Алекс и монетки - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ноябрь 2000 г. Hq алекс Крейг 1 143.73kb.
Жюль Верн Цезарь Каскабель 16 3497.39kb.
Алека и алекс 11 1013.27kb.
Аникин Вячеслав Михайлович Блажнов Виктор Алекс 1 148.18kb.
Один день из жизни эмо 1 53.38kb.
Один день из жизни эмо приколы 1 44.31kb.
Пыль. Действующие лица 1 88.88kb.
Спикеры Алекс Прагер – фотограф. Лидер рейтинга «50 Лучших современных... 1 135.43kb.
Сценарий презентации исследовательского 1 37.11kb.
Первый вариант 27 февраля 2013 года 19 2365.51kb.
Счастливый конец 1 27.47kb.
Документация, поданная с целью получения визы, не возвращается 1 76.97kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Алекс и монетки - страница №1/13

АЛЕКС И МОНЕТКИ


ПРОЛОГ
О замке и призраках

В глубокой чаще леса, среди высоких деревьев, похожих на зеленые зонтики, стоял заброшенный древний замок с крепкими серыми стенами, пятью смотровыми башнями, большими воротами и маленьким потайным ходом.

В замке частыми гостями были сквозняки, туман, шепот, дым и воспоминания. За двенадцать лет (а именно столько прошло времени с того момента, как замок опустел) ни одна живая душа не вошла в ворота и не произнесла ни звука.

Откуда нам это известно?

Мне рассказала об этом девочка. Она помнит себя с рождения и готова поспорить, плюнув себе в руку и размазав слюну о мою ладонь, что в замке кроме нее никого живого нет. С самого рождения она единственная живая душа на все двадцать две спальни, восемь столовых, три кухни и миллион коридоров с кладовками.

Родители давно покинули ее, они были королем и королевой, или принцем с принцессой, или просто сбежавшими влюбленными, нашедшими счастье в стенах этого замка. Алекс могла придумать бесконечное множество историй про своих родителей, но так никогда и не узнать, что же случилось на самом деле.

Кроме Алекс в замке обитало еще несколько странных личностей. Помните? Мы говорили о живых душах? Так вот. Если сосчитать неживых, а еще лучше - познакомиться с ними, вы поймете, что замок не так уж и пуст. На кухне привидение поварихи с тремя призраками поварят каждый день готовят для Алекс завтрак, обед и ужин. Прислуга девочки, помогающая по хозяйству, - это Тень мрачной гувернантки и милое Видение горничной. Библиотекарь - Мистер Пыль, а дворецкий - несчастный Упырь, обожающий громко завывать по ночам. По вою легко понять, как горестно Упырю живется и как печальна его жизнь - ведь за все это время, как мы вам уже говорили, никто, никто не появлялся на пороге и не звонил в колокол у дверей. Дворецкий попросту маялся от безделья.

Каждое утро Алекс сонно спускалась со второго этажа. Тень мрачной гувернантки запускала граммофон (она любила не шумные, спокойные мелодии, под которые просыпаться было еще сонливее), но за двенадцать лет Алекс привыкла, и даже подпевала голосам давно умерших певцов.

Хлопая ртом в такт музыке, девочка приходила в одну из столовых, где уже стояла тарелка горячей каши и стакан холодного молока. Оставалось только догадываться, откуда Видение горничной знало, в какой именно столовой обоснуется сегодня Алекс. Или, может быть, это сама девочка сонно шла на запах – кто знает…

Если Алекс съедала все до крошки и залпом выпивала молоко, то неизменно находила у себя в кармашке плитку шоколада, или завернутую в хрустящий фантик конфету.

Полакомившись, Алекс обычно принимала душ. В замке была только холодная дождевая вода, накапливающаяся в баке на крыше, и девочке приходилось снимать всю одежду, дергать за веревочку и терпеть, пока мощный поток смоет всю грязь. Алекс зажмуривалась и чувствовала, как вода, словно живая, скользит по ее плотно прижатым подмышкам, стараясь не пропустить ни одного грязного места.

Только после этого, растеревшись пушистым полотенцем и выпив чаю, она отправлялась в библиотеку к Мистеру Пыль. Возможно, он существовал только в ее воображении, но Алекс действительно считала, что Мистер Пыль живет в библиотеке и прячется между страницами старых книг. Часто она слышала его голос – стариковский, рассудительный, но с толикой юмора, однако ни разу не видела, как он на самом деле выглядит. Наверное, он тоже был призраком.

«Он может быть призраком мертвых книг, - думала девочка. – Если есть мертвые языки – те, на которых уже не разговаривают, тогда есть и мертвые книги. В моей библиотеке миллионы книг, которые я никогда не прочитаю. Может, он и есть их призрак, чтобы напоминать о самом существовании себя».

Мистер Пыль преподавал Алекс астрономию и физику, учил ее читать с выражением и запоминать стихи. Иной раз девочка за день или два проглатывала несколько томов, а бывало, и за неделю не могла осилить трех книг. Все зависело от настроения.

Сразу после занятий у Алекс оставалось время прогуляться по саду, почитать что-нибудь легкое, для души, выпить еще чаю… Но перед этим она обязательно поднималась обратно в спальню, крепко запирала дверь и доставала из-под подушки шкатулку.

В шкатулках обычно хранят фотокарточки или письма, Алекс же хранила в ней монетки. Это были не простые монетки - каждая из них отличалась и весом, а если лизнуть - то и вкусом. Еще они по-разному блестели, а если потрясти несколько в кулачке - по-разному звенели.

Их у Алекс было шесть.

Каждую она получила за целый молочный зуб, лишь дождавшись, пока он выпадет. Алекс засовывала его под подушку и ждала, когда Зубная Фея поменяет его на монетку из чистого золота. Но подходил не каждый зуб, поэтому всего шесть… Но зато какие!

С ними Алекс засыпала, и с ними она просыпалась. Казалось, она не отдаст их никогда и ни за что на свете.

Пока не появился незнакомец.




Глава 1
Незнакомец

Много ли нужно, чтобы выглядеть мудрым, добрым и светлым?

Маска, чудеса в рукавах, улыбка из фарфора. Сделка с незнакомцем может подарить надежду… но цена ее может оказаться крайне высока.

    
Он появился в двенадцатый День рождения Алекс, когда девочка сидела в центральном зале, в большом кресле и в полном одиночестве и готовилась разрезать торт.

Незнакомец просто распахнул дверь зонтом и вошел цилиндром вперед, лучезарно улыбаясь.

Он шагал на длинных тонких ногах, похожих на полосатые леденцы, тело его, чуть толще ног, путалось в синий пиджак-плащ.

«Определенно он походит на коммивояжера или фокусника, какими их описывают в книгах», - подумала Алекс. Но стоило ему приблизиться и почтительно прогнуть спину, как девочка в свете двенадцати свечей разглядела его лицо и отшатнулась.

На самом деле на незнакомце была надета маска из фарфора. И улыбка, и неповторимое лицо с тонкими чертами - все было искусственное.

- Здравствуйте, - все же вежливо сказала она.

Так как Алекс впервые говорит при вас, стоит отметить, что голос у нее был приятный и не по-детски содержал нотки рассудительности, если можно так выразиться.

- Добрый день, Алекс.

Тут тоже стоит отметить, что незнакомец говорил бархатным голосом, что, впрочем, свойственно подобный джентльменам, но Алекс показалось, что это скорее не бархат, а тихое рычание зверя.

Незнакомец снял цилиндр, из которого вдруг совершенно неожиданно появилась морда кролика. Кролик с любопытством осмотрел полутемную комнату, девочку, и тут его подтолкнул снизу еще один. А затем они оба вывалились на пол, так как появился третий, а за ним еще и еще.

Незнакомец сделал вид, что крайне удивлен, в его глазах за маской отчетливо читалось: «Это со мной впервые, но так забавно, что это происходит». Он попытался рукой остановить поток кроликов, но те все появлялись и появлялись, выпрыгивая из цилиндра с завидной прытью.

- Уважаемая Алекс, быть может у вас морковный пирог? – абсолютно серьезно спросил незнакомец. – В таком случае я бы съел кусочек.

Девочка отрицательно покачала головой, и вдруг искренне засмеялась - ведь маска незнакомца сменилась на заячью, с большими серыми ушами, торчащими вверх, словно пики.

- Вы фокусник? – выдавила Алекс сквозь смех.

- Нет-нет, что вы! - Незнакомец вскинул рукой с цилиндром и тот разлетелся тремя голубями – черным, коричневым и рыже-полосатым.

Птицы унеслись под потолок и уселись на шкафу.

- Прошу меня извинить, - нарочито любезно поклонился незнакомец, но не успела Алекс удивиться, как вдруг ахнула: маска сменилась, и теперь на незнакомце было новое лицо - улыбающегося мальчика. – Я волшебник, не сильный и не злой. Просто волшебник. Можете звать меня Шутом, это очень милое имя.

В этот момент все кролики встали на задние лапы, чтобы хором воскликнуть:

- Да, да, да.

Алекс захлопала в ладоши, весело смеясь, так неожиданно и так складно все происходило, что большего и желать в День рождения не стоило.
     - Я шел трудной дорогой, скучной и неинтересной. Все эти драконы, принцы, принцессы, вы ведь знаете, такие ужасные зануды. - Шут вопросительно посмотрел на Алекс: - Не так ли?

- Да, да, да, - вновь хором закричали кролики, дружно подпрыгнув.

- Я про них только читала, - призналась Алекс. - Хотите чаю?

- Боюсь, я пью лишь из своих кубков и ем только свою еду, хотя… ваш пирог, он так аппетитен, я вижу двенадцать свечек… - Шут накрутил огонек одной из них на палец, словно это прядь волос. - Так мило, у вас День рождения? Хотя нет, не отвечайте, глупый вопрос, не требующий никакого ответа.

Кролики замерли, не шевелясь, повисла такая гробовая тишина, что Алекс показалось, будто Шут за маской уже спит. Удовлетворил все свои вопросы ответами, поговорил сам с собой и уснул. После минуты тишины она не выдержала и спросила:

- А зачем вы пришли?

- Ох, я уж думал, вы и не спросите, - ожил Шут, и кролики тотчас забегали по гостиной. – Дело в том, что вы стали уже совсем взрослой, а я шел мимо и увидел, как печаль окутала ваше сердце. О ком вы грустите?

- Видите ли, - со вздохом ответила девочка, - двенадцать лет назад, в день, когда я родилась, исчезла моя семья…

- Невероятная удача, Алекс! – Шут еще больше оживился. - В странствиях за двенадцать месяцев от вашего замка, на вершине горы за пятнадцатью реками есть город. В нем обитал народ, страдающий от нападений бумажного монстра. Когда я пришел в этот город, его жители увидели во мне спасителя – чужеземца, способного справиться с разъяренным гигантом. Дело в том, что его сотворили лучшие мастера искусства оригами, и стоило мне к нему приблизиться, как… о, такие подробности, вероятно, излишни и выставляют меня не в лучшем свете, но я струсил. Да, я струсил, дорогая Алекс! Мне стало страшно, и поверьте, на моем лице до сих пор осталось это выражение полного ужаса… - Он ощупал маску, словно хотел убедиться, что выражение ужаса из-под нее никуда не исчезло, и лишь после этого продолжил: - Знал ли я тогда, что мне придется сражаться именно с таким монстром? Конечно, нет! Но я дал слово, которое еще никогда не нарушал. Мы сражались несколько дней, я перепробовал множество способов и пришел к выводу, что только в детских играх ножницы побеждают бумагу. Мне удалось одолеть чудовище лишь такой же бумагой, как он. Бумага победила бумагу, а я вмиг стал героем. И, о чудо, в то же мгновение побежденный монстр превратился в сотню миллионов тысяч потерянных писем. Одно из которых принадлежало перу ваших родителей. Дело в том… ах, что я за болван, я прочитал его. Но вы же понимаете, я тогда не знал ни вас, ни вашей тоски. Это так неэтично - читать чужие письма, - добавил он смущенно. – Позвольте, мы забудем этот маленький инцидент, и возьмите, возьмите же скорее это письмо! Думаю, лучшего подарка вы и не думали получить.

Шут элегантно и манерно достал из-за пазухи конверт, понюхал его, словно тот был вымочен в дорогих духах, и протянул Алекс.

- Что же вы не рады, милая?

Не успела девочка и рта открыть, как раздались хлопки и взрывы. Фонтаном взлетели конфетти, красочные ленты взвились под потолок, по полу побежали искры. Алекс увидела, что это кролики дергали друг друга за хвосты, и от этого их головы взрывались разнообразным праздничным букетом сюрпризов, словно фейерверки. Последний кролик не смог дотянуться до своего хвоста; он вдохнул, зажал нос и лопнул яркими, похожими на огненных мух, шарами.

- Ваше письмо, - напомнил Шут.

- Ах, да, спасибо, - девочка осторожно взяла конверт и увидела, что он уже открыт. Но ведь Шут не зря предупредил, что ознакомился со всем, что написано внутри.

- Пока вы будете читать, я с вашего позволения, все-таки съем кусочек пирога. Его внешний вид не дает покоя моему животу.

- Конечно. Угощайтесь, - рассеянно сказала Алекс.

Она откинулась на спинку кресла и, прежде чем достала листок, заметила, что голуби, до этого мирно сидящие на шкафу, стали по одному оборачиваться котами. Едва появившись, черный, коричневый и рыже-полосатый коты вальяжно устроились, свесив хвосты, и устремили взгляд на девочку, словно говоря: «Скорее читай. Там столько интересного!».

Алекс больше не медлила и начала читать.


«Дорогая Алекс, мы не уверены, что письмо дойдет до тебя - здесь нет почтальонов и нет обратного адреса. Многое здесь не так, как мы думали, и еще больше тут совпадает с нашими опасениями. В этом письме я хочу предостеречь тебя от попыток найти нас. Мы живы, но место, где находимся, не для живых. Сюда можно войти, но нельзя выйти. Мы там, откуда нет дверей, и хотим, чтобы ты была счастлива в нашем замке. Помни об этом, и никогда не покидай его…

Мама, папа и твои братья»
- Вы по-прежнему не рады? – в непонимании наклонил голову Шут.

Прежде чем ответить, Алекс опять взглянула на верхушку шкафа. Черный кот умывался, украдкой поглядывая на девочку; рыже-полосатый безмятежно болтал задними лапами в воздухе, усевшись на краю, как человек; лишь коричневый кот, похоже, проявлял искренний интерес к беседе – казалось, он ждал ответа не меньше, чем Шут.

- Мои родители живы.

- Разумеется. - Шут сменил голос на более нежный.

- Вы знаете, где их искать?

- Почти. Они просили не искать их.

- Вы отведете меня туда?

- Алекс… Вы уверены, что дойдете? Я знаю историю ваших родителей. Первой туда попала ваша мама. Следом за ней пошел отец. Когда пропал и он, на выручку отправился старший сын. Не дождавшись никого, ушел и младший.

Шут наконец взял в руки нож, и Алекс на секунду окутал страх. Но тут же она поняла, что гость собирается всего лишь отрезать кусок торта. Странно – Шут решил вырезать его из середины.

- Выходит, двенадцать лет назад вся моя семья оказалась там, откуда нет дверей?

- Можно войти, но нельзя выйти, - процитировал строчку из письма Шут.

- Это Лабиринт?

- Нет-нет, ну что вы?! В лабиринте есть входы и выходы… Это скорее дверь без ручки. Ее можно приоткрыть, заглянуть, но стоит войти внутрь - и больше у вас уже не получится открыть ее вновь.

- А если я… - быстро начала Алекс и тут же осеклась: она ведет себя слишком невоспитанно! Поэтому уняв пыл, девочка спокойно продолжила: - Если я приоткрою эту дверь, то ведь смогу выпустить родителей с братьями?

Шут аккуратно положил кусок на тарелку. Он делал это очень долго. Казалось, ему вовсе наскучили вопросы девочки, и он уже хочет уйти, лишь съест этот соблазнительный аппетитный кусок.

- Вполне возможно, - на удивление доброжелательно и даже с легкой похвалой произнес Шут.

Алекс краем глаза заметила, как насторожились коты на шкафу, будто все они чего-то ждали.

- Вы поможете мне найти эту дверь? – с надеждой спросила девочка.

- Я бы с радостью, но это очень опасное путешествие. Я путешественник и в путешествиях разбираюсь. - Шут зачем-то разрезал кусок на своей тарелке напополам, отделил одну часть и показал Алекс. В разрезе было видно, как нож красиво срезал вишню, спрятанную в центре пирога, и получалась большая ровная точка в центре. - Дело в том, милая Алекс, что эта дверь… она совсем рядом. Как эта половинка вишни. Если бы я не знал, что она там, мне бы пришлось съесть весь пирог… но я знал, и нашел ее сразу.

- Вы не знаете, где дверь, - обреченно выдохнула Алекс.

- Ее можете отыскать только вы, а я могу указать вам путь… это ближе, чем вы думаете, - Шут загадочно замолчал. - Это будет моей услугой.

- Услугой?

- Я не могу идти в это путешествие, слишком неясны цели, а вот оказывать свои услуги - вполне.

- И если я отправлюсь, то смогу…

- Вы всегда сможете воспользоваться моими услугами, буквально каждую секунду. - Шут церемонно поклонился. - Однако у каждой просьбы будет цена.

О таком повороте Алекс и не задумывалась, столь мил был Шут и столь коварен он оказался.

- Вы можете взять здесь все, что хотите, - чуть помедлив, ответила она. - Книги, диваны, пластинки…

- Нет-нет, - мягко перебил Шут, - я мудр и книги мне ни к чему. Музыкой я не интересуюсь, а диваны - это вообще не для путешественников. Их слишком тяжело носить с собой.

- Тогда чем же я смогу вам отплатить? – искренне расстроилась Алекс.

- У вас есть шесть прекрасных монет в шкатулке, я знаю, как долго вы их собирали…

- Всю жизнь, - девочка к собственному удивлению крепко сжала шкатулку, которая все это время стояла рядом на специальной подставке.

- Дело в том, Алекс, что я люблю подобные монеты. Они умеют так замечательно петь, звеня друг о дружку; они рассказывают истории – интересные, которые можно слушать не один раз; они знают цену многому… Вместе они сильны, но и по одной с их помощью можно многое сотворить. А у вас их целых шесть, и одна или две монетки вам погоды не сделают, погода вообще не их профиль.

- Но они дороги мне! – воскликнула Алекс. - За каждую монету я отдала свой зуб, вы же знаете этих фей! Они просто так и пальцем не шевельнут. Мне так долго приходилось ждать, пока выпадет очередной молочный зуб, да и не каждый подходил… поэтому всего шесть…

- Шесть? – с подозрением спросил Шут.

- Шесть, - твердо ответила Алекс.

- Ну что ж, тем ценнее каждая из них. Алекс, раз вы собирали их всю жизнь, я хочу предупредить вас без обмана: боюсь, отдав мне последнюю или все сразу, вы лишитесь этой самой жизни без остатка. Такова цена.

- Такая большая?! – вырвалось у Алекс. Сейчас ей показалось, что Шут не случайно вырезал кусок именно из середины пирога. Теперь это выглядело, словно погребальная яма, куда опускают гроб, а свечи казались мрачными столбами кладбища.

И насколько было страшно Алекс от мыслей о сложном и опасном путешествии, настолько же хотелось увидеть маму с папой.

Она больше ни секунды не думала. Остаться трусихой и прожить всю жизнь в доме, полном странностей, или отправиться туда, куда заманили ее семью, и всех выручить? Разумеется, трястись это не для нее!

- Там будут опасности?

- И неприятности, - серьезно добавил Шут. - Ядовитые летучие мыши, скорпионы, ящеры, вирусы и бактерии… Кстати, вы часто моете руки?

Алекс не ответила.

- Вам нужно выспаться, - доброжелательно посоветовал Шут. - Если вы оступитесь, и не сможете дойти до конца, вам понадобятся силы… Там, куда вы попадете, спать не дадут.

- Хорошо, - нарочито любезно ответила Алекс. - Можете угощаться еще куском торта, то есть, можете съесть его целиком. У меня что-то пропал аппетит, и мне действительно нужно отправиться в свою спальню.

- Приятных снов. - Шут словно остолбенел. Он неподвижно смотрел в одну точку, не повернул головы, даже когда она на прощание поклонилась.

Между тем Алекс чувствовала тяжелый взгляд, словно Шуту и не нужно было поворачивать голову, словно под маской миллионы глаз и все они, хаотично сменяя друг друга, не отрывают от нее взор. И еще коты… сейчас они внимательно следили за каждым ее движением.

Алекс быстро поднялась по лестнице, забежала в спальню и плотно закрыла дверь. Но не успела она отдышаться, как в дверь постучали.

«Это не может быть Шут, – сама себе сказала Алекс. - Он не мог так быстро подняться за мной, я бы слышала, как он бежал…»

- Кто там? – спросила она вслух.

- Алекс, вы забыли шкатулку с монетками. - Голос Шута, словно туман, окутал комнату. - Я оставлю ее у двери и не буду вам больше мешать.

Девочка старалась даже не дышать, чтобы услышать звуки удаляющихся шагов, но так ничего и не услышала. Тогда она чуть-чуть приоткрыла дверь, нащупала рукой шкатулку и быстро втянула ее в комнату.

Затем Алекс мигом скинула платье и туфли и забралась под одеяло, крепко сжимая в кулачках все шесть монеток. И уже перед самым сном, в тот самый миг, когда ее крохотная ножка почти покинула наш мир и перешла в мир фантазий, она вдруг подумала: «Если Шуту нужны мои монетки, почему же он их сразу не забрал? Ведь было так просто забрать их и уйти… куда менее хлопотно…».

Алекс уснула, так и не получив ответа.

Глава 2
Таинственная дверь

Все необычное обычно начинается утром. А если слишком много спать - путешествие так и не начнется. В книгах - вода, в стене - дверь… Главное - аккуратно ступать по чужим ошибкам и не забывать, что даже капля крови - уже большая плата.

Утром Алекс проснулась от невероятного грохота.

Вся спальня подпрыгивала, словно этажом ниже разбушевался тролль, или бесновалось не менее крупное сказочное чудовище – какой-нибудь дракон или великан.

Быстро соскочив с кровати, девочка натянула на себя платьице с двумя большими карманами, надела гольфы, на них - сандалики, а затем схватила расческу и стала расчесываться.

Все это заняло никак не меньше получаса, и Алекс было тяжко приводить себя в порядок, в то время как не на шутку разыгравшееся любопытство изо всех сил тянуло ее вниз – посмотреть, кто же причина этих толчков, от которых и тумба, и кровать, и кресла подпрыгивают не хуже живых лягушек.

Но даже в такой неразберихе Алекс не могла позволить себе выглядеть неподобающе. Однажды она уже спустилась к завтраку, не приведя свои волосы в порядок, и тогда Тень мрачной гувернантки с такой силой и жестокостью сама расчесала ей волосы, что девочка только и успевала ойкать и айкать, а после так закрутила их в пучок, что все лицо стянулось к макушке. Протестовать было бесполезно – Алекс давно заметила, что любые ее споры с неживыми всегда заканчиваются проигрышем, и даже на такие резонные отговорки, как «я после завтрака моюсь и заново причесываюсь», Тень лишь раздраженно кривилась, словно говоря: «Кому приятно лицезреть за столом неряху?».

Поэтому и сейчас, пусть там внизу и бесновался тролль или дракон, Алекс должна спуститься к нему более чем ухоженной маленькой леди.

Наконец отражение явило вполне симпатичный образ, и девочка бросилась к двери, на всякий случай захватив монетки.

Три она положила в одни большой карман справа, а другие три - в левый.

При движении монетки приятно позвякивали.

Выбежав из спальни, Алекс сразу почувствовала изменения. И дело было даже не в повторяющихся ударах, трясущихся стенах и покачивающихся картинах. Все было иначе.

Вместо приятного запаха каши Алекс встретил совсем другой, соленый запах, от которого к тому же еще и пощипывало глаза. Не звучал привычный граммофон, унылые мелодии которого можно услышать ранним утром и в спальне. И виноват тут был вовсе не шум от ударов - между ними девочка отчетливо различила совсем другие звуки.

Где-то там, внизу, что-то громко плескалось и урчало…

«Неужели за одну ночь что-то может так измениться? - топая по коридору на какофонию звуков, думала она. – Что, если я проснулась в совсем ином месте? Может, мою спальню подхватил Грифон и унес в другой, шумный, замок? Или это изменилась я, и то, что казалось мне бесшумным, теперь кажется совсем другим?»

Подобные мысли часто посещали Алекс; ее всегда интересовало, что есть на самом деле, а что - плод ее воображения.

Удары внезапно прекратились, зато усилился плеск. А потом вдруг послышались отрывистые гортанные звуки.

Когда-то давно Алекс слушала сказку про море, записанную на пластинке. Она слышала, как бьются волны, как кричат чайки, и сейчас ей показалось, что все те звуки очень походили на эти.

Неужели замок оказался посреди необъятной воды?! Может, это и не удары были вовсе, а стук в дверь… может, в гости к ней пришел гигантский кальмар?

Чтобы окончательно убедиться или разубедиться, девочка начала спускаться по лестнице, ведущей в библиотеку - именно оттуда раздавались недавние звуки ударов и именно здесь наиболее шумело.

Библиотека была излюбленным местом Алекс - мистер Пыль умел подобрать нужные книги, чтобы скоротать долгие часы в замке, и поэтому девочка громко ахнула, увидев, во что превратился зал с книгами, и как все продолжает меняться.

Это и вправду было море - синее, прозрачное, шумное море, которое захлестнуло весь зал. Оно билось волнами о стеллажи с книгами, и те, пошатавшись на полках, падали в пучину. Одни тут же тонули и исчезали навсегда, другие - оставались на плаву, раскрываясь необыкновенно красивыми кувшинками. Были и такие, которые, попав в воду, становились рыбами. Настоящими рыбами, той же расцветки, что их прежние обложки.

Алекс замерла, пораженно наблюдая, как волны играют с книгами, и чувствуя, как соленый запах, заполнивший всю библиотеку, щекочет ноздри, от чего ужасно хочется чихнуть. Но еще больше она удивилась, когда увидела, что на плавающем в воде столике стоит граммофон, и все звуки моря звучат из него.

Рядом с граммофоном, внимательно глядя на девочку, расположились коты. Только это уже были и не коты вовсе - от котов остались лишь морды, все остальное тело у них было от птицы - голуби с головами котов. Двое из них, черный и рыже-полосатый, приветливо подмигнули Алекс, коричневый же сделал вид, что сильно занят разглядыванием какой-то рыбы.

- Доброе утро, – донеслось откуда-то сбоку.

Алекс спустилась ближе к воде, заглянула за шкаф и приложила ладошки ко рту, чтобы опрометчиво не ахнуть при госте.

Прямо из воды поднималась гора книг - разноцветных, опасно громоздящихся друг на дружке, на самой верхушке которых сидел усталый Шут. Он явно сильно утомился - это было видно по тому, как опустились его плечи и как из-под маски капал пот.

Но стоило ему заметить Алекс, как он тут же выпрямился по струнке, оперся одной рукой на черный зонт и приподнял цилиндр.

- Вижу ваше удивление. - Маска у Шута была непонятной, какой-то черно-белой, без вчерашней улыбки, что настораживало еще больше.

- Здравствуйте, Шут… - Алекс на мгновение прервалась, так как у ее ног проползла книга с лапками краба. Это вызвало улыбку на лице девочки, но не избавило от беспокойства. - Вы превратили мою библиотеку в море!

- Алекс, как вы могли такое подумать? – Шут ловко спустился по горе книг и, оказалось, что ее подножие расположено недалеко от лестницы. - Все было совсем не так. Я мирно спал…

Шут хотел продолжить, но видимо все усиливающиеся звуки моря мешали говорить ему по обыкновению тихо и вкрадчиво. Тогда он попросил подождать секундочку, поддел тумбу с граммофоном крюком зонта и притянул ее к себе, распугав голубей с головами котов. Те взмахнули крыльями, покружили над бурлящим морем и унеслись на вершину одного из шкафов – подальше от Шута и воды.

Шут осторожно сдвинул иглу, перевернул пластинку, и тут же звуки сменились на еле слышное дыхание легкого бриза и очень тихий плеск. Но что особенно удивительно, в тот же миг море успокоилось, а коты вновь стали котами.

- Так вот, Алекс, милое дитя, я принял ваше приглашение переночевать в замке и, о ужас, ночью я не мог уснуть… - маска Шута стала печальной. - Решив вас не будить, я проследовал в библиотеку, взял одну из книг… и представьте, из нее, прямо мне в лицо, ударила струя воды!

Брови Алекс изумленно поползли вверх.

- Да-да, я и сам удивился. Я, конечно, слышал о невоспитанных книгах, но никак не думал, что они могут найти пристанище в вашей библиотеке. Я читал разные книги - интересные, наглые, умные, глупые, но, поверьте, хуже всех - невоспитанные книги с морем воды.

Шут резко подскочил и на удивление прытко забрался обратно на вершину книжной горы.

- В этих книгах полно воды, - воскликнул он, указывая зонтом на полку справа от него. - Алекс, неужели вы читаете эти любовные романы? В них же только вода да слезы.
    И Шут сбросил целый стеллаж книг в воду, от чего поднялась волна и умчалась в зал. А так же немного, на несколько ступенек повысился сам уровень, что заставило Алекс подняться чуть выше.

- Я бросил ту книгу на пол и из нее полилось… Это было ужасно. Я не хотел будить вас и решил, что моих скромных способностей хватит, чтобы утихомирить невоспитанную книгу, но у нее много друзей, как вы видите. Это было большое сражение и я… я потерпел фиаско. Как вы заметили, здесь море, огромное море воды из сотни книг. Но другие книги, - поспешно добавил он, - они не такие. Смотрите, сколько чудесного появилось рядом! Они выделяются, правда?

Тут Алекс не могла поспорить. Некоторые книги в самом деле расцвели, превратившись кто в краба, кто в кувшинку, кто в рыбу. А вот там, по перилам, поднималась улитка, скрученная ракушкой-домиком – кажется, раньше она была книгой «Уличные беглецы».

- Уважаемый мистер Шут, выходит, это все-таки вы превратили мою библиотеку в море?

- Да, я виноват. - Шут сел на книги с грустной маской арлекина. – Но, возможно, это хорошо, что невоспитанные книги превратились в воду. Ведь такие книги очень вредны для головы. И дело даже не в том, что они могут упасть с такой высоты.

- Боюсь, мистеру Пыль не понравится, как вы обошлись с его книгами. Даже если они и вели себя неподобающе, - вздохнула девочка.

- Вы правы. Вряд ли ему понравится, но... что-то я не слышу его возражений. - Шут замолчал, а Алекс прислушалась. Однако, кроме звуков моря из граммофона, ничего не прозвучало. Шут удовлетворенно кивнул. – Полагаю, он понимает, что я бы никогда не сделал этого специально…

- А шум ударов? Я слышала удары. Вы сражались с кем-то?

Шут вдруг задумался, всего на секунду.

- О, сейчас я расскажу вам самое интересное, Алекс. Когда я сражался и пытался спасти хорошие книги от этой воды, то наткнулся на Таинственную дверь… да-да, ту самую, через которую ушли ваши родители.

- Ту, которую стоит приоткрыть?.. – У девочки перехватило дыхание.

На секунду ей показалось, что все просто: сейчас она расстанется всего с одной монеткой, отдаст ее Шуту, а он приоткроет дверь; появятся родители, и все закончится. А уж как справиться с морем, затопившим первый этаж, они всей семьей как-нибудь да придумают…

- Нет-нет, за ней так много дверей, это лишь начало пути, - сочувствующе покивал Шут. - Но все равно это огромная удача, что я нашел ее так быстро, всего за одну ночь.

Алекс с трудом скрыла разочарование.

- Так удары были от сражения с книгами? – спросила она.

- Нет, ударами я пытался открыть дверь и, увы, мне не хватило сил. Мой зонт не способен открыть ее, - тут Шут поник.

- А есть ли способ, если не силой?

- Конечно, есть! - он вскочил и опять сел. - Нет, я не могу просить вас… нет-нет, давайте бросим эту затею.

- Прошу вас, скажите. Ведь от этого зависит спасение моих родителей! - Алекс подалась вперед, и умоляюще посмотрела на Шута.

- Ну хорошо, - легко согласился тот. – Видите ли, Алекс, эту дверь может открыть только капелька… только капелька вашей чудесной крови. Поверьте, я бы с удовольствием пожертвовал свою, и как вы видите, я пытался открыть дверь и без этого, но… не вышло. А моя кровь, увы, совсем не так невинна. - Шут пристально смотрел на Алекс. Ей показалось, или в его глазах действительно вспыхнул красный огонек?.. - Другое дело, ваша... Всего одна капелька невинной крови.

Алекс вспомнила все случаи, когда она по невнимательности прокалывала палец булавкой или натыкалась на осколок разбитой чашки. Это были крайне неприятные воспоминания.

Шут ждал.

- Мне необходимо позавтракать, - собравшись с мыслями, сообщила Алекс.

- Великолепно, отличная идея! - радостно вскинул руками Шут. – Только должен сообщить, что столовые уже затоплены, и вам придется пройтись по азам, чтобы достичь кухни.

Сначала Алекс не поняла, что имеет в виду Шут, но, взглянув на плавающие у ног книги, сообразила. Проход на кухню состоял из пятнадцати книг по кулинарии.

На каждую Алекс наступала осторожно, читая названия, выглядывающие из-под ее ступни: «Как печь блины», «Борщ для неумелых», «Азы зраз»…

Последнее название показалось ей именем какого-нибудь злого колдуна, и только потом она вспомнила, что это такие хитрые котлеты.

Еще не дойдя до кухни, девочка заподозрила неладное. Ни Тени, ни Видения, ни даже воющего Упыря… не было никого, к кому она так привыкла.

На кухне также никого не оказалось: ни милого привидения поварихи, ни ее маленьких помощников - призраков поварят. Алекс не рискнула заглядывать в шкафы, она была воспитанной девочкой и знала, что нельзя вмешиваться в чужие дела. У каждого в доме дела были свои, к тому же их и без того было слишком мало, чтобы еще кто-то у кого-то отнимал последние.

Без завтрака Алекс оказалась впервые.

Вернувшись в библиотеку по тем же книжкам, она обнаружила по-прежнему сидящего на вершине книг Шута. Сейчас он выглядел статуей, замершим произведением чьего-то чудаковатого искусства.

Разумеется, маска была уже другая – милая улыбка, добродушное лицо.

Алекс прыгнула обратно на лестницу, расправила платьице, в животе неприятно заурчало. Это произошло не то от мыслей о завтраке, не то от клубившихся мыслей о капле крови, которую необходимо отдать Шуту.

Большая ли цена - капля? Ерунда… эту каплю можно отдать и так, за ничто, за оплошность.

Большая ли цена - монетка? Большая… Шут сказал, если кончатся монетки - кончится и жизнь.

А если кончится кровь?..

Алекс потрясла головой.

- Вы готовы? – раздался голос Шута.

- Да, но как мне добраться до вашей горы из книг?

Шут скинул еще один стеллаж, и как уже видела Алекс, одни из книг утонули, другие же внезапно побелели и стали медузами, а третьи так и остались книгами. По ним, как поняла девочка, ей и предстояло идти.

Перед тем как Алекс собиралась опасливо ступить на обложку, Шут предупредил:

- Многие книги с характером, и их не стоит обижать. Не надо загибать страницы, и уж точно я бы никогда не топтался на их достоинстве. Другое дело, когда у книг достоинства нет…

Алекс вдруг увидела, как прямо перед ее носом подпрыгнула стая рыб. Это были полупрозрачные летающие рыбы, с крыльями как у ангелов.

- Смелее, - подбодрил Шут. – Не стоит бояться рыб, они немы, и не обмолвятся ни словом, даже если вы будете очень по-дурацки неуклюжи. Иногда мне кажется, выглядеть дураком - это самый большой страх у людей.

Алекс смело наступила на книгу и перешагнула на следующую. Она прыгала по книжкам, попутно читая названия: «Роковые шаги Эмили», «Благими намерениями…», «Волшебник страны ОЗ»… Потом ее взгляд устремился вглубь моря под ногами. Музыка полного штиля умиротворяла, и девочка видела как там, в воде, плывут рыбы большими косяками.

Такие разные, красивые и страшные. Зубастые, и наполненные светом…

Алекс перешагивала с книги на книгу, не видя дна, осторожно и не спеша. Но казалось, чем дальше она идет - тем дальше отплывает гора с Шутом на вершине. Книги заканчивались, море начало волноваться, волны и вправду относили Алекс куда-то в сторону.

- Шут! – испуганно вскрикнула она, но он уже был рядом.

Протянув крюк зонта, словно крючок, на который насаживают рыбу, он и сам вытянулся и изогнулся.

- Хватайтесь, Алекс, если вы уверены, что готовы пойти до конца. Я спрашиваю вас в последний раз.

Море стало подниматься, девочка еле удерживалась, с трудом балансируя на книге. Ей стало страшно. И тут она увидела, что из глубины поднимается морда рыбы, огромной, способной проглотить всех в комнате.

Больше не раздумывая, Алекс схватилась за крюк, и Шут ловко дернул ее к себе. Она больно ударилась руками о книги, но страх заставил ее забраться наверх. Оглянувшись, девочка увидела, как Шут смело ударил зонтом зубастую морду. Рыба, обдав их брызгами, нырнула обратно на глубину.

Шут обернулся, и на лице у него была маска пирата, с бородой и перевязанным глазом. Не смотря на боль в руках, Алекс невольно улыбнулась и села.

- Это была очень большая рыба, - пораженно произнесла она.

- Ну что вы, вот ваша библиотека - большая, а рыба… не больше вашей библиотеки, значит, она не может быть большой, так как не поместилась бы здесь. Давайте подниматься.

Пока девочка карабкалась, Шут продолжил:

- Я знал одну поистине большую рыбу. В ее пасти хранились тысячи историй. Она рассказывала их, не переставая, пока ее не поймал один удачливый рыбак. Он съел рыбу и стал думать, что рыба - он.

- Но, Шут, вы говорили, что рыбы не могут разговаривать.

- Ах, это было так давно!

Что именно было так давно, Алекс не поняла. Может быть, давно рыбы разговаривали, а может, с момента, когда Шут первый раз сказал ей про рыб, прошло уже так много времени, что все изменилось.

«Если все будет так быстро меняться, зачем вообще нужны какие-то знания? Они слишком быстро устаревают, чтобы иметь хоть какую-то ценность. Другое дело - мои монетки, которые будут ценны всегда».

И чтобы убедиться в правильности своих мыслей, она остановилась и посмотрела в карманы. Монетки и там, и там приятно блестели, а при подъеме еще и звякали друг о друга. Похоже, их мелодией заслушался и Шут. Он склонил на бок голову и расплылся в блаженной улыбке.

На вершине Алекс внимательно посмотрела на стену. Кругом там были начертаны какие-то закорючки и черточки с линиями. Они словно плясали, а если долго смотреть - уходили в спираль, которая чуть-чуть мерцала. Алекс заворожено потрогала их. Так же она заметила ямки на стене - видимо сюда и бил Шут.

- Вот и вход, - прозвучал прямо над ухом голос.

- А куда это будет вход? Туда, где так много дверей?

- В междустенье, милая Алекс. – Шут погладил стену. - Это место, куда есть только такой путь. Мне очень неудобно напоминать вам, но… мне нужна капля вашей крови.

Похоже, замерло все: граммофон, море, шум. Все перестало существовать. Осталась только новая, милая, добрая, бесконечно доверительная маска шута с открытой улыбкой… и иголка.

Шут сжимал ее длинными пальцами в белой перчатке.

- Одна капелька, вы же уже решили, Алекс?

- Да.


Девочка протянула Шуту руку, и он ласково разжал кулачок. Иголка была подобна кинжалу, но Шут не торопился. Он вдруг стал большим пальцем водить по ладошке круги, приговаривая зловещим шепотом:

- Ведьма-ведунья зелье варила,

Ведьма-ведунья дело говорила,

Ключи от дверей спрятаны в подвале,

Кто их найдет,

Тот целехонький уйдет.

Тут Шут загнул большой палец Алекс.

- Этот не уйдет.

Потом загнул указательный.

- Этот не уйдет.

Следом загнул средний.

- Этот не уйдет.

Затем загнул безымянный.

- Этот не уйдет.

По телу Алекс побежали мурашки. Ей стало холодно, дыхание остановилось. Голос Шута она уже не слышала, но знала, что будет дальше. Игла вдруг исчезла - она словно взвилась вверх.

- А этот ключ найдет!

И иголка вонзилась в мизинец.

Капля зависла на игле, Алекс от неожиданно сильной боли сжала руку, а Шут не обращая на это внимания, поднес иголку с кровью к надписям.

Спираль знаков ярко вспыхнула, засветилась, символы бешено заплясали и замерцали.

От таких чудес Алекс широко распахнула глаза, и вдруг увидела, как резко и быстро открылась дверь в стене… в непроглядную тьму.

Шут почтительно поклонился. В тот же миг над его цилиндром пролетели три голубя и исчезли, темнота словно проглотила их.

- Это вход в мир междустенья, Алекс. - Шут поправил свой пиджак-плащ, затем цилиндр на голове и чуть прогнувшись вошел внутрь.

Его маска и белые перчатки засветились, рука потянулась к девочке, и Алекс, больше не раздумывая, зажмурившись, шагнула следом.

В мир междустенья, туда, где пропали ее родители.



следующая страница >>



Будем снисходительны к великим деяниям: они так редко бывают преднамеренными. Андре Берте
ещё >>