Тгу, г. Тюмень Адатный ислам по обе стороны Уральских гор - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ильменский заповедник 1 146.17kb.
Приложение 8 к государственной программе 1 263.32kb.
Ответ: На Амуре половодье случается летом из-за летних муссонных... 1 23.24kb.
Определение высот форм рельефа 1 37.94kb.
Развитие библиотечного дела в Уральском федеральном округе 1 94.64kb.
Природные уникумы Урала. Экологические проблемы 1 65.17kb.
Инвестиционный паспорт Магнитогорский городСкой округ 3 550.67kb.
Николай Левашов Замалчиваемая история России Часть 1 1 162.43kb.
Екатеринбург 1 58.4kb.
1 Характеристика кадрового состава 3 446.13kb.
Уникальность Уральских гор в литературно-художественных произведениях 1 103.02kb.
В воспоминаниях и документах 29 3119.77kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Тгу, г. Тюмень Адатный ислам по обе стороны Уральских гор - страница №1/1

А.П. Ярков

ТГУ, г. Тюмень



Адатный ислам по обе стороны Уральских гор

Несмотря на то, что в Большой Российской энциклопедии утверждается: «май 922 – официальная дата принятия ислама тюркскими народами России» [Большая Российская энциклопедия 2004: 233], в науке существуют разные позиции по вопросу о распространении ислама, тем более что не все тюрки (башкиры Сибири относительно поздно) стали мусульманами, а всякая периодизация истории условна. Заметим все же, что утверждение ислама среди сибирских кипчаков, аргынов, найманов, кереев, уаков совпало по времени с его принятием башкирскими племенами на основном этническом поле – в Башкортостане. Сложно говорить о неких, абсолютно идентичных во всем мире путях развития ислама, т.к. система его смыслов и ценностей монологична по природе, но как способ отношения к окружающей действительности мусульманский тип мышления не игнорировал локальные особенности – культурные комплексы и тех, кто чувствовал свою принадлежность к мусульманам. В равной степени это относится к башкирам в Сибири, для которых традиционный ислам – это тот, который эволюционировал на территории их обитания в течение столетий.

Географическая граница Европы и Азии условна, тогда как пространство Евразии – слишком огромное поле, даже (только!) для определения основных векторов его социокультурного развития. Евроцентристская модель устройства другого мира наложила отпечаток на понятийный аппарат и систему принятых координат. В результате некоторые термины, оставшиеся в наследство отечественным ученым, приводят к очевидным ошибкам в определении места живших на границе Европы и Азии башкир и их предков, как, в принципе, и по отношению к другим этносам, для которых Уральские горы – преодолимый рубеж в зоне исторического обитания.

Не стоит идеализировать труды восточных авторов, несущие отпечаток другой парадигмы. Так, в известных на сегодняшний день китайских средневековых хрониках не обнаружено отдельного упоминания о башкирах в Сибири. По мнению властителей Китайской империи, на всех ее западных границах находился хуйцзян – мусульманский край [Катанов 1903: 247], где различия между регионами невелики, а население гомогенно.

Отдаленное от остальных мусульман пространствами, населенными «языческими» племенами, и лишь на западе и юге иногда контактируя с единоверцами из башкирских и казахских племен (но «младописьменных»), население Западной Сибири мало подпитывалось богатствами письменной культуры других тюркских, арабских, ираноязычных регионов, и не могло постоянно снабжать их информацией о себе. Этим и объясняется редкое число письменных источников, которые долгое время были единственной «отправной точкой» для отечественных сибиреведов и башкироведов или тех, кто упомянул башкир (и их предков) в Сибири, или контакты между двумя граничащими регионами Евразии. Общего характера информация содержится в сочинении арабского автора ХIV в. Аль-Омари «Пути взоров отражается по государствам разных стран», который, опираясь на свидетельства купцов, определил восточные границы Золотой Орды: «Булгар, области Сибирь и Ибирь, Башкирд и Чулым», заметив: «Купцы наших стран не забираются дальше города Булгара; купцы Булгарские ездят до Чулымана, а купцы Чулыманские ездят до земель Югорских, которые на окраине Севера» [Гарусевич 1991: 169–170; Катанов 1903: 115–116; Китайские документы и материалы по истории Восточного Туркестана 1994: 215, 236, 238].

С.Герберштейн в 1549 г. изложил в «Записке о московитских делах»: «За казанскими татарами прежде всего встречаем татар, прозывающихся ногаями; они живут за Волгой, около Каспийского моря. За Вяткой и Казанью обитают татары, называющиеся тюменским, шейбанскими, кайсацкими». Герберштейн считался знатоком истории и географии, однако, между Казанью и тюменскими татарами жили и живут сейчас башкиры, а «кайсацкие татары» – на юге от Казани, а никак не за Вяткой. С другой стороны, можно предположить, что башкир и сибирских татар ассоциировали как один этнос, исповедующих одну веру. Вероятно, на том этапе развития могло происходить такое – из-за языковой близости и незавершенности этногенетических процессов.

Относительно недавно рукописные произведения башкирского и сибирскотатарского происхождения оказались в поле внимания ученых. В этом отношении интерес представляет рукопись «Кыссэ-и Хубби-ходжа», где фигурируют те же сюжеты, что известны по сибирским сачара / шежере. Там, например, содержатся мифологические рассказы об известных в Сибири и Поволжье суфийских персонажах Хубби-ходже, Сулеймане Бакыргани (Хаким-ата), Амбар-ана, Зенги-ата. Рассказывается вкратце и о старце Ходже Багау’д-дине, жившем в Бухаре «во время хана Абу’ль-Лейса», т.е. в XIII в.; о 366 миссионерах, пришедших в Башкирию для проповедования ислама; о 500-х чел., пришедших с той же целью в столицу Кучума Изгер (Искер, Кашлык); о местах Азии, где есть какие-либо «святые» [Гарусевич 1991: 147]. Есть очевидное сходство с сибирскими сюжетами из двух рукописей под общим названием «Шейх Баховуддин шайхларнинг гарбий Сибирдаги диний жасоратлари» («О религиозных войнах учеников шейха Багауддина против иноземцев Западной Сибири», или «О религиозных войнах шейхов в Сибири», или «Древо шайхов Сибири»), что хранятся в архиве письменных источников ТГИАМЗ. Рукопись повествует о том, что в 797 г. хиджры (т.е. 1394/1395 гг. от Рождества Христова) по указанию шейха Багауддина в Сибирь из Центральной Азии прибыло 366 шейхов и выступивший с ними в союзе хан Шибан / Шейбан с 1700 отборными воинами, и учинили там «великое сражение за веру» с жившими по берегам Иртыша «народами Хотан, Кара-Кыпчак, Ногай и народом остяцким». 300 шейхов и 1448 воинов погибло, «стяжав мученический венец», 3 миссионера обосновались среди сибиряков, обучая их догматам веры, хан Шибан отправился с 252 воинами к народу Средней Орды, а 63 шейха вернулись на родину, где доложили Багауддину о выполнении миссии [Гринин 2007: 3-28].

Известно, что с распадом Золотой Орды сибирские башкиры частью признали власть Сибирского ханства, а другие – Казанского ханства, что определило и вектор их духовно-культурного развития. По мнению Л.Е.Гринина: «Государство – это система специальных (специализированных) институтов, органов и правил, обеспечивающих внешнюю и внутреннюю политическую жизнь общества; данная система в то же время есть отделенная от населения организация власти, управления и обеспечения порядка, которая должна обладать следующими характеристиками: а) суверенностью (автономностью); б) верховностью, лигитимностью и реальностью власти в рамках определенной территории и круга лиц; в) возможностью принуждать к выполнению своих требований, а также изменять отношения и нормы» [Гринин 2007: 23].

Проблематичнее определить башкирский компонент в сибирском исламе в период Средневековья. Тем не менее, некоторые данные об исламском факторе в жизни местных башкир можно выявить. Например, имеет свои особенности процесс усиления исламизации башкир Сибири во время перехода к оседлости: свой волостной центр назвали в честь архаичного образа Верховного покровителя – «озеро владыки небес» – Такрыкуль (трансформированное в Тайрыкулово) [Щур 1995: С. 10]. К тому же в результате археологических работ выявлено, что в лесостепной зоне Южного Урала, смыкающейся с Западной Сибирью, у башкир с середины ХV в. сформировался, сохранившийся до настоящего времени, ортодоксальный обряд захоронения по-мусульмански [Гринин 2007: 26-27]. Вообще религиозную систему в тот период можно уподобить сложной неравновесной открытой системе, которая эволюционировала от беспорядка – к порядку; от неустойчивости – к равновесию; от непредсказуемости – к логике и т.д., хотя бы исходя из того положения, что всякая открытая система обладает внутренним потенциалом развития, выбирая из нескольких возможных вариантов один, как будто отвечающий на «вызов» времени.

Очевидно, что ни редкие миссионеры, ни насильственные акции не смогли приобщить разрозненно живущие среди рек, озер, болот племена. С этими реалиями конфессиональной ситуации в регионе столкнулся Кучум, взойдя на престол и остро нуждаясь в идеологическом обосновании своего права на власть. Говоря об особенностях управления в сибирских ханствах, необходимо принять во внимание, что о них нельзя судить с позиций современной теории государства и права, хотя бы потому, что не было (или, допускаем, неизвестны) законы, регулировавшие отношении человека и государства.

Даже не имея обширной информации по управлению, можно выстроить некую схему, поскольку любое государство по-сути – это юридическая конструкция, создаваемая для объединения усилий людей, пребывающих в одном пространстве. Она необходима для увеличения объема пользы каждому от ресурсов данного пространства. Эта польза получается взамен на уступки каждого подданого в пользу поддержания способности конструкции предоставлять таковую – соразмерно его ожиданиям и уступкам. Юридическая природа конструкции государства объективна, поскольку она является системой и, соответственно, обеспечивает системное качество, которое заключается в превышении пользы, получаемой от него против пользы, отдаваемой ему.

Литература:

Большая Российская энциклопедия: [в 30 т.]. Т. «Россия». – М., 2004.

Гарусевич Г. Н. Распространение ислама в Южноуральском регионе // Проблемы духовной культуры тюркских народов СССР. – Уфа, 1991.

Гринин Л.Е. Государство и исторический процесс: [в 3 т.]. Т. 1: эпоха формирования государства: общий контекст социальной эволюции при образовании государства. – М., 2007.

Заходер Б.М. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Т. 2. – М., 1967.

Катанов Н.Ф. Восточная библиография. – Казань, 2004.

Катанов Н.Ф. О религиозных войнах учеников шейха Багауддина против иноземцев Западной Сибири // Ученые записки Казанского университета. – Кн. 12. – 1903.

Китайские документы и материалы по истории Восточного Туркестана, Средней Азии и Казахстана ХIV – ХIХ вв. – Алматы, 1994.

Кызласов Л.Р. Торговые пути и связи древнехакасского государства с Западной Сибирью и Восточной Европой // Западная Сибирь в эпоху средневековья: сборник статей / ред. Л.А. Чиндина. – Томск, 1984.

Тизенгаузен В.В. Сборник материалов, относящихся к истории «Золотой Орды». Т. 1. – СПб., 1884.



Щур В.М., Абрамовских Н.В., Самкова С.В. Альменевский, Сафакулевский и Мишкинский районы в досов. период // Земля Курганская: прошлое и настоящее: краеведческий сборник. – Вып. 11. – Курган, 1995.




Мужья столько бы не врали, если бы жены столько не спрашивали. Юзеф Булатович
ещё >>