Андрей Алексеевич Ерёмин Отец Александр Мень. Пастырь на рубеже веков - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Андрей Алексеевич Ерёмин Отец Александр Мень. Пастырь на рубеже веков 30 5729.13kb.
Общественно-политическое развитие России на рубеже xix–xx веков 1 155kb.
Этого путешествия 13 1705.95kb.
А. Б. Гофман. От какого наследства мы не отказываемся? Социокультурные... 6 849.81kb.
Александр Панарин в каком мире нам предстоит жить? 4 532.17kb.
Александр Мень. Сын Человеческий 26 3324.14kb.
Календарно-тематическое планирование по литературе. 11 класс 1 216kb.
Развитие городского транспорта в Санкт-Петербурге на рубеже 19-20... 1 113.56kb.
Минин Анатолий Возраст: 14 лет Город Петрозаводск, Республика Карелия... 1 24.51kb.
Монография «Профессор Н. Ф. Катанов и гуманитарные науки на рубеже... 1 157.79kb.
«ирония любви» 1 155.4kb.
Моник Александр женщины в раннем христианстве 4 647.27kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Андрей Алексеевич Ерёмин Отец Александр Мень. Пастырь на рубеже веков - страница №1/40

Андрей Алексеевич Ерёмин

Отец Александр Мень. Пастырь на рубеже веков




http://www.rulit.net/otec-aleksandr-men-pastyr-na-rubezhe-vekov-download-free-338028.html

«Отец Александр Мень. Пастырь на рубеже веков»: Carte Blanche; Москва; 2001

ISBN 5–900504–61–5


Аннотация



О пастырском служении известного протоиерея отца Александра Меня рассказывает его ученик и духовный сын, близко знавший священника с середины 70–х годов и вплоть до трагической кончины о. Александра в сентябре 1990 г.

Андрей ЕРЁМИН

Отец Александр Мень. Пастырь на рубеже веков

Издание 2-е, исправленное



Моим сыновьям, Алексею и Илье, посвящаю эту книгу

ОТ АВТОРА


С трепетом взялся я за написание этой книги, хотя и готовил её почти десять лет. У меня нет особых преимуществ перед другими учениками отца Александра Меня, которые позволили бы мне взяться за написание его биографии, поскольку я знал батюшку всего 13 лет. Но, слава Богу, в этом нет острой необходимости: биографические данные прекрасно и полно изложены в книге Ива Амана «Александр Мень — Христов свидетель в наше время», много подробностей можно найти в книгах Зои Маслениковой «Жизнь отца Александра Меня» и Александра Зорина «Ангел — чернорабочий». Поэтому в настоящей книге я пишу только о том, с чем приходилось сталкиваться самому — о различных аспектах пастырской деятельности отца Александра, протекавшей у меня на глазах.

Так получилось, что после знакомства с батюшкой в декабре 1977 года я довольно быстро оказался вовлечённым в орбиту серьёзных дел прихода в Новой Деревне. Я начал заниматься в небольшой группе, организованной отцом Александром для подготовки будущих катехизаторов. Тогда под влиянием необыкновенной батюшкиной личности у меня, как и у многих молодых неофитов, появилось желание стать священником. Я познакомился с семьёй Анатолия Васильевича Ведерникова — бывшего исполнительного секретаря журнала Московской Патриархии, который очень хорошо относился к отцу Александру и даже способствовал его рукоположению. Жена А. Ведерникова — Елена Яковлевна, прекрасный иконописец, добрейший и умнейший человек, взялась учить меня читать по–церковнославянски, а также порядку православного богослужения. Позднее она помогла мне устроиться чтецом в один из московских храмов. Однако проработал я там недолго. Недостойное поведение священников в этом храме произвело на меня столь сильное впечатление, что я решил все немедленно бросить. Приехав в Новую Деревню, я рассказал отцу Александру о своём духовном кризисе. И каково же было моё удивление, когда батюшка вместо того, чтобы разрешить мне не заниматься далее клиросной работой, достаточно категорично (как послушание) велел ездить в Новую Деревню и работать чтецом в его храме. Так я оказался рядом с отцом Александром. А в 1981 году он поручил мне вести первую группу катехизации. Вскоре в нашем храме сменился настоятель, и отец Александр попросил меня перейти на работу в алтарь, поскольку один из прежних алтарников ушёл. Я согласился, так как видел огромную загруженность отца Александра, всю трудность его служения в Церкви и очень хотел помогать ему как можно эффективнее. Конечно же с приходом в алтарь возможности сотрудничества с батюшкой значительно возросли. Кроме того, все это время я продолжал вести малые группы под его непосредственным руководством. С началом перестройки сфера деятельности отца Александра сильно расширилась, и поэтому мне пришлось совмещать работу в алтаре с неформальным исполнением обязанностей его личного секретаря.

Десятилетнее наблюдение священнического служения отца Александра дало мне материал, позволяющий написать о нём как о пастыре. Отсутствие биографической канвы создаёт определённые трудности для чтения, вот почему я иногда позволяю себе использовать личные воспоминания, впечатления от общения с отцом Александром. Надеюсь, они будут интересны и читателю.

В книге использованы фрагменты проповедей и бесед отца Александра. В своё время они были записаны на магнитофон учениками отца Александра — Лидией Мурановой, Светланой Домбровской, Александром Куниным, Михаилом Юровицким и другими. После смерти отца Александра все собранные воедино аудиоматериалы удалось переписать и сохранить благодаря эффективной поддержке руководителей европейских фондов помощи верующим Ирины фон Шлиппе и доктора Штрикера.

Я приношу благодарность всем тем, кто помогал мне в работе над книгой. Прежде всего своей жене Наталье, бывшей моим терпеливым советчиком и редактором. За бесценную помощь в редактировании и корректуре благодарю Наталью Сиривлю и Ольгу Мороз, а за помощь в подборе фотографий — Сергея Бессмертного. Также сердечно благодарю Сергея Илюшенко за оказанную поддержку и особенно Ива Амана и Александра Халфина, которые помогли осуществить это издание. Спасибо всем моим друзьям, молившимся о написании этой книги.



Андрей Еремин

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Приход



И как предсказал Исайя: “Если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы как Содом и были бы подобны Гоморре"

(Рим 9.29)

1




о. Александр Мень. Новая Деревня. 1989г.
Первая половина 1986 года запомнилась всем Чернобыльской катастрофой. Но для отца Александра и его прихода эта весна также была временем тяжёлых испытаний: против батюшки была развёрнута травля в газетах, опять начали вызывать на допросы, угрожать арестом, производить обыски. Казалось, отцу Александру уже не дадут работать священником. Мы ждали, что его неминуемо запретят в служении, посадят или вышлют за границу. Но случилось по–другому — он прожил ещё четыре необыкновенно насыщенных года, и за это время не только успел завершить все задуманное, но и впервые получил возможность проповедовать в полный голос.

Однако ненависть властей никуда не исчезла: с началом перестройки неугодных перестали сажать, их просто стали убивать… И отец Александр оказался первой жертвой. Насильственная, мученическая смерть оборвала жизнь выдающегося религиозного проповедника и пастыря многих сотен верующих, удивительного человека, излучавшего в атмосфере мрака и ненависти духовный свет, мир и любовь.

В августе 86–го года, когда политическая атмосфера в стране стала спокойнее и из за отпусков в приходе было не так много народу, батюшка неожиданно предложил мне поехать с ним в Загорск (Сергиев Посад). Я с радостью согласился. Мы поднялись в горку за Лаврой, углубились в пыльный переулок и через некоторое время остановились перед глухим забором. На стук открыла совсем древняя старушка. Батюшка очень тепло, по–родственному с ней расцеловался, стал расспрашивать о ком то, кого я не знал. Мы прошли через террасу, низкие сени и оказались в двух светлых крохотных комнатушках, стены которых были завешаны иконами. За столом сидели две такие же старые женщины. После очень сердечного, хотя и короткого разговора, все поднялись, повернулись к иконам и вместе с батюшкой отслужили панихиду по каким то, очевидно, очень близким им людям. Потом старушки заторопились нас кормить, и пока они возились на кухне, отец Александр поведал мне тайну этого дома. Оказывается, в 30–40–е годы тут был подпольный женский монастырь, и все эти старушки — последние монахини, оставшиеся жить здесь и после того, как катакомбная (нелегальная) Православная Церковь в конце войны вышла из подполья. В этом доме во время войны, сидя под образами рядом с настоятельницей монастыря схиигуменьей Марией, маленький Александр впервые прочёл Библию; здесь ему привили любовь к православной традиции, к богослужению. Мы вышли во двор, обошли дом. Все здесь было для отца Александра родное, даже склонённое над ручьём дерево, на которое он в детстве любил забираться с книжкой, чтобы побыть одному.

Рядом, в том же Сергиевом Посаде, находился другой дом, куда мать отца Александра в начале 40–х годов приходила для исповедей и бесед с известным в церковных кругах того времени батюшкой, наследником старцев Оптиной Пустыни, отцом Серафимом Батюковым. Отец Серафим перебрался сюда в 1927 году, когда после ареста митрополита Петра, законного преемника патриарха Тихона, другой митрополит — Сергий — принял управление Церковью и из тактических соображений начал сотрудничать с Советской властью.

Именно тогда верная патриарху Тихону и митрополиту Петру паства вынуждена была вместе с немногочисленными уцелевшими от репрессий священниками уйти в подполье, создав катакомбную Церковь «непоминающих» 1. На нелегальном положении оказались наиболее здоровые в духовном отношении приходы Москвы: с Солянки, Маросейки, Ходынки и т. д. Отец Серафим Батюков до 1927 года официально, а с 1927 по 1932 год негласно возглавлял приход храма бессребреников Кира и Иоанна на Солянке. Отсюда через десятилетия, от последних старцев Оптиной Пустыни и через Сергиеву Лавру, протянулась нить духовной преемственности в село Новая Деревня близ города Пушкино, в церковь Сретения Господня, где последние годы служил отец Александр Мень.

Отец Александр Мень родился в Москве 22 января 1935 года в еврейской интеллигентной семье. Отец его, Владимир Григорьевич, был человеком к вере равнодушным, все силы отдавал работе. Мать же, Елена Семеновна, к моменту рождения своего первого сына Алика пережила глубокое внутреннее обращение ко Христу, но ещё не крестилась. Она приняла Крещение вместе со своим сыном, когда ему исполнилось шесть месяцев. В то страшное время, время жестоких репрессий против верующих, «врагов народа», религиозное воспитание можно было получить только в подполье, и наставники будущего отца Александра мужественно сделали для этого все необходимое. Уже в 12 лет он принял твёрдое решение стать священником.

Многие христиане становятся священниками, но случай с отцом Александром — особенный. Обладая разносторонними и значительными дарованиями, он мог бы сделать блестящую карьеру в самых разных областях. Отец Александр с детства интересовался миром животных, кончил биологический институт и, имея незаурядный научный склад мышления, мог стать, например, учёным–биологом. Мог также стать музыкантом, ведь у него были прекрасные музыкальные способности, или художником — его детские и юношеские наброски, рисунки и сейчас поражают сильной линией и динамизмом. Он мог бы стать прекрасным писателем–беллетристом, ведь сочинять он начал в 8 лет; и сегодня, когда мы читаем книги отца Александра, не меньше, чем глубина мысли, в них поражает богатство формы, красочность метафор, мастерство изложения. Из него мог бы выйти замечательный кинорежиссёр: в домашних условиях, используя слайды, он делал великолепные фильмы на библейские темы. Но он решил все свои дарования принести в дар Господу. И стал пастырем, священником.

Почему же он отказался от других блестящих путей, по которым мог бы следовать, реализуя свои необыкновенные таланты? Прежде всего потому, что в детстве видел пример героической и светлой веры в катакомбной церковной общине, а позже сам обрёл опыт личной Встречи с Христом. Очень рано в характере отца Александра проявилась такая черта, как жертвенность. И при выборе жизненного пути он решил, что должен идти туда, где не хватает людей для подлинного служения. В науке, живописи, Литературе, в музыке были люди, которые, не декларируя свою веру, служили Богу. А настоящих пастырей было очень мало.

Ведь по стране только что прокатился вал красного террора, подмявший под себя Церковь, уничтоживший тысячи священников, причём лучших. Но дело было не только в нехватке священнослужителей; страна переживала эпоху великого духовного оскудения — возвращения к воинствующему государственному язычеству.


следующая страница >>



Просим пассажиров начать целоваться прямо сейчас, чтобы самолет вылетел вовремя. Объявление в Нью-Орлеанском
ещё >>