Высокова В. В. УрГУ, Екатеринбург - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
[Сергей Адамович Ковалев, 23. 02. 1999, встреча со студентами ургу, г. 1 276.76kb.
Цифровая коллекция редких изданий в Научной библиотеке Уральского... 1 69.25kb.
2 Журавлев Сергей (mmc lancer, ) Екатеринбург 271,0 193 78 0 0,0... 1 435.5kb.
2 Журавлев Сергей (mmc lancer, ) Екатеринбург 271,0 193 78 0 0,0... 1 435.79kb.
Реферат по информатике Кафедра информатики сунц ургу г. Екатеринбург... 24 1604.04kb.
Должность менеджер, проект рамэк-урГУ 1 39.26kb.
Французский язык: актуальные проблемы лингвистики и методики 4 777.21kb.
Книга вторая Издание второе, исправленное и дополненное Екатеринбург... 24 5300.35kb.
Туристическое агенство «А’лиса – Трэвел» 1 26.57kb.
Екатеринбург 1 58.4kb.
Классный час «Екатеринбург один из крупнейших культурных центров... 1 79.91kb.
О задачах перевода Писания в Институте перевода Библии в Заокском 1 108.62kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Высокова В. В. УрГУ, Екатеринбург - страница №1/1

Высокова В.В.

УрГУ, Екатеринбург

Эдвард Гиббон,

«История упадка и гибели Римской империи»

и британские историки ХХв.

Интеллектуальное пространство исторических исследований имеет вневременной характер – это диалог сильных духом, воображением и интеллектом. Историки – это люди способные через время и пространство «видеть» прошлое. Чем сильнее «острота» зрения, тем адекватней картина прошлого. А это в свою очередь определяет «жизнь» автора и его исследований в историографическом поле. Классное исследование – «кирпичик» в здание историографии, который выдерживает испытание на прочность временем. И в этом феномене кроется ответ на вопрос: каким образом историки сохраняют влияние на последующие поколения после своей земной жизни. Блестящим примером для разбора данного вопроса представляет английский историк второй половины XVIII в. Эдвард Гиббон (1737–1794). Влияние его в западной историографии огромно. Самый яркий, наверное, пример – это премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, написавший шеститомную работу «Вторая мировая война», три тома мемуаров и получивший в 1953 г. Нобелевскую премию по литературе «за… мастерство исторического и биографического описания...». У. Черчилль признавал, что в значительной степени стиль его историописания сложился под влиянием Гиббона: яркое историческое повествование, простирающееся широко над предметом исследования и обогащенное анализом и рефлексией1. Сам Черчилль вспоминал: «Я начал… «Упадок и гибель Римской империи» Гиббона и сразу был захвачен повествованием и очарован стилем… Я буквально пожирал Гиббона. Я триумфально одолел его от начала до конца и наслаждался всем этим»2. Знаменитый фантаст ХХ в. Айзек Азимов также оказался под сильным влиянием Э. Гиббона. Он написал более десяти популярных книг по истории, в том числе наиболее «Римская республика» (1966), «Римская империя» (1967), «Ближний Восток: 10 000 лет истории» (1968).

Чем же определяется триумфальное «шествие» Эд. Гиббона в ХХ в.? Триадой его писательского искусства: предмет письма Гиббона – Римская империя (со II в. н.э. и до 1453 г.), его идеи о судьбах империй, и изысканный литературный стиль, преисполненный иронии. Три крупнейших английских историка ХХ в. сочли важным обратиться к анализу творчества Гиббона, отдавая дань признательности своему «учителю».

Это Арнальдо Мамильяно (1908–1987), эллинист еврейско-итальянского происхождения, который волею судеб значительный период своей карьеры связал с Великобританией. Сегодня он получил известность как один из основателей такого современного направления исторических исследований как история историописания. Изучая древнегреческих историков и их методы, обосновывая истоки современной историографии, он не мог пройти мимо Эд. Гиббона. А. Мамильяно писал: «Любой поиск причин в истории, если это является постоянным... становится комичным – такое изобилие обнаруживающихся причин... То, что мы хотим, так это понять изменения, анализируя и давая объяснение сознательным решениям, укоренившимся убеждениям и взаимовлиянию последовательных событий. Но мы должны иметь умозрительную картину, модель целостной ситуации и здесь, как я показываю, образчиком является Гиббон»3. Момильяно представляет большой интерес с точки зрения исследования континуитета западной историографии в целом4.

Второй наш автор – это Хью Тревор-Ропер (1914–2003), «самый красноречивый, искушенный и уверенный историк» британской историографии второй половины ХХ в. В книге о последних днях Гитлера в 1947 г. молодой Х. Тревор-Ропер лелеял "честолюбивую надежду… шагать в ряду таких мастеров «великого племени английских историков» как Гиббон, Маколей, Л. Стречи». На страницах своих многочисленных сочинений, посвященных в основном европейской истории XVI–XVII вв., он демонстрирует приверженность стилю Эдварда Гиббона, который как полагал Тревор-Ропер, является инструментом морального анализа этики человеческого существования, сопровождающегося сильным сатирическим импульсом и побуждением в людях здравого смысла и рассудочности5.

И, наконец, третий автор, представитель так называемой Кембриджской школы –Джон Пококк (1924–), известный своими исследованиями английских писателей эпохи Просвещения, анализом «неоримских» элементов в историописании XVIII в. Эд. Гиббон –занял главное место в творчестве Пококка. Политический дискурс XVIII в. в центре внимания Джона Пококка6. Список адептов и исследователей Эдварда Гиббона в ХХ в. названными тремя авторами не исчерпывается. Однако фактом является мощное «присутствие» и влияние автора второй половины XVIII в. в британской и шире европейской историографии в ХХ в.

Т.о., можно сделать вывод, что три крупных историка ХХ в. с разных позиций рассматривали творчество Э. Гиббона: Момильяно – с точки зрения влияния на него античных и средневековых авторов; завораживающий стиль историописания оказался в центре исследований Х. Тревор-Ропера; представители Кембриджской школы «встраивали» Гиббона в интеллектуальный контекст эпохи и показали, как Гиббон привлекает обширный исторический материал для размышлений по поводу на создания Британской империи в XVIII в.




1 Roland Quinault, "Winston Churchill and Gibbon," in Edward Gibbon and Empire, eds. R. McKitterick and R. Quinault (Cambridge: 1997), 317-332, at p. 331; Pocock, "Ironist," ¶: "Both the autobiography...."

2 Winston Churchill, My Early Life: A Roving Commission (New York: Charles Scribner's Sons, 1958), p. 111.

3 Momigliano A. After Gibbon's Decline and Fall," in The Age of Spirituality: a Symposium, (New York: Metropolitan Museum of Art; Princeton Univ. Press, 1980), 7-16, at 14.

4 Momigliano A. The Conflict Between Paganism and Christianity in the Fourth Century.1963; Idem. Studies in Historiography. 1966; Idem. Essays in Ancient and Modern Historiography. 1977; Idem. The Classical Foundations of Modern Historiography.1991.

5 Trevor-Roper H. Conquered by Macaulay // The New York Review of Books. Vol. 20. № 7. May 3. 1973; Idem. The Real Macaulay // The New York Review of Books. Vol. 22. № 16. October 16. 1975.


6 Pocock J.G.A. Politics, Language and Time: Essays on Political Thought and History.1989; Idem. Virtue, Commerce and History: Essays on Political Thought and History Chiefly in the Eighteenth Century.1985; Idem. Barbarism and Religion, vol.1: The Enlightenments of Edward Gibbon, 1737-1764 (1999); Barbarism and Religion, vol.2: Narratives of Civil Government (1999); Barbarism and Religion, vol.3: The First Decline and Fall (2003); Barbarism and Religion, vol.4: Barbarians, Savages and Empires (2005).






Партия учит нас, что газы при нагревании расширяются. Александр Хазин
ещё >>