«Военно-исторический журнал».–2011.–№1.–С. 41-45. Современная закавказская историография Великой Отечественной войны - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Фронтовые письма участников Великой Отечественной войны как исторический... 2 456.41kb.
О количестве военнослужащих, пропавших без вести в годы Великой Отечественной... 1 31.63kb.
Уполномоченный по правам человека в Ульяновской области Обеспечение... 1 200.86kb.
Обобщение практики рассмотрения судами дел, возникающих в связи с... 1 390.93kb.
Обобщение практики рассмотрения судами дел, возникающих в связи с... 1 425.38kb.
Классный час «Спортсмены в годы Великой Отечественной войны» 1 143kb.
Классный час «Подвиги детей во время Великой Отечественной войны» 1 66.37kb.
Конспект урока-конкурса "По страницам Великой Отечественной войны" 1 459.94kb.
Урок на тему "Начало Великой Отечественной войны" 1 197.31kb.
Причины, этапы Великой Отечественной войны 1 14.65kb.
«История Великой Отечественной войны в песнях» 1 294.06kb.
1. Общее языкознание 3 657.98kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Военно-исторический журнал».–2011.–№1.–С. 41-45. Современная закавказская историография - страница №1/1

«Военно-исторический журнал».–2011.–№1.–С.41-45.
Современная закавказская историография Великой Отечественной войны
А.Ю. Безугольный.
Аннотация. В статье рассмотрены современные тенденции изучения и интерпретации событий Великой Отечественной войны в государствах Закавказья во взаимосвязи с политическими и идеологическими постулатами, господствующими в той или иной стране.

Ключевые слова: историография; Великая Отечественная война; 65-летие Победы; Армения; Азербайджан; Грузия; Абхазия; Южная Осетия.
Summary. The article deals with the modern trends in study and interpretation of the events of the Great Patriotic War in the Transcaucasian states in conjunction with political and ideological tenets prevailing in a given country.

Keywords: historiography; Great Patriotic War; the 65th anniversary of the Victory; Armenia; Azerbaijan; Georgia; Abkhazia; South Ossetia.
Приступая к рассмотрению постсоветской закавказской историографии Великой Отечественной войны, сразу оговоримся, что она оказалась на обочине исторических исследований во всех трёх закавказских государствах, образовавшихся в начале 1990-х годов, а также в недавно образованных независимых государствах — Абхазии и Южной Осетии. С началом центробежных процессов в Советском Союзе в конце 1980-х годов, ослаблением идеологического пресса на историческую науку, демократизацией жизни общества резко изменились сфера интересов, подходы к исследованию исторического развития в закавказских республиках.

Причин этому видится несколько. Во-первых, объективный кризис общественной жизни на пространстве бывшего СССР сделал многие научные учреждения неконкурентоспособными. Разрыв единого информационного пространства, в котором многие десятилетия жили наши народы, проводились научные исследования и формировались целые научные школы, означал закрытие ряда приоритетных направлений, а ведь многими из них учёные этих республик могли по праву гордиться. Разрушение академического духа советских времён, когда молодые научные школы имели возможность развиваться под благотворным влиянием ведущих научных центров страны и прежде всего институтов Академии наук СССР, привело к безвозвратной утрате наработок, сделанных в послевоенные десятилетия, и даже коллапсу многих научных учреждений. Нельзя не согласиться с приднестровским историком Н.В. Бабилунгой: «Безбрежные ранее информационные потоки были перекрыты национальными границами новых государств»1. В итоге, отмечает Н.В. Бабилунга, ожидавшееся в конце 1980-х годов «национальное возрождение» во многих уголках бывшего СССР обернулось «беспрецедентным в истории крахом национальной культуры и духовности большинства народов... помещённых в национально замкнутые резервации, в которых не остаётся места не только для науки, просвещения и духовности, но даже для элементарной грамотности»2. В условиях общей деградации исторической науки, распада общего научного пространства и единой советской идентичности понимание Победы в Великой Отечественной войне как результата неимоверных совместных усилий всех народов СССР стало во многих уголках бывшего Советского государства неуместным.

Во-вторых, в условиях трансформации социально-политического строя и конфликтного внешнего фона повсеместно на постсоветском пространстве история стала в подлинном смысле «служанкой политики». На рубеже 1980—1990 гг. историки стали чрезвычайно востребованными в общественной жизни. На первый план вышли темы, имевшие актуальное звучание, способствовавшие формулированию новой национальной идентичности и в то же время пребывавшие в советский период в «загоне» или трактовавшиеся однобоко. К таковым относятся история национально-политических движений в начале XX века, периоды так называемых первых республик — независимых государств Армения, Азербайджан и Грузия, просуществовавших с 1918 по 1920-1921 гг.; средневековая и новая история, когда закавказские народы, особенно грузины и армяне, добились определённых успехов в государственном строительстве; древнейшая история и вопросы этногенеза, имеющие исключительное значение в современных территориальных спорах; наконец, новейшая история, охватывающая период с конца 1980-х годов до настоящего времени, полная войн, межнациональных конфликтов, государственных переворотов и других драматических событий.

Исторический путь, внешнеполитические ориентации, экономические модели, которые выбрали современные закавказские государства, разные, что определяет принципиальное различие и их исторических картин мира. Неизбежная экстраполяция интересов политических элит на национальную историю делает прошлое полем для острого, почти непримиримого, противостояния историков. Именно историки дают научные обоснования для неутихающих территориальных споров между закавказскими политиками. Нагорный Карабах, Ворчало, Южный Азербайджан, Абхазия и Южная Осетия — огромная часть Южного Кавказа — являются спорными землями. Главный аргумент в притязаниях на те или иные территории — доказательство своей автохтонности на ней, особой древности собственного народа, своего рода «первородства» среди соседей. Отсюда — настоящее соревнование между закавказскими историками по поводу древности собственных цивилизаций. Армяне считают себя одной из древнейших цивилизаций на планете, родиной христианства; грузины не так давно отметили 3000-летие грузинской государственности. Не отстают и азербайджанцы, которые тоже нашли свои корни в трёхтысячелетней древности. Неудивительно, что некоторыми закавказскими учёными высказывается категоричное мнение о том, что диалог между историками, представляющими науку разных, особенно соседних стран, невозможен3. Острейшая борьба между закавказскими историческими школами, в которую неизменно вмешиваются и политики, подробно показана в монографии В.А. Шнирельмана4.

Редкая попытка поиска точек соприкосновения враждующих исторических школ предпринята... японскими историками — Центром славянских исследований университета Хоккайдо, которые в 2007 году издали сборник статей закавказских, а также молдавских и приднестровских историков, призванный выполнить функцию моста между ними5.

Всё сказанное делает целесообразным рассматривать современную историографию Закавказья отдельно по каждому государству.

АРМЕНИЯ. Из всех постсоветских государств Закавказья Армения наиболее сильно политически и культурно ориентирована на Россию, что обеспечивает в целом позитивный в отношении России настрой исторических исследований. Россия как государство — правопреемник СССР рассматривается в Армении в качестве исторического союзника в борьбе за выживание армянской нации перед лицом тюркской угрозы. Находясь в острой конфронтации с ближайшими соседями, Армения традиционно рассчитывает на Россию. Теснейшая взаимосвязь армян и русских на бытовом уровне, широкая миграция армян по территории Российской Федерации, где они находят себя во всех сферах народного хозяйства, в том числе и в науке, только упрочивает межгосударственные контакты.

Это способствует тому, что историческое видение событий Великой Отечественной войны в Армении претерпело наименьшую ломку. По словам директора Института истории Национальной академии наук (НАН) Республики Армения доктора исторических наук, профессора А.А. Мелконяна, сказанным им на представительной международной научно-практической конференции «Мы победили вместе», приуроченной к 65-летию Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне и проходившей на Поклонной горе в Москве 8 апреля 2010 года, в Армении сейчас «мало кто сомневается, что эта война для армянского народа была отечественной. Не случайно, что и в советский период, и после обретения независимости в армянской историографии вопрос о сущности этой войны как отечественной никогда не подвергался и не подвергается сомнению». Очень похожие взгляды высказывали и армянские участники международной региональной конференции «Великая победа, добытая единством. Кавказ в годы Великой Отечественной войны», проходившей в г. Туапсе 29—30 апреля 2010 года.

Даже в рамках академической науки сохранился укоренённый в советской историографии подход, основанный на концепции советского патриотизма, дружбы народов, интернациональном вкладе народов СССР в дело Победы. Яркий пример такого подхода — работы К.А. Арутюняна, изданные под эгидой Института истории НАН Республики Армения6. Другой пример — рекомендованная министерством образования и науки Республики Армения как учебное пособие для соотечественников, живущих вне республики, работа А.Э. Хачикяна «История Армении (краткий очерк)» (Ереван: Эдит Принт, 2009). Рассказ об участии жителей республики в войне выдержан вполне в рамках советского подхода: приведены данные о призванных в армию, о работе тыла, о результатах работы в различных областях промышленности, указано число награждённых; особо выделено количество Героев Советского Союза — армян. Глава о Великой Отечественной вой не написана с использованием узнаваемой лексики советских агитационных материалов («89-я Таманская дивизия покрыла себя славой...», «Наборьбу с врагом встали все народы Советского Союза» и т.д.)7. В основном в таком же стиле выдержаны и некоторые другие работы о Великой Отечественной войне8, и тем же духом были проникнуты выступления членов армянской делегации на упомянутой конференции «Мы победили вместе»: директора Института истории НАН Армении А.А. Мелконяна, ведущих научных сотрудников института P.M. Мартиросяна и К.А. Арутюняна.

Важно отметить, что в современной армянской историографии события Великой Отечественной войны органично вплетаются в национальную историю, теснейшим образом связанную с историей России. Учитывая соседство Армянской ССР с фактическим союзником Третьего рейха Турцией и историческую память армянского народа о геноциде начала XX века, нетрудно понять, почему в Армении считают, что «историческая победа в Великой Отечественной войне не только спасла славянские народы от "коричневой чумы" XX века, но и спасла Армению от нового геноцида»9.

Особый предмет гордости армянской историографии — большое число военачальников-армян, выдвинувшихся в годы Великой Отечественной войны (4 маршала и более 60 генералов). В современной Армении издано немало монографий и популярных трудов, рассказывающих о знаменитых полководцах-армянах10.

АЗЕРБАЙДЖАН. Историография Азербайджана пережила коренную перестройку. Для исторической науки страны постсоветский этап развития характеризовался «переплетением научных проблем с существенными переменами в общественно-политической, экономической и культурной жизни...», вызвавшими «болезненный процесс изменений в содержании и структуре исторической науки Азербайджана». В то же время в последние годы большие доходы за счёт добычи нефти способствовали не только росту благосостояния населения Азербайджана, но и развитию всех сфер общественной жизни, в том числе науки11. Надо сказать, что это положительно отразилось и на исторической науке, которая в сравнении с наукой соседних стран представляется менее политизированной.

В подготовленной в 1999 году одним из известных азербайджанских историков, ведущим научным сотрудником Института археологии и этнографии Национальной академии наук Азербайджанской Республики, доктором исторических наук, профессором P.P. Гусейновым «Концепции истории Азербайджана» отмечается, что «официальная версия истории Северного Азербайджана (под ним понимается нынешняя территория Азербайджанской Республики в её современных границах. — А.Б.) в 19—20 вв. ныне пересматривается, ибо она фальсифицирована настолько, что сейчас об этом можно говорить лишь в общих чертах»12. Как утверждает современный азербайджанский историк Э.Э. Исмаилов, «азербайджанские историки сделали немало в устранении так называемых белых пятен истории XX века. В освещении ряда периодов в одних случаях они достигли значительных успехов, заполнив зияющие пустоты в историческом знании, в других — содействовали существенной трансформации представлений о прошлом...»13.

Безусловно, историю участия азербайджанского народа в Великой Отечественной войне нельзя отнести к «зияющим пустотам в историческом знании». Как было показано выше, советская историческая наука, напротив, осветила многие, порой сугубо частные аспекты проблемы. Перед современным азербайджанским историком встал прежде всего вопрос интерпретации накопленных фактов. Ведущими центрами изучения национальной истории являются Институт истории имени А.А. Бахиканова НАН Азербайджана и Бакинский государственный университет.

Официальная историческая наука Азербайджана не отрицает вклада азербайджанского народа в дело победы над агрессорами14. Широко используются цифровые данные, добытые ещё советской наукой, о числе призванных в армию мужчин и женщин, отправленных на фронт предметах снабжения, сформированных в республике дивизиях. Причём, как и прежде, подчёркивается значительное число национальных азербайджанских дивизий (однако их боевые качества не обсуждаются)15. Отмечается, что на полях сражений пали и пропали без вести 400 тыс. азербайджанцев, что 121 человек стал Героем Советского Союза, а 176 тыс. человек награждены орденами и медалями и т.д.16 Большое значение для современных азербайджанцев имеет понимание того, что азербайджанская нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая промышленность сыграли ключевую роль в обеспечении советских войск нефтепродуктами, без чего Победа в Великой Отечественной войне едва ли была возможной. Бакинская нефть стала главной целью стратегической наступательной кампании немецко-фашистских войск в 1942 году. Значимость бакинского направления для стратегического положения советско-германского фронта способствует интерпретации событий войны как части общей борьбы советского народа с врагом17.

Азербайджанские историки в целом не отказываются от устоявшихся в СССР терминологии и даже оборотов, таких как, например, «Великая Отечественная война», «много азербайджанцев внесли достойную лепту в партизанскую войну» и т.п.18, используя их совместно с неологизмами типа «Советы», «советский режим» и др. В интернационально-патриотическом тоне выдержан и доклад представителя Национальной академии наук Азербайджана А.А. Ализаде «Вклад азербайджанского народа в победу над фашизмом», прочитанный им на конференции «Мы победили вместе» 8 апреля 2010 года. Автор доклада утверждает, что «главный источник победы — духовная мощь советского народа, вызвавшая массовый героизм на фронте и в тылу. Справедливые освободительные цели войны сделали её поистине Великой, Отечественной, Народной»19. На Международной региональной конференции «Великая победа, добытая единством», проходившей в г. Туапсе, в выступлениях звучали те же настроения. Следует отметить, что для азербайджанских историков, так же как и для армянских, принципиально важным является тезис об отечественном характере войны для своего народа (из выступления профессора Бакинского госуниверситета Э.Р. Исмаилова), а это говорит о том, что азербайджанская историография признаёт: к началу Великой Отечественной войны азербайджанский народ вполне интегрировался в советскую общность, воспринимал интересы советской нации как свои.

В то же время некоторые отдельные эпизоды, связанные с историей Второй мировой войны в целом, подверглись в Азербайджане переосмыслению. Одна из таких тем — проблема Южного Азербайджана — северной иранской провинции с одноимённым названием, которая азербайджанской наукой считается «исторической азербайджанской территорией, оказавшейся в составе Персии в результате Туркманчайского договора 1828 года»20. В августе 1941 года по соглашению с правительством Великобритании Иран был оккупирован советскими и английскими войсками с целью предотвратить распространение здесь немецкой и турецкой агентур и превращение страны в плацдарм для дальнейшей агрессии фашистского блока. Северный Иран попал в зону оккупации Рабоче-крестьянской Красной армии. Азербайджанский историк А.А. Мир-Гашимов подчёркивает, что в операции участвовала укомплектованная азербайджанцами дивизия (402-я стрелковая). «Объективным последствием» ввода в Иран советских войск, считает автор, явилось не только укрепление южных рубежей СССР, но и отставка шахского правительства, а также «новая волна борьбы за национальное самосознание в Южном Азербайджане»21. Послевоенный вывод советских войск из Ирана, осуществлённый под давлением западных стран, в Азербайджане не одобряют. Международной политике вокруг Южного Азербайджана, способствовавшей ухудшению отношений между союзниками по антигитлеровской коалиции, посвящена монография Дж.П. Гасанлы22.

Доктор исторических наук Э.Р. Исмаилов в своих «Очерках по истории Азербайджана» поднимает болезненную для азербайджанской историографии тему истории азербайджанских национальных дивизий, чьи боевые качества стали предметом острой политической дискуссии в первые годы Великой Отечественной войны, едва не обернувшейся обвинениями в саботаже и предательстве в адрес военнослужащих азербайджанской национальности. Э.Р. Исмаилов также поднимает и вопросы причин коллаборационизма азербайджанцев, объясняя его достаточно широкий масштаб огромным количеством военнопленных в первый период войны и нечеловеческими условиями их содержания. В такой ситуации многие поддавались вражеской агитации и рассматривали сотрудничество с противником как единственный способ физически уцелеть23.

Острейший армяно-азербайджанский конфликт, не решённый по сию пору, не мог несказаться и на трактовке некоторых событий Великой Отечественной войны. Аргументом в борьбе теперь стали факты сотрудничества с врагом со стороны армянской национальной эмиграции и военнопленных. Так, в подготовленной Институтом по правам человека НАН Азербайджана хронологической энциклопедии «Преступления армянских террористических и бандитских формирований против человечества. XIX—XXI вв.» в разделе, охватывающем 1941—1945 гг., помещена информация о сотрудничестве лидеров армянского национального движения 1910-х годов Дро (Драстамата Канаяна) и Гарегина Нжде с гитлеровским режимом, о коллаборационистских армянских формированиях в составе вермахта24 (при этом не упоминаются аналогичные факты сотрудничества азербайджанской эмиграции с гитлеровцами и создания азербайджанских легионов).

АБХАЗИЯ и Южная Осетия — новые государственные образования в Закавказье, отколовшиеся от Грузии ещё в начале 1990-х годов, но фактически получившие независимость после принуждения Грузии к миру в августе 2008 года. В силу исторических условий своего существования в последние два десятилетия, обстоятельств обретения государственной независимости, а также географического соседства с Россией Южная Осетия и Абхазия в ещё большей степени, чем Армения, следуют пророссийскому курсу в трактовке событий Великой Отечественной войны. Правда, нередко актуальная межнациональная борьба и здесь полностью заслоняет учёным историческую перспективу25. На Международной региональной конференции «Великая победа, добытая единством» представители абхазских и юго-осетинских академических и общественных учреждений выступили с докладами, носившими характерные названия: «Воины-абхазы на полях Великой Отечественной войны», «Великая Победа в Великой войне: воины Южной Осетии на фронтах Отечественной войны» и т.п.

ГРУЗИЯ. В этой стране историография Великой Отечественной войны претерпела коренную трансформацию. Уже в мае 1989 года был принят и обнародован окончательный вариант «Концепции изучения истории Грузии», в котором в качестве исходного принципа стоит утверждение, что вся история сосуществования с Российской империей и Советским Союзом была трагической для грузинского народа. Ведущим научно-исследовательским учреждением в области изучения истории является Институт истории и этнологии имени Ив. Джавахишвили Академии наук Грузии, а также Тбилисский государственный университет.

Главными точками, обозначающими трагедию грузинского народа, признаны присоединение грузинских княжеств к России на рубеже XVIII и XIX вв., занятие Грузии войсками Красной армии в 1921 году и падение Демократической Республики Грузия, трагические события 1956 и 1989 гг., связанные с подавлением советскими войсками народных выступлений, раскол страны в начале 1990-х годов и фактическая потеря Абхазии, Южной Осетии и на длительное время — Аджарии.

Великой Отечественной войне в данном ряду места не нашлось. Очень характерен в этой связи фундаментальный труд «История Абхазии», изданный в 2009 году министерством образования и культуры Абхазии (в изгнании) и Институтом истории и этнологии Грузинской академии наук. Абхазия в данной работе (как и во всех других) рассматривается в качестве неотъемлемого региона Грузии. В главе, охватывающей временной отрезок с 1938 по 1990 год, Великая Отечественная война даже не упомянута! То есть историческая память об участии жителей Абхазии в войне, их подвигах на фронте и в тылу, потерях и достижениях признана грузинской наукой несущественной и ненужной.

Если в одних трудах события Великой Отечественной войны полностью игнорируются, то в других они переосмысливаются самым невероятным образом. В грузинской историографии это получило следующее объяснение: «Освободившаяся от идеологического пресса, современная грузинская историческая наука отвергла советскую интерпретацию войны 1941—1945 гг. и постаралась заново осмыслить её историю»26.

Одним из редких трудов, в котором события 1941—1945 гг. излагаются последовательно и достаточно полно, является работа М. Вачнадзе, В. Гурули и М. Бахтадзе «История Грузии (с древнейших времен до наших дней)»27. Авторы — сотрудники кафедры истории Тбилисского государственного университета, двое из которых профессора и доктора исторических наук. Они утверждают, что только часть грузин, «воспитанных в коммунистическом духе», воспринимала войну с нацистской Германией как войну отечественную, справедливую. Но «другая часть грузинского народа прекрасно сознавала, что в данном случае Грузия является завоёванной и зависимой страной, что именно Россия лишила грузин государственной независимости, и Грузия оказалось насильственно объединённой в Советский Союз. И теперь ей предстояло воевать в интересах завоевавшей её Советской империи, жертвовать ради неё жизнью...»28.

РАБОТА тыла в Грузинской ССР в годы Великой Отечественной войны рассматривается авторами в том ключе, что эта война легла неимоверно тяжёлым бременем на экономику республики и что «в нечеловеческом, каторжном труде на военных предприятиях широко использовали женщин и подростков», а «жизнь сельских тружеников была невыносимой» и т.д. Об участии жителей республики в вооружённой борьбе авторы книги сообщают: «Костями грузин была усеяна огромная территория Советского Союза от его западных границ до подступов Москвы». В то же время им льстит, что большое количество грузин стали Героями Советского Союза, что в годы войны выросла целая плеяда генералов-грузин, а также что именно грузин Мелитон Кантария водружал Знамя Победы над Рейхстагом. Здесь же в подчёркнуто отстранённом тоне авторы рассказывают о том, как грузины воевали на стороне вермахта. В разделе «Национальное движение в годы войны» под национальным движением подразумевается антисоветское подполье, которому «успешное наступление немецких войск весной—осенью 1941 года вселяло надежду... на поражение Советского Союза в войне и освобождение Грузии от советского господства». Авторы признают, что развернуть свою деятельность «национальным силам грузин» так и не удалось, объясняя это «жёстким режимом». Хотя, как известно, в тех регионах СССР, где антисоветские настроения имели определенное распространение, никакой «жёсткий режим» не был помехой развёртыванию повстанческого движения. Итог войны: «непоправимый вред» демографии, психике людей, экономике и ресурсам республики, стимулирование переселения в Грузию русских и других негрузин и пр.

Таким образом, на принципиальный вопрос: являлась ли война отечественной для грузинского народа, грузинские историки отвечают однозначно: нет. Вообще говоря, вместо термина «Великая Отечественная война» в грузинской историографии уже давно употребляется другой термин — «Вторая мировая война». При этом, соглашаясь с тем, что многие «представители старшего поколения полагают, что Вторая мировая война для Грузии была Отечественной», грузинские историки требуют, чтобы при «научной оценке» войны «пафос уступал место истине»29; иными словами, национальное сознание предлагается рассматривать отдельно от оценки исторических событий научными институтами.

Ещё один пример инверсии исторического сознания в Грузии — монография Г. Мамулиа «Грузинский легион в боях за свободу и независимость Грузии в годы Второй мировой войны» (Тбилиси, 2003). В книге показан боевой путь Грузинского легиона в составе вермахта, который, по мысли автора, далеко вне пределов «оккупированной» русскими Грузии отстаивал её интересы. В аналогичном духе выдержана и монография В. Рцхиладзе30.

Таким образом, находясь вне фокуса внимания закавказских историков, Великая Отечественная война переосмысливается в основном в общих работах. В большинстве национальных историографий сильны ещё советские методологические подходы, основанные на принципах советского патриотизма и межнациональной дружбы. При этом они часто соседствуют с непримиримой позицией в отношении своих ближайших соседей по Закавказскому региону. Только в Грузии история Великой Отечественной войны переосмыслена коренным образом с буквальным выставлением противоположных знаков перед каждым её событием.

Совершенно закономерно в связи с вышесказанным, что научные и общественные организации Грузии не делегировали своих представителей на проходившие в 2010 году мероприятия по празднованию 65-летия Победы.



1 Бабилунга Н. Молдавская Приднестровская республика: признанная историография непризнанного государства // Историографический диалог вокруг непризнанных государств. Приднестровье, Нагорный Карабах, Армения, Южная Осетия и Грузия. Sapporo, Slavic Research Center, Hokkaido University, 2007. C. 27.

2 Там же.

3 Агентство международной информации «Новости-Азербайджан». 12 янв. 2010.

4 Шнирельман В.А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье. М., 2003.

5 Историографический диалог вокруг непризнанных государств. Приднестровье, Нагорный Карабах, Армения, Южная Осетия и Грузия.

6 Арутюнян К.А. Участие армянского народа в Великой Отечественной войне Советского Союза (1941 — 1945). Ереван: Гитутюн, 2004; Он же. Участие воинов-армян в Сталинградской битве (17 июля 1942 - 2 февраля 1943). Ереван: Гитутюн, 2007; Он же. Участие воинов-армян Нагорного Карабаха и Северного Арцаха в Великой Отечественной войне Советского Союза (1941 — 1945). Ереван: Гитутюн, 2009.

7 Хачикян А.Э. История Армении (краткий очерк). Ереван С. 199-200.

8 Акопян A.M. От Кавказских предгорий до Берлина — Эльбы: Боевой путь трижды орденоносной 89-й Таманской армейской стрелковой дивизии / АН Армении, Ин-т истории. Ереван: Изд-во АН Армении, 1991; Григорян Г. Участие армян Арцаха в Великой Отечественной войне (1941—1945): Ав-тореф. дисс. ... канд. ист. наук. Ереван, 2004; Тер-Саркисянц А.Е. Армяне. История и этнокультурные традиции. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1998. С. 33, 34; Восканян К. В. Битва за Армению. Краткое обозрение истории армянского народа. СПб.: Печатный двор, 2006. С. 366-369.

9 Из выступления P.M. Мартиросяна на Международной научно-практической конференции «Мы победили вместе» 8 апреля 2010 г.

10 Вирабян А. Знаменитые арцахцы. Ереван, 1992; Абрамян Г. Полководец Баграмян. Ереван: Гитутюн, 1997; Арутюнян К.А. Маршал авиации С.А. Худяков — А.А. Ханферянц. Ереван: Зангак, 2008; Он же. Маршал Советского Союза, дважды герой И.Х. Баграмян. Ереван: Зангак, 1997; Асадов Ю.А. 1000 офицерских имен в армянской истории: Ист.-биограф. очерки. Пятигорск: АПАКИДРИФ, 2004 и др.

11 Исмаилов Э., Нифталиев И. Проблемы развития национальной истории в Азербайджане // Национальные истории на постсоветском пространстве. Десять лет спустя. М., 2010. С. 202.

12 Гусейнов P.P. Концепция истории Азербайджана. Баку: Элм, 1999. С. 3.

13 Исмаилов Э. Власть и народ. Послевоенный сталинизм в Азербайджане. 1945-1953 гг. Баку: Адильоглы, 2003. С. 7.

14 Мамедов Р.Г. Азербайджанцы сражались за Родину. Баку: Ширваннешр, 2005; Тагиев Ф.С. Азербайджанцы в боях за Беларусь: Очерк. Минск: Фил-Серв плюс, 2000; Бабаева С.К. Участие азербайджанского народа в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг. // Единство фронта и тыла в Великой Отечественной войне (1941—1945): Мат-лы Всерос. науч.-практ. конфер., 21-22 апреля 2005 г. Б.м. С. 690-698.

15 Азербайджан тарихи. Баку, 2003. Т. 7. С. 13. (на азерб. яз.).

16 Гаффаров Т. Азербайджан тарихи 1920-1991. Баку, 1999. С. 132.

17 Султанов Ч. Выстояли бы СССР и Европа против фашизма в случае потери бакинской нефти? Баку, 2005.

18 Мир-Гашимов А.А. Азербайджан в период Великой Отечественной войны в западной историографии // Вопросы гуманитарных наук. 2009. № 4. С. 57.

19 Из выступления А.А. Ализаде на Международной научно-практической конференции «Мы победили вместе» 8 апреля 2010 г.

20 Мир-Гашимов А.А. Указ. соч. С. 58.

21 Там же.

22 Гасанлы Дж.П. СССР — Иран: Азербайджанский кризис и начало холодной войны (1941 — 1946). М., 2006.

23 Исмаилов Э. Очерки по истории Азербайджана. М., 2010. С. 325—337; см. также: Ягублу Н. Азербайджанские легионеры. Баку, 2003 (на азерб. яз.).

24 Преступления армянских террористических и бандитских формирований против человечества. XIX— XXI вв. Баку: Элм, 2002. С. 53, 54.

25 Например, в работе Г.П. Лежавы раздел, охватывающий период Великой Отечественной войны, посвящён прежде всего языковой и школьной политике Грузии в Абхазии в эти годы, которую абхазцы оценивают крайне негативно. См.: Лежава Г.П. Между Грузией и Россией: исторические корни и современные факторы абхазо-грузинского конфликта (XIX—XX вв.). М., 1997. С. 116-161.

26 Джанелидзе О., Сиамашвили / По следам «белых пятен» истории Грузии// Национальные истории на постсоветском пространстве. Десять лет спустя. М., 2010. С. 253.

27 История Грузии. XX век. Тбилиси, 2003 (на груз. яз.). (Ссылки даются на публикацию книги на рус. яз. в Интернете: http://www.lcrotov.info/ lib_sec/04 _g/ruz/ia_kr.htm).

28 Там же.

29 Джанелидзе О., Сиамашвили Г. Указ. соч. С. 253.

30 Рихиладзе В. Грузины под немецкими зьаменами во Второй мировой войне. Тбилиси, 1994.





Никогда не старайся произвести впечатление на женщину, иначе тебе придется держать фасон до конца своих дней, чтобы не разочаровать ее. Уильям Клод Филдс
ещё >>