Золотая рыбка - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Промысловая золотая рыбка: введение в лабораторную аквакультуру 1 24.35kb.
Санкт-Петербург Золотая рыбка 1 44.18kb.
Программа спектаклей театрального фестиваля «Золотая Рыбка 2009» 1 79.68kb.
Мбдоу д\с n 22 «Золотая рыбка» на 2012-2013 учебный год 1 63.77kb.
Директор «дюсш «Балашиха-спорт» Лобанова И. В 1 131.68kb.
Конкурс детских исследовательских работ (проектов) «мои первые открытия» 1 321.6kb.
В волшебном лесу 1 37.23kb.
Олимпиада «Веселая математика» 1 класс в рамках Недели математики 1 20.69kb.
График заездов саки сезон 2013 год сроки тура саки б/о «прибой» проезд... 1 40.91kb.
Конкурса «Новые приключения Незнайки» 1 50.26kb.
«Пластилинки. Азбука» стал лучшим детским мультсериалом! Российский... 1 28.81kb.
Книга I примечание Книга III 23 4732.39kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Золотая рыбка - страница №2/6

инженером по профессии и писателем-самоучкой по склонности, образовался

роскошный конволют в кожаном переплете, вобравший все малые и стыдливые

публикации Славы в многотиражной печати.

Игоряша подмигнул Паладину Гриммову, и страдающий астмой Ладик, наш

король эвфуизмов, ощутил в кармане странную тяжесть - то был флакон с

новейшим западногерманским антиастматическим средством "Супранас",

мгновенно снимающим любой, самый мучительный приступ.

И пошло-поехало. Гак Чуков, гонитель литературной скверны, получил

полное собрание сочинений Рея Брэдбери издательства "Тimeskape" - в

твердом переплете и с дарственной надписью автора. Пете Кровскому,

чемпиону оксюморона и отцу-одиночке с двумя мальчишками-сорванцами, манна

небесная явилась в виде полного комплекта гэдээровской игрушечной железной

дороги - двадцать шесть увесистых коробок, перевязанных разноцветными

вискозными ленточками. Никиту Котляренко, поэта-гилозоиста, едва не

пришибла грянувшая сверху электронная пишущая машинка "Оливетти" с

лепестковой шрифтовой головкой (машинка была в антиударной пенопластовой

упаковке, и поэтому не разбилась). Шушуне Майскому, пророку кармической

словесности, достались три подлинные тибетские тантры II века

(исчезновение их в одном лхасском монастыре едва не вызвало жестокое

кровопролитие). Боря Бруденко - хотя и демократ художественной формы, но

все же пожарник - обрел сверкающий микровзрывной огнетушитель (перенос его

из пятого из вероятностного 2О18 года в наше время вызвал две затухающие

разнонаправленные темпоральные волны, интерференция которых на рубеже XX и

XXI столетий грозила разжалованием брандмайора Бруденко с лишением его

парадной робы и именного топора). Далее: Рубениду Нерголину, канонику

строчной развертки, - ордер на новую трехкомнатную квартиру.

Кондотьеруинтерпретатору Володьке Набакову - дека "Накамичи" с сенсорным

управлением, двумя генераторами и автоматической подстройкой головки плюс

вертушка "Дюаль", колонки "Джи-Би-Эль" и усилитель "Маранц" с октавным

эквалайзером.

Наконец Булат Аникаев, камикадзе стихосложения и приват-доцент

унциального письма, вовсе впал в состояние ступора. В тот вечер он не смог

прийти на наше сборище - сидел у себя дома и самозабвенно вырезал из

вершкового куска саппанового дерева фигурку великого логофета Византии

Федора Метохита. Аникаев только сегодня закончил чтение его

астрономических сочинений и, прочитав, восхитился и вдохновился на

миниатюру. Легко можно представить кататоническое удивление Булата, когда

посреди его комнаты - ни с того ни с сего - материализовался раритетный

"Форд-Т" с включенными фарами.

Словом, каждый из нашей братии получил нечто вожделенное. Что тут

началось! О девушке Оле, испарившейся с подоконника, мы и думать забыли.

Мы кричали, прыгали, бесновались, хохотали, и даже невозмутимый обычно

хозяин квартиры Толя Каштаркин, эссеист-престидижитатор, стоял на голове.

Вот чудеса так чудеса! Вот это иллюзион! Колонки "Джи-Би-Эль" истошно

орали, "Минолта" ходила по рукам, и все, счастливые, снимались на память,

и все палили из микровзрывного огнетушителя по зажженной газовой плите,

гася пламя, и кое-кто умолял брэдберианца Чукова разбить двенадцать томов

сочинений великого Рея Дугласа на всех, и добрая душа Гак, экуменист

интеллигенции, уже почти соглашался, и...

И в этот момент прозвучал раздраженный голос Игоряши.

- Тих-х-хо!! - крикнул он.

Видимо, Игоряша понял, что переборщил. Или корыстно пожалел о

содеянном. Или испугался последствий.

- Тих-х-хо!! - повторил он. - В-вечер ф-хв-фок-к-ксов окончен!

Игоряша представил, как в сию минуту на наш ор и гам явятся соседи,

общественность ДЭЗа, милиция, дружинники... Он передернулся и, словно

дирижер, взмахнул в очередной раз руками.

Тут же все исчезло. И видеомагнитофон, и детская железная дорога, и

конволют Славы Дорожного, вассала журналистики, и ордер на квартиру, -

все, все, все...

Растворился в воздухе и сам Игоряша.

Булат Аникаев, пытливый исследователь готических былин, несколько раз

обошел то место, где только что стоял архаический "Форд". В тот вечер

Булат так и не осмелился покинуть комнату: на стене долго еще загадочно

светился, постепенно бледнея, кусок обоев, выхваченных фарами исчезнувшего

автомобиля.

А мы... мы стояли в нелепых позах посреди комнаты Толи Карташкина,

корифея гиперреализма, и ничего не могли понять.

Мы ведать не ведали об Игоряшиных Золотых Рыбках.

И тем более не ведали, что все Золотые Рыбки Земли - все

информационные биомодули, заброшенные в разные точки нашей планеты

галактической цивилизацией, с их условно-лимитированными, энергетически

безразмерными регистрами, в данный момент были сосредоточены в одном

месте: в подвальном бассейне Игоряшиного загородного двухэтажного

коттеджа. Он давно собрал их воедино, использовав для этого третий регистр

Золотой Рыбки N 98. Для общения с биомодулями ему уже не требовался

визуальный контакт: он посылал приказы телепатически. У штатных

смотритетей галактической сигнальной системы для характеристики подобного

поведения есть специальный термин: "кар-сиф-ом", что можно перевести как

"дистанционная фекализация информации". "Кар-сиф-ом" встречается в

Галактике настолько редко, что борьба с этим явлением даже не

предусмотрена правилами.

...Когда мы, обескураженные и притихшие, выходили на улицу, с Ладиком

Гриммовым, единственным в нашей стране боллардоведом, приключился приступ

астмы. Паладин кашлял, а мы ничем не могли помочь. Флакончик

чудодейственного средства "Супранас" непространственным образом вернулся в

западногерманский город Гельзенкирхен и занял прежнее место в упаковке,

хранящейся на складе фармацевтической продукции химической монополии

"Хехст".

Зато тибетские ламы, заполучив назад свои бесценные тантры,

возрадовались, и религиозное исступление не вылилось в кровавое

умопомешательство. Ламы даже не заметили, что одна из тантр повреждена

микровзрывом. Сам универсальный огнетушитель тоже благополучно перенесся

обратным ходом в свое 5-вероятностное время. Темпоральные волны, конечно,

не могли не возникнуть, но они затухли чрезвычайно быстро и не встретились

в 5-вероятностном 2000 году, таким образом, не образовалось и временной

дифракционной решетки, посему брандмайор Борис Андреевич Бруденко,

знаменитый писатель и гроза плагиаторов, остался брандмайором.

...Ладик совладал с приступом, и мы всей компанией двинулись к метро.

Наутро никто не вспомнил о пролившемся на нас золотом дожде. Последнее,

что осталось в памяти, - это потрясающий анекдот нашего притчеписца Шушуни

Майского, над которым мы долго-долго - весь вечер - хохотали.

У читателя может возникнуть вполне законное недоумение: как так - мы

все забыли, и в то же время тот памятный вечер описан с такими живописными

деталями? Ответ: в этом и заключается секрет гениального рапидного метода

новеллистики, изобретенного Р.Нерголиным.


Р_А_З_Г_О_Н.

Глава "Р",

предложенная магистром беллетристики Г.Чуковым
...Самое забавное в истории Игоряши-второго - это то, что он, в

сущности, так и не прикоснулся к десяти миллионам, чудесным образом

свалившимся ему на голову в трех роскошных чемоданах. Нет, конечно, он

пользовался этими деньгами - сорил сотнями, мотовствовал, куражился, но

больше от спеси, чем по существу, и в общей сложности растратил не более

пяти тысяч рублей - по мелочам.

Чемоданы с почти не тронутым содержимым хранятся у Игоряши-второго по

сей день в неприступном сейфе из титанового сплава. Он их оставил у себя

как память о первом Контакте и еще по одной причине, о которой гласит

табличка, приклеенная к дверце сейфа с внутренней стороны.

На табличке Игоряша с нажимом вывел: "На черный день". В тот самый

первый день новой жизни, когда Игоряше-второму так неожиданно привалило

богатство, он, разумеется, на работу не пошел. Часа два Игоряша валялся на

полу, осыпая себя сторублевками, и полоумно хихикал. В ведре с кристально

чистой водой лениво шевелила червонными плавниками Золотая Рыбка N_3.

Игоряша никак не мог сообразить, что бы такое ему отчебучить в первую

очередь. Долгое время навязчиво липло желание сбегать в магазин, купить

два ящика ядрицы, затем позвонить двум закадычным друзьям, выдернуть их с

работы и устроить фантастическую обжираловку. Игоряша обсосал эту идею и с

легким сердцем отбросил ее. Он умнел на глазах: откуда-то взялись и

сообразительность, и спокойная оценка ситуации. Явилась мысль, прозрачная,

как стакан: никуда ни бежать, ни звонить не надо. Возжелай он только - и

два ящика ядрицы, и десять, и целый контейнер перенесутся к нему из

ближайшего магазина. И друзей можно доставить в сию минуту - стоит лишь

дать знак Золотой Рыбке.

Игоряша вздрогнул и опасливо покосился на ведро - не расценил ли

биомодуль его мысли как приказ к действию? Но все было спокойно. Мысли шли

в условном наклонении, и Золотая Рыбка не реагировала.

Далее Игоряша прокрутил в голове идею сногсшибательного банкета в

"Метрополе" - персон примерно на пятьдесят. Но он никак не мог решить,

кого же из родственников выписать на вальпургиево торжество, поэтому и с

банкетом решил повременить.

Когда днем пришла после смены жена Игоряши, шофер такси Анюта, дверь

в мужнину комнату оказалась запертой изнутри. Анюта долго кричала в косяк,

грозила мужу, билась в дверь всем телом, напоминала, что в УПРАТРУБе

больше всего не любят, когда из будней делают праздники, плакала, - но

ничего не добилась. Наконец она крепко, по-шоферски, выругалась, заявила,

что кормить борщом лодыря и объедалу не будет, и ушла на кухню звенеть

кастрюлями.

Игоряша, казалось, и не слышал всей этой бури. Он лежал на

сторублевках и блаженно мечтал.

В тот день Игоряша испытал смену настроений, совершенно ему не

свойственных. Утренний шок, как мы знаем, сменился очумелостью, затем

последовала потеря сознания, далее просветление перешло в эйфорическую

безмятежность, потом Игоряша некоторое время пребывал в растерянности, и,

наконец, к вечеру его одолела элегическая задумчивость.

Если бы Анюта в этот час заглянула к Игоряше, она, безусловно, впала

бы в справедливую истерику. Погруженный в себя Игоряша сидел по-турецки на

полу в окружении доброй сотни жестяных банок с чайным экстрактом "Липтон".

Примерно треть банок валялись уже опустошенные (был такой грех за Игоряшей

- шибко любил он хороший, до черноты, чай). Рядом стоял мешок с отборной

астраханской воблой. И тут же - фаянсовое гжельское блюдо, где источали

укропный аромат свежесваренные донские раки: каждый размером с башмак. И

восхитительные креветки (перуанские - так захотелось Игоряше). И котелок

черной зернистой икры. И соленые фисташки. И нарезанный прозрачными

ломтиками французский сыр "грюйер" на доске из севрского фарфора. И

литовские крекеры с тмином...

Попивая чаек из банок и закусывая всем, что попадалось под руку,

Игоряша напряженно думал, перебирал варианты и разговаривал вслух сам с

собой.


В ведре - точнее, не в ведре уже, а в серебряной братине,

принадлежавшей когда-то Григорию Лукьяновичу Скуратову-Бельскому, более

известному по прозвищу Малюта, - плавала Золотая Рыбка N_8.

Если бы Анюта заглянула... Увы, Анюты в этот час философского

созерцания уже не было ни в Игоряшиной квартире, ни в московском районе

Строгино, ни вообще на планете Земля. Игоряша неразумно истратил на нее

первый регистр третьего биомодуля.

Днем Анюта все-таки вломилась в мужнину комнату, высадив дверь с

помощью монтировки.

- Ты чем это здесь занимаешься, жрун болотный?! - завопила она с

порога, бросаясь вперед, как под танк.

И тут же осеклась. И застыла, словно Лотова жена. Ибо Игоряша, как мы

знаем, первую половину дня провел, лежа на сторублевках, как на бархатной

мураве в летний день.

- Игоряша... - просипела Анюта перехваченным горлом. - Откуда ЭТО у

нас???...

Кто знает, то ли стенания жены успели уже надоесть Игоряше, то ли

взбеленила его осада двери с использованием стенобитных орудий, а, может,

самолюбивую душу новоиспеченного миллионера покоробило словечко "нас"?

Только Игоряша приподнялся на локте и ясным голосом сказал:

- А поди ка ты к ядрене фене!

Информационный биомодуль, именуемый здесь Золотой Рыбкой N_3, провел

на нашей планете уже несколько тысячелетий, но до сей поры он спокойно

обитал себе в водах озера Ван, поэтому понятие "ядрена феня" отсутствовало

в его необъятной памяти. Зато биомодуль прекрасно знал о существовании в

глубинах Галактики звездной системы с названием Оомгрусанта, что на

русский язык можно перевести как "Ядро на пене". Вторая планета этой

системы мало чем отличалась от Земли по условиям жизни, а то, что Игоряша

знать не знал об Оомгрусанте и вообще имел в виду нечто другое, было для

биомодуля перегрузочной информацией. Поскольку желание Игоряши перенести

свою подругу на "Ядро на пене" обладало очень высоким потенциалом и к тому

же перенос этот не мог повлечь смерти Анюты и нанесения ей физического

ущерба, то есть не нарушал граничных условий использования регистра

биомодуля, то Золотая Рыбка незамедлительно подчинилась команде.

Анюта исчезла.

В мозгу Игоряши отпечаталось: "Первый регистр исчерпан".

Игоряша безумно испугался. Первым побуждением его было вернуть Анюту.

Он уже раскрыл рот, но тут испугался вторично.

Игоряша ужаснулся, вообразив, в каком виде может предстать Анюта

после посещения неведомой "ядрени фени". Вроде бы шутка совершенно

абстрактная и эвфемистическая, но раз Анюта отправилась ТУДА, значит,

нечто такое существует _н_а_ _с_а_м_о_м_ _д_е_л_е!

Игоряша вытер пот со лба и решил с возвращением Анюты повременить, а

в качестве компенсации за потерю жены заказал себе чаю. Побольше и

получше. И новый биомодуль. И раков с креветками. И братину для шику. И

еще биомодуль. И сыр. И крекеры. И...

Весь вечер разговаривал сам с собой Игоряша. Осторожно разговаривал -

чтобы, не дай бог, не истолковали Золотые Рыбки его рассуждения как

ж_е_л_а_н_и_я. Потом он неспокойно спал, маясь набитым животом. Проснулся

в шесть утра, долго боролся с изжогой, а затем уже и не прилег - опять

разговаривал.

И наконец пришел к трем важным для себя выводам. Первый: что никакие

деньги - ни миллионы, ни миллиарды, ни оклады, ни прогрессивки - ему не

нужны. Поскольку Золотые Рыбки и так исполнят все, что его душе угодно,

поэтому со службой в УПРАТРУБе следует сей же день покончить. Второй: что

он в любой момент может вернуть Анюту, приказав биомодулю доставить ее в

п_р_е_ж_н_е_м_ _в_и_д_е, но, собственно, с этим спешить не надо. Пока

требуется заняться собой. Эта идея - заняться собой - и была третьим

выводом.

И начал Игоряша _д_е_й_с_т_в_о_в_а_т_ь.

В семь утра Игоряша испросил у восьмого биомодуля, сколько всего на

Земле Золотых Рыбок. Оказалось, исходное число - 1370 штук: галактический

стандарт для обитаемых планет земного типа - один биомодуль на миллион

кубических километров гидросферы. У Игоряши даже дух захватило: "Почти

полторы тысячи волшебных палочек - вот уж развернусь!"

Следующим ходом он заказал себе безупречное здоровье. И... тут же

мешком рухнул на пол - словно невидимый великан прихлопнул его, как муху.

Игоряшу бросило в жар, потом в холод, невыносимая боль разорвала

внутренности, пульс зашкалил, из носа хлынула кровь, отнялись ноги, потом

руки, агония выгнула тело колесом, в голове взорвалась сверхновая. Игоряше

казалось, что по нему промчался товарный состав, потом пронеслась танковая

дивизия, потом не спеша прогрохотала вереница дорожных катков. Он хотел

было заорать: "За что?!" - но последним сгустком воли отогнал

катастрофический вопрос - _т_р_е_т_и_й_ вопрос для данного биомодуля, -

который, конечно же, закрыл бы перед ним дорогу в будущее. Вместо этого

Игоряша, захлебываясь густой ядовито-горькой желчью, пробулькал: "Новый

биомодуль!.."

Он очнулся в невообразимой позе на полу. Над ним клубился, истаивая,

смрад. Игоряша прислушался к себе - ничего не болело. в мышцах

переливалась чистая энергия. Голова была ясной и свежей; организм работал

как кварцевые часы. Переполняло ощущение счастья и вечности.

- Что это было? - спросил он, пораженный. "Функциональная перестройка

организма, - ответил биомодуль огненным текстом. - Пурификация ауры.

Наладка иммунной системы. Канцеродиализ. Бактериальный и вирусный дренаж".

- Ясно, - сказал Игоряша. Целый час он плескался в ванной,

наслаждаясь жизненными токами в клетках тела. Вышел насвистывая, и

переоделся в чистое. Подошел к братине, играя мускулами, подмигнул

биомодулю и раздельно произнес:

- Бес-смер-ти-е.

Игоряша ожидал, что новый удар свалит его с ног, опять набросится

жуткая сила и примется терзать. Но ничего такого не случилось. Перестройка

генетической программы и запуск нейронной реабилитации проходят совершенно

неощутимо.

В девять утра Игоряша с помощью очередного биомодуля обеспечил себя

нестарением. Он посчитал, что 35 лет - оптимальный возраст для вечной

жизни. Дальновидный человек, - и ведь известно, что миф об Эндемионе не

был ему знаком.

Да, великая вещь - бессмертие! Оно настраивает мысли на совершенно

иной лад. Малое делает великим, великое - малым, совершенное -

примитивным, затягивает память дымкой.

А между тем бедная женщина ужасно растерялась, очутившись на берегу

изумрудного океана под сенью фиолетовых деревьев с плоскими зонтичными

кронами. Много часов она шла по рыжему песчаному пляжу, надеясь отыскать

людей, жилье или хоть какие-нибудь приметы цивилизации. В воздухе пахло

клопами и уксусом.

Наконец на изгибе берега она увидела фигуру человека и бросилась

бегом навстречу. А приблизившись, пронзительно завопила и столь же

стремительно, не помня себя, помчалась прочь. Человек был впряжен в некое

подобие телеги на санях. У него был совершенно лысый шишковатый череп,

двупалые клешневидные кисти рук, прозрачный живот, в котором виднелись

омерзительные сине-бурые кишки, и три глаза. Единственное, что напоминало

здесь о Земле, - это третий глаз на лбу у чудовища. Он горел чистым

зеленым светом, как огонек Анютиного такси.
Е_Д_И_Н_О_Б_О_Р_С_Т_В_О

Глава "Е",

выношенная асом пунктуационного анализа П.Гриммовым
Блиц-критик Герард Экудянов пользовался в нашей компании славой

человека, который в свои тридцать пять лет прочитал 35 тысяч книг. Те, кто

не знал лично Экудянова, пионера стилистической пропедевтики, поражались:

мыслимо ли такое - в среднем по тысяче книг на каждый год жизни?! Впрочем,

нам-то было известно, в чем тут секрет: Герард был не только

профессиональным прагматиком, но и профессиональным читателем. Психолог по

образованию, он работал в секторе психолингвистической биологии

научно-исследовательского Института Будущего и читал за приличное

жалованье с девяти до шести каждый день, исключая выходные. Норма в их

секторе была - сто зарубежных книг на человека в неделю. За перевыполнение

нормы шла прогрессивка. Сверхурочное чтение, правда, не поощрялось:

руководство берегло глаза сотрудников. Условия для чтения в секторе были

идеальные: удобные мягкие кресла, диваны для любителей читать лежа,

рассеянный сильный свет, цветные светофильтры, устанавливаемые по желанию,

терминалы ЭВМ, самодвижущиеся сервировочные столики с прохладительными

напитками и закуской.

Герард слыл в Институте феноменом: он читал в семь раз быстрее

среднего человека и в пять раз быстрее заведующего сектором, профессора

чтения, и при этом досконально помнил прочитанное. Зная это, мы не

удивлялись Герардовой эрудиции, нас изумляло другое: каким образом

Экудянов умудрился не взрастить в себе глухую ненависть к печатному слову

и откуда он берет силы, чтобы еще и писать?

В последние годы Герард прославился как создатель армянских рун.

Город Ереван ждал, когда же Экудянов, пятнадцать лет назад уехавший

завоевывать Москву, вернется на родину и откроет там студию рунического

искусства в национальном духе, но Герард пока не торопился. Он хотел

покинуть Москву только доктором библиологических наук, защитив диссертацию

на тему "Суперскоростное чтение вслух в условиях урбанистического шума" и

выпустив монографию "Как я прочитал сто тысяч томов и что после этого со

мной стало".

Никто из нас и помыслить не мог, чтобы состязаться с Герардом в

книгочействе и книгознании. И все же в один памятный день Экудянов был

посрамлен.

В тот апрельский вечер мы собрались у Палладина Гриммова, труженика

гетероязычия. В течение часа мы обсуждали новый рассказ Кровского,

гроссмейстера фонетической архитектоники, затем перешли к последним

переводам Владимира Набакова, который гордился своей астральной дружбой с

Камоэнсом и по причине этой дружбы имел возможность переводить даже те

сонеты великого Луиса, которые поэт сжег в черновике, не опубликовав.

Часам к десяти мы устали, Захотелось расслабиться, послушать музыку и

выпить крепкого душистого чаю.

- Ребята, а чая-то в доме нет! - смущенно признался Ладик. Помимо

того, что Гриммов - новатор симплоки, он еще и прекрасный хозяин, и такого

подвоха с его стороны мы не ожидали.

Тут раздался голос Игоряши:

- Ч-чай? Ч-что же в-вы мн-не раньше н-не ск-сказали?

Он полез во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда большую черную

жестяную банку. На боку ее по сиреневому полю, заключенному в золотую

арабеску, шла надпись: "Jasmine Tea". Это был восхитительный чай "сучонг"

с лепестками жасмина - продукция старинной британской чайной фирмы

"Твиннинге". Банка содержала восемь унций чая и, конечно, не могла

поместиться во внутреннем кармане облегающего твидового пиджака.

Это был очередной трюк Игоряши.

Вскоре вскипел чайник, и вот уже перед каждым из нас стоит чашка с

янтарным напитком, источающим жасминное благоухание.

- Совсем недавно читал одну японскую книгу, - сказал Герард, сделав

первый глоток, - там мне встретилась восхитительная танка о чае. Если не

ошибаюсь, звучит она так:

Прозрачный вечер.

Пью чай под чистым небом.

В чашку бесшумно

Пал лепесток сакуры.

Ристалище запахов.

- Ошибка! - радостно воскликнул Игоряша. - Во второй строке не "под

чистым небом", а "под звонким небом".

Герард поперхнулся, обжегшись, и едва не выронил чашку.

- А ты откуда знаешь? - грозно спросил он, - эта книга только-только

вышла. У нас в секторе контрольный экземпляр.


<< предыдущая страница   следующая страница >>



Если вам не нравится ваш начальник, поставьте себя на его место. Леонид Леонидов
ещё >>