помнить, что ее не получали ни Лев Николаевич Толстой, ни Антон Павлович Чехов, ни множество других великих писателей. Тем не менее достойны ли ее современные литераторы? Сразу не ответишь, надо подумать.


С. А. ФИЛАТОВ

— К сожалению, Нобелевская премия становится конъюнктурной. В последний раз ее получила Дорис Лессинг. Захар хорошо знает эту писательницу и считает, что она нечитаемая. Думаю, что нашим читателям стоит больше доверять премиям, которые присуждаются здесь, в России. Я понимаю, что создается впечатление, будто в списки номинируемых из года в год включаются одни и те же фамилии. Но, например, в 2005 году «Букера» получил Денис Гуцко. Это была скандальная история: председатель жюри Василий Аксенов не только не стал голосовать за Дениса — он отказался представлять его и даже на пресс-конференции не сдержался и наговорил грубостей, что было замечено всеми. Почему я привожу этот пример? Он доказывает, что премии не распределяются кулуарно. И вчера, например, Андрей Битов и Валентин Распутин получили премии за большой вклад в литературу.


З. ПРИЛЕПИН

— Кстати, эти два мастера, безусловно, достойны Нобелевской премии. Битов и Распутин — писатели гораздо более высокого уровня, чем последние из тех, кто стали нобелевскими лауреатами.


С. А. ФИЛАТОВ

— Согласен, это два великих современных писателя. Так что я не судил бы о наших премиях поверхностно. Там все как положено: есть интрига, переживания и т. д. Но их главная ценность состоит в том, что это общественные премии, а не государственные. Государственные премии, как и государственные награды, сопровождаются нелепыми процедурами: проверяется, как вы платите налоги, есть ли у вас приводы в милицию и прочее в том же духе.


А. НОВИКОВ — Я сейчас изучаю сатириков начала ХХ века — Аркадия Аверченко, Сашу Черного, и в связи с этим у меня возник вопрос: почему в современном литературном пространстве нет сатиры? Есть только Виктор Шендерович, но у него сатира политическая и нравится не всем. Можно проникновенно говорить правильные и честные слова, но смех обычно воздействует гораздо эффективнее. Саша Черный еще в далеком 1909 году написал: «Увы, увы… слез более не стало, и смеха нет».
Г. САДУЛАЕВ

— Есть такой современный писатель Герман Садулаев, я с ним немного знаком. Его книги «Радио Fuck» и «Пурга, или Миф о конце света» — рекомендую: сатира, юмор.


З. ПРИЛЕПИН

— На ваш вопрос есть как минимум два ответа, причем противоположного толка. Первый: сатира, безусловно, есть, и в этом жанре пишет, например, уже упоминавшийся Дмитрий Быков — блестящий сатирик. Все его стихи, которые выходят в каждом номере «Огонька», на мой взгляд, никак не ниже уровня Саши Черного. Второй ответ: сатиры мы наелись. В 1990-е годы ее было так много, что уже поперек горла стоит. Одно упоминание имен Коклюшкина и Измайлова у меня, например, вызывает сыпь на нервной почве. Мы столько хохотали, что слезы из глаз текут. И до сих пор смеемся. Может быть, просто все меньше и меньше того, что нам кажется смешным.


Г. САДУЛАЕВ

— Нет, Захар, я вынужден тебе возразить, чтобы не терять лица. Тешу себя надеждой, что все-таки отношусь не к тому ряду, что и Коклюшкин. В одной моей книге даже присутствует смех сквозь слезы, но я думаю, что только таким и может быть настоящий смех. Вот Салтыков-Щедрин писал очень смешные и одновременно очень грустные книги. Плакать хочется, особенно когда понимаешь, что прошло столько лет — и ничего не изменилось, так и живем в городе Глупове.


Е. П. ЕФИМОВА

— А сейчас слово предоставляется профессору Георгию Александровичу Праздникову.


Г. А. ПРАЗДНИКОВ

— Я должен извиниться перед Германом Садулаевым — слышал это имя, но, к сожалению, еще ничего не читал, это у меня впереди. И совсем недавно, уже после присуждения автору премии «Ясная Поляна», прочитал «Саньку». Это пока единственный роман Захара Прилепина, с которым я познакомился, но он произвел на меня очень сильное впечатление. Есть потребность и желание сказать об этом вслух.

Захар назвал литераторов, которые, на его взгляд, создали в последние годы замечательные произведения. Прозвучали имена писателей старшего поколения, которые, по его мнению, достойны Нобелевской премии, — Битов и Распутин. Я, пожалуй, с этим соглашусь. Жаль, что слишком редко мы видим Распутина на телевизионном экране, нечасто у него берут интервью. Думаю, что это в какой-то степени закономерно. Действительно, произошел поворот, и премии отражают реальный процесс в литературе. Неслучайно так часто мы видим на экране мало мне интересного Виктора Ерофеева, дай Бог ему здоровья.

Я давно сформулировал для себя, что искусство и искусство существуют как омонимы, то есть мы одним и тем же словом называем совершенно разные явления. То же самое в литературе. И это вовсе не разделение литературы на почвенническую и либеральную, элитарную и массовую, сложную и простую. Просто литературное творчество отражает разное нравственное отношение к жизни и к миру. Мне близко такое писательство и вообще существование человека в искусстве, которое является человеческим поведением, поступком. Книга «Санькя» — серьезный жизненный акт. Далеко не все я в ней принимаю и понимаю, но это произведение — поступок. Вдобавок она замечательно написана.

Хочу затронуть одну проблему, о которой сложно говорить, — обильное, часто раздражающее меня использование в искусстве ненормативной лексики. Недавно я прочитал интервью с культовым режиссером Кириллом Серебренниковым. На вопрос о том, ругается ли он матом, он ответил: нет, не ругается; мат — это часть языка. Нормальные люди не разговаривают матом. Без всякого ханжества надо сказать, что и академики, и профессора употребляют эту лексику, но по мере необходимости. Может ли быть такая «мера» и чем она определяется? Исключительно вкусом и тактом. Теоретически обосновать возможность и невозможность употребления нецензурных слов нельзя. Я, пожалуй, впервые прочитал роман, в котором употребление этой лексики совершенно оправдано, ни разу у меня не возникло сомнения — зачем?

Сегодня я могу сказать спасибо Захару Прилепину за книгу «Санькя» и пользуюсь этой возможностью. И хочу поздравить всех нас и самого себя с тем, что в литературу вошел такой писатель.


Е. П. ЕФИМОВА

— Заведующий кафедрой литературы и русского языка нашего Университета, профессор Юрий Владимирович Зобнин.


Ю. В. ЗОБНИН

— Хорошо помню тот момент, когда я понял, что у нас есть современная литература. Я заведую кафедрой литературы и русского языка и сам преподаю историю литературы, но все 1990-е, особенно их вторую половину, настороженно относился к современному литературному процессу. И вот несколько лет назад случился замечательный вечер в ночном поезде Москва–Петербург. В купе, где я сидел, ввалилось что-то очень толстое с усами, и я узнал Диму Быкова. Мы еще не были знакомы. Это оказалась фантастическая встреча; мы проговорили всю ночь, а потом он пригласил меня на свой поэтический вечер, который проходил здесь, в Петербурге. Помню, я шел с этого вечера по набережной Невы у Финляндского вокзала и повторял: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром». Это те слова, которые, как я знал, говорил Ростропович, когда прочитал «Один день Ивана Денисовича».

У нас появилась действительно новая литература. Я впервые услышал настоящую современную поэзию, которая обещала наличие самого литературного процесса. Но это было только предвосхищение. Я очень рад, что у нас сегодня литературный вечер, и снова состоялся контакт. Первую скрипку в его установлении сыграл, конечно, Герман Садулаев. Захар для меня стал открытием сейчас; мне еще нужно осмыслить то, что я прочитал в его произведениях. Но в любом случае контакт есть, и я очень рад, что Россия, промыкавшись определенный переходный период, вновь возвращается к тому, что писатель может не без взаимного интереса говорить с большой и, в общем, неподготовленной аудиторией.
С. А. ФИЛАТОВ

— Я хочу прочитать, что пишут о наших гостях их коллеги и критики. Вот две выдержки — они, мне кажется, очень хорошо характеризуют и одного, и другого. Андрей Немзер: «Захар Прилепин достойный, пусть мне идеологически не близкий, думающий и рискующий, а не играющий в риск писатель. Пишет Прилепин крепко, выжимая должное из тяжелого жизненного опыта и зная, как растопить мягкие сердца интеллигентных литераторов». А вот что Евгений Ермолин, один из ведущих критиков, пишет о Германе: «Петербуржец Герман Садулаев входит в литературу со своей темой. Его тексты (“Апокрифы Чеченской войны”, “Одна ласточка еще не делает весны”, “Я — чеченец” и др.) созданы под знаком бед и утрат. В них впервые — по крайней мере для нас — выговаривает себя языком боли и смерти Чечня. Нужно отдать Садулаеву должное: он не уклонился от художественной рефлексии о главной драме своего, чеченского, народа, о кровоточащей ране современной России. Он нередко говорит о своем долге перед мертвыми. Он всеми недрами души чувствует связь с родной землей.

Эта готовность посвятить себя чему-то большему, чем партикулярные интересы, придает значительность его прозе».

Предоставляю слово нашим гостям. Герман, пожалуйста.


Г. САДУЛАЕВ

— Я не просто очень приятно удивлен — я в восхищении от нашей сегодняшней встречи. Не ожидал встретить здесь столько умных, заинтересованных читателей. Жаль, что не все смогли высказаться, но я по лицам, по глазам вижу, какие вы прекрасные, светлые люди. Наверное, вы пока не читаете мои сочинения, но очень приятно, что читаете книги Захара Прилепина — они всегда на меня производят очень большое впечатление. Это замечательная литература, серьезная, важная, крепко сбитая. Как читателю мне было еще очень важно, что это читается, что называется, взахлеб. Открыв «Саньку», я прочитал ее за один день. Не спал до утра — не мог оторваться, пока не закончил. Для меня это существенный показатель. Когда я читал «Грех», испытывал просто эстетическое удовольствие, некоторые страницы переворачивал назад, потому что хотелось еще раз прочесть, «облизать» со всех сторон. С такими хорошими книгами общаться очень приятно и интересно, если вы умные люди — а вы очень умные. Я был рад с вами встретиться и надеюсь, что хотя бы кто-то из вас станет и моим читателем тоже.


З. ПРИЛЕПИН

— Хочу попросить вас — будьте любопытны. В начале сегодняшнего вечера я уже об этом говорил: чувство причастности к литературному процессу, ощущение, что рядом с тобой пишется еще какой-то текст, дорогого стоит. Вы называли имена авторов, которых читаете, но я хочу сказать, что, увы, не те в нашей современной литературе писатели, кого мы видим ведущими телепрограмм. Соловьев, безусловно, дурной писатель, у него неживой язык, и популярность его книг недолговечна, лет через десять его никто читать не будет. Шендерович — это отдельная история. Доренко интересный человек, он написал одну книгу и больше, наверное, не напишет. Но надо понимать, что существуют огромные пласты, в которых очень любопытно копошиться, запуская туда руки по локоть. Это невероятное наслаждение. Не буду рассказывать, чем хорош Герман Садулаев, вы сами это поняли по тому, как он прекрасно говорит. Ведь известно: кто ясно мыслит, тот ясно излагает. Добавлю: кто ясно излагает, тот замечательно пишет. В случае Германа это действительно так. Будьте любопытны, ищите хорошие книги и поменьше «покупайтесь» на всевозможную рекламу. Количество рекламы не обеспечивает качества продукта, это справедливо и для литературы. Качество можете оценить только вы сами.


С. А. ФИЛАТОВ

— Думаю, вы получили большое удовольствие, встретившись с двумя прекрасными писателями. Должен вам сказать, что они очень смелые ребята. Когда была встреча Президента России с молодыми писателями (я был одним из ее инициаторов), то многие только просили финансовой поддержки от государства. А Захар и Герман повели с президентом серьезный разговор, не побоялись поставить ряд острых вопросов. Захар хорошо описал это мероприятие в Интернете — с большим юмором, а местами весьма зло. Герман же на этой встрече поднял очень трудный вопрос: он сказал президенту, что назначение Рамзана Кадырова президентом Чечни — большая ошибка, после этого многие чеченцы не смогут приехать на родину, а многие из тех, кто там живет, будут вынуждены ее покинуть. И услышал в ответ, что на данный момент это лучшее из возможных решений. Некоторое время спустя я увидел в журнале «Континент» повесть Садулаева — такую страшную и смелую, что позвонил ему и сказал: «Герман, тебя же убьют». Непременно читайте, ребята, Германа Садулаева: он честный писатель. И, мне кажется, хорошо прочищает наши души.



Хочу поблагодарить Захара и Германа за сегодняшнюю встречу; думаю, что она была интересна и полезна всем нам.




Нетерпимость не должна быть терпима. Видоизмененный Ипполит Тэн
ещё >>