«сша-канада». 2011.№6(498). С. 3-15. Мировые финансы в российско американских отношениях - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Энергетический фактор в российско-американских отношениях в глобализирующемся... 1 252.17kb.
Важным вопросом, по мнению Шульца и Перри, является подход к нато 1 21.95kb.
«сша-канада».–2011.–№1.–С. 99-108. Функциональные роли великобритании... 1 185.49kb.
Российско-Американский коммерческий энергетический диалог 1 24.35kb.
Ядерная россия сегодня. 24 января 2001 1 291.83kb.
К 200-летию российско-американских отношений 1 78.28kb.
Ссср, США и Бомба 1 109.64kb.
Сша канада. Экономика, политика, культура, №11, Ноябрь 2011, C 10 2247.59kb.
К 205-летию установления дипломатических отношений между россией... 1 320.83kb.
Сша-канада”. 2010.№3. C. 23-38. Российско-американское энергетическое... 1 289.29kb.
" сша-канада". 2010.№4. C. 3-18. Канада нато: эволюция подходов е. 1 280.77kb.
Приложение II: Статус Конвенции А. Государства-участники мклрд, на... 1 34.13kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«сша-канада». 2011.№6(498). С. 3-15. Мировые финансы в российско американских отношениях - страница №1/1

«США-Канада».-2011.-№6(498).-С.3-15.
МИРОВЫЕ ФИНАНСЫ В РОССИЙСКО АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ


М.В. Братерский — доктор политических наук, профессор НИУ-ВШЭ, старший научный сотрудник ИСКРАН. E-mail: Bratersky@gmail.com

НИУ-ВШЭ, Москва
«Это, возможно, наша валюта, но это ваша проблема!»

(министр финансов США Дж. Конноли в 1971.,

когда США отказались от привязки доллара к

золотому стандарту)
В последние годы в российско-американских отношениях всё более важное ме­сто занимают проблемы, которые испытывает Россия в связи с доминированием доллара в мировой финансовой системе. Мировой кризис, начавшийся в 2008 г., стал моментом формулирования Россией своих национальных интересов в отно­шении реформы мировой финансовой системы. Россия сегодня - одна из крупных стран, которые оспаривают мировую гегемонию доллара и ведут целенаправлен­ную политику распространения сферы использования национальной валюты.
Ключевые слова: мировая финансовая система, доллар, валютные зоны, США, Россия.
Как правило, говоря о российско-американских отношениях, эксперты имеют в виду прежде всего отношения в области «жёсткой безопасности». Следующая по значимости тема в данной дискуссии — российско-американские отношения на постсоветском пространстве, что обычно подразумевает противодействие России политике США по усилению своего влияния в стра­нах бывшего СССР и «распространению демократии». Ведётся дискуссия по российско-американскому взаимодействию в вопросах нераспространения ОМУ, по проблеме будущего Афганистана, по другим кризисным ситуациям, возникающим в мире то здесь, то там. Последнее время дискуссия коснулась также вопросов восприятия действий друг друга и возможности изменения интерпретации взаимных намерений, так как истинные цели действия России и США и их интерпретация другой стороной чаще всего не совпадают [4].

Вместе с тем, уже достаточно долгое время существенное место в россий­ско-американских отношениях занимает финансовая проблематика. Специали­сты по международным отношениям традиционно отдают её на откуп эконо­мистам, и напрасно — финансовые вопросы представлены в российско-американских отношениях, в том числе и в своей политической ипостаси, и приводимые ниже примеры наглядно это демонстрируют.

США и Россия в марте 2011 г., на фоне разворачивающейся в Ливии гра­жданской войны, объявили санкции против Муаммара Каддафи, его родствен­ников и соратников, при этом США заморозили долларовые счета семьи Кад­дафи и ограничили пользование принадлежащей властям Ливии недвижимо­стью в США с тем, чтобы не допустить её незаконного присвоения [16]; Россия ввела запрет на продажу оружия Ливии [18]. В данном примере следует не столько отметить единодушие позиций США и России по поводу ливийского режима, сколько подчеркнуть различие методов, которыми обе страны под­держали выполнение резолюции Совета Безопасности ООН 1970 от 26 февра­ля 2011 г. Россия, в отличие от США, не могла заморозить счета Каддафи, так как Каддафи не держит свои накопления в рублях, и его денежные операции не проходят через российскую банковскую систему. У США ситуация обрат­ная. Доллар - не только главная на сегодня резервная валюта мира, но и на­циональная валюта США, поэтому все операции, номинированные в долларах проходят через американские банки и попадают, таким образом, в зону аме­риканского политического суверенитета. Другими словами, у США есть воз­можность вводить финансовые санкции против третьих стран и режимов, а у России такой возможности нет, а получить её, наверное, хотелось бы.

В начале ноября 2010 Федеральная резервная система США (Federal Re­serve System, ФРС) объявила о новой политике «количественного смягчения» (quantitative easing) и вбрасывании в экономику США дополнительных 600 млрд. долл. Зарубежные государства - «потребители» долларов на встрече «Большой двадцатки» в Сеуле жёстко критиковали это решение, отмечая, что эти деньги будут использованы, в том числе, и для финансовых спекуляций на развивающихся рынках, подпитают там инфляцию и осложнят работу денеж­ных властей. Но США от своего решения не отказались, и уже в начале 2011 г., в России был отмечен резкий рост инфляции, после чего российский ЦБ был вынужден отказаться от политики поддержки относительно низкой учётной ставки, и стоимость кредитов в России снова начала расти. Разумеется, не стоит сводить причины инфляции в России только к результату тех или иных реше­ний ФРС, но взаимосвязь между ними, несомненно, есть. Из этого примера вид­но, что Россия не обладает полным денежным суверенитетом даже на своей территории, и российский ЦБ в своей денежной политике не самостоятелен.

В марте 2011 г. Государственной думой РФ в первом чтении был принят закон о национальной платёжной системе. Если отвлечься от мелких деталей, то решался вопрос о том, в какой пропорции будут делиться между VISA и Mastercard с одной стороны, и российскими банками — с другой, те 4 млрд. долл., которые иностранные платёжные системы сейчас зарабатывают в год на территории РФ, и куда будет поступать информация о денежных операциях российских клиентов — в зарубежные процессинговые центры или останется на территории РФ.

В расширенной интерпретации у последнего примера есть еще один ас­пект, крайне чувствительный для российского правящего класса. Все средства, правдами и неправдами вывезенные за последние 20 лет с территории РФ за границу, номинированы в мировых валютах, в основном в долларах и евро. Это означает, что в каком бы государстве физически эти деньги не находи­лись, они остаются в «денежной юрисдикции» США и ЕС. Другими словами, «накопления» многих российских бизнесменов, политиков и чиновников нахо­дятся под зарубежным политическим контролем, что вообще ставит вопрос о суверенности российской политики.


Контекст российско-американских отношений в валютно-финансовой области

Двадцатилетие, начавшееся в 1990-х годах прошлого века, стало периодом, когда во внешней политике США более явно проявили себя её финансово-экономические приоритеты. Соединённые Штаты активно приступили ко вто­рому этапу финансовой глобализации, вовлекли в экономический и финансо­вый оборот огромные активы СССР и государств Центральной и Восточной Европы, выпустили под эти активы соответствующие денежные и финансовые инструменты, окончательно сформировали финансовые площадки для работы с этими инструментами. Доллар стал действительно глобальной валютой, Уолл-стрит и лондонский Сити обеспечили финансовому сектору Запада ска­зочные прибыли, период 1990-2000-х стал эпохой невиданного процветания западного мира. США сумели заполнить своими институтами, правилами, ва­лютой и финансовой инфраструктурой существенную часть вакуума, образо­вавшегося после развала мировой социалистической системы.

Экономическое благосостояние США последних десятилетий было во многом сформировано целенаправленной политикой государства в отношении мировых финансовых и торговых институтов, распространением своей валюты (доллари­зации), продвижением идей экономического либерализма. Таким образом, поли­тическая и военная мощь США и их доминантное положение в мировой поли­тико-экономической системе помогли сформировать мировой экономический порядок, который более всего выгоден самим Соединённым Штатам.

В сложившейся ситуации было верно и обратное: не только политическая мощь помогла США продвигать свои финансово-экономические интересы, но и достигнутые финансово-экономические позиции позволяли продвигать поли­тические интересы. Так, как только США закрепили свой контроль над боль­шей частью финансовой системы мира, в своей внешней политике они стали очень активно применять финансовые рычаги продвижения своих политиче­ских интересов — санкции и регулирование доступа иностранцев на свой фи­нансовый рынок. В 1950-х годах было отмечено 15 случаев введения санкций, в 1960-х - 20, в 1970-х - 37, в 1980-х - 23 и в 1990-х годах более 50 случаев. Большинство санкций объявлялись Соединёнными Штатами в одностороннем порядке, только в последние годы в санкциях стали принимать более активное участие и страны Западной Европы, хотя коалиции по введению санкций чаще всего организуют Соединённые Штаты.

В то же время, до середины первого десятилетия XX века финансовые ин­тересы во внешней политике России не носили стратегического характера и определялись тактическими потребностями, связанными со сложной ситуаци­ей с государственным бюджетом и политическим желанием добиться призна­ния России страной с рыночной экономикой. Устройство мировой валютно-финансовой системы воспринималось как данность, к которой необходимо адаптироваться. Кризис 1998 г. был воспринят как результат слабости госу­дарственных финансов, ограниченности золотовалютных резервов и неточной расстановки приоритетов во внутренней денежной политике. Потеря фондо­вым рынком 85% своего объёма в 1998 г. также была воспринята как трагиче­ская неизбежность, порождённая общей слабостью российской экономики и государственных финансов.

Дискуссия о системных проблемах российской финансовой системы тем не менее велась, но основное внимание уделялось трудностям борьбы с инфляци­ей. Постепенно прояснялось, что одной (но не единственной) из причин неудач в усилиях по снижению инфляции являлась тесная взаимосвязь российской финансовой системы с мировой и постоянный приток в страну иностранной валюты.

Российская финансовая система связана с мировой несколькими крупными каналами, главными среди которых являются российский экспорт и получае­мые за него платежи в иностранной валюте, кредитование российских компа­ний из зарубежных источников (также в иностранной валюте) и открытость российского фондового рынка, существенная часть средств которого изначаль­но также номинирована в иностранной валюте. Экономические причины такой ситуации хорошо известны.

Экономический масштаб влияния мировой финансовой системы на россий­скую настолько существенен, что приобрёл политический характер. Можно го­ворить о таких его политических проявлениях, как частичная потеря Россией суверенитета в денежно-финансовой политике и возникновение существенных валютных рисков национального уровня, а также ограничения на использование Россией финансово-экономических инструментом во внешней политике.

Глубокое осознание сложившейся ситуации пришло к политическому ру­ководству страны с началом мирового кризиса 2008 г. Это понимание заклю­чалось в том, что ряд экономических и политических проблем России лежит в особенностях существующей мировой финансовой архитектуры, в которой есть как страны - производители мировых валют, так и страны - потребители мировых валют. Интересы стран-производителей далеко не всегда совпадают с интересами стран-потребителей, и Россия одной из первых подняла эту про­блему на Лондонском саммите «двадцатки» (G-20).

Следует признать, что в тот момент позиция России, к тому же слишком амбициозно сформулированная, сколько-нибудь широкого понимания у участ­ников саммита не нашла. Сегодня начался новый виток обсуждения этих про­блем, уже по инициативе крупных держав, испуганных «войной валют», и обес­покоенных мировых финансовых организаций, в частности - Всемирного банка.

В это время Россия, не отказываясь от попыток скорректировать мировую финансовую архитектуру в рамках дискуссии Группы двадцати, обратила свои основные усилия на запуск региональных экономических схем со своими сосе­дями, как ближними (Казахстан, Белоруссия, возможно, Украина), так и даль­ними (КНР, Турция). В перспективе эти экономические схемы должны привести к расширению использования рубля как расчетной, а возможно, и резервной валюты. Разумеется, даже при полном успехе такого рода проектов Россия не сумеет полностью преодолеть последствия того, что в шутку называется «пер­вородным грехом» (original sin) — а именно невозможности осуществлять все международные расчёты полностью в национальной валюте, но сделать рубль менее зависимым от политики иностранных регуляторов вполне может.

Дискуссия по поводу природы нынешнего кризиса, механизмов влияния его на Россию продолжается и сегодня. Наиболее интересными в развернув­шейся дискуссии об истоках кризиса выглядят три школы альтернативной мысли: 1) «конспирологическая» — её представители считают нынешний кри­зис рукотворной катастрофой, вызванной финансовой элитой США с целью обанкротить своих быстро развивающихся конкурентов и ликвидировать ог­ромный американский долг; 2) школа «кризиса мироустройства» — её привер­женцы полагают, что мы столкнулись с кризисом мирового управления, кри­зисом институтов и кризисом идей, за которым должны следовать переход к новой парадигме мирового развития и революция в ценностях; и 3) «финан­сово-институциональная» школа, которая ставит на первое место в причинах нынешнего кризиса кризис доверия к существующей финансовой системе, ос­новным мировым валютам и принципам ценообразования на биржевые товары.

Таким образом, видно, что всё больше исследователей начинают считать причинами кризиса как проблемы, связанные с организацией мировой валют - но-финансовой системы, так и действия финансовых элит США, использовав­ших свое доминантное положение в мировой системе в своих узких интересах. Единства мнений по вопросу о причинах мирового кризиса, наверное, так и не будет, но наблюдается достаточно единодушное понимание того, почему кри­зис ударил по России больнее других - «потому, что Россия - это периферия мирового капитализма» [3, с. 63]. Кризис показал неэффективность сырьевой экономики: полный провал концепта «энергетической сверхдержавы»; нераз­витость банковского сектора (банки есть, а банковской системы нет); плохой менеджмент; зависимость от импорта; недоверие к рублю, рыночным институ­там и к государству (кризис доверия); некомпетентность и неэффективность финансовых и экономических властей и политического руководства [3, с. 66]. Существенным в приведенной оценке является то, что Россия, в том числе российская денежно-финансовая система, находится на периферии мировой системы, и оттого подвергается дополнительным рискам.

Политические и экономические интересы в связи с выбором валюты

Вопрос о роли любой национальной валюты в качестве мировой, например, американского доллара, имеет как экономическую, так и политическую сторо­ну и выглядит совершенно по-разному с точки зрения «производителя» миро­вой валюты и её «потребителя». Более того, он выглядит по-разному для «по­требителей» иностранной валюты разного экономического размера и различ­ных политических амбиций. По этой причине политика малых государств в отношении признанной на сегодня мировой валюты кардинальным образом отличается от политики крупных экономик с серьёзными политическими ам­бициями - собственно, именно это мы и видим на примере действий стран БРИКС в Группе двадцати и Мировом валютном фонде. Попытаемся рассмот­реть ситуацию с нескольких сторон, и в первую очередь - со стороны США и России, обозначив также и интересы малых стран.

Первое, что необходимо подчеркнуть, это факт, что мировая валютно-финансовая система не формируется сама по себе, естественным образом. В разные исторические периоды она сознательно и целенаправленно формиро­валась ведущими в тот период в военном и экономическом плане государства­ми - странами-гегемонами - в своих интересах. Разумеется, формируемая сис­тема не была бы дееспособной, если бы она в какой-то степени не учитывала интересы всех участников мировой экономики, речь в данном контексте идёт лишь об относительных выигрышах «хозяев» мировой финансовой системы.

Мировую валютно-финансовую систему необходимо поддерживать и кор­ректировать, для чего и требуется лидерство в военной, экономической, науч­ной, технологической и культурной сферах. Через какое-то время держава-гегемон относительно слабеет [12], и государство-конкурент (группа госу­дарств), часто в результате войны, формирует новую политико-экономическую систему. Сейчас мы наблюдаем деградацию Ялтинско-Потсдамской системы политического устройства мира, но те же процессы видны и в Бреттон-Вудской (Ямайской) системе мировой финансовой архитектуры, непосредст­венно с ней связанной. Собственно, именно ввиду относительного экономиче­ского и политического ослабления США и Запада в целом, Россия, Индия и КНР и задумались о возможности модификации существующей финансовой системы в своих интересах. Интересы «пороговых» государств состоят в целом в том же, ради чего в своё время Соединённые Штаты формировали сущест­вующую финансовую архитектуру.


Какие экономические и политические выгоды получает государство, эмитирующее (производящее) мировую валюту?

Экономические выгоды:

Во-первых, государство получает прямой доход от сеньоража, который в данном случае рассматривается как выгода от того, что иностранцы держат наличную американскую валюту, не предъявляя её к оплате. Точный доход США от циркуляции доллара за границей неизвестен, но большинство экспер­тов оценивают его приблизительно в $30 млрд. в год [13].

Во-вторых, обладание мировой резервной валютой позволяет создать мощ­ный сектор по предоставлению услуг, связанных с этой валютой. Финансовый сектор США в последнее десятилетие давал 41% всех доходов американского бизнеса и создавал 8% ВВП США [9]. Разумеется, существенная часть этого объёма приходится на операции внутри США, но не менее половины связано с использованием американской валюты за границей в качестве универсального платёжного средства и средства накопления. Зная объём американского ВВП, нетрудно заметить, что циркуляция американских долларов за границей при­носит финансистам с Уолл-стрит около полутриллиона долларов в год.

В-третьих, обладание мировой валютой даёт за границей кредитные пре­имущества американскому бизнесу - при всех прочих равных условиях, кре­диты для американских компаний и банков будут более доступны, чем для иностранцев.

В-четвёртых, во многих случаях государство-эмитент выигрывает за счёт того, что иностранные государства держат золотовалютные резервы в госу­дарственных ценных бумагах, номинированных именно в этой валюте, а уро­вень доходности по этим бумагам часто ниже национальной инфляции.

И, наконец, самое главное - обладание мировой валютой позволяет отка­заться от обладания обременительными и невыгодными золотовалютными резервами и финансировать государственный долг и дефицит платёжного ба­ланса собственной валютой.



Политические выгоды:

Обладание мировой валютой положительно влияет на политический и эко­номический имидж страны в мире, позволяет собирать и обрабатывать широ­чайший объём информации относительно экономической деятельности зару­бежных государств, компаний, политических сил и частных лиц;

Непосредственная политическая выгода состоит в том, что эмитент миро­вой валюты способен осуществлять финансовые санкции в отношении третьих стран и компаний, так как их расчёты производятся через банковскую систе­му страны-эмитента. В случае политической необходимости, такие расчёты могут быть остановлены, и торгово-финансовые долларовые операции стран (компаний) - объектов санкций будут заморожены.

Экономические и политические интересы растущих амбициозных госу­дарств - России, КНР и Индии - частично состоят в том, чтобы модифициро­вать существующую мировую финансовую архитектуру и получить свою долю отмеченных выше экономических и политических выгод. Вместе с тем, на на­стоящий момент, «позитивная» финансовая повестка дня (то есть попытки что-либо получить) ограничилась совместным успешным выступлением по во­просу о перераспределении квот в МВФ. Страны БРИКС сумели настоять на использовании паритета покупательной способности в качестве основы для подсчёта ВВП, а следовательно, и квот участников МВФ.

В остальном страны БРИКС, и прежде всего Россия, действуют самостоя­тельно, и главной задачей национальных политик является защита нацио­нальных финансовых систем от шоков, посылаемых мировой финансовой сис­темой, укрепление национального монетарного суверенитета (обретение боль­шей финансовой автономии от политики ФРС США и Европейского ЦБ), а также создание вокруг собственных экономик валютно-экономических зон, обладающих некоторой степенью защиты от разнонаправленных импульсов, исходящих от доллара и евро.

Эти приоритеты видны в российских проектах Таможенного Союза (в бу­дущем, возможно, общего рынка четырех постсоветских государств), индий­ской идеи введения «золотой рупии» для Южной Азии [12], китайской поли­тики двусторонних валютных свопов с основными торговыми партнёрами в ЮВА и с Россией, которая нацелена на вытеснение доллара и евро из двусто­ронних торговых расчётов КНР с соседями. Россия проводит схожую политику в отношении КНР и Турции.

Стратегически Россия и КНР, в меньшей степени - Индия, нацелены на формирование вокруг себя крупных региональных рынков, с достаточным (сотни миллионов) количеством потребителей, чтобы обеспечить их устойчи­вость, и создание привилегированного пространства для деятельности нацио­нального бизнеса. В идеале, основным расчётным средством на этих рынках, а возможно, и резервной валютой, станет денежная единица, основанная на рубле, юане, рупии. Достижение такой цели помогло бы заместить во внешне­экономическом обороте существенную часть долларов и евро, обеспечить большую монетарную независимость и получить, в ограниченном объёме, эко­номические и политические выгоды «производителя» международно признан­ной валюты.

Пока трудно сказать, насколько успешной окажется данная политика Рос­сии, но уже сейчас ясно, что союзников у России в такой политике почти нет, за исключением КНР и Индии, которые имеют такое же цели в своих регионах.

США и Европейский Союз такой линии России будут противодействовать по очевидным причинам, но и третьи страны Россию поддерживать не будут, так как собственное место в мировой валютно-финансовой системе они завое­вать никогда не смогут, а российский вариант будет для них означать просто замену «не своих», но привычных валют - доллара и евро - на новую. На се­годняшний день у американского доллара гораздо больше авторитета, и Рос­сии при проведении своей линии придётся выдерживать жёсткую конкурен­цию с политикой долларизации.

В современном мире большинство малых стран применяет тот или иной ме­тод фиксации курса. Чаще всего курс фиксируют не относительно одной валю­ты, а относительно корзины валют. Известным способом фиксации валютного курса является система, при которой Центральный банк страны выпускает в обращение ровно столько национальной валюты, сколько обеспечено его золото­валютными резервами. В предельном случае государства идут на отказ от ис­пользования национальной валюты и используют во внутреннем обращении од­ну из мировых или региональных валют. Таких государств довольно много: это, например, Восточный Тимор, Сальвадор, Микронезия, Панама, Пуэрто-Рико (доллар США); Монако, Черногория, Сан-Марино (евро); Острова Кука, Кириба­ти (австралийский доллар); Северный Кипр (турецкая лира).

Американские экономисты и политики всё громче выступают за расшире­ние использования доллара во внутренних расчётах зарубежных стран, раз­вивая вывод Ф. Хаека о том, что валютный суверенитет в международных транзакциях принадлежит не государствам, а участникам рынка, которые са­ми решают, какая валюта лучше сберегает стоимость. Такая система доллари­зации является спонтанной и естественной, определения «справедливая» или «несправедливая» к ней неприменимы [11].

Сторонники долларизации мировой экономики отмечают, что долларизованные страны показывают гораздо более низкую инфляцию, чем недолларизованные [10]. Управление рисками в долларизованных экономиках гораздо проще и дешевле, чем в недолларизованных. Долларизация экономики обеспе­чивает высокую монетарную дисциплину и стабильность. Сможет ли ЦБ Рос­сии обещать и обеспечить странам, готовым принять в качестве валютной ос­новы рубль, такие же или лучшие условия?

Что теряют в экономическом плане страны, согласившиеся на доллариза­цию своей денежной системы?

Во-первых, они теряют возможность проводить свою собственную моне­тарную политику. Сторонники распространения зоны доллара указывают, что в экономическом смысле этот аргумент несостоятелен, так как ни одна из раз­вивающихся стран не способна обеспечить своей валютой лучший денежный режим, более низкие ставки и более низкую инфляцию, чем-то, что мы на­блюдаем в США.

Во-вторых, страны, переходящие на доллар, теряют «последнего кредито­ра в отчаянной ситуации», т.е. не могут использовать свой центральный банк для эмиссии дополнительных денег, которые будут нужны для срочных мер по спасению прогорающих банков и фирм. Сторонники доллара считают, что меры по спасению фирм разрушительны для национальной экономики и, как правило, осуществляются за общественный счёт в интересах банков и фирм, аффилированных с политическим режимом.

В-третьих, переходящее на доллар государство теряет доходы от сеньоража - дохода государства от печатания денег. Сторонники долларизации на это возражают, что государство, конечно, получает доходы от сеньоража, но эти доходы оплачивают граждане в виде инфляционного налога, так что нация в целом ничего не выигрывает.

В-четвёртых, переходящее на доллар государство теряет национальный символ - свою валюту. Сторонники долларизации указывают, что слабая и нестабильная национальная валюта сама по себе уже является достаточно де­вальвированным символом во многих странах, так как их граждане во многих случаях предпочитают национальной валюте доллар или другие международ­ные валюты.

Следует отметить, что для большинства небольших развивающихся стран потеря независимой денежной политики не является крупной проблемой и плюсы от фиксации валютного курса перевешивают минусы. Проблема фикса­ции курса или отказа от национальной валюты в целом лежит в основном в политической плоскости и касается степени суверенитета, который то или иное государство желает сохранить, эффективности рычагов вмешательства в экономику, которое намерено иметь государство, а также баланса государст­венных интересов и интересов личности, сложившихся в той или иной стране. Позиция Вашингтона по этому вопросу довольно откровенна. По мнению аме­риканцев, зарубежные государства должны сделать выбор между эффектив­ной денежной системой, хотя и сопровождаемой потерей монетарного сувере­нитета, или же сохранить такой суверенитет, но заплатить за это инфляцией, экономической нестабильностью и медленным развитием экономики. В поли­тическом плане такой выбор означает в конечном счёте выбор между «ма­леньким» и «большим» государством, между либерализмом и автократией.

Предлагая доллар в качестве универсальной валюты, американцы, естест­венно, действуют в своих интересах, которые для США состоят прежде всего в сохранении возможности покрытия дефицита своего платёжного баланса на­циональной валютой. Вместе с тем, в «долларовой» политике отражается и их специфическое политическое видение мира. Среди американских политиков и бизнесменов укоренилось мнение, что само существование многочисленных валют иностранных государств является противоестественным и отражает ис­ключительно интересы правящих элит зарубежных стран, а не их народов. Интерес обыкновенных граждан, считают американцы, состоит в использова­нии надёжной, твёрдой и популярной валюты, такой как доллар. Иностранные же валюты существуют только потому, что зарубежные правящие элиты не позволяют своим гражданам использовать более привлекательную и надёж­ную валюту, так как это лишило бы правящие элиты возможности манипули­ровать денежным обращением в своекорыстных или превратно понимаемых политических интересах.

Таким образом, успех или неудача политики России в расширении зоны рубля будет зависеть в равной степени от того, насколько привлекательной и надежной валютой Россия сумеет сделать свой рубль, и от того, насколько упорно и последовательно будет проводиться российская политика. Следует упомянуть ещё как минимум два обстоятельства, которые нужно учитывать при принятии решения о расширении зоны рубля. Первое, Россия должна бу­дет добровольно отказаться от манипулирования курсом рубля, иначе будет невозможно укрепить доверие к новой региональной валюте. Второе ~ России придётся наращивать внешний долг, так как это самый эффективный инстру­мент распространения собственной валюты за границей.



Заключение

Соединённые Штаты по-прежнему контролируют оборот долларов и дол­ларовых финансовых инструментом в мире (на 2009 г. 62,2% мировых валют­ных запасов номинировались в долларах США) [15], и это позволяет им ак­тивно проводить политику политически мотивированных экономических санк­ций. Лишь в первые месяцы 2011 г. США ввели следующие санкции:



  • против Ливии, точнее Муаммара Каддафи, его родственников и сорат­ников, заморозив их долларовые счета и ограничив пользование принадлежа­щей властям Ливии недвижимостью в США с тем, «чтобы не допустить её не­законного присвоения» [8];

  • против руководства Белоруссии и некоторых белорусских компаний, расширив круг белорусских чиновников, подпадающих под ограничения на поездки в США. Кроме того, были отозваны лицензии на сделки с компаниями «Лакокраска» и «Полоцкстекловолокно» - двумя подразделениями крупней­шего нефтехимического конгломерата «Белнефтехим» [7];

  • против 24-х судоходных компаний, имеющих связи с Иранской нацио­нальной судоходной компанией, и ещё двух дочерних структур Организации авиационной и космической промышленности Ирана. Американским субъектам запрещается иметь торговые связи с этими 26-ю компаниями, а активы этих компаний, находящиеся под юрисдикцией США, заморожены [4].

Вместе с тем, 2011 г. стал годом начала относительного ослабления амери­канского контроля над мировой финансовой системой, а также сужения воз­можностей США и по зарабатыванию денег путём управления мировыми фи­нансами и по использованию финансовых инструментов в политических целях. Продолжается процесс укрепления многополярности, точнее регионализации мировой политической системы, а вместе с тем, усиливается регионализация и мировой финансовой системы.

Известный американский специалист Б. Айхегрин отмечает: «Во-первых, монополию доллара подрывают технологические изменения... сегодня почти у каждого под рукой есть устройства, позволяющие в реальном времени сравни­вать цены в разных валютах. Во-вторых, на международной арене у доллара впервые за пятьдесят лет появляются реальные соперники. Скоро будут две жизнеспособные альтернативы: евро и китайский юань. Наконец, существует опасность того, что доллар утратит свой статус безопасной гавани» [1].

С точки зрения конкурирующих держав, в мире укрепляются альтерна­тивные Соединённым Штатам центры экономической мощи, что ведёт к укре­плению их валют и появлению глобальных валют, альтернативных доллару.

Процесс появления и укрепления новых региональных, а в перспективе - глобальных валют, не будет одномоментным и растянется на многие годы. Ка­кое место в мировой финансовой системе займёт конкретная валюта, пока не­возможно предвидеть, ведь всё большее распространение получают не только евро и китайский юань, но и австралийский и канадский доллар, индийская рупия, валюта стран Персидского залива. В свою очередь, неясны перспекти­вы «угасающих» мировых валют, в первую очередь - швейцарского франка и британского фунта. Перспективы разных валют в завтрашнем мире будут за­висеть не только от устойчивого развития соответствующих экономик и дове­рия, которое будет обеспечено этим валютам денежной политикой националь­ных властей, но и от других событий. Ясно, что политическая нестабильность в странах Персидского залива начала 2011 г. не способствует росту доверия к региональной валюте, а природная катастрофа, потрясшая в это же время Японию, скажется на перспективах иены.

Можно быть также уверенными, что и Соединённые Штаты будут всяче­ски сопротивляться ослаблению доллара как мировой валюты, так как на кону для них стоят риски потери огромных доходов и существенной части полити­ческого влияния. Барак Обама уже не раз отказывался обсуждать китайские и российские предложения о замене доллара некой новой валютой на саммитах Группы двадцати, и такая позиция США останется неизменной.

В то же время жизнь не стоит на месте, и мировая валютно-финансовая система явно выходит из состояния статики. Охвачена глубочайшим кризисом зона евро - ещё недавно «островок стабильности» в валютно-финансовом ми­ре. Эксперты заговорили об опасности распада еврозоны из-за накопившихся проблем в государственных финансах стран юга Европы и Ирландии, а лиде­ры еврозоны предпринимают беспрецедентные усилия по спасению евро, Рос­сия выделяет 15 млрд. долл. на поддержку евро - событие неслыханное!

У Соединённых Штатов стремительными темпами растёт государственный и внешний долг, ведущие рейтинговые агентства всерьёз заговорили в воз­можности снижения кредитного рейтинга США. Разумеется, у американской экономики и денежной системы ещё огромный запас прочности, но позиции доллара уже не выглядят так непоколебимо, как в прошлом.

Россия также по-новому расставляет акценты в своей политике. Во-первых, она многое делает для завоевания авторитета ответственного участ­ника мировой финансовой системы, готового брать на себя ответственность, и выделяет крупные суммы Европе для поддержания евро и Белоруссии для купирования валютного кризиса в этой стране. Во-вторых, Россия не отказы­вается от своих планов по созданию международного финансового центра в Москве и по расширению зоны обращения рубля как региональной валюты - об этом свидетельствует выступление президента Медведева на экономиче­ском форуме в Петербурге в июне этого года. В-третьих, руководство страны всё глубже осознает тот факт, что революционного усиления позиций рубля в мировой валютно-финансовой системе произойти не может, это долгий путь, требующий прежде всего улучшения качества российской экономики и бан­ковской системы, а также признания партнёрами России выгодности исполь­зования рубля. В этой связи очень ясно высказался на саммите министров финансов СНГ в Киеве глава российского Минфина Кудрин: «Мы не будем навязывать, мы не будем принуждать хозяйствующие субъекты осуществлять свои расчеты в рублях, это должен быть естественный процесс. Россия не бу­дет насаждать расчеты в рублях, она будет делать их более выгодными» [2].


Список литературы

  1. Айхенгрин Б. Почему господство доллара подходит к концу // The Wall Street Journal. 4.03.2011 (http://rus.ruvr.ru/2011/03/04/46949808.html).

  2. Высказывания A.JI. Кудрина по итогам заседания министров финансов стран СНГ в Киеве 4.06.2011(http://www.minfin.ru/ru/press/speech/index.php?id4= 13059).

  3. Кортунов С.В. Россия в мировой политике после кризиса. М.: Красная звез­да, 2011.

  4. Обама продлил экономические санкции против Ирана (http://news.mail.ru/politics/5466394/).

  5. Отношения Россия - США после «перезагрузки»: на пути к новой повестке дня. Взгляд из России. Доклад российских участников Рабочей группы по будуще­му российско-американских отношений. Международный дискуссионный клуб «Валдай». М.: 2011, 50 с.

  6. Россия ввела санкции против Ливии (http://lenta.ru/news/2011/03/10/sanction/)/

  7. США ввели санкции против Беларуси (http://www.ukrrudprom.com/news/SSHA_obyavili_sanktsii_protiv_Belarusi.html).

  8. США заморозят счета ливийского лидера Муаммара Каддафи (http://www.bbc.co.uk/russian/international/2011/02/110225_libya_sanctions.shtml).

  9. Creamer В. The Dominance of the Financial Sector Has Become a Mortal Dan­ger to Our Economic Security (http://www.huffingtonpost.com/robert-creamer/the-dominance-of-the-f ina_b_317310.html).

  10. Edwards S., Magendzo I. Dollarization and Economic Performance: What Do We Really Know? // International Journal of Finance and Economics. 2003. No. 8. P. 351-363.

  11. Hayek F. Law, Legislation and Liberty. Vol. 2. The Mirage of Social Justice. London, 1976.

  12. Kennedy P. The Rise and Fall of the Great Powers: Economic Change and Military Conflict from 1500 to 2000. New York, 1987.

  13. Lang B. The Value of Seigniorage // Currency News. December 2008 (http://currency-news.com/articles/seigniorage;.

  14. Ranjan R. and Prakash F. Internationalisation of Currency: The Case of the Indian Rupee and Chinese Renminbi // Reserve Bank of India. 10.05.2010.

  15. Sources: 1995-1999, 2006-2009 IMF: Currency Composition of Official Foreign Exchange Reserves




 Политика стимулирования экономики Центральным банком страны путём создания но­вых денег и увеличения денежной массы, когда возможности снижения учётных ставок уже исчерпаны.

 Сокращение БРИКС стало использоваться с февраля 2011 г. в связи с присоединением к БРИК Южно-Африканской Республики («С» означает South African Republic).





Фанатик: человек, который делает то, что, по его мнению, делал бы Господь Бог, если бы знал все обстоятельства дела. Финли Питер Данн
ещё >>