Типология воплощения рубежного сознания в художественной прозе конца XIX начала XX веков - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Рождественские мотивы в художественной литературе XIX-XX веков 1 66.86kb.
Анна Павлова 1 117.35kb.
Мужская мода конца XIX начала XX века представляла собой короткий... 1 34.01kb.
К 400-летиюДома Романовых (императоры России XIX начала XX вв. 1 29.19kb.
Свобода личности: к истории взаимоотношений а. И. Куинджи и петербургской... 1 56.17kb.
Русская народная культура в отечественной историографии середины... 1 350.92kb.
Конкурса «Боевое братство. Русско-турецкие войны XVIII xix веков» 1 50.18kb.
Формирование системы церковной периодической печати в России XIX... 5 841.42kb.
С. Н. Хрущев. Никита Хрущев. Реформатор. Академик Семенов и химизация... 3 467.56kb.
А. И. Суворов политический терроризм в России XIX начала XX веков... 1 190.68kb.
Московский художественный театр в общественной и культурной жизни... 1 330.43kb.
Джон Холм Гарри Гаррисон Король и Император Крест и Король – 3 16 3224.9kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Типология воплощения рубежного сознания в художественной прозе конца XIX начала XX - страница №1/1



На правах рукописи
Головина Оксана Юрьевна

ТИПОЛОГИЯ ВОПЛОЩЕНИЯ РУБЕЖНОГО СОЗНАНИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ конца XIX – начала XX ВЕКОВ

(НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А. МЕЙЧЕНА И Ф. СОЛОГУБА)

Специальности: 10.01.01 – Русская литература

10.01.03 – Литература народов стран зарубежья

(европейская литература)



Автореферат

диссертации на соискание

ученой степени кандидата филологических наук

Москва – 2013


Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы ФГБОУ ВПО «Московский государственный гуманитарный университет имени М.А.Шолохова»

Научный руководительЛитвиненко Нинель Анисимовна

доктор филологических наук, профессор


Официальные оппоненты – Пахсарьян Наталья Тиграновна

доктор филологических наук, профессор (ФГБОУ ВПО "Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова", профессор кафедры истории зарубежной литературы)



Мысляков Сергей Владимирович кандидат филологических наук, доцент

(АНО ВПО А «Международный университет в Москве», доцент кафедры журналистики)


Ведущая организация – ФГБОУ ВПО «Российский университет дружбы народов»

Защита состоится 13 ноября 2013 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д.212.136.01 при ФГБОУ ВПО «Московский государственный гуманитарный университет имени М.А. Шолохова» по адресу: 109240,  г. Москва, ул. Верхняя Радищевская, 16/18.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Московского государственного гуманитарного университета имени М.А. Шолохова по адресу: 123298, Москва, ул. Берзарина, д.4.

Автореферат разослан « » __________ 2013 г.


Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат филологических наук, доцент С.Ф. Барышева
Общая характеристика работы

В настоящее время актуально изучение процессов, характерных для состояния литературы рубежа эпох1, поиск общих тенденций, влияющих на художественное отображение специфических черт мировоззрения переходной эпохи. Рубежное сознание в этом ключе – один из важнейших аспектов, позволяющих осмыслить общее типологическое сходство национальных литератур, процессы их эволюции и взаимодействия.

Важным компонентом рубежного сознания литературы конца XIX – начала XX века, оказывающим серьёзное влияние на специфику художественного высказывания, был оккультизм. Данное явление обогащало рубежную тематику и образность, наиболее явно это выразилось в целом направлении литературы, «литературе сверхъестественного»2. Она сейчас переживает период бурного развития, что повышает актуальность литературоведческого исследования произведений, созданных с применением её инструментария. По своему жанровому составу эта литература крайне разнообразна, как и круг ее тем – магические практики, алхимические опыты, странные и необъяснимые события.

В литературной традиции, ставшей основой этого направления, как жанровая черта, неотъемлемый атрибут присутствует элемент мистического, колдовского, однако такое наличие отнюдь не всегда означает принадлежность. Так, Ф. Сологуб  широко использовал в своем творчестве мистические мотивы, отсылки к «колдовскому» фольклору и языческой мифологии, бывшие важными для его личного духовного поиска и художественного мировоззрения. Однако многие писатели и поэты, в частности, англичанин А. Мейчен, имели к оккультизму более близкое, личное отношение, что не могло не оказать ещё более серьёзного влияния на их творчество. Проникновение оккультизма в литературу конца XIX- начала XX века являлось результатом сложных процессов, приведших к серьёзным сдвигам в целом ряде сфер. Проблема их взаимодействия с культурным полем тесно смыкается с проблемой литературной эпохи, в данном случае – смены эпох. Эти вопросы актуальны для европейской литературы в целом, поскольку помимо декадентских духовных опытов, не исключавших и оккультизм (так, Ж.К. Гюисманс проявлял интерес даже к сатанизму, бывшему довольно модным во Франции на рубеже веков), писателей волновали и способы исследования человеческого бессознательного, техники работы с подсознанием, что также не могло не повлиять на литературу. Творческие методы таких писателей как А. Мейчен, Э. Блэквуд, У.Б. Йейтс, О.Уайльд, Дж. Джойс, М. Пруст, Ф. Верфель и др. формировались именно в рамках рубежного мировоззрения. Для русской литературы это будет справедливо в отношении практически всех представителей Серебряного века, в том числе и Сологуба.

Предметом данной работы являются произведения Ф. Сологуба и А. Мейчена, их типологическое сходство и различия, определяемые национальной спецификой и творческой индивидуальностью каждого писателя. Анализ производится с точки зрения типологических признаков, общих для авторов, творивших на рубеже XIX-XX вв.: тематики, проблематики, сходных изобразительных средств. Изучаются и отличия в методе, стилевом и жанровом своеобразии их прозы и художественного мышления в целом.

Оба автора по различным причинам недооценены отечественным литературоведением. В случае с Мейченом ситуация легко объяснима – относительно полный перевод его произведений на русский язык был осуществлен довольно поздно. Ввиду резкого расхождения тематики, идей и приёмов «литературы сверхъестественного» с идеологическими ориентирами отечественной литературы и литературоведения, она не издавалась и не изучалась в советский период. Статьи, опубликованные в последние десятилетия3, не восполняют разнообразных лакун.

Зарубежное (в первую очередь, английское) литературоведение располагает большим количеством работ о жизни и творчестве А. Мейчена. Наиболее значимы труды Э. Рейнолдса и У. Чарлтона4, а также М. Валентайна5, где жизнь и творчество Мейчена анализируются достаточно полно и по возможности объективно. У. Свитцер грешит некоторым избытком пиетета и композиционной непоследовательностью6. При этом сохраняет актуальность его замечание о недооценённости Мейчена как писателя и о причинах творческого родства Мейчена с широким кругом современных ему авторов, а также уникальности используемого им арсенала творческих средств и приемов.

Важную роль в изучении и популяризации творчества Мейчена играет Общество Друзей А. Мейчена (The Friends of Arthur Machen, сокр. FoAM)7.

О том, какие именно аспекты творчества писателя издавна занимают литературоведов, свидетельствуют названия. В. Старрет назвал свою книгу о нём «Артур Мейчен: певец экстаза и греха»8, В.Ф. Гекл – «Творец фантазии»9. Специфике мейченовской фантастики в связи с устройством литературного пространства его текстов посвящена книга Л. Классен «Фантастическое пространство Артура Мейчена»10. Среди работ, опирающихся на широкий культурологический материал, наиболее значима статья Марко Паси «Ужасы А. Мейчена: Западный эзотеризм и засилье отрицательной эпистемологии»11, где рассматриваются связи А. Мейчена с орденом «Золотая Заря».

Творчество и жизненный путь Ф. Сологуба, на первый взгляд, достаточно хорошо исследованы отечественным и зарубежным литературоведением, но в этом отношении есть ряд парадоксов. Круг работ, посвящённых романам «Тяжёлые сны», «Мелкий бес», и «Творимая легенда», весьма обширен: труды Веселовой О.Н., Виноградовой Е.А., Глинкиной H.A., Долгенко А.Н., Евдокимовой Л.В., Ивановой О.В., Ильева С.П., Львова М.А., Павловой М.А., Рублёвой Н.И., Силард Л.,Удоновой З.В., Черепановой М.А., и др. Часть этих работ посвящена поискам связей творчества Сологуба с реалистическим направлением русской литературы12. Интересуют исследователей также мифологический13 и онейрический аспекты в произведениях Сологуба14. Однако остается ряд проблем, требующих более пристального научного внимания.

Изучение работ, рассматривающих творчество Ф. Сологуба с позиций компаративистики, показывает очевидный уклон большинства исследователей в сопоставление преимущественно с французскими авторами (Лиль Аданом, В. Гюго и др.). Только книга М. Павловой15, посвященная сравнению некоторых элементов сюжета в «Мелком бесе» с перипетиями биографии О. Уайльда, сделана на английском материале. Между тем, известно, что Сологуб поддерживал контакты с англичанином Дж. Курносом, переводившим его роман «Мелкий бес» на английский.

Данная работа призвана восполнить недостаток сравнительных исследований, посвящённых изучению типологических процессов формирования и художественного воплощения рубежного сознания, нашедшего отражение в творчестве Мейчена и Ф. Сологуба. Выбор в качестве репрезентативного материала творчества этих писателей обусловлен интересным сходством между проблематикой и сложностью, многомерностью её эстетического воплощения. Также сказалось стремление восполнить пробел, существующий в литературной аналитике направления «литературы сверхъестественного», важной для выработки и освоения поэтологических ресурсов не только массовой литературы.



Актуальность и научная новизна настоящего исследования обусловлены отсутствием в современном отечественном литературоведении серьёзных трудов, в которых производился бы комплексный анализ произведений А. Мейчена в контексте типологических признаков художественного сознания рубежной эпохи, а также отсутствием работ, посвящённых английской герметической прозе конца XIX – начала XX вв.

Кроме того, данная работа дополняет свод исследований отечественных и зарубежных литературоведов, посвящённых творчеству Ф. Сологуба. Сопоставление отдельных произведений Ф. Сологуба с соответствующим пластом творческого наследия А. Мейчена представляется крайне полезным для понимания типологических черт рубежного сознания и их отражения в повествовательных жанрах конца XIX – начала XX вв., а также для диверсификации несомненно существующих между ними национальных отличий, с учётом связи с философскими, религиозными и эстетическими взглядами.

Соответственно, предметом данного исследования служит, во-первых, художественная проза А. Мейчена 1894-1907 гг.: сборник рассказов «Великий бог Пан» (The Great God Pan, 1894), роман «Три самозванца, или Трансмутации» (The Three Imposters or, The Transmutations, 1895), сборник «Пристанище душ» (The House of Souls, 1906), и роман «Холм грёз» (The hill of dreams, 1907), занимающий особое место в творческом наследии писателя. И, во-вторых, проза Ф. Сологуба (романы «Мелкий бес» (1905) и «Творимая легенда» (1907-1914)), как русский материал, отражающий специфику рубежного эстетического сознания и по целому ряду важных признаков имеющий несомненное сходство с творчеством Мейчена.

Цель исследования – компаративный анализ прозы А. Мейчена и Ф. Сологуба указанного исторического периода (с учётом ряда художественно-эстетических и философско-религиозных метаморфоз). Такой анализ позволяет проследить типологические связи в рамках общей социокультурной ситуации рубежа веков.

Попытка достижения поставленной цели влечёт за собой необходимость решения ряда задач:



  1. Проследить творческую эволюцию писателей на определённом этапе, в неразрывной связи с перипетиями их духовно-эстетических исканий.

  2. Выделить ряд признаков, по которым творчество обоих писателей может быть соотнесено с эстетикой декаданса, алхимической, герметической и мифологической символикой как составными частями символики «рубежного» сознания.

  3. Исследовать особенности поэтики ранних рассказов и романа «Холм грёз» Мейчена, а также особенности поэтики «Мелкого беса» и «Творимой легенды» Сологуба.

4. Изучить процесс трансформации традиций и сложившуюся таким образом синтетическую по своей природе систему художественного мышления писателей, объединяющую в общую структуру различные элементы религиозных, философских, мифологических, эстетических представлений.

  1. Определить характер влияния оккультной традиции на творчество обоих писателей в контексте трансформации этих традиций как вектора поиска новых художественных ресурсов, необходимых для преодоления декаданса и творческого освоения сферы бессознательного.


Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

  1. Выбранные для анализа произведения английского и русского писателей служат воплощением поэтики «рубежного сознания», составными частями которой являются интересующие нас алхимический, герметический и мифологический виды символики.

  2. А. Мейчен и Ф. Сологуб – создатели типологически родственных художественных миров и систем, прошли сложные этапы развития в русле общих эволюционных процессов жанрового мышления эпохи.

  3. В творчестве обоих писателей отчетливо проявилось влияние романтизма и готики, а также идей декаданса и эстетизма.

  4. Особую роль в наследии этих авторов играет важный для литературы рубежа эпохи новый тип психологизма – описание болезненного, травмированного сознания, уже не на основе установки «поэта-пророка», имеющего право на священное безумие, но с учётом новейших для той эпохи представлений в области психологии. Объектом внимания авторов служат изменённые состояния сознания, причем, чтобы достичь особенно глубокого изображения духовной жизни своих героев оба используют как один из доминирующих онейрический хронотоп в сочетании с техникой психогеографии.

  5. Близость раннего этапа творчества Мейчена к декадансу имеет относительный характер.

  6. Рубежное мировоззрение Ф. Сологуба находило неизбежное выражение в мифологизации художественного пространства его произведений.

  7. Типологическими признаками рубежного художественного сознания являются: мифологизация пространства художественного текста, высокая аллюзивность, размытость жанровых форм и синтетическая природа произведений; характерная для рубежа эпох тематика и образность (эрос, танатос, творец и творчество, одиночество, познание тайн природы), стилистические эксперименты, особые типы психологизма и специфический хронотоп.

В основу исследования положены следующие методы: историко-литературный, культурологический, сравнительно-исторический.



Методологической и теоретической основой диссертации явились положения, сформулированные в трудах по исторической поэтике и сравнительному литературоведению А.Н. Веселовского, М.М. Бахтина, В.М. Жирмунского, С. Аверинцева. А.М. Зверева, В.Н. Топорова, Е.М. Хализева, Л.Г. Андреева, Н.Т. Пахсарьян.

В области историко-литературного анализа данная работа опирается на труды по истории английской литературы XIX и XX веков отечественных ученых (Г.В. Аникин и Н.П. Михальская, Д.Т. Жантиева, Т.Н. Красавченко, В.И. Солодовник, А.Н. Горбунов, Е.И. Волкова, Б.А. Гиленсон, Н.А. Соловьёва) и зарубежных (В. Вульф, А. Колинз, Э. Фаулер, Р. Фрай, Т.С. Элиот). Учитывается также ряд положений трудов зарубежных учёных, посвящённых общим закономерностями и основным проблемам литературного развития XX века (К. Блум, Д. Джаспер К. Фредерикс, Э. Фуллер, В. Эванс).

Для русского материала особенно значимы работы Н.В. Богомолова, М.М. Павловой, А.В. Лаврова, В.А. Келдыша, А.Н. Николюкина, О. Ронена.

В культурном пространстве конца XIX – начала XX веков мифологизация (или даже ремифологизация) сознания была одним из явлений, оказавших сильное влияние на литературный процесс, поэтому при исследовании богатой мифологической символики «Холма грёз» невозможно было обойти вниманием труды Е.М. Мелетинского, а также труды таких учёных как М. Элиаде16 и Дж. Кэмпбелл17. В более узком литературоведческом аспекте данная работа учитывает опыт мифокритики Ж. Дюрана и соответствующий подход к исследованию литературы с позиции структуры мифа, основанный на достижениях структурной лингвистики и структуралистской философии (Леви-Стросс, работы Р. Барта18 (60-х гг. ХХ в.)). Также в отдельных положениях работы автор принимает во внимание культурологические и «антипсихиатрические» исследования М.Фуко.

Привлекался и ряд источников более общего характера по вопросам мифологии и культурологии (работы А.Ф. Лосева19, Ю.М. Лотмана20, О.М. Фрейденберг21, Н.С. Широковой22, А. Росс23, Р. Грейвза, Д. Фрэзера24, Т. Роллестона25, А. и Б. Рис26, Ф. Кюмона27), исследования по истории алхимии и оккультизма (труды Фулканелли28, А. Пуассона29, И.И. Канонникова30, В.Л. Рабиновича31, несколько изданий энциклопедического характера32), а также базовые труды по алхимии33 и другим оккультным наукам34.

Кроме того, использовались многочисленные интернет-источники, содержащие необходимые материалы о различных аспектах жизни и творческого пути А. Мейчена, главным из которых является английский сайт Общества Друзей А. Мейчена. Также использовались интернет-источники, специализирующиеся на сборе и систематизации материалов о жизни и творчестве Ф. Сологуба35.



Научно-теоретическое значение работы связано с тем, что она затрагивает относительно новую для отечественной науки область исследования. Она анализирует эволюцию духовно-эстетических и связанных с ними творческих исканий, характерных для рубежной литературы и нашедших отражение в поэтике выбранных для исследования произведений, выявляет типологическую основу этих процессов.

Практическая ценность работы заключается в том, что полученная в результате система выводов и наблюдений может быть пригодна для включения в лекционные курсы и спецкурсы по истории зарубежной (конкретно английской) литературы, курсы и спецкурсы по русской литературе рубежного периода и аналогичные курсы по культурологии и компаративному анализу текста. В курсах истории зарубежной литературы творчество Мейчена вовсе не представлено, творчество Сологуба зачастую рассматривается в традиционном русле советского литературоведения, а «литература ужасов» освещена порой предвзято, косвенно и скупо.

Результаты диссертационного исследования прошли апробацию в докладах на международных научных конференциях «Русское литературоведение на современном этапе» (МГГУ им. М.А. Шолохова (2010-2011), «Русская литература в мировом культурном пространстве. Ценности и смысл»( МГГУ им. М.А. Шолохова, 2013), Андреевские чтения «Литература XX века: итоги и перспективы изучения» (Университет РАО, 2010-2013) и 10 печатных работах (5 из них в изданиях из списка ВАК).



Объём и структура работы:

Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения и библиографии. Введение содержит обоснование актуальности темы, целей и задач исследования, методологических основ, а также формулировку положений, выносимых на защиту.



В главе 1, «Ранний этап творчества А. Мейчена: традиции и новаторство» анализируются «Великий бог Пан», «Сокровенный свет» и «Три самозванца» в контексте актуальной проблематики литературного процесса в Англии рубежа веков. В ней рассматривается роль журналистской работы Мейчена в формировании интереса писателя к связанным с запросами периодики и издательской практикой малым эпическим жанрам (рассказу, эссе). Требования исторического момента и аудитории вызвали появление во всех странах плеяды авторов, специализировавшихся на малых формах36. Ранние рассказы вполне оправданно стяжали Мейчену славу декадента, поскольку тематика, эстетика и образность многих его рассказов была вполне декадентской37. В вопросах эстетики декаданса автор диссертации опирается в широком смысле на определение, данное В.М. Толмачёвым38, и в этом русле Мейчен как раз декадент. Однако в более узком смысле, как синоним «упадочного», «пессимистического», декаданс противоречит духу творчества писателя.

Характерный стиль и манера повествования Мейчена особенно ярко проявились в рассказе «Великий бог Пан» (The Great God Pan, 1890, опубл. в 1894 в Лондоне), который служит объектом исследования в §1.1. Изучаются особенности новаторства, проявившегося в результате стилистических экспериментов (использования детективного, приключенческого компонентов и др.) при попытке художественного осмысления важных философских вопросов рубежа веков.

В рассказах разрабатывается ряд тем, актуальных на протяжении раннего этапа творчества писателя (тема ужаса, одиночества, проникновения в тайны бытия и др.). Своеобразие поэтики этих рассказов исследовано в данном разделе диссертации.

Особое внимание уделяется романтической и готической традициям как наиболее важным в этом ключе.

Как следующая ступень творческой эволюции Мейчена изучается роман «Три самозванца, или Превращения» (The Three Impostors or the Transmutations, 1895). Заглавие примечательно тем, что автор заимствовал его из средневекового труда, на который ссылается видный прозаик эпохи барокко Томас Браун в своих «Верованиях врачей» (Religio Medici, 1643), произведении, содержавшем размышления на религиозные, астрологические и алхимические темы, столь важные для Мейчена.

В диссертации исследуются принципы сюжетной организации романа, повествовательная манера и выбор выразительных средств. Сопоставление текстов Мейчена с текстами Р. Стивенсона позволяет сделать вывод, что структурной единицей этого произведения является короткий рассказ, а образцом – «Ещё одни Новые арабские ночи» («More New Arabian Nights») Стивенсона, написанные им в соавторстве с супругой, Ф. Стивенсон, в 1885 году. Центральная тема развивается в серии резко контрастных и внешне никак не связанных между собой вставных новелл.

Основной областью действия инфернального зла у Мейчена являются духовный и интеллектуальный планы. Наполнив традиционную форму новым содержанием и глубоким смыслом, писатель создает уникальную атмосферу ужаса и тревоги посредством колоритных и убедительных описаний. Этот аспект важен для понимания рубежного сознания, поскольку атмосфера в произведениях была не самоцелью авторов, а отражением повышенной тревожности, нестабильности в сочетании с развитым воображением.

В главе 2, «Роман «Холм грез»: поэтика жанра и проблема «пограничного» сознания» содержится анализ жанровой поэтики романа и жанровых традиций, на которые опирался писатель.

В § 2.1. «История создания романа «Холм грёз»» анализируется процесс творческой работы над произведением.

Роман «Холм грёз» (The hill of dreams, написан в 1895-1897, опубликован в 1907) – одно из самых сложных и интересных произведений Мейчена. Текст романа многократно переписывался и подвергался правке. Изначально названный автором «Сад Аваллона» роман был закончен лишь в 1897 г. Мейчен заимствовал сюжетную схему романа Дефо о Робинзоне Крузо, введя в нее героя совершенно иного типа, сделавшего основой своей психической жизни эмоцио, а не рацио. Трансформация романа при сохранении традиционной жанровой схемы и «замене» ключевой фигуры повествователя персонажем с принципиально иными личными качествами заставляет писателя фокусировать внимание на нестабильных системах жизненных приоритетов – симптом типично рубежный, абсолютно противоположный «просветительскому» рационализму и оптимизму Дефо.

Выход «Холма грёз» повлёк за собой традиционный для Мейчена скандал. Книгу немедленно признали самым декадентским произведением английской литературы, подразумевая под этим бесплодный эстетизм, эскапизм, мистицизм и имморализм.

В § 2.2. «Жанровая природа «Холма грёз»: источники влияния и критерии классификации» ставится важная проблема тематической классификации жанровых признаков романа Мейчена. В диссертации подчёркивается обилие затронутых тем и трудность выбора доминирующего мотива, основной темы. Причины этого анализируются в разделах § 2.2.1. «Особенности психологизма романа «Холм грёз»», § 2.2.2. «Отголоски социального романа», §2.2.3. «Влияние романтизма и готики» и §2.2.4. «Особенности автобиографизма в романе «Холм грёз»».

В § 2.2.5. «Проблема тематического критерия классификации романа «Холм грёз»», доказывается, что роман имеет синтетическую жанровую природу и в силу этого не может быть отнесён к какой-то из сложившихся к этому времени жанровых разновидностей романа. Эта особенность характеризует многие произведения и довольно часто наблюдалась на рубеже веков, и тоже может быть отнесена к типологическим признакам.

В связи с перипетиями со сменой названия романа, особое внимание в диссертации уделено анализу поэтики заглавия с точки зрения заложенных автором мифологических коннотаций. В главе § 2.3. «Проблема творческого осмысления пограничного знания в контексте символики романа «Холм грёз»» исследуется специфика новаторства, проявленного в этом тексте не только в сюжетных аспектах (в т.ч., с привлечением оккультной и мистической тематики). Устанавливается связь между рядом различных художественных форм духовного поиска и рубежным мировоззрением, создающим собственную поэтику «пограничного» сознания. Оккультные, герметические и мифологические коды прозы Мейчена подлежат дешифровке: в диссертации анализируются различные аспекты влияния алхимического, герметического и мифологического пластов символики на творчество писателя. Отдельное внимание уделено глубокому психологизму произведений Мейчена и источникам, повлиявшим на приёмы и методы его проявления. Подчёркивается, что писатель старался отразить движение бессознательного, искал в душе творца источников энергии и ловушек, приводящих от озарения к духовному падению и гибели.

В романе используется новый тип психологизма – описание болезненного, травмированного сознания. К рубежу XIX –XX веков относится рождение экспериментальной психологии и психоанализа. В работах Фрейда всесторонне рассматривались вызывавшие особый интерес у декадентов темы взаимодействия человека с эросом и танатосом. Описывая трансформации характера Луциана и странные, болезненные грёзы персонажа, насыщенные мифологическими образами, Мейчен в некотором роде предвосхитил более поздние по отношению к «Холму грез» работы учеников Фрейда, развивавших и трансформировавших идеи мэтра. Так, Альфред Адлер (1870-1937) считал движущей силой психической эволюции человека чувство неполноценности и стремление компенсировать это (стремление Луциана стать знаменитым писателем вопреки мнению окружающих вполне укладывается в эту схему).

Подробно в § 2.3.1. «Цветовая символика» и § 2.3.2. «Антропомастическая символика романа» рассмотрена смысловая палитра «Холма грёз», богатая и разнообразная, с большим количеством подтекстов, оставляющих простор для трактовки в мифологическом, алхимическом или любом другом из рассмотренных в диссертации аспектов.

В главе 3, «Особенности социокультурного феномена «fin de siècle» на отечественной почве: специфика Серебряного века в контексте русской рубежной культуры», анализируется русский материал с целью соотнести общие закономерности культуры рубежа веков с их проявлениями в произведениях русской литературы. Картину общей историко-культурной ситуации автор работы освещает довольно сжато в разделе § 3.1. «Общая историко-культурная ситуация в России в конце XIX – начале XX вв.», отбирая типологически сходные феномены с учётом выбранного вектора и не углубляясь в изучение творчества каждого из представителей Серебряного века. Подробнее автор диссертации останавливается исключительно на интересующих проблемных аспектах изучаемого материала. Факторы формирования рубежного сознания (в том числе, художественного) и его проявления – предмет первоочередного интереса. Критерий отбора материала принципиально нарушает остававшуюся в силе до конца 1980-х годов39 установку советского литературоведения на табуирование ряда направлений, авторов и тем для анализа.

В § 3.2. «Наследие оккультизма в творчестве русских символистов» важная роль отведена анализу духовной жизни русского общества на рубеже веков, которой присуще удивительное разнообразие форм личного поиска – от основных религий до язычества и шаманизма, хлыстовщины и скопчества, масонства, розенкрейцерства, теософии, штайнерианства, месмеризма и спиритизма. Вне пласта сугубо народных традиций и верований все имевшиеся в рассматриваемый нами исторический период в России тайные организации были заимствованием масонско-розенкрейцерского толка, о чем свидетельствуют масштабные труды историков русского масонства40. Синтез религиозного и мистического опыта разных времён и народов был характерен для рубежного мировоззрения: в попытке зафиксировать неустойчивую картину мира привлекались системы, принадлежащие совершенно иным культурам, а также бытовавший в общественном сознании конгломерат искаженных, романтизированных и откровенно недостоверных представлений об этих культурах.

Серебряный век не избежал увлечения оккультизмом в различных формах или, по крайней мере, пристального интереса к нему, вне зависимости от вектора оценки (положительной или отрицательной). Не вдаваясь в оценочные характеристики, автор исследования подчёркивает, что оккультизмом интересовались А. Белый, В.Я. Брюсов, Ф. Сологуб, З. Гиппиус, Д.С. Мережковский, Вяч. Иванов, Н. Гумилёв, М. Волошин, М. Кузмин41.

Очерченные проблемы подразумевают изучение творчества писателей-символистов, однако эта область ввиду своего масштаба выходит за рамки данного диссертационного исследования. В работе характеризуются типологические признаки рубежного сознания. Один из наиболее явных – стремление к авторитарно организованному ученичеству (жёсткая схема ученик-учитель), частое применение техник работы с сознанием и подсознанием (аутогипноза, медитации и др.), самопознание, раскрытие сверхспособностей (при должной тренировке якобы наличествующих у каждого индивида), получение ценного сверхчувственного опыта и проникновение за грань материального мира. Сходным было положение и в Европе, где речь идёт о целенаправленной сакрализации любого знания, как это было в случае с Герметическим орденом «Золотая Заря» (до момента официального раскола).

В § 3.3. «Специфика и параллели духовного поиска в рамках национальных литератур» приводится обоснование того, что в литературе эта тенденция мировосприятия также отразилась в полной мере. Идеей невыразимости сверхчувственного опыта пронизаны произведения Стивенсона, Блэквуда, Йейтса, Мейчена и др. Все упомянутые на страницах данного исследования деятели русской культуры так или иначе были носителями этой идеи. С парадоксом невыразимости сверхъестественного были связаны попытки получить такой опыт и поиски средств, способных выразить его в творчестве. Стремясь к этому, многие представители Серебряного века подпадали под влияние «учителей» и «пророков».

В главе § 3.4. «Оккультная традиция в творчестве Ф. Сологуба как отражение рубежного мировоззрения XIX-XX вв.» анализируется творчество Ф. Сологуба как крупного представителя литературы «fin de siècle» и сильной, энциклопедически образованной личности, по этой причине осуществлявшей свой духовный поиск самостоятельно. Благодаря его обширной эрудиции, в его творчестве можно найти немало отсылок к древнегреческой мифологии, западноевропейской истории и философии, объемным пластам русского фольклора, но трудно, если не практически невозможно, отыскать влияние смеси из различных экзотических учений и религий в интерпретации современных ему модных «учителей» и «пророков».

Мистические и оккультные традиции в творчестве символистов и особенно Сологуба, несмотря на интенсивное изучение в последние годы, остаются сферой, недостаточно освоенной отечественной наукой. В смежных с декадансом аспектах творчество Сологуба рассматривалось довольно часто. Много работ посвящено истории создания отдельных произведений, их анализу в самых различных аспектах42, однако поиск следов герметической традиции осуществлён только в статье Л. Силард43.

В фокусе внимания диссертации – два наиболее репрезентативных произведения Ф. Сологуба – романы «Мелкий бес» (1905) и «Творимая легенда» (1907-1914), каждому из которых посвящён отдельный подраздел.

Роман «Тяжёлые сны» (1895) сознательно не анализируется автором диссертации, несмотря на его несомненную декадентскую природу и солидный вклад в освоение психологизма изменённых состояний сознания персонажа. Основание для такого подхода к материалу – эволюционный взгляд на динамику творчества писателя: «Тяжёлые сны» открыли путь «Мелкому бесу», который ближе соотносится с психологизмом пограничного сознания, хотя главные герои и их конфликты со средой, безусловно, принадлежат к одному типу. Поэтому в поле анализа следом за «Мелким бесом» включена «Творимая легенда». Её герой, Триродов, и его средства взаимодействия с неблагоприятной средой в корне отличны от деструктивных действий Логина и Передонова.

Обращение к мифологии и фольклору как источнику тематики, символики и образности является характерным для художественной прозы рубежа веков и, разумеется, в § 3.4.1. «Народная мифология в «Мелком бесе»: кривые зеркала пограничного сознания на рубеже веков» «Мелкий бес» анализируется как произведение, генетически связанное с рубежной литературой. Тематика, символика и образность данного романа изучаются в контексте несомненного влияния мифологии и устного народного творчества на идеи Ф. Сологуба и созданную им систему образов.

В данном произведении автор исследования выделяет три основных линии влияния – античная мифологическая, библейская мифологическая и фольклорная, имеющая прямое отношение к русской народной демонологии. Внутри каждой из них выделяются условные классификационные категории и аллюзивные пары, с которыми соотносятся персонажи романа. Особое место отведено образу Передонова, на котором сходятся все три линии. Такое изобилие аллюзий явно свидетельствует о рубежной природе текста. Крайняя мифологическая насыщенность присуща таким произведениям вне зависимости от национальной специфики. Специфика может проявляться при выборе мифологий и в технике работы с материалом.

Сходным образом анализируется «Творимая легенда» в § 3.4.2. ««Творимая легенда» как герметический роман: темы, мотивы, символика». Первоначально роман представлял собой тетралогию под названием «Навьи чары», но затем был переработан в трилогию, куда вошли части «Капли крови», «Королева Ортруда» и «Дым и Пепел». Особая ценность этого произведения в том, что оно стало отражением художественных и философских воззрений автора, высказывавшихся им в форме статей и эссе («Я. Книга совершенного самоутверждения» (1906), «Человек человеку — дьявол» (1906) и «Демоны поэтов» (1907)).

В исследовании отмечен важный факт: смена названия произошла из-за «Тяжёлых снов», после которых Сологуб немедленно был объявлен апостолом русского декаданса. Кроме того, «Творимая легенда» точнее отражала авторский замысел. В этом заметна аналогия с фактами творческой биографии Мейчена (скандалы вокруг «Великого бога Пана» и «Трёх самозванцев» сильно повлияли на замысел «Холма грёз»).

Судя по установленным проявлениям рубежного мировоззрения в творчестве выбранных авторов, можно сделать вывод о том, что общий рубежный субстрат, перенесённый на национальную почву, позволяет, однако, писателям сохранять эстетическую концепцию направления в ряде вариаций. В качестве важного компонента такого субстрата у Сологуба, как и у Мейчена, безусловно, присутствует оккультная традиция, повышенный интерес к которой был одним из симптомов «рубежной» духовной лихорадки. Как на русской, так и на английской почве ситуация духовного поиска в подобном ключе весьма органично сочеталась с зорким наблюдением за явлениями повседневной жизни: именно их характер, по преимуществу негативный, провоцировал литераторов осваивать оккультные методики и перекодировать их в текстах своих произведений.

В заключении подведены итоги исследования. Отмечено жанровое своеобразие романов английского писателя Артура Мейчена, сделан вывод, что в творчестве Мейчена в полной мере проявляются особенности, характерные для «рубежной» литературы. Также рассмотрены романы Ф. Сологуба «Мелкий бес» и «Творимая легенда», сделан вывод, что, несмотря на индивидуализм автора, культивируемый им самим, его подчеркнутую независимость от «модных» в его кругу эзотерических течений, его творчество также обладает всеми чертами, характерными для прозы рубежа веков. В исследовании было отмечено стилизаторское и мистификаторское дарование Мейчена, поставленное им на службу собственному стилю. Сологуб был верен выбранному стилю, разрабатывая в своих произведениях ряд актуальных тем (смерти, одиночества, конфликта человеческого сознания с неблагоприятной действительностью и др.).

Исследование обнаружило сложную символику, значимую для понимания типологии воплощения рубежного сознания. С помощью расшифровки богатой символики открывается новое поле интерпретации важных текстов – романа А. Мейчена «Холм грёз» и романов Ф. Сологуба «Мелкий бес» и «Творимая легенда».

По итогам внимательного анализа текстов обоих писателей представляется очевидным, что проблематика их творчества имеет общие черты. Проблематика эта типично рубежная, порой откровенно декадентская, хотя ни тот, ни другой не могут быть классифицированы единственно с помощью этого термина. Их творческая эволюция проходила эту стадию, но ею не ограничивалась.

На стыке веков начинают вскрываться наиболее серьёзные противоречия на различных уровнях бытия, наблюдается общий кризис культуры, особенно в нравственно-этической области; оптимистический настрой и безоговорочная вера в непогрешимость общественных устоев, а также в могущество научных достижений и человеческого разума сменяется тревогой и сомнением.

В литературе рубежа XIX-XX веков (в национальных литературах, в частности, английской и французской, некоторые признаки этого явления можно заметить на гораздо более раннем этапе, уже к середине XIX века) возникает своеобразный синтез литературы и оккультизма за счёт пересечения эзотерических и литературных сфер. Мистицизм и оккультизм тематически и эстетически постепенно проникают в творчество многих писателей и поэтов именно в попытках обретения последними точки опоры для построения системы новой художественности. На этом фоне возникает такое сложное явление как декаданс, с его утончённым эскапизмом и состоянием горького безнадёжного скептицизма по отношению к сложившейся действительности, отторжение старых ценностных систем и любых критериев объективного знания.

В связи с этим анализ оккультных тенденций в литературных процессах является чрезвычайно интересным и плодотворным, но его изучение следует производить с максимальной «объективностью», старясь, как верно подчёркивал Богомолов, избегать оценочных суждений44. Этот подход можно в равной степени применить к областям английской и русской художественной прозы рубежа XIX-XX веков, и, в более широком смысле, к аналогичным областям других национальных литератур.

Наиболее продуктивный, комплексный, нелинейный взгляд на ситуацию рубежа веков подразумевает видение смены эпох как «сложного, разнонаправленного взаимодействия»45. Объективный подход к изучению такой сложной и многогранной проблемы связывается с постепенным научным освоением всё новых малоизученных имён, традиций и интерпретаций. Это освоение в рамках типологии рубежного сознания, воплощённого в литературе, в творчестве А. Мейчена и Ф. Сологуба позволило автору диссертации обнаружить ряд типологических признаков. Среди них особенно важны мифологизация пространства художественного текста, высокая аллюзивность, размытость жанровых форм и синтетическая природа произведений, характерная для рубежа эпох тематика и образность, стилистические эксперименты, особые типы психологизма и специфический хронотоп. Всё это позволяет провести параллели с другими носителями рубежного сознания в европейской литературе: сходные тенденции характеризуют творчество Ж.К. Гюисманса, М. Пруста, О. Уайльда, У.Б. Йейтса, Э. Блэквуда, Дж. Джойса. Типологическое родство наблюдается на различных уровнях, но общий рубежный характер его един для всех.

Раздел библиография содержит более 250 наименований.

По теме диссертации опубликовано 10 статей, 3 из них в изданиях из списка ВАК:



  1. Головина О.Ю. Путь главного героя романа А. Мейчена «Холм грез» и три главных этапа Magnum Opus (Великого Делания)// Вестник «Филологические науки». М., МГГУ им. М.А. Шолохова, 2010. № 1. – С.36-40.

  2. Головина О.Ю. Эскапистское мироощущение в интерпретации английских неоромантиков (на материале рассказа «Человек, которого любили деревья» и романа «Кентавр» Э. Блэквуда и романа «Холм грёз» А. Мейчена)// Вестник «Филологические науки». М, МГГУ им. М.А. Шолохова, 2013, №2. – С.5-13.

  3. Головина О.Ю. Онейрический хронотоп в романе А. Мейчена «Холм Грёз»//Вестник РУДН, М., 2013. – №2, стр. 52-58.

  4. Головина О.Ю. Мотив ужаса в творчестве А. Мейчена (на материала ранних рассказов и романа «Холм грёз»)// Восьмые Андреевские чтения: М., Экон-Информ. 2010, с. 152-155.

  5. Головина О.Ю. Особенности художественной мифологизации в романах "Благословение Пана" Э. Дансейни и "Холм грёз" А. Мейчена//Актуальные проблемы современного литературоведения. М.: Российский университет дружбы народов, 2010, с. 37-43.

  6. Головина О.Ю. Художественная психогеография в романе А. Мейчена «Холм грёз»// Девятые Андреевские чтения: М., Экон-Информ. 2011, с. 243-248.

  7. Головина О.Ю. Символика метаморфоз в романах «Золотой осёл» Апулея и «Холм грёз» А. Мейчена//Инновационные технологии в образовании: субъектность, ресурсность, технологичность, М.: Университет РАО, 2011, с. 39-42.

  8. Головина О.Ю. Судьба писателя в произведениях А. Мейчена: особенности автобиографизма в романе «Холм грёз»// Десятые Андреевские чтения: М., Экон-Информ. 2012, с. 188-191.

  9. Головина О.Ю. Специфика эстетики декаданса в творчестве А. Мейчена// Десятые Андреевские чтения: М., Экон-Информ. 2011, с. 192-196

  10. Головина О.Ю. Трансформация мифологических образов в романе "Кентавр" Э. Блэквуда и повести "Великий бог Пан" А. Мейчена» // Одиннадцатые Андреевские чтения, М., Экон-Информ. С. 63 - 67.



1 См. На границах. Зарубежная литература от средневековья до современности. Сборник статей под ред. Л.Г. Андреева. М, 2000; На рубеже двух столетий. Сборник в честь 60-летия А.В. Лаврова. М., 2009.

2 В отношении этого понятия существует удивительное терминологическое разнообразие, систематизация которого не входит в задачи данного исследования. Отметим лишь, что данное понятие сближается с родственными weird fiction, horror fiction, supernatural fiction, которыми обычно пользуются исследователи жанровой специфики этой литературы Д. Пантер (Punter, David. The Literature of Terror. New York: Longman, 1980), Т. Хеллер ( Heller T. The Delights of Terror: An Aesthetics of the Tale of Terror. – University of Illinois Press, Baltimore, Maryland, U.S.A., 1987), Дж. Гаррисон (Garrison, Joseph M., Jr. "The Function of Terror in the Work of Edgar Allan Poe." American Quarterly 18 (1966)), Дж. Твитчелл (Twitchell, James B. Dreadful Pleasures: An Anatomy of Modern Horror. New York: Oxford University Press, 1985), Л. Байер-Беренбаум (Bayer-Berenbaum L. The Gothic Imagination. London, 1982), Т. Джоши (Joshi, S. T. (1990). The Weird Tale. University of Texas Press), и др.

Многие из них прослеживают родство с готикой и считают «литературу сверхъестественного» субжанром фантастической литературы. Это также дискуссионный момент, рассмотрение которого не является задачей данного исследования. Автор диссертации в данном случае использует обобщающий термин «литература сверхъестественного».



3 Статьи Давыдова Д. («Проза адепта»// «Книжное обозрение», №4), Притулы В. («Быть лидером»// «Слово», 30/11/07), Сусид А.(«Сад Аваллона»//TimeOut СПб, 01/12/ 06). Особенно важна объёмная статья А. Нестерова и Ю. Стефанова «Алхимическая тинктура Артура Мейчена», где они рассматривают важные факты биографии писателя, указывают основные темы, образы и символы, нашедшие свое воплощение в прозе Мейчена. Чрезвычайно ценным мы считаем анализ его произведений с привлечением кельтской и античной мифологий, а также оккультной традиции. Принадлежность Мейчена к герметическому ордену «Золотая Заря» освещена довольно подробно, выведена связь этого факта с творчеством писателя, использование им мотивов познания человеком сверхъестественного и проблематики, связанной с этикой обретения подобного знания.

4 Reynolds A., Charlton W. Arthur Machen. London: Richards Press, 1963.

5 Valentine, Mark. Arthur Machen. Bridgend: Seren Books, 1995.

6 Подробное рассмотрение ранних лет жизни (почему-то исследователя особенно волнует детство Мейчена, о нём он пишет особенно вдохновенно) сменяется весьма отрывочными сведениями о творчестве. Кроме того, Свитцер относит Мейчена к романтикам (хотя у него были и иные источники влияния) и приписывает ему безоговорочное родство с Бодлером, Ле Фаню и целым рядом других деятелей литературы.

7 На базе существовавшего ранее Британского Общества А. Мейчена и при участии дочери писателя, Джанет Мейчен, осуществлявшей руководство обществом вплоть до своей смерти в 2008 году. Оно функционирует с 1890 г. по сей день, имеет два периодических издания – литературный журнал «Фавн», где выходили статьи, посвящённые творчеству Мейчена, и вестник «Мейченалия».

Адрес страницы Общества в интернете: http://www.machensoc.demon.co.uk/



8 Starret, Vincent. Arthur Machen,: A novelist of ecstasy and sin. – 1918.

9 Gekle W. F. : Arthur Machen – Weaver of Fantasy. – NY, 1949.

10 Klassen, Lena. Arthur Machens phantastischer Raum: Raum und Stimmung als Grundlagen phantastischen Erzahlens. – 2000.

11 Pasi, M. Arthur Machen’s panic fears: Irruption of negative epistemology//Aries (7), 2007. – 63-83.

12 Веселова О.Н. Традиции Ф.М. Достоевского в символистских романах Ф.К. Сологуба "Тяжелые сны" и "Мелкий бес". Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук, Орёл, 2011.

Ерофеев В. На грани разрыва. "Мелкий бес" Федора Сологуба и русский реализм // Ерофеев В. В лабиринте проклятых вопросов. М., 1990. С. 79-100.

Рублева Н.И. «Творимая легенда» Федора Сологуба как явление русского неореализма: Дис. . канд. филол. наук. Вологда, 2002.

Саськова Т.В. Символистский «миф» о Достоевском // Традиции и новаторство русской прозы XIX века. — Горький, 1988. С. 66-72.

Якубович И.Д. Романы Ф. Сологуба и творчество Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования.— СПб., 1994. С. 188-203.


13 Минц З.Г. О некоторых «неомифологических» текстах в творчестве русских символистов // Блоковский сборник, П1. — Уч. зап. Тартуского гос. ун-та. — Вып. 459. — Тарту, 1979. — С. 76-120.

Долгенко А. Н. Мифизация классического наследия в романе Ф. Сологуба «Мелкий бес» // Вестник ставропольского университета. -2006. – Вып. 45. С. 111-120.

Евдокимова Л.В. Мифопоэтическая традиция в творчестве Ф. Сологуба. Автореф. дисс. канд. филол. наук. Волгоград, 1996.


14 Нагорная H.A. Онейросфера в русской прозе XX века: модернизм, постмодернизм: Дис. докт. филол. наук. – М., 2004.

Сергеев О.В. Поэтика сновидений в прозе русских символистов: Валерий Брюсов и Федор Сологуб: Дис. . докт. филол. наук. – М., 2002.



15 Павлова М. Писатель-инспектор: Федор Сологуб и Ф.К. Тетерников. М.: Новое литературное обозрение, 2007.

16  Элиаде М. Аспекты мифа. — М.: Академический Проект, 2000.

Элиаде М. Оккультизм, колдовство и моды в культуре — К.: София, Гелиос, 2002.



17 Кэмпбелл, Дж. Тысячеликий герой [Текст] / Дж. Кэмпбелл. – М.; К., 1997.

18 Барт, Р. Мифологии [Текст] / Р. Барт. – М.: Изд- во им. Сабашниковых, 2000.

Барт, Р. Избранные работы. Семиотика, поэтика [Текст] / Р. Барт. – М., 1989.



19 Лосев А.Ф. Бытие, Имя, КосмоС. – М., 1993.

Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. – М., 1982.

Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. – М., 1998.


20 Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. – М., 1993.

Лотман Ю.М. О русской литературе и искусстве / Под ред. Б.Ф. Егорова. – Ленинград. 1978.



21 Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра. – М., 1997.

22 Широкова Н.С. Мифы кельтских народов — М.: Астрель: АСТ: Транзиткнига, 2005.

23 Росс А. Повседневная жизнь кельтов в языческую эпоху. – СПб.: Евразия, 2004.

24 Фрэзер Д.Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. – М.: Политиздат, 1983.

25 Роллестон Т. Мифы, легенды и предания кельтов. – М.: Центрполиграф, 2004.

26 Рис А., Рис Б. Наследие кельтов. Древняя традиция в Ирландии и Уэльсе. – (История духовной культуры), 1999.

27 Кюмон Ф. Мистерии Митры. – СПб.: Евразия, 2000.

28 Фулканелли. Философские обители и связь герметической символики с сакральным искусством и эзотерикой Великого Делания. – М.: Энигма, 2003.

29 Пуассон А. Теории и символы алхимиков//Книга алхимии: История, символы, практика. – СПб: Амфора. ТИД Амфора, 2008.

30 Канонников И.И. Алхимия и современная наука//Книга алхимии: История, символы, практика. – СПб: Амфора. ТИД Амфора, 2008.

31 Рабинович В.Л. Алхимия как феномен средневековой культуры. – М.: Наука, 1979.

32 Энциклопедия мистических терминов/ Авт.-сост. С Васильева и др. – М.: ООО «Издательство Астрель»: МИФ: ООО «Издательство АСТ», 2001.

Энциклопедия оккультизма и мистики. – М.: КРОН-ПРЕСС,2000.



33 Гермес Трисмегист. Изумрудная скрижаль: http://apokrif.fullweb.ru/hermes/tablica.shtml

Василий Валентин. Двенадцать ключей мудрости //Книга алхимии: История, символы, практика. – СПб: Амфора. ТИД Амфора, 2008.

Св. Фома Аквинский. О камне философов и прежде всего о телах сверхнебесных. Об искусстве алхимии//Книга алхимии: История, символы, практика. – СПб: Амфора. ТИД Амфора, 2008.

Теофраст Парацельс. Химическая псалтирь, или философское руководство//Книга алхимии: История, символы, практика. – СПб: Амфора. ТИД Амфора, 2008.

Артефий. О тайном искусстве и Камне Философов//Герметический венок из роз. – К.: «Пор-Рояль», 2008.

Д. Гарланд (Хортулан). Компендиум алхимии или объяснение Изумрудной скрижали Гермеса Трисмегиста// Герметический венок из роз.- К.: «Пор-Рояль», 2008.

Арнольд де Вилланова. Объяснение к комментарию Хортулана// Герметический венок из роз.- К.: «Пор-Рояль», 2008.

Б. Тревизанский. Особенный трактат о камне философов//Герметический венок из роз.- К.: «Пор-Рояль», 2008.



34 Генрих Корнелиус Агриппа фон Неттесхейм. Магические труды («Об оккультной философии»)// Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре XIII-XIX вв./под ред. И.Т. Касавина. – М.: Канон+, 1999.

Теофраст Парацельс. Об оккультной философии// Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре XIII-XIX вв./под ред. И.Т. Касавина. – М.: Канон+, 1999.

Джон Ди. Иероглифическая монада// Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре XIII-XIX вв./под ред. И.Т. Касавина. – М.: Канон+, 1999.

Йозеф Гёррес. Магия как основа мира// Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре XIII-XIX вв./под ред. И.Т. Касавина. – М.: Канон+, 1999.



35 http://www.fsologub.ru/

http://sologub.ouc.ru/



36Это явление подробно описано на материале английской литературы: Альябьева Л. Литературная профессия в Англии в XVI-XIX. – М., 2004.

37 Сыграло немалую роль и то, что фронтиспис для «Великого бога Пана» («The Great God Pan and The Inmost Light» by Arthur Machen, John Lane editions, 1894) оформлял Обри Бёрдсли, один из ведущих представителей эстетизма в искусстве Англии 90-х гг. XIX века.

38 «Суммарное наименование явлений западной и русской культуры XIX-XX веков., для которых свойственна мифологизация «конца века» (фр. fin de siecle) как эпохи глобального кризиса, переоценки ценностей, расставаний и ожиданий»//Литературная энциклопедия терминов и понятий. М., 2001. С. 203.



39 Богомолов Н.А. Вокруг Серебряного века. Статьи и материалы. – 2010. С. 7

40 Подробнее о масонстве на русской почве см. :

Башилов Б. История русского масонства, Эл. версия текста: http://rus-sky.com/history/bashilov.htm

А. И. Серков. История русского масонства XIX века. М. – 2000.


41Богомолов Н.А. Русская литература начала XX века и оккультизм. – М., 2000. – С. 6-13.

42 Мисникевич Т. В. К проблеме основного текста в лирике Сологуба: по материалам творческого архива поэта в Рукописном отделе ИРЛИ// На рубеже двух столетий. Сборник в честь 60-летия А.В. Лаврова. – М. – 2009. – С.434-448.

Мисникевич Т.В. Федор Сологуб, его поклонницы и корреспондентки//Эротизм без берегов. – М. – 2004. – С. 349-391.

Заборов П. Р. Кандид в переводе Сологуба// На рубеже двух столетий. Сборник в честь 60-летия А.В. Лаврова. – М. – 2009. – С.282-288.

О. Л. Фетисенко. Тэффи и Федор Сологуб (К творческой истории книги "Семь огней")//Труды Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Выпуск IV». Санкт-Петербург, 1999. Эл публикация по адресу: http://www.fsologub.ru/about/articles/articles_49.html

Михайлов А. И. Два мира Фёдора Сологуба. Предисловие к изданию «Федор Сологуб. Творимая легенда» издательства «Современник», 1991 год.

Дорофеев А. Предисловие к изданию романа «Капли крови», 1992 год//Сологуб Ф. Капли крови. Избранная проза. Составитель А. Дорофеев. М., 1992. Эл. версия: http://www.fsologub.ru/about/articles/articles_265.html

Пильд Л. Пушкин в "Мелком бесе" Ф. Сологуба. Эл публикация: http://www.fsologub.ru/about/articles/articles_67.html

Григорьева Е. Федор Сологуб в мифе Андрея Белого//Блоковский сборник XV. Тарту, 2000. С. 108-149.

Макаренко Е. Кто же эта недотыкомка? Слово-символ Ф. Сологуба. Эл. публикация: http://www.fsologub.ru/about/articles/articles_71.html

Перемышлев Е. Эти страшные цветы — лютики. Роман «Мелкий бес». Ключ к тексту. Эл. публикация: http://www.fsologub.ru/about/articles/articles_66.html



Павлова М.М. Процесс Оскара Уайльда и суд над Сашей Пыльниковым («Художники как жертвы» и жертвы художников) //Эротизм без берегов. – М. – 2004. – С. 50-64.

43 Силард Л. Ф. Сологуб и наследие герметизма в России в начале XX века//На рубеже двух столетий. Сборник в честь 60-летия А.В. Лаврова. – М. – 2009. – С.607-624.

44 Богомолов Н.А. «Русская литература XX века и оккультизм», – М., 1999. – С. 20.

45 Саруханян А.П., Свердлов М.И. Предисловие от редакции//Английская литература от ХIX века к XX, от XX к XIX: проблема взаимодействия литературных эпох. – М., 2009. – С. 5.






Посвяти своим огорчениям полчаса ежедневно, и используй эти полчаса, чтобы вздремнуть. Янина Ипохорская
ещё >>