Адам Карасай соколёнок и небо притча в 2-х частях - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Класс Священная история Нового Завета 1 22.8kb.
Притча: Притча от Патерика 1 8.31kb.
Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов 1 207.84kb.
Книга состоит из двух частей. Первая притча небольшой бизнес-роман. 1 144.04kb.
Урок русского языка в 7 классе 1 32.77kb.
Это короткое, сжатое нравоучение в прозаической или стихотворной... 1 217.39kb.
Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов 1 135.73kb.
Воды суши: «Реки и озера» 1 42.34kb.
За чистое небо 24 2309.37kb.
Сборник Чистое небо 36 5807.4kb.
Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов 1 77.36kb.
Сценарий проектной работы 1 112.81kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Адам Карасай соколёнок и небо притча в 2-х частях - страница №1/3



Адам Карасай

СОКОЛЁНОК и НЕБО

Притча в 2-х частях

Эта пьеса не претендует на историческую достоверность и является всего лишь результатом авторского замысла.



Право первой постановки принадлежит Павлодарскому облдрамтеатру им. А. Чехова. Премьера состоялась 11 декабря 2011 года.

Действующие лица:

БОШАЙ - торе, по прозвищу Соколёнок.

ЖАНСАЯ - вдовствующая супруга Тоглай хана, мать Соколёнка.

ЕРДОС - названный брат, женсерик Соколёнка.

ОСЛАХАН.

ГАЙША-ХАНЫМ - жена Ослахана.

САРЫТАБЫН - толенгут Ослахана.

ИТКУЛ - человек с бельмом, раб Гайши - ханым.

ВАРШАРАП - слепая старуха- предсказательница.

КУНКЕ - дочь табунщика Атымтая.

РУССКИЙ ПОСЛАННИК.

АКСАКАЛ.

БАТЫРЫ.

Степь. Посредине стоит большой каменный валун удлинённой формы. На нём выбит человеческий лик. Слышится топот копыт. Он постепенно нарастает и превращается в один устрашающий гул, от которого хочется скрыться, вжаться в землю и причитать молитву о пощаде. Скачет, несётся галопом Ослахан со своими толенгутами. Из-за камня, в страхе, появляется маленькое обтрёпанное существо, словно недоразвитый подросток, только лицо всё сморщилось то ли от времени прожитых лет, то ли от палящего степного солнца и колючего морозного ветра. Это Варшарап - слепая предсказательница.

ВАРШАРАП: Проклятье на тебя, Ослахан! И то бы дело, что путь держал ты в направленье солнца, где жадные джунгары, который год грозят войной! Но пыль, толчённая копытами, взлетает только оттого, что лань мелькнула вдалеке! И толенгуты следом за тобой, подставив спины напасти джунгарской, грозятся лани стрелами побед. Я – Варшарап, презренная старуха!.. Степной огонь не пощадил меня в младенчестве. Глаза мне выжег- он день забрал с собой, а мне оставил ночь. За этим камнем я живу. Толкую сны и вопрошаю духов… Ко мне приходят те, кто прорицаньям верит, чтобы узнать свою судьбу. В награду бросят мне кусочек мяса, а кое-кто и палкою грозит, уж если им не по душе мое виденье. Все травы знаю я в степи, и под покровом ночи готовлю снадобья от многих я недугов. А если повезёт, и Замани-траву найду, тогда приворотное приготовлю зелье. Мне за него немалую таньгу дадут! Вот в этом, потайном кармане, держу я истолчённый Волчий корень. За этот яд, кто у себя его хранит, карают смертью! Достаточно одной щепотки корня в еду подсыпать, и не найти ему уже противоядья! Но слышу, как шуршит ковыль под лёгким шагом дочери табунщика степного. Всевышний наградил её красой. Да нет, не ликом, а душой! КУНКЕ: Салем, бабушка Варшарап! ВАРШАРАП: Салем, Кунке! Салем, мой уголёк! КУНКЕ: Варшарап - аже, я иду за водой, и решила забежать к тебе. Вот, принесла еду, поешь! ВАРШАРАП: Спасибо, милая! Твой голос жаворонком в небе раздаётся. В нём нотки счастья! Опять ходил вокруг кибитки Соколёнок? КУНКЕ. Да, Варшарап-аже. ВАРШАРАП: Не подходил к тебе? КУНКЕ: Нет, Варшарап-аже. Он только смотрит на меня издали, и напевает, что-то грустное... ВАРШАРАП: Тоскует! Его отец в бою с джунгарами погиб в год Великого Бедствия. Был справедливым хан Тоглай. По своей воле никого не убивал, не мечтал вернуться из похода с добычей, всегда прислушивался к словам стариков и соблюдал обычаи предков. КУНКЕ: Варшарап - аже! И ещё один парень рядом ходит… ВАРШАРАП: О, Аллах! Кто бы он ни был, гони его прочь! КУНКЕ: Да, как его гнать, если он ко мне не подходит? ВАРШАРАП: (бормочет себе). Знать, так решили небеса. КУНКЕ: Варшарап-аже, а почему ты всё время сидишь возле этого камня? ВАРШАРАП: Потому что я его последняя хранительница! КУНКЕ: Что ж хранить какой-то камень? Стоит себе, да и стоит... Боишься, что в базарный день его кто-нибудь продаст? ВАРШАРАП: О Всевышний! Вразуми эту несмышлёную девчонку! Или отними у неё язык! Камень этот приказал установить сам Чингисхан! КУНКЕ: Ты правду говоришь? ВАРШАРАП: Вот, слушай! Из самой Поднебесной, вслед за ханским войском, долгие месяцы несли этот камень рабы. В часы отдыха приказывал Чингисхан поставить камень на землю. Все уходили прочь на две сотни алд, оставив грозного хана одного перед лицом Вечной Небесной Силой для долгой и таинственной молитвы. Потом Чингисхан посылал в разные стороны своих всадников, чтобы они разведали, где же край земли? И в этот раз отправил Великий хан своих гонцов. Разлетелись они во все стороны света, быстрые, как стрелы! Проходит день, два, неделя… Но никто из воинов правителя не возвращался. И только через три недели, уставшие, с лицами, покрытыми степной пылью, прискакали они назад на измученных лошадях. Рассказали воины Чингисхану, что были в пути без отдыха много дней и ночей, но так и не нашли ни конца, ни края этой степи!.. Долго молчал Чингисхан… а потом приказал своим приближённым оставить камень здесь, чтобы вести от него отчёт своих завоеваний, потому что решил Правитель Поднебесной, что тут и есть Центр земли - Пупок Вселенной! Когда-то этот камень был почитаем. Здесь проводили таинственные обряды, давали кровные клятвы, а бии вершили праведный суд. А если нужно, то проводили испытанье камнем. КУНКЕ: Как это испытанье камнем? ВАРШАРАП: А так. Привозили сюда преступника, который находился под судом, привязывали его к камню и оставляли на ночь. Если ночью его не сжирали волки, то человека оправдывали. Справедливыми были бии: не брали грех на душу, а отдавали жизнь человека на суд судьбы!.. КУНКЕ: Сейчас здесь не судят людей? ВАРШАРАП: А зачем? Нынешние бии все живут в богатых юртах. И суд праведный теперь вершится не на небесах, а на дорогих коврах, где восседает бий. КУНКЕ: А почему ты называешь себя последней хранительницей камня? ВАРШАРАП: Кто мне скажет, сколько я живу на этой земле? КУНКЕ: Наверное, здешние аксакалы. ВАРШАРАП: (смеётся). Я живу так долго, что видела рождение аже и ата этих аксакалов! Память людская коротка, как зимний день. Много чего люди позабывали... Теперь мои рассказы о камне они считают бредом сумасшедшей старухи. Умру я- умрёт и память о камне. КУНКЕ: Ой! Вот один парень идёт сюда. ВАРШАРАП: Соколёнок? КУНКЕ: Нет, другой. Что делать мне? ВАРШАРАП: Прочь гони!

(Появляется ЕРДОС.)

ЕРДОС: (Кунке). Постой!

КУНКЕ: Что хочешь от меня?

ЕРДОС: Постой, остановись!

КУНКЕ: Зачем? Обычай запрещает мне разговаривать с мужчиной из чужого рода. А я - чужачка среди вас.

ЕРДОС: Мне всё равно, с какого рода ты. Хочу спросить тебя?

КУНКЕ: О чём?

ЕРДОС: Как звать тебя?

КУНКЕ: Неважно. Не задерживай меня. Я спешу к реке, чтобы наполнить торсыки. Отец вернётся скоро и будет лошадей поить.

ЕРДОС: Позволь, тебе я помогу. Сними с плечей торсыки.

КУНКЕ: Как ты настойчив! Вот, сняла.

ЕРДОС: И всё же, как тебя зовут?

КУНКЕ: Твою настойчивость придётся мне насытить. Иначе не отстанешь от меня! Меня зовут Кунке.

ЕРДОС: А я - Ердос! Мне Соколёнок наречённый брат!

КУНКЕ: (смеётся). Куда бы ворон ни летел, везде он будет хуже соколёнка!

ЕРДОС: Слово рождает слово. Собака в своей конуре храбра.
КУНКЕ: Язык твой, как стрела. И что же дальше?

ЕРДОС: А дальше… дальше… Я хотел спросить… (Пауза.)

КУНКЕ: Так спрашивай. К чему пытаешься ты время оттянуть?

ЕРДОС: Хотел тебя спросить…

КУНКЕ: Мы это слышали уже.

ЕРДОС: Ну… вот… а если вдруг джунгары нападут на наш аул, что будешь делать ты тогда?

КУНКЕ: Возьму оружие и буду защищаться!

ЕРДОС: Эй, кызым! Ты шутишь, видно?

КУНКЕ: Вовсе нет. Меня отец научил стрелять из лука, кидать копьё. Так что, я сама сумею защитить и честь свою, и жизнь!

ЕРДОС: А что же делать нам, джигитам?

КУНКЕ: Как и всем…(Пауза.) Схватить пожитки и пуститься в бегство!

ЕРДОС: Эй, ты серьёзно? Не хочешь видеть воина во мне? Мужчину?!

КУНКЕ: Уж если ты мужчина, так отчего же мямлишь, будто ты мальчишка, жующий баурсак!

ЕРДОС: (про себя). Уж лучше десять раз сразиться с джунгарами, чем признаться девушке, что она мне нравится…

КУНКЕ: Ну что ж… прощай! Домой спешить мне надо… оружие готовить для защиты от джунгар!

ЕРДОС: (себе). Я - баба, истукан, трусливый суслик, баран безмозглый, старая овца! Домбра рассохшая и то красноречивей, чем я сейчас. Она та-а-ак посмотрела на меня, что все слова на языке застыли, как молоко, прокисшее в торсыке! (Бьёт себя по щекам.) Вот, получай! Сейчас как дам!

КУНКЕ: Ах, бедный! На тебя напали пчёлы?

ЕРДОС: Кунке!.. А если нам с тобой вдвоём…

КУНКЕ: Что вдвоём?

ЕРДОС: Вдвоём мы сможем…

КУНКЕ: Что сможем?

ЕРДОС: Отразить джунгар!..

КУНКЕ: Прощай, Ердос! Прощай, батыр! Я только потеряла время с тобою на девичьи разговоры. ( Убегает.)

ЕРДОС: Что? Девичьи разговоры! Я показал бы ей девичьи разговоры, когда бы встретились мы с ней наедине!

(Появляется Иткул.)

ИТКУЛ: Кхе! Кхе! Мой господин! Смотрю я, лань сбежала?

ЕРДОС. Ты кто? Что хочешь ты?

ИТКУЛ: Меня здесь все зовут Иткул. А имя, которое мне дали родители по воле Аллаха, я забыл. Я раб- Гайши-ханым. Я слышал всё…

ЕРДОС: Так я тебя убью! Шпионить вздумал ты за мной? Ничтожный раб, урод, невежда! (Достаёт кинжал.)

ИТКУЛ: О да, мой господин! Ты прав. Я сделан кое-как. Волосы я заплетаю в две косицы, а в бороду, чтобы она хоть как-то была видна, вплетаю конский волос. И ненавистен всем настолько, что аульные псы лают вслед, когда я прохожу. Я стар годами и смерть приму с улыбкой на устах. И все ж, позволь сказать мне? ЕРДОС: Говори. ИТКУЛ: У старой ведьмы Варшарап есть зелье приворотное. Не упусти свою судьбу, батыр... (Уходит.) ЕРДОС: Судьба, судьба… Аксакалы говорят, что она всесильна! А ну, достану кости. Если выпадет счастливая семёрка, то попрошу я у колдуньи зелье... (Достаёт из кармана кости. Медленно раскрывает ладонь.) Ну, вот- судьба сыграла злую шутку! Две единицы в счастье определила она мне. (Хочет уйти, но из-за камня появляется Варшарап.) ВАРШАРАП: Не уходи, батыр! ( В сторону.) Сейчас я проучу его, чтоб больше он не приставал к Кунке. (Ердосу.) Постой! Куда ты? Так можно счастье оттолкнуть своё… ЕРДОС: Что хочешь от меня ты? ВАРШАРАП: (шепчет Ердосу). Я зелье принесла тебе, батыр!.. ЕРДОС: Ты поспешила старая колдунья! Судьба со мной распорядилась по -иному: две единицы - это не судьба! ВАРШАРАП: Тебе глаза пыль засорила, а разнотравья, что сейчас цветут в степи, умеют голову дурманить. Я хоть слепа, но знаю, попал ты в цель. Открой ладонь, ведь у тебя семёрка! ЕРДОС: Ты шутишь? Мои глаза на месте- там две единицы! ВАРШАРАП: Нет, там семёрка! ЕРДОС: (медленно раскрывает ладонь. На костях, действительно, выпала семёрка.) Откуда? И впрямь, семёрка! Твоих рук дело, старая колдунья? ВАРШАРАП: Не гневи Аллаха, батыр! Я не вершу судьбу. Я её только предугадываю. ЕРДОС: И что сейчас ты скажешь мне? ВАРШАРАП: Без зелья приворотного тут не обойтись. Девчонка свой взгляд бросает на другого батыра. ЕРДОС: Ну что ж, проверим силу зелья приворотного. Так, где ж оно, старуха? ВАРШАРАП: Сейчас достану. Запрятано за тысячью замков! Мешочек вот, а в нем ещё мешочек... ЕРДОС: Ну что же ты? Поторопись! Я весь дрожу от нетерпенья! ВАРШАРАП: Сейчас, сейчас, батыр! Скажу тебе, по правде, что многие его хотели обрести! Момента я ждала, чтобы батыр достойный мог это зелье получить. Ага, вот и ещё один мешочек развязала. Да вот, оно! ЕРДОС: Давай его сюда! ВАРШАРАП: (протягивает Ердосу мешочек с зельем). Какую щедрость ты мне положишь за услугу? ЕРДОС: Пусты мои карманы!.. ВАРШАРАП: Зачем же просишь зелье ты тогда? Любовь ведь птица дорогая! Она, чтоб вырасти в Жар-птицу, должна клевать лишь золотые зёрна. ЕРДОС: Есть у меня тумар священный. (Показывает тумар.) Мне этот амулет одела мама при рожденье. ВАРШАРАП: Никак из золота? ЕРДОС: Да. Она его снимать не разрешила. Мне с ним передала свою любовь и от врагов защиту. ВАРШАРАП: Пустое! Ты от меня получишь больше, чем этот талисман. Страсть и любовь познаешь в наслажденье! Давай тумар сюда. ЕРДОС: Постой! Я, видно, от любви сошёл с ума, раз собираюсь свой тумар священный на зелье променять! Меня толкает старая колдунья разжечь костёр любви в душе Кунке! Страсть вспыхнет в девичьей груди и, как тростник, под солнцем опалённый, сгорит в одно мгновенье! Но всем известно, нет в нём теплоты! Уйдите, чары колдовские, и плоть утихни! ВАРШАРАП: Что медлишь ты, батыр? Отдай тумар! ЕРДОС: (выхватывает из рук Варшарап мешочек и по ветру разносит зелье). У ветра ты потребуешь награды! Лети, отрава, прочь! ВАРШАРАП: Стой! Что ты делаешь, несчастный! Пускай судьба тебя не пожалеет и в порошок безжалостно сотрёт, как это зелье! ЕРДОС: Кричи! Шуми, презренная колдунья! Да разве зелье приворотное твоё, способно уничтожить равнодушье, чтобы найти дорогу к истинной любви!? (Уходит.) ВАРШАРАП: (вслед Ердосу). Ушёл!.. Эх, жалко, что трава от облысенья на чью-то голову не попадет!.. (Появляется Иткул.) ИТКУЛ: Ой-ой! Какое же несчастье! ВАРШАРАП: Ну, что тебе? Чего явился? ИТКУЛ: Ловил я зелье приворотное. Да разве кто его теперь поймает? Один лишь ветер знает, где оно! Тебе хотел помочь… ВАРШАРАП: Я слову твоему не верю!.. Ты, как шакал, ночами рыскаешь везде! Тобой протоптаны паршивые дорожки возле юрт. Всё вынюхиваешь, выслушиваешь… ИТКУЛ: Просто я живу с того, что другие выбрасывают. ВАРШАРАП: Уйди! Ты ненавистен, раб, мне!.. ИТКУЛ: Да и меня тошнит, когда тебя увижу! ВАРШАРАП: Дерзить задумал? ИТКУЛ: Я - раб, но крови я ничьей не проливал. ВАРШАРАП: О чём ты? Я тебя не понимаю. ИТКУЛ: Вчера поднялся я на холм, где дух умерших предков царствует веками, там разглядел я свежевырытую землю! Она уродливым горбом торчала!.. ВАРШАРАП: Молчи! Иначе на тебя нашлю проклятья! ИТКУЛ: Твоих проклятий не боюсь! Судьба раба - несчастным быть всегда. Я насчитал три неродившихся младенца… ВАРШАРАП: Ах, дерзкий пёс! Иди сюда! Нагнись пониже! Своё дай ухо мне, чтоб имя, которое сейчас произнесу, твою болотистую душу всколыхнуло! ИТКУЛ: Прощай! Мне всё равно, что скажешь ты. ВАРШАРАП: Постой, Телах! ИТКУЛ: Как? Как ты сказала?! Тел-ах! О Всевышний! Я снова услыхал своё родное имя! В последний раз оно звучало, когда на наш аул напали тайчиуты. Мы, с матерью спасаясь, бежали в горы. Но нас схватили. Я слышал, как моя растерзанная мать кричала мне: «Теееелллаааааахх! О, мой сыночек»! Я больше никогда не слышал это имя. Меня стреножили, как жеребёнка и, бросив поперёк седла, в страну чужую увезли. Свободу выбили, как пыль из старого ковра! И дали имя мне позорное - Иткул! Что значит - раб! Сейчас почти что я старик! Меня все раньше звали - эй, щенок! Потом - эй, собака! А сейчас, я – эй, косая скотина! Каждый день, с раннего утра и до позднего вечера, я пас баранов. За свой труд я получал объедки с хозяйского стола, а на закуску постоянные побои. Чтобы не умереть с голода, я охотился на степных сурков- тарбаганов. Но вот однажды ночью я бежал! Свобода вдруг в душе моей запела: « Ой-ра! Ой-ра! Ой-ра»! И степь мне вторила! И звёзды подпевали: «Ой-ра! Ой-ра! Ой-ра!» Всю ночь я гимн свободе посвятил! Потом свалился я без голоса, без сил!.. И спал, раскинувшись, счастливым и свободным человеком! А утром всадник плёткой разбудил. Надел ярмо на шею мне и продал он меня теперешней моей хозяйке - Гайше - ханым. ВАРШАРАП: Послушай, Телах! ИТКУЛ: Скажи! Произнеси хоть раз ещё мне это имя! Нет, лучше десять раз подряд! А может, сто? Так будет лучше! Или вообще не говори! Не мучь меня, проклятая старуха! Забыть, забыть мне это имя нужно! Иначе, быть беде! Нет, не Телах я! Я - скотина! Я - раб! Ничтожество! Кизяк бараний! Чернота! Кому придёт на ум поговорить с куском бараньего дерьма? Ну, разве только этой обезумившей старухе! ВАРШАРАП: А ну-ка, протяни мне руки! ИТКУЛ: Что тебе надо от меня? Уйди же прочь! ВАРШАРАП: Сейчас уйду. Но прежде передам тебе, твою судьбу! ИТКУЛ: Решила вновь ты посмеяться надо мною? Моя судьба в руках Гайши - ханым. (Варшарап кладёт в руки Иткула два камня: один большой, а другой маленький.) Ты обезумела старуха! Зачем суёшь ты в руки камни мне? ВАРШАРАП: Чтоб взвесил ты судьбу свою! И выбрал сам, что для тебя весомей. Стать вольным человеком или рабом остаться! ИТКУЛ: Ты о судьбе толкуешь, как сбивалка для кумыса! И так и сяк слова взбиваешь, а толку нет! Не верю я в твои пророчества! (Бросает камни.) ВАРШАРАП: Как знать, Телах, как знать... Но тише! Я слышу топот дикого коня с горящими от бешенства глазами! И пена ненависти возле рта его клубится. Коня поймают для тебя, Телах!.. Поймают скоро и приведут его сюда! ИТКУЛ: Я ничего не слышу. Мне не понятен бред твой, оборванка! ВАРШАРАП: Ну, что ж… тогда прощай, Иткул, который был Телахом! ( Слышится лошадиный топот копыт.) ИТКУЛ: (в страхе). Вот и судьба за мною прискакала! Неужто предсказания сбываются гадалки? Что делать мне? Бежать, чтоб скрыться от судьбы своей? Или лицо её увидеть! (Убегает. Появляются Кунке с торсыками, потом Соколёнок.) СОКОЛЁНОК: Кунке, постой! КУНКЕ: Я слушаю, тебя, мой господин! СОКОЛЁНОК: Зачем зовёшь меня ты господином? КУНКЕ: Отец мой так звать тебя велел. Ты- ханский сын, потомок Чингисхана и значит, ты хозяин всего, что роду твоему принадлежит. А мы бедны с отцом. Он- простой табунщик. Стережёт лошадей Ослахана. У нас даже нет своей юрты. Только старая войлочная кибитка, её нам разрешили поставить в конце аула. Там мы и живём. СОКОЛЁНОК: Я знаю. Когда был жив отец, нас беды стороною обходили. Но он в бою с джунгарами погиб. Потом наш аул разграбили воины Ослахана. От нашего стойбища к нему откочевала большая часть людей со своим хозяйством. Со мной остались лишь семьи, когда-то преданные отцу. Не богато живём мы сейчас с матерью… КУНКЕ: Мне это так понятно, господин... СОКОЛЁНОК: Ты Соколёнком, можешь называть меня! Так мама иногда меня зовёт. КУНКЕ: Хорошо, Соколёнок. Ой, хорошо, мой господин!.. СОКОЛЁНОК: Кунке! КУНКЕ: Хорошо, Соколёнок. А почему Жансе-апеке тебя называет Соколёнком? Твое настоящее имя Бошай? СОКОЛЁНОК: Да, Бошай. (Садится возле камня.) Садись и ты со мною рядом. КУНКЕ: Хорошо. СОКОЛЁНОК: Когда мне исполнилось пять лет, то по случаю праздника Наурыз были назначены скачки. Я помню, как отец посадил меня на своего коня!.. Мои руки намёртво вцепились в гриву скакуна, а глаза от страха закрылись сами собой. Я ударил пятками по бокам жеребца и больше ничего не видел! Я только чувствовал, как тёплый весенний ветер бил мне в лицо запахами цветущей степи, а в ушах стоял глухой топот сотен копыт! Мой тулпар пришел первым! В награду отец протянул мне клетку, прикрытую чёрной тканью. В ней сидел красноглазый соколёнок. «Возьми! - сказал отец. “Наши предки говорили: если хочешь, чтобы твой сын стал храбрым и сильным джигитом, подари ему сокола. И ещё сынок, я хочу, чтобы ты запомнил: ловчая птица- это тебе не лук со стрелами, которые после охоты можно отложить в сторону. Души охотника и птицы должны слиться воедино: ты - соколёнок, и он, – соколёнок! Только тогда вы будете летать вместе». Каждый день я отпускал соколёнка в полёт расправить свои крылья. Он взмывал с моей руки в небесную высоту и парил там гордым и свободным! В эти минуты я становился счастливым мальчишкой, позабыв обо всём. Я не замечал времени, не знал, какими интересами рядом со мной жили мои друзья- сверстники, не слышал, как звала меня домой мать подкрепиться горячей сорпой! В небе парил соколёнок, а на земле, вслед за ним бежал я, пытаясь оторваться от земли, с широко расставленными руками, словно с расправленными крыльями! Моё лицо было устремлено к небу, и я чувствовал силу и красоту нашего полёта! Так мы с ним «летали» долго- пока, у меня не начинала кружиться голова… Я падал на землю и, лёжа на спине, смотрел в небо, наблюдая за полётом моего соколёнка! Наконец и он возвращался ко мне на землю. Усталые мы шли домой, в юрту. Мама, шутя, стала меня называть Соколёнком. КУНКЕ: А где сейчас твой соколёнок? СОКОЛЁНОК: Прошло много лет, и мой соколёнок превратился из одногодка- балапана в шогел- красивого сильного сокола. Однажды, сорвавшись с моей руки, он застыл в небе, как ночная звезда, пристально оглядывая нашу степь. Затем он сделал несколько кругов надо мной, махнул крылом и, прокричав мне свой клич, улетел навсегда. Я понял: его тяга к свободе пересилила привязанность ко мне. И моя душа, как и душа моего соколёнка, тоже захотела свободы! Вот так же, как и он, расправил бы я свои руки, словно крылья, и взлетел бы высоко в небо, и полетел бы вслед за ним!.. КУНКЕ: Какой ты видишь нашу степь с высот небесных? СОКОЛЁНОК: Я вижу, как по вольной степи проносятся тысячи лошадей! В каждой юрте в достатке есть мясо и кумыс. Я вижу, как наступил мир и согласие между людьми и пришёл конец кровопролитию. И все мы едины и свободны! КУНКЕ: Как хорошо ты рассказываешь! Но знать, будет ли это?.. СОКОЛЁНОК: Будет! КУНКЕ: Уже темно… Как я могла забыть? Пойду! Отец вернётся, а меня нет. Он испугается и подумает, что со мной что-то случилось. А я не хочу его волновать. СОКОЛЁНОК: (берёт торсыки). Я помогу тебе. КУНКЕ: Нет, не надо! Вдруг кто увидит! Такая новость пронесётся по аулу быстрее ветра! СОКОЛЁНОК: Боишься толков ты? Так жди, к утру прибудет сват. Молчишь? Тебе не по душе я? КУНКЕ: О нет, мой Соколёнок! Я согласна! Я просто задохнулась… Шаловливым жеребёнком помчалось сердце вскачь!.. (Пауза.) Так я пойду? СОКОЛЁНОК: Иди… КУНКЕ: Прощай… СОКОЛЁНОК: Иди… КУНКЕ: Сейчас пойду… СОКОЛЁНОК: Что ты стоишь? КУНКЕ: Не знаю… СОКОЛЁНОК: И я не знаю, что сказать… моя душа, как птица всколыхнулась. Она взметнулась ввысь, к мечте! В бездонность неба! Хочу мечтою надышаться, как глотком свободы, забыв от счастья всё на свете! Тебя хочу обнять, как небо! И раствориться там! И пусть моя любовь к тебе - вот так же в небе растворится! КУНКЕ: Я полечу с тобою, Соколёнок! Моя любовь тебе принадлежит! Возьми её. Своей любовью твоим я крыльям дам опору! СОКОЛЁНОК: Кунке! КУНКЕ: Да, Соколёнок! СОКОЛЁНОК: Хочу тебе я дать другое имя! КУНКЕ: Какое? СОКОЛЁНОК: «Небо!» КУНКЕ: Красиво! Я согласна! СОКОЛЁНОК: Нет, не так! Я лучше буду звать тебя: «Моё Ты Небо!» Известно, что соколы свободу любят и потому не могут жить без неба! КУНКЕ: А небо жить не может без свободы! СОКОЛЁНОК: Моё Ты Небо!.. КУНКЕ: Мой ты Соколёнок!.. Мне надо идти… отец будет сердиться! СОКОЛЁНОК: Постой еще мгновенье… Смотри, луна! КУНКЕ: И что луна?.. СОКОЛЁНОК: Луна горит, как факел в темноте над степью! КУНКЕ: Луна сегодня такая полная! Как будто … на сносях! ( Смеётся.) СОКОЛЁНОК: Старики говорят, что если в такую ночь девушка понесёт плод, то родится батыр из батыров. КУНКЕ: А ещё аксакалы говорят: «Уж если девушка до свадьбы невинность потеряет, то надо гнать её из рода»! Без жалости прогонят в степь, а там конец один - ночная трапеза для стаи волков. Дождёмся завтрашнего дня, и буду я твоей навеки! СОКОЛЁНОК: До самой моей смерти! КУНКЕ: До самой нашей смерти! Клянусь, с тобою из священной чаши пить буду жизненный родник. А если так случится, что вдруг глоток смертельный сделать мне придётся, чтоб жизнь угасла, то обещаю я тебе, что сделаю его с тобою только вместе! И пусть запомнит эту клятву луна всевидящая- и напомнит мне, уж если я её решусь нарушить! СОКОЛЁНОК: Теперь ты- жизнь моя, Моё Ты Небо! КУНКЕ: И ты, мой Соколёнок! Я тебя очень прошу, береги себя, потому что, если с тобой что случится, мне не жить! Поклянись, что будешь себя беречь! Поклянись! СОКОЛЁНОК: Клянусь всей своей жизнью, Моё Ты Небо! КУНКЕ: Прощай, мой Соколёнок! СОКОЛЁНОК: До завтра, Моё Ты Небо! ( Из-за камня появляется Варшарап. Она взволнована). ВАРШАРАП: Огонь и свист, и стоны с кровью в степь приползли!.. СОКОЛЁНОК: О чём бормочешь ты? ВАРШАРАП: Я вижу, как жолбарс ползёт сюда на брюхе! То горе ждёт момент, чтоб свой прыжок смертельный совершить! (Соколёнку.) Беги, скачи! Ещё есть время остановить несчастье это! СОКОЛЁНОК: Куда бежать? Куда скакать? ВАРШАРАП: Не знаю. Виденье скрылось, как сурок пугливый! Несчастье, словно караван верблюдов, войдёт одно, а следом приведёт другое. КУНКЕ: Варшарап-аже, о каком несчастье ты говоришь? СОКОЛЁНОК: Не слушай, что она бормочет! Успела каркнуть ворониха? Так кыш! Лети отсюда по своим делам! ВАРШАРАП: Готовь же стремя для похода! КУНКЕ: Варшарап-аже, зачем ты нас пугаешь? ВАРШАРАП: Прощайтесь, сокол с соколицей. (Уходит.) КУНКЕ: Как стало холодно в степи!.. СОКОЛЁНОК: Всего лишь ветер с севера подул!.. Тебе пора идти… Отец уже заждался… КУНКЕ: Да… Наверное… СОКОЛЁНОК: Проклятая старуха! Взяла и всё испортила! КУНКЕ: Хороший сон был… да проснулись быстро. Ну, что ж … прощай, мой Соколёнок! СОКОЛЁНОК: Жди завтра сватов, Моё Ты Небо! (Уходят.) (Юрта Ослахана. Возле юрты с пикой в руках стоит его толенгут - Сарытабын. Вбегает Иткул.) САРЫТАБЫН: Стой, раб! Туда нельзя- мой господин прилёг. Он отдыхает, устав от праведных забот! ИТКУЛ: Пусть не покинет сладкий сон досточтимого Ослахана! Ты только позови Гайшу-ханым, мою хозяйку. Мне надо ей кое-что сказать! САРЫТАБЫН: Стой здесь. Сейчас скажу, что мерзкий червь приполз к её ногам. ИТКУЛ: О-о, Варшарап, болтливая старуха! Наговорила. Страху нагнала! Судьбой смертельною грозила! Но только вытекли её все предсказанья, как пойло, из дырявого ведра!.. ГАЙША - ХАНЫМ: (выходит из юрты). Эй, человек! ИТКУЛ: Я здесь, моя драгоценная госпожа, твой верный раб здесь. ГАЙША - ХАНЫМ: Что хочешь мне сказать? ИТКУЛ: Я прятался за камнем Чингисхана! ГАЙША - ХАНЫМ: Что важного услышал ты, раз смелости хватило нас побеспокоить? ИТКУЛ: Соколёнок решил жениться на Кунке! Дочери вашего табунщика Атымтая. ГАЙША-ХАНЫМ: Ты лжёшь негодный раб! Не мог торе- потомок Чингисхана остановить свой взгляд на девушке простых кровей! Ты вздумал, видно, надо мной повеселиться? Так вот как исполняешь ты мои приказы? Забыл, что нос везде совать ты должен! Нам надо знать, чем степь живёт и где опасность нас подстережёт! За такую дерзость тебе бы стоило отведать кнута Сарытабына! ИТКУЛ: О госпожа моя, молю- прости меня! ГАЙША - ХАНЫМ: Так говори! И если ты опять затеешь вести пустые разговоры, то прикажу тебя я посадить на цепь, чтоб понял ты свою негодность! Собака лучше чувствует врага, чем ты! Что рассказать ещё ты хочешь? ИТКУЛ: Скакал гонец к Бошаю от джунгар предупредить его, что завтра в степь послы прибудут- о мире говорить. Посольский караван верблюдов везёт богатые дары. Меня гонец увидел первым, я в наш аул его привёл. Сейчас он пятерню в казан засунул с мясом, и видно, что наваристый бульон ему по-вкусу. Не догадался он пока, что путь держал в другой аул!.. ГАЙША-ХАНЫМ: Жди здесь меня! Сарытабын, ты пригляди за ним, чтоб никуда не скрылся раб. САРЫТАБЫН: Не беспокойтесь, госпожа! От меня ещё никто не убегал! Пойдём со мною, раб! Тебе я честь великую воздам: стреножу, как брыкливого коня. А если свой строптивый нрав покажешь, то моего отведаешь кнута! (Уводит Иткула.) ГАЙША-ХАНЫМ: (в юрте, Ослахану). Вставай! Вставай! Не время спать! Так можно проспать всё ханство! Оставь асау. От буйного кумыса толку нет! Тебя не сделает он ханом! ОСЛАХАН: Отстань! Я жду посла от русского наместника. Мой гонец давно уехал в русский стан. Я клятвенно заверил, что готов пойти под руку царской власти в обмен на грамоту, дающую мне право на ханское достоинство. ГАЙША-ХАНЫМ: Как видно, ты забыл? Кто во главе народа, тот глотает масло! Кто от народа отстаёт, тому лишь пыль глотать придётся! ОСЛАХАН: Молчи! Не бабье это дело! ГАЙША - ХАНЫМ: Ты споришь не со мной, мой господин, а с тем, что писано в Святом писанье! Жена обязана быть частью мужа! ОСЛАХАН: Ну, говори, чего ты хочешь? ГАЙША-ХАНЫМ: От ненавистных нам джунгар, гонец в степь нашу прискакал. Предупредить: к утру пожалует посольство. К счастью, мой раб его перехватил. Гонец скакал к Бошаю! ОСЛАХАН: Щенок, мальчишка! Он хочет за моей спиной Великий курултай собрать и объявить, что мир с джунгарами достигнут! Тогда его признают ханом! Как быстро этот стригунок в строптивого тулпара превратился! ГАЙША-ХАНЫМ: Зачем нам мир? Сейчас нужна война! Джунгарское посольство завтра будет здесь. А с ним верблюжий караван с добром. Посольство предлагает мир, и к нам прибудет без оружья. Уж если хочешь стать ты ханом, то напади на них! ОСЛАХАН: Напасть! Зачем? Обдумать надо. Хотя… ГАЙША ХАНЫМ: Когда есть власть, то мудрость подождёт! Я прикажу Сарытабыну, убить усталого гонца. Потом молву мы пустим, что джунгары внезапно на наш аул напасть хотели!.. А ты сумел коварный план их разгадать! Опередил джунгар- и победу в бою жестоком одержал! ОСЛАХАН: Ну да… хотелось бы, чтоб так оно и было! Эй, женщина, налей ещё кумыса. ГАЙША - ХАНЫМ: (наливает кумыс). Потом героем возвращайся! Раздай по юртам всё добро, которое сумеешь захватить. ОСЛАХАН: Эй, женщина, как видно, пенистый кумыс тебе ударил в голову внезапно, раз твой язык такую ересь произносит! ГАЙША - ХАНЫМ: На дармовщину люди падки! Устрой для них победный пир! Наймём кричальщиков продажных! Прикажем им, чтоб не жалели они свои надорванные глотки! И день, и ночь людские уши должны не знать покоя от восхваленья Ослахана! А если кто захочет тишины, и недовольство будет проявлять, то прикажи Сарытабыну таких безжалостно на цепь сажать, как конокрадов или менял бесчестных! Твоё величие - народу пусть страх внушает! Страх порождает - уваженье! А уваженье- породит народную любовь к тебе! А с народившейся любовью - они покорными придут и будут умолять тебя стать ханом! ОСЛАХАН: А если джунгары войной на нас пойдут, чтоб отомстить! Что делать мне тогда? ГАЙША - ХАНЫМ: А ничего! Лежи себе, отлёживай бока и пей любимый свой кумыс. Ведь ты - герой! И спас свой род! Теперь пускай другие повоюют! ОСЛАХАН: Да, ты права! Наверное. Хотя… ГАЙША - ХАНЫМ: Столкнём нам ненавистные рода с джунгарами! И пусть они друг другу головы снесут!.. САРЫТАБЫН: (входит). Мой господин, к тебе от русского наместника посланник. ГАЙША - ХАНЫМ: Слава Всевышнему! Как вовремя он услыхал молитвы наши! Одна удача - дарит нам другую. Немедля пригласи его сюда! ПОСЛАННИК: (входит с почтительным поклоном). Ваше Высокопревосходительство! Я рад видеть вас в крепком здравии и при ясном уме! ОСЛАХАН: (тихо Гайше-ханым). О чём он? ГАЙША - ХАНЫМ: Тебя за мудреца он почитает!.. ПОСЛАННИК: Да хранит вас небо! Да приумножит оно вашу мудрость, силу и крепость вашей власти! ОСЛАХАН: (тихо Гайше-ханым). Что говорить в ответ мне? ГАЙША-ХАНЫМ: (Ослахану). Сиди! Молчи! И щёки надувай! (Посланнику.) Мой муж, мой повелитель гордится тем, что ему выпала честь принимать такого важного человека. ПОСЛАННИК: Ваше Высокопревосходительство! Выполняя волю его превосходительства наместника Его императорского Величества графа Неверова, мне поручено от его имени вручить Вам грамоту на ханское достоинство. (Протягивает Ослахану царскую грамоту.) ОСЛАХАН: (протянул руку за грамотой, но потом передумал). Эй, женщина! Подай кумыса мне, чтоб разум просветлел! ГАЙША-ХАНЫМ: Мой господин благодарит вас за оказанное ему высокое доверие! (Забирает у Посланника грамоту.) ОСЛАХАН: (Гайше-ханым). Так, значит, становлюсь теперь я ханом?! Хотя… ГАЙША-ХАНЫМ: (Посланнику). Ради такого случая я прикажу забить молодую кобылу! ПОСЛАННИК: (Гайше-ханым). Большое спасибо, уважаемая ханым! Я всего лишь скромный посланник и должен немедленно ехать назад. (Ослахану.) Ваше Высокопревосходительство! Я должен на словах передать Вам повеление его превосходительства наместника Его императорского Величества графа Неверова о том, что Вам надлежит прибыть через неделю в его ставку для принятия присяги верности Его императорскому Величеству!

( Общий поклон. Посланник уходит.)

ОСЛАХАН: (забирает грамоту у Гайши-ханым, рассматривает её). Теперь я - хан! Властитель всех земель! Отныне здесь будут править новые законы! ГАЙША - ХАНЫМ: Такое ханство не в почёте! Тебя должны признать рода и племена степей. Нужны свои герои им, а не прислужники чужой страны! ОСЛАХАН: Сам знаю, помолчи! Не дело женщин поучать мужчин! Не должен хан выслушивать советы жён своих. Иди и позови Сарытабына! ГАЙША ХАНЫМ: (презрительно). Я повинуюсь! Будет так, как скажет хан из самых мудрых ханов! (Уходит.) ОСЛАХАН: Хороший план родился в ханской голове! (Выпивает очередную пиалу кумыса.) САРЫТАБЫН: Ты звал меня, таксыр, мой повелитель? ОСЛАХАН: Седлай коней! Сегодня под покровом ночи, как тени, толенгуты верные мои, пусть пронесутся вдоль аула и соберутся у Бестау. Пятивершинная гора послужит нам засадой. Оттуда мы ударим в тыл джунгарам. Прикончить всех! Лишь одного оставь, пусть доберётся он до родичей своих с печальной вестью. САРЫТАБЫН: А что с гонцом джунгарским делать? ОСЛАХАН: Убей его! Здесь нам опасен он! САРЫТАБЫН: Слушаюсь, мой господин! ОСЛАХАН: А ну-ка, стой! Теперь не просто господин я! (С трудом произносит по слогам.) А Ваше Высо-ко-пре-вос-ходи-тель-ство! Повтори! САРЫТАБЫН: Ваше высокая… высокие ваши… Тьфу! Мне, как пугливому ягнёнку, ты, повелитель, лучше горло перережь! Но не проси меня так мерзко выражаться!.. ОСЛАХАН: Вот так! Теперь запомни: не каждый господин отныне может ханом называться! Ступай! ( Сарытабын уходит.) Пока припрячу грамоту от царской власти! Она ещё послужит мне, чтобы своей добиться цели - стать ханом! Не выберут на общем курултае, тогда пущу в ход грамоту на ханское достоинство. Всю степь заставлю силой уважать себя!

(Юрта Соколёнка.) ЖАНСАЯ: Сынок, тебя не видела я целый день, и ночь у очага я просидела… Тебя ждала… СОКОЛЁНОК: Всего лишь день и ночь? Одно мгновенье! ЖАНСАЯ: Что для тебя одно мгновенье, то это вечность ожиданья для меня! Когда тебя нет дома, я тоскую! Где был ты? СОКОЛЁНОК: На охоте, мама. ЖАНСАЯ: Охота выдалась удачной? СОКОЛЁНОК: Да, мама. ЖАНСАЯ: Ты счастлив? СОКОЛЁНОК: Да, мама. Я не скрываю счастья своего. ЖАНСАЯ: Я вижу, как твоё лицо горит весенним маком! СОКОЛЁНОК: Да, мама, ты права. ЖАНСАЯ: Жолбарса ты сразил? СОКОЛЁНОК: Лучше, мама! ЖАНСАЯ: Ах, видно, лань тебе в силки попалась?! СОКОЛЁНОК: Да, мама. Ты будешь звать её келiн! ЖАНСАЯ: Ох, Соколёнок! Ты в дом решил невестку привести?! СОКОЛЁНОК: Да, мама. ЖАНСАЯ: Ох, мой кулыным, мой жеребёнок! И как зовут мою келiн? СОКОЛЁНОК: Её зовут Кунке. Она дочь табунщика Атымтая. ЖАНСАЯ: А-а…я слышала о ней. В ауле говорят, что душу добрую она имеет, и у неё красивые глаза!.. Кунке - солнышко над степью! Хороший выбор мой улым! Но ты решил закон нарушить предков! Она же из простого рода! И ты не должен в жёны брать её! СОКОЛЁНОК: Я знаю. Но я уверен: меня поймут в родной степи, ведь я хочу большой любви! Хочу любви такой же бесконечной, как небо или как наша степь! И буду звать свою любовь я не Кунке! А дам я ей другое имя, которое по праву с именем моим соединиться сможет! ЖАНСАЯ: Какое имя дашь ей, Соколёнок? СОКОЛЁНОК: ”Моё ты Небо”! Так будут звать её в степи отныне! ЖАНСАЯ: ”Моё ты Небо”? СОКОЛЁНОК: Да, мама. Я так её зову! ЖАНСАЯ: Ну, хорошо, мой Соколенок! Не буду я тебе перечить, ведь знаю я: любовь преграды не имеет! Как ты думаешь, сынок, она не обидится, если я тоже, буду звать её - «Небом»? СОКОЛЁНОК: Мы будем счастливы, мама! ЖАНСАЯ: Ох, сколько сразу ты мне забот задал, yлым?! Завтра надо сватов засылать! Готовить подарки для родственников невесты. Эх, жалко, не дожил до твоей свадьбы отец!.. Ведь по обычаю, в первый день сватовства, в юрту к девушке должен войти отец жениха или другой мужчина из его рода. СОКОЛЁНОК: Я попрошу Ердоса сватом быть моим. ЖАНСАЯ: Вот это правильно! Ердос, как сын мне, а тебе, как брат! ЕРДОС: (робко входит). Апатай! Тетя Жансая, можно войти? ЖАНСАЯ: Входи, входи, Ердос! Ты вовремя пришёл! Твой наречённый брат надумал, наконец, жениться! Своим он сватом просит быть тебя. ЕРДОС: Большая честь и радость для меня! Исполню всё, как нам велят обычаи степи. Завтра же отправлюсь к родителям невесты, решим, когда назначить день для киiта. Забьём белоголового барана для праздничного достархана! А вы, тетя Жансая, отцу невесты чапан готовьте, да побогаче! И скакуна на зависть всем! ЖАНСАЯ: Да всё уже давно готово! Скажи, мой Соколёнок, у этой девушки, быть может, есть сестра? Её могли бы мы посватать за Ердоса. ЕРДОС: (тихо, Соколёнку). Есть новость важная, тебе её узнать быстрее надо! СОКОЛЁНОК: Нет, мама. У неё нет никого, кроме отца. (Отходят в сторону.) Что случилось? ЕРДОС: Джунгарский хан узнал, что хочешь жить ты в мире! СОКОЛЁНОК: Своё желание о мире ему я передал через купцов китайских. Ответа жду. Да вот никто не едет. ЕРДОС: Направлено посольство было к нам, чтоб заручиться добрососедством. СОКОЛЁНОК: Так, значит, скоро мы увидим их? ЕРДОС: Нет, мой Соколёнок! Ослахану о посольстве донесли. Джунгарам западню устроил он. Напал нежданно! Ограбил караван с дарами и подло перебил посольство всё. Вернулся в родовой аул героем и празднует коварную победу! Джунгары затаили зло! Винят нас в вероломстве, и войско собирают, чтоб род наш вырезать весь на корню! СОКОЛЁНОК: Седлай коней, Ердос! Поедем к Ослахану!.. ЖАНСАЯ: Куда же ты, сынок? Опять из дома? И ты, Ердос? СОКОЛЁНОК: Мы скоро вернёмся, мама! ЕРДОС: Да, апатай! И утро не успеет в день переродиться, как снова мы окажемся у вас. (Уходят.) ЖАНСАЯ: Вот правду люди говорят: « Сын мой, а нрав у него свой»!

ЗАНАВЕС.


следующая страница >>



Больше слез было пролито из-за невоспитанности мужчин, чем из-за их безнравственности. Хелен Хатауэй
ещё >>