Виталий Сертаков Сценарий - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Виталий Сертаков Кузнец из преисподней 34 4051.02kb.
Виталий Сертаков По следам большой смерти 31 3815.12kb.
Виталий яковлевич алексеев 1 16.8kb.
Виталий белоусов: «Наша экономика не дает скучать» 1 69.1kb.
Виталий Иванович Стеканов 1 52.36kb.
Великой отечественной войны малахов виталий иванович 1 10.42kb.
Вот что написано о нём во Всероссийской Книге памяти, где перечислены... 1 41.08kb.
Сценарий для школы 78 Новогодний сценарий праздника для детей 6 7... 31 3325.47kb.
Сценарий : №3 длительность : 12 мин стоимость (материалы+работа) 1 20.96kb.
Сценарий праздника осени в 1 классе Сценарий осеннего праздника для... 1 55.34kb.
Сценарий внеклассного мероприятия «Новогодние приключения» 1 62.73kb.
Пояснительная записка к дипломному проекту «Совместное моделирование... 13 1371.76kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Виталий Сертаков Сценарий - страница №1/23




Виталий Сертаков

Сценарий «Шербет»


www.fenzin.org
Аннотация
2045 год. Россия. Мир, где люди не отрываются от телевизоров. Мир, где за деньги можно купить не только тело, но чужую память и чужие эмоции. Мир, где секс шоу заняли место личной жизни, а личную жизнь можно обменять, продать или выбросить, как старую одежду. Мир, где человек перестает понимать, кто он на самом деле...

В прошлом офицер уголовного розыска, а ныне — штатный дознаватель могучей телекорпорации Януш Полонский расследует убийства актрис перформеров и с каждым раскрытым эпизодом все глубже погружается в колодец собственных кошмаров.

За банальной уголовщиной проступает угроза государственного переворота, и капитану поневоле приходится вступить в опасную игру с «сильными мира сего»...
Виталий Сертаков
Сценарий «Шербет»
1. ЧЕЛОВЕК ЗА ШИРМОЙ
— Итак, вы ее ударили. Вы ударили девушку по лицу, и после этого она разделась догола?

— Вот еще! Не передергивайте, я так не говорил. В лифте она просто расстегнула плащ.

— Ранее вы упомянули, что часть одежды она сняла в машине. Простите, вы это с ней оговорили заранее? Я имею в виду модель поведения.

Человек за ширмой недовольно заворчал:

— Что за ерунда, охренеть можно! Милеша вела себя абсолютно естественно. Ей нравилось подчиняться. Ладно, в машине я сказал ей, чтобы сняла серьги и кольца.

— Что было на Милене, кроме плаща?

— Серые замшевые туфли на высоком каблуке, с такой, знаете… змейкой вокруг лодыжки. И кружевное белье. Прозрачный бюстгальтер, поддерживающий грудь снизу.

— Хеви пирс, тату, скрабстил, принты?

— Вот еще! Вы плохо слышите? Я же сказал — только расстегнулась. Был виден живот, очень смуглый, со «светлячком» в пупке, и тонкие полосочки незагорелой кожи от бикини…

— Господин Костадис, постарайтесь перебороть смущение, иначе мы не продвинемся ни на шаг.

Смешок.

— Да плевал я! Какое, на фиг, смущение?! Если что и мешает, так это ваше сопение. Отвыкаешь, знаете ли, от живого присутствия… Мы что, не могли общаться через сеть?

— Все верно; свидетели и потерпевшие имеют право на дачу показаний в сети, кроме случаев применения особой процедуры дознания. Мне самому неловко, но сейчас как раз такой случай. В целях сохранения вашей же безопасности видеодопрос исключен.

— Ладно, не давите терминами, потерплю!

— Вы настаивали, чтобы девушка разделась, или она это проделала без подсказки? Опишите подробно, что происходило с той минуты, как вы вошли в лифт.

— Милеша… В кафе она назвалась Милешей. Она прислонилась спиной к двери, и… Это… Выставила коленку, сложила губы трубочкой и убрала руки за спину.

— Дальше.

— Я потянулся ее поцеловать, но она отстранилась. Скользнула вбок…

— Вы ее ударили?

Человек за ширмой громко вздохнул.

— Господин Костадис, лично я не нахожу в ваших действиях ничего предосудительного. Порог насилия не был превышен.

— Да ладно, все ясно, но я ведь дал согласие на раскодировку. Вы могли бы сами…

— Раскодировка будет проведена. Но ни я, ни кто либо другой не войдет в сценарий без допуска экспертного совета.

— Труса празднуете?

— Господин Костадис, без заключения о полной безопасности мы не решимся даже на пошаговый проход, и то без вашего разрешения мы можем исследовать только стрим девушки. Вы предоставите свой чип для просмотра?

— Не уверен, что это хорошая идея…

— Что ж, это ваше право.



Снова хриплый смешок. Человек за ширмой отпил воды из стакана.

— Здорово их тряхануло, да?

— Господин Костадис, как официальное лицо и представитель компании я не могу давать личных оценок.

— Для дознавателя экспертного совета вы очень молоды.

— Я отслужил десять лет в уголовном розыске. Приглашение на работу в телеканал я получил три месяца назад.

— Да ладно, я не хотел вас обидеть!

— Никакой обиды. Вы вправе заявить руководству, что требуете другого дознавателя. Возможно, они пригласят кого нибудь со стороны.

— Вот еще! Не хватало повторять все по второму кругу! Нет, нет, вы меня устраиваете. Просто так давите, словно я преступник.

— Господин Костадис, вернемся к лифту. Вы уверены, что это был ваш дом и ваш лифт?

— То есть?

— Вам ничего не показалось необычным? Возможно, стены поменяли расцветку, изменилась форма светильников, высота потолков?

— Что за намеки? Вы изучили медицинское заключение и знаете, что я не употреблял ни алкоголь, ни драг. Я не служу в полиции, у меня на ладони нет универсального принта. Как, по вашему, я сумел бы пройти в чужой жилой блок?

— А от кафе вы вели автомобиль сами?

— Что за ерунда! Само собой, вел автопилот. Мы с девушкой сидели на заднем сиденье.

— Вы пытались проявить инициативу в машине?

— Я сказал ей, чтобы сняла украшения.

— Она сразу послушалась?

— Да… Чувствовалось, что ее возбуждает подчинение.

— Что было потом?

— Мы смотрели какую то белиберду про моды, я угостил ее вином. Ладно, если вы намекаете на секс, то я и пальцем ее не тронул.

— Вы можете вспомнить, что Милена вам говорила?

— Она вообще крайне редко открывала рот. Я спросил, какие духи она предпочитает. Милеша сказала, что будет пользоваться тем парфюмом, который мне нравится. Ладно… Я поинтересовался, есть ли на ней что то под плащом. Она пожала плечами и улыбнулась. Я спросил, доверяет ли она мне. Она ответила «да». Я приказал снять гирлянду. У нее в волосах была очень милая гирлянда, настоящий фейерверк, но мне хотелось потрогать живую женщину, а не елочное украшение. Она послушалась и распустила волосы. Ладно… Тогда я приказал снять трусики и отдать их мне. Она отложила сумочку и начала развязывать пояс… Слушайте, это ерунда какая то! Я что, должен вам пересказывать поминутно весь вечер?! Я дважды заявлял, что не заметил ничего неестественного, ничего выходящего за рамки реальности, и так далее…

— Прошу извинить, господин Костадис, но, возможно, я что то замечу?

— Вот еще! Вас ведь не вывести из себя, так? Ладно, ладно… — Человек за ширмой сделал жадный глоток. — Я сказал ей, чтобы сняла нижнюю часть комбинации, не расстегивая плаща. И чтобы при этом смотрела мне в глаза, не отрываясь. Милеша сделала, как я хотел. Она откинулась назад, подняла ноги вверх, на подголовник переднего сиденья, и запустила руки под плащ…

— Вы упомянули, что девушка смотрела вам в глаза. Не было ощущения, что она смеялась?

— Нет, я бы сразу заметил. Ненавижу фальшь. Она была очень серьезна. Она… Вам пока что не понять этого, вы еще молоды.

— Прошу вас, попытайтесь объяснить. Не совсем же я мальчишка…

— Вот вы работаете в компании, а сами не желаете вдаваться в методы, в нюансы ее деятельности… Неужели не ясно, что клиент как раз и платит за эту серьезность, за искренность? Да кто бы купил у вас эти хреновы сценарии, если бы в них снимались обычные актеры?! Я тридцать лет в бизнесе и как нибудь отличу правдивое чувство от самой качественной фальши! Милеша привязана ко мне, понятно вам? Я понятия не имею, кем она увлекалась месяц назад и из какой деревни вы ее вытащили, но сейчас она влюблена… Ни хрена она не смеялась…

— Вы помните ее глаза? Зрачки расширялись, сужались? Может быть, изменился цвет?

— Что за ерунда! У нее очаровательные карие глаза, а зрачки… Нет, в салоне был полумрак, я не рассмотрел. К чему вы ведете, при чем тут зрачки?

— Я лишь позволил себе намекнуть, что девушка могла немного переигрывать. Может быть, вы почувствовали, но в тот момент не хотели себе в этом признаться. Может быть, она вела себя даже слишком естественно. Так случается, когда хотят потрафить…

Человек за ширмой ударил кулаком в стену и зашелся кашлем.

— Вот еще хренотень! Переигрывать?! Вы беретесь расследовать несчастный случай, а сами не представляете, как функционируют перформеры! Да никто не играет. Поверьте человеку, который сам приложил руку к индустрии!

— Извините, господин Костадис. Я не успел закончить мысль. Вы не допускаете, что перформер может играть внутри сценария? Обычная женская хитрость, или, если угодно, каприз, коварство.

— То есть она притворялась, что я ей нравлюсь?

— Господин Костадис, я вынужден позволить себе некоторую дерзость и напомнить о вашем возрасте. И еще… Пожалуйста, не заводите себя так, иначе врач прервет нашу беседу.

— Ладно, ладно… Я спросил, что она желает выпить. Она ответила: тот напиток, который, на мой взгляд, ей подходит. Я, протянув руку, ждал, пока она освободится от белья. Она подала свои прозрачные кружева, я положил их в карман. Я налил ей «Шабли», включил театр и спросил, какое шоу она предпочитает. Милеша приняла прежнюю позу — села нога на ногу — и ответила, что предпочитает сценарии тет а тет. Затем мы подъехали к гаражу, пилот открыл ворота и вызвал лифт…

— Так и сказала? Она имела в виду персональные шоу?

— Думаю, что речь шла о шоу. А что тут удивительного?

— Господин Костадис, в списке заказчиков телеканала вы обозначены номером тридцать семь. На сегодняшний день всего тридцать семь человек в Петербурге оплатили подобный заказ. Вам не пришло в голову, что Милена должна быть очень богата, чтобы юзать индивидуальные программы?

— Вот еще! Тогда я думал о другом… Слушайте, молодой человек, эта девочка — всего лишь сценарный перформер. В чем вы ее подозреваете?

— Я обязан рассмотреть любые версии. Итак, машину запарковал автопилот на вашем обычном месте?

— Естественно.

— Вы встретили кого нибудь на стоянке?

— Лифт, которым я пользуюсь, обслуживает четыре парковочные ячейки. Две машины принадлежат мне, одна — моей дочери и одна — охране. Я не мог никого встретить. Дочери в городе нет. Джип охраны и мой «корвет» стояли на подзарядке.

— А наверху никого не было?

— Лифт открывается прямо ко мне в квартиру.

— Вы занимаете пентхаус на двадцать седьмом этаже?

— И двадцать шестой. Два уровня. Да ладно, молодой человек, это просто смешно. Как будто вы не читали отчета криминалистов.

— Квартиры такого уровня обычно неплохо охраняются. В отчете подчеркивается, что девушка не касалась панели замка, ее зафиксировали лишь камеры в гараже.

— Я приказал «домовому» отключить слежение. Заранее, еще в машине.

— Я прошу прощения… У вас есть разрешение муниципалитета на подобные санкции? Как можно в этом удостовериться? Насколько мне известно, самостоятельно отключать видео в частных жилищах имеют право лишь депутаты, сотрудники силовых министерств и офицеры спецслужб.

— Вот еще! Вы невнимательно проглядели мое досье. Напротив линейки статуса — желтый флажок. Кликните и увидите. Я уже шесть лет состою в консультативном совете оборонного ведомства.

— Вот как… Вы богатый и осторожный человек, господин Костадис. В вашем офисе и квартире используются самые передовые средства защиты. Однако вы приглашаете малознакомую женщину…

— Войдите в сценарий и все поймете. Милеша — не какая то уличная девка! Или вы полагаете, что меня мог привлечь сценарий с участием потаскухи?!

— Вы зашли в лифт. Что было дальше? Довольное хихиканье.

— Поздравляю, капитан. Вы оказались крепким орешком… Ладно, не буду вас больше дразнить. Мы зашли, я сказал Милеше, чтобы сняла все и осталась в одних туфельках. Она улыбнулась так нахально, я бы сказал — развратно, сделала губки бантиком и ткнула меня коленкой в пах. Я хотел ее поцеловать. Она отстранилась, я дал пощечину. Это случилось почти непроизвольно, я не намеревался ее бить. Вы должны понять… Ну ладно, она вела себя очень нагло, она провоцировала меня. В конце концов она знала, что этим закончится. Она застонала от удовольствия, закусила губу, затем расстегнула зиппер. Двери лифта открылись, я указал ей в сторону гостиной. Когда она повернулась, чтобы выйти первой, я взял ее за плечи, и плащ остался у меня в руках.

— Одну секунду! Вы впервые увидели ее обнаженной?

— Не, первый раз она разделась, когда я покупал ей вечернее платье и белье. В среду… Нет, во вторник, в Пассаже.

— Милене нравилось посещать магазины? Мне казалось, что современные девушки делают покупки исключительно в сетевых каталогах.

— Что за хренотень! Никогда об этом не думал… Но, сказать по правде, вы не соврали: моя дочь приобретает все, не выходя из дому. Только я не вижу связи…

— Вы вместе зашли в примерочную кабину?

— Не, Милеша набрала целый ворох, а я нашел колпак и пообщался с кем то из партнеров. Я сказал, что хочу помочь ей одеться. Она спросила: «Только одеться?» Потом она мне позвонила и позвала взглянуть. Я зашел и взглянул. Она покрутилась передо мной в платье, затем скинула его и осталась без ничего. Затем надела белье и другое платье. Что то я ей посоветовал, точно не помню. Вот и все.

— Но вы запомнили ее фигуру?

— Ее невозможно не запомнить.

— И в тот раз у нее на бедрах не было принтов?

— Не было, как и «светлячка» в пупке. Не было татуажа на… на лобке и на ягодице.

— Однако вы уверены, что к себе домой привели именно эту женщину?

— Что за хренотень! Я не настолько стар, чтобы путать своих любовниц… Погодите ка, капитан! Вы намекаете на то, что мне ее могли подсунуть вместо перформера?!

— С той встречи Милена сменила цвет волос и прическу?

— Да… Она была блондинкой, но я сказал, что мне не нравится. В последний раз она нарастила «голубое серебро» и убрала волосы под гирлянду. Капитан, я вас уверяю, что вы не в ту сторону копаете!

— Господин Костадис, давайте пока воздержимся от комментариев. Итак, вы вошли в гостиную…

— Там у меня большой круглый зал со стеклянным потолком, псевдокамином и толстенным белым ковром на полу. Занятная штука, периодически приходится подстригать… Мебель убрана в стены, зато аквариумные колонны — до потолка. Я скинул пиджак, подозвал бар и кресло. Девушке я сказал, чтобы не стеснялась топтать ковер своими туфельками. Она…

— Извините, вы помните, что пили?

— Вот еще! Конечно. «Пятьдесят пятый» абсент.

— Вы сели в кресло…

— Уселся, включил музыку, согрел сахар, отхлебнул. Сказал ей, чтобы сняла бюстгальтер. Мягко, без малейшей угрозы. Я хотел бы подчеркнуть то, что уже отмечено в протоколе. Никакой грязной ругани и садистских штучек. Я дал команду «домовому» подогреть пол и держать ее в красном конусе, а остальное освещение убрать.

— Почему в красном?

— Мне нравится. Вы намерены обсуждать мои сексуальные пристрастия? Тогда считайте, что допрос закончен.

— Я всего лишь намеревался заметить, что у вас тонкий вкус. В красном свете ее тело наверняка смотрелось очень соблазнительно.

— Гм… Не то слово. Она блестела, намазалась чем то ароматическим. А вы сами видели ее раздетой?

— Разумеется, нет. Пока доступ в сценарий закрыт…

— Я повидал немало голых женщин, но Милеша словно оставалась далекой… Вы понимаете, что я хочу сказать?

— Вы хотите сказать, что даже раздетая она несла в себе тайну?

— Вот хренотень! Звучит, как в водевиле, но попали в точку. Вам бы в рекламе работать.

— Она стеснялась?

— В том то и дело… Ладно, она не стеснялась, но и не вела себя разнузданно, как шлюха на подиуме.

— Я слушаю, господин Костадис.

— А если мы потом занимались сексом? Вы собираетесь мусолить каждую фрикцию?!

— Но вы же не занимались сексом? Вам что то помешало. В какой момент вы почувствовали, что ситуация выходит из под контроля?

— Сначала я увидел принты у нее на бедрах, и мне это не понравилось…

— Рисунки угрожающего характера?

— Что за хрень! Вы прекратите меня перебивать? Просто я не приветствую все эти узоры на теле. Меня поразило, что при загрузке моего стрима разработчики проглядели такую важную деталь. Начиная от верха бедра и почти до колена обе ее ноги снаружи были покрыты узорами.

— Художественный принт?

— Да, и, насколько я разбираюсь, очень дорогой. Что то вроде джунглей, из которых периодически выглядывают звери. Вылетают птицы, и прочая ерунда. Не меньше восьми цветов.

— Действительно, это дорого…

— Ладно, тут забавно другое. Сначала я разозлился и почувствовал, что теряю возбуждение. Но потом мне даже понравилось. Все, что относилось к ней, не могло не нравиться.

— Вы немного влюбились? Человек за ширмой расхохотался:

— Немного замерз, немного проголодался, немного влюбился! Классно звучит, охренительно! Давайте примем такую версию: я испытывал именно то, что откопали в моем стриме. Парни попали в точку. Вплоть до запаха. Эти сукины дети привели к тому, что уже на третий день я стал подумывать, не купить ли сценарий на всю оставшуюся жизнь, хе хе…

— Но что то было не так.

— Да, все эти украшения. Я приказал ей повернуться спиной, убрать волосы с затылка и положить руки на голову. Она все делала, как я велел. Встала на коленки, затем нагнулась, опустилась щекой на ковер. Я приказал ей сцепить руки сзади, как будто на ней наручники…

— И тут вам показалось, что в доме присутствует кто то чужой.

— Вот еще! Мне ничего не показалось! Я был слишком… увлечен, чтобы думать о постороннем. Я встал и подошел к ней вплотную, жалея, что отключены камеры. Стоило бы это записать… Нагнулся и провел пальцем ей по спине. Девчонка вся дрожала, а пахло от нее просто одуряюще. Вы меня понимаете?.. Она не притворялась, она получала кайф от своего положения. Мне захотелось иметь ее снимок на память… именно в этой позе. Ладно, вы меня понимаете…

— Прекрасно понимаю. Вы вызвали «домового»?

— Да, я хотел шепнуть ему, чтобы включил покадровое слежение в гостиной. В ответ «домовой» отчитался по динамическим параметрам. Ну, все как положено. Бассейн заполняется, температура воды, воздуха в парилке и спальне, влажность и прочая хрень…

— Секунду, господин Костадис. Я живу более скромно и не вполне понял… Когда вы дали указание разогреть баню и сменить воду в бассейне?

— Эта опция на автомате. У меня достаточно жесткий режим дня. Когда вечером автопилот получает команду «домой», он связывается с «домовым», тот готовит ужин, сауну и массажер.

— Компьютер отчитался, и?..

— Я повторяю, что сам отключил систему визуального и звукового контроля. Однако в ведении «домового» остались датчики объема и передвижений. Он доложил мне, что в доме присутствуют три биологических объекта. Два в гостиной, и один — наверху, в бассейне.

— «Домовой» не мог спутать третий объект с собакой?

— Вот еще! Вы смеетесь? Это прекрасный пес, он никогда не покидает домик без команды, а домик экранирован!

— Кстати, господин Костадис, когда у вашего пса техосмотр?

— Нескоро. Это новая модель «Сони», «шестисотый» спаниель, еще не вышел срок гарантии.

— Но компьютер идентифицирует вашу собаку как живое существо?

— Само собой! Кто в наше время держит пса из железа?!

— Господин Костадис, я думал о вашем бассейне. Если бы я был злоумышленником, знакомым с системой охраны, я бы спрятался именно там.

— Что за хренотень! Вы не смогли бы даже зайти в лифт!

— Пожалуйста, позвольте мне закончить. Я тщательно изучил протокол, прогнал через компьютер все возможные модели и не понял только одного… Но теперь, когда выяснилось, что у вас есть разрешение на снятие слежки, все встало на свои места. Преступник, оснащенный передовой электроникой, мог выжидать наружи, пока не засек, что вы отключили визуальные средства. После этого он, опережая вас, поднимается в квартиру и прячется в бассейне. Под водой не действуют датчики объема, и нет пластин в губчатом полу. «Домовой», согласно заложенной программе, докладывает вам лишь о текущих изменениях. Передвижение незнакомого объекта, произошедшее минуту назад, его уже не волнует. А от полицейского компьютера вы сами отсоединились. Преступнику остается только ждать, когда вы зайдете в сауну…

— Слушайте, это полная чушь!

— Это не чушь, это всего лишь версия. «Домовой» засек чужого и сообщил вам, потому что бассейн был почти пустой и человек не смог там как следует распластаться. Господин Костадис, ведь вы не сразу после кафе дали машине команду ехать домой?

— Гм, ладно… Вы толковее, чем я полагал. Да, я планировал еще завезти Милешу в казино, но оказалось, что ей неинтересно. Мы изменили планы и свернули с монорельса, уже когда находились в двух кварталах…

— …И «домовой» не успел налить воду. Так, бассейн занимает около двенадцати квадратных метров… Ваш офис на Сенной. Обычно вы добираетесь до Петроградской стороны за восемь минут, и автоматика успешно справляется.

— Послушайте…— Человек за ширмой впервые заговорил менее уверенно. — У вас, оперативников, конечно, буйная фантазия, но если предположить, что это правда… Какого дьявола такую хренотень городить? Если бы меня хотели убить, гораздо проще сделать это в городе. Вы верно заметили — этот пентхаус построен, как настоящая крепость!

— Я не утверждаю, что вас хотели убить.

— Тогда что произошло?!

— Давайте пока воздержимся от выводов. Расскажите, что было дальше.

— Я слушал компьютер в пол уха, смотрел на Милешу… Понимаете, я проводил ей одним пальцем по спине, а она вздрагивала. Это было невыносимо.

— Я вас вполне понимаю.

— Я передумал делать снимки. Сказал ей, чтобы встала и пошла в сауну впереди меня. Мы поднимались по лестнице, я смотрел на ее ягодицы и ничего больше не видел. Поэтому можете меня не пытать, замечались ли какие то странности. В тот момент воры могли выдернуть из стен всю мебель.

— Что случилось наверху?

— Да ни хрена! Я имею в виду — никто не прятался в воде. Это вам приходят в голову такие мысли, а я не думал ни о чем подобном. Я тогда все списал на технический сбой. Решил, что нужно вызвать спецов и проверить цепи. Возможно, что то отсырело. Ведь полиция и ваши люди осматривали дом и ничего не нашли!

— Что происходило между вами и девушкой?

— Тут был момент, не знаю, насколько это важно… Ну ладно, мне показалось, что парни опять дали маху. Я вдруг почувствовал себя эдаким сентиментальным старикашкой. М да… У меня там панорамное окно, во всю стену, вы же видели… Красивый вид на стрелку Васильевского. Я заметил, что ее увлек пейзаж, дал «домовому» команду погасить лампы и оставить только подсветку воды. Я хотел сказать Милеше, что она может подойти к окну и поглазеть на город. Я намеревался раздеться, и чтобы она на меня не смотрела… Понимаете?

— Конечно. Вы же мужчина.

— Когда гаснет свет, стекла не видно. Очень красиво, только иллюминация в бассейне и женская фигура на фоне городских огней. Но ее больше привлекали совсем другие картинки. Наверное, я тупой, раз хочу видеть из собственных окон именно то, что за ними находится… Милеша переключала уличные театры, пока не остановилась, на мой взгляд, на самом идиотском. Представьте себе Невский, да еще в вечернее время! Такая хрень! По всей ширине проспекта бродят толпы туристов, какие то акробаты, канатоходцы, черт знает что! Мало того, что выбрала камеры наземного уровня, так еще и звук добавила…

— Сочувствую вам. Должно быть, неприятное ощущение — очутиться в толпе.

— Ладно, я уговорил себя, что потерплю, а вскоре привык… Возможно, ей это добавляло остроты. Возможно, она фантазировала, что кто то еще может ее увидеть… Там камера наверняка встроена прямо в витрину, кажется, что все проходящие мимо пялятся прямо на тебя! Ладно, я сел на край бассейна, скинул ботинки, рубашку…

— Вы смотрели все время на Милену?

— Не на прохожих же! Были бы вы на моем месте…

— О чем нибудь говорили?

— Нет. Она произнесла что то вроде «Как здорово…», но я не уверен. Играла музыка, джаз. Если вы намекаете, что кто то притаился в сливном отверстии, то его дыхания я мог не расслышать.

— А в сауне?

— Кроме лестницы вниз, в зале всего три двери. Да вы и сами все видели! Сауна и выход на террасу были закрыты снаружи, на замках горели маячки. А замки спальни, кабинета и бильярдной блокируются отдельной цепью. Даже когда в доме уборщица или гости, открыть эти двери могу только я.

— У вас на ладони дополнительный принт?

— Да, на левой.

— Что было дальше?

До меня дошло, что она отправилась к окну без разрешения. То есть мы не договаривались играть в строгого папочку и непослушную дочку, но…

— Но вам показалось, что она теряет интерес?

— Трудно объяснить. Словно она слушала меня и одновременно еще кого то. Это длилось недолго, и я не стал выяснять отношений. Вот сейчас, когда вы спросили, я отчетливо припоминаю, что был раздражен.

— Естественно, нарушался сценарий.

— Черт побери, капитан! Она же не робот, а живой человек. Все это выглядит и ощущается настолько естественно, я имею в виду сценарий, что нет времени анализировать…

— Охотно верю.

— Затем я подозвал ее. Милеша подошла и встала в трех шагах. Было довольно темно, я различал «светлячок» в ее пупке и теперь заметил два маленьких «светлячка» на кончиках бровей. Скорее всего, отражатели, ненавижу эту хренотень! Снизу, из бассейна, шел свет. Она была чертовски красива, настоящая ведьма, серебряные волосы, тонкие ноги… Я сказал, чтобы подошла ближе. Она послушалась. У бассейна высокий бортик, сантиметров шестьдесят. Я приказал поставить ногу на бортик и снять туфельку. Сначала одну, затем другую… Вам еще не надоело, капитан?

— Я не смеюсь над вами, господин Костадис.

— Да уж, смешного тут мало… Она поставила ногу на бортик. Я потянулся и начал разматывать змейку с ее лодыжки…

— Вы видели ее лицо?

— Лицо? Нет… Признаюсь, я смотрел гораздо ниже. Кроме того, она распустила волосы и наклонила голову.

— Рук ее вы тоже не видели? Она не пыталась сама снять обувь?

— Вот еще! Поглядел бы я на вас!.. Ладно, извините. Говорю вам: ничего у нее в руках не было.

— Она могла незаметно спрятать что то в ладони, когда снимала плащ.

— Могла, не могла… Что за хрень! Если на то пошло, она могла меня просто застрелить в лифте!

— Это в том случае, если кому то была важна ваша смерть. Но вас не стремились убивать. Итак, вы снимали с ее ноги туфельку, и что случилось потом?

— Потом я очнулся на коврике в душевой. Сверху поливал кипяток. Удивительно, как я не задохнулся и не сварился заживо.

— Вас нашли охранники?

— «Домовой» отслеживает параметры моего организма. Умный робот, модель «Си си эр», слыхали? Специально для пожилых и одиноких, ха ха! И стоит, как хорошее авто! Он сделал пару запросов, когда уловил сбои в работе сердца, и поднял на ноги ребят. Ладно, дальше вы знаете. Охрана сидит в подвале, они прибыли за сорок секунд.

— Вопрос в том, через сорок секунд после чего они прибыли?

— Что за ерунда, капитан! После того как я упал, разумеется!

— Господин Костадис, а почему вы решили, что упали? И с чего вы взяли, что пролежали в душевой всего сорок секунд? Ведь вы не засекали время, когда вошли в квартиру?

— Вот еще! В лифте стоит таймер, можно проверить… Дьявол, к чему вы ведете?!

Я вам благодарен за добросовестную помощь следствию. Теперь позвольте, я обобщу собственные соображения, а вы поправите, если что не так. Вероятно, некоторые допущения вам покажутся спорными, но попытайтесь взглянуть на дело с точки зрения дознавателя. Итак, вы заказываете сценарий, знакомитесь с очаровательной девушкой, целиком в вашем вкусе. После периода ухаживания везете ее к себе домой. Я допросил охрану здания и операторов на пульте района. За три года был лишь один случай, когда Костадис воспользовался правом на снятие слежения. Я делаю предположение, что этот перформер, Милена, каким то образом внушает хозяину дома мысль о необходимости соблюдать инкогнито. Как она этого добилась, неизвестно…

— Да говорю же, я сам!..

— Одну секунду. В квартире хозяин получает тревожный сигнал от «домового», но, по непонятной причине, игнорирует его. Вместо того чтобы воспользоваться одной из нижних спален, он ведет девушку наверх, в сауну. Я делаю предположение, что кто то заинтересован, чтобы Костадис оказался по возможности ближе к двери в рабочий кабинет. Добраться до указанной двери можно либо с помощью спецсредств, либо с помощью левой ладони хозяина квартиры. Необъяснимым образом вполне здоровый человек вдруг теряет сознание. Специалисты вашей больничной кассы не предоставили данных о сердечно сосудистых заболеваниях, равно как и об иных системных недугах. Когда Костадис приходит в себя, то оказывается в душе, одетый и мокрый; девушка здесь же, испугана. Дверь в спальню и кабинет закрыта, как и прежде. В квартиру вбегают трое охранников. Через семь минут на крыше садится вертолет страховой компании, через девять минут садится вертолет телеканала, когда становится известно, что человек пострадал во время реализации сценария. В доме ничего не пропало, следов борьбы не обнаружено, следов химии в вашем организме тоже нет. Девушка утверждает, что мужчина собирался заняться с ней любовью, но внезапно упал. Больше она никого не видела. Она испугалась и решила окатить вас водой. Но по ошибке включила горячую. Спустя минуту вбежали парни в камуфляже и напугали ее еще больше. Девушку обыскали, не обнаружили ничего компрометирующего. Она плачет и выглядит искренне расстроенной. Врачи резюмируют обморок, острую сердечную недостаточность. Но в целом их отчет, предоставленный экспертному совету, расплывчат. Скажем прямо, они сбиты с толку. Никто не понимает, что произошло и есть ли в деле вина компании. Представители страховой фирмы настроены крайне агрессивно, но согласились неделю соблюдать тишину. Возможны два варианта развития событий. Разработчики сценария, чтобы не доводить дело до суда, признают вину, выплачивается возмещение; шум, скандал, огласка. Вполне вероятен временный запрет на персональные шоу. Второй вариант. Мы доказываем, что вины телекомпании нет. Данный сценарий все равно отправляется на доработку. Скорее всего, для следующих заказчиков будут введены дополнительные ограничения по здоровью и возрасту…

— Вы что то не договариваете?

— Вот теперь, господин Костадис, я позволю вставить свое личное мнение. Второй вариант мне представляется гораздо более опасным.

— С чего бы это?

— Вы уверены, что в вашем кабинете ничего не пропало?

— Хрень какая то! Вы хотите сказать, что девушка могла подтащить меня к двери, затем, через коридор, к следующей двери, всюду пользуясь моей ладонью… Вот дьявол! У меня нет таких врагов! Но даже если и так, то что им было нужно?



Что то, что есть у вас дома. Господин Костадис, я знаком с предварительной версией экспертного совета относительно технического сбоя в программе перформера. Определитесь, чего хотите вы. Найти истину или получить страховку?

Человек за ширмой шумно вздохнул. Послышалось низкое гудение, спинка кровати пошла вверх. Затем звякнула посуда на столике.

— Для человека, совсем недавно получившего пост дознавателя, вы ведете себя смело…

— Это не официальный допрос, господин Костадис. Экспертный совет получит мое заключение, но когда наступит время встретиться со страховщиками и журналистами, я буду придерживаться версии, принятой руководством.

— Это уже разумнее… — В сиплом голосе миллионера впервые прозвучало некое подобие доброжелательности, — Прежде чем вы продолжите меня мучить, могу я попросить об одолжении?

— Разумеется.

— Ну ладно… Вы изучили протокол, изучили мой эмоциональный стрим и первичные отчеты группы перфоменса. Кроме того… Я навел о вас справочки, не в открытом поиске, ясен хрен! Мне подтвердили, что следователь с указанной фамилией — это лучший специалист вашего ведомства, крайне въедливый, обстоятельный и педантичный. Мне сказали, что ваш уход в частную компанию стал большим ударом для Управления по борьбе с организованной преступностью.

— Благодарю вас.

— Но мне сообщили также и другое. Существует мнение, что группа следователей, копавшая в прошлом году дело о банкротстве одного… известного банка, столкнулась с большими сложностями. Расследование шло как по маслу, и эти тупые ослы, доверившие вклады, вот вот должны были узнать, кто же прикарманил их деньги, когда один из сотрудников следственной бригады, вопреки указаниям начальства, сделал нетрадиционный ход…

— Я слушаю вас, господин Костадис.

— Этот самый следователь, безусловно, талантливый офицер, чуточку отошел от строгого исполнения процессуальных норм. Совсем чуточку обнаглел и превысил полномочия. Ладно… При иных обстоятельствах его бы слегка пожурили и быстрее присвоили бы следующее звание. Но в данном случае указанный сотрудник посредством шантажа и запугивания выяснил, что банкротство банка было вызвано искусственно и санкционировалось лицами, близкими к очень высоким кругам. Банально прихлопнуть следователя не успели; он оказался достаточно дальновидным и распространил информацию по своим каналам. После чего руководство Управления было вызвано на ковер в высокие круги, где получило указание — помочь рьяному молодому человеку с трудоустройством на гражданском поприще.

— Вы отлично осведомлены, господин Костадис.

— А теперь по поводу одолжения, о котором я вас хотел бы попросить. Прежде чем вы переправите ваш отчет, заключение, или как его назвать, в экспертный совет, найдите меня. Н да, хренотень получается… Но мне почему то кажется, что вы способны нарыть много больше, чем вам позволит начальство. Кстати, вам известно, чем занимается моя фирма?

— Да.

— В таком случае вам известно, как я набираю персонал.

— Вы предлагаете мне работу?

— Вот еще! Это на случай, если вам ее снова придется искать.

— На случай, если я что то «нарою»?

Ширма отодвинулась. Живой Костадис выглядел гораздо старше и бледнее, чем на обложке «Делового обозрения».

— Если найдете то, что украли из моего компьютера, капитан.

— А что у вас украли?

— Пока не знаю, хрень такая! Но если я вам скажу, что могло бы пропасть, то с этой информацией вы долго не проживете. Удачи, капитан!


следующая страница >>



Каждый имеет право на ошибку, а чтобы каждый мог этим правом воспользоваться, проводятся выборы.
ещё >>