Вы можете увидеть меня где угодно. Это не обязательно буду я - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ларри Кинг Как разговаривать с кем угодно, когда угодно, где угодно... 12 2098.73kb.
Главы из книги. Введение "Кто я?" 1 199.05kb.
Издается с 1985 года 12 2165.01kb.
Лекции по тантра Триаде. Вся архивная информация, где вы можете почерпнуть... 3 438.81kb.
Региональный терроризм: этнические корни 1 49.42kb.
Старость меня дома не застанет 1 55.23kb.
Руководство пользователя «ммм 2011» (Обязательно! Обязательно! 1 118.17kb.
40. Установи меня! 12 609.15kb.
Совпадающую с пятым днем Песаха, вместо очередного недельного раздела... 1 129.49kb.
Памятка для туристов, посещающих Австралию Австралия это страна,... 1 42.76kb.
Здравствуйте! Меня зовут Занько Евгений. Я 1 18.28kb.
Положение о назначении повышенной стипендии ученого совета 1 36.6kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Вы можете увидеть меня где угодно. Это не обязательно буду я - страница №1/10

Всеволод Фабричный
(Канада)
САМОЕД
Предисловие

Вы можете увидеть меня где угодно. Где угодно. Это не обязательно буду я.

Скажем так: вы нанялись работать в мебельный магазин. Ваша должность - оформлять купленную людьми мебель на выданной вам бумаге. В свой первый перерыв вы спешно выходите на солнце, чтобы как следует закурить. Около мусорного бака уже сидит какой-то плюгавый работник. Вы здороваетесь с ним. Он шепелявит. Его бледный лоб постоянно морщится, а глаза ежесекундно выстреливают в разные стороны. Он перебрасывается с вами несколькими совершенно шаблонными предложениями и натужно замолкает. Вам сразу же вспоминаются некоторые ваши одноклассники - тот процент невзрачных ребят, которых не нужно было считать за людей. Они были скучны, непопулярны и редко издавали какой-нибудь звук. Казалось, что у таких - нет в голове ни одной человеческой мысли. Они не имели право думать. Бревно, кожный отросток, рассыпчатая пыль.

Моя повесть имеет только одну цель. Цель эта - показать вам, что может шевелиться в голове у любого проходящего мимо вас человека. У вашего сотрудника - на которого нет смысла обращать никакого внимания. На молчаливого соседа. На дальнего и совершенно неинтересного родственника. О чем он думает? Что за впечатления накоплены в его голове? Каждый из нас - весьма неприятная тайна. Нет - я не пишу исключительно о себе. Половина повести посвящена другим. Я лишь немножко приоткрываю завесу своей памяти.

В литературе я люблю ясность. Непонятные книги обижают меня. Я с раздражением сознаю свою мозговую ущербность. Скажу вам сразу:

В девяносто седьмом году я переехал в Канаду с моими родителями. Мне было шестнадцать лет. Сейчас мне двадцать семь. В главах "Максимов", "Пещерный Человек", "Фотограф", "Бабка", "Герои Минимальной Зарплаты" я рассказываю об отдельных людях, с которыми я работал в Канаде. Какие-то главы уползают поглубже - в мое русское детство, но почти все - время от времени перескакивают с места на место. Тысячи километров невидимого расстояния пролетают с привычной мне скоростью. Простите меня - я не придаю особенного значения географии. Почти половина жизни прожита здесь - на новом материке. Сны чудовищно перемешиваются. Пять моих квартир сливаются в одну. Люди, которых я знал - перетряхиваются живым, разговаривающим кадейдоскопом. Тем не менее - я сделал все, чтобы вам было понятно.

Не думайте, что вам станет скучно. Вам может стать неприятно. Если человека как следует тряхнуть - из него высыпется немало увлекательного мусора. Я наконец-то тряхнул самого себя.

Оттяните край моей футболки, просуньте свой нос в глубину и как следует нюхните.

Living in a world where life's just a game

A game you've already lost

You go to school for twelve years where you learn just one thing

How not to mind being bossed

Oh you'll learn to follow orders when each day's just the same

And they all use the same voice

Just where you'll go to work for the next 50 years

That's your freedom of choice

Frank Discussion, The Feederz

Максимов


Его звали Дональдом, но для меня этот человек навсегда остался старичком-Максимовым из Братьев Карамазовых. Другого прозвища ему просто нельзя было дать. Когда я впервые увидел его : маленького, кривоногого, медленно передвигающегося по складу - он вызвал у меня в голове образ истощенной панды-дегенерата. Я подумал, что у этого человека совсем нет живых, четких мыслей, а есть только замшелые, животные инстинкты и упорное желание поганить эту землю пока хватит сил.

Я ошибся в Максимове. Впрочем - мои первые впечатления о людях всегда ошибочны.

Двадцать один год он проработал на одном и том же макаронном складе. Я застал его на закате здоровья, службы и терпения.

Также как и Гренуй в зюскиндовском Парфюмере - Максимов не издавал никакого запаха. Казалось бы - такой человек должен быть буквально окутан ореолом перегара, мочи и старческого пота. Однако и тут была ошибка. Он говорил настолько неразборчиво, что мне понадобилась неделя чтобы понимать хотя бы пятьдесят процентов того чего он болтал. При разговоре у него постоянно выпадала вставная челюсть и в момент ее выпадания - речь Максимова на секунду становилась шлепаньем тюленьих ласт по мокрому камню. Одевался он комично и просто : огромные башмаки с тупыми носами, длинный свитер и черные шорты чуть ниже колен. Глаза его были умные и мутные. Кожа - словно под нее шприцом вспрыснули жидкой грязи.

Максимов не был популярен среди остальных работников. Над ним смеялись, ему постоянно намекали на то, что пора сваливать к ебаной матери на пенсию. Он предпочитал отмалчиваться и если замечание было слишком уж едким, или неуместным - вялые мешки его щек слегка надувались и он яростно бормотал под нос какое-нибудь едкое матерное ругательство. При этом челюсть его лихо выпрыгивала на свободу.

Молодые остряки смеха ради подсовывали ему тяжелые заказы (кроме макарон на складе еще было и оливковое масло). Когда он поднимал особенно тяжелые бутыли - из его некурящих легких вырывался слабый писк.

Посещаемость Максимова была из ряда вон выходящей... Он мог пропустить две недели, потом появиться на день и затем снова пропасть недели на три...

Он был болен. Болен всегда и при любых обстоятельствах. У него были проблемы с желудком : а именно вечный понос и изжога, он не мог есть мучное, его немыслимо согнутая спина приносила ему удивительные страдания особенно в пятницу и после зарплаты. Кроме этого он хронически хворал маниакально-депрессивным психозом и алкоголизмом. По словам людей, которые работали с ним раньше - иногда у него случались приступы ярости. Время от времени мир внутренний старика низвергался в ад. Это часто случалось потому что он просто забывал принять необходимую для здравого рассудка таблетку.

Простуда и грипп поражали Максимова примерно раз в неделю - опять таки не просто так, а например если на работе случалась запарка и присылались слишком большие заказы. Но все же главная и самая знаменитая часть недугов этого человека были грыжи. И даже не одна, а две!

Максимов находился в постоянной тревоге насчет возможного прободения грыж и часто показывал мне трясущимися пальцами их приблизительные размеры. Он не разу не показал мне сами грыжи, а попросить посмотреть я не решался. К слову "грыжа" Максимов обычно прибавлял "ебаная". Одно слово неразлучно следовало за другим. Хворый сиамский близнец тащил за собой своего похабного брата.

Как-то я спросил его - какую часть склада он любит больше всего. Он не задумываясь ответил, что туалет. И действительно - в туалет Максимов наведывался часто пропадая там по крайней мере минут пятнадцать. После него в жарко натопленном туалетном помещении парил слабый запах кала, а на дне унитаза хаотично плавали слизистые крошки. Но мне почему-то не было неприятно. Не то, что бы я был в восторге от последствий максимовых пищеварений... Нет. Просто, например, иной раз забегаешь мелкой рысью в туалет после того, как там кто-нибудь побывал и вдруг ХЛОП ! - ты буквально, без дураков распят примитивной, зубодробительной вонью...Бывают действительно тошнотворные впечатления. С другой стороны - любое сильное ощущение несет в себе какую-то прелесть. Все происходит не зря. Да еще и символы, символы...Сильнейшие враги нездорового ума.

Я во всем вижу символы и чем гаже вещи замеченные мной - тем прочней символ. Увидеть полную девушку в белой кофточке роняющую с парохода подаренные хахалем-студентом часики - это конечно любопытно. Это вызовет целый поток символических ассоциаций. Но меня больше интересует сифилитик, плюнувший мне в лицо разжеванными документами в соленой восточной части города, или кусочек чьей-то плаценты на выброшенном матраце возле лесополосы.

Мы много беседовали с Максимовым... Он вспоминал свое детство и молодые годы, свои путешествия в Германию, бары, проституток, быструю езду на автомобиле по горным дорогам. Вспоминал лимонад, который делали в шестидесятых, а сейчас уже не делают, ностальгировал по старым телепередачам.

Мы также уделяли достаточно большой процент наших бесед алкоголю и это происходило таким образом : я называл марки и виды различных спиртных напитков, а он с величайшей готовностью сообщал мне свое мнение о их вкусе и воздействии на голову.

В молодости Максимов был фермером, у первой его жены случился выкидыш. Если верить обостренно-агрессивным и непроверенным слухам сотрудников - у старика была абсолютно безумная сестра. Когда-то давно он, после таинственной семейной ссоры, украл у нее машину и выехал на тропу войны. Его поймала полиция. Под дулом ружья и суровым криком в мегафон Максимов был достаточно быстро усмирен. Один из старых работников склада также поведал мне, что раньше сестрица порой приезжала за Максимовым на работу и подвозила домой. Один раз она предложила подвезти и его. Это была сюрреальная и опасная поездка. Мужик рассказывал, что безумная сестра не останавливалась на красном свете и, проезжая его - каждый раз бормотала - "Смерть неизбежна".

Нынешняя жизнь Максимова не представляла для него никакую цену. Он жил с женой-филиппинкой (кстати гораздо моложе его) и тещей. Тещу он ненавидел и боялся до сердечной колики. Жене врал что работает до пяти (мы работали до четырех) и таким образом пять раз в неделю выигрывал час свободного времени. Этот час Максимов тратил на скоростное заглатывание пива в местном баре. Затем он со всех ног несся домой и когда жена приходила с работы (она работала в аптеке) - Максимов с невозмутимым видом попивал слабое пиво из домашнего холодильника, которое было разрешено ему в строго определенных количествах. Жена его не имела того обонятельного дара, который позволяет некоторым женщинам точно знать количество алкоголя выпитое непослушными супругами и поэтому она была уверена, что старик только что пришел с тяжелой работы и имеет полное право хряпнуть баночку-другую.

Кроме жены и тещи в их дом часто хаживали филиппинские родственники. Максимов находился в вечном подозрении, что родственники, говоря на своем непонятном наречии - совещаются как бы его ночью прибить.

С самого первого дня нашей встречи - мы вместе ходили на автобусную остановку. Дважды в день - с работы и на работу. Это получилось спонтанно и натурально. Утром он встречал меня около станции, улыбался и что интересно: первая фраза сказанная им всегда была более менее внятной - будто бы все утро он изо всех сил тренировался говорить на земном языке. К сожалению вторая фраза уже звучала по-марсиански и мне приходилось переспрашивать.

Была альтернатива не подъезжать на автобусе, а ходить к наземному метро пешком, через длинную заброшенную аллею, которую пересекала узкая, грязная речка. Максимов отказывался от таково маршрута домой потому что несколько лет назад видел там совершенно голого человека, который, раскинув руки, молча стоял в кустах.

В этой неблагополучной аллее, в зарослях, я часто видел палатки в которых жили бездомные. Как-то возвращаясь с работы я наткнулся на обглоданную грудную клетку довольно больших размеров. Я понятия не имею кто бы это мог быть... Максимов тогда уже не работал на складе и я думаю, что если бы я рассказал ему об этой странной находке - его негативное мнение об аллее укрепилось бы уже окончательно.

Он был эрудирован. Любил телепередачи про войну и апокалипсис. Рассуждал о Судном Дне и Втором Пришествии. В первый мой день он подшутил надо мной - заговорщически сообщив мне, что на нашей макаронной фабрике существует давняя традиция : когда новый работник получает свою первую зарплату - все ему хлопают, отрезают кусочек торта, дают пригубить вина и затем в качестве финального презента - секретарша, спустив трусы, садится ему на лицо.

Максимов потихоньку сдавал. На моих глазах - развалины превращались в окончательные руины. Было очевидно, что атомы старика держатся на соплях и он скоро рухнет. В свой предпоследний день работы он, не выдержав враждебной атмосферы маленькой складской столовой, приковылял ко мне на улицу, где я в перерывах курил возле мусорного бака. Он стоял надо мной накренившись как старый, сухой кактус с подгнившими корнями и говорил какую-то чушь о том, что если долго лежать дома на своей кровати и смотреть в одну точку - то непременно увидишь чье-то лицо.

По пути домой в тот день я спросил его как он себя чувствует после стольких лет рабской, унылой службы на складе. Он ответил, что хочет покончить жизнь самоубийством, но этого не сделает.

В последний день ему стало плохо уже через пять минут после того, как он начал работать. Лицо его почернело и он вынужден был держаться за стену чтобы не упасть. Он ушел домой не попрощавшись. Люди сплетничали и болтали и том, что жена Максимова купила ему путевку на Гавайи и, что там он пьет и развратничает как престарелый Сатир. На самом же деле через несколько дней после ухода Максимов впал в кому и находился в ее железной хватке две недели.

Он выжил. Есть люди, которых невозможно уничтожить. Смерть не смогла утащить старика несмотря на все свои старания. У него отказали почки и вообще почти все важные органы, ему делали трепанацию, у него был инсульт. Также что-то случилось с кишками : если я правильно понял одну из кишок ему зачем-то зашили в ногу. Питание через нос, аппарат искусственного дыхания, гибкий червь катетера настойчиво пронзающий никому уже не интересный пенис - все пережил Максимов. И возможно переживет более невыносимые вещи, если таковые имеются.

Через два месяца он пришел на склад с двумя палочками в сопровождении печальной и вежливой супруги похожей на добрую жабу. Пугающе похудевший - он без остановки говорил, рассказывал, торопился, пожимал руки. И что самое страшное - он все еще думал об этом проклятом макаронном складе и даже поведал нам, что когда, оправившись от комы, лежал в больничной палате - то изобрел новый способ разгружать грузовики и не уставать.... (тут его жена грустно усмехнулась и извиняющеся сказала - "он у нас теперь изобретатель…")

Рабочее место, которое в конечном счете истрепало его как кусок газеты и выело всю его жизнерадостность - засело в мозгах Максимова прочной, стальной занозой. И занозу эту не вытащишь ни пинцетами хобби, ни здравым умом.

Еще интересный факт: (он рассказал это не мне, а кому-то другому) - когда он лежал в реанимации и уже более менее оклемался от скальпелей и зажимов - ему то ли привиделось, то ли приснилось, что я лежу в одной с ним палате, на соседней койке. Голый. А на третьей кровати - рок-н-ролльный герой Бади Холли с своих массивных очках.

Максимов, Максимов...Колченогий ветеран макарон и оливкового масла...Я боюсь стать таким, как ты. Ведь это так просто... Я боюсь десятицентовой прибавки к зарплате после пяти лет просьб, боюсь, что когда-то у меня также как и у тебя распухнет палец и я не смогу снять с него обручальное кольцо. Какой-то молодой человек будет поливать мне его маслом из пластиковой бутылки и станет шутить насчет книги Толкиена. Боюсь видеть одни и те же складские стены много-много лет и сознавать, что эти стены - мой предел. Боюсь ехать с работы и постоянно думать о том, что если на дороге будет пробка и автобус станет медленно продвигаться - я в конечном счете не выдержу, обмочусь и проделаю свою дальнейшую одиссею домой в черных, мокрых шортах чуть пониже бледных, венозных колен.

Пещерный Человек

Бывают люди, которые не созданы для общества этой планеты. И для любой другой тоже. Их не принимают ни под каким видом. Они всегда кого-нибудь раздражают : на чужбине, в родном городе, в отпуске, даже на Луне. В конечном счете вся Галактика становится слегка раздраженной, но деваться некуда и обоим партиям необходимо продолжать существование.

Пещерный Человек (он же Роберт) имел колоссальный набор привычек и манер поведения, которые отталкивали людей, злили их, вызывали чувство презрения и враждебности. Пещерному Человеку не надо было одеваться в красное чтобы провоцировать рогатый скот сотрудников и незнакомых людей на улице на (чаще всего словесное) нападение. Он сам был сплошной красной материей. Возможно люди видели его как-то по-другому... Вероятно он казался им живой массой радиоактивных отходов, сброшенных злодеями для ухудшения среднего уровня жизни и увядания редких растений , или может быть проще : его рожа моментально вызывала у людей антипатию.

У Пещерного Человека была, надо сказать, интересная и завидная черта. Он точнейше улавливал что именно в данный момент бесит человека и умел за считанные секунды взбесить его уже окончательно оставаясь при этом исключительного дружелюбным. Гениально было то, что это делалось не нарочно, а совершенно искренне. Это происходило подсознательно. Такой талант встречаешь довольно редко : естественное и натурально умение злить людей без единого слова (и дела) наперекор, без проявления какой-либо агрессии.

"Пещернику" естественно обрыдла такая нелегкая жизнь, но он не мог и не хотел принять самое важное лекарство : держать язык за зубами. Если бы он говорил чуть-чуть меньше - возможно люди бы приняли его и может быть даже слегка обласкали. Роберт же пошел по правильному, но весьма нелегкому пути : он послал людей и их возможные ласки в глубочайшую задницу и оставался верен своему изначальному характеру. В этом я ему завидую. Конечно возможно он и не сознавал своего непосредственного пофигизма и от всего сердца желал любви и дружбы.... Я не знаю. Вряд ли. Вся его сущность неизбежно наводила на мысли о слабоумии, но слабоумным он не был.

Я работал с ним около шести месяцев на складе мыла, шампуни, зубной пасты, гомеопатических лекарств и травяных настоек.

Самый яркий момент нашего сотрудничества вспыхивает и вываливается из вместительной матки памяти в июле, на краю тропинки в парке, среди зудящих комаров, солнечных пятен на штанах, посвистывания летних птиц и слабо-оргазмической мысли в голове, что обеденный перерыв только начался. Сволочная работа оттягивается на полчаса, которые можно как мешок набить бутербродами, полупьяным разговором и лихой, но неосуществимой идеей, что можно вообще не вернуться назад в ежедневный, треклятый склад шампуни и просидеть тут часа полтора.

Мы начали наш обед с того, что я вскрыл объемистый пузырек с настойкой эхинацеи, украденный с работы. Это была идея Пещерника. Он вынашивал ее уже давно, но украсть пузырек не решался. Дело в том, что настойка содержала девяносто процентов спирта и несмотря на мои убедительные доводы, что эхинацея из-за своего адского вкуса решительно не подходит для употребления внутрь - Пещерный Человек был почему-то на сто процентов ( то есть на десять больше, чем в настойке!) уверен, что мы выпьем эту черную бурду за милую душу. Он был настойчив и вероятно думал, что выпив настойку мы по-ницшеански перепрыгнем через самих себя и станем сверхлюдьми. Естественно ничего не получилось. Глотнув эхинацеи мой друг сделал страшное лицо и стал походить на олигофрена, которому внутривенно ввели что-то медицинско-карающее. Он быстро передал пузырек мне и решительно отказался от дальнейшего употребления. Я же, решив проучить его, вылил бурду в припасенный пластиковый стаканчик и стал делать вид что пью. Пещерник в ужасе отвернулся. В это время я потихоньку выплеснул эхинацею в кусты и затем долго хвалил ее вкус и аромат.

В тот день у Пещерного Человека на обед был овощной суп в банке, но не было ложки. Он ел суп руками, умело зачерпывая его лодочками ладоней и рассказывал мне о том, что вечером к нему должна придти таинственная незнакомка, которую он встретил накануне и что по такому случаю необходимо не забыть вымыть туалет. Она так и не пришла. Рандеву не получилось. Вообще Пещерному Человеку не везло с женским полом... По его словам - он не знавал девичьего внимания уже семь лет. Было ему тридцать шесть. Он постоянно говорил о сексе и пытался завести знакомство с каждой бабой в общественном транспорте и на улице. Заплатить дешевой проститутке он не хотел, объясняя, что желает "по любви", да и денег у него не было. На складе мыла платили зверски скромно.

Однажды, когда мы на обеденном перерыве сидели около склада на подстеленных картонках - рядом на шоссе случилась мелкая авария. Столкнулись две машины. В одной из них была молодая девица. Пещерный Человек бросился к ней, чтобы спросить - нет ли у нее травм и увечий. Но не смог ничего сказать - крупнокалиберные, налитые груди, натягивающие короткую летнюю кофточку пострадавшей так поразили его, что он не мог отвести от них взгляда, потоптался на месте и пошел назад на свою картонку.

Он не пропускал ни одной фотографии симпатичной девушки в бесплатных газетах, которые кто-то притаскивал на работу и лучшие из них уносил с собой в туалет. Один раз я обнаружил газетную фотографию спортсменки-бегуньи аккуратно разложенную на бачке унитаза.

Пещерный Человек любил фильмы Тарковского и классическую музыку. Однако при этом он имел завидные познания в области андерграундного панка и хардкора, которым видимо увлекался в молодые годы. Он любил кофейные напитки со льдом и шутки, касающиеся венерических болезней.

Многие сотрудники с завидной постоянностью называли его гомосексуалистом и извращенцем. В глаза и за глаза. В то время Роберт жил вместе с каким-то молодым человеком и на паях с ним платил за квартиру. Шуткам не было конца и предела. Фантазия людей отягощенных скучной, рутинной работой не знает стыда. Что только не придумывалось про Пещерного Человека и его друга! Маркиз Де Сад не смел бы и подумать о таких проделках... Пещерник же не обращал никакого внимания...

Это прозвище дал ему не я, а молодой индус-наркоман со сломанной и плохо сросшейся потом рукой. Индус этот и сам был порядочным персонажем...Его заветная мечта состояла в том, чтобы насиловать молодых девиц на глазах их матерей. Это была злобная, подлая мразь не лишенная однако некоторого обаяния... Как он сообщил мне - самая большая удача его жизни была смерть отца, который в страшных муках загнулся от цирроза. После папашиной кончины он унаследовал его машину. Надо сказать, что ко мне он относился со странным и непонятным мне уважением и сказал что я имею полное право брать ключи его наследственного автомобиля и в любое время рабочего дня угощаться виски или водкой, которая никогда не переводилась на захламленном заднем сидении.

У себя дома индус держал тарантула и периодически покупал ему живых мышей. Он ежедневно опаздывал на работу потому что проводил ночи со своей подругой накачиваясь ромом, нюхая кокаин и познавая всевозможные плотские наслаждения. Утром он шатающимся коричневым призраком приступал к своим обязанностям - упаковке заказов. Пещерный Человек паковал вместе с ним и доводил индуса до белого каления уже одним фактом своего существования. Когда индус бывал особенно не в духе, а именно "аки лев рыкающий" - Пещерный Человек видя это начинал плясать и петь французские песни невероятно противным фальцетом. Это была удачная месть за индусовские оскорбления - тот просто кипел розовой пеной...

Но я отвлекся! Как же выглядел Пещерный Человек?

А вот как : огромная голова с короткой стрижкой под горшок и покатым неандертальским лбом, непропорционально короткие ноги, крупная бородавка на верхней губе похожая на круглый кусочек дерьма и при этом постоянно слезающая с ушей и подбородка кожа, которую Пещерник периодически отрывал лоскутками и тщательно осмотрев скатывал пальцами в воскообразные шарики. Кожа слезала потому, что Пещерник каким-то образом подхватил дрожжевую инфекцию - кандиду. Он часто подходил ко мне и, издавая запах прогорклых дрожжей, печально говорил :

- Кандида, дружище, это на всю жизнь.

Он родился в Монреале и прожил там до двадцати лет. Французский акцент остался с ним навсегда. Его отец застрелился, когда он был еще ребенком. Наркотики, алкоголизм, долги и депрессия - хороший набор для отца, чтобы начинить свою седеющую голову свинцом. Мать его была либеральной женщиной и часто покуривала марихуану вместе с сыном. Пещерный Человек говорил мне что курить и пить с матерью - это последнее дело и хуже этого ничего быть не может.

Я не знаю многого о молодости Пещерника и поэтому не берусь судить, но мне кажется, что классическая музыка, которую он так любил была его защитой и спасением от демонов, которым он когда-то уступил и теперь был слишком рассудителен (да и слаб телом) чтобы уступить снова.

Когда шалить нет уже сил и тело отторгает даже самые робкие потуги на веселье - необходимо быстрой найти, что-то классическое, доброе и безвредное. У самого сейчас так и возникла перед глазами большая энциклопедия животных Брэма, которую я как-то судорожно схватил и стал читать, когда в один из моих пьяных, запутавшихся и виноватых подростковых вечеров. Сколько людей на этом свете слушают Баха, читают Диккенса и вышивают крючком только потому, что эти занятия ставят сложную преграду чтобы водка, игла и звериное поведение не смогло снова проникнуть в "хочу"...


следующая страница >>



Служебные секретные документы существуют не для того, чтобы защищать секреты, а для того, чтобы защищать служащих. Джонатан Линн и Энтони Джей
ещё >>