1. Невозможно быть философом и не иметь своего стиля мышления - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Эрих Фромм Иметь или быть Фромм Эрих Иметь или быть 19 2927.73kb.
Начало западного мышления 19 4932.18kb.
Закон на опытах, но и использовал его для определения промежутков... 1 66.72kb.
Разработка урока «Решение логических задач из курса кибернетики» 1 60.28kb.
История Петра Великого / А. Г. Брикнер. М.: Аст, 2002. 673 с. 1 43kb.
«А я в тебя первый попал!» Игра идет не честность, для собственного... 1 33.5kb.
Ресурсные возможности технологии ркмчп на уроках литературы 1 67.05kb.
Эрих Фромм. Иметь или быть 13 3186.93kb.
Требования k оформлению публикаций 1 10.96kb.
Шесть Шляп Мышления «Шесть Шляп Мышления» 1 57.68kb.
Правила поведения и общения воспитателя в доу старайтесь: Иметь в... 1 36.64kb.
Гипотезы о возникновении Земли. Что у Земли внутри? 1 17.64kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

1. Невозможно быть философом и не иметь своего стиля мышления - страница №1/3

О СТИЛЕ
(c _onomatodox_)

Поскольку никто не хочет пока обращать внимание на методы философского мышления, попробую обратить внимание на стиль мышления. Мой тезис будет:

1.Невозможно быть философом и не иметь своего стиля мышления.

Естественно, я могу его строго доказать, но, может быть, это и не понадобится.

"1. Бюффон. Мы остановили бы наше внимание только на замечательном рассуждении знаменитого Ж. Бюффона в день его вступления в члены Французской Академии 25 августа 1753 г. Имя этого Бюффона или, вернее, его изречение о том, что «стиль есть сам человек», стало популярным на все двести лет, которые прошли с тех пор. Для нас, однако, интересно то, что Бюффон понимает этого «человека» чрезвычайно живо, конкретно, остро, с требованием к тому же от авторов высокого ума, тонкого вкуса и живых чувств, так что из рассуждений Бюффона вытекает далеко не столь абстрактное представление о стиле, которое у нас указывается обычно в связи с его популярным изречением, но оно пышет глубоким темпераментом, тончайшим владением художественными формами и умением воздействовать на все жизненное поведение человека. Эстетические и литературные категории, употребленные здесь Бюффоном, конечно, еще весьма далеки от своего логического расчленения и от своей научной систематики. Но темперамент и острое жизненное восприятие стиля даны у Бюффона в таком виде, что мы предпочитаем дать здесь буквальный перевод основных мест из его знаменитой речи. Для нас они заменят всякий логический анализ, которого у Бюффона нет и который ему вовсе не нужен.

Вот некоторые места из его речи.

«Мне нечего, господа, предложить вам, кроме вашего же собственного достояния: вот несколько мыслей о стиле, которые я почерпнул в ваших книгах. Истинное красноречие предполагает обладание гением и культурой духа. Оно совершенно отлично от той естественной способности говорить, которая есть всего лишь природный дар, особенность, присущая каждому, чьи страсти сильны, органы развиты, а воображение легко. Эти люди чувствуют живо, бывают глубоко взволнованы, сильно проявляют вовне свои ощущения, — и благодаря какому-то чисто механическому воздействию они передают другим свое воодушевление и свои переживания. Тело здесь говорит с другими телами».

Стиля, по Бюффону, здесь еще нет, а то, что воздействует на слушателя, это «тон неистовый и страстный, выразительные и энергичные жесты, речь стремительная и звонкая. Но для людей с трезвой головой, изысканным вкусом, тонким умом мало одних жестов и тона; им нужен предмет, нужна мысль, нужны основания; нужно умение все это подать, разнообразить, упорядочить. Недостаточно лишь поразить слух и занять зрение; обращаясь к разуму, нужно воздействовать на душу и тронуть сердце. Стиль есть не что иное, как порядок и жизнь, сообщаемые пишущим своей мысли. Если мысль становится связной, последовательной и сжатой, то стиль делается твердым, энергичным и кратким; если она медлительно растекается, будучи скреплена лишь словами, то как бы ни были эти слова изящны, стиль станет разбросанным, рыхлым и тягучим. Но прежде чем искать порядка, в каком будут представлены мысли, необходимо создать иной, более общий и более постоянный, в который должны войти лишь первоосновы суждений и главные идеи». Этот план первых идей, как утверждает Бюффон, главное. «Больше того, это — единственное средство укрепить, развить и возвысить свои мысли. Этот план еще не есть стиль, но он его основание: он его поддерживает, он его направляет, он упорядочивает и узаконивает его движение; без него лучший писатель будет блуждать в потемках, причем ему не поможет никакой энтузиазм, никакое остроумие, никакое вдохновение». «Всякий предмет един, и, как бы он ни был обширен, его можно объять в одном рассуждении». В произведениях природы, по Бюффону, есть единство и цельность, но тут сказывается «печать божественного начала». Наоборот, «человеческий ум созидать не может; он творит лишь будучи оплодотворен опытом и размышлением. Именно от неимения плана, именно от недостаточного размышления над предметом талантливый человек приходит в замешательство и не знает, с чего начать писать. Ему является сразу великое множество идей, и, поскольку он не сопоставил и не соподчинил их, ничто на заставляет его предпочесть одни другим: он останавливается в смущении. Но как только он наметит план, как только соберет и упорядочит все мысли, которых требует его предмет, он сразу поймет, в какой момент надо брать перо, он почувствует созревание своей мысли, он поспешит тогда дать ей раскрыться и даже будет испытывать наслаждение от письма: идеи легко потекут одна за другой, и стиль сделается естественным и прозрачным; наслаждение родит жар, который распространится повсюду и оживит всякое выражение; одушевление распространится все более, предметы расцветятся, и чувство, соединившись с мыслью, подкрепит ее, ускорит ее, заставит за сказанным угадывать последующее, и стиль сделается занимательным и ярким». Пороки стиля для Бюффона — это утрирование, чрезмерная изысканность, помпезность в выражении простых вещей. Во всех таких случаях писатель работает со словами, а не с идеями. «У таких писателей нет стиля, или, если хотите, у них лишь тень настоящего стиля. Стиль должен высекать мысль, они же умеют лишь клеить слова. Итак, чтобы хорошо писать, надо вполне овладеть своим предметом; надо продумать его настолько, чтобы ясно увидеть порядок своей мысли и сделать ее единой последовательностью, непрерывной цепью, каждое звено которой представляет идею... Вот в чем заключается строгость стиля, вот что может дать ему единство и упорядочить его беглость, и вот чего одного достаточно, чтобы сделать его точным и простым, ровным и ясным, живым и связным. Если с этим первым правилом, которое диктует гений, соединятся тонкость и вкус, тщательность в выборе выражений, старание называть вещи лишь самыми общими названиями, то стиль сделается благородным. Если к этому присоединится недоверие к первому душевному движению, презрение к внешнему блеску и постоянное отвращение от двусмысленности и балагурства, стиль станет веским и даже величественным. Наконец, если пишут, как думают, если писатель сам уверен в том, в чем он хочет убедить, то эта чистая перед самим собой совесть, которая составляет приятность стиля для других и его правдивость, позволит ему произвести все свое воздействие, при условии, что это внутреннее убеждение не отразится в слишком сильной горячности и что искренности всегда будет больше, чем уверенности, а пыла меньше, чем ума. ...Хорошо писать — это одновременно хорошо думать, правильно и глубоко чувствовать и верно излагать; это иметь вместе талант, душу и вкус. Стиль предполагает соединение и проявление всех способностей разума. Лишь идеи образуют основу стиля, звучность слов всего лишь аксессуар».

«...Лишь хорошо написанные произведения дойдут до потомков: богатство знаний, глубина наблюдений, даже сама новизна открытий еще не служит надежной гарантией бессмертия. Если произведения, содержащие все это, держатся лишь на фактах, если в них не проявился вкус, ум и талант, они будут забыты, потому что знания и открытия легко переходят от одних к другим, легко передаются и даже выигрывают, будучи использованы под более способным пером. Эти вещи вне человека, стиль же есть сам человек. Поэтому стиль нельзя ни отнять, ни перенять, ни подменить: если он возвышен, благороден, величествен, его автором будут равно восхищаться во все времена; ведь лишь истина долговечна и даже вечна. Но прекрасный стиль прекрасен именно благодаря бесчисленным истинам, которые он обнаруживает. Все духовные красоты, которые в нем скрываются, все те соотношения, на которых он построен, суть истины полезнейшие и, возможно, даже более драгоценные для человеческого разума, чем те, которые составляют основу предмета».

Все эти рассуждения Бюффона о стиле в самой яркой форме обнаруживают для нас как то, что для стиля требуется знание или чувствование предмета изображения, т. е., мы бы сказали, известного рода модель, так и структурное построение, то, что Бюффон называет «планом», равно и насыщенность живейшими человеческими эмоциями, пронизанность теми или другими идеями ума и талантливая организованность целого. Можно сказать, что в этой речи Бюффона,

хотя она и произносилась во второй половине XVIII в., заложено все то понимание стиля, которое еще и теперь является труднодостижимой целью для современных исследователей и которое содержит в себе почти все необходимые стилевые категории, которые мы еще и сейчас формулируем с таким трудом и с такой неуверенностью." Лосев А.Ф. "Проблема художественного стиля". $2.

Мой ответ 1



_onomatodox_, я Вас приветствую.
Прекрасную и трудную тему Вы открыли.
Что касается «рассуждения» Бюффона, то я оцепенел от такого обилия известных хороших слов, которыми он описывает стиль («истинное», «прекрасное», «гениальное», «культурное», «божественное», «бессмертие», «талант», «душа», «сердце», «разум», «тело», «вкус», «порядок» и т.д. и т.д.), потому затрудняюсь что-либо там узреть о стиле.

Однако мне кажется, что сам стиль в чем-либо можно узреть куда раньше, чем узреешь хотя бы десятую часть того, чего он упомянул его описывая… Ну вот например, иконы – явно имеют свой стиль. Их даже помещают в художественные музеи и изучают в академиях живописи как одно из направлений. Но если бы в них было узрено «божественное», то их бы не помещали бы в музей и не рассматривали как пример особой изобразительной манеры в истории. А значит, стиль может быть сам по себе, а то ЧЕЙ он (в смысле «предмета» изображения икон) может быть – само по себе.

Но иконы – дело трудное для обсуждения.

Поэтому возьму пример попроще.

Тезис: невозможно быть пишущим и не иметь своего почерка.

И вот известно, что в школе СНАЧАЛА учат писать по прописям, но затем со временем у каждого школьника появляется СВОЙ почерк. Спрашивается, ОБРАЗЕЦ (прописи) – имеет почерк (стиль)? Если да, то тогда у учеников стиля – уже нет, коль они отклонились.

А если «то КАК» пишет ученик все же – это его почерк, то тогда образец не был образцом того, КАК надо писать… (а только лишь образцом того, ЧТО надо писать, в смысле какие буквы…). Тогда не получается ли так, что стиль ВООБЩЕ – это ВСЕГДА нечто несущественное для того, ЧТО он сопровождает. Он ВСЕГДА ИЗБЫТОЧЕН для того, через ЧТО он осуществляется?

А не избыточным, т.е. существенным он становится тогда и только тогда, когда становится несущественным то, через ЧТО он осуществляется.

Верно ли?
С уважением. Derus
* * *
«Верно ли?»

В качестве демонстрации вашего намерения поизучать-понять что такое стиль - принимается. Почерк не есть стиль. Бюффон: "Эти вещи вне человека, стиль же есть сам человек. Поэтому стиль нельзя ни отнять, ни перенять, ни подменить...".

"Стиль есть не что иное, как порядок и жизнь, сообщаемые пишущим своей мысли". Разве почерк пишущего сообщает порядок и жизнь мысли пишущего?! Почерк скорее сопровождает стиль. Я вам могу дать одно из своих рабочих определений стиля: стиль - это умение. Покрутите. И имейте ввиду вот эти слова Лосева относительно этой речи Бюффона: "Можно сказать, что в этой речи Бюффона, хотя она и произносилась во второй половине XVIII в., заложено все то понимание стиля, которое еще и теперь является труднодостижимой целью для современных исследователей и которое содержит в себе почти все необходимые стилевые категории, которые мы еще и сейчас формулируем с таким трудом и с такой неуверенностью." Лосев А.Ф.

Мой ответ 2


_onomatodox_, _благодарю за ответ.
«Почерк не есть стиль».

Разумеется, я не отождествлял почерк со стилем.

Но вот в каком смысле почерк не есть стиль?

Ведь скажем бублик тоже не есть круг, но он все же круглый, поскольку содержит в себе все те свойства, которые приписываются тому, что именуют кругом…

Ну и посудите сами.

Вы указали о стиле следующее: «Эти вещи вне человека, стиль же есть сам человек. Поэтому стиль нельзя ни отнять, ни перенять, ни подменить...»

Так ведь и почерка не существует вне человека.

Более того, разве по почерку нельзя найти человека? Можно. И разве не бывает так, что невозможно перенять почерк Другого? Внимательный глаз – подделку отличит легко. Да и отнять его невозможно, разве что оторвать руки (но не почерк).


Вы указали о стиле также и: «Стиль есть не что иное, как порядок и жизнь, сообщаемые пишущим своей мысли». Разве почерк пишущего сообщает порядок и жизнь мысли пишущего?!»

Да но ведь почерк есть ничто иное как жесткий и определенный порядок и жизнь написанных букв. Ведь пределы почерка весьма прозрачны – характер письма, т.е. телесного запечатления мыслей и не более того. А в этих пределах, как раз почерк очень даже формирует, т.е. упорядочивает, закорючки, точки, линии в буквы и знаки. Ведь уже только по одной особенности формы, по особенной фигурности телесного знака мы можем узнать что перед нами письмо Другого такого же телесного пишущего. Ведь Ж.Бюффон и такое успел сказать о стиле: «Тело здесь говорит с другими телами». А почерк – это собственное тело букв, слов, письма и не более.


Вы указали о стиле также и: «Я вам могу дать одно из своих рабочих определений стиля: стиль - это умение».

Понято.


Но и в этом случае, писать по своему даже в такой малости как почерк – это надо уметь. Очень трудно сохранить свой почерк, когда вокруг пишут иначе, когда торопят писать (например, на лекциях). Очень часто хочется писать лучшим почерком, чем пишешь. Напряжение и надутые щеки нередко сопровождают письмо в элегантном почерке. В живописи слыхивал я и вовсе – «найти свой почерк» - это цель. Писать абы как лишь бы было понятно – умения не надо. Более того, есть целое направление в графике, где разрабатываются шрифты… Ну не мне Вам рассказывать…
Таким образом, мне еще кажется, что почерк - имеет прямое отношение к стилю, а значит мой вопрос в конце первого сообщения еще имеет смысл.
У меня, конечно, было другое понимание стиля (нежели у Вас «умение»). Если сказать также кратко или В ОБЩЕМ, то это то, что определенное делает постоянно индивидуальным или иллюзорным. Боюсь, что это идет вразрез с Вашим, как это обычно и бывает. Поэтому не буду настаивать на том, что слово «стиль» - лучше подходит к моему варианту, и пока попытаюсь прояснить о ЧЕМ говорите Вы, когда говорите о стиле.
«И имейте ввиду вот эти слова Лосева относительно этой речи Бюффона: "Можно сказать, что в этой речи Бюффона, хотя она и произносилась во второй половине XVIII в., заложено все то понимание стиля, которое еще и теперь является труднодостижимой целью для современных исследователей и которое содержит в себе почти все необходимые стилевые категории, которые мы еще и сейчас формулируем с таким трудом и с такой неуверенностью." Лосев А.Ф

Постараюсь иметь ввиду, но я уже сказал, что там задето столько категорий, что голова кружится. Разве истинное не упорядочивает мысли, разве прекрасное не упорядочивает мысли, разве божественное не упорядочивает мысли, а разум..., а вкус..., дух..., гений... и т.д. и т.д.?

Разум можно заменить? дух можно перенять? вкус можно отобрать?... Сомневаюсь.

Замените слово «стиль» на «сущность» или на что-нибудь другое и в содержании этого рассуждения Бюффона даже не надо ничего менять… (сущность то что не отнять, не передать, не заменить... Сущность сообщает порядок и жизнь мыслям и т.д....) Так точно ли Бюффон о стиле?


С уважением. Derus
* * *

«Но вот в каком смысле почерк не есть стиль?»

В том же смысле, в котором почерк можно назвать мелким, а стиль - нет. То есть тут интуитивно чувствуемая разница во фразах "мелкий почерк" и "мелкий стиль". Вот в этом смысле я пока и говорю, почерк не есть стиль. То есть это пока такой интуитивный выбор термина, что ли. Кроме почерка на стиль еще и манера похожа, и характер, и образ... . В полной же мере оценить почему почерк не есть стиль можно только построив теорию стиля, для чего - для постройки теории - нужно обладать стилем. ;0) В Сети есть эта лосевская "Проблема художественного стиля" - качните и полистайте, прежде чем... ;0)
«Так точно ли Бюффон о стиле?»

Бюффон точно о стиле и причем, если верить Лосеву, очень-очень точно. А вот вы точно знаете, что такое стиль? ;0)

Мой ответ 3


_onomatodox_, я едва нахожу содержательную связь Вашего сообщения с моим…
Вы говорите: «В том же смысле, в котором почерк можно назвать мелким, а стиль - нет. То есть есть интуитивно чувствуемая разница во фразах "мелкий почерк" и "мелкий стиль". Вот в этом смысле я пока и говорю, почерк не есть стиль».

Хм…


Так я-то попытался показать, что почерк – это именно стиль, хотя бы потому что он вполне соответствует всему тому, что Вы высказали о стиле вообще. Так и зачем все же искать разницу почерка от стиля? Тем более, что я вовсе и не отождествлял их.
«В полной же мере оценить почему почерк не есть стиль можно только построив теорию стиля, для чего - для постройки теории - нужно обладать стилем».

Той МЕРЕ теории стиля, какая была Вами указана, почерк как я пытался показать вполне соответствует.


«В Сети есть эта лосевская "Проблема художественного стиля" - качните и полистайте, прежде чем..

Вы так уверены, что я не читал какую-то книжку… или что все как один должны ее понять именно так как Вы…

А с теми кто книжки не пишет и не читает Вы беседовать уже не будете?
«Бюффон точно о стиле и причем, если верить Лосеву, очень-очень точно».

А я Вам показал, почему это ПОКА не точно. Не заметили?


«А вот вы точно знаете, что такое стиль

Я сказал, что я думаю о стиле В ОБЩЕМ. Не заметили?


С уважением. Derus

* * *


Стиль не может быть почерком, потому что почерк может быть мелким, а стиль не может. Можно еще спросить, какой стиль вашего почерка, но уж точно нельзя - какой почерк у вашего стиля.
«Я сказал, что я думаю о стиле В ОБЩЕМ. Не заметили?»

Я вам заметил, что существует точное знание о стиле данное Лосевым в "Проблеме художественного стиля". Какой смысл обсуждать, что вы думаете о стиле В ОБЩЕМ, если есть точное знание о стиле? Может гораздо более продуктивно будет пообсуждать именно это знание? Там как раз рассматривается и почему почерк не стиль, и почему многое еще другое не стиль. Там вот смотрю специальный параграф есть "Что не есть художественный стиль" с 26-ю пунктами, между прочим и с объяснениями. Про почерк там можно понять из пункта: Художественный стиль предмета не есть просто только его форма. Почерк - это же форма?! Ну вот, значит почерк не есть стиль. Характеристика же стиля как художественный не должна вас смущать, поскольку художественный означает здесь не более, чем самый развитый, поскольку стили развивались в искусстве прежде всего.

Мой ответ 4


_onomatodox_, Вы вновь говорите, что «Стиль не может быть почерком, потому что почерк может быть мелким, а стиль не может. Можно еще спросить, какой стиль вашего почерка, но уж точно нельзя – какой почерк у вашего стиля

Давайте вернемся чуток.

Мой вопрос простой. ЧТО такое стиль? Сказать, что «рассуждение» Бюффона мне отвечает на этот вопрос я пока не могу. (Конечно, в этом виноват могу быть только я…, а может и не только…)

Т.к. речь Бюффона шибко абстрактна (и я указал почему (на мой разумеется взгляд), то я для зацепки хочу иметь ввиду что-то более менее наглядное и принадлежащее стилю.

Вот как Вы думаете, стиль может как-то выражаться в чем-то реальном, которое было бы нам наглядно доступно, или нет?

Если нет, то тогда я пас, беседовать о теориях в отрыве от конкретного, не по мне. А если же стиль обнаруживается в реальности, то мы как взявшиеся о нем рассуждать, должны быть способны узреть его в чем-то конкретном (в походке, в лице, в стихе, в почерке, в вождении авто, в футбольной игре, в философском рассуждении и т.д.). Если мы на это НЕ способны, то любая наша речь о стиле – пуста.

Бюффон или Лосев за Вас и за меня – это сделать не может.

Вот я сам и взял как мне показалось достаточно простенькое и наглядное в качестве примера якобы стиля – почерк.

Вы говорите: почерк – это не стиль.

Так и я не отождествляю его со стилем, но сказать, что почерк не имеет прямого отношения к стилю я не могу. Не могу хотя бы потому, что всему сказанному Вами о стиле почерк вполне соответствует.

Ну также как бублик, ведь – это ж не круг, но ведь бублик круглый же. И из того, что бублик может быть мелким или здоровенным, не следует, что круг может быть мелким (в определениях фигур как известно не участвуют размеры). Ну и соответственно нельзя же спросить какой бублик у фигуры, а можно спросить какая фигура у бублика… Но это не значит, что бублик не круглый и не имеет непосредственного отношения к кругу…. Аналогично и с почерком. У почерка, конечно, может быть стиль, а у стиля не может быть почерка.

Да.


Но Вы дайте определение стилю. Проверим.

Вы дали (все то, что было выделено жирным шрифтом). Пускай так. Ну а теперь посмотрите, так ли уж почерк не содержит в себе все, что в этом выделенном было сказано? Я показал, почему мне пока кажется, что почерк всецело содержит В СЕБЕ все эти определения стиля начиная с «человека»» и кончая «умением». Если Вы не согласны, то укажите на том материале, что я привел, – «почему же?». Вот собственно и все, что требуется на мой взгляд в этом пункте нашего развития разговора.

И пока мы не найдем что-то в реальности, что непосредственно причастно к стилю, а не к сущности или еще к чему-то, то нет смысла обсуждать стиль сам по себе или обсуждать текст Лосева сам по себе.
«Какой смысл обсуждать, что вы думаете о стиле В ОБЩЕМ, если есть точное знание о стиле?»

Так Вы спросили, ЧТО я думаю о стиле. Я и ответил.

А то, что перескакивать на обсуждение именно моего варианта большого смысла нет, я Вам ответил еще раньше. Не заметили?
«Может гораздо более продуктивно будет пообсуждать именно это знание?»

Без обращения к примерам я на это не могу пойти. Вилами все по воде будет писано…


«Про почерк там можно понять из пункта: Художественный стиль предмета не есть просто только его форма. Почерк – это же форма?! Ну вот, значит почерк не есть стиль. Характеристика же стиля как художественный не должна вас смущать, поскольку художественный означает здесь не более, чем самый развитый, поскольку стили развивались в искусстве прежде всего.».

А стиль – не форма? Он разве не формирует? Вы же сказали, стиль – сообщает порядок… А форма не упорядочивает? Просто письмо – это ведь не безграничная деятельность. Он сам форма и имеет свою материю. Зачем же ему предъявлять больше, чем оно есть? Разве у написанной буквы есть хоть какой-то иной художественный смысл, кроме как в ее форме? Акцентирую Ваше внимание именно на НАПИСАННОЙ букве самой по себе. (Ведь я могу не понимать ЧТО написано, но увидеть стиль сугубо формы этого письма…) Искусство шрифта заботится о чем? По-моему именно о форме букв и знаков. И не более. Наглядная форма письма – это лишь претендент на простой пример того, что причастно стилю. Пример чего-то стильного, а не тождество с ним.


С уважением.

Изрядно попыхтевший над сим посланием, Derus



* * *
«Давайте вернемся чуток.

Мой вопрос простой. ЧТО такое стиль? Сказать, что «рассуждение» Бюффона мне отвечает на этот вопрос я пока не могу. (Конечно, в этом виноват могу быть только я…, а может и не только…)»

Можно сказать, что в этой речи Бюффона, хотя она и произносилась во второй половине XVIII в., заложено все то понимание стиля, которое еще и теперь является труднодостижимой целью для современных исследователей и которое содержит в себе почти все необходимые стилевые категории, которые мы еще и сейчас формулируем с таким трудом и с такой неуверенностью.
«Вот как Вы думаете, стиль может как-то выражаться в чем-то реальном, которое было бы нам наглядно доступно, или нет?»

Ну то есть книжку вы читать не хотите? Ну ладно... Стиль есть во всем реальном, только стиль и делает все реальным. Я вам больше скажу, любуясь картиной, скажем, вы любуетесь именно стилем.
«Вот я сам и взял как мне показалось достаточно простенькое и наглядное в качестве примера якобы стиля – почерк».

Я же вам ответил почему почерк не стиль. Стиль не может быть мелким, а почерк - может. Почерк может быть стильным и не стильным. Значит почерк - это не стиль еще. То есть почерк у вас есть, но стиля нет, поэтому почерк у вас не стильный.
«Ну также как бублик, ведь – это ж не круг, но ведь бублик круглый же. И из того, что бублик может быть мелким или здоровенным, не следует, что круг может быть мелким (в определениях фигур как известно не участвуют размеры»).

Ну я об этом и говорю, что круг и бублик могут быть мелкими, а определение круга мелким быть не может.
«Так и я не отождествляю его со стилем, но сказать, что почерк не имеет прямого отношения к стилю я не могу. Не могу хотя бы потому, что всему сказанному Вами о стиле почерк вполне соответствует».

И я этого не говорю. Иметь прямое отношение не значит еще быть. Почерк имеет прямое отношение к стилю, но не является стилем. По поводу всего сказанного мною, я же вам дал ссылку на книжку, где именно сказано все про стиль. Какие ко мне претензии? Лосев же говорит, что в этой замечательной речи Бюффона он видит почти все необходимые стилевые категории, которые мы еще и сейчас формулируем с таким трудом и с такой неуверенностью. Ну непростое это дело - стиль понять...
«Но Вы дайте определение стилю. Проверим.»

Чудной вы какой-то. Ну нате вам определение - проверяйте:

10. Последнее определение художественного стиля. Таким образом, сводя все предыдущее воедино, мы могли бы дать такую формулировку художественному стилю. Он есть принцип конструирования всего потенциала художественного произведения на основе его тех или иных над структурных и внехудожественных заданностей и его первичных моделей, ощущаемых, однако, имманентно самим художественным структурам произведения.

Перед этим 10 пунктом у Лосева идет еще 9, как нетрудно догадаться, пунктов целого параграфа названного им
следующая страница >>



Мужчина озабочен тем, что о нем думают; для женщины важнее, что о ней говорят. Теодор Готлиб Гиппель
ещё >>