Восточный вопрос и российская дипломатия в 1864-1871 гг. - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ю. В. Пыльнев Воронежская губернская (1-я мужская) гимназия 7 1387.13kb.
«Международная жизнь». 2012.№2. С. 93-108. Российская дипломатия... 1 244.98kb.
Дипломатия о путях решения македонского вопроса в конце XIX начале... 1 150.03kb.
Первая Женевская конвенция (1864 года) касается раненых и больных... 1 51.58kb.
Восточный вопрос и крымская война 1855-1856гг 1 81.01kb.
T температура воздуха температура, измеренная на высоте 2 м над землей 1 115.14kb.
Святая Мученица Российская Великая Княгиня Елизавета Фёдоровна 1 61.2kb.
Иванов Алексей Сергеевич 1 108.38kb.
Апрель 2011 года 1 161.72kb.
Заседание «Общественная дипломатия и молодежное добровольчество в рф» 1 18.04kb.
Е. В. Пчелов Российская Академия и вопрос о введении в русский алфавит... 1 206.22kb.
Урок истории в 8 классе с использованием информационных технологий... 1 22.86kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Восточный вопрос и российская дипломатия в 1864-1871 гг. - страница №2/3


Источниковая база исследования включает в себя комплекс различных материалов, которые можно разделить на следующие группы: 1) официальные дипломатические документы; 2) акты государственного законодательства; 3) источники личного происхождения.

В процессе написания диссертационной работы привлекались международные документы и акты государственного законодательства. Стоит отметить договоры между державами, протоколы конференций, циркуляры: Циркуляр Оттоманской Порты к её иностранным агентам от 23. 09. 1857 г., протоколы открытия Парижской конференции 1856 г., протоколы и решения Лондонской конференции 1871 г. и др., которые дополнили и расширили информацию о событиях, нашедших отражение в записках графа Н.П.Игнатьева40.

Диссертационная работа базируется на материалах, представленных, в первую очередь, опубликованными записками графа Н.П. Игнатьева.

Записки, охватывающие период 1864–1874 гг., были написаны в 1874 г., а опубликованы впервые в 1914 г. в Известиях министерства иностранных дел (в оригинале, на французском языке, без комментариев, с кратким биографическим очерком автора)41. Подлинник записок находится в Архиве внешней политике Российской империи42. Впоследствии на их основе была опубликована книга Н.П. Игнатьева «Записки»43. На страницах журналов «Русская старина» и «Исторический вестник» в 1914–1915 гг. так же были опубликованы фрагменты записок графа Н.П. Игнатьева44. Серия статей, посвященных поездке графа Н.П. Игнатьева по европейским столицам перед Русско-турецкой войной 1877–1878гг., появилась в «Русской старине» в 1914 г.45. В 2008 г. в Софии вышло в свет двухтомное издание «Граф Н.П. Игнатьев. Дипломатические записки (1864–1874). Донесения (1865–1876)». Это издание двуязычное, слева текст на французском, справа – перевод на болгарский язык с предисловием И. Тодева46.

Помощь в разработке данного исследования оказали мемуары, воспоминания и дневники современников: публицистов, дипломатов, государственных и церковных деятелей, а так же просто сторонних наблюдателей. Здесь стоит отметить воспоминания дипломата Ю. Карцова, мемуары О. Бисмарка, дневники Е.А. Рагозиной47.

Внимания заслуживают письма, записки и мемуары крупных церковных деятелей начальников Русской духовной миссии – Порфирия Успенского, Леонида Кавелина, Антонина Капустина48.



Неопубликованные источники по данной теме хранятся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) и архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ).

Личный фонд Н.П. Игнатьева располагается в ГАРФ и представляет особую ценность (ф. 730 материалы с 1623 г. по 1918 г.). Это личные документы, родословная рода Игнатьевых49. Личный фонд представлен также документальными материалами, отложившимися в результате служебной деятельности Н.П. Игнатьева – записки и донесения, доклады Азиатского департамента50.

В Архиве внешней политики Российской империи находятся ценные сведения: Фонд 133 «Канцелярия», Фонд 180 «Посольство в Константинополе», Фонд «Отчеты МИД» содержат значительный объем материалов по истории дипломатических отношений 1860–1870-х гг.

К исследованию были привлечены электронные ресурсы системы Интернет. К ним следует отнести электронные версии документов, информационные порталы религиозных организаций и диаспор51.



Научная новизна исследования:

  1. Выявлено отношение Н.П. Игнатьева к балканским народам, проанализировано мнение Н.П. Игнатьева по вопросу об объединении Румынских княжеств и будущего политического устройства славянства. Сделан вывод о том, что для графа Н.П. Игнатьева было очень важно усиление Сербии, так как именно в ней российский посланник видел гарант укрепления России в балканском регионе.

  2. Продемонстрирована позиция России в Критском вопросе по материалам записок Н.П. Игнатьева. Показано, что граф Н.П. Игнатьев считал Критское восстание крайне несвоевременным, но, тем не менее, российский посланник полагал, что обострившейся Критский вопрос может стать катализатором для дальнейшего развития национально-освободительного движения народов Юго-Восточной Европы.

  3. По материалам дипломатических записок графа Н.П. Игнатьева доказано, что изменение позиции Российской империи в ходе греко-болгарского церковного конфликта, а именно отказ от поддержки греческой стороны, является попыткой приспособиться к внешнеполитическим реалиям.

  4. Выявлено, что граф Н.П. Игнатьев был обеспокоен ростом западной пропаганды в среде христиан, проживающих на территории Османской империи. Показано, что попытки России укрепить свое положение в Святых местах и Палестине являются результатом политики, направленной на противодействие западной религиозной пропаганде и восстановление влияния на единоверцев.

  5. Показано видение графом Н.П. Игнатьевым положения Османской империи и реформ 1860-х гг. Уяснено, что Н.П. Игнатьев считал попытки реформ 1839-1876 гг. малоуспешными и высказывался о бесплодности и тщетности политики Порты в осуществлении заявленных пунктов Хатт-и-хумаюна 1856 г.

  6. Исследовано отношение графа Н.П. Игнатьева к европейским событиям 1860 – начала 1870-х гг. Выявлено их влияние на Ближний Восток и Балканы. Установлено, что войны описываемого периода колоссальным образом меняли расстановку сил не только в Европе, но и на Востоке, ставя вопрос о корректировке внешнеполитических курсов держав, в частности, последствий Крымской войны и ограничительных статей Парижского договора 1856 г.

Положения, выносимые на защиту:

1. Восстановление утраченных позиций и авторитета России в среде балканских народов являлось залогом успешной политики российской дипломатии в регионе, по мнению Н.П. Игнатьева. Поддержка объединительных тенденций и Балканского союза граф Н.П. Игнатьев считал первоочередной задачей. Объединение Румынских княжеств Н.П.Игнатьев оценивал с точки зрения реформаторского и внешнеполитического курсов господаря А.И. Кузы.

2. Считая причиной Критского восстания 1866-1869 гг. заключение Лондонского протокола 1830 г. и политику турецких властей, граф Н.П.Игнатьев заключал, что великие державы Запада ошибочно вменяют российской дипломатии ответственность за разжигание конфликта на о. Крит. Н.П. Игнатьев считал, что в условиях воздержания России от активных действий в ходе Критского восстания, российской дипломатии следует поддерживать опасения Турции, связанные с возможностью общебалканского выступления.

3. Западная религиозная пропаганда в среде православных народов Османской империи воспринималась графом Н.П. Игнатьевым крайне болезненно. Н.П. Игнатьев выступал за единство православных церквей Востока, считал, что российская дипломатия оказалась в сложной ситуации, когда конфликт разгорелся внутри христианской церкви, разделив болгар и греков на два противоборствующих лагеря.

4. Основную задачу России граф Н.П. Игнатьев видел в выполнении статей Хатт-и-хумаюна 1856 г., которые гарантировали улучшение условий жизни и положения христианского населения слабеющей Османской империи.

5. Рассмотрение будущего устройства славянских земель и судьбы Константинополя было актуальным в российской публицистике 1860-начала 1870-х гг. Идея всеславянского единства, славянской конфедерации так же нашла отражение в дипломатических записках графа Н.П. Игнатьева.

6. Н.П. Игнатьев в своей внешнеполитической деятельности придерживался трех целей: аннулирование ограничительных для России статей Парижского мирного договора, получение контроля над проливами и упрочнение российских позиций в среде славян Османской империи.

Соответствие диссертационного исследования Паспорту специальности ВАК. Исследование соответствует паспорту специальности 07.00.03 – всеобщая история (новая и новейшая история).

Пункт 5. Новая история (XVII – XIX вв.).

Пункт 16. Международные отношения. Историческая конфликтология. Становление глобальной цивилизации.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что на основе обширного массива источников и, в первую очередь, опубликованных материалов личного происхождения, рассматриваются основные проблемы истории международных отношений. Результаты исследования позволяют более полно и разносторонне уяснить сущность Восточного вопроса, дать оценку происходящим событиям с позиции одного из выдающихся дипломатов второй половины XIX в. графа Н.П. Игнатьева. Проведенный в диссертационном исследовании анализ, полученные выводы и обобщения могут способствовать подготовке новых исследований и публикаций в области истории дипломатии.

Практическая значимость работы заключается в том, что результаты исследования могут быть использованы в учебном процессе, при чтении лекционных курсов по истории южных и западных славян, истории России, истории Турции, истории международных отношений, специальных курсов, посвященных внешней политике России в XIX в., Восточному вопросу, освободительной борьбе нетурецких народов Османской империи и др.

Апробация исследования. Материалы диссертации обсуждались на научных конференциях, в том числе международных: «Проблемы новистики и исторического славяноведения: памяти С.В. Павловского» (Краснодар, 2010), «Национальная идентичность и национализм у славян и их соседей: проблемы прошлого и настоящего (Краснодар, 2011), «Традиционная культура славянских народов в современном социокультурном пространстве» (Славянск-на-Кубани, 2011), «Конфессиональные факторы в истории и культуре славянских народов и их соседей» (Краснодар, 2012) и др. Основные положения исследования использовались в работе со студентами Института начального среднего профессионального образования КубГУ в рамках изучения курса всеобщей истории. В процессе исследования автор участвовал в реализации мероприятий ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России за 2009-2013 гг. по теме «Политика России на Кавказе в прошлом и настоящем: документальная база, интерпретации и противодействие фальсификации истории» (Соглашение 14.В37.21.0966).

Основные положения и результаты проведенного исследования изложены в 10 статьях общим объемом 3,7 п.л., в том числе в 3 статьях в журналах, включенных в список изданий, рекомендованных ВАК для публикации основных результатов диссертации общим объемом 0,9 п.л. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите кафедрой новой, новейшей истории и международных отношений КубГУ.



Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списков исторических терминов, использованных источников и литературы.

II ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, охарактеризована степень ее научной разработанности, представлена источниковая база, определены объект и предмет изучения, географические и хронологические рамки, приведена характеристика методологической основы исследования, поставлены цель и задачи работы, определены научная новизна и практическая значимость результатов диссертации.

В первой главе «Н. П. Игнатьев о политических процессах в Балканских владениях Османской империи» представлен анализ сложившейся в начале 1860-х гг. международной обстановки. Рассмотрены основные проблемы, с которыми столкнулась российская дипломатия на данном этапе: процесс объединения Дунайских княжеств, Критское восстание. Проанализирована внутренняя и внешняя политика Сербии и Черногории. Глава состоит из трех параграфов.

В параграфе 1.1. «Объединение Румынских княжеств» рассматривается судьба княжеств Валахии и Молдавии после Парижской конференции. Освещены точки зрения великих держав по вопросу объединения, выявлено, что руководители внешнеполитических ведомств европейских держав придерживались диаметрально противоположных позиций. Турция, Англия и Австрия, руководствуясь политическими и экономическими интересами, были против объединения Валахии и Молдавии, тогда как Россия, Франция, напротив, поддерживали эту идею.

Рассмотрены итоги пребывания первого господаря Объединенных княжеств А.И. Кузы у власти. Его активная реформаторская деятельность и стремление к максимальной автономии княжеств способствовали превращению Румынии в современное государство. Аграрная реформа заложила основы рыночной экономики. Закон о секуляризации монастырского имущества и отделение румынской церкви от Константинопольского патриархата, по мнению графа Н.П.Игнатьева, испортили отношения между молодым Молдово-Валашским княжеством и Российской империей. Будучи сторонницей единства православных народов Османской империи, Россия крайне негативно отнеслась к этому шагу румынского господаря. Граф Н.П. Игнатьев так же отмечает холодность в отношениях между княжествами и Россией, которая установилась после переориентации румынской внешней политики на Францию в 1860-х гг. Акт отречения А.И. Кузы в 1866 г. поставил вопрос о дальнейшей судьбе Дунайских княжеств, единство которых было подтверждено султанским фирманом только на время его правления. Утверждение на румынском престоле Карла Людвига Гогенцоллерна явилось началом нового этапа в отношениях Объединенных княжеств и стран Запада. Приезд и утверждение Карла Людвига без санкции европейских держав так же стало предметом обсуждения на специальном заседании, на котором его участники приняли протест Турции против передачи управления К. Гогенцоллерну. Однако представители европейских держав, чтобы избежать осложнений на Востоке, посоветовали султану не вводить войска в княжества и признать нового румынского господаря. Признание законности избрания иностранного князя на румынский престол полностью являлось прямым нарушением Парижского договора 1856 г. и решений Парижской конференции 1858 г.

В параграфе 1.2. «Политика России в Критском вопросе 1866-1869 гг.» дан анализ позиции Российской империи в ходе нарастания и развития Критского восстания. Во второй половине XIX в. отношения России и Греции были достаточно холодными. Все взоры греков были устремлены в сторону Великобритании. Греческое общество было пропитано идей возрождения Великой Греции (Мегали идея). Естественно, что реализация Мегали идеи была связана с увеличением территории страны за счет владений Османской империи. Поэтому, когда встал вопрос о дальнейшей судьбе о. Крит, Греция выступила на стороне критян, требующих независимость.

Одной из причин Критского восстания 1866-1869 гг. граф Н.П. Игнатьев считает заключение Лондонского протокола в феврале 1830 г., который объявлял Грецию полностью независимым государством с конституционно-монархическим политическим устройством. В состав Греции не вошли Фессалия, Крит и часть других территорий, населённых греками. Этим и была заложена основа конфликта, по мнению русского посланника.

В 1866 г. восстание на о. Крит приковало к себе внимание мирового сообщества. Россия вела себя крайне сдержанно в ходе Критского восстания. Следует принять во внимание социально - экономические изменения, которые Российская империя переживала в 1860-х гг., её стесненное финансовое положение, только что пережитое Польское восстание 1863 г. и другие факторы. Представители западных держав, напротив, выражали мнение о том, что Российская империя является непосредственным подстрекателем критян и инициатором выступления. Русское правительство в лице графа Н.П. Игнатьева, в свою очередь, считало восстание крайне несвоевременным. Военные действия на о. Крит осложнили положение России на международной арене, в случае войны с Турцией страну ждал неминуемый провал. Поэтому российское правительство настаивало на мирном урегулировании Критского вопроса. Именно Россия выступила с инициативой проведения конференции по мирному урегулированию Критской проблемы. В результате проведения Парижской конференции по Критскому вопросу в 1868 г. Греция должна была подчиниться решению великих держав, что очень сильно испортило отношения между Россией и Грецией. В дальнейшем это отразилось на решении греко-болгарского церковного вопроса.

В параграфе 1.3. «Положение Сербии и Черногории в 60-х гг. XIX в.» рассматривается международное положение и обстановка на Балканах. После Крымской войны наблюдается ослабление позиций России в балканском регионе и усиление австрийского и французского влияния, что не могло не вызывать опасения российской дипломатии. История связей России с Черногорией и Сербией уходит вглубь веков, и не зря граф Н.П. Игнатьев считал, что поддержание дружественных отношений с балканскими народами Турции, оказание им моральной поддержки и покровительства является залогом успешной политики России на Балканах.

Русско-сербские отношения становятся более тесными именно в XIX в., важную роль в их развитии стали играть благотворительные комитеты. В середине XIX в. Сербия начинает демонстрировать тенденцию к централизации системы управления и устранению внутреннего сепаратизма. Независимо от содержания турецких фирманов, представляющих ограниченные полуавтономные права сербскому народу, турецкие власти постепенно были отстранены от управления сербским населением. Государственные преобразования способствовали усилению авторитета князя Михаила. Так же он добился полного вывода турецких гарнизонов из сербских крепостей. Михаил Обренович выступил инициатором создания антитурецкой коалиции славянских государств, развивал идею объединения балканских славян после обретения независимости вокруг Сербии. В результате в период 1866-1868 гг. были заключены договоры о сотрудничестве с Черногорией, Грецией, Румынией. Российская дипломатия активно поддерживала Михаила Обреновича и его инициативы. Убийство Михаила в 1868 г. стало потрясением, поколебавшим основы сербской государственности, идея союза балканских народов потеряла смысл после его смерти.

Помимо Сербии процесс национального Возрождения переживала Черногория. Особенностями Черногории являлись ее изолированность от внешнего мира, малое количество пригодных земель для ведения хозяйства, наличие родоплеменных элементов. Во второй половине 1850-х гг. начинается изменение внешнеполитического курса Черногории. Поражение России в Крымской войне вынудило искать нового союзника в лице Франции. Главным источником трудностей в отношениях между Черногорией и Портой, по мнению графа Н.П. Игнатьева, была недостаточность территорий Черногории, что вынуждало черногорцев постоянно совершать набеги на турецкие земли. Помимо этого между Османской империей и Черногорией отсутствовала зафиксированная граница, что приводило к пограничным конфликтам. Крохотная и слаборазвитая страна во второй половине XIX в. становится центром дипломатических баталий, которые оказывали влияние на всю балканскую политику. Основной внешнеполитической задачей Черногории в 1860-х гг. являлось достижение признания ее независимости, поэтому десятилетие проходит в мучительных поисках союзника. Большое влияние на Черногорию оказала серия антиосманских выступлений и волнений в Герцеговине во второй половине 1850-х – начале 1860-х гг. Во второй половине 1860-х гг. начинается медленное, но планомерное сближение Черногории с Сербией. В рассматриваемый период Черногория и Сербия были не только объектом политики великих держав: правители сами активно участвовали в международных отношениях на Балканах, пытаясь играть на противоречиях.

Во второй главе «Этноконфессиональная ситуация в Османской империи 1860-начала 1870-х гг. в видении Н.П. Игнатьева» рассматривается положение христианских подданных Османской империи, греко-болгарский церковный конфликт, попытки России укрепиться в Святых местах и Палестине, а так же положение армян-католиков и армян-григорианцев, проживающих на территории Турции. Глава состоит из трех параграфов.



В параграфе 2.1. «Греко – болгарский церковный конфликт» выявляются причины эскалации раскола между греческой и болгарской церковью, проанализирована роль российской дипломатии в урегулировании данного вопроса. В процессе изучения проблемы стало ясно, что западные державы не стремились поддерживать болгар в их требованиях, так как образование автокефальной болгарской церкви могло способствовать усилению России в регионе. Греко-болгарский конфликт углубился в 1860-х гг. после отмены упоминания имени греческого патриарха при богослужении в болгарских церквях. Интересна роль российского Синода, который воздерживался от каких-либо комментариев и активных действий, считая греко-болгарский раскол внутренним и самостоятельным делом Константинопольской церкви. В параграфе приведены точки зрения отечественных публицистов и мыслителей, которые по-разному оценивали греко-болгарский церковный раскол. Большая часть российской общественности симпатизировала болгарам в данном конфликте, но были и те, которые выступали на стороне греков, например, богослов Т.И. Филиппов. Для графа Н.П. Игнатьева греко-болгарский вопрос носил, прежде всего, церковный характер, нежели национальный. Российское правительство всеми силами пыталось не допустить церковного раскола, так как христианские народности Турции, различные по происхождению, но исповедующие православие, находившиеся в подчинении единой церкви, могли лучше послужить интересам российской дипломатии на Востоке. В целях ограждения от влияния какой-либо другой державы, опасаясь распространения католической и протестантской пропаганды на Балканах, российское правительство поддержало болгарскую сторону только после того, как отношения с греками были окончательно испорчены в ходе Критского восстания 1866-1869 гг.

В параграфе 2.2. «Попытки России укрепиться в Святых местах и Палестине» затронут вопрос о проблеме русского религиозного присутствия на Ближнем Востоке. Рост католической и протестантской пропаганды, попытки великих держав Запада под различными предлогами проникнуть на территорию ближневосточного региона во второй половине XIX в. пробудили живой интерес к православию на Востоке. Одним из спорных моментов в отношениях между Францией и Россией, является вопрос о ремонте купола храма Гроба Господня. Именно спор сторон заставил обратить Н.П. Игнатьева свой взор в сторону Иерусалима, так как, по его собственным замечаниям, все вопросы кроме Критского восстания, ушли на второй план. По мнению графа Н.П. Игнатьева, Франция открыто стремилась навязать свою позицию в реконструкции храма.

Большая часть российской общественности разделяла мнение об особой миссии, возложенной на Россию по охране единоверцев и их интересов. Более всего Н.П. Игнатьева заботил вопрос об усилении российского влияния на христианских подданных Османской империи и противодействие растущей западной пропаганде. Необходимость достойного представления национальных интересов России на Ближнем Востоке способствовали становлению новых государственных и церковных учреждений, таких как Русская Духовная миссия, Палестинская комиссия, Палестинский комитет и Православное палестинское общество. Положение Русской православной церкви в 1860-начале 1870-х гг. было омрачено рядом трудностей, прежде всего финансового характера, что не позволяло благоустраивать в должной степени быт российских паломников, заниматься просвещением на более высоком уровне.

В параграфе рассмотрена деятельность руководителя Русской Духовной миссии архимандрита Антонина Капустина, освещено его взаимодействие с графом Н.П. Игнатьевым по вопросу приобретения земель в собственность.

Русское присутствие на Востоке требовало корректного поведения российских государственных и церковных представителей, дабы действия русской стороны не воспринимались как попытка вмешательства в дела автокефальных церквей.

В параграф 2.3. «Положение армян-католиков и армян-григорианцев в 60-х гг. XIX в.», затронут вопрос об этноконфессиональной принадлежности армянского народа. Многие религиозные проблемы армянского народа возникали из-за их распыленности по территории Ближнего Востока, так как в разобщенном состоянии малые группы являлись легкой добычей для западных миссионеров и могли целыми поселениями переходить из одной веры в другую. Большинство армян принадлежали к Григорианской церкви. Так же среди армян есть и католики, которые вместе с григорианцами составляют два отдельных сообщества, порой враждовавших между собой. Активную работу миссионеров среди армян можно датировать началом XIX в. Первыми на территорию Киликийской Армении и Великой Армении стали проникать католические проповедники.

Граф Н.П. Игнатьев крайне негативно относился к попыткам западной пропаганды среди христиан Турции, считая, что подобным образом европейские державы пытаются самоутвердиться на Востоке. Российский посланник полагал, что решающая роль в распространении иных христианский учений в среде армянского народа принадлежит Франции. Для Н.П. Игнатьева трудности положения армянского народа в Османской империи сводились к этнорелигиозным проблемам. Стремления армянского народа в описываемый период были крайне скромны: армяне не требовали политической независимости и не стремились к самоуправлению, как того жаждали болгары, румыны и сербы. Несмотря на историческое прошлое армянского народа, в отличии от христиан Балканского полуострова, их интересы никогда не принимались во внимание и не выносились на суд мировых держав, не учитывались при обсуждении Восточного вопроса.

В третьей главе «Н.П. Игнатьев о реформах в Османской империи, англо-французском соперничестве, судьбах славянства и нейтрализации Черного моря» анализируется точка зрения графа Н.П. Игнатьева на многообразие насущных проблем, которые встали перед отечественной дипломатией в конце 60-х-начале 70-х гг. XIX в. Глава состоит из четырех параграфов.

В параграфе 3.1. «Преобразования в Османской империи в 60-е гг. XIX в.» анализируется социально-экономическое и политическое положение османской Турции. Зарождение и развитие национально-освободительного движения, феодальные отношения, огромная территория и население, находившееся на разных уровнях социального, экономического и политического развития, предопределили системный кризис в империи. Государство было разрываемо изнутри противоречиями, что вызвало необходимость в проведении реформ. Гюльханейский хатт-и шериф 1839 г. явил собой начало эры Танзимата, а Хатт-и-хумаюн 1856 г. обозначил новый этап реформирования османского общества.

Российское правительство выражало крайнюю обеспокоенность состоянием дел в Османской империи, напряженно наблюдая за попытками преобразований. Российское министерство иностранных дел в лице Н.П. Игнатьева было недовольно результатами и характером реформ в Турции. Для российской дипломатии было принципиально важно добиться реализации обещанных реформ Хатт-и-хумаюна 1856 г. и улучшения положения христианских подданных Порты. Как заключает граф Н.П. Игнатьев, европейские державы на данном этапе стремились склонить Порту к изменениям, которые могли бы принести пользу ей и улучшить материальное положение христиан, но в ущерб их национальному, религиозному и историческому развитию и дальнейшему российскому влиянию на них. Оказывая противодействие России в балканской политике, выступая против независимых славянских государств, считая, что это лишь укрепит позиции России, западные державы стремились сохранить status-quo в регионе. Н.П. Игнатьев, являясь защитником интересов России на Балканах, сторонником славянского единства, прежде всего, был обеспокоен выполнением взятых Портой на себя обязательств в отношении христианских народов

Граф Н.П. Игнатьев в дипломатических записках сообщает об англо-французском капитале, который наводнил Турцию. По мнению русского посланника, Порта была вынуждена обращаться к этим средствам из-за отсутствия иных финансовых источников. Европа, по замечанию Н.П. Игнатьева, активно предлагала турецкому правительству различные материальные преимущества, чтобы еще более расположить его к себе. Внутриполитическая обстановка Османской империи так же нашла отражение в записках графа Н.П.Игнатьева. Внимание уделено описанию деятельности дуумвирата Али-паши на посту великого визиря и Фуад-паши, начальника турецкого внешнеполитического ведомства.

Рассмотрению международной обстановки, которая сложилась вокруг строительства Суэцкого канала, посвящен параграф 3.2. «Восточный вопрос в контексте строительства Суэцкого канала». Ко второй половине XIX в. Египет занял обособленное положение в системе Османской империи. В 1860-х гг. наместник Египта, будучи, под влиянием западных агентов, решаются на очень крупную авантюру, которая крайне негативно сказалась на экономическом положении Порты. Как стало ясно из записок графа Н.П.Игнатьева, Россия не имела практического интереса в Египте на данном этапе, но, тем не менее, с интересом наблюдала за англо-французской борьбой в регионе.

Строительство Суэцкого канала явилось очередным витком напряженности в международных отношениях. В параграфе взаимоотношения Англии и Франции рассмотрены в контексте строительства Суэцкого канала. Характеризуется новый этап английской и французской политики в Египте и на Востоке. Граф Н.П. Игнатьев являлся сторонним наблюдателем, так как Россия, ослабленная после Крымской войны, не стремилась оказать влияние на стороны в разворачивающемся споре за Суэцкий канал. Решение, принятое правителями Египта о начале строительства Суэцкого канала, во многом явилось результатом антагонизма между Портой и Египтом и попыткой последнего доказать собственную состоятельность, которая в результате привела к краху египетской экономики. Открытие Суэцкого канала было использовано графом Н.П.Игнатьевым в качестве возможности побеседовать с членами царственных семей, представителями и посланниками различных европейских государств и другими высокопоставленными лицами. Российский посланник в дипломатических записках сообщает, что открытие канала было преждевременным, так как он не отвечал заданным размерам по ширине и глубине. Так же, проанализировав экономическое положение в регионе, граф Н.П. Игнатьев пришел к выводу о тяжелом финансовом положении управляющей каналом компании и египетской стороны.

В параграфе 3.3. «Проблема будущего устройства славянских земель» проанализировано видение судьбы балканского славянства российскими публицистами, общественными и государственными деятелями. В данном параграфе рассмотрены точки зрения Н.П. Игнатьева, Н.Я. Данилевского, Ф.М.Достоевского, Е.Н. Трубецкого, Л. Полонского, А.Н. Пыпина, М.М.Стасюлевича.

Н.Я. Данилевский, автор работы «Россия и Европа», разработал проблему взаимоотношений западного и славянского миров, раскрыл причину взаимного отторжения, усмотрев ее в принадлежности к двум культурно-историческим типам. Н.Я. Данилевский поставил вопрос о дальнейшей судьбе Константинополя. По мнению мыслителя, только Россия в качестве покровительницы и защитницы христиан имеет право возглавлять славянский мир и обладать Константинополем. Н.П. Игнатьев так же отстаивал идею превращения Константинополя в столицу славянской конфедерации, считая, что именно такая организация, по типу северогерманской конфедерации, является наилучшей для славянства. Н.П. Игнатьев и Н.Я. Данилевский задавались вопросом целесообразности предоставления Константинополю статуса вольного города, но впоследствии оба отказались от этой мысли, посчитав, что из-за разнообразия населения и столкновения интересов держав Константинополь послужит камнем раздора между народами. Великий русский писатель Ф.М.Достоевский критиковал сторонников коллективного управления города, считая, что Константинополь должен перейти во владение России. Эту точку зрения разделял князь Е.Н. Трубецкой, который считал возможным обладание Царьградом при условии дальнейшего усиления государственного могущества России. Для Е.Н. Трубецкого особую роль играет именно обладание религиозной святыней, храмом Святой Софии, а не политическое главенство России в славянском мире. Современники выражали сомнения в искренности проявления славянами чувств дружбы и привязанности. Ф.М. Достоевский, подозревая их в политической игре и эгоизме, предполагал, что вскоре после обретения независимости славянский мир обратит свои взоры на Запад. Так же он призывал не ждать от славян благодарности. Л. Полонский, выступая в качестве противника гегемонии России в славянском мире, считал, что эти попытки могут превратить старых друзей во внутренних врагов. Поэтому Л. Полонский призывал нести славянам свободу, не ожидая ничего взамен. Подобно Л.Полонскому рассуждал исследователь А.Н. Пыпин, говоря о простом сочувствии, религиозной терпимости, развивал мысль о необходимости отказаться от навязывания своих идеалов славянству. Публицист М.М.Стасюлевич призывал к великодушию, говорил о важности искоренения эгоистического высокомерия и корысти в отношении России к братьям-славянам.



Параграф 3.4. «Дипломатическая борьба России за отмену ограничительных статей Парижского договора 1856 г.» затрагивает внешнеполитическую ситуацию, которая сложилась в рассматриваемый период в регионе. Проблема Черного моря являлась важной частью Восточного вопроса. Нейтрализацию Черного моря российское правительство рассматривало в тесной взаимосвязи с общим положением на Балканах.

Россия не могла надеяться на пересмотр Парижского мира без поддержки одной из великих держав. После Крымской войны наблюдалось русско-французское сближение, которое сменилось русско-прусским. Во многом О.Бисмарк использовал сближение с Россией против Франции.

В середине 1860-х гг. международные отношения в Европе изменили вектор развития, серия конфликтов, связанных с процессом усиления Пруссии и попытками объединения германских земель, переключила внимание правительств с Востока на Запад. Н.П. Игнатьев писал, что после 1866 г. его личный расчет в урегулировании российских дел на Востоке основывался на назревании неизбежности конфликта между Пруссией и Францией. В сентябре 1870 г. российское правительство пришло к выводу, что нельзя продолжать бездействовать и откладывать отмену нейтрализации Черного моря до окончания Франко-прусской войны. «Циркулярная депеша» А.М. Горчакова произвела в Европе впечатление разорвавшейся бомбы. Особенно враждебно его встретили правительства Англии и Австро-Венгрии. Но им пришлось ограничиться словесными протестами. Англия потребовала созыва новой европейской конференции, но в условиях Франко-прусской войны это было сложно. Активно возражали Австро-Венгрия и даже Италия, но их возражения были нейтрализованы заявлением о поддержке российского демарша со стороны Пруссии. На Лондонской конференции 1871 г. был пересмотрен унизительный для России Парижский мирный договор 1856 г. Согласно статьям Лондонского договора нейтрализация Черного моря и специальная конвенция, заключенная между Россией и Турцией, отменялись.

После поражения во Франко-прусской войне в 1871 г., а также в результате политики, проводимой О. Бисмарком, Франция перестала играть значительную роль в европейских делах. Было нарушено равновесие сил в Европе, и это дало возможность России планомерно проводить свою политику в данном регионе.

В результате решения поставленных в диссертации задач в заключении были сделаны следующие выводы:

1. Процесс создания самостоятельных государств в Юго-Восточной Европе в условиях переживающей кризис Османской империи был неизбежен. Россия, стремясь сохранить и упрочить свое положение на Балканах, должна была корректировать свой внешнеполитический курс, исходя из обстоятельств. Основным принципом внешней политики России по отношению к балканским народам на данном этапе было сдерживание от разрозненных и несвоевременных выступлений, отдавая предпочтение постепенному ненасильственному пути решения балканских проблем. По замечаниям графа Н.П. Игнатьева, российское правительство старалось действовать осторожно и избегать действий, которые дали бы повод думать о её намерении принять участие или возглавить развернувшееся национально-освободительное движении на Балканах. Усиливающееся соперничество между Черногорией и Сербией за главенство в намечающемся славянском союзе вызывало у Н.П. Игнатьева опасение. Для отечественной дипломатии было важно усиление Сербии. Российское правительство, в лице Н.П. Игнатьева, поддерживало претензии сербского князя Михаила на балканское главенство, считая, что подобный вариант развития событий наилучший для дальнейшего утверждения России в балканском регионе.

2. Критское восстание не явилось для России неожиданностью. Но в силу своей финансовой слабости и последствий Крымской войны Россия не могла в должной мере проявить себя в ходе выступления критян. Приходилось действовать крайне сдержанно и использовать только дипломатическое воздействие на стороны. По замечанию Н.П. Игнатьева, восстание критян было крайне несвоевременным, российская дипломатия выражала опасения, что повстанцы не готовы к нему в полной мере. События на Крите могли быть использованы российской дипломатией в качестве сигнала для начала общеславянского восстания, эту мысль развивал Н.П. Игнатьев. Россия поддерживала опасения Турции о возможности брожения в среде балканских народов под влиянием критского выступления, при этом, не принимая активного участия в организации балканских славян. В ходе эскалации конфликта именно Россия выступила с инициативой использовать свой флот для перевоза критян-беженцев в Грецию, а также с подачи российской дипломатии состоялась конференция в Париже в 1868 г. по решению Критского вопроса.

3. После Крымской войны российское министерство иностранных дел обратилось к идее единства православных народов Востока, дабы поддержать и без того упавший авторитет страны в среде единоверцев. Основной задачей России являлось сохранение религиозного единства христиан Османской империи. Н.П. Игнатьев был крайне обеспокоен ростом западной пропаганды в Юго-Восточной Европе и на Ближнем Востоке, считая, что подобным образом великие державы пытаются самоутвердиться в регионе. В экономическом плане российское правительство не могло соревноваться с западными державами. России потребовалось долгое время, чтобы осознать необходимость учреждения духовных организаций на Ближнем Востоке для противодействия западной пропаганде.

4. Османская империя в середине XIX в. демонстрировала явные признаки глубокого кризиса. Попытки реформ 1839–1876 гг., оказались малоуспешны. Обещания Турции, заявленные в Хатт-и-хумаюне 1856 г., не были реализованы. Парижский мирный договор 1856 г. закреплял положение о невмешательстве сторонних держав в отношения между султаном и его подданными, что побуждало Россию, по замечаниям графа Н.П. Игнатьева, проводить осторожную политику в отношении подданных Османской империи и добиваться от Порты выполнения статей Хатт-и-хумаюна. Экономически Россия не могла повлиять на это процесс, так как сказывались негативные последствия Крымской войны. Оставалось надеяться на российскую дипломатию, которая выступала ярым поборником российских интересов в ближневосточном регионе. По мнению Н.П.Игнатьева, Порта была вынуждена обращаться к Западу из-за отсутствия собственных источников финансирования, а европейские державы, пользуясь этим положением, стремились еще более расположить правительство Османской империи к себе, предлагая материальные преимущества.

5. В связи с явным упадком Османской империи, публицисты и исследователи стали всерьез разрабатывать проблему будущего устройства славянских земель. В результате можно выделить основные тенденции общественной мысли рассматриваемого периода. Рассматривалась идея всеславянского единства и славянской конфедерации, от которой после осмысления отказались Н.П. Игнатьев и Н.Я. Данилевский. Обсуждалась судьба Константинополя как центра славянской конфедерации (Н.П. Игнатьев, Н.Я.Данилевский), либо города, находящегося во владении России (Е.Н.Трубецкой, Ф.М. Достоевский). К сближению со славянскими народами публицисты относились двояко, с одной стороны это могло превратить славян во внутренних врагов России (Л. Полонский, Ф.М. Достоевский), с другой стороны сблизить и даровать России решение многих проблем (Н.П. Игнатьев).



6. Мнение Н.П. Игнатьева о последствиях Крымской войны для России совпадало с официальной позицией, принятой в министерстве иностранных дел России. Аннулирование ограничительных статей Парижского мирного договора 1856 г., установление режима проливов, возвращение утерянных территорий. Н.П. Игнатьев считал делом чести для Российской империи. Помимо этого, восстановление утраченного авторитета в среде балканского славянства, рассматривалось как одна из первоочередных задач. Н.П. Игнатьев считал, что важно именно на этих вопросах сконцентрировать внешнеполитическую деятельность России.

<< предыдущая страница   следующая страница >>



Странствовать по морю необходимо; жить не так уж необходимо. Помпей Великий
ещё >>