Забыл ту страну, в которой жил один славный человек по имени Готфрид. Наверное, было бы необходимым в таком случае упомянyть время, - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
В луче света на краю сцены сидит человек в черном 1 73.27kb.
Дом-музей Шерлока Холмса в Лондоне. 239 Бэйкер-Стрит 1 40.3kb.
Рекс Стаут Вместо улики Ниро Вульф – 19 5 710.32kb.
Жизнь даётся человеку один раз, и прожить её надо так, чтобы там... 1 24.61kb.
Преподобный Досифеи 1 61.69kb.
Древнейший человек, как установлено, жил в полиомиелите. 1 207.24kb.
Всеволод Михайлович Гаршин. Сказание о гордом Аггее 1 104.59kb.
Сказка фархад и ширин 1 80.98kb.
Эволюционная история человечества 1 254.78kb.
Гаршин В. «Сказание о гордом Аггее» Пересказ старинной легенды 1 122.75kb.
Было время, когда на месте сегодняшней деревни была берёзовая роща 1 77.07kb.
Единорог эвдорика 1 150.98kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Забыл ту страну, в которой жил один славный человек по имени Готфрид. Наверное, было - страница №1/1

ЕДИНОРОГ
забыл ту страну, в которой жил один славный человек по имени Готфрид. Наверное, было бы необходимым в таком случае упомянyть время, когда он жил, но и этого я не скажу. Придется вам поверить на слово, что все сказанное - абсолютная правда, если в такой же степени не абсолютная выдумка.

Итак, в одной стране жил Готфрид, и в это самое время жила Бар­бара. И они любили друг друга и пересылали письма на крыльях маленьких нарисованных ангелов. Надо ли говорить о том, что их

письма чудесным образом приходили быстрее всех других писем на свете! И вот наконец они соединились и у них родилась дочка Доротея. У нее была лучезар­ная улыбка и волшебные глаза. Они меняли свой цвет в зависимости от времени дня, и родители не нуждались в часах. Достаточно было бросить взгляд в глаза Доротеи, чтобы знать самое точное время. Все это приводил о в восторг папу Готфрида, и нередко он подбрасывал Доротею в воздух, а мама Барбара ловила ее, и оба смеялись тому, что их дочка так похожа на тех почтовых ангелов, которых они посылали друг другу. Доротее, видимо, тоже нравилось парить в воздухе, ибо с возрастом она стала мечтать о летающем коне, который помог бы, ей домчаться до серебряных звезд, что сияли на небе. Теперь ей приходилось осуществлять свою мечту, сидя на плече Готфрида. Самые прекрасные прогулки для Доротеи бывали по вечерам, когда заходило солнце. Готфрид надевал специ­альные сапоги с подковами и прикреплял к ним маленькие бубенчики. Доротея садилась на него верхом, и они отправлялись на улицу. Подковки цокали о булыжную мостовую, бубенчики звенели, а Доротея, запрокинув голову, глядела на звезды. Ей казалось, что она парит в воздухе и каждый шаг ее коня приближа­ет ее к серебристой дорожке, спускающейся с небес.

Но вот пришло время, она выросла, и отец уже не мог больше играть с нею в небесную наездницу. Тем более, что Доротея покинула родной город, чтобы на­учиться жить самой, однако в день ее совершеннолетия свершилось маленькое чудо. Ей приснился волшебный сон. как будто в ее окно кто-то постучал. Она выглянула и увидела ослепительного белого Единорога. Он кивал ей головой, и его рог стучал по подоконнику. Доротея спустилась к нему, и они помчались по улицам города. Она с удивлением смотрела по сторонам и видела необычные прекрасные дома; некоторые она знала, иные не могла узнать. Всю ночь они кружили по улицам, и дома менялись по мере того, как они их проезжали. Толь­ко под утро Доротея поняла, что они путешествовали во времени и она видела, каким был город в прошлом и каким он станет в будущем. Этот сон бьл самым дорогим подарком Доротее. И хотя рассудок твердил ей, что все это лишь фанта­зия, но на самом деле она верила, что теперь у нее появился волшебный друг, который будет помогать ей в жизни...

Наверное, поэтому Доротея решила найти себе работу на ипподроме, куда ее взяли ухаживать за лошадьми. И никто так не любил свое дело, так не восхищался и не ухаживал за своими благородными питомцами!

Меж тем жизнь вела Доротею своими неведомыми путями, и темные стороны ее все чаще туманили сказочные грезы Доротеи. О, какие страсти кипели на ипподроме в дни скачек! Это были ослепительные праздники, но их то и делоомрачали страдания и смерть. То лошади падали, ломали позвоночник, и их пристреливали, то жокеи сводили счеты друг с другом или вымещали свою до­саду на несчастных животных. Что могла сделать маленькая Доротея, когда пы­талась остановить разъяренного наездника, хлеставшего плетью свою лошадь? Нередко и на ее долю доставались жесткие удары хлыста. Сколько слез она проливала по ночам! О нет, не от боли, которой она не замечала, а от тоски и отчаяния, что она не может облегчить участь лошадей. В иные моменты она готова была отдать свою жизнь за то, чтобы никто больше не посмел мучить и истязать животных. А о том, что происходит и как ведут себя жокеи с лошадьми и при людях, и втайне, она знала больше, чем кто-нибудь другой.

Взять хотя бы Сирилла. Самый замечательный жокей их ипподрома, победи­тель во множестве состязаний, красавец, баловень женщин и судьбы. Когда он выступал, все ставки делались на него, хотя качество лошадей, на которых он шел в заезд, могло быть и неизвестно публике. И обычно он не подводил и брал приз, приходя к финалу первым. Но какова была цена победы? Доротея была свидетельницей страшной смерти, которая настигала победивших лошадей. Они бились в судорогах, кровавая пена выступала из ноздрей, и почти человеческий стон вылетал из надорванной груди. Что с ними случалось? Это было не раз и не два, и Сирилл отдавал немалые деньги, чтобы судьба лошадей, вьишгравших за­езд, была скрыта от людей. Что же за жуткий секрет знал он, заставший лошадей платить жизнью за скорость и победу? Что за яд вселял немыслимую силу в последние минуты жизни в обреченных животных?

Вероятно, эта тайна все-таки стала известна публике, но Сирилл был доста­точно умен, чтобы чередовать свои блестящие победы с единичными поражени­ями. Впрочем, за них он получал куда большие деньги. Публика, не раздумывая, ставила на фаворита, а он неожиданно проигрьвал. Зато немногие, кто знал исход состязаний, получали значительные деньги. В эти-то заезды лошади Си­рилла сохраняли свою жизнь. Дни и ночи думала Доротея, как она может спасти лошадей от всадника смерти, как прозвали меж собой конюхи Сирилла.

И однажды вновь приснился ей сказочный Единорог. Снова они странствова­ли по чудесным землям, и на прощание он оставил ей уздечку, украшенную лунными камнями. Какова же была радость Доротеи, когда, проснувшись, она увидела, что уздечка лежит у нее на подушке! И воистину дар Единорога оказал­ся волшебным. Стоило Доротее надеть эту узду на caмoгo обычного коня, и он обгонял любого самого быстроходного скакуна на ипподроме. Вначале об этом чуде было известно только Доротее, когда она садилась верхом вместе с другими конюхами и ехала на водопой или пробежку лошадей. Но затем о ее талантах прознали и хозяева ипподрома. Хотя женщин выпускать на заезды вместе с муж­чинами не принято, но для Доротеи решили сделать исключение и ввели в ко­манду жокеев. Чтобы не вызвать протестов и лишних вопросов, ей дали мужское имя и, пользуясь тем, что в форме жокеев ее мальчишеская фигурка ничем не выделялась, представили публике как самого юного наездника, начинающего свою карьеру.

Вскоре неизменные победы Доротеи в мелких соревнованиях заставили пове­рить в ее удачливость, и наконец ей было разрешено выступить в грандиозном заезде, где также участвовал Сирилл. Доротея должна была cкaкaть на малоизвест­ной лошади, и НИКТО не принимал ее всерьез. С бьющимся от волнения сердцем надела на лошадь волшебную уздечку. Прозвучал гонг, и всадники понес­лись по дорожкам. Круг за кругом мчались наездники, не уступая друг другу. Знаменитые скакуны и жокеи боролись за приз. Но на последнем заходе двое всадников вырвались вперед и понеслись к финишу. Одновременно пересекл­и они заветную черту. Это были Сирилл и Доротея. Но если Доротея остава­лась в седле, то Сирилл вынужден был соскочить со своего. Его лошадь пала бездыханной на глазах у всей публики. Приз был вручен Доротее, и толпа освистала Сирилла, который, по общему мнению, загнал лошадь.

Когда Доротея вошла в конюшню, Сирилл уже ждал ее. Губы его дрожали от бешенcтвa. Взмахнув хлыстом, он ударил девушку.

-Ты посмела перейти мне дорогу, я уничтожу тебя!

Она побледнела, но сдержалась:

-Хорошо! Попробуй! Но сейчас удар за мной, и для этого тебе нужно будет прийти первым. Если я обгоню тебя, ты станешь на четвереньки и проползешь брюхом лошади. Это будет твой позор и конец твоей карьеры.

- Идет! Но берегись, девчонка: если ты проиграешь, я сорву с тебя одежду и ты голой полезешь под моего коня! - крикнул, задыхаясь, Сирилл.

И снова были скачки. Сирилл выбрал самого лучшего скакуна и не сомневался в

победе. Перед выходом он сам дал странное пойло своему коню.

Ударил гонг. Толпа завороженно следила за скачками. В публику уже просо­чилсяя слух, что хрупкий юноша, бросивший вызов Сириллу, на самом деле жен­щина, и предчувствие скандала подогревало любопытство. Ставки взлетели до пределов возможного. И опять на последней прямой к финишу понеслись два всадника - Доротея и Сирилл. Доротея видела, как вонзил шпоры в бока сво­его скакуна ее соперник, так что выступила кровь. Неволъно она сжала узду, и увидела, что изо лба ее лошади вытянулся белый, как из слоновой кости, рог

Еще мгновение - и Доротея первой пересекла линию финиша.

…Как в тумане она увидела лицо Сирилла. Он стоял перед ней, опустив голо­ву, и ожидал удара. Она поняла, что вслед за тем он готов лезть под брюхо лошади. Но в ней не было жажды мести. Отвернувшись от жокея, она двинулась в почетный круг победителя. И дальнейшие события казались невероятными...

Сирилл раскаялся и на коленях просил прощения у Доротеи. Он клялся ей, что все понял, и никогда не посягнет на жизнь ни одного коня. Он перестал высту­пать в состязаниях и, как преданная собака, следовал за Доротеей. Вначале ей казались дикими его ухаживания, цветы, подарки, покорность. Но чувство гордостии победой, не той, что досталась ей в состязании, но победой над злом, которое воплощал Сирилл, постепенно смягчило ее. Она начала привыкать к присутствию в своей жизни, стала слушать бесконечные слова любви, кото­рая внезапно вспыхнула в сердце жокея, чтобы спасти его от зла. И тем страш­ней

и неожиданней оказался финал их отношений. Из разговоров, а может, догадавшись, жокей узнал тайну Доротеи и похитил ее уздечку.

Она не могла поверить в такое вероломство с его стороны до тех пор, пока не увидела на скачках его имя в числе участников состязания. Теперь ей надлежало скакать без волшебного талисмана, подаренного Единорогом. Сирилл скрывал­ся от Доротеи, но она и не искала его. С решимостью отчаяния девушка шла на состязания даже не думая, на каком коне поскачет. Зависливые жокеи, конюхи с ущемленным мужским самолюбием, непостоянная толпа, жаждушая скандалов, ожидали ее, готовя ей унижение и позор. С ехидным смехом ей сказали, что подобрали для нее какого-то старого конягу, для которого эти соревнования, видно, будyт единственными и последними в жизни.

Доротея пришла в конюшню прямо перед стартом. Ей указали стойло в самом углу. Там стоял белый, почти серябряный конь, и громадные, умные глаза его смотрели на Доротею с каким-то невыразимым чувством. Этот взгляд казался ей так знаком, как будто она с детства знала его... Но для воспоминаний не было времени. Она села на него и выехала к месту старта. В двух шагах от нее оказался Сирилл. На его тонконогом вороном коне сверкала заветная уздечка Доротеи. Ударил гонг, и лошади понеслись. Доротея с удивлением осознала, что не чув­ствует ударов копыт о землю. Ее конь словно несся по воздуху, не касаясь до­рожки. Еще через мгновение она увидела, как изо лба ее скакуна вытянулся белый рог. Как рьщарь, с копьем наперевес, неслась она к победе, и никто из отставших всадников не мог догнать или опередить ее. Белый Единорог явился на помощь Доротее. Вот финиш, но рев толпы не был кликом восторга, привет­ствующим победителя. Тайна Доротеи раскрылась, Единорог стал виден всем. Мифическое животное средневековья явилось среди тупой толпы охотников, и теперь тысячи рук жаждали схватить и завладеть им. Жокеи на конях стали окружать Доротею. Служители запирали ворота, чтобы они не смогли улизнуть. Доротея приникла к шее Единорога, и слезы затуманили ее глаза. Меж тем он рванулся вперед и, перелетев через ограду, понесся в поле. До вечера преследо­вала их погоня, а на закате они поднялись в горы. Звезды протянули им свои лучи. Единорог остановился на скале и повернул морду к Доротее:

- Держись крепче, если ты готова к звездному путешествию, Дороти!

- Я готова, отец! - воскликнула девушка, обнимая шею Единорога.



И они взмыли в небо, оставляя серебристые искры в ночной мгле. Прошло время, но память об этой истории продолжала будоражить умы. Да что память, если сторожа ипподрома клянутся, что в ночь полнолуния в конюшне появля­ются белый Единорог и девушка. Он открывает все двери и ворота, а она расче­сывает лошадям гривы. Затем весь табун исчезает в море лунного света и лишь под утро возвращается обратно, а люди в наступивший день не могут смотреть в глаза лошадям.




Пресса полезна уже потому, что она учит нас не доверять прессе. Сэмюэл Батлер
ещё >>