«ворчливые римляне» ивикингские нашествия: цели создания и предполагаемая аудитория древнеанглийского перевода орозия - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Темы рефератов Особенности перевода деловых текстов. Особенности... 1 75.04kb.
Дисциплины «теория перевода» Объект и предмет современной теории... 1 36.65kb.
«Теоретические основы машинного перевода» Искусство перевода Значение... 5 563.92kb.
Теория перевода Дополнительная-квалификация «Переводчик в сфере профессиональной... 1 43.11kb.
Тема I эквивалентность перевода 1 52.76kb.
К проблеме перевода сокращений 1 66.54kb.
Курсовая работа Исполнитель 1 315.53kb.
Аудитория как место действия 1 230.66kb.
Readership Conference Update August 2008 Конференция «Читательская... 1 48.72kb.
Тренинг Тайм менеджмент / управление временем Целевая аудитория 1 15.9kb.
Место проведения: аудитория. Продолжительность занятия 2 443.46kb.
С 26 по 28 сентября глава Римско-католической церкви находился с... 1 58.13kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«ворчливые римляне» ивикингские нашествия: цели создания и предполагаемая аудитория - страница №1/3

З.Ю. Метлицкая
«ВОРЧЛИВЫЕ РИМЛЯНЕ»

И ВИКИНГСКИЕ НАШЕСТВИЯ: ЦЕЛИ СОЗДАНИЯ И ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ АУДИТОРИЯ ДРЕВНЕАНГЛИЙСКОГО ПЕРЕВОДА ОРОЗИЯ
Древнеанглийский перевод «Всемирной истории против язычников» Павла Орозия относится к группе, так называемых, «альфредовских переводов»1, созданных, предположительно, в конце IX в. при дворе англосаксонского короля Альфреда Великого. В силу обстоятельств до самого последнего времени подавляющее большинство исследований этих произведений было посвящено, в той или иной форме, вопросу об авторстве2. Существенно меньше внимания уделялось проблеме источников3, на которые могли опираться создатели этих, весьма вольных, «переводов». Обсуждение же вопроса о том, с какими целями и для какой аудитории писались «альфредовские» тексты, до сих пор ведется, скорее, на уровне общих представлений4. В случае Орозия ситуация усугубляется еще и тем, что – поскольку он не относится к «альфредовскому канону»5 – ему была отведена второстепенная роль среди древнеанглийских памятников6. Древнеанглийский перевод Орозия дошел до нас в двух относительно полных рукописях и двух фрагментах7.

1. Рукопись «L» (рукопись Лаудердаля, рукопись Толлемаха) (BL Additional 47967) датируется Х в. В ней было потеряно начало (примерно две трети текста рассказа Охтхере и главы со 2-й по 8-ю), на место которого в XVII в. вставлены чистые листы. Рукопись «L» написана одним почерком, который Дж. Бейтли8 отождествляет с почерком второго писца в рукописи «A» Англосаксонской хроники9 и, возможно, латинского текста в Псалтыри Юниуса (BL Junius 27), написанной в начале Х в. На основании палеографических данных происхождение рукописи связывают с Винчестером, но первые упоминания о ней относятся к концу XVII в., когда она находилась в библиотеке герцога Лаудердейла. Известно, что Томас Маршалл (ум. 1685) добавил варианты чтений из этой рукописи в сделанную Юниусом копию Коттоновской рукописи (рукопись «С»). Маршалл, а также Джордж Хикс, капеллан герцога Лаудердейла с 1676 по 1678 гг., утверждали, что ранее рукопись находилась в руках придворного астролога королевы Елизаветы I Джона Ди (ум. 1608), но в перечне книг, принадлежавших Ди, она не упомянута.

2. Рукопись «С» (Коттоновская рукопись) (BL Cotton Tiberius B.i.) включает в себя, помимо древнеанглийского перевода Орозия, ритмический календарь, гномические стихи и рукопись «С» Англосаксонской хроники. Текст Орозия написан, как утверждает Бейтли10, четырьмя почерками сер. XI в. Многочисленные исправления сделаны почерками второй половины XI – XII вв., имеются также маргиналии антиквария Роберта Тальбота, который был первым известным владельцем рукописи. От него рукопись попала к его другу, антикварию Джону Лиланду (ум. 1552). Дальнейшая судьба ее не вполне ясна, но известно, что в 1621 г. рукопись находилась в коллекции Роберта Коттона. Именно этот текст послужил основой для списков, сделанных Юниусом11, Эльстобом12 и Баллардом13 и изданий Баррингтона14, Торпа15 и Босворда16.

3. Рукопись «В» (Bodleian Eng.Hist.e. 49 (30481) представляет собой два листа, содержащие главы 3-5 и 7-9 третьей книги. Датируется сер. XI в. Эти листы ранее были использованы на переплет и происхождение их неизвестно.

4. Рукопись «V» (Vatican City. Reg. Lat. 497. F. 71) представляет собой один лист, датируемый сер. XI в. и содержащий текст 11 главы IV книги. Лист находился в Трире в конце XI в. и был использован как палимпсест, чтобы дописать конец жития Святой Гертруды, так что в настоящее время от текста древнеанглийского Орозия сохранилось только 13 строк на verso.

Как и другие «альфредовские переводы», древнеанглийский перевод Орозия представляет собой, скорее, свободный пересказ латинского текста, с существенными пропусками и дополнениями (самая известная из вставок – рассказ норвежца Охтхере и другого мореплавателя, по имени Вульфстан, поведавших, якобы, королю Альфреду об их путешествиях). «Всемирная история против язычников», безусловно, была известна англосаксонским книжникам, хотя, на мой взгляд, имеющиеся в нашем распоряжении данные не позволяют говорить о том, что он был популярен в Англии в той же мере, как в Европе. Разумеется, сохранность рукописей – показатель в большой степени случайный, но не стоит полностью сбрасывать его со счетов. Согласно данным, приведенным в статье М. Годдена17, до нас дошло около 50-ти континентальных рукописей «Всемирной истории» Орозия, датируемых периодом до 1100 г.; семнадцать из них созданы ранее 900 г. В то же время из семи рукописей и фрагментов, содержащих полный текст или выдержки из латинского текста Орозия, упомянутых в каталоге Г. Гнейса18, только одна бесспорно может быть соотнесена с англосаксонской Англией – речь идет о фрагменте нортумбрийской рукописи VIII в., находящемся сейчас в библиотеке Дюссельдорфа. Еще один фрагмент, хранящийся в кафедральном соборе Эксетера, датируется серединой X в., но, предположительно, попал в Англию из Северной Франции. Остальные пять рукописей и фрагментов датируются второй половиной XI в. и вполне могли быть созданы уже после нормандского завоевания. Для сравнения из 80 рукописей «Утешения философией» Боэция, датируемых периодом до 1100 г., 16 созданы в Англии19.

Сведения, которыми пользовался англосаксонский переводчик, перерабатывая текст Орозия, восходят к чрезвычайно обширному кругу античных авторов. В составленный Дж. Бейтли перечень входят: Саллюстий, Ливий, Овидий, Флор, Плиний Старший, Валерий Максим, Квинт Курций Руф, Фронтин, Светоний, Фест, Юстин, Лактанций, Юлий Валерий, Сервий, Евтропий, Иероним, Беда, Августин, Исидор20. В недавно опубликованной статье ведущего современного исследователя «альфредовских переводов» Майкла Годдена21 было высказано предположение, что автор древнеанглийского Орозия пользовался глоссированной латинской рукописью (или рукописями) континентального происхождения, скорее всего – из Восточнофранкского королевства или собранием глосс к Орозию, подобным тому, которое дошло до нас в рукописи IX в. из монастыря Сен-Галлен ( St. Gallen, Stiftsbibliothek, Cod. 299).

Как и по поводу других «альфредовских переводов» применительно к переводу Орозия можно задаться вопросами: почему был выбран именно этот текст? с какими целями он переводился и перерабатывался? для какой аудитории он предназначался? Но по сей день ни для одного из дошедших до нас «альфредовских текстов» более или менее убедительных ответов на эти вопросы у нас нет.

В данной статье мне бы хотелось познакомить читателей с некоторыми наблюдениями, которые могут стать отправной точкой для более детального рассмотрения этого круга проблем.

До последнего времени внимание практически всех исследователей древнеанглийского перевода Орозия концентрировалось на географическом вступлении и на самом интересном его отрывке – рассказе Охтхере и Вульфстана22. Кроме того, поскольку считается, что весь «альфредовский проект» являлся инструментом пропаганды королевской власти и само-репрезентации короля, в ряде работ рассматривалось отражение в переводе таких тем, как власть, империя и война23. Характеризуя общий замысел текста, Дж. Бейтли указывает, что переводчик попытался «превратить полемический трактат Орозия, использующий исторический материал, в изложение всемирной истории с христианской точки зрения»24.

Полностью соглашаясь с точкой зрения Бейтли, я бы хотела дополнить ее некоторыми своими соображениями.

Первое, на что хотелось бы обратить внимание, – это структура текста (см. таблицу 1). Как мы видим, англосаксонский переводчик в целом следует повествованию Орозия вплоть до конца 4-й книги – то есть до окончания описания Пунических войн и подвергает радикальному сокращению 5-ю, а особенно – 6-ю книгу, которую он объединяет с 7-й25. В 7-й книге пропущены практически все указания Орозия на то, что несчастья Рима были проявлением божественного гнева, вызванного преследованиями христиан. Сокращено изложение истории Константина Великого и опущена последняя часть книги. Древнеанглийский перевод Орозия заканчивается идиллическим описанием примирения с Аларихом26. «Тогда захватил Хеттульф, родич Алрика27, сестру короля Онория, и с ним примирился, и взял ее себе в жены. После этого поселились готы на той земле, некоторые по воле кесаря, а некоторые – без его согласия; и кто-то из них отправился в Испанию и поселился там, а кто-то – в Африку»28.

Можно, конечно, предположить, что в контексте «всемирной истории с христианской точки зрения» гражданские войны в Риме, описанные в 5-й книге, представляли меньший интерес, чем Пунические войны, подробное описание которых сохранено в книге 4-й; но сложно понять, почему такие существенные пропуски были сделаны в книге, повествующей о преддверье христианской эпохи. Исследователи неоднократно указывали как на необъяснимую странность на то, что в древнеанглийском переводе Орозия пропущена практически вся история Цезаря, в том числе, рассказ о его походе в Британию29. С точки зрения интереса к проблемам власти и «империи» нелегко понять, почему именно в изложении истории императорского Рима присутствуют настолько обширные пропуски.

Второе мое наблюдение касается отношения англосаксонского переводчика к риторическим и полемическим отступлениям, присутствующим – что достаточно естественно – в оригинальном латинском тексте. По тематике эти отступления можно разделить на три группы: богословские рассуждения о божественном замысле в истории; пояснения к повествованию с точки представлений о человеческой истории, как о непрерывной череде страданий и зла; полемические обращения к «ворчливым римлянам» (как их называет Дж. Бейтли), то есть к потенциальным языческим оппонентам Орозия, связывавшим разорение Рима готами с принятием христианства. Как можно видеть из таблицы 1, англосаксонский переводчик сохраняет всего три из тринадцати рассуждений Орозия о божественном замысле в истории (все три связаны, так или иначе, с концепцией перехода царств). Из десяти риторических отступлений Орозия, в которых он говорит о человеческой истории как череде бедствий, не осталось ни одного30. Но из тринадцати обращений к «ворчливым римлянам» десять остались на своих местах. Мало того, тезисы Орозия высказываются именно в форме прямого обращения, с указанием на прямую речь (cweþ Orosius – говорит Орозий), даже в тех случаях, когда следующий далее текст совершенно не соответствует латинскому оригиналу. На мой взгляд, это может свидетельствовать о том, что англосаксонский переводчик видел неких конкретных адресатов своих обращений, собственных «ворчливых римлян», занявших место языческих оппонентов Орозия. Для того, чтобы составить какое-то представление о том, кем могли быть эти адресаты, имеет смысл присмотреться внимательнее к содержанию и «посылу» заключенному в риторических обращениях. Как показывает сопоставление текстов, хотя общий смысл латинского текста сохраняется, акценты нередко оказываются смещены.

Приведу в качестве примера рассуждение, завершающее рассказ о захвате Рима галлами в 390 г. до н.э.

В латинском тексте говорится: «Вот времена, в сопоставлении с которыми оцениваются сегодняшние дни; вот времена, воспоминанье о которых рождает тоску; вот времена, которые вызывают раскаянье в «лучшей» или, скорее, равнодушной религии! Да уж, равны и сопоставимы между собой эти два завоевания: то, бесновавшееся в течение шести месяцев, и это, пролетевшее за три дня; галлы, преследовавшие среди величайшего пепелища само имя Рима, уничтожившие предварительно народ и разрушившие город, и готы, побудившие толпы несведущих к спасительным убежищам, то есть к прибежищам святых мест, отказавшись к тому же от замыслов грабежа; там едва ли можно было найти старика, который бы спасся, даже находясь вне стен Рима, здесь же едва ли можно отыскать старика, который бы случайно погиб…»31.

Соответствующий фрагмент древнеанглийского текста гласит: «Это были те самые времена, о которых римляне теперь вздыхают, и говорят, что при готах они пережили худшие беды, чем были когда-либо прежде, хотя готы разоряли город не более трех дней. А галлы грабили город шесть месяцев, и сожгли город; и люди тогда полагали, что зло еще не столь велико, если у них не отняли вовсе имя, так чтобы они впредь никаким народом не были. И опять-таки, из уважения к христианству и из страха перед Богом, готы меньшее время грабили, и город не сожгли, и ни имя его не отняли, и никакого зла не сделали тем, кто убежал в храмы, хотя они были язычниками. Напротив, было у них большое желание решить дело миром; трудно было изгнать галлов или спрятаться от них, а готы недолгое время грабили, и лишь немногих убитых можно с них спросить»32.

Общий тезис Орозия в этом – как и в других – случаях, сводится к тому, что его оппоненты мягкотелы и слепы, а потому обвиняют христианские времена, вместо того, чтобы восхвалять милосердие Бога. Его задачей является, скорее, доказать неправоту «ворчливых римлян», нежели переубедить их. Англосаксонский переводчик стремится, в первую очередь, подчеркнуть те преимущества, доступные его адресатам, по сравнению с людьми прошлого, о которых ведется повествование. Он пытается показать, что если нынешние времена кажутся им плохими, то дело в недостатке мужества, а не в невыносимости несчастий.

Что же именно автор древнеанглийского Орозия указывает в качестве преимуществ «нынешних времен». В этом плане, опять-таки, он следует за Орозием, но во многих случаях развивает его мысль и придает ей дополнительный вес, порой вставляя соответствующие отсылки там, где у Орозия их нет. Главными отличиями оказываются возможность мирного решения конфликтов (на уровне народов и на уровне отдельных людей) и отсутствие страха (перед чужим деспотичным могуществом, перед жестокостью или предательством).

«Разве случалось когда-нибудь в до-христианские времена, - пишет англосаксонский автор, дополняя латинский текст – чтобы какой-нибудь народ просил у другого мира, не будучи к этому принуждаем; и разве мог какой-нибудь народ заключить мир с другим – за золото, серебро, или другую собственность – иначе чем подчинившись ему?»33

Та же тема «мирного соглашения» возникает и в приведенной выше цитате – и также без связи с латинским текстом.

За рассказом о войнах между бывшими товарищами Александра Македонского, в том месте, где у Орозия говорится о преимуществе христианской клятвы на Евангелии перед клятвой на священной свинье, следует такое утверждение: «… очень стыдно нам сравнивать то, о чем мы сейчас говорили (т.е. эти войны – З.М.) и то, что мы называем войной, когда чужаки к нам приходят, но почти ничего у нас не отнимают и вскоре нас покидают; и не хотим мы думать, каково это – когда человек не может у другого свою жизнь выкупить, и не числит родней ни братьев, ни отца, ни мать»34.

Заслуживает внимание также и то, какие отсылки, имеющиеся у Орозия, автор древнеанглийского перевода, раз от раза опускает. Речь идет о нередко упоминаемых в латинском тексте «мирных временах», которые являются причиной «изнеженности» римлян (см. таблицу 1).

Суммируя все сказанное, мне бы хотелось предложить свое объяснение отмеченным мною особенностям текста. Повествование Орозия имело своим смысловым центром захват Рима готами в 410 г. и отчаяние, охватившее римлян по этому поводу. Дж. Бейтли справедливо указывает, что едва ли эта тема была актуальной в англосаксонской Англии IX в., и утверждает, что кульминацией повествования в древнеанглийском переводе Орозия является рожденье Христа. Однако проведенный мной анализ структуры текста говорит, скорее, об обратном – захватчики-готы и «ворчливые римляне» по прежнему остаются связующим звеном, соединяющим изложение в единое целое.

Исследователи древнеанглийского перевода Орозия, по моему мнению, упускают из вида одно важное обстоятельство. «Альфредовские переводы» создавались в тот период, когда самой животрепещущей темой для английского короля и для всего «народа англов» были викингские нашествия, а самой насущной необходимостью – борьба с ними. Об этом наглядно свидетельствуют записи Англосаксонской хроники, составленной в это же время. Тот факт, что связь «альфредовского проекта» с желанием донести до предполагаемых адресатов этих текстов определенные мысли и образы, которые могут объединить и воодушевить их в ситуации непрекращающихся войн и непрочных перемирий, нигде не выражена эксплицитно, еще не означает, что подобной связи нет. «Башня из слоновой кости» – неподходящее обиталище для англосаксонского короля IX в. и его приближенных.

В латинском тексте Орозия и – в древнеанглийском переводе – мы находим сюжет о захватчиках, которые, на поверку, оказались, хотя и язычниками – но менее грозными, чем яростные враги и жестокие тираны далеких эпох. С этими захватчиками можно заключить мир («за золото, серебро или другую собственность»); они приходят и вскоре уходят, либо расселяются в землях, которые они «попросили», из тех что прежде «лежали пустые»35. Чем не портрет викингов, под предводительством Гутрума, с которыми Альфред заключал мирный договор в 878 г.? Эти язычники не похожи на жестокого царя Бусириса, приносившего пленников в жертву своим богам, поскольку «можно не бояться в христианском мире, что человека принесут в жертву, какому-нибудь богу»36. В случае чего, у них можно даже «жизнь выкупить», а «если есть среди королей те, кто по своей воле творят зло, то они не могут снискать себе этим славы»37.

Другими словами, я полагаю, что пересказывая «Историю против язычников», повествующую о бедах, горестях, войнах и зле, составляющих (по мнению Орозия) основное содержание человеческой истории с древнейших времен, и споря с воображаемыми «ворчливыми римлянами» о соотношении добра и зла в их прошлом и настоящем, англосаксонский переводчик-автор пытался убедить реальных англосаксов, что их времена не так уж плохи, что беды и горести приходят и уходят, и что у людей, живущих после пришествия Христа, нет причин для отчаяния. А тот, кому нынешние невзгоды кажутся лишком тяжелыми, может почитать, например, об истории Пунических войн, и примерить на себя то обвинение, которое автор древнеанглийского текста вместе с Орозием предъявляет «ворчливым римлянам». «Итак, теперь вы, римляне, узнали, говорит Орозий, что с приходом христианства вы утратили точильный камень ваших предков – точильный камень для ваших войн и для вашего мужества, поэтому вы стали теперь толстые снаружи и тощие внутри, а предки ваши были тощие снаружи и толстые внутри, сильные духом и крепкие…»38.

В этом контексте, становится понятно отсутствие интереса к темам из 5, 6 и 7-й книг; к разговору о нашествиях гражданские войны в Риме, победоносные войны Цезаря и даже гонения на христиан немногое могут добавить.

Разумеется, все эти соображения, высказанные мной исключительно на основании анализа риторических отступлений, нуждаются в проверке и уточнении, для которого требуется более детальное полное сопоставление древнеанглийского и латинского текстов. Это входит в задачи моего дальнейшего исследования.

Я рискну, однако, вступая на еще более шаткую почву, предложить чисто гипотетические ответы на поставленные выше три вопроса. Почему была выбрана именно «Всемирная история против язычников» Павла Орозия? Возможно потому, что будущие создатели перевода увидели в тексте некие параллели своей собственной ситуации. С какой целью создавался текст? Он представляет собой попытку, если можно так выразиться, взглянуть на проблему викингских нашествий в контексте христианской истории. Кто был его адресатами? Не исключено, что он предназначался, в первую очередь, для духовных лиц – возможно, как альтернатива представлению о том, что викингские нашествия являются «бичом божьим». Но все это, безусловно, нуждается в дальнейшем изучении и обосновании.


⃰⃰ ⃰ ⃰

Запись доклада и его обсуждение доступны по ссылке: http://www.worldhist.ru/News/384/8644/


Приложение

Структура текста «Всемирной истории против язычников» Павла Орозия и ее древнеанглийского перевода


«Всемирная история против язычников» Павла Орозия

Древнеанглийский перевод

Книга 1. Обращение к Августину.

-

Объяснение замысла книги: человеческая история – череда несчастий и зла, что является следствием грехопадения.

-

Географическое описание Круга Земного

+ добавлен рассказ Охтхере

Грехопадение и справедливая кара – начало истории.

-

Потоп.

-

Нин и Семирамида

+

Наказание Содома и Гоморры

+

Риторическое отступление: сопоставление кары, настигшей Содом и Гоморру, с бедствиями, постигшими «ворчливых римлян», которым после долгого покоя даже мягчайшие предостережения кажутся серьезнее всех прежде виданных и слышимых

-

Война телкисов и карсатов против Форонея, захват Родоса

+

Потоп в Ахайе

-

История Иосифа в Египте

+

Наводнение в Фессалии, эпидемии в Эфиопии, «Отец-Либер» оросил кровью Индию

+

Исход евреев из Египта

+

Жара по всему миру

+

Убийства детей Даная

+

Кровавое правление Бурсида в Египте

+




Вставлено риторическое обращение к «тем, кто говорят, что сейчас при христианстве хуже, чем было тогда при язычестве, когда приносились такие жертвы, как рассказано выше»: нужно ли им теперь бояться, что их принесут каким-нибудь богам в жертву?

Кровосмешение Терея, Прокны и Филомелы

+

Персей отправляется в Азию и покоряет варварские народы

+

Краткий перечень разных других несчастий и злодеяний (Тантал и Пелоп, Эдип, минотавр и др.)

+

Война между критянами и афинянами

+

Война между лапифами и фессалийцами

+

Войны со скифами

+

Амазонки.

+

Риторическое отступление: люди не понимали, что нашествия амазонок – следствие бедственного положения греховного положения человечества; а теперь, когда готы просят того, что могли бы потребовать силой оружия, язычники, хотя и понимают, что причина этого не в доблести римлян и не в их вере, не хотят признать, что это – следствие милости, которую принесла христианская эпоха

+ Сравнение ситуации с амазонками и готами. Готы просили мира, предложили помощь и заняли пустые земли. Почему же вы говорите, что тогда было лучше, чем теперь? Последней риторической части нет.

Троянская война

+

Прибытие Энея в Италию

+

Войны Ассирии и Мидии. Переход царства к мидийцам.

+

Перечень мидийских царей.

+

История Кира.

+

Фаларис и мастер.

+

Аремул.

+

Риторическое отступление: сравнение Аремула и Фалариса и римских императоров в христианские времена, которые вовсе не совершают преступлений тиранов

+ Почему вы говорите, что христианские времена хуже, если короли, которые творят по своей воле зло, не могут найти этим никакой славы; а те, кого обвиняют, могут найти из любви к Богу прощенье

Война пелопонесцев и афинян, нападение амазонок на Азию

+

Войны Спарты и Мессены

+

Риторическое отступление: «ворчливые римляне» мало обращают внимания на бедствия, которые тяготели над Грецией в течение стольких веков; те, кто родились среди бедствий и не видели ничего лучшего, переносили их с невозмутимым спокойствием, но те, кто жили в мире и радости, беспокоятся при появлении даже небольшого облачка; но, если бы они возносили молитвы тому, по милости кого наслаждались этим миром

-

Книга 2. Общий замысел истории. Концепция четырех царств.

+

Основание Рима Ромулом и Ремом.

+

Войны Рима во времена царей.

+

Изгнание царей – результат страданий, которые претерпели римляне

+

Брут – первый консул.

+

Войны с сабинянами.

+

Сражение Фабия с этрусками.

+

Поход Кира и Вавилонию.

+

Падение Вавилона и Лидии как следствие – смены царств

-

Война Кира со скифами. Гибель Кира.

+

Войны Дария в Греции.

+

Войны Ксеркса в Греции.

+

Риторическое отступление: все проклинают свои времена; либо все времена хороши, но тягостны, либо хороших времен никогда не было и не будет

+

Чума в Риме

+

Изгнанные граждане и беглые рабы захватывают Капитолий. Война.

+

Чума в римском войске

+

Бесчинства Аппия Клавдия.

+

Природные бедствия.

+

Риторическое отступление: внешние войны сменяли внутренние неурядицы, а природные катастрофы разрушали наступившие среди войн перемирия

-

Войны за Сицилию.

+

Войны Афин и Спарты с участием персов.

+

Риторическое отступление: смута и беды прежних времен – проявление божественного гнева, а покой нынешних времен – проявление божественного милосердия

-

Война Рима с вейенами

+

Вторжение галлов

+

Риторическое отступление: сопоставление нашествия галлов и нашествия готов; форум был сожжен молнией, ибо Бог был в гневе, но показал, что испытывает к людям сострадание

+

Книга 3. Риторическое отступление: задача Орозия не такова, как у прежних писателей и историков; его цель – не описать войны, а описать те бедствия, которые они принесли.

-

Война спартанцев с Персией.

Говорится о мире с Персией, а дальше комментарий: не думается, что те войны были желанны, если их враг сумел так легко уговорить их словами

Войны спартанцев в Греции.

+

Риторическое отступление: сколько войн было в Греции, а теперь жители этих городов стареют среди зрелищ и театров; почему же жалуются теперь люди, живущие в богатых городах, переполненных детьми и стриками

-

Землетрясение в Ахайе и сравнение с землетрясением в Константинополе, в котором почти никто не пострадал.

+

Победы приносят римлянам мир, но начинается чума. Попытки задобрить богов.

+

Нашествия галлов.

+

Союз с Карфагеном.

+

Риторическое отступление: войны, прежде никогда не прекращавшиеся надолго, прекращаются во времена Цезаря Августа, но не благодаря ему, а потому, что в эти времена родился Сын Божий

+

Война римлян с латинянами.

+

Войны Филиппа Македонского в Греции и на Востоке.

+

Риторическое отступление: многие славят деяния Филиппа, принесшие столько горестей, как подвиги отважных мужей, и при этом оплакивают собственные беды; пусть они сравнят не прошлое с настоящим, а деяния и деяниями и вынесут приговор как третейские судьи

+

Первая самнитская война. Разгром в Кавдийском ущелье. Договор с самнитами и победа над самнитами.

+

Войны Александра Великого.

+

Риторическое отступление: сравнение деяний Александра и деяниями нынешних врагов Рима; как ни назови эти деяния – доблестью или бедствиями – сейчас они меньше

+ нет про доблесть и бедствия

Битва при Сентине

+

Вторая Самнитская война.

+

Войны между наследниками Александра.

+

Риторическое отступление: раньше люди не чтили связи родства и не соблюдали договоры даже между товарищами, а теперь «ворчливые римляне» живут с врагами и не опасаются, поскольку те дают клятвы на Евангелии и сохраняют поэтому верность

+ нет про клятвы; говорится, что мы теперь называем войной, когда к нам чужие народы приходят и мало у нас берут, и быстро нас покидают; при этом мы не хотим подумать о том о тех временах, когда ни один человек не мог доверить другому жизнь, и не хотели быть друг другу родичами ни братья, ни отец с матерью.

Книга 4. Риторическое отступление: нынешние страдания всегда кажутся людям более тяжелыми, чем те, которые были или будут, но можно подумать и сопоставив, прийти к разумному умозаключению, что нельзя сопоставлять прошлые серьезные беды и его мелкие неприятности; дело не в суровости времени, а в наличии или отсутствии стойкости

-

Войны с Пирром

+

Страшные знамения в Риме

+

Восстание вольноотпущенников у этрусков

+

Риторическое отступление: сколько было бед, которые описаны в рассказах о подвигах, насколько же много тех, что не описаны; «мы, живущие в конце времен, не могли бы узнать о несчастьях римлян иначе, чем благодаря тем, кто прославлял римлян»

-

История Карфагена; его беды, неудачи и его войны.

+

Риторическое отступление: язычники, сравнивающие прошлое с настоящим не беспристрастны, поскольку они – противники христианства; им не нравятся нынешние времена не потому, что они тяжелые, а потому, что они христианские

-

Первая Пуническая война.

+

Битва со змеем.

+

Окончание первой Пунической войны.

+

Риторическое отступление: сколько было бед и можно ли сравнить с ними нынешние несчастья

-

Наводнение и пожар в Риме

+

Войны в цизальпийской Галлии.

+

Риторическое отступление: год мира – не был реально миром; тяготы переносились с терпением, но их следовало бы избегать, если бы их можно было избегать

+ О непрочности мира; про тяготы - нет

Краткий перечень событий: Гамилькар, полководец карфагенян, убит в Испании, война с иллирийцами, погребение заживо галльского мужа и галльской женщины, вторжение галлов и битва при Арреции, вторая битва с галлами и победа.

+

Сражение с инсубрийскими галлами.

+

Зловещие знамения в Риме.

+

Победы римлян над галлами.

+

Фабий Цензорий убивает своего сына, обвиненного в краже.

-

Вторжение Ганибалла в Испанию.

+

Зловещие знамения.

+

Начало второй Пунической войны.

+

Поражения римлян.

+

Риторическое отступление: о стойкости людей в тяготах; не времена были более хорошими, а люди в разгар несчастий проявляли больше стойкости

+

Захват римлянами Сиракуз.

+

Наступление Ганибалла Рим, остановленное ужасной грозой.

+

Риторическое отступление: Рим спасло божественное сострадание, город существует благодаря Христу

+

Продолжение рассказа о второй Пунической войне.

+

Завершение второй Пунической войны.

+

Краткий перечень дальнейших войн: македонская война, война с лакедемонянами, война с инсубрами и кеноманнами, победа над царем Филиппом

+

Риторическое отступление: причина разногласий между авторами – каждый преувеличивает потери врагов и преуменьшает потери в своем войске

-

Перечень потерь в испанских войнах и в войнах в Греции.

+

Гибель бастернов при переправе через Истр.

+

Македонская война.

+

Поход Сципиона в Испанию.

+

Цензоры хотели возвести в Риме театр, но Сципион Назика этому воспротивился поскольку это вредно для воюющего народа

+

Риторическое отступление: в том, что римляне сейчас чувствуют себя слабее своих врагов, следует винить не времена, а театры

-

Уничтожение лузитанов, хотя они добровольно сдались римлянам

+

Третья Пуническая война.

+

Разрушение Карфагена

+

Риторическое отступление: Карфаген был уничтожен, потому что он вызывал раздражение впадавших в праздность римлян; дело не в христианских временах, а в том, что они испугались, словно предвидя, что с ними произойдет, и уничтожили точильный камень, на котором оттачивалась их доблесть

+ просто порицание изнеженных римлян

Книга 5. Риторическое отступление: счастливые времена для Рима, были временами несчастий и бедствий для других народов; народы раньше платили дань, утомленные войнами, а теперь платят дань, чтобы избежать войн; тех, кого Рим раньше оттеснял от границ, он теперь объединяет; христианская религия всех объединила и теперь у любого народа можно найти приют, не боясь его богов; «я временно наслаждаюсь всей землей как родиной, поскольку истинной родины, той, которую я люблю, вообще нет на земле»

+ счастливые времена для Рима были несчастными для других народов; многие короли попадали в плен, или были убиты, или отдавали все, что имели за свою жизнь; но нам это все неизвестно, поскольку мы родились в мире, который они так тяжело завоевывали. И после того как родился Христос, мы свободны от всякого рабства и всякого страха, если мы ему следуем

Война римлян с ахейским союзом и крушение Коринфа

+

Войны с Вириатом в Испании

+

Принесение в жертву гермафродита и чума в Риме

- Наоборот, рассказывается, что мор в Риме прошел сам, без жертвоприношений

Войны Митридата на востоке

+

Консул Манцин заключил договор с нумантинцами, но сенат его разорвал и выдал Манцина врагам

+

Риторическое отступление: мирный договор спас жизни воинам, но сенат его осудил, а Варрон обрек на гибель войско и получил благодарность; почему римляне не права твердят о своей справедливости, верности, милосердии, хотя их враги часто поступали справедливей и милосердней

-

Проконсул Лепид пытается покорить ваккеев, несмотря на запрет сената и терпит поражение

-

Поход Брута в Испанию

+

Риторическое отступление: это времена бедствий и для Рима, и для Испании

+

следующая страница >>



Новое платье действует на женщину, как четыре стопки водки на мужчину. Янина Ипохорская
ещё >>