Агата Кристи Вечеринка в Хэллоуин Эркюль Пуаро – 38 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Агата Кристи Смерть лорда Эджвера Эркюль Пуаро – 8 15 3068.13kb.
Агата Кристи Дама под вуалью Эркюль Пуаро – Агата Кристи 1 169.34kb.
Агата Кристи После похорон Эркюль Пуаро – 31 11 2316.98kb.
Агата Кристи, Чарльз Осборн Черный кофе 14 1344.95kb.
Агата Кристи Убийство в Месопотамии Эркюль Пуаро – 13 14 3056kb.
Агата Кристи Убийство Роджера Экройда Эркюль Пуаро – 4 12 2805.39kb.
Агата Кристи Подвиги Геракла 16 2536.18kb.
Агата Кристи Тайна Семи Циферблатов Инспектор Баттл – 2 Агата Кристи 15 3280.08kb.
Агата Кристи Зернышки в кармане Мисс Марпл – 7 Агата Кристи 14 2778.4kb.
Агата Кристи Человек в коричневом костюме Полковник Рейс – 1 Агата... 17 3237.11kb.
Джаред Кейд Агата Кристи. 11 дней отсутствия 22 3088.57kb.
Роман в стихах 8 910.98kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Агата Кристи Вечеринка в Хэллоуин Эркюль Пуаро – 38 - страница №2/13


Глава 3
В лондонской квартире зазвонил телефон. Хозяин квартиры, Эркюль Пуаро, зашевелился в кресле. Он ощутил разочарование, заранее зная, что означает этот звонок. Его друг Солли, с которым он намеревался провести вечер, возобновив их бесконечную дискуссию о настоящем виновном в убийстве в городских банях на Кэннинг роуд, собирался сообщить, что не сможет прийти. Пуаро, успевший обзавестись рядом доказательств в пользу своей кажущейся притянутой за уши теории, был глубоко разочарован. Он не рассчитывал, что его друг Солли согласится с его предположениями, но не сомневался, что, когда Солли в свою очередь выдвинет собственные фантастические гипотезы, он, Эркюль Пуаро, сможет с такой же легкостью их опровергнуть во имя разума, логики, порядка и метода. Если Солли не придет сегодня вечером, это будет весьма огорчительно. Но когда они встретились днем, Солли кашлял, явно пребывая в состоянии крайне заразного катара.

— Он сильно простужен, — вслух произнес Пуаро, — и, возможно, заразил бы меня, несмотря на имеющиеся под рукой целительные средства. Даже лучше, что Солли не придет. Tout de meme5, — добавил он со вздохом, — это означает, что мне предстоит скучный вечер.



Теперь многие вечера были скучными, думал Эркюль Пуаро. Его ум, по прежнему блистательный (в этом факте он никогда не сомневался), требовал стимуляции из внешних источников. Пуаро никогда не обладал философским складом мышления. Временами он почти сожалел, что в молодости не изучал богословие, вместо того чтобы поступить на службу в полицию. Было бы интересно спорить с коллегами о том, сколько ангелов могут танцевать на кончике иглы.

Его слуга Джордж вошел в комнату.

— Звонил мистер Соломон Леви, сэр.

— Ну да, — кивнул Пуаро.

— Он очень сожалеет, что не сможет прийти к вам сегодня вечером, так как слег с тяжелым гриппом.

— У него нет никакого гриппа, — сказал Эркюль Пуаро. — Это всего лишь простуда. Все сразу думают, что у них грипп, — это звучит более впечатляюще и вызывает больше сочувствия, чем простуда.

— Все же, сэр, хорошо, что он не придет, — заметил Джордж. — Простуда очень заразна, а вам болеть ни к чему.

— Это было бы весьма обременительно, — согласился Пуаро.

Телефон зазвонил снова.

— А теперь кто простудился? — осведомился Эркюль Пуаро. — Больше я никого не приглашал.



Джордж направился к телефону.

— Я возьму трубку, — сказал Пуаро. — Не сомневаюсь, что тут нет ничего интересного, но… — он пожал плечами, — вероятно, это поможет скоротать время. Кто знает?

— Хорошо, сэр. — Джордж вышел.

Пуаро протянул руку и поднял трубку, заставив звонок умолкнуть.

— Эркюль Пуаро слушает, — произнес он напыщенным тоном, дабы произвести впечатление на собеседника.

— Это просто чудо, — послышался энергичный, слегка задыхающийся женский голос. — Я была уверена, что вас нет дома.

— Почему? — поинтересовался Пуаро.

— Потому что в наши дни постоянно испытываешь разочарование. Тебе срочно кто то нужен, а приходится ждать. Сейчас мне срочно нужны вы.

— А кто вы? — осведомился Эркюль Пуаро.



В женском голосе послышалось удивление.

— Разве вы не знаете?

— Знаю, — ответил Пуаро. — Вы — мой друг Ариадна.

— И я в ужасном состоянии, — добавила Ариадна Оливер.

— Да да, слышу. Вы совсем запыхались. Вам пришлось бежать?

— Ну, не совсем. Это чисто эмоциональное. Могу я прийти к вам сразу же?



Пуаро немного подумал, прежде чем ответить. Судя по голосу, его приятельница миссис Оливер пребывала в крайнем возбуждении. Что бы с ней ни произошло, она, несомненно, будет долго изливать свои горести и разочарования. Убедить ее вернуться домой, не проявляя при этом невежливости, может оказаться трудным. Поводы, возбуждавшие миссис Оливер, были настолько многочисленными и зачастую неожиданными, что приходилось соблюдать предельную осторожность, пускаясь в дискуссию о них.

— Что то вас расстроило?

— Конечно расстроило! Я просто не знаю, что делать! Не знаю… О, я вообще ничего не знаю. Я только чувствую, что должна рассказать вам о происшедшем, так как вы единственный человек, который может дать мне совет. Можно я приду?

— Ну разумеется. Буду рад вас видеть.



На другом конце провода с треском положили трубку. Пуаро вызвал Джорджа, подумал пару минут и велел подать ячменный отвар, лимонад и рюмку бренди для него.

— Миссис Оливер придет минут через десять, — объяснил он.



Джордж удалился и вскоре вернулся с бренди для Пуаро и безалкогольными напитками, способными привлечь внимание миссис Оливер. Удовлетворенно кивнув, Пуаро пригубил бренди, дабы набраться сил перед грядущим испытанием.

— Какая жалость, что она так неорганизованна, — пробормотал он себе под нос. — И все же ее мышление весьма оригинально. Возможно, ее рассказ доставит мне удовольствие, хотя не исключено, что он займет почти весь вечер и окажется предельно глупым. Eh bien6, в жизни приходится рисковать.



В дверь позвонили. Это было не единичное нажатие кнопки, а продолжительный, упорный звук.

— Да, она, безусловно, возбуждена, — заметил Пуаро. Он слышал, как Джордж подошел к двери и открыл ее, однако, прежде чем ему удалось доложить о визитере, дверь в гостиную распахнулась, и вошла Ариадна Оливер, облаченная в нечто похожее на рыбачью зюйдвестку и непромокаемый костюм. Джордж следовал за ней.

— Что на вас надето? — осведомился Пуаро. — Позвольте Джорджу забрать это у вас. Оно совершенно мокрое.

— Конечно мокрое, — отозвалась миссис Оливер. — Раньше я никогда не думала о воде. Это ужасно!



Пуаро с интересом посмотрел на нее.

— Хотите лимонада или ячменного отвара? — предложил он. — А может быть, мне удастся убедить вас выпить рюмочку eau de vie?7

— Ненавижу воду! — заявила миссис Оливер. Пуаро выглядел удивленным.

— Ненавижу! Никогда не думала о ней до сих пор. Ненавижу все, что с ней связано.

— Друг мой, — сказал Пуаро, покуда Джордж извлекал миссис Оливер из складок мокрой одежды. — Подойдите и садитесь. Только пусть Джордж сначала избавит вас от… Как это называется?

— Я раздобыла его в Корнуолле, — ответила миссис Оливер. — Это настоящий рыбачий непромокаемый костюм.

— Рыбакам он, безусловно, полезен, — промолвил Пуаро, — но вам едва ли. Слишком уж он тяжел. Но сядьте и расскажите мне…

— Не знаю, как это сделать, — прервала миссис Оливер, тяжело опускаясь на стул. — Иногда мне кажется, будто этого не было. Но это случилось на самом деле.

— Расскажите, — повторил Пуаро.

— Для этого я и пришла. Но теперь я не знаю, с чего начать.

— С начала, — предложил Пуаро. — Или для вас это чересчур традиционно?

— Я не знаю, где начало. Возможно, это началось давным давно.

— Успокойтесь, — сказал Пуаро. — Соберите воедино все нити этой истории и расскажите мне все. Что вас так расстроило?

— Вас бы это тоже расстроило, — отозвалась миссис Оливер. — По крайней мере, так мне кажется. — На ее лице отразилось сомнение. — Хотя кто знает, что может вас расстроить. Вы многое воспринимаете с таким спокойствием…

— Зачастую это наилучший образ действий, — заметил Пуаро.

— Хорошо, — кивнула миссис Оливер. — Это началось с вечеринки.

— Ах да! — Пуаро ощутил облегчение при упоминании столь ординарного события. — Вы пошли на вечеринку, и там что то произошло.

— Вы знаете, что такое вечеринка в Хэллоуин? — спросила миссис Оливер.

— Я знаю, что такое Хэллоуин, — ответил Пуаро. — Тридцать первое октября. — Подмигнув, он добавил:

— Когда ведьмы ездят на метле.

— Метелки там были, — сказала миссис Оливер. — За них давали призы.

— Призы?

— Да, тем, кто принес самую красивую метлу.

Пуаро внимательно посмотрел на нее. Облегчение, испытанное им при упоминании о вечеринке, сменилось сомнением. Зная, что миссис Оливер не употребляет спиртных напитков, он отказался от предположения, которое сделал бы в любом другом случае.

— Детская вечеринка, — объяснила миссис Оливер. — Вернее, для «одиннадцать плюс».

— Одиннадцать плюс?

— Ну, так это называют в школах. На этих экзаменах проверяют, насколько дети хорошо соображают, и если они достаточно смышлены и выдерживают их, то поступают в среднюю школу или еще куда нибудь, а если нет, то отправляются во вспомогательную школу без преподавания классических языков. «Одиннадцать плюс» — дурацкое название. Оно ничего не означает.

— Признаюсь, я не понимаю, о чем вы говорите, — сказал Эркюль Пуаро. Казалось, они удалились от вечеринок и вступили в царство образования.

Миссис Оливер глубоко вздохнула и начала заново:

— Это началось с яблок.

— Ну разумеется! — воскликнул Пуаро. — С вами всегда такое случается, не так ли? — Он подумал о маленьком автомобиле на холме, вылезающей из него большой женщине и сумке с яблоками, которая порвалась, и яблоки покатились по склону8.

— С игры в «Поймай яблоко», — продолжала миссис Оливер. — Это одно из развлечений на вечеринке в Хэллоуин.

— Да, я, кажется, об этом слышал.

— Чего там только не было! «Поймай яблоко», сбрасывание шестипенсовика с кучи муки, заглядывание в зеркало…

— Чтобы увидеть в нем лицо вашего возлюбленного? — со знанием дела предположил Пуаро.

— Наконец то вы начинаете понимать!

— Всего лишь образчик старинного фольклора. И все это происходило на вашей вечеринке?

— Да, и с огромным успехом. Все закончилось «Львиным зевом». Знаете, горящие изюминки на большом блюде. Полагаю… — ее голос дрогнул, — тогда это и произошло.

— Что именно?

— Убийство. После «Львиного зева» все начали расходиться, — сказала миссис Оливер. — А ее никак не могли найти.

— Кого?

— Девочку. Девочку по имени Джойс. Все звали ее, всюду искали и спрашивали, не ушла ли она домой с кем то еще, а ее мать расстроилась и сказала, что Джойс, должно быть, устала или заболела, поэтому ушла сама и что с ее стороны было неблагоразумно никого не предупредить. В общем, то, что всегда говорят матери, когда такое случается. Как бы то ни было, мы не могли найти Джойс.

— И она действительно ушла домой сама?

— Нет, — ответила миссис Оливер, — она не ушла домой… — Ее голос дрогнул снова. — В конце концов мы нашли ее в библиотеке. Там играли в «Поймай яблоко» и стояло большое оцинкованное ведро. Пластмассовое им не понравилось. Возможно, если бы они предпочли пластмассовое, этого бы не случилось. Оно было не тяжелым и могло опрокинуться…

— Что бы не случилось? — резко осведомился Пуаро.

— Кто то сунул ее голову в ведро с водой и яблоками и держал там, пока она не захлебнулась. В металлическое ведро, почти полное воды. Она стояла на коленях, опустив голову, чтобы поймать зубами яблоко… Ненавижу яблоки! воскликнула миссис Оливер. — Никогда больше не взгляну на них!



Посмотрев на нее, Пуаро протянул руку и наполнил рюмку коньяком.

— Выпейте, — сказал он. — Вам это пойдет на пользу.


Глава 4
Миссис Оливер поставила рюмку и вытерла губы.

— Вы правы, — сказала она. — Это помогло. А то у меня началась бы истерика.

— Теперь я понимаю, что вы перенесли сильный шок. Когда это произошло?

— Вчера вечером. Неужели только вчера? Да, конечно.

— И вы пришли ко мне. — Это был не столько вопрос, сколько требование дополнительной информации. — Вы пришли ко мне — почему?

— Я думала, вы сумеете помочь, — ответила миссис Оливер. — Понимаете, все это… не так просто.

— Может быть, да, а может быть, и нет, — промолвил Пуаро. — Это зависит от многого. Вы должны сообщить мне больше сведений. Полагаю, полиция уже ведет расследование. Несомненно, вызвали врача. Что он сказал?

— Будет дознание, — сообщила миссис Оливер. — Естественно.

— Завтра или послезавтра.

— Эта девочка, Джойс, — сколько ей было лет?

— Точно не знаю. Думаю, двенадцать тринадцать.

— Она выглядела младше своего возраста?

— Нет, нет. Скорее более зрелой. Все было при ней.

— Вы имеете в виду, что она была хорошо развита физически? Выглядела сексуально?

— Да, именно это. Но я не думаю, что это было преступление подобного рода, — в таком случае все было бы… ну, проще.

— О таких преступлениях каждый день читаешь в газетах, — заметил Пуаро. — Нападение на девочку в школе… Правда, на сей раз это случилось в частном доме, но, возможно, разница не так уж велика. Однако я по прежнему не уверен, что вы рассказали мне все.

— Думаю, вы правы, — согласилась миссис Оливер. — Я не рассказала о причине, по которой пришла к вам.

— Вы хорошо знали эту Джойс?

— Совсем не знала. Пожалуй, лучше объяснить вам, как я там оказалась.

— Где «там»?

— В месте под названием Вудли Каммон.

— Вудли Каммон, — задумчиво повторил Пуаро. — Где же я недавно… — Он не договорил.

— Это не слишком далеко от Лондона. Думаю, милях в тридцати сорока, вблизи Медчестера. Одно из тех мест, где хорошие старые дома соседствуют с новыми. Там есть неплохая школа и постоянное транспортное сообщение с Лондоном и Медчестером. В общем, обычный городишко, где живут люди с приличными доходами.

— Вудли Каммон… — снова произнес Пуаро.

— Я гостила там у приятельницы, Джудит Батлер. Она вдова. Мы с ней подружились во время круиза в Грецию в этом году. У нее есть дочь Миранда — ей двенадцать или тринадцать лет. Джудит пригласила меня погостить и сказала, что ее подруги готовят детскую вечеринку на Хэллоуин и что у меня могут возникнуть на этот счет какие нибудь интересные идеи.

— А она не предлагала вам устроить игру в расследование убийства? — осведомился Пуаро.

— Слава богу, нет, — ответила миссис Оливер. — Неужели вы думаете, что я бы снова согласилась на такое?

— Мне это кажется маловероятным.

— Однако случилось то же, что и в тот раз. Возможно, потому, что там была я?

— Едва ли. По крайней мере… Кто нибудь из присутствовавших на вечеринке знал, кто вы?

— Да, — кивнула миссис Оливер. — Кто то из детей сказал, что я пишу книги и что ему нравятся убийства. Это и привело к… я имею в виду, к причине, побудившей меня прийти к вам.

— О которой вы все еще мне не рассказали.

— Ну, сначала я об этом не думала. Дети иногда совершают странные поступки. Некоторым из них место в сумасшедшем доме, но в наши дни их отправляют к родителям, чтобы они вели обычную жизнь. В результате такое и происходит…

— А там были подростки постарше?

— Было два мальчика, или юноши, как их именуют в полицейских рапортах, лет от шестнадцати до восемнадцати.

— Полагаю, один из них мог это сделать. Так думает полиция?

— Они не говорят, что думают, — сказала миссис Оливер, — но, судя по их виду, похоже на то.

— Эта Джойс была привлекательной девочкой?

— Едва ли. Вы имеете в виду, привлекательной для мальчиков?

— Нет, — покачал головой Пуаро. — Пожалуй, я имею в виду… ну, просто то, что означает это слово.

— Не думаю, что она была приятной девочкой, с которой вам бы хотелось поболтать, — промолвила миссис Оливер. — Она была из тех, которым нравится хвастаться и обращать на себя внимание. Это довольно утомительный возраст. Конечно, мои слова могут показаться жестокими, но…

— Когда речь идет об убийстве, говорить о том, что представляла собой жертва, не может считаться жестоким, — возразил Пуаро. — Это необходимо. Личность жертвы — причина многих убийств. Сколько людей было тогда в доме?

— На вечеринке? Ну, пять или шесть женщин — матери, школьная учительница, жена или сестра врача, — супружеская пара средних лет, двое юношей, которых я упоминала, девочка лет пятнадцати, две или три лет одиннадцати двенадцати и так далее. Всего человек двадцать пять тридцать.

— А посторонние?

— Думаю, все друг друга знали. Кажется, все девочки были из одной школы. Пара женщин пришла помогать с ужином. Когда вечеринка окончилась, большинство матерей отправились по домам с детьми. Я осталась с Джудит и еще двумя женщинами помочь Ровене Дрейк, которая организовала вечеринку, прибрать немного, чтобы уборщицам на следующее утро было поменьше хлопот. Повсюлу была рассыпана мука, валялись пакеты от крекера и тому подобное. Поэтому мы немного подмели и в последнюю очередь пошли в библиотеку. Там… там мы нашли ее. И тогда я вспомнила, что она сказала.

— Кто?

— Джойс.

— Ну и что же она сказала? Теперь мы добрались до причины вашего прихода, не так ли?

— Да. Я подумала, что это ничего не значило бы для врача, полицейских и остальных, но, возможно, будет значить кое что для вас.

— Eh bien, — вздохнул Пуаро. — Рассказывайте. Джойс сказала это на вечеринке?

— Нет, раньше в тот же день — когда мы готовились. Когда они говорили о моих книгах об убийствах, Джойс заявила: «Я однажды видела убийство», а ее мать или кто то еще сказал: «Не говори глупости, Джойс», и другая девочка добавила: «Ты все это выдумала». Джойс настаивала: «Говорю вам, я видела, как кто то совершил убийство», но никто ей не поверил. Все только смеялись, а она очень рассердилась.

— Ну а вы ей поверили?

— Конечно нет.

— Понятно, — протянул Пуаро.



Какое то время он молчал, барабаня пальцами по столу, потом спросил:

— Она не называла никаких имен или подробностей?

— Нет. Она только настаивала на своем и злилась, потому что другие дети потешались над ней, хотя матери и остальные взрослые, наверное, были недовольны. Но девочки и мальчики только подзуживали ее: «Продолжай, Джойс! Когда это было? Почему ты никогда нам об этом не рассказывала?» А Джойс ответила: «Я все забыла — это произошло так давно».

— Ага! И она сказала, насколько давно?

— Сказала, что несколько лет назад. «Почему же ты не пошла в полицию?» — спросила тогда одна из девочек, кажется Энн или Битрис. Она выглядела более взрослой.

— Ну и что же ответила Джойс?

— «Потому что тогда я не знала, что это убийство. Только потом я внезапно это поняла».

— Весьма интересное замечание, — сказал Пуаро, выпрямляясь на стуле.

— По моему, она слегка запуталась. Пыталась объяснить и злилась, потому что все ее поддразнивали.

— Значит, никто ей не поверил, и вы в том числе. Но когда вы обнаружили ее мертвой, то почувствовали, что она, возможно, говорила правду?

— Да, именно так. Я не знала, что мне делать, а потом подумала о вас.

Пуаро поклонился, выражая признательность.

— Я должен задать вам серьезный вопрос, — заговорил он после паузы, — так что хорошенько подумайте, прежде чем ответить. Вы считаете, что эта девочка действительно видела убийство или что она всего лишь верит, будто видела его?

— Считаю, что действительно видела, — ответила миссис Оливер. — Правда, сначала я думала, что она смутно припоминает то, что видела давно, и превратила это в важное и волнующее событие. Джойс горячо настаивала: «Говорю вам, я это видела!»

— И поэтому…

— И поэтому я пришла к вам, — сказала миссис Оливер. — Ведь ее гибель имеет смысл только в том случае, если она действительно оказалась свидетелем убийства.

— Это означает, что на вечеринке присутствовал тот, кто совершил это убийство, и что этот человек, очевидно, был там и раньше в тот же день и слышал, что говорила Джойс.

— Надеюсь, вы не думаете, что у меня просто разыгралось воображение? — осведомилась миссис Оливер.

— Девочка была убита, — отозвался Пуаро. — Убита тем, кому хватило сил держать ее голову в ведре с водой. Отвратительное преступление, которое совершили, так сказать, не теряя времени. Кто то почувствовал угрозу и нанес удар так быстро, насколько было возможно.

— Джойс не могла знать, кто совершил убийство, которое она видела, — заметила миссис Оливер. — Она бы этого не сказала, если бы знала, что убийца находится в комнате.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Пуаро. — Она видела убийство, но не лицо убийцы.

— Я не вполне понимаю, что вы имеете в виду.

— Возможно, там находился кто то, знавший, кто совершил это преступление, и близко связанный с убийцей. Этот человек полагал, будто только ему известно, что совершила его жена, мать, дочь или сын. Либо если это была женщина, то что совершил ее муж, мать, дочь или сын. Но Джойс заговорила…

— И поэтому…

— И поэтому она должна была умереть.

— Ну и что вы намерены делать?

— Я только что вспомнил, — ответил Эркюль Пуаро, — почему мне знакомо название Вудли Каммон.


<< предыдущая страница   следующая страница >>



Если неприличную шутку раздеть, то скорее всего она окажется плоской. Татьяна Скобелева
ещё >>