Учебно-методическое пособие Н. Новгород 2009 ббк 15. 1 + 87. 3 С 24 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Учебно-методическое пособие Нижний Новгород 2006 ббк 81. 2 Англ. 6 550.99kb.
Учебно-методическое пособие Нижний Новгород 2010 ббк 39. 3 М 79 Мордашов Ю. 4 669.07kb.
Учебно-методическое пособие Тамбов 2010 (075. 8) Ббк 75. 719. 1 43.62kb.
Учебно-методическое пособие Елабуга, 2009 ббк 63. 3 4 702.08kb.
Учебно-методическое пособие для организации практических занятий Н. 5 1153.14kb.
Учебно-методическое пособие к семинарским занятиям Красноярск сфу... 1 347.03kb.
Учебно-методическое пособие Таганрог 2012 ббк 67. 3я73 3 885.63kb.
Учебно-методическое пособие Тобольск, 2008 Печатается по решению... 15 2848.86kb.
Учебно-методическое пособие Для студентов юридических специальностей... 1 276.7kb.
Учебно-методическое пособие Н. Новгород 2012 ббк 15. 1 + 87. 16 1801.09kb.
Учебно-методическое пособие Смоленск, 2009 (0758) ббк 87я 73 12 2558.25kb.
Методическое пособие для самостоятельной работы студентов специальности... 7 1128.38kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Учебно-методическое пособие Н. Новгород 2009 ббк 15. 1 + 87. 3 С 24 - страница №1/5

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО «Волжский государственный инженерно-педагогический университет»

свинцова с.м.

ХРЕСТОМАТИЯ

по философии

Часть I

Что такое философия?

Н.Новгород

2009

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО «Волжский государственный инженерно-педагогический университет»

свинцова с.м.

ХРЕСТОМАТИЯ

по философии

Часть I

Что такое философия?

Учебно-методическое пособие

Н.Новгород

2009

ББК 15.1 + 87.3

С 24

Свинцова С.М. Хрестоматия по философии. – Ч. 1 (Что такое философия?): Учебно-методическое пособие. – Н. Новгород: ВГИПУ, 2009. – 115 с.

Рецензенты:

Прохоров М.М. – доктор философских наук, Волжский государственный инженерно-педагогический университет

Гришин В.В. – кандидат философских наук, Волжский государственный инженерно-педагогический университет

Данная хрестоматия разработана в соответствии с Государственным стандартом ВПО и предназначена для студентов высших, а также средних профессиональных учебных заведений. Студентам предлагается самостоятельно проработать выдержки из классических и современных философских источников и ответить на вопросы к текстам. Тематическая подборка материалов соответствует первой теме программы «Философия как тип мировоззрения».

© С.М. Свинцова, 2009

© ВГИПУ, 2009



Введение

Тематическая подборка материалов данного пособия соответствует первой теме программы по изучению философии, которая обычно называется «Специфика философского знания» или «Философия как тип мировоззрения». Ведь первый вопрос, задаваемый преподавателю на первом же занятии, звучит почти всегда одинаково: «Что такое философия?» Конечно, у каждого уже есть какое-то представление об этой науке, но подчас оно слишком смутное, невыразимое. Помочь сформулировать свой взгляд, свое отношение к философии и дать образец философствования и призвана данная хрестоматия.

Данная хрестоматия является пособием для студентов дневной и заочной форм обучения. Студентам предлагается самостоятельно проработать выдержки из классических и современных философских источников и ответить на вопросы к текстам. Чтобы облегчить задачу и ввести в контекст творчества определенного мыслителя, тексты сопровождаются краткой характеристикой деятельности автора и формулировкой его позиции по рассматриваемой теме.

В пособии большая часть текстов представляет позицию современных западноевропейских и русских мыслителей. Преобладание таких источников позволяет познакомить студентов с характером современного философствования. Кроме того, раскрыть специфику философского знания, его принципиальное отличие от мифологического, религиозного мировоззрения и других способов (научного, художественного, мистического и т.д.) духовного освоения действительности.

Материалы пособия могут быть использованы для организации самостоятельной работы студентов на семинарских занятиях, для написания контрольных работ заочников и для подготовки устных докладов.
Философия – это… нечто неизбежное.

Ортега-и-Гассет Х.
Что такое философия?


Что такое философия?

Аристотель

Для возникновения философии и ее расцвета прежде всего в Древней Греции требовались не только социально-экономические и политические, но и духовные предпосылки. Вот что писал по этому поводу в своем труде «Метафизика» великий древнегреческий философ Аристотель (384 – 322 гг. до н. э.), который в своих сочинениях охватил и систематизировал все отрасли тогдашнего знания, а также явился основоположником формальной логики.

Вопросы и задания:

1. Чем отличается мудрость философского знания, о которой пишет Аристотель, от житейской мудрости?

2. Почему «первоначала и причины» наиболее достойны изучения?

3. Как вы объясните то, что удивление и незнание – истоки философствования?

4. Почему автор считает философию (мудрость) единственно свободной наукой?

5. Что автор считает истиной и какое отношение истина имеет к бытию?

6. На какую важную социально-экономическую предпосылку возникновения философии указывает Аристотель?

7. «Зачем», с точки зрения Аристотеля, возникает философия?

8. Объясните, каким образом в «изумлении», которое у Аристотеля явилось важнейшей причиной возникновения философии, проявляется философская рефлексия.

9. Мог ли Аристотель согласиться с Гегелем в том, что для возникновения философии необходима свобода – как политическая, так и духовная?


Следует рассмотреть те причины и начала, наука о которых есть мудрость. Если рассмотреть те мнения, какие мы имеем о мудром, то, быть может, достигнем здесь больше ясности. Во-первых, мы предполагаем, что мудрый, насколько это возможно, знает все, хотя он и не имеет знания о каждом предмете в отдельности. Во-вторых, мы считаем мудрым того, кто способен познать трудное и нелегко постижимое для человека (ведь воспринимание чувствами свойственно всем, а потому это легко и ничего мудрого в этом нет). В-третьих, мы считаем, что более мудр во всякой науке тот, кто более точен и более способен научить выявлению причин, и, [в-четвертых], что из наук в большей мере мудрость та, которая желательна ради нее самой и для познания, нежели та, которая желательна ради извлекаемой из нее пользы, а [в-пятых], та, которая главенствует, – в большей мере, чем вспомогательная, ибо мудрому надлежит не получать наставления, а наставлять, и не он должен повиноваться другому, а ему – тот, кто менее мудр.

Вот каковы мнения и вот сколько мы их имеем о мудрости и мудрых. Из указанного здесь знание обо всем необходимо имеет тот, кто в наибольшей мере обладает знанием общего, ибо в некотором смысле он знает все подпадающее под общее. Но, пожалуй, труднее всего для человека познать именно это, наиболее общее, ибо оно дальше всего от чувственных восприятий. А наиболее строги те науки, которые больше всего занимаются первыми началами: ведь те, которые исходят из меньшего числа [предпосылок], более строги, нежели те, которые приобретаются на основе прибавления (например, арифметика более строга, чем геометрия). Но и научить более способна та наука, которая исследует причины, ибо научают те, кто указывает причины для каждой вещи. А знание и понимание ради самого знания и понимания более всего присущи науке о том, что наиболее достойно познания, ибо тот, кто предпочитает знание ради знания, больше всего предпочтет науку наиболее совершенную, а такова наука о наиболее достойном познания. А наиболее достойны познания первоначала и причины, ибо через них и на их основе познается все остальное, а не через то, что им подчинено. И наука, в наибольшей мере главенствующая и главнее вспомогательной, – та, которая познает цель, ради которой надлежит действовать в каждом отдельном случае; эта цель есть в каждом отдельном случае то или иное благо, а во всей природе вообще – наилучшее.

Итак, из всего сказанного следует, что имя [мудрости] необходимо отнести к одной и той же науке: это должна быть наука, исследующая первые начала и причины: ведь и благо, и "то, ради чего" есть один из видов причин. А что это не искусство творения, объяснили уже первые философы. Ибо и теперь и прежде удивление побуждает людей философствовать, причем вначале они удивлялись тому, что непосредственно вызывало недоумение, а затем, мало-помалу продвигаясь таким образом далее, они задавались вопросом о более значительном, например о смене положения Луны, Солнца и звезд, а также о происхождении Вселенной. Но недоумевающий и удивляющийся считает себя незнающим (поэтому и тот, кто любит мифы, есть в некотором смысле философ, ибо миф создается на основе удивительного). Если, таким образом, начали философствовать, чтобы избавиться от незнания, то, очевидно, к знанию стали стремиться ради понимания, а не ради какой-нибудь пользы. Сам ход вещей подтверждает это, а именно: когда оказалось в наличии почти все необходимое, равно как и то, что облегчает жизнь и доставляет удовольствие, тогда стали искать такого рода разумение. Ясно поэтому, что мы не ищем его ни для какой другой надобности. И так же как свободным называем того человека, который живет ради самого себя, а не для другого, точно так же и эта наука единственно свободная, ибо она одна существует ради самой себя.

Поэтому и обладание ею можно бы по справедливости считать выше человеческих возможностей, ибо во многих отношениях природа людей рабская, так, что, по словам Симонида «бог один иметь лишь мог бы этот дар», человеку же не подобает искать несоразмерного ему знания. Так вот, если поэты говорят правду и если зависть – в природе божества, то естественнее всего ей проявляться в этом случае, и несчастны должны бы быть все, кто неумерен. Но не может божество быть завистливым … и не следует какую-либо другую науку считать более ценимой, чем эту. Ибо наиболее божественная наука также и наиболее ценима. А таковой может быть только одна эта – в двояком смысле. А именно: божественна та из наук, которой скорее всего мог бы обладать бог, и точно так же божественной была бы всякая наука о божественном. И только к одной лишь искомой нами науке подходит и то, и другое. Бог, по общему мнению, принадлежит к причинам и есть некое начало, и такая наука могла бы быть или только или больше всего у бога. Таким образом, все другие науки более необходимы, нежели она, но лучше – нет ни одной.

…Верно также и то, что философия называется знанием об истине. В самом деле, цель умозрительного знания - истина, а цель знания, касающегося деятельности, – дело: ведь люди деятельные даже тогда, когда они рассматривают вещи, каковы они, исследуют не вечное, а вещь в ее отношении к чему-то и в настоящее время. Но мы не знаем истины, не зная причины. А из всех вещей тем или иным свойством в наибольшей степени обладает та, благодаря которой такое же свойство присуще и другим; например, огонь наиболее тепел, потому что он и для других вещей причина тепла. Так что и наиболее истинно то, что для последующего есть причина его истинности. Поэтому и начала вечно существующего всегда должны быть наиболее истинными: они ведь истинны не временами и причина их бытия не в чем-то другом, а, наоборот, они сами причина бытия всего остального; так что в какой мере каждая вещь причастна бытию, в такой и истине.


Аристотель. Метафизика
// Соч.: В 4 т. – М., 1975. – Т. 1. – С. 67-69.


сенека

Луций Анней Сенека – крупнейший римский философ, первый представитель стоицизма в Древнем Риме. Его сочинения представляют исключительный интерес, так как касаются нравственно-практических вопросов, имеющих у Сенеки обоснование. Сенека считает, что философия должна заниматься как нравственными, так и естественнонаучными вопросами, но только в той мере, в какой это знание имеет практическое значение. Этические положения излагаются Сенекой в «Нравственных письмах к Луцилию», в «Естественнонаучных вопросах», и в других произведениях. Он считал, что жизнь философа должна являться примером и выражением его философских взглядов, только так он может доказать их истинность.

Вопросы и задания:

1. Чем отличается мудрость от философии, согласно Сенеке?

2. Что дает человеку философия и чему она его учит, по мнению автора?


…Прежде всего, по-твоему, я должен сказать, чем отличается мудрость от философии. Мудрость есть совершенное благо человеческого духа, философия же – любовь и стремление к мудрости. Философия указывает туда, куда пришла мудрость. Почему философия называется так ясно: само имя ее говорит об этом. А мудрость некоторые определяли как «знание всего божеского и человеческого», некоторые же говорили, что «быть мудрым – значит, познать все божеское и человеческое и его причины». Мне это дополнение кажется лишним: ведь «причины» – лишь часть «всего божеского и человеческого». И философию определяли то так, то этак: одни говорили, что она есть забота о добродетели, другие – забота об исправленье духа; некоторые же называли ее стремлением мыслить правильно. Одно известно почти что твердо: между мудростью и философией есть разница. Ведь не может быть, чтобы ищущее и искомое были тождественны. Какова разница между жадностью, которая желает, и деньгами, которых желают, такова же она между философией и мудростью, которая есть ее конечный итог и награда. Философия – в пути, мудрость – в его конце…

Лишь одно делает душу совершенной: незыблемое знание добра и зла [которое доступно только философии] – ведь никакая другая наука добра и зла не исследует…

Философия – не лицедейство, годное на показ толпе, философом надо быть не на словах, а на деле. Она – не для того, чтобы приятно провести день и без скуки убить время, нет, она выковывает и закаляет душу, подчиняет жизнь порядку, управляет поступками, указывает, что следует делать и от чего воздержаться, сидит у руля и направляет среди пучин путь гонимых волнами. Без нее нет в жизни бесстрашия и уверенности: ведь каждый час случается так много, что нам требуется совет, которого можно спросить только у нее…

Философия же учит делать, а не говорить. Она требует от каждого жить по ее законам, чтобы жизнь не расходилась со словами и сама из-за противоречивых поступков не казалась пестрой. Первая обязанность мудрого и первый признак мудрости – не допускать расхождения между словом и делом и быть всегда самим собою…

Вот что дает философия: веселость, несмотря на приближение смерти, мужество и радость, несмотря на состояние тела, силу, несмотря на бессилие. Хороший кормчий плывет и с изодранным парусом, и даже когда снасти сорвет, он приспособит, что осталось, и плывет дальше…

Ты спросишь: «Как же мне стать свободным?» – Избежать неизбежного нельзя – его можно только победить. «Сила путь пролагает себе». Этот путь откроет перед тобою философия. Обратись к ней, если хочешь не знать ущерба, быть безмятежным, счастливым и, главное, свободным. Иным способом этого не достичь…

Некоторые из наших, хотя философия есть забота о добродетели и стремится к ней как к цели, полагали, что их невозможно разлучить: ведь нет ни философии без добродетели, ни добродетели без философии. Философия есть забота о достижении добродетели через посредство самой добродетели; ни добродетели не может быть, если о ней не заботиться, ни заботы о добродетели – без нее самой…

Философия двояка: это и знания, и душевные свойства. Кто приобрел знания и понял, что следует делать и чего избегать, тот еще не мудрец, если его душа не преобразилась в соответствии с выученным. А третья часть философии – наставленья – исходит из первых двух: из основоположений и свойств души; и коль скоро их обеих довольно для совершенной добродетели, третья оказывается излишней.



(Сенека. Нравственные письма к Луцилию // Сенека. Марк Аврелий. Наедине с собой. – Симферополь, 2002. – С. 3-252.)

М. МОНТЕНЬ
Мишель де Монтень (1533–1529) – французский мыслитель, юрист, политик. Интеллектуально сформировался под воздействием идей стоицизма и скептицизма. Основное сочинение – «Опыты» (в трех книгах), изданное в 1580-1588 гг. Целью творчества Монтеня было написание своего рода «учебника жизни»: по мнению философа, «нет ничего более прекрасного и оправданного, чем хорошо и честно исполнить роль человека». Предметом большинства эссе Монтеня являлось поведение человека в экстремальных ситуациях, раскрывающее как самые причудливые движения его души, так и самые разнообразные патологии его характера. При этом философ полагал долгом любого индивида стремиться к самосовершенствованию, рассматривая самопознание как первейшую обязанность человека. С точки зрения Монтеня, «…если хочешь излечиться от невежества, надо в нем признаться… В начале всякой философии лежит удивление, ее продолжением становится исследование, ее концом – незнание».
Вопросы и задания:

1. Что значит для М.Монтеня «возвыситься» до философии, почему для этого не достаточно стать «ученым»?

2. Согласны ли вы с утверждением, что М.Монтень «хорошо заполненной голове» (Рабле) предпочитал «правильно выработанный разум» (Монтень).

3. Разделяете ли вы мнение М.Монтеня, что отличительный признак философии как мудрости – «это неизменно радостное восприятие жизни»? Обоснуйте свою позицию.


...Крикните нашей толпе о ком-нибудь из мимо идущих: «Это ученейший муж!», и о другом: «Это человек, исполненный добродетели!» – и она не преминет обратить свои взоры и свое уважение к первому. А следовало бы, чтобы еще кто-нибудь крикнул: «О, тупые головы! Мы постоянно спрашиваем: знает ли такой-то человек греческий или латынь? Пишет ли он стихами или прозой? Но стал ли он от этого лучше и умнее – что, конечно, самое главное, – этим мы интересуемся меньше всего. А между тем надо стараться выяснить – не кто знает больше, а кто знает лучше».

Мы трудимся лишь над тем, чтобы начинить свою память, оставляя разум и совесть праздными. Иногда птицы, найдя зерно, уносят его в своем клюве и, не попробовав, скармливают его птенцам; так и наши педанты, натаскав из книг знаний, держат их на кончиках губ, чтобы тотчас же освободиться от них и пустить их по ветру...

Если учение не вызывает в нашей душе никаких поворотов к лучшему, если наши суждения с его помощью не становятся более здравыми, то наш школяр, по-моему, мог бы с таким же успехом вместо занятий науками играть в мяч; в этом случае, по крайней мере, его тело сделалось бы более крепким. Но взгляните: вот он возвращается после пятнадцати или шестнадцати лет занятий; найдется ли еще кто-нибудь, столь же не приспособленный к практической деятельности? От своей латыни и своего греческого он стал надменнее и самоуверенней, чем был прежде, покидая родительский кров, – вот и все его приобретения. Ему полагалось бы прийти с душой наполненной, а он приходит с разбухшею; ей надо было бы возвеличиться, а она у него только раздулась...

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред. Причина этого, которую я пытался только что выяснить, заключается, быть может, и в том, что у нас во Франции обучение наукам не преследует, как правило, никакой иной цели, кроме прямой выгоды.

Наука – великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят. У иного, казалось бы, и хорошее зрение, да, на беду, он косит; вот почему он видит добро, но уклоняется от него в сторону, видит науку, но не следует ее указаниям... Хромые мало пригодны к тому, что требует телесных усилий; так же и те, кто хромает душой, мало пригодны к тому, для чего требуются усилия духа. Душа ублюдочная и низменная не может возвыситься до философии.

Древние хотели сократить путь и – поскольку никакая наука, даже при надлежащем ее усвоении, не способна научить нас чему-либо большему, чем благоразумию, честности и решительности, – сразу же привить их своим детям, обучая последних не на слух, но путем опыта, направляя и формируя их души не столько наставлениями и словами, сколько примерами и делами, с тем чтобы эти качества не были восприняты их душой как некое знание, но стали бы ее неотъемлемым свойством и как бы привычкой, чтобы они не ощущались ею как приобретения со стороны, но были бы ее естественной и неотчуждаемой собственностью...

Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито все, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние; пусть принципы Аристотеля не становятся его неизменными основами, равно как не становятся ими и принципы стоиков или эпикурейцев. Пусть учитель изложит ему, чем отличаются эти учения друг от друга; ученик же, если это будет ему по силам, пусть сделает выбор самостоятельно или, по крайней мере, останется при сомнении. Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности...

Наша жизнь, говорил Пифагор, напоминает собой большое и многолюдное сборище на олимпийских играх. Одни упражняют там свое тело, чтобы завоевать себе славу на состязаниях, другие тащат туда для продажи товары, чтобы извлечь из этого прибыль. Но есть и такие – и они не из худших, – которые не ищут здесь никакой выгоды: они хотят лишь посмотреть, каким образом и зачем делается то-то и то-то, они хотят быть попросту зрителями, наблюдающими жизнь других, чтобы вернее судить о ней и соответственным образом устроить свою...

Странное дело, но в наш век философия, даже для людей мыслящих, – всего лишь пустое слово, которое, в сущности, ничего не означает; она не находит себе применения и не имеет никакой ценности ни в чьих-либо глазах, ни на деле. Полагаю, что причина этого – бесконечные словопрения, которыми ее окружили. Глубоко ошибаются те, кто изображает ее недоступною для детей, с нахмуренным челом, с большими косматыми бровями, внушающей страх. Кто напялил на нее эту лживую маску, такую тусклую и отвратительную? На деле же не сыскать ничего другого столь милого, бодрого, радостного, чуть было не сказал – шаловливого. Философия призывает только к празднествам и веселью. Если пред вами нечто печальное и унылое, – значит, философии тут нет и в помине...

Душа, вместившая в себя философию, не может не заразить своим здоровьем и тело. Царящие в ней покой и довольство она не может не излучать вовне; она не может, равным образом, не переделать по своему образу и подобию нашу внешность, придав ей соответственно исполненную достоинства гордость, веселость и живость, выражение удовлетворенности и добродушия. Отличительный признак мудрости – это неизменно радостное восприятие жизни; ей, как и всему, что в надлунном мире, свойственна никогда не утрачиваемая ясность...



(Монтень М. Опыты. - М.: Голос, 1992)



следующая страница >>



Жизнь — это эпидемическая болезнь, передающаяся половым путем.
ещё >>