Андрей Мерзликин «Обратный отсчет» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Этап I. Анонсирование до начала фестиваля. «Обратный отсчет» 1 40.42kb.
Лекция 8 обратный осмос и ультрафильтрация общие сведения обратный... 1 143.01kb.
Роман Канушкин Обратный отсчет Стилет – 3 22 4346.48kb.
Министерство культуры Свердловской области Государственное учреждение... 51 8911.71kb.
Лекция по курсу «Военная история» по теме 1 415.86kb.
Андрей Бикетов Молдаванин Андрей Гене Ирискины загадки Юлия Тупикина 1 13.65kb.
«ирония любви» 1 155.4kb.
Андрей Константинов Баконин Андрей Дмитриевич творческий псевдоним... 1 35.62kb.
Электромеханический гистерезис, обратный пьезоэффект и реверсивная... 3 418.22kb.
Годовой отсчет 1 212.65kb.
Педагогическая характеристика классного коллектива 1 219.21kb.
Механико-математический факультет 1 59.79kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Андрей Мерзликин «Обратный отсчет» - страница №1/1

Сюжеты:

  1. Андрей Мерзликин

  2. «Обратный отсчет»

  3. «Охота на пиранью»

  4. «Монтаж»

  5. «Оливер Твист»

Федор Бондарчук: Здравствуй! Спасибо, что пришел ко мне на программу.

Андрей Мерзликин: Спасибо, что пригласили!

Федор Бондарчук: А ты вообще помнишь, как мы встретились в Лозанне?

Андрей Мерзликин: Да.

Федор Бондарчук: И я помню. Мы не будем говорить кого это касалось...

Андрей Мерзликин: Да.

Федор Бондарчук: Это была достаточно ненормативная ситуация, с криками, с орами, с драками, и я вдруг увидел справа от себя человека, который кричал что-то, потом посмотрел: «О, я вас знаю, вы – звезда!»

Андрей Мерзликин: О, …

Федор Бондарчук: Это был ты. Как вообще ты так можешь несерьезно?

Андрей Мерзликин: Ну просто была действительно достаточно ненормативная ситуация.

Федор Бондарчук: Знакомство было достойное, я думаю, что из этого что –то получиться.

Андрей Мерзликин: Зато вечером было, абсолютно такая атмосфера, и мне было очень приятно, что теперь мы знакомы…

Федор Бондарчук: Слушай, я знаю, что когда мы договаривались, наши администраторы звонили тебе, когда ты приедешь, а ты говоришь: «Сейчас, сейчас! Смою кровь и приеду!».

Андрей Мерзликин: Это правда.

Федор Бондарчук: Ты приехал со съемок. Я еще вижу твои руки, они все сбиты-перебиты. Рассказывай!

Андрей Мерзликин: Должен быть выходной. Мы снимаем, как всегда в кино бывает, финал, и не всегда умещается в те сроки, которые должны были на сегодня. И отобрали выходной.

Федор Бондарчук: Что это за проект?

Андрей Мерзликин: Называется «Обратный отчет», у него много рабочих названий, это жанровое кино про борьбу с терроризмом. Сейчас вот новая тема такая. Вадим Шмелев и прапор - Юра Ральский - многоуважаемый между нами человек... Там у нас финальная сцена, где нам просто приходится забыть про Чехова и работать руками ,ногами …

Федор Бондарчук: Ты уже долго занимаешься этим?

Андрей Мерзликин: Уже идет под конец.

Федор Бондарчук: Сколько по времени? Больше половины сделали?

Андрей Мерзликин: Да, уже осталось 10 дней.

Федор Бондарчук: Большая картина?

Андрей Мерзликин: Да.

Федор Бондарчук: А что за персонаж твой? О чем –то можно говорить? О «Бумере» втором с тобой сегодня не поговоришь…

Андрей Мерзликин: О «Бумере» втором мы можем поговорить, просто я не знаю, что можно сказать. Я думаю, что это ближе к февралю.

Федор Бондарчук: Вы сняли второй «Бумер»?

Андрей Мерзликин: Да, фильм второй снят. Он будет 16 февраля, уже назначена дата премьеры.

Федор Бондарчук: Ты знаешь, да, что на рынке, вообще в киноиндустрии разные слухи ходят. Ходили слухи про личный номер, о взаимоотношениях спецслужб российских, которые имеют отношение к этой картине, даже говорили, что, отчасти фильм финансировался спецслужбами, говорили также о бархатной революции и о фильме «Мужской эпизод», также говорят об «Обратном отчете», вот о вашем проекте. Вот есть государственный заказ, да? Оно может оформляться не только с финансовой точки зрения, идеологический заказ, да? Ты читал сценарий?

Андрей Мерзликин: Да.

Федор Бондарчук: Что это по форме? Твое отношение к сегодняшнему, к возможности государства творить позитивный образ человека, сотрудника, там, милиции, или спецслужб.

Андрей Мерзликин: Здесь, на самом деле, нет сотрудников федеральной службы. Здесь такой теплый жанр для меня, придуманные вещи. Вот именно здесь существует некий отдел, в реальной жизни он не может существовать. Существует некая пятерка людей, которые пытаются бороться со злом, один из этих людей я.

Федор Бондарчук: Ты играешь положительного героя?

Андрей Мерзликин: Впервые в жизни, вы не поверите, это естественно. Это все потому, что я хочу это услышать! Мне в кино дали очень, очень положительного, очень хорошего, и Happy End и мне когда предложили: «Будешь читать?», я говорю: «Нет!». Ну, конечно, прочитал сценарий, было потрясающе. Причем, когда я прочитал сценарий, я был на встрече в этой же передаче, и я говорил: «Вот я прочитал сейчас сценарий, где главный герой – компьютер. Там есть некий счетчик, который обратный отчет считает. И к финалу нет времени. В конце мы успеваем обезвредить его». Я играю положительного по сценарию героя. Но это все придумано. Я вообще за такие фильмы. Фильмы положительного такого рода они должны существовать, особенно в тот век, в который мы сейчас живем.

Федор Бондарчук: И если говорить о России , да? Мы каждый день, даже в новостях, соприкасаемся со сложными ситуациями, если не сказать военными и пограничными.

Андрей Мерзликин: И тут вынуждены мыслить очень здорово. На самом деле есть момент размышления на эту тему, и даже есть момент подумать, что мы не совсем готовы к такого рода ситуациям. И только на человеческом факторе можно выехать. Человеческий фактор – это мы, люди которые живем в этой стране, в городе, все зависит от нас. И, возможно, даже каким-то боком, сложится какой-то патриотизм.

Федор Бондарчук: А мы боимся почему–то этого. Это неправильно.

Андрей Мерзликин: Ну да.

Федор Бондарчук: Ты рассчитывал на успех «Бумера» первого? Что вы говорили внутри этой картины, как вы снимали, было ли товарищество? Потому что на экране есть единение и есть какая-то, знаешь, команда единомышленников, людей , которые «сговорились

Андрей Мерзликин: Чтобы сказать, что всего этого не было, и в то же время все это было...

Федор Бондарчук: Как ты получил эту роль?

Андрей Мерзликин: Когда у Петра появилась эта возможность и ему сказали «Да», мы все настолько этого хотели, что оказались к этому и не готовы. Минимальный срок на подготовку, все это было: человеческий фактор, то есть через «не хочу». Вот странные парадоксы: рождаются какие-то вещи, объединяющие людей, на преодоление совершенно невозможного какого-то этапа в жизни.

Федор Бондарчук: По-моему, по тем временам фильм 900 тысяч долларов собрал. Для российского проката нереально…по-моему, даже больше. Если быть точнее, чуть ли не старт был у него 900 тысяч, а вообще он собрал 2 миллиона долларов. Сумма колоссальная! Я не знаю, как он будет выходить: «Бумер-2» или «Бумер. Фильм второй»?

Андрей Мерзликин: «Бумер. Фильм второй»

Федор Бондарчук: Я думаю, что это будет…во всяком случае первый уикенд – страшное ожидание.

Андрей Мерзликин: Хорошо.

Федор Бондарчук: Во всяком случае, я вам это желаю.

Андрей Мерзликин: Да, дай бы Бог! Потому что все это идет во благо нашего кинематографа. Потому что, когда вот даже с «9 Ротой»... Я говорю: «Ребят, сходите обязательно в кино! Вот, обязательно! Этот фильм надо смотреть только в кино». -«Может быть на кассете дождаться?», Я говорю: «Нет! Есть хорошие куклы, и картины, которые...». А мне очень важно, чтобы люди ходили в кинотеатр. Очень хочется, чтобы фильмы окупались…

Федор Бондарчук: Я видел тебя на «Кинотавре». Ты киноман? Любишь кино смотреть?

Андрей Мерзликин: Я люблю, но, к сожалению, опять же, вот тут парадокс: я не успеваю вообще смотреть…Я смотрю титры и засыпаю.

Федор Бондарчук: Выходит «Бумер», нереальный успех, фантастический. Ты – востребованный артист. Многие в этой ситуации отказываются от работы в театре, а ты служишь в театре, да? Ты - репертуарный артист?

Андрей Мерзликин: Да, репертуарный…

Федор Бондарчук: В театре Армена Джегарханяна, да?

Андрей Мерзликин: Да.

Федор Бондарчук: Как это получается?

Андрей Мерзликин: Вот честно, взрыва вот такого после фильма и не было, поэтому как у меня была работа основная в театре, так она после выхода фильма и осталась. Сейчас просто меньше спектаклей в месяц: то есть если я раньше играл 18 спектаклей, то сейчас у меня их может быть 5-6. Основное время мне уже позволяет сниматься, появилась свобода.

Федор Бондарчук: Костя Хабенкский говорит: «Мы работаем в кино для того, чтобы люди ходили в театр». На тебя ходят в театр?

Андрей Мерзликин: Да, и полно….в театре мы справляемся очень хорошо.

Федор Бондарчук: На тебя хотят?

Андрей Мерзликин: Да.

Федор Бондарчук: Покупаю билетик, чтобы посмотреть любимого киноартиста?

Андрей Мерзликин: Да. Именно вот это. И хорошо, что у меня там драматургия хорошая, которую они смотрят. Классику хорошую мы подсовываем. Иначе их так не заставишь прийти. А так и хорошая классика подходит, и, во-вторых, есть возможность, показать, что я не только негодяй. Для меня в этом смысле театр – большая альтернатива кино. Вот сейчас выйдет другое кино, и буду хорошим. На самом деле достаточно мощно в своей жизни я столкнулся с тем, что существует стирание грани между героем и человеком: когда зритель относится к тебе, как к персонажу. Я на своей шкуре очень сильно это испытал. У меня жесткие были ситуации, когда ко мне и приезжали нарочно, и останавливали, мне говорили в лицо. Мне хамили милиционеры, я дрался с милиционерами.

Федор Бондарчук: Приезжали нарочно…ну вот расскажи мне…

Андрей Мерзликин: Тальяттинские такие... мне рассказывали они, какие они так «по понятиям», как я не так поступил. Я в этих ситуациях очень злюсь.

Федор Бондарчук: Ты вспыльчивый человек?

Андрей Мерзликин: Очень вспыльчивый. Меня в этот момент очень бесит глупость. Я понимаю, что не очень умный человек, он не глупый, он не очень умный.

Федор Бондарчук: Ты не говоришь, что ты артист, и что ты выполняешь свою задачу ?

Андрей Мерзликин: Да, даже если он этого не понимает, я сразу начинаю его так подводить : убедить его в том, что это не так хорошо, и я вижу, как он теряется ...

Федор Бондарчук: Представь технику переживаний этих людей, они тратят свое время на то, чтобы застать тебя или высказать тебе это в лицо. Это дорогого стоит на самом деле! А что милиция?

Андрей Мерзликин: С милиционерами я дрался. К сожалению, была такая дурацкая история. Не будем про нее…. некрасивый случай, их было 8 человек. У них, очевидно, была смена.

Федор Бондарчук: Что, выставили тебя?

Андрей Мерзликин: Здесь было кастетом, там было ногой. Бывает и такое. Бывает, и до рукоприкладства. Ну как объяснить? Я понимаю, что я не могу выйти из этой ситуации по-другому.

Федор Бондарчук: А ты сам дерешься в кино?

Андрей Мерзликин: Да нет. Ну, вот сейчас, неверное, первая картина.

Федор Бондарчук: А «Охота на пиранью»?

Андрей Мерзликин: Да, опять негодяй у меня. Но там что понравилось, там все плохие, кроме одного Володи..

Федор Бондарчук: Володя Машков.

Андрей Мерзликин: Владимир Львович, он играет такого…

Федор Бондарчук: Я видел в журнале образ Жени Миронова, который выиграл «Белый свет». Это прям мужчина.

Андрей Мерзликин: Да, мужчина! И вот мой такой негодяй...

Федор Бондарчук: Два слова о проекте…

Андрей Мерзликин: Это охота на людей. Такая фантастическая история, по-моему, где-то даже уже использована.

Федор Бондарчук: Была, была.

Андрей Мерзликин: Это охота на людей существует в некой заимке в тайге.

Федор Бондарчук: Люди платят деньги за то, чтобы охотиться на людей…

Андрей Мерзликин: Да, они их там где-то подбирают, кого искать уже не будут, потом назначается срок, их держат вместе… Назначается срок, дают им фору, и их предупреждают, что их начнут искать с целью убийства. Вот они бегут, их догоняют. Обычная такая драматургическая схема, но он интересна тем, что люди необычные в этот раз - негодяям не повезло.

Федор Бондарчук: А правда , возвращаясь к Володе Машкову, что есть история, что ты подошел на премьере «Вора» к нему и ...

Андрей Мерзликин: У вас откуда это все?

Федор Бондарчук: Я все знаю!

Андрей Мерзликин: Это было правда! Дело в том, что я ни разу не ходил в театр до того, момента, как я решил поступать в актеры...

Федор Бондарчук: Давай тогда с этого начнем. Ты же в Королеве вырос, да?

Андрей Мерзликин: Да.

Федор Бондарчук: У тебя какая-то специальность, связанная с ...

Андрей Мерзликин: Первая была «Космическое машиностроения». Второе высшее - экономическое.

Федор Бондарчук: Подожди, это надо проговорить, специальность...

Андрей Мерзликин: По специальности «радиотехник». В тот момент , когда я учился, строился «Энергия», «Буран», и когда я закончил техникум, космос благополучно, вместе с моим окончанием, окончился.

Федор Бондарчук: Так же, как и окончился кинематограф, в это же время… На что ты рассчитывал вообще-то?

Андрей Мерзликин: Стали выпускать скороварки там, где делали «Бураны» и «Энергии». Вся страна была заполнена скороварками…

Федор Бондарчук: Ты делал скороварки?

Андрей Мерзликин: Я их не делал, потому что мне светила армия, и я решил, что мне надо в институт, дальше развиваться! Пошел, закончил высшее экономическое, где пару раз, параллельно, в эпоху развития бизнеса в России такого, нам всем известного, я пытался… у меня ничего не выходило. И в какой-то такой момент мне кто-то сказал, что существуют вот такие вот институты. Я поехал в Москву, узнал, что где…

Федор Бондарчук: Ну подожди, я хочу поподробнее! Что значит, что тебе кто-то сказал, что существуют такие вот институты. Ты с детства мечтал быть актером?

Андрей Мерзликин: Нет! Я не побоюсь даже выглядеть глупо. Мне сказали: «Когда выучите прозу...».

Федор Бондарчук: По поводу прозы мы поговорим отдельно...

Андрей Мерзликин: Ни за что!

Федор Бондарчук: Я знаю, что ты читал на вступительных экзаменах во ВГИКе! Подожди, почему? Что, что было тем звоночком, или той лампочкой, которая сказала: «Блин, я хочу стать актером!»?

Андрей Мерзликин: Наверное, комплексы детско-юношеские на тот момент развития.

Федор Бондарчук: А ты разбирал сам себя? Анализировал?

Андрей Мерзликин: Я сейчас, скорее всего, анализирую! Тогда это было абсолютно спонтанно, я даже не понимал! Я знал только, что я очень азартный человек и очень упертый, то есть у меня если чего-то не получается, я буду добиваться этого! Да, и мне было очень обидно, что я не поступил.

Федор Бондарчук: Ты амбициозный человек?

Андрей Мерзликин: Ну выходит, что так. Я никогда не задумывался, но если брать по поступкам, то все к этому сводиться.

Федор Бондарчук: Когда почила космическая промышленность нашей страны, с тем же успехом почил весь кинематограф - ты поступал по ВГИК, когда кинематограф, по большому счету, не существовал. Я помню Сергея Александровича Соловьева, который закрывал «Нику» и говорил: «Братцы, а я не знаю, соберемся ли мы в следующий раз, потому что обсуждать нам, по большому счету, нечего будет. Мы обсуждаем в эту «Нику» три картины.» Три картины было! И ты поступаешь в это время во ВГИК. Отлично!

Андрей Мерзликин: Да! Хорошее время!

Федор Бондарчук: Вернемся к вступительным экзаменам. Я знаю, что ты читал монолог Задорного.

Андрей Мерзликин: Я вначале выбрал: надо лучше прозу. Но я был поклонником, хорошая передача была Иванова «Вокруг смеха». Я ее смотрел, и как –то встал, и как-то так думаю ...

Федор Бондарчук: Решил, что и есть проза...

Андрей Мерзликин: Я взял монолог Задорного, выучил его, …какая-то история про какого-то человека. Я пришел…на следующий день.

Федор Бондарчук: Нелегко тебе это было?

Андрей Мерзликин: Я так волновался… А там все так серьезно, и когда я начал концерт здесь – они ржут, я продолжаю! И я не понимаю, либо я очень хорошо читаю, либо … Они в лежку все! Только что был Достоевский, Чехов, и они, так когда угорели: «Молодой человек, мы вас записываем на третий тур…».

Федор Бондарчук: ...только замените отрывок...

Андрей Мерзликин: «Замените отрывок, и вообще, мы вам рекомендуем Блока, это стихотворение. Попробуйте, возьмите Ноздрева из «Мертвых душ». Мне сразу же сказали, что поняли, что я полный… и вот я с этим уже поступал, и я в каждом институте дошел до пятого конкурса и благополучно везде свалился.

Федор Бондарчук: Вернемся, мы не закончили историю с Машковым и историю с премьерой …

Андрей Мерзликин: С маленьким тогда отступлением, потому что, я говорю, я ни разу не был в театре до этого .И когда первый спектакль был - «Матросская тишина», один человек мне говорит: «Это и есть Владимир Машков», я ему говорю: «Ты идиот?», - «Дело в том, что Абрам – это и есть Владимир Машков». Я сидел, темно, тишина, и у меня был культурный шок! Он до сих пор остался, у меня до сих пор планка театральная. Володя для меня стал человеком, даже не то что хороший актер, это как планка Машкова. Просто я знаю, что существует такая вот планка, и вот у меня появилась вот эта амбиция. Она рождается от таких вещей. И потом, когда я уж был на третьем курсе, вышел фильм «Вор». Я стоял там, была плохая погода, приехал к «России» , попасть невозможно. Ну правда, не так, как сейчас, премьеры проходили без всяких… Я вижу, стоит Владимир Львович, такой весь веселенький уже, дает интервью. И я решился: «Простите, пожалуйста! А можно спросить... Вы знаете, я тоже студент. У нас с вами общий педагог». Он: «Ну?», и я говорю: «Я очень хочу посмотреть кино!», -«Тебя как зовут?», -«Андрей!», -«Андрюха!».

Федор Бондарчук: А он помнит эту историю?

Андрей Мерзликин: Я ему рассказал на съемках, говорю: «Владимир Львович, вы уже, наверное, этого и не вспомните, но у меня есть студенческий билет, где написано...», он говорит: «Давай свой студенческий билет!», я говорю: «Зачем?», -«Давай, давай!» . Дал. И он мне там, коряво так: «Удачи! Машков», и больше мы не виделись. И вот на съемках, я ему говорю: «Владимир Львович, у меня вот такая вот история была, вы точно не помните», и он сказал: «Вот я был раньше хороший человек!». Поразительный, конечно, человек!

Федор Бондарчук: «В это лето» вышел, «Жмурки»...

Андрей Мерзликин: «Жмурки» начали, и потом была «Пиранья», и Женя Миронов, и Володя и Гармаш... Я неожиданно понимаю, что рядом с такими людьми можно окрепнуть, расти, потому что с ними разговариваешь и много понимаешь.

Федор Бондарчук: Вернемся к «Жмуркам». Ты сыграл у Никиты Сергеевича охранника, была такая история ? Он тебя в грудь не бил?.

Андрей Мерзликин: Вроде нет.

Федор Бондарчук: Ну знаешь, Никита Сергеевич, любимая история, когда ты стоишь, он такой: « Ну что? Здорово!», -«Здорово!». И это значит, что все отлично!

Андрей Мерзликин: Да?

Федор Бондарчук: Да! Если он тебя шваркнет в грудину, это значит - все отлично!

Андрей Мерзликин: Не, не бил! Не знаю, даже, слава Богу! У меня была другая смешная история: впервые у меня картина, и он: «Андрей, ты сыграешь референта Никиты Сергеевича! Это намного интереснее!».

Федор Бондарчук: Ха-ха-ха.

Андрей Мерзликин: И я рассчитывал все это, я еще в этих кедах.

Федор Бондарчук: Ну да, референту можно много всего придумать.

Андрей Мерзликин: И я приезжаю на референта, а мне дают костюм милиционера, которых я уже переиграл столько... Я думал: «наконец, это первая роль не милиционера и не военного! Наконец я играю референта!».

Федор Бондарчук: Подожди, подожди, сейчас дорасскажешь, потому что я …сразу же про Гафта. Правда, что он тебя спутал с лейтенантом?

Андрей Мерзликин: Да, да, да! Это моя любимая история была.

Федор Бондарчук: Сейчас вернемся, рассказывай про милиционера!

Андрей Мерзликин: Я говорю: «Нет, вы перепутали, я играю референта здесь!», - «Леш, кого он играет?», -«Он играет охранника!». Я говорю: «Какого охранника?», -«Все переделали, ты будешь охранником, милиционером. Как бы милиция охраняет главного криминального авторитета». Вот такая была задумка. Я чуть не заплакал. И чего-то я весь приуныл, говорю: «Ну, опять вот тут вот…». Но было очень смешно, потому что с Никитой Сергеевичем безумно смешно!

Федор Бондарчук: Да, когда с Никитой Сергеевичем попадаешь на одну площадку, это, конечно, для артистов большая школа. А как он сцену разводит, это здорово.

Андрей Мерзликин: Про Гафта была тоже … Длиннющая история! Когда меня выгнали от Никиты Сергеевича, когда фильм закончили, мне надо было где-то деньги, чтобы диплом закончить, мне его надо было где-то купить. Как бы, за «платно» закончить. У меня не было денег. Я занял какое-то количество, и мне пришла в голову безумная мысль, такая наивная мысль: пойти в кино задаром! Не было бы счастья, да несчастье помогло! Я пришел на студию, как-то узнал, как можно пройти, прошел…

Федор Бондарчук: На фильм?

Андрей Мерзликин: Да. И в первый же, день я говорю: «Как можно это? ». Она говорит: «А у вас фотографии есть?», -«Да, вот мои фотографии..», -«Не знаю, как в кино, а зубную пасту рекламировать будете!». Первое, что мне сказали, что это зубы! Фотографию перевернули, написали «зубы», и положили…в архив! Взяли мой телефон…и положили в архив. Этой был мой первый кастинг. И тут же я попадаю на эпизод в кино, где Гафт, Крючкова, Гурченко. И я приезжаю, меня одевают старшим лейтенантом, очень много ребят - срочников…настоящих срочников. Меня посадили в автобус, я сижу, рядом зачем-то сел Гафт. Он сел так, сидит, а я читаю Бродского в форме старлея. И он: «Вы думаете, про нас артистов - там хорошо. Но мы тоже устаем, мы тоже как все..», и дальше такая тирада о трудностях жизни актера. И в нелепейшей ситуации я сижу, потому что уже поздно сказать, что я не настоящий военный, что, пока они работают, я отдыхаю. Ну, и выслушал длиннющий монолог. А подошло время, и я говорю: «спектакль репетирую один, уже восемь месяцев!». Он говорит: «А зачем тебе?» - я говорю: «Спектакль репетирую один, восемь месяцев!». И он рассказывает гениальную историю: «Андрей, у меня, говорит, было. Я, когда закончил институт, и только начал сниматься, ехал в поезде с одним очень известным пожилым артистом, который, кушая курочку, рассказывал, то, что он актер, он едет на съемки... И я не мог ему сказать, что я еду с ним на одни и те же съемки, и он мне рассказал всю эту историю. На следующий день, увидев на площадке, что я его партнер, он мгновенно вспоминает эту историю!. Как бы мне не попасть где-нибудь в такую же нелепую историю.

Федор Бондарчук: Слушая твои рассказы, получается так, что: занимался одним делом, решил попробовать поступить во ВГИК - поступил, денег не хватило и захотел пойти в кино, пришел в кино, попал на съемки. Все получается! Потом выходит «Бумер». Потом ты говоришь, что нет такого обвала съемок и предложений не было после «Бумера», но сейчас ты можешь констатировать, что востребован сильно. И предложений у тебя колоссальное количество! А ты не боишься? Опасения есть какие-то от реальной востребованности, или от того, что все время тебя используют? И еще, к тому же, ты говоришь: «Слава Богу, хоть первая роль положительная, в фильме, в котором, в основном, одно зло»?

Андрей Мерзликин: Есть, я в данный момент, отказываюсь…слава Богу, уже могу от всего отказаться…

Федор Бондарчук: Расскажи, это интересно!

Андрей Мерзликин: Это просто уже похожие роли. Причем это кино, не сериал, очень хороший сценарий. Прочитал, очень хороший сценарий. Но.. Хорошо, когда режиссер понимает, он говорит: «Андрюш, знаешь я понимаю.. Но ты меня понимаешь?», я говорю: «Понимаю! Я вас понимаю, но ..». Я просто сам не могу себя загнать в эту штуку, и уже никогда не выползти. Не то, что уже плохой, а просто я должен кого-то где-то ударить, чего-то сделать. Конечно, это негатив! Мне вот безумно нравился сериал «Вокзал», давнейший, но мне так нравился! Там был Рома Хаменко, добрейший человек, милиционер, любил свою кассиршу…мне так нравилось это кино.

Федор Бондарчук: Комедийный персонаж?

Андрей Мерзликин: Да, отчасти.

Федор Бондарчук: Комедийный артист хороший был.

Андрей Мерзликин: Ну, он там получился.

Федор Бондарчук: Если 100% выдержанная комедийная роль, ты бы согласился?

Андрей Мерзликин: Это мечта! Я здесь не готов поспорить, здесь нужен режиссер, потому что...

Федор Бондарчук: Я знаю, и ты знаешь, таких артистов. Мы не будем говорить о других: «Ни в коем случае! Только не разрушить вот это! И покажите, как меня сейчас снимают! И покажите мне Play Back моего крупного плана! Ни в коем случае! Что-то мне здесь!...»...

Андрей Мерзликин: У меня проблема - есть шанс, появится Брюс Уиллис, такой «крепкий орешек»..К сожжению, Бог не дал мне всего этого! Я так расстроился, что я не умею красиво в кадре повернуться! А они еще снимают и я вижу, что поворачиваюсь, говорю: «Боже! Здесь все вышли из зала!». Да не, не выйдут конечно….

Федор Бондарчук: Хорошо, а вселенское увлечение фэнтэзи, Хоббитами, фантастическими играми?

Андрей Мерзликин: Сказки, абсолютно! Странно, что у нас не снимаются.

Федор Бондарчук: Ну, я думаю, что будет! Я думаю, что происходит сейчас с большими картинами, с блокбастерами, у Министерства Культуры высвободится сейчас этот пол..финансовый. Ведь он самодостаточные, могут сами себя прокормить.

Андрей Мерзликин: Когда будет показано, народ поверит! А все к этому идет. И тогда уже можно создать, чтобы коллеги не подкачали, и здоровье было нормальное, и мы все с ума не посходили.

Федор Бондарчук: Мы все обсудили из того, что происходит в твоей жизни сейчас, или есть еще какие-то съемки и предложения? Вот буквально вот сейчас? Что еще можно зрителю рассказать?

Андрей Мерзликин: Нет, ни к чему не приступаю, потому что я пока работаю, я ничего не смогу.

Федор Бондарчук: У тебя агент есть?

Андрей Мерзликин: Да, тем более три - четыре картины подряд отработал, и именно сейчас я отказываюсь, потому что я не знаю английского языка, а там нужно знать язык, очень хороший там. Я не буду раскрывать проект, но очень хороший. Ну, значит, театр надо отработать, я работаю у Джегарханяна, мы ищем , он мне дает Карт-бланш.

Федор Бондарчук: А сезон начался уже? Первый когда сезон начинается?

Андрей Мерзликин: У меня он шестнадцатого числа начинается. Отрабатываю сейчас в театре. Какие-то есть планы театральные. А кино нет, жду, пока передышка. Абсолютно ничего нет!

Федор Бондарчук: В рекламе будешь сниматься?

Андрей Мерзликин: Нет!

Федор Бондарчук: Не будешь? За большие деньги?

Андрей Мерзликин: Было предложение…

Федор Бондарчук: Поэтому я и….Но слушай, они и будут! Будут!

Андрей Мерзликин: Я пока отказался! Подумал и отказался! Хотя квартирный вопрос, всякие другие...

Федор Бондарчук: А, квартирный вопрос!

Андрей Мерзликин: На сегодняшний день я без квартиры, возможно, завтра буду ее покупать!

Федор Бондарчук: Ну дай Бог, все получиться! А правда, что после «Бумера» все начали ездить на БМВ? Группа, актеры?

Андрей Мерзликин: У меня нет машины. У кого-то - да, но у меня до сих пор нет машины.

Федор Бондарчук: Ответь!..

Андрей Мерзликин: У меня нет машины не потому, что я не могу себе позволить, а потому, что я в Москве бываю….и нет смысла оплачивать стоянку.

Федор Бондарчук: Потому что тебе возит группа.

Андрей Мерзликин: А брать ее для фарса не резон! У меня была «Нива», я ездил, потом надоела, подарил отцу. Мне она показалось уже ненужной.

Федор Бондарчук: Ну скажи: «Бумер» второй с тебя начинается? С твоей истории?

Андрей Мерзликин: Это большая проблема , снять фильм второй, и я увидел, что стало с Петром, после…это не отжатость, какие-то другие слова. Это энергия отдачи, люди отдали все по-настоящему... Поэтому снимать фильм – проблема, и Петя решился на очень большой хороший шаг, в полном смысле, здравый – снимать ни сиквел, а чтобы народ не мог обвинить потом, что вы не дали возможности увидеть продолжение, он сделал легкий люфт: соединить первую часть и моего героя, смоделировать, что с ним вообще стало. И вот этим люфтом мы соединяемся. А дальше абсолютно отдельная история начинается. Я больше не могу рассказывать…

Федор Бондарчук: Конечно.

Андрей Мерзликин: И это отдельный канал. Очень красиво играл, в этой истории буквально похоронив картину в картине, убрав, и пойдя дальше. Я не то, что как бы в растерянности был, я знал, что он человек неординарный, талантливый. Я не думаю, что если ему дать сериал, он сможет снять, потому что я знаю, он не снимет…и не потому, что он медленно думает, он – рожает. А роды очень долго идут. С ним безумно интересно.

Федор Бондарчук: Я тебе желаю, чтобы судьбы твоих героев не проецировались на твою повседневную жизнь. Я тебе желаю хороших сценариев, хороших режиссеров, хороших ролей в. Все-таки видно, что аудитория тебя обожает и любит..

Андрей Мерзликин: Это всем нам я вообще желаю.

Федор Бондарчук: Да, всем нам! Спасибо тебе!



Андрей Мерзликин: Спасибо вам всем!




Она не понимала его, как бесхитростные ходики, вероятно, не понимают хронометра. Эмиль Кроткий
ещё >>