Владимирские мономахи - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Владимирские губернские ведомости №8, суббота, февраля 19 дня 1844... 1 15.76kb.
А. С. Пушкин Блок Владимирские князья 1 18.61kb.
Ii научно практическая конференция Владимирские Епархиальные Рождественские... 1 31.25kb.
Великие и удельные Князья Владимирские и Московские XIII xvi вв. 1 33.58kb.
«Сусанна» не дает прокиснуть молоку 1 34.39kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Владимирские мономахи - страница №1/3



Л. Проталин

Б Е З П О К А Я Н И Я

/ С У С А Н Н А /

Ж и т и е в 3-х д е й с т в и я х

по мотивам романа Графа САЛИАСА "ВЛАДИМИРСКИЕ МОНОМАХИ"
Время действия - вторая половина 18 столетия.

Место действия - Высокса, "медвежий угол" Владимирской губернии, меж дремучих Муромских лесов затерявшийся.
Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А

Аникита Ильич

Басман-Басанов - столбовой дворянин старинного рода. Бывший офицер

гвардии, крупный промышленник, хозяин Высоксы.

Ему 63 года. Но если бы не седая голова, ему трудно

было бы дать более 50-ти.


Дарьюшка - его дочь.
Сусанна Юрьевна - внучатая племянница его. Молодая женщина редчайшего

очарования, "кремень нравом и неустрашима диковинно".


Давыд Никаев - племянник Аникиты Ильича, приживальщик в его доме.
Дмитрий Андреевич

Басман-Басанов - гусарский офицер.
Змглод - обер-рунт, начальник охраны, Аникиты Ильича.

Молдованин. Статный молодец и силач.

За смуглость лица многие в Высоксе зовут его "Туркой".
Онисим Гончий - один из конторщиков Аникиты Ильича. Молодой красавец

с "цыганским" лицом.


Масеич - камердинер Аникиты Ильича, старик.
Анна Фавстовна - тетка Сусанны Юрьевны.
Улита Ильева - дальняя родственница Аникиты Ильича, приживалка.

Алла Ильева - племянница её.
Катерина - младшая сестра Давыда Никаева.
Пастухов - заведующий канцелярией Аникиты Ильича.
Вениус - врач в доме Аникиты Ильича, немец.
Матвеевна - старая нянька Дарьюшки.
Бобрищев - приживальщик. Очень красивый молодой человек.

Д Е Й С Т В И Е П Е Р В О Е
Высокса. Ночь. Барский дом, окруженный садом. По длинному, тускло освещенному свечами коридору дома мягкой кошачьей походкой вышагивает Змглод, совершающий свой ночной дозорный обход. В апартаментах Аникиты Ильича, в спальне, горит свеча на столике у кровати. Мерцающий язычок лампады чуть освещает в киоте суровый лик Святого Николая Чудотворца. Из сада чуть слышно доносятся женские голоса, проникновенно поющие старинную русскую песню "Девица-краса полюбила молодца..."

АНИКИТА ИЛЬИЧ / в постели, прислушиваясь к песне за окном, не сразу /. Ишь как... Любо дорого!.. А когда мы с братом приехали сюда, окромя комариного писку ничего тут и не услыхать было...



Пауза. Слышна песня.

До нас тут одно и было: леса, болота, да гнус лютой. А мы... мы - тюк да тюк, ляп да ляп. И соорудили! Корап! Вы-сок-сой прозывается!.. Нас вон в губернии Владимирскими мономахами прозвали. По делам, знать. А?!.. Что молчишь?.. По делам!.. А то ж всяко бывало. Только отстроились, домны подняли, первых сотни с две орудиев отлили да в Петербург отправили - на тебе! Губернатор исправника на нас наслал. "Почему земли, ни у кого не спросясь, заняли? По какому праву беглых людей пригрели?" Да потому праву, что без хозяина-то народец дуреет! И землю потому к рукам и прибрали, что никому окромя нас с братом до болот этих нужды не было. Гнили да воняли! Да ведь исправник - он что? Своего ума-разума ему не вставишь. Нюхал-вынюхивал - на домну и ту взойти пожелал. Что ж... приказали Змглоду проводить... А Змглод, ты знаешь, хоть и "турка", а малый с умом. Залезли они на домну - исправник возьми да и свались в самое пекло. Губернатор нам - комиссию! Дюжины с две мелюзги чиновной. Рыскали, рыскали - а что вынюхали?!.. Так и порешили: высоты, мол, боялся исправник. Голова, знать, закружилась. Таково заключенье губернатору и повезли. А чтоб впредь ему в нас сомневаться не повадно было, мы тотчас нарочных в Петербург, к заказчикам нашим, к двум Григорьям, к графу Орлову да к Потемкину. С подарками да письмецом к каждому - "Челом де бьём - совсем изводит губернатор издевками ничтожными!" И что! Чья взяла! Где он, тот губернатор?! А мы с братом не одного его - мы их трёх подряд так то сместили...



Пауза. Слышна песня.

Всякий старик псой, говорят, пахнуть начинает... Верно?.. Поди-ка мучительство - иметь любовное дело со старым человеком? А?!..



Откинулось одеяло. Показалась голова Сусанны.

СУСАННА. А, может, я именно и люблю пёсий запах?! Вы что, знаете?!.. Да потом я особая такая уродилась - мне молодые противны. Редко-редко какой приглянется. Да и опять, молодой может постареть, подурнеть. А уж такой-то, как вы, без перемен.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Знаю, знаю, на что гнешь...

СУСАННА. Ни на что я не гну.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ой ли?!.. Нешто я тебя укоряю?! Я тебе не в укор это, Санна. Я сто раз тебе говорил: не моя вина, что...

СУСАННА. Моя?!

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ну, давай класть - и не твоя. Ладно. Не наша вина - Божье произволенье. А будь ты завтра с зачатием... иль, вернее сказать, роди ты мне мальчугана - сейчас же стала бы госпожа Басман-Басанова...

СУСАННА. Ах, Боже, Господи! Как вам не надоест десять-то лет подряд...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Всё то же сказывать? Буду сказывать!

Сусанна встала, одевается.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Погодь... Давай... давай вместе думать... Подвел меня Алешка... крепко подвел... Не ждал я этакого. Верить не хотел. Говорил вам, не каркайте, как вороны! Вот и... докаркали...



Сусанна, одеваясь, усмехнулась, мотнула головой.

Что головой трясешь! Понятное дело... Он всё валялся - и вот довалялся...

СУСАННА. Ах, Аникита Ильич! Послушать вас со стороны кому - так ведь подумают, что вы малого ума, ей Богу! Этак всякий хворый должен, по-вашему, вскочить перед смертью и давай бегать?! И смерть испугается что ли?! Вся сила, стало быть, не поддаваться - и никогда не помрешь, двести лет проживешь...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Смерть, когда нужно, придет и сразу возьмет. Не оборачивай мои слова наизнанку!.. Но ей след брать человека, когда ему восемьдесят лет иль под все сто. Не в двадцать же два... Ну да что теперь об этом толковать... Скажи-ка вот лучше, что с Вы- соксой теперь делать?! Давай совет держать. Ум - хорошо, а два - лучше. Вестимо, когда второй ум такой, как твой. Как быть?.. Дарьюшку замуж выдавать?

СУСАННА. Это всегда успеется... Ей и пятнадцати годов-то нет...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Что ж, что нет... не велика беда... Надо, выходит, ей жениха искать.

СУСАННА. Справили бы уж по сыну поминки сороковые - потом о женихах думали...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Одно другому не мешает!.. Ну?! Вот ты мне скажи свои слова... посоветуй, Санна...

СУСАННА. В таком деле я советовать не стану. Моё дело - сторона!

АНИКИТА ИЛЬИЧ / ухмыльнувшись /. Да?! Вот что!.. Лукавишь...

СУСАННА. Нет.

НИКИТА ИЛЬИЧ. Лукавишь, Санна, не спорь. Ты бы желала... как всякая иная, желала бы стать барыней... госпожой Басман-Басановой!

СУСАННА. Пока мне и так хорошо. Я здесь и так всё одно что барыня. А вот теперь, конечно... Когда будет здесь муж у Дарьюшки... тогда уж не только мне худо станет - он и вас к рукам приберет!

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ой ли?!

СУСАННА. Не сейчас. А будете вы постарше, да послабее, так молодые хозяева испод- воль всё подберут под себя. А меня... меня, что ж... постараются выжить. Что я?! Я - чужая, почитай. Кто я вам? Приживалка. Какая я племянница или внучка! Так, десятая вода на киселе. Да, впрочем, я до тех пор и сама... и сама уйду отсюда - и всех освобожу...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Н-ну... поехала! С тобой о деле, а ты опять канитель свою потянула. А на канитель-то твою одно я тебе и отвечаю: будь у тебя ребенок - другой был бы разговор! Ну, а нет ничего вот уж сколько лет, то и ждать нельзя... / Вдруг пылко, горько, отчаянно. / Ты как полагаешь, в радость мне, что в Высоксе владельцы уж не Басман-Басановы будут, а... Кротковы, Завадские... иль еще там кто?! Приятно мне это будет по-твоему?! Весело?!!..

СУСАННА. Какие такие Кротковы да Завадские?

НИКИТА ИЛЬИЧ / не сразу /. Товарищи у меня такие были в молодости... офицеры... У них, поди, теперь семьи есть и дети. Вот и посоветуй. Я им писать собрался. Как думаешь? Пускай сынов своих на смотр ко мне досылают... / Самодовольно, но горько и отчаянно. / Вот удивятся, когда узнают, что этакую невесту предлагаю... с Высоксою в кармане!..

СУСАННА / с жесткой, злой иронией /. Хорошо коль удивятся... Им впору подумать рассудку вы лишились, ежели уж...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / сурово глянув на Сусанну /. Не твоего бабьего ума дело!.. Поди прочь!.. Ты... о своем рассудке помысли! Что это ты старой дуре своей блажить дозволяешь?! Пятый десяток бабе - а она, с моим Анькой, конторщиком, лобзания завела...

СУСАННА. Что ж такое? Я знаю.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. А такое, что... негоже! Он-то - молодец, красавец, почитай, из себя. А она - кто?! Соленый огурец. Да и то даже не свежепросольный, а такой, какие к концу зиму уж бывают, прокислый! А мне докладывают: он у неё каждый вечер торчит...

СУСАННА. Так и что же? Я его даже не раз после полуночи у неё заставала. Что же?!.. Между ними тринадцать лет разницы. А между нами - тридцать пять!.. / Вышла. /

Сусанна идет по коридору. Навстречу ей медленно вышагивает Змглод.

ЗМГЛОД. Покойной ночи, Сусанна Юрьевна...

СУСАННА. Благодарствую, Денис Иванович. / Зашла в свою гостиную./

Аникита Ильич в своей спальне подошел к иконе Святого Николая Чудотворца... Сусанна в это время прошла по гостиной своих апартаментов, вышла на просторный балкон, выходящий в сад. Остановилась у перил.

СУСАННА / глядя в небо /. Господи... Гос-поди!.. Услышь мя!..



В гостиную вошла Анна Фавстовна. Сусанна обернулась. Прошла в гостиную.

АННА ФАВСТОВНА. Сусанна Юрьевна... там у меня... пришел опять...

СУСАННА. Полюбовник ваш?!

АННА ФАВСТОВНА. Грех вам...

СУСАННА. Мне?!.. Только что Кита выговаривал: чего это я допускаю, что вы лобзанья с молодым завели?!

АННА ФАВСТОВНА. Да уж... стыд головушке... Уж удумали, так удумали! Все ж ведь такие думки и имеют, что я это... на старости лет...

СУСАННА. Пусть имеют. Жалко вам?! Хуже будет, ежели кто до правды додумается.

АННА ФАВСТОВНА. Господь с вами! Тогда лихо... верный конец!.. Звать что ли?

СУСАННА. Не до него мне, Анна Фавстовна.

АННА ФАВСТОВНА. Уж очень просится...

СУСАННА. Ну... впустите... Ненадолго, скажите!

Анна Фавстовна вышла. Пауза. Вошел Гончий.

ГОНЧИЙ. Здравствуйте, Сусанна Юрьевна...

СУСАННА. Ну, здравствуй. Не до тебя мне, право...

ГОНЧИЙ. Не серчайте, барышня. Я было и не хотел приходить, да... не могу я... одного дня без вас пробыть не могу. Мучение! Я для вас, может, и что побрякушка какая... ради забавы. А вы мне вот тоже, что Господь на небеси. Мне хоть поглядеть на вас - и то легче.

СУСАННА. Ну, а когда я тебя брошу, что же тогда будешь делать?!..

ГОНЧИЙ. Это не должно... это нельзя, это смерть! Вы это так, ради шутки. правда ведь?

СУСАННА. Ну, не я брошу - так... мало ли... Сколько веревочке не виться! А ну как Аникита Ильич прознает...

ГОНЧИЙ. Что же?.. / Отчаянно. / Или он меня, или я его!

СУСАННА. Что-о?! Хорош гусь... / С мрачным лукавством./ А на что ты мне?! Ты - малый хоть и умный... но... всё-таки простой конторщик...

ГОНЧИЙ. Вы знали, кто я, когда меня выбрали и до себя допустили - я не сам к вам...

СУСАННА. Сама, сама... Вот и думаю: почему?! Или ты, может, приворожил меня? Ты вон и капли на русского не похож - может, и правду говорят, что мать твоя цыганкой была, да ты скрываешь? А?!.. Ты, поди, и заговоры какие цыганские знаешь...

ГОНЧИЙ. Заговорил бы, ежели б умел. Так бы заговорил, что вы, как я, ни день, ни ночь ни о ком другом и мысли не имели бы!.. Говорят вон, что вы и с Алексеем Аникитичем покойным... тоже... Все так в Высоксе сказывают. Ну, покайтесь: промеж вас ведь было что?

СУСАННА / не сразу, резко /. Ну, было!.. Что ж из того?!.. Господь знает, как всё вышло. Знает!.. И восемнадцати не было мне, как осиротела я, одна осталась на всем белом свете. Анна-то Фавстовна - троюродная сестрица матушки моей покойницы, она-то вот и пожалела меня, привезла сюда.... на хлеба на дядюшкины... Вот я и бросилась в эту прорубь! Видела, чуяла, что он железом шитый, да на себя уж очень понадеялась. Думала, одолею. Да вот ошиблась. Он одолел, а не я. Знай своё твердит: будь матерью - тогда сей час женюсь и будешь Басман-Басановой. А нет у тебя детей - не взыщи. И весь сказ!.. И что же было делать?!.. Да и то сказать, мысли у меня были, что не я виновата в том, что не могу матерью стать, а он, старый, виноват. Я тогда... Алешу-то и полюбила. Кто ж знал, что он так вот...

ГОНЧИЙ. Не жалели! Вина, сказывают, ваша. Он и от роду был хилый, а тут стал чахнуть еще пуще - все так-то сказывают.

СУСАННА. Это людская выдумка! Никого я так не любила никогда, как его любила... Потом, правда, охладела. Охладела и стала блажить... Ну?! Поглядел?.. Нагляделся?!

ГОНЧИЙ / подавшись к ней /. Сусанна Юрьевна...

СУСАННА. Сказано было, не до тебя...

ГОНЧИЙ. Барышня... говорю, мучение...

СУСАННА. Уходи!.. Не сегодня...

Аникита Ильич в своей спальне взял со столика свечу, прошел - в нижнем белье - в кабинет, смежный со спальней. Остановился у портрета брата Саввы... Гончий вышел из гостиной Сусанны. Навстречу ему идет по коридору Змглод.

ЗМГЛОД. А... стрекулист!.. / Приостановился. / Что здесь поделываешь?

ГОНЧИЙ. Я... от Анны Фавстовны... Ходил спросить насчет письма. Переписать приказывали.

ЗМГЛОД / угрюмо ухмыльнувшись /. Я не любопытничаю, не спрашиваю от кого. От Анны Фавстовны или... от другого кого... Не моё это дело знать. Прикажет Аникита Ильич разнюхать - ну... давно разнюханное доложим ему на его опрос. А пока нет приказа и спроса, не наше дело...



Змглод пошел дальше. Гончий иступленно смотрит ему вслед...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / со свечой, у портрета Саввы /. Вот как, Саввушка... Подвел... подвел нас с тобою любимец твой Алешка... Стало быть Дарьюшкиных сынов нужно ждать, их наследовать готовить... А?!..



Сусанна в своей гостиной лежит ничком на ковре, скрестив перед собой руки, положив на них голову. Приоткрылась дверь. Заглянула, затем вошла Анна Фавстовна.

АННА ФАВСТОВНА / не сразу /. Ну... что там еще?

СУСАННА. Ничего.

АННА ФАВСТОВНА. Вижу ведь... Говорите уж...

СУСАННА. Новая беда... Кита собрался Дарьюшке жениха искать... / Пылко, истово. / Точно наваждение дьявольское вокруг меня! Что я ни задумай, что ни сделай - всё прахом идет. Сатана всё по-своему вершит!

АННА ФАВСТОВНА. Опять вы за своё. Не поминайте его...

СУСАННА. Да! Сатана! И ничего с ним не поделаешь. Не обворожишь, в полюбовники не возьмешь, чтобы помыкать...

АННА ФАВСТОВНА. Ах, Сусанна Юрьевна, не люблю я, когда вы такие речи ведете. Не к добру вы его всегда поминаете. Я приметила! Как начнете вы гневаться да поминать его, так он будто и шасть к нам. И всякое-то - всякое! - всё хуже да хуже для нас оборачивается...

СУСАННА. Потому что он, дьявол, против меня. А будь он за меня... будь он на красавиц падок - задала бы я ему трезвону! Уходила бы его... вон как сказывают, Алешу...

АННА ФАВСТОВНА / крестясь /. Сусанна Юрьевна! Ей Богу же...

СУСАННА. Креститесь, не креститесь - в этом нет силы. Я не только крестом да молит- вой от него никогда не оборонялась - а сто раз прямо звала: поди сюда, людьми клятый, да помоги! Бывало даже бранилась да насмехалась: ах, мол, ты, Сатана Сатанович, будь ты и впрямь на свете, да хозяйничай, как люди выдумали, так давно бы на мой зов откликнулся, окаянный...

АННА ФАВСТОВНА / отчаянно /. Ах, Сусанна Юрьевна... накличите...

СУСАННА. Не по охоте я так начала помышлять! Люди заставили!.. Я тоже была... и добрая, и доверчивая. Не знала, какие злыдни не свете урождаются...

Аникита Ильич идет со свечой из кабинета в спальню...

Вот поживи Алеша, переживи отца - женился бы он на мне непременно. Так нет. Нет! Вступился опять дьявол...

АННА ФАВСТОВНА. Сусанна Юрьевна... говорю, накличите!

СУСАННА. А и накличу... Я ведь его поминаю - мне беда, а не вам!

АННА ФАВСТОВНА. Да мне вас жаль, золотая моя. Сколько раз я вам твердила: помолитеся Богу, покайтесь... попросите прощения...

СУСАННА. Заладили. / Пылко.Жестко./ Не понимаю я! Как это можно - покаяться и всё будто бы сразу не в зачет тебе?! Бог простит - так люди не простят! А и люди простят - так я-то сама буду знать, что было у меня в жизни, что я творила...



Аникита Ильич подошел в спальне к киоту, опустился перед ним на колени.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Господи Боже наш! еже согреших во дни сем словом, делом и помышлением, яко Благ и Человеколюбец, прости ми; мирен сон безмятежен даруй ми...

СУСАННА / в гостиной/. Ничего уж теперь не поделаешь. Так жизнь заладилась - пускай так и идет. Они меня здесь "ястребихой" прозвали... Нет! Меня бы лучше им "волчихой" звать. Да. Чую, всё цветочки. Ягодки будут еще впереди. Такие "ягодки" учиню - сам Сатана прибежит глазеть да ахать! А я еще буду насмехаться над ним и говорить: "Что, брат, Сатана Сатанович?! Чья взяла?!!"

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ангела Твоего, хранителя, посли, покрывающа и соблюдающа мя от всякого зла, яко Ты еси хранитель душам и телесем нашим, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь. / Поднялся. Лег в постель. Пальцами погасил пламя свечи. /



Утро. Спальня Аникиты Ильича.

АНИКИТА ИЛЬИЧ / проснувшись, глянув на иконы, перекрестясь /. Помилуй, Господи, на нонешний день, вразуми, оборони, внезапного конца избави!.. Масеич!



Вошел Масеич. В руках у него кувшин с водой, полотенце, медный таз.

МАСЕИЧ. Утро доброе, барин...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Доброе... / Умываясь над тазом. / Ну?! Что?

МАСЕИЧ. Тянет. Раздождится, видать.

АНИКИТА ИЛЬИЧ / подойдя к окну /. "Тянет..." Слепая ты курица!

МАСЕИЧ. Я, Аникита Ильич, грешный раб Божий Никифор Моисеев, а не святой угодник, чтобы Господни промыслы знать...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Да, слепая ты курица. По ветру видать, что туча мимо пройдет...

МАСЕИЧ / помогая барину одеваться /. Ладно, вдругорядь совру. Потянет, а скажу - светлёхонько.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. А я побью!

МАСЕИЧ / ворча /. И бейте. Мне лучше битьё, чем попреки.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Знаешь, что никогда тебя пальцем не тронул - вот и буянишь.

МАСЕИЧ. Потому что несправедливы. Что я - в небеса-то бегаю что ли наперед, чтобы справляться да вам правильно докладывать?.. Стареть вы стали. Бредить начали...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Поговори!.. А ты молодеешь что ли?!

МАСЕИЧ. Я не барин, а хам. Нам годов не полагается и никаких не бывает. Что двадцать, что шестьдесят - всё равно скачи и швыряйся по барскому указу...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Вот и... поди к барышне Дарье Аникитичне, скажи зову...

МАСЕИЧ. Слушаю-с. / Пошел. /

АНИКИТА ИЛЬИЧ. А потом... потом Улита пусть зайдет.

МАСЕИЧ. Слушаю-с... / Вышел. /



Аникита Ильич - в длинном черном кафтане, в мягких бархатных сапогах - прошел в кабинет. Вынул из кармана табакерку, сел в кресло. Насыпал на тыльную сторону ладони табак, шумно вдохнул его одной ноздрей, потрепал себя пальцем по носу... Вошла Дарьюшка. Робкая, смущенная. Испуганная, похоже, приказом отца явиться.

ДАРЬЮШКА. Здравствуйте, батюшка... / Поцеловала отцу руку. /

АНИКИТА ИЛЬИЧ / поцеловав ее в лоб /. Ох, мала ты... И не растешь. И в кого такая? Мать покойница была особа с ростом. Я не маленький. А ты вот... В князя-деда что ли?!..

Аникита Ильич указал Дарьюшке на диван. Она села.

Дарьюшка... Ты - неразумное дитя... ничего не смыслишь... а надо мне с тобой погово-рить о важном деле. Слушай меня в оба. Поняла?! / Встал, заложил руки за спину. Ходит по кабинету. / Был у меня сын и была у меня дочь... Сын, стало быть, почитался моим наслед-ником и продолжателем фамилии Басман-Басановых. Ты была хотя и дочь родная, но всё-таки так... ни то, ни сё. Девка - товар. Ехал мимо купец, сторговались - купил да увез. Поняла?

ДАРЬЮШКА / кротко /. Поняла-с...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Врешь. Не поняла. Ну, повтори!

ДАРЬЮШКА. Я, батюшка... Я, батюшка, поняла, но сказать не могу.

НИКИТА ИЛЬИЧ. Ах ты, глупая ты, глупая... Ну, слушай! Теперь поймешь, небось. Слушай и ответствуй. Хочешь ты замуж?.. Ну?!

ДАРЬЮШКА. Как прикажете, я вашей воле противиться не смею.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Это тебя нянька твоя Матвеевна обучила этим словам? Ну, что же, слова хорошие... Пойми, Дарьюшка, жив был Алеша - вся моя надежда была на него, на его брак и деток. Но Господь вот не судил. Ты унаследуешь всё. Но ты не парень, не мужеска пола человек. Кто ж Высоксу соблюдет и все дела поведет? А?!.. Ты же не можешь управлением заводов заниматься! Стало быть, надо мне найти доброго молодца, который всё вести при мне обучится и будет после моей смерти в порядке держать. Поняла?!

ДАРЬЮШКА. Поняла-с. Я, батюшка, поняла... Надо, чтобы был у меня муж, чтобы добрый был, а тоже дела все умел... для Высоксы...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Вот! Вот, умница!.. Женихов-то только мало... Иль, может, ты уж и облюбила кого?



Дарьюшка смутилась, потупилась.

/ Удивленно. / А?!.. Что такое?..

ДАРЬЮШКА / зардевшись /. Так, батюшка...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / изумленный /. Что-о?.. Как?!.. Это кто ж такой?

ДАРЬЮШКА. Князь Давыд...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Давыдка?!!.. / С улыбкой. / Знать, мало я ему уши драл. Сколько, лет семь тебе было? И он - ухарь! - года на три он тебя, поди-ка, постарше? Застал я вас. На Рождество. Целовались! Помнишь ли?

ДАРЬЮШКА. Помню, батюшка...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ишь ты!.. Что же, небось и теперь с целованьем лезет?! Смотри, Дарьюшка, блюди себя. Ты меня знаешь. Запру - и никого окромя Матвеевны допускать к тебе не велю! Поняла?!.. Давыдка что ж... Давыдку я, Дарьюшка, люблю, с радостью бы отдал тебя за него. Да только ведь Никаевы, они - одно названье, что князья... Да и то сказать, он - двоюродный брат тебе. Как же?! Оно, конечно, можно б было и не брать того в расчет, коли б они иные какие бы князья были. Князь князю - разница! А Никаевы, сама знаешь, если б не мои хлеб да соль - давно бы по миру с сумой пошли. Нет, Дарьюшка. Нет! Для Дарьи Басман-Басановой жениха надо из Петербурга выписывать. Из Петербурга!.. Поняла?

ДАРЬЮШКА. Поняла-с...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Вот и... умница... Иди...



Дарьюшка поднялась, поклонилась, вышла. Аникита Ильич подошел к портрету Саввы.

Из Петербурга, Саввушка!..



Приоткрылась дверь, робко заглянула в кабинет Улита Ильева..

УЛИТА. Звали , Аникита Ильич?

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Входи...

Улита вошла. Смущенная и испуганная не меньше, похоже, чем Дарьюшка.

Присаживайся... Садись, сказываю! В ногах правды нет.



Улита прошла на ватных ногах к дивану, села. Пауза.

Ну?!.. Что молчишь?

УЛИТА / ни жива-ни мертва, не сразу /. Так... э-э-э...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Сказать нечего?!.. Нечего - так меня вот послушай. / Заложил опять руки за спину. Ходит. / Как... живешь-можешь?.. А племянница твоя?!.. Сколько... семнадцать-то ведь исполнилось уже ей?.. Не обижаю я вроде вас... а?!

УЛИТА. Да как же, батюшка Аникита Ильич... премного благодарны... как у Христа за пазухой живем!

АНИКИТА ИЛЬИЧ / не сразу /. А может статься и лучше.... много лучше житьё у тебя будет, Улита. Да!.. Вот что... вот что я тебе скажу. Напрямки скажу. Не люблю я ходить вокруг да около, ты знаешь. / После паузы. / Думал я, думал... и надумал... нынче вот ночью. Потолкуй с ней... с Аллой своей... Понимаешь, о чем сказываю?.. Понимаешь, говорю?!

УЛИТА. Так... э-э-э...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Понимаешь!.. Я её не то, что других - я её озолочу. Поняла?!.. А если она... если зачнет... то прямо, вот перед Богом божуся, женюсь! Барыней сделается! Потолкуй с ней... Насильно счастливить я не хочу. Ты постарайся для меня. Плохо ль ей из приживалок да богатой стать? А то и пуще! Госпожой Басман- Басановой станет. Шутка ль!..

УЛИТА. Вестимо это ее счастие, Аникита Ильич...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Вот и постарайся. И я тебе твоей услуги не забуду.

УЛИТА. Улажу, батюшка Аникита Ильич. Это ли для нее ни счастие! Нешто ж я родной племяннице добра не пожелаю!

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ну, а коли так... Столкуешь, так... - пусть приходит...

УЛИТА / поднимаясь /. Поняла, батюшка Аникита Ильич...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. В шаль укутай хорошенько... Ни одна душа чтоб...

УЛИТА. Знамо дело, Аникита Ильич...

АНИКИТА. Ну... иди тогда с Богом...



Улита низко поклонилась, вышла. Аникита Ильич подошел к портрету Саввы.

А?!.. Как, Саввушка?.. Девка молодая - вдруг да и зачнет, даст Бог?!..



Подошел к столу, взял колокольчик. Позвонил. Сел за стол Вошел Пастухов с папкой в руке. Поклонился.

ПАСТУХОВ. Здравия желаем-с, батюшка Аникита Ильич...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ну... что у тебя?

ПАСТУХОВ. От генерал-фельдмаршала Григорья Александровича Потемкина депеша. По порученью Её Величества Государыни. Изволят заказать сто двадцать орудиев для флоту... / Вынул из папки, положил перед Хозяином казенную бумагу. Застыл навытяжку. /

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ай-да Григорь Алексаныч! Уважил!.. К какому сроку?

ПАСТУХОВ. К октябрю изволят-с...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. К октябрю?!

ПАСТУХОВ. Точно так-с.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Сто двадцать?!.. / Встал. Ходит по кабинету. /

ПАСТУХОВ. Вот и я... такую ж думку имею. Уважить-то уважил - а сроку-то совсем, считай, не дал.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Отпиши... Почтительно, мол, благодарим за честь. Исполним как следует быть. В сентябре поставим.

ПАСТУХОВ. В сентябре?!

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Глохнешь?.. Глохнешь - не скрывай! Другого кого в заведующие канцелярии произведу. / Подошел к столу. Не присаживаясь, черкнул что-то на письме. /

Пастухов тотчас забрал письмо, уложил в папку.

И вот что... Пошли в оранжерею - пусть ананасов дюжины с три сорвут да в короба наладят. Григорь Алексанычу отправим. Записку приготовь. Таково напиши: сии ананасы, мол, тамо родятся, где дров много. А у меня, мол, лесу не занимать - потому и сей дряни зело довольно!.. Ну, что еще?

ПАСТУХОВ. Всё как будто.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. "Как будто" или всё?!

ПАСТУХОВ. Точно так... всё!

АНИКИТА ИЛЬИЧ. На приём есть кто?

ПАСТУХОВ. Художник, что из Москвы ради портрета Алексея Аникитича зван, приехали-с. А ещё...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Художник?.. Не поторопился... / Прошелся, заложив руки за спину, по кабинету. / Поздно... Сказывал ты ему?

ПАСТУХОВ. Точно так-с. Да он всё одно просит принять... желает представиться.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Что же... нужно, выходит, свой ему что ль портрет заказывать? А?! Чтоб уж не зря приехал...

ПАСТУХОВ. Воля ваша... А еще желает представиться и засвидетельствовать вам свое почтение... / Заглянул в папку. / ...поручик Дмитрий Андреевич Басман-Басанов.

Аникита Ильич замер, переменился в лице.

АНИКИТА ИЛЬИЧ / не сразу, не своим от волнения голосом /. Если переврал... в солдаты... лоб забрею, если напутал, идол! Он сказал Басман-Басанов... или просто Басанов?

ПАСТУХОВ. Сдается... сдается мне, что изволил сказать Басман...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ну вот и... вот и забрею... "Сдается!" Да за этакое... за этакое...

ПАСТУХОВ / отчаянно /. Батюшка, Аникита Ильич...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Молчать! Басановых много в России - черта ли в них! Есть и мещане Басановы. Но Басман-Басановых - нет больше! Я один, последний. Тебе, животному, что! Что Басанов, что Басман-Басанов - всё одно. Всем... что вам Высокса: что с ней будет, чья она будет! / После паузы. Гневным шепотом. / Если переврал... если зря меня хватил ножом в самое сердце... за это не знаю сам, что с тобой сотворю!.. Проси его сюда...



Пастухов вышел. И на пороге появился красивый, стройный офицер гусар с приветливым открытым лицом, с добрыми светлыми глазами.

ОФИЦЕР. Имею честь представиться в качестве вашего родственника...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / суровым шепотом /. Родственника?!

ОФИЦЕР. Точно так-с... Дальний, но всё же...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / гневно /. Как ваша фамилия?

ОФИЦЕР. Дмитрий Басман-Басанов.

АНИКИТА ИЛЬИЧ / угрожая /. Что-о?!

ОФИЦЕР / слегка смутившись /. Басман-Басанов... Дмитрий... по отцу Андреевич...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Басанов!.. Басанов! Не Басман-Басанов...

ОФИЦЕР. Басман-Басанов...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / наступая на него /. Не Басман!.. Не Басма-а-ан!!!

ОФИЦЕР. Виноват-с... но вы... ошибаетесь. Я - Басман-Басанов. Отец моего родителя, а мой, стало быть, дед, Иван Дмитриевич, приходился двоюродным вашему покойному родителю Илье Михайловичу. Стало быть я прихожусь вам, как внучатый...



Офицер не успел договорить - Аникита Ильич двинулся к нему, обнял... ноги его подкосились.

АНИКИТА ИЛЬИЧ / сдавленным голосом /. Помоги... Посади...



Офицер довел его под руку к креслу, усадил.

/ Порывисто протянув к офицеру руки. Невольно вслух. / Вы-сок-са...



В гостиную Сусанны стремительно вошла Анна Фавстовна.

АННА ФАВСТОВНА. Золотая моя! Новость-то какая! Офицер... к Аниките Ильичу... Гусар и... мало что из Петербурга - так еще и Басман-Басанов, сказывают, по фамилии...

СУСАННА. Что?.. Басанов... Не Басман же...

АННА ФАВСТОВНА. Сказывают, Басман...

МАСЕИЧ / из коридора, приоткрыв дверь /. Барышня, барин велит пожаловать к нему. Познакомиться с братцем. Приказал ту ж минуту.

Пауза. Сусанна кивнула Масеичу. Тот притворил дверь.

АННА ФАВСТОВНА. Вот так, моя золотая... а вы - "не Басман..."

СУСАННА. Вот уж не слыхано, не видано... Ну, Сатана Сатанович...

АННА ФАВСТОВНА. Сусанна Юрьевна!..

СУСАННА. Говорила я вам! Чуяла я...

АННА ФАВСТОВНА. Что такое?

СУСАННА. Да что же!.. Ягодки!.. / Вышла. Идет к кабинету. /

В кабинете возбужденно вышагивает Аникита Ильич. Дмитрий сидит в кресле.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Э-э, у нас в казармах еще и своя скотина была! Да. Коровы, овцы, свиньи. Жены-солдатки доили, ребятишки свиньями и поросятами занимались... А пойдем, бывало, летом в лагерь, а то в поход, так и скотину гоним, каждая рота свою.

ДМИТРИЙ. Да ведь это ж не полк, а цыганский табор!

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Истинно так! Так вот поди ж ты - привычка!



Вошла Сусанна. Дмитрий встал.

Санна! Вот... знакомься! Дмитрий Андреевич... Басман-Басанов!.. Веришь ли?! Ведь он - племянник мне!



Сусанна поклонилась Дмитрию. Дмитрий - Сусанне.

Что вы этак-то? Родные, да эдак! Поцелуйтесь... Он же... Санна! Он, выходит, братец тебе. Брат троюродный! Обними его, поцелуй. И вы... и ты, Дмитрий... Целуйтесь...



Дмитрий смутился.

Ах, ты... смотри, пожалуй! Красная девушка - заалелся! Целуйтесь!



Дмитрий и Сусанна обнялись, поцеловались. Дмитрий смутился еще более.

Вот ты какого нрава-то. Ну, что ж... то лучше. Не озорник, а степенный. А, Санна?!

СУСАННА / лукаво глянув на Дмитрия /. Да, братец Дмитрий Андреевич, в ваши годы и будучи офицером эдак смущаться немыслимо!

ДМИТРИЙ. Я, Аникита Ильич, и полагал, признаюсь, что дочь у вас, должна быть красавицею, но... что такая... и ожидать не смел...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Дочь?!.. Ах, ты... Господи... Масеич!!! / Вошедщему Масеичу. / Зови немедля маленькую барышню. Тут ж минуту чтоб!

МАСЕИЧ. Слушаю-с. / Вышел. /

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Санна! Вишь как он тебя... / Дмитрию. / Она племянница мне внучатая. Вот как и ты, выходит. / Сусанне. / Дед его моему отцу - брат двоюродный. А отец, как он вот сказывает, из гордости, вишь, по бедности своей не захотел ни разу за всю жизнь явиться в Высоксу... / Дмитрию. / Санна тоже не из богатых, да только разумнее батюшки твоего оказалась - не погордилась! Десять лет как у меня. Не обижаю. Почитай, за хозяйку живет. / Сусанне. / А?! Верно говорю?

Вошла Дарьюшка.

Дарьюшка! Вот... Дмитрий Андреевич Басман-Басанов! Из Петербурга! Поняла?.. Дмитрий! Вот... дочь моя... единственная... Больше никого у меня. Дарьюшка! Он нам родня! Поцелуйтесь!



Дмитрий смело подошел к Дарьюшке, расцеловался с ней, донельзя смущенной.

Он мне племянник, Дарьюшка! Его дед, Иван Дмитрич, и мой родитель братья двоюрод- ные. Поняла?

ДАРЬЮШКА. Поняла, батюшка...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. А Дмитрий Андреич... в Петербурге... в гусарском полку... / Замер. Пауза. Затем почти резко. / У меня... до моего племянника дело важнеющее... Подите-ка!



Сусанна и Дарьюшка вышли. Аникита Ильич нервно зашагал, не глядя на Дмитрия. Затем подошел к нему. Глянул в глаза.

Я не скрываюсь... я начистоту!.. Будто разум у меня сегодня отшибло... Я еще не спросил и не знаю... Скажи... женат ты?

ДМИТРИЙ / с улыбкой /. Холост, дядюшка...

Аникита Ильич порывисто обхватил Дмитрия, поцеловал в губы. Апартаменты Сусанны. Поздний вечер. В гостиной Сусанна и Анна Фавстовна.

СУСАННА / резко /. В первый раз вам сказано: не впускать?!

АННА ФАВСТОВНА. Золотая моя, я так и... а он... передайте, говорит, барышне, что я мол, помилуй Бог, что сделать могу...

СУСАННА. Дерзок... / Пауза. / Ну, что ж... зови!



Анна Фавстовна вышла. Вошел Гончий.

СУСАННА. Ну?! Что тебе?

ГОНЧИЙ. Я, барышня... к вам... / Умолк./

СУСАННА. Ну, говори!

ГОНЧИЙ. Я... к вам...

СУСАННА / резко /. Ну, вижу! Говори! Что тебе от меня нужно?!

ГОНЧИЙ. Сусанна Юрьевна, так нельзя. Вот Христос Бог - так нельзя. За что вы так?! Зачем меня загубливаете! Жил я ничего, ни хорошо, ни плохо. Вы меня неведомо за что облюбили. Я ума решился от благополучия. И вот ни за что, ни про что, вы отступились, не по- зволяете даже придти поглядеть на вас. Что же мне теперь? Удавиться! Утопиться! Не хочу. Не таков уродился. Что ж мне делать? Скажите. Рассудите сами! Что же? Сказывайте!

СУСАННА. Изволь. Я тебе скажу! Будь счастлив тем, что приключилось, и удовольст- вуйся. И больше не прискучивай мне. Не хочу я - и конец! Прошло у меня, ну и...

ГОНЧИЙ. Прошло?

СУСАННА. Да!

ГОНЧИЙ. Совсем, стало быть?.. Прежнему меж нами не бывать?

СУСАННА. Нет.

ГОНЧИЙ. Николи, то-ись, в жизни?!

СУСАННА. Нет, говорю! Конец и полно...

ГОНЧИЙ / злобным шепотом /. Теперь... гусар этот?

СУСАННА. Что-о?!

ГОНЧИЙ. И недели не прошло как явился - а вы уж... Так? Верно угадываю?.. Новая у вас теперь блажь?!.

СУСАННА. А хотя бы и... Это не твоя забота!

ГОНЧИЙ. Как не моя?!

СУСАННА. Так. Не твоего ума дело! Я тебе не жена. Да, наконец того, я - барышня, дворянка, племянница Аникиты Ильича, а ты - что?!

ГОНЧИЙ. Раньше бы так-то сказывать. А теперь нельзя! Теперь для меня барышни нету. Есть, аль была, моя полюбовница. А теперь бросила и за гусара принялась. Вот я и помешаю.

СУСАННА / усмехнувшись /. Как это ты помешаешь?

ГОНЧИЙ. Как?!.. Грех будет!.. Я не могу... Я помешаю... Я... я такое сделаю - всем плохо станет! И гусару вашему, и вам самим...

СУСАННА. Ну, что ж... Бог в помощь!.. Ступай!

ГОНЧИЙ. Барышня... ради Господа Бога...

СУСАННА. Ступай, тебе говорят!

ГОНЧИЙ / готовый зарыдать /. Барышня! Помилосердствуйте!

СУСАННА. Анна Фавстовна! / Тотчас вошедшей Анне Фавстовне. / Выведите его...

ГОНЧИЙ. Барышня! Помилуй Бог, что будет!!!

СУСАННА. Пшел вон!!! Анна Фавстовна! Оглохли вы?! Гоните нахала!



Гончий резко сорвался с места, выбежал.

Найдите Змглода, Анна Фавстовна... Скажите: дело у меня к нему - пусть зайдет...



Спальня Аникиты Ильича. Горит свеча на столике у кровати...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / в постели /. Хватит... Хватит, сказываю! Слёзы - вода. Замечал, что не большого умы ты, но чтоб так то!.. Счастья своего не понимаешь!.. Своего ума нет - ну, так меня вот послушай. Был я, Алла, дважды женат... С первою женою деток Бог не дал. Вторая - двоих мне подарила. Савва, брат мой, и пожил менее моего, и деток своих не нажил. Был у него любимец - Алешка мой. Да вот видишь, как он... Подвел меня Алексей... Ты толь- ко зачни, роди мальчонку - сразу, не посмотрю, что глупа, сразу Басман-Басановой сделаю!

АЛЛА / приподняв голову, размазывая ладонью по щекам слезы /. Не нужно мне этого...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / поражен /. Не нуж-но-о?!.. Спасибо тебе, моя прелесть... Отблагодарила! Низкий тебе за эдакую благодарность поклон... / Замер на мгновение. / Или ты... Может, тебе кто другой люб?.. А?!..

АЛЛА. Люб...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / изумлен /. Что-о?.. Кто же?!..

АЛЛА. Змглод.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ты... не пойму, лукавишь иль вправду сдурела совсем?.. Он же... ведь он дурен, как черт! Турка черномазый. И хам... Ты что же, смеешься надо мной? Так я...

АЛЛА. Мы уж пять лет с ним первые друзья!

АНИКИТА ИЛЬИЧ. "Первые друзья..." Знаю, болтаетесь с ним по саду... так что ж... Всё! Чтоб больше этого не было!

АЛЛА / испуганно, отчаянно /. Как же?! Ведь мы... мы эдак уж давно... Я еще маленькой за ним бегала, когда он дозором обходил...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Сказано! Отбегалась. Не хочу я этого - и конец!



В гостиную Сусанны вошел Змглод.

ЗМГЛОД. Звали?

СУСАННА. Звала. Здравствуй, Денис Иванович. Дело у меня до тебя. Но... это не к делу, а так... Скажи, что ты такой вдруг стал хмурый в последние дни? Что с тобой приключилось?.. Не могу я помочь в твоей заботе?.. Откройся. Ведь есть у тебя что-то на душе!

ЗМГЛОД / не сразу, помотав головой, угрюмо /. Ничего нету... А если бы что и было, то не могу сказать... потому что сам не знаю.

СУСАННА. Что? Как?!.. Сам не знаешь?

ЗМГЛОД. Мерещится... чертовщина...

СУСАННА. Да что? Скажи!

ЗМГЛОД. Сказывай, не сказывай - легче не будет, барышня. А вот вы... что прикажете?

СУСАННА / не сразу /. Мне нужно, Денис Иванович, одно важное дело порешить. Избавь меня от дерзостного холопа...

ЗМГЛОД. От кого, барышня?

СУСАННА. От Аньки.

ЗМГЛОД. Гончего?!

СУСАННА. Да. Он дерзко ведет себя. Будто разума решился. Надо бы его...

ЗМГЛОД. Унять?

СУСАННА. Нет. Его не уймешь, как другого кого. Его надо... просто похерить...

ЗМГЛОД. Простите, Сусанна Юрьевна, я без указа барина не посмею.

СУСАННА. Полно, Денис Иванович. Мало, выходит, меня знаешь - а то бы не боялся и по моему указанию... всякое творить... От меня и благополучие и беду можно нажить.

ЗМГЛОД. Знаю, барышня... А спросит барин: где Анька? Пропал без вести без его указа. Как можно! Непорядок...

СУСАННА / надменно /. Как знаешь, Змглод. Долг платежом красен...

ЗМГЛОД. Что вы это, барышня?

СУСАННА. Да так... Появится нужда какая - так я, может, и смогу тебе помочь.

ЗМГЛОД / оцепенев, не сразу /. Сусанна Юрьевна, знаете вы что-то?!.. Барышня! Скажите, не таите. Богом молю!

СУСАННА. Да что ты... что же я могу знать, что тебе неизвестно?.. Я так, к примеру. Одолжи, сказываю, меня - и я сторицей отплачу... Ну? Что же?!

ЗМГЛОД. Будет по вашему. Только... только вы помните, барышня!..



Змглод резко повернулся, вышел. Сусанна проводила его взглядом. Прошла на балкон. Остановилась у перил. Подняла голову к небу...

СУСАННА / едва слышно. / Господи... прости мя... Не полагала я, что меня хватит на этакое - само вышло... Пусть сам себя винит! Я себя спасаю...



Из сада вышел едва различимый в темноте мужчина.

/ Насторожившись. /. Кто это?! / Отступив от перил, испуганно. / Кто там? Отвечай...

МУЖЧИНА / подходя к балкону /. Я, сестрица...

СУСАННА. Господи!.. Дмитрий Андреевич?!..

ДМИТРИЙ. Напугал вас... прошу простить... Гулял по саду... Я влезу?.. / Полез по столбу на балкон. /

СУСАННА. Зачем? И что хорошего?!.. Я лучше лестницу спустила бы...

ДМИТРИЙ / смущенно /. Сестрица... Простите... Я вас увидел - и...

СУСАННА. Ну, что ж делать... Влезли уж!.. Что вам?

ДМИТРИЙ. Я... я увидел вас из сада - захотелось поговорить...

СУСАННА. Тише!.. Окна в доме у многих открыты. Хоть мы с вами и брат с сестрою, а услышат - Бог весть, что подумать могут. Идите уж... / Взяла его за руку. / Идите за мной...



Сусанна повела Дмитрия в гостиную. Из темноты сада выступил Гончий, подошел к балкону, полез на него по столбу. Черною молнией метнулся из темноты к Гончему Змглод. Одним мощным рывком сбросил его со столба. И тотчас накинул на него удавку.

ГОНЧИЙ. Денис Ив... аныч... что ты?!.. Денис... Ив... / Умолк. /



Змглод отпустил удавку. Анька рухнул к его ногам. Пауза.

ЗМГЛОД / тихо /. Живой?.. А?!.. Стрекулист?!..



Гончий очнулся. Сел. Схватился обеими руками за горло. Хрипит.

Хрюкаешь?.. Ну, коли хрюкаешь, выходит, живой...

ГОНЧИЙ / хрипло, с трудом /. Денис... Иваныч... за что губишь?!..

ЗМГЛОД. За то, что приказано. Был Анька - и нету Аньки!..

ГОНЧИЙ. Кто приказал? Барышня?!..

ЗМГЛОД. Кто приказал - то моё дело знать. И исполнить в точности, что приказано, тоже мое дело - ни другого кого. Приказы мне два раза не повторять! Иль ты не знаешь того?!

ГОНЧИЙ. Знаю, Денис Иванович...

ЗМГЛОД. Ну, вот и хорошо, коли знаешь. Слушай тогда да разумей. Как уж Анька про приказ про этот пронюхал - то мне неведомо. Малый он неглупый - догадался, знать. А догадамшись, таково размыслил: насильно-то мил всё одно не будешь - так и чего ж понапрасну на загубленье себя обрекать?! Со Змглодом, знает он, шутки плохи. Рука у "Турки" не дрогнет. Поразмыслил он эдак-то да и, как ни лих, а уразумел-таки: по всему лучше самому... за Волгу сей же час махнуть иль ещё куда подале. Главно, чтоб ни слуху, ни духу более в Высоксе.... Ну, а ежели уж не таков ты, как я о тебе рассуждение имею, ежели дурак отпетый, тогда что ж... болота вокруг Высоксы не все осушены. Был Анька - и нету Аньки!..



Апартаменты Аникиты Ильича. Утро. Аникита Ильич нервно вышагивает по кабинету. Вошел Змглод. Молча встал у двери. Аникита Ильич остановился напротив. Пауза.

ЗМГЛОД. Звали?

АНИКИТА ИЛЬИЧ / не сразу, сурово /. Что скажешь?!

ЗМГЛОД. Скажу... ежли поведаете, о чем-с...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. А сам!.. Самому! Не догадаться?!

ЗМГЛОД / набычившись /. Я много об чем догадки имею, да молчу до поры... пока сами о том сказать не велите...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Ну так скажи! Сделай такову милость!

ЗМГЛОД. Об чем?

АНИКИТА ИЛЬИЧ / свирепея /. О происшествии, знать!

ЗМГЛОД / не сразу /. Не ведаю... об чем вы...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. То-то и оно что не ведаешь!!! Обер-рунтом-то у меня, оказывается, не ты - заведующий канцелярией служит! Он мне теперь о происшествиях докладывает! Иль вас с ним поменять? Так ты на его месте не справишься. Гончий! Анька! Где?!.. На работу не вышел!

ЗМГЛОД. Так... заболел, может, иль...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. "Может?!" Не для того я тебя держу, чтоб догадками глупыми потчевал!.. С вечеру не видали! Ни больного, ни здорового!.. А обер-рунт - знать не знает!

ЗМГЛОД. В Высоксе не полтора десятка душ - про всех знать...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Поговори мне!..

ЗМГЛОД. Дело молодое... - может, он...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Что? Старопросольного огурца откусил да поперхнулся?! На её перинах до полудня такому молодцу не улежать. Сыскать!.. Пшёл! Не сыщешь - пойдешь коров доить! Коль ничего-то не умеешь больше...

Ночь. Сад. Тускло светится окно гостиной Сусанны.

В темноте у деревьев - Давыд Никаев и Дарьюшка.

ДАРЬЮШКА. Легко тебе говорить, Давыдка... А я... Как же мне было выйти-то?! Няньке батюшка строго-настрого приказал: ни на шаг не отпускать. Как Дмитрий Андреевич приехали, так и приказал. А ей и меня жалко, и батюшку ослушаться пуще грома-молнии боится. "Подведете вы,- говорит, - меня под монастырь!" Как только и уговорила, сама не знаю...

ДАВЫД. Дарьюшка, так ты... он тебе, говоришь, не нравится?

ДАРЬЮШКА. Почему ж?! Нет, он хороший. И добрый, по-моему...

ДАВЫД. Выходит, ты даже и с охотою пойдешь за него?!

ДАРЬЮШКА. Как?.. Ты зачем так?!.. Как же это "с охотою", если я тебя люблю?!

ДАВЫД. Ах, Дарьюшка... солнышко ты моё! Любишь? Правда любишь?

ДАРЬЮШКА. Да что же... ты знаешь!.. А давай знаешь что... давай убежим отсюда!

ДАВЫД. Куда, Дарьюшка?!

ДАРЬЮШКА. На край света!

ДАВЫД. Такого нет, милая. А если б и был... - с какими деньгами?! И сестренку... куда ж мне её?! Кроме меня никого у неё...

ДАРЬЮШКА. С собой возьмем! Припишемся крестьянами к какому-нибудь помещику. Женимся - и заживем!

ДАВЫД. Дарьюшка... ты, право же... еще дитя малое...

ДАРЬЮШКА. Эх, Давыдка... Я вот всё думаю, думаю... плачу, плачу да возьму и подумаю: вот бы ему на Сусанне жениться!

ДАВЫД. На Сусанне Юрьевне? Откуда у тебя мысли такие?

ДАРЬЮШКА. Да как же... Вот хорошо бы, да?! И ей он поди-ка люб...

ДАВЫД / вкрадчиво /. Отчего ты так думаешь?

ДАРЬЮШКА. Не знаю... так... Он вон какой пригожий...

ДАВЫД. А ты, Дарьюшка, не оттого так думаешь, что знаешь что-то, да мне сказать не хочешь?.. Скажи - я никому, не бойся...

ДАРЬЮШКА. Да что же сказать? Ничего я не знаю...

ДАВЫД. Так ли?

ДАРЬЮШКА. Давыдка! Ты что же... не веришь мне?!

ДАВЫД. Верю, верю, Дарьюшка. Однако.... скажи... ты ночью вчера голосов никаких не слыхала?.. Нет?.. А я вот... иль послышалось... Но такие это голоса тут в саду были... такие, что... / Взглянув невольно на балкон Сусанны. / Говорить вот только тебе пока нельзя...

Из темноты выступила нянька Матвеевна.

МАТВЕЕВНА. Дарья Аникитична! Хватит уж!

ДАРЬЮШКА. Ну, нянька... сейчас... Что за голоса, говори скорей! Говори, коли начал!

ДАВЫД. Рано. Потерпи, Дарьюшка. Пока это только догадка моя. Одно пока сказать могу. Если так это, если не послышалось мне, то всё еще и иначе для нас с тобой повернуться может. Совсем иначе...

МАТВЕЕВНА. Дарья Аникитишна! А ну как барин хватится вас!

ДАРЬЮШКА. Сейчас, сейчас...

МАТВЕЕВНА. Сказываю вам, подведете вы меня под монастырь!.. Будто вы батюшку своего не знаете! Не в монастырь - так прикажет высечь меня, старую. Не посмотрит, что и полвека уж, почитай, верою-правдой служу... / Взяла Дарьюшку за руку, потянула за собой. /

ДАВЫД. Матвеевна...

МАТВЕЕВНА. Не серчайте, князь Давыд. И так уж страху сколь натерпелась! Ноги вон подкашиваются, идти не желают...

Нянька с Дарьюшкой скрылись в темноте. Вышла на балкон Сусанна. Давыд тотчас отступил в темноту под деревьями. Сусанна подошла к перилам балкона. Из темноты сада появился, идет к балкону Дмитрий.

СУСАННА / негромко /. Братец?..

ДМИТРИЙ. Я, сестрица...

Сусанна сбросила веревочную лестницу. Дмитрий влез по ней на балкон. Сусанна подняла лестницу. Повела Дмитрия в гостиную.

Выступил из темноты Давыд. Стоит, смотрит на балкон, на окно гостиной...

В гостиной горит одинокая свеча в канделябре. Сидят на диване Сусанна и Дмитрий.

ДМИТРИЙ. Сестрица... Я решил вам сказать... Позволите вы мне всё сказать, всю душу раскрыть перед вами?.. Дядюшка имеет намеренье меня женить на Дарье Аникитичне. Намеренье его пока скрытное, но я знаю, чувствую...

СУСАННА. Верно "чувствуете"!

ДМИТРИЙ. Да? Вот видите... И вы так полагаете?

СУСАННА. Так все полагают.

ДМИТРИЙ. Да... но... Сердце моё, все мысли мои... Вы вот не видите, не знаете... а...

СУСАННА. Я всё знаю, Дмитрий Андреевич.

ДМИТРИЙ. Что знаете?!

СУСАННА. Всё!.. Да, братец, вы женитесь на Дарьюшке...

ДМИТРИЙ. Н-нет... это невозможно...

СУСАННА. Женитесь. И непременно! Это мой вам приказ. Слышите!..

ДМИТРИЙ. Сестрица! Сусанна... я не могу... Я не могу! Только вы... только вы сможете сделать меня счастливым... согласясь принадлежать мне всю жизнь...

СУСАННА. Так и будет, когда вы женитесь на Дарьюшке.

ДМИТРИЙ. Что? Как же?!.. Нет! Я только вас...

СУСАННА. Женитесь! Обвенчаетесь с ней. Если вы любите меня, то исполните мой совет! Нам с вами, Дмитрий, венчаться было бы сумасшедствием. / Нежным шепотом. / А когда вы женитесь на Дарьюшке, мы и будем жить вместе. Но мы не будем нищие супруги. Пока жив Аникита Ильич, станем скрываться всячески. А умрет он... Да мало ли что может случиться и устроиться к благополучию нашему!.. Ну, обещайте мне. Обещай, Дмитрий! Душевно, сердечно ты будешь моим мужем. Да! Так! А по закону будешь мужем Дарьюшки. И хозяином Высоксы! И отлично мы заживем. Клянись, что женишься. Клянись - и я сейчас же отплачу тебе за повиновение. Сегодня же, сейчас твоя буду. И на всю жизнь стану твоя...

ДМИТРИЙ / вне себя от волнения /. Если так... Если так, то я...

СУСАННА. Клянись!

ДМИТРИЙ. Если так... будь ваша воля, сестрица...

СУСАННА. Клянись!!!

ДМИТРИЙ. Клянусь Богом!.. Клянусь... / Обнимая ее / Клянусь... женюсь - и...



Сусанна оглянулась на балконную дверь, насторожилась.

СУСАННА / перехватив нетерпеливые руки Дмитрия /. Погоди... / Встала. /

ДМИТРИЙ. Сусанна...

СУСАННА / строгим шепотом /. Тихо!.. Замри...



Подошла к двери. Всматривается в темноту. На балконе заметна сидящая верхом на перилах мужская фигура. Сусанна обернулась, жестом приказала Дмитрию, ничем не выдавать своего присутствия. Вышла на балкон.

/ Тихо /. Кто это?.. Кто?!.. Как ты посмел влезть сюда!..



Хриплый голос из темноты: "Что ж... посмеешь!.."

/ Испуганно пятясь./ Ты?!.. Это что же, ты обезумел?!.. / Притворила балконную дверь. /

ГОНЧИЙ / слезая с перил /. Барышня... в последний раз прошу...

СУСАННА. Уходи. Сейчас же...

ГОНЧИЙ / подходя ближе /. Богом прошу... Не то грех... Я... меня лукавый одолевает... Я не в себе... Вы приказали Змглоду меня похерить? Правда ли это?!.. Правда?.. Вы ли?..

СУСАННА. Ступай!.. Уходи!.. Если будешь вести себя смирно, я тебя не трону. А если грозиться будешь... так знай...



Гончий шагнул к ней, обхватил за стан.

Что-о?!.. / Высвободилась из его рук. / Пшё-ё-л!!!

ГОНЧИЙ. Сусанна Юрьевна... Грех вам! Так нельзя. Я... Мне... Побойтесь Бога! Мне без вас - хуже смерти... / Опять обхватил её, привлёк к себе. / Так нельзя... нельзя, барышня...

Сусанна, отчаянно сопротивляясь, невольно вскрикнула. Тотчас отворилась дверь, показался Дмитрий...

ГОНЧИЙ / дико вскрикнув /. А-а-а! Вот что!!! / Выхватил нож из-за голенища... /



Сусанна вскрикнула, отчаянно и пронзительно. Опрокинулась навзничь, на руки подоспевшего Дмитрия. Гончий взмахнул ножом еще раз и, бросившись с балкона, исчез в темноте сада. На крик прибежала испуганная Анна Фавстовна.

СУСАННА. Убил... Дмитрий... Помогите...

АННА ФАВСТОВНА. Сусанна Юрьевна... голубушка... / Наклонившись над ней. Отчаянно, с воплем ужаса. / Заре-за-на!.. За-а-ре-за-на-а-а...

Спальня Аникиты Ильича. Темно. Только мерцающий язычок лампады чуть освещает в киоте суровый лик Святого Николая Чудотворца. Скрипнула дверь...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / в постели /. Кто?.. Что еще?!

ЗМГЛОД / входя /. Беда... Барышню Сусанну Юрьевну... ножом...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / откинув одеяло, сев на постели /. Что?!.. Кто?!!.

ЗМГЛОД. Неведомо...

Апартаменты Сусанны. Гостиная. Сусанна лежит на диване. Около неё хлопочут Вениус и Анна Фавстовна. В дверях сгрудились, растерянно глазеют на Сусанну полуодетыми прибежавшие обитатели дома.

СУСАННА. Умру?.. Умру?!.. Вениус!..

ВЕНИУС. Нет, нет! Совсем нет... совсем ничего...

СУСАННА. А кровь... столько крови!..

ВЕНИУС. Крофь - ничего... крофь - ничего есть...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / стремительно входя в спальню /. Санна!.. Обида... Вот так обида! Сроду такого в Высоксе не бывало. Как ты?

СУСАННА. Живая... пока...

ВЕНИУС. Совсем ничего... Рана глубокий, но не есть опасный...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Кто?! Санна! Кто злодей?!

СУСАННА. Откуда ж мне знать... Грабитель!..

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Грабитель?!!..

СУСАННА. А сердце? Вениус! Сердце прорезано?

ВЕНИУС. Серсэ и от махоньки булавочек wurde капут sein. От ма-а-хоньки булавочек биль бы стой! Ваш рана от серсэ далеко есть...

СУСАННА. Аникита Ильич, велите ему всю правду сказать!

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Так он и говорит. Хоть и немец, а неправду при мне сказать не посмеет.

ВЕНИУС. Так есть!.. Серсэ - кароший часы. Немножко хлоп - и стоп! А ваш серсэ - совсем карош. Alles gans gut! Один недель - и ничего.

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Слышишь, Санна?! Поправишься. Скоро! А вот злодей... Обида!.. Срам на всё наместничество!.. Кто ж таков?! Откуда, Каин, выискался?!..

СУСАННА. Сказываю вам... грабитель неведомый...

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Грабитель... В моей Высоксе?! Кабы луна с неба свалилась - и то меня меньше бы удивила.

СУСАННА. Что ж вам удивительно?! Что жива удивительно?!.. Так если б не братец... не говорила б я уже с вами!

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Дмитрий?!..

СУСАННА. Он!.. Братец! Он спас... Прибежал из сада... подоспел...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / Дмитрию /. Разглядел злодея?

ДМИТРИЙ. Я... темно... нет... Я гулял, услышал крик - и... Сестрица говорит подоспел - а я-то вот... только уж когда во второй раз злодей замахнулся, тогда только и успел руку перехватить. / Показывая располосованный рукав венгерки. / Нож вскольз прошелся, шнурки перерезал, а... / Взял нож. / ... а в позументах завяз. Вот так вот. Злодей выпустил его и в сад бросился. Хотел я его догнать, да сестрица...

АННА ФАВСТОВНА. Каково ж догонять - когда зарезана!..

АНИКИТА ИЛЬИЧ. Типун тебе на язык. Знай, что говоришь!

АННА ФАВСТОВНА. Так ведь сразу-то... Сразу-то так и показалось...

АНИКИТА ИЛЬИЧ / взяв у Дмитрия нож /. Мне, Санна, и тебя, вестимо, жаль, но... ты поправишься. А вот срамота... срамота останется... / Обвел всех взглядом. / На веки вечные запомнится, если мы злодея не поймаем и не накажем примерно. В моей Высоксе - да этакое!.. Обида!.. Что ж я? Даром всю жизнь устроял свои поместья, зря гордился и похвалялся сим устроением? Зря в своей гордости ослеплен был?! / Стоящему у двери Змглоду. / Коли не словишь мне этого Каина, то, не взыщи - надо будет мне выискать для Высоксы более искусного обер-рунта! / Протянул ему нож. / Злодей неведомый - а нож... нож-то у нас деланный!..


следующая страница >>



Надо обладать железными нервами, чтобы быть приветливым каждый день с одним и тем же человеком. Бенджамин Дизраэли
ещё >>