Архимандрит киприан керн: культура как первая заповедь - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Киприан Керн Православное пастырское служение архимандрит Киприан... 13 3037.41kb.
Общие понятия Св. Афанасий Великий 11 2078.44kb.
Архимандрит Киприан (Керн) Золотой век святоотеческой письменности... 12 2040.02kb.
Радиобеседа о. Георгия чистякова о вероисповедном разделении христиан 1 90.11kb.
Как подготовиться и провести Великий пост 1 390.66kb.
Заповеди для родителей Заповедь первая 1 106.35kb.
Киприан Карфагенский 1 227.1kb.
Культура и проблема идентичности. Культура и личность 1 6.72kb.
Священномученик Киприан Климуц 1 19.75kb.
Вопросы к коллоквиуму «основные сюжеты библии» 1 36.35kb.
Августин, (архимандрит) 1 33.86kb.
Инструкция по проведению геолого-технологических исследований нефтяных... 1 120.53kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Архимандрит киприан керн: культура как первая заповедь - страница №1/1

файл:киприан (керн).jpg

АРХИМАНДРИТ КИПРИАН КЕРН:

КУЛЬТУРА КАК ПЕРВАЯ ЗАПОВЕДЬ
Всемирно-известный православный патролог, профессор основанного отцом Сергием Булгаковым Свято-Сергиевского Православного Богословского Института в Париже архимандрит Киприан Керн в своей докторской диссертации «Антропология Святителя Григория Паламы» (1950 г.) проникновенно писал о метафизическом смысле культуры и одновременно о её трагедии. «В Господнем замысле о человеке дарована ему возможность, даже точнее, задание творить и создавать нечто новое. Человек должен осуществить этот божественный о нём замысел. Человек должен будет дать и ответ создавшему об осуществлении этого творческого дара. Страшный Суд поэтому будет и судом о том, как и насколько мы исполнили это своё задание, осуществили ли мы своё творческое назначение на земле. ”Добрый ответ на Страшном Судищи“ будет ответом на предвечный замысел Творца неба и земли быть и нам творцами на этой земле, чтобы получить свой удел в Небесном Царстве»; «Жизнь в области только природы, природное творчество, т. е. размножение естества человеческих особей всегда связано со смертью; давая грядущим поколениям жизнь, мы её отнимаем от прошедших; мы способствуем процессу отвращения от отцов, от истории, от культурной традиции», - пишет Керн с явными реминисценциями из Н.Ф. Фёдорова. «Но, - говорит он далее в духе Анри Бергсона, - творчество, исходящее из любви, движимое божественным Эросом, проявляется… и может быть заметнее всего… в области красоты и разума, которые вместе с Логосом сочетаются в преобразующем творческом порыве. Хаос зла, безначалья, неразумия и безобразности, силою творческой любви Логоса Божия преображаются в Космос. «Космос» по-гречески, вспомним это, значит и «мир» и «красота». И человек призван в силу этого творить, т. е. из бездны хаоса и небытия создавать духовные и иные ценности»; «Образ Божий в человеке, искра божественного Эроса в нас ищет выхода из себя. По природе своей Эрос экстатичен. И эта платоновская концепция вошла по линии Ареопагитиков в мистику Православного Востока. Жаждая выхода из себя, наш Эрос ждёт идущий навстречу ему Эрос божественный, выходящий из себя же. Всё учение псевдо-Дионисия о творении мира, как раскрытии божественного Эроса, является метафизическим обоснованием для творчества человека».

Именно «с вопросом творчества стоит в связи тема культуры, строительства жизни, участия христианина в созидании истории мира». Архимандрит Киприан говорит здесь о «творчестве как особом задании человеку»: «Человеку задано творить, дана заповедь ”возделывать землю, из которой человек взят“ (Бытие, 3 : 23)… Он творит с жаждою того, что плод его творчества избежит тления, но всею окружающею действительностью он убеждается в том, что всё, созданное человеком, гибнет и исчезает». Таким образом ставится тема трагедии культуры и неизбежные вопросы: «Есть ли смысл творчества? Нужна ли культура? Совместимы ли они с наличием смерти, исторических и геологических катаклизм, и с самой идеей последнего космического пожара, который уничтожит всё…»

Согласно интерпретации Керна именно свт. Григорий Палама «в творчестве человека увидел изволение Предвечного Совета Божия; предназначение человеку быть по образу Божию, быть творцом, быть соделателем Божиим, быть выше ангелов… Культура, ”обработка“ земли исходит не из греха Адама, а из вечного замысла о человека»; и «не об уничтожении созданного учит Благая Весть Христова, а о преображении его». Культура – есть первая заповедь о «хранении и возделывании сада», данная Господом Адаму в Раю; эта заповедь носит «творческий» характер, в отличие от заповеди упредительной, о «невкушении плодов с древа познания добра и зла»… Несмотря на новую ситуацию, возникшую после нарушения последней, первая заповедь не была отменена Господом, но остаётся человечеству в наследие: и как воспоминание о райском бытии, и как некое исходное призвание к попечительному отношению человека к дарованному участку Божьего мира… «Самый корень слова ”культура“, как и ”культа“, имеет в себе нечто религиозное, - подчёркивает архимандрит Киприан вослед Булгакову и Флоренскому, - есть что-то в каждом творчестве (мысль, наука, художество), что в себе содержит семя вечности, свой ”семенной логос“, роднящий его с Первоисточником Премудрости, с Предвечным Логосом». «Человек стремится к Богу, как к совершенной Красоте», участвуя в созидании тварной красоты в мире, однако «Святая София, как и все памятники человечества, уничтожатся при последнем акте земной истории, но в каком-то преображённом виде её ”genius“, её логос не пропадут».

Керн указывает на «две опасности, подстерегающие испытующую мысль»: «1. соблазн оптимизма, переоценивание значения творчества… 2. соблазн пессимистического отношения, уничижения культуры и гнушения ею во имя благочестия» – в итоге же он указывает, что «дано нам знать две истины: 1. мы созданы творцами и должны творить… 2. плоды нашего творчества уничтожатся вместе с этой планетой, но не пропадут, а преобразятся… Культуру надо религиозно осмысливать и церковно оправдывать, но нельзя смешивать этих планов». Подчёркивая, что «нельзя отвергнуть самой заповеди творить», согласно автору, нам «остаётся во имя вечной Красоты принять это творчество как послушание»: «послушание творчества» выражается прежде всего в понимании того, что «от нас ожидается некая новая реальность внутри нас», реальность «нового неба и новой земли», «преображение себя так сказать ”экзистенциально“»; в этом заключительном пункте архимандрит Киприан покидает постулируемое им прежде равновесие и восклицает: «Такое творчество не нуждается в религиозном обосновании, так как оно, выражаясь языком Бердяева, есть творчество ”не оправдываемое, а оправдывающее“ самое существование человека как богоподобной твари».



Такое своеобразное оптимистическое сочетание неоправославия и неогностицизма, византизма и гуманизма, размытость их качественных – смысловых и культурно-исторических! – различий вообще характерно для отечественной церковно-ориентированной культурфилософской мысли последних двух столетий, начиная, конечно, с её первотитана – Хомякова…




Ей нравились только непьющие, а она нравилась только пьяным. Константин Мелихан
ещё >>