«Структурный анализ региональных политических режимов и электорального пространства», реализуемой Лабораторией региональных политиче - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Исследование выполнено в рамках программы фундаментальных исследований 1 109.55kb.
Доклады Центра эмпирических политических исследований спбгу выпуск 2 11 2025.49kb.
Сведения о региональных отделениях политических партий 1 104.54kb.
Сведения о региональных отделениях политических партий 1 131.36kb.
Анализ рынка услуг рекламирования в средствах массовой информации... 1 145.19kb.
Оценка конкурентоспособности региональных банковских систем и отдельных... 1 67.85kb.
Институтов 21 6459.79kb.
5572 организации из них: 1514 религиозных организаций; 2497 – общественных... 1 43.32kb.
Сирийский кризис: причины и перспективы 1 310.69kb.
Программа дисциплины «Теория и методология политических исследований» 11 300.13kb.
Программа дисциплины «Теория и методология политических исследований» 11 302.53kb.
Федеральное архивное агентство 14 2525.43kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Структурный анализ региональных политических режимов и электорального пространства» - страница №1/1

Сироткина Е.В.1

Исследование выполнено в рамках программы фундаментальных исследований Национального исследовательского университета Высшей школы экономики по теме «Структурный анализ региональных политических режимов и электорального пространства», реализуемой Лабораторией региональных политических исследований под руководством д.п.н. Туровского Р.Ф.

Институционализация партийной системы: тест на устойчивость к внешней дестабилизации

Резюме: В докладе анализируется влияние уровня институционализации партийной системы на ее способность противостоять институциональным вызовам. Институционализация партийной системы определятся посредством вычисления уровня стабильности электоральной поддержки партий и доли волатильного электората в общем числе избирателей для исследуемых стран. При этом автор предполагает, что в высокоинституционализированных партийных системах внешний вызов не будет являться фактором дестабилизации, то есть, не будет оказывать значимое влияние на «электоральное расстояние» между политическими игроками, не будет способствовать резкому увеличению электоральной поддержки радикальных игроков, не будет канализирован в массовые уличные выступления (как следствие того, что институциональные механизмы политической система в целом не справляются с вызовом). В качестве институционального вызова – фактора (не созданного самой системой) внешней дестабилизации – рассматривается «иммиграционная проблема». Гипотеза тестируется на 12 странах ЕС, в которых наличие иммиграционной проблемы подтверждается статистическими и социологическими данными.

Измерение институционализации партийных систем

Проблема измерения институционализации партийных систем является в достаточной степени разработанной западными исследователями [Campbell et al. 1960]. Партийная принадлежность и партийная самоидентификация служит индикатором ценностной иерархии избирателей, позволяет более-менее приблизительно оценивать их политические установки и предпочтения [Dalton, Weldon 2007:180], на основе которых можно прогнозировать потенциальное отношение и реакцию избирателей на те или иные события. Значительная часть исследователей считает, что партийная принадлежность и партийная приверженность является центральным элементом демократической политики [Dalton, Wattenberg 2000, Holmberg 1994, Miller 1991]. Приверженность к голосованию за одни те же политические партии может рассматриваться в качестве поддержки сложившейся демократической системы [Baker et al. 1981, Kirchheimer 1966] и общего одобрения существующих механизмов представительства. Одновременно мы понимаем, что даже если мы рассматриваем страны с длительной историей существования партийных систем и института демократических выборов, уровень лояльности избиратлей к партиям в каждой из стран будет различным. При этом мы предполагаем, что различный уровень лояльности играет определяющую роль в институционализации партийной системы как таковой. Поэтому в качестве механизма измерения уровня институционализации партийных систем мы предлагаем измерение изменчивости и стабильности голосования избирателей за политические партии.

Определяя уровень институционализации партийных систем мы можем исходить из следующей логики.

Первое, институционализации партийной системы способствует только высокая точность воспроизведения географии и силы электоральной поддержки наиболее крупных партий (наиболее электорально значимых, то есть, набирающих наибольший процент поддержки избирателей на выборах). Мы предполагаем, что если ведущие партии, имеющие высокий уровень воспроизведения электоральной поддержки, в сумме аккумулируют большую часть голосов электората – то поведение значительной части избирателей в высокой степени предсказуемо. Электорат этих партий устойчив, малоподвижен, неволатилен. При этом учитывая, что крупные партии также имеют больший вес в политической системе, чем малые партии, их высокий уровень институционализации способствует устойчивости и политической системе в целом.

Выявление наиболее значимых политических игроков в каждой стране производится посредством вычисления для каждых выборов индекса эффективного числа игроков Лааксо и Таагеперы [Laakso, Taagepera 1979]. Точность воспроизведения географии голосования определяется на основе вычисления среднего от коэффициентов ранговой корреляции Спирмена [Spearman 1904] между двумя последовательно идущими выборами за период с 2000 г. по н.в. Коэффициент ранговой корреляции позволяет оценить плотность связи между результатами партии в региональном разрезе; вычисление среднего позволяет «взвесить» полученный результат с учетом фактора времени.

Второе предположение: значимой является только очень стабильная поддержка (коэффициент корреляции больше 0,7) любой постоянно участвующей партии, потому что высокая повторяемость силы и географии голосования за партию дает нам возможность с высокой точностью предсказывать ее результат на будущих выборах – электоральный результат партии в данном случае не важен. Иными словами, в поле исследования в таком случае попадают не только ведущие, но и мелкие, в том числе региональные игроки, имеющие высокий и очень высокий уровень воспроизводства электоральной поддержки. В рамках данной логики мы предполагаем, что любой вклад в «уменьшение неопределенности», а именно снижение доли волатильного электората, значим для институционализации партийной системы. Выявление совокупной доли всех высокоинституционализированных игроков снижает погрешность при определении доли волатильного электората.

Третье предположение: значимыми являются все постоянно участвующие во всех выборах за исследуемый период партии, так как само по себе постоянное участие в выборах является признаком устойчивости и значимо при определении уровня институционализации партийной системы. В рамках данной логики мы не обращаем внимание на уровень воспроизведения электоральной поддержки партий и не обращаем внимание на полученный ими результат, а смотрим (и включаем в анализ) на партии, принимавшие участие во всех выборах за исследуемый период.

Исследование проводится на кейсах стран Европейского союза, так как все они относятся к устойчивыми демократиям, что предполагает проведение в них регулярных, свободных, конкурентных выборов [Dahl 1971]. Данное обстоятельство во многом упрощает нам задачу, так как мы принимаем, что отдаваемые за политические партии голоса являются свободным волеизъявлением граждан и отражением их действительных политических предпочтений, что в случае с недемократическими или квази-демократическими режимами было бы ложным допущением [Mainwaring, Scully 1995].

Мы используем период наблюдения с 2000 г. по н.в., так как предполагаем, что за этот период сменяется достаточное количество электоральных циклов, которое позволяет делать вывод относительно стабильности поддержки и устойчивости того или иного игрока.
Фактор внешней дестабилизации

Высокоинституционализированная партийная система и высоко стабильная поддержка ведущих политических акторов определяет устойчивость системы в целом, что в свою очередь предполагает высокий «болевой порог» ее реагирования на внешние вызовы2. Гипотезой исследования является следующее предположение: внешний вызов не является фактором дестабилизации высокоинституционализированных партийных систем. Для ее тестирования мы выбираем в качестве внешнего вызова «иммиграционную проблему», операционализация которой приведена ниже.

Данную проблему можно считать общим вызовом для партийных систем исследуемых стран, поскольку, во-первых, проблема затронула все исследуемые страны после наиболее крупного расширения ЕС в 2004 г.3, во-вторых, стала значимым предметом общественных дискуссий внутри стран, что подтверждается национальными социологическими исследованиями и данными Евробарометра [Eurobarometer 2011].
Выбор стран

Наличие «иммиграционной проблемы» в стране мы определили следующим образом: 1) высокая численность иммигрантов, зарегистрированных в стране; 2) подтверждение негативного отношения к иммигрантам на основе социологических исследований.



  1. По данным Евростата4 за 2011 г. наибольшее число иммигрантов (в абсолютном значении за 2011 г.) проживает в Великобритании (566 044 тыс.), Германии (489 422 тыс.), Испании (457 649 тыс.), Италии (385 793 тыс.), что в совокупности составляет 60,30% иммигрантов в ЕС. За ними следуют Франция, Швейцария, Бельгия, Греция.

  2. По данным Евробарометра5, «главной проблемой» иммиграционную проблему считают жители Мальты (59%), Великобритании (41%), Испании (37%), Греции и Бельгии (31%), Италии (30%).

В итоге в поле нашего исследования попадают следующие страны: Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Испания, Италия, Мальта, Финляндия, Франция, Швейцария и в качестве контрольных – Чехия и Ирландия, в которых на основе данных из СМИ фиксируется высокий уровень негативного отношения к иммигрантам.
Измерение институционализации партийных систем

Результат корреляционного анализа показал следующие закономерности. Если мы рассматриваем в качестве наиболее институционализированных партий только те, которые имеют высокий и очень высокий уровень воспроизводства географии голосования (0,7 и более), то наиболее институционализированными являются партийные системы Мальты (98,17), Великобритании (89,20), Германии (89,00), Испании (73,25). (Таблица №1). Средней институционализацией обладают партийные системы Бельгии (50,52), Швейцарии (38,90). Средне-низкий уровень институционализации – в Чехии (21,69), Франции (13,6). Низкий уровень партийной институционализации, предполагающий полное отсутствие стабильных игроков, фиксируется в кейсах Италии (0) и Ирландии (0).

Наиболее стабильными и институционализированными партийными системами с точки зрения воспроизводства географии голосования всех постоянно участвующих акторов являются: Мальта (98,17), Великобритания (89,20), Германия (89,00), Испания (80,17), Ирландия (73,00), Франция (72,79), Греция (70,56) (Таблица №2). Средний результат показали Финляндия (60,93), Бельгия (59,50), Чехия (49,86) и Италия (46,91).

Данными способами мы определяем общую склонность партийных систем к волатильности, что дает нам возможность делать выводы о потенциальной возможности электоральных подвижек.




Таблица №1 Определение доли устойчивого электората (с учетом значимых партий)

Таблица №2 Определение доли устойчивого электората (с учетом всех партий)

Страна

Устойчивый электорат, %6 (последние выборы)




Страна

Устойчивый электорат, %7 (последние выборы)

Мальта

98,17




Мальта

98,17

Великобритания

89,20




Великобритания

89,20

Германия

89,00




Германия

89,00

Испания

73,25




Швейцария

81,10

Бельгия

50,52




Испания

80,17

Швейцария

38,90




Ирландия

73,00

Греция

31,39




Франция

72,79

Финляндия

31,14




Греция

70,56

Чехия

21,69




Финляндия

60,93

Франция

13,60




Бельгия

59,50

Ирландия

0




Чехия

49,86

Италия

0




Италия

46,91

Следующий способ оценки уровня институционализации партийной системы предполагает применение весов в зависимости от силы поддержки. То есть, чем сильнее и значимее связь, тем больше вес партии8. Очевидный минус данного способа заключается в том, что мы не учитываем электоральный вес партии (При этом очевидным минусом двух предыдущих способов является то, что мы учитываем только результат последней кампании). Иными словами, при данном способе измерения высокий вес может получить партия, имеющая стабильную географию голосования, но маленький процент на выборах.


Таблица №3 Число наиболее институционализированных партий (балл)

Страна

 Партия 1

 Партия 2

 Партия 3

 Партия 4

 Партия 5

Партия 6

Среднее значение

Мальта

9

8

 

 

 

 

8,5

Германия

9

9

8

8

8

 

8,4

Великобритания

9

8

7

 

 

 

8,0

Испания

9

8

7

 

 

 

8,0

Бельгия

9

9

8

8

8

5

7,8

Чехия

9

8

7

7

 

 

7,8

Греция

9

8

6

6

 

 

7,3

Финляндия

9

9

8

7

6

2

6,8

Швейцария

9

8

7

5

3

 

6,4

Франция

8

6

5

4

2

 

5,0

Ирландия

5

5

3

 

 

 

4,3

Италия

3

3

 

 

 

 

3,0

Третий способ, позволяющий учитывать и уровень воспроизведения географии голосования, и общий вес актора, предполагает расчет уровня институционализации партийной системы страны на основе вычисления среднего значения от произведения доли электорального результата актора и балльного показателя силы корреляции на последних выборах:


Таблица №4 Уровень стабильности партийной поддержки9

Страна/

 Партия 1

 Партия 2

 Партия 3

 Партия 4

 Партия 5

 Партия 6

Среднее значение

Мальта

4,5

3,44

 

 

 

 

7,9

Великобритания

3,24

2,24

1,68

 

 

 

7,2

Германия

0,72

0,72

3,28

2

0,32

 

7,0

Испания

3,96

2,24

0,42

 

 

 

6,6

Швейцария

1,08

2,08

0,56

0,75

0,54

 

5,0

Греция

0,36

2,32

1,56

0,72

 

 

5,0

Бельгия

0,63

1,26

0,72

0,8

0,64

0,4

4,5

Финляндия

1,35

0,72

0,56

1,47

0,24

0,08

4,4

Чехия

1,26

0,48

1,4

0,49

 

 

3,6

Ирландия

1,8

0,95

0,51

 

 

 

3,3

Франция

1,04

0,06

1,45

0

0,54

 

3,1

Италия

0,63

0,75

 

 

 

 

1,4

Наиболее институционализированными оказались партийные системы Мальты, Великобритании и Германии. Наименее институционализированными – Финляндии, Чехии, Ирландии, Франции, Италии. Политическая система Мальты и Великобритании является двухпартийной, по классификации Дж. Сартори [Sartori 1976], и на протяжении более чем десятилетнего периода партии в данных странах с высокой точностью воспроизводят географию и силу голосования на одних и тех же территориях. Далее следует Германия. Все 5 политических акторов Германии, стабильно участвующие в выборах, имеют высокую стабильную электоральную поддержку.

Страны-аутсайдеры получают низкую оценку уровня институционализации партийных систем по следующим причинам. Финляндия занимает срединное положение в числе исследуемых стран, при этом наиболее сильные игроки Финляндии, имеющие наиболее стабильную поддержку, совокупно аккумулируют лишь 31,14% поддержки электората, что делает систему в целом неустойчивой. Чехия получает низкий балл за счет того, что стабильно в выборах принимают участие только 3 актора, которые совокупно аккумулируют только 49,86% поддержки электората, в то время как в странах с очень высоким уровнем институционализации партийных систем совокупный результат наиболее устойчивых партий приближается к численности всего электората: например, в Великобритании – 89,20%, в Германии – 89,00%10. Таким образом, более 50% избирателей Чехии склонны голосовать конъюнктурно.

В Ирландии постоянно в выборах участвуют только 3 политических актора, из которых самый сильный игрок — партия «Фине Гэл» (получила 36,10% голосов избирателей на последних выборах) имеет средний уровень воспроизведения географии голосования (0,5 по Спирмену). Франция имеет крайне волатильную поддержку ведущих политических игроков – «Социалистической партии» (0,5) и «Союза за народное движение» (0,3). Италия также имеет крайне волатильную поддержку, 2 постоянно участвующих актора – «Народ свободы» (0,3) и «Демократическая партия» (0,3) – в совокупности аккумулируют лишь 46,91% поддержки электората, что, как и в случае с кейсом Чехии, свидетельствует о склонности данных стран голосовать более конъюнктурно, что в рамках нашего подхода свидетельствует о высокой доли волатильного электората и низком уровне институционализации партийной системы.


Тест на устойчивость к «иммиграционному вызову»

В соответствии с нашей гипотезой страны с высоким уровнем институционализации партийной системы несмотря на наличие «иммиграционной проблемы» не будут демонстрировать рост межконфессиональных или межнациональных противоречий, что может канализироваться в публичные антииммиграционные выступления, которые мы фиксируем на основе данных из открытых источников и сообщений в СМИ. Также в высокоинституционализированных партийных системах «электоральное расстояние» [см. напр., Mainwaring, Zoco 2007] между партиями не будет увеличиваться под влиянием внешнего «раздражителя», крайне-правые партии (обычно выражающие крайние антииммиграционные настроения) не будут существенно увеличивать свою электоральную поддержку за счет перетока избирателей от других партий.

Данное обстоятельство мы объясняем следующим образом: политические акторы в устойчивых партийных системах будут или одновременно все реагировать на проблему, каждый через призму своей риторики, или одновременно все замалчивать, что не будет приводить к перетоку электората к одной из политических сил, потому что система в целом стабильна, устойчива, мало подвижна, избиратели лояльны постоянно участвующим игрокам вследствие положительного предыдущего опыта голосования за них (фактор устойчивой ядерной поддержки, устойчивого положительного опыта голосования за данного актора и т. д.).

В рамках нашего понимание данное обстоятельство является свойством высокоинституционализированных партийных систем. В слабоинституционализированных партийных системах преимущественно крайне-правые партии будут стремиться за счет использования антииммиграционной риторики увеличить свою поддержку, а так как электорат в данных системах очень волатилен, им это будет удаваться.

Фиксированное соотношение электоральных сил, что на определенном этапе уже является одновременно и причиной, и следствием устойчивости партийной поддержки, будет нивелировать значимость иммиграционной проблемы.

Итак, рассмотрим, каким образом каждая из стран реагирует на миграционную проблему.

Во-первых, «иммиграционная проблема» оказалась действительно значимой проблемой лишь в ряде выбранных нами стран. Даже ярко выраженное негативное отношение местных жителей к иммигрантам, по результатам социологических исследований, на основе которых были выбраны кейсы, не свидетельствует об объективном существовании проблемы. Также важно упомянуть, что данная проблема в разной степени выражена в различных Европейских странах. Существуют, условно, буферные страны (Мальта, Италия, Чехия), на которые направлены основные иммиграционные потоки, в том числе и потоки нелегальных иммигрантов, которых контролировать и которыми управлять сложнее. Поэтому мы вынуждены признать, что «иммиграционная проблема» выбрана лишь отчасти удачно в качестве общеевропейского вызова.

Далее, по итогам проведенного исследования мы обратили внимание на то, что наиболее стабильная география голосования фиксируется у коммунистических и партий социалистической направленности. Данная тенденция наиболее четко прослеживается в кейсах Бельгии («Социалистическая партия»), Германии («Левые»), Греции («Коммунистическая партия Греции»), Чехии («Коммунистическая партия»), Мальты («Лейбористская партия»). Эмпирический анализ подтверждает теорию, в соответствии с которой стабильную укорененную поддержку имеют те движения, которые опираются на наиболее широкую и понятную большинству избирателей идеологическую платформу [Randall, Theobald 1998].

В высокоинституционализированных системах – Великобритании, Германии, Испании – несмотря на наличие негативного отношения местных жителей к иммигрантам правительство проводит либо проиммиграционную политику, как в случае Германии и Испании, либо, как в случае Великобритании, негативное отношение к иммигрантам не канализируется в массовые антииммиграционные выступления вследствие последовательной направленной на ограничение иммиграции политики государства. На кейсах слабоинституционализирванных партийных систем Ирландии11 и Франции наша гипотеза полностью подтверждается: в Ирландии нерешенность иммиграционной проблемы и отсутствие консенсуса в обществе по проблеме приводит к спорадическим массовым уличным выступлениям. Во Франции похожая ситуация, которая также имела значимые для нашего исследования электоральные последствие в виде увеличения поддержки крайне-правого «Национального фронта» на 9,31 п.п. на парламентских выборах за межэлекторальный период 2007 и 2012 гг. Кейс Финляндии имеет похожие электоральные последствия, как и кейс Франции. В Финляндии нерешаемость иммиграционной проблемы и нарастающее вследствие этого общественное напряжение помимо периодических уличных выступлений, преимущественно направленных против иммигрантов-мусульман, привело к значимому увеличению поддержки националистической партии: «Истинные финны», постоянно участвующая в выборах, но получающая конъюнктурную поддержку избирателей (0,3 по Спирмену), смогла увеличить электоральный результат с 4,06% до 19,94% за последний межэлекторальный период. В Италии ситуация с неконтролируемой иммиграцией катастрофична: правительство практически не в состоянии остановить потоки нелегальных иммигрантов из Африки через о.Лампедуза, что превращает иммиграционную проблему в одну из важнейших тем политической повестки дня.
Выводы

Результатом нашего исследования, таким образом, во-первых, является предложение еще одного способа измерения институционализации партийной системы. Выбранная нами внешняя угроза как фактор внешней дестабилизации, призванный проверить исследуемые страны на устойчивость к внешним вызовам, только отчасти можно считать таковым. Во-первых, в силу структурных особенностей иммиграции в каждом конкретном случае, во-вторых, в силу неравномерного географического распределения миграционных потоков – наличия стран-буферов, на которые приходится основной удар, и более периферийных зон.

Далее, сложность однозначной оценки способности стран «решить иммиграционную проблему» заключается в невозможности точно оценить уровень резонансности проблемы, преимущественно в странах, в которых ситуация не крайне плохая и не очень хорошая, то есть, для срединных результатов.

Тем не менее, несмотря на все перечисленные недостатки нашей теории, мы считаем, что гипотеза подтверждается. Страны с наиболее устойчивыми партийными системами, в нашем случае эти же страны имеют двухпартийные и стремящиеся к двухпартийным системы, лучше справляются с иммиграционной проблемой, чем страны с низкоинституционализированными партийными системами. Сильные партийные системы фиксируются в сильных стабильных государствах, которые справляются с иммиграционной проблемой в том числе и за счет эффективной работы государственных институтов (которые, однако, мы не оцениваем напрямую), значительный вклад в развитие которых в «старых демократиях» вносит партийная система как наиболее укорененный и легитимный институт репрезентации интересов избирателей.

Общим признаком высокоинституционализированных политических систем, несмотря на выбранную ими про- или антииммиграционную политику, является то, что они самостоятельно и успешно справляются с внешним вызовом.

Список литературы

Campbell A., P. Converse, Warren Miller and Donald Stokes (1960) // The American Voter. New York: Wiley.



Curtis M.C. 2013. Italy’s immigration debate turns racist, sexist and personal // The Washington Post. 6.09 (http://www.washingtonpost.com/blogs/she-the-people/wp/2013/09/06/italys-immigration-debate-turns-racist-sexist-and-personal/)

Dalton R., S. Weldon. 2005 ‘Public Images of Political Parties: A Necessary Evil?’ West European Politics 28: 931–51.

Dahl R. 1971. Polyarchy: Participation and Opposition // New Haven: Yale University Press.

Downs A. 1957. An economic theory of democracy. – N.Y.

Eurobarometer 71. Public opinion in the European Union. 2011 (http://ec.europa.eu/public_opinion/archives/eb/eb71/eb71_std_part1.pdf).

Forde K. 2012. Opinion: Ireland is sleepwalking itself into a colossal mess over integration // Thejournal.ie. 1.05 (http://www.thejournal.ie/readme/opinion-ireland-is-sleepwalking-itself-into-a-colossal-mess-over-integration-434663-May2012/).

Helm J. 2004. Ireland struggles with immigration issue // BBC News. 4.04 (http://news.bbc.co.uk/2/hi/europe/3595547.stm).

Holmberg S. 1994. ‘Party Identification Compared Across the Atlantic’, in M. Kent Jennings and Thomas Mann (eds) Elections at Home and Abroad. Ann Arbor, MI: University of Michigan Press.

Huntington S. 1968. Political Order in Changing Societies. – N.H.

Italy and immigration. Take my migrants, please. 2011. // The Economist. 14.04 (http://www.economist.com/node/18561247).

Kendall B., Dalton R., Hildebrandt K. 1981 Germany Transformed: Political Culture and the New Politics. Cambridge, MA: Harvard University Press.



Kern S. 2011. Muslim Immigration Transforms Finland // Gatestone Institute. 28.04 (http://www.gatestoneinstitute.org/2075/finland-muslim-immigration).

Kirchheimer O.1966 ‘Germany’, in J. LaPalombara and M. Weiner (eds) Political Parties and Political Development. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Laakso M., Taagepera R. 1979. Effective Number of Parties: A Measure with Application to West Europe // Comparative Political Studies. vol. 12. № 1.

Mainwaring S., Scully T. 1995. Building democratic institutions: Party systems in Latin America. – Stanford.

Mainwaring S., E. Zoco. 2007. Political Sequences and the Stabilization of Interparty Competition: Electoral Volatility in Old and New Democracies. in: Party Politics 13:2 (2007), pp. 155-178.

Migration and migrant population statistics. 2013 (http://epp.eurostat.ec.europa.eu/statistics_explained/index.php/Migration_and_migrant_population_statistics).

Miller W. 1991 ‘Party Identification, Realignment and Party Voting: Back to Basics’, American Political Science Review 85: 557–68.

Molinar J. 1991. Counting the number of parties: An alternative index // American political science review. vol. 85. № 4.

Myers K. 2007. The problem isn't racism, it's the tidal wave of immigrants // Independent.ie. 5.09 (http://www.independent.ie/opinion/columnists/kevin-myers/the-problem-isnt-racism-its-the-tidal-wave-of-immigrants-26448165.html).

O’Donnell G. 1994. Delegative Democracy // Journal of Democracy. vol. 5. № 55-69.

Panebianco A. 1988. Political parties: Organization and power – N.Y.

Przeworski A. 1991. Democracy and the market: Political and economic reforms in Eastern Europe and Latin America (ch 1). – C., N.Y.

Randall V., Svåsand L. 2002. Party institutionalization in new democracies // Party politics. vol. 8. № 1.

Randall V., Theobald R. 1998. Political Change and Underdevelopment: Critical Introduction to Third World Politics – N.Y.

Rose R. 1983. Elections and electoral systems: choices and alternatives// Bogdanor V., Butler D. (eds.) Democracy and Elections: Electoral Systems and their Political Consequences. – Cambridge.

Rose R. 2000. A Supply-Side View of Russia’s Elections // East European Constitutional Review. vol. 9. № 1-2.

Rose R., Mishler W. 2010. A supply-demand model of party-system institutionalization: The Russian case // Party Politics. vol. 16. № 6.

Russell J. Dalton and Steve Weldon, "Partisanship and Party System Institutionalization," Party Politics 13 (2007): 179-196.

Sartori G. 1976. Parties and party systems: A framework for analysis. – Cambridge.

Shah R. 2011. Norway attacks fuel Finland immigration debate // BBC News. 5.08 (http://www.bbc.co.uk/news/world-europe-14425816).

Spearman C. 1904. The proof and measurement of association between two things // The American Journal of Psychology. vol. 15. № 1.




1 Сироткина Елена Викторовна – м.н.с., Лаборатория региональных политических исследований НИУ ВШЭ, sirotkina.elena@gmail.com, +7 (916) 701-47-25.

2 Термин «реагирование» в данном случае употреблен с негативной коннотацией. Синоним – дестабилизация, введение в кризисное состояние.

3 http://edition.cnn.com/2004/WORLD/europe/04/30/eu.enlargement/index.html.

4 http://epp.eurostat.ec.europa.eu/statistics_explained/index.php/Migration_and_migrant_population_statistics.

5 http://ec.europa.eu/public_opinion/archives/eb/eb71/eb71_std_part1.pdf.

6 Совокупный результат акторов, имеющих наиболее точно воспроизводимую поддержку (0,8 и более по Спирмену).

7 Совокупный результат всех постоянно участвующих в выборах акторов.

8 Партия, имеющая коэффициент ранговой корреляции для двух последовательно идущих выборов 0,9 и более, получает вес – «9»; 0,8 – «8» и т.д. В таблице приведены балльные результаты партий только на основе силы корреляционной связи между результатами на последних и предпоследних выборах, без учета электорального результата партий.

9 Партия, имеющая коэффициент ранговой корреляции для двух последовательно идущих выборов 0,9 и более получает вес – «9»; 0,8 – «8» и т.д. Полученный «балл» устойчивости поддержки взвешивается на среднее произведения доли электорального результата и балльный показатель силы связи (рассчитывается, как и предыдущий).

10 По результатам последних выборов.

11 http://www.independent.ie/opinion/columnists/kevin-myers/the-problem-isnt-racism-its-the-tidal-wave-of-immigrants-26448165.html.






Германия — наше отечество, объединенная Европа — наше будущее. Гельмут Коль в 1990 г.
ещё >>