Сравнительный анализ «цветных революций» в странах постсоветского пространства ситнова ирина Валерьевна — - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Программа дисциплины «Экономические и политические проблемы постсоветского... 32 7634.98kb.
Сравнительный анализ регулирования рекламной деятельности в РФ и... 1 458.34kb.
Об экономических последствиях «цветных революций» 1 65.94kb.
Сравнительный анализ и оценка эффективности института народного изъявления... 6 496.94kb.
Сравнительный анализ современных тенденций на рынках автомобильной... 1 113.79kb.
Особенности применения технологий «цветных» революций в россии 1 55.72kb.
Информационно-коммуникативные технологии как основа «цветных революций»... 1 283.66kb.
Сравнительный анализ водных конфликтов в международных речных бассейнах 12 737.17kb.
Писарева Ирина Валерьевна 1 451.58kb.
Сравнительный анализ европейского и американского поп-арта Агеева... 1 35.03kb.
Международная научная конференция VI малый университетский форум 5 485.08kb.
Невозможное и неизбежное Россия обязательно перейдет от имитационной... 1 75.45kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Сравнительный анализ «цветных революций» в странах постсоветского пространства ситнова - страница №1/1



«Власть».-2011.-№5.-С.144-147.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ «ЦВЕТНЫХ РЕВОЛЮЦИЙ» В СТРАНАХ ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА


СИТНОВА Ирина Валерьевна —

доцент кафедры социологии Финансового университета

при Правительстве РФ sitnova@mail.ru
В статье раскрываются вопросы трансформации политических систем стран СНГ, которые принято называть «цветными революциями».

The questions of transformation of political systems in CIS states, which are called «colour revolutions», are revealed in the article.


Ключевые слова: «цветные революции», политические трансформации, электоральные революции; «colour revolutions», political transformations, electoral revolutions.
Одной из главных причин трансформаций в постсоветских странах стало усложнение реальности, в которых эти страны вынуждены развиваться. Этот процесс проходит везде по-разному, иногда случайно, методом проб и ошибок, не опираясь на научные формы анализа общественного развития. В некото­рых странах (например, Украина, Грузия, Киргизия) это привело к «цветным революциям», в других — к стагнации. Чтобы описать ситуацию в постсоветских странах, в рамках проекта «Сравнение как метод исследования в социологии и подход к изучению евро­пейских обществ» (Киевский национальный университет, Украина) было предпринято исследование «Сравнительный анализ цветных революций», результатами которого автор как участник проекта и намерен поделиться.

Мнения многих экспертов по поводу того, что на постсоветском пространстве происходили процессы, которые нельзя в полной мере назвать революциями, совпадают. Некоторые называют эти процессы «переворотами», другие — «трансформациями». По мне­нию А. Искандаряна, все постсоветские страны можно «разделить на три группы: во-первых, страны, где ничего не изменилось, про­изошла смена вывесок, названий, содержание же осталось прежним (Узбекистан, Туркменистан и др.), в этих странах "цветные револю­ции" произойти не могут, но могут произойти "настоящие" "кро­вавые" революции (андижанский пример); во-вторых, это страны, которые выработали механизм ротации власти на выборах (Литва, до недавнего времени — Молдова). В-третьих, это так называемая "серая зона", т.е. страны, в которых не сформировались по-насто­ящему авторитарные режимы, но не сформировались и режимы демократические, это государства, в которых ротация власти есть, но принятия ее обществом еще нет. Общество еще не считает объ­ективными эти выборы (Армения, Грузия, Украина, Киргизия). Вот в этих обществах, в этой серой зоне и происходят "цветные рево­люции"».

По мнению экспертов, на постсоветском пространстве успеш­ными оказались «революция роз» в Грузии (ноябрь 2003 г.), «оран­жевая революция» в Украине (декабрь 2004 — начало января 2005 г.), «тюльпановая революция» в Киргизии (март 2005 г.). К неудачным попыткам «цветных революций» относят действия оппозиции в Азербайджане (осень 2005 г.), Белоруссии («васильковая революция» весны 2006 г.), Армении (весна 2008 г.) и Молдове (весна 2009 г. — «революция мамалыги»). Общим для всех проявлений такой актив­ности были попытки социально-политических преобразований, нацеленные на введение демократии «снизу».

Эксперты называют следующие общие черты цветных революций на постсовет­ском пространстве, связанные с институ­циональными и внеинституциональными факторами трансформации.



Институциональные факторы транс­формации политических режимов Грузии, Киргизии и Украины

1. Нестабильность политических систем. «Цветные революции» в Грузии, Киргизии и Украине произошли в условиях несба­лансированных политических систем. В них наблюдается сильный перекос в сто­рону президентской власти. Несмотря на то что именно этот перекос полномочий в сторону президента был заявлен как гаран­тия стабильности, в случае потери влияния президентом стабильность политической системы разрушается. Так, вместо прави­тельственного кризиса, который случился бы в схожих обстоятельствах в парла­ментской республике, зачастую возможен лишь революционный исход, ведь при­менить импичмент практически невоз­можно. По мнению экспертов, в част­ности А.Г. Большакова, в Киргизии сама государственность находится под угро­зой. В других странах Центральной Азии, России, Азербайджане и Белоруссии пре­обладают авторитарные практики советс­кого и досоветского образца, политичес­кая система ориентирована на одного или нескольких лидеров, одну правящую пар­тию, которые не меняются на другие в ходе выборов. Понятно, что в РФ существует «мягкий авторитаризм», а в Узбекистане и Туркмении — жесткий.

2. Электоральные революции. Везде выборы становятся катализатором «цвет­ных революций». «Цветные революции» всегда происходят после выборов. Это голосование не всего населения, а актив­ной части населения столиц. То есть, как отметил А. Искандарян, «цветные рево­люции» — это не украинская революция, а киевская, не грузинская, а тбилисская, не абхазская, а сухумская. Реальная или предполагаемая подтасовка результатов выборов действующими властями при­водит к широкой социальной мобилиза­ции. Формой революции являются мас­совые митинги, демонстрации и забас­товки, которые проводятся оппозицией после подведения результатов выборов. Оппозиция утверждает, что были допущены нарушения избирательного зако­нодательства, исказившие волю народа. Массовые протесты приводят либо к проведению повторного голосования (Украина), либо к силовому захвату зданий органов власти толпой (Грузия, Киргизия) и бегству руководителей государства с последующим проведением новых выбо­ров. Во всех случаях оппозиция приходит к власти. Момент максимальной мобили­зации масс — это момент поворота к пере­говорам, т.е. к компромиссу. Во всех обще­ствах постсоветского пространства среди людей доминирует ощущение, что смена одних людей на других приведет к измене­нию всего образа их жизни.

3. Национализм и патриотизм лозун­гов. Движущей силой здесь выступает национализм (патриотизм). Ключевыми являются идеи народного суверенитета. Революции всегда предшествует фор­мирование молодежных организаций («Пора» в Украине, «Кхмара» в Грузии и т.д.), которые образуют так называемые «полевые отряды революции». При этом ядром актива для уличных акций подчас становятся националисты, а в руководстве оппозиции тон, как правило, задают либе­ральные политики, также не чуждающи­еся национализма.

4. Формирование символа является важ­ным РR-методом осуществления «цвет­ных революций» и средством идентифи­кации единомышленников. В Украине это был оранжевый цвет, в Грузии — роза, в Киргизии — тюльпан. Обязательным качеством любого символа должна быть узнаваемость и несложная возможность его нанесения различными способами в общественных местах. Люди объединя­лись не вокруг организаций, а вокруг пер­соны как символа перемен.

5. Оппозиция к власти. «Цветные рево­люции» в странах СНГ оказывались удач­ными, если их лидерами становились высокопоставленные чиновники, кото­рые покинули исполнительную власть не ранее чем один избирательный цикл назад. Так, лидером «оранжевой революции» в Украине стал бывший премьер (до мая 2001 г.) В. Ющенко, лидерами «революции роз» в Грузии — бывший министр юсти­ции М. Саакашвили, а также занимавший пост главы парламента (законодательного органа) З. Жвания, рассматривавшийся незадолго до этого как возможный преем­ник президента Э. Шеварднадзе.

Важным фактором для победы «цветных революций» являлось наличие у оппо­зиции серьезной поддержки в одном из регионов страны. На Украине это было противостояние между востоком и запа­дом страны. В Киргизии — между севе­ром и югом. Часто поиску региональной опоры для действий оппозиции способс­твовало культурно-историческое различие регионов.



6. Сдержанность силовых структур. Решающую роль в успехе революции играет сдержанность силовых струк­тур («не допустить пролития крови»). «Цветные революции» всегда носили подчеркнуто бескровный характер (исключением является Киргизия, где были жертвы). Отсюда характерный бренд революции — неагрессивный цвет (не красный и не черный, а оранжевый) или цветок. Поляризация элит между властью и оппозицией способствовала расколу в среде силовых структур и под­рывала их лояльность к режиму. Это пре­допределило ненасильственный характер событий.

7. Поддержка прессы. Основой для успеха «цветных революций» являлась поддержка со стороны электронных СМИ и прессы. По мнению экспертов, присутствие неза­висимых средств массовой информации необходимо, чтобы донести до людей вести о фальсификации результатов голо­сования и развитии массовых протестов.

8. Внешние игроки. Т. Эш считает, что вне­шние игроки во многих случаях причастны к революционным событиям на пост­советском пространстве, иногда открыто, иногда завуалированно, но ни в одном слу­чае нельзя с уверенностью сказать, что их роль была решающей. Эксперты говорят о связях уличных протестов в постсоветских государствах с грантами или стипендиями таких организаций, как фонд Дж. Сороса «Открытое общество», Гарвардский уни­верситет, институт Альберта Эйнштейна, Международный республиканский инс­титут и Национальный демократичес­кий институт (США), Международный центр ненасильственных конфликтов, Международный институт стратегических исследований в Лондоне, фонд Карнеги и т.д. Помощь заключалась в финансиро­вании, тренировках и обучении, советах, демонстративной моральной поддержке и т.п. Кроме того, помощь выражалась в поддержке таких важных институтов, как независимые избирательные комиссии, независимые суды и СМИ.

Внеинституциональные факторы транс­формации политических систем

1. Экономическое развитие. В постсо­ветский период Украина из экономичес­ких лидеров среди республик СССР стала одним из экономических аутсайдеров в странах СНГ. Экономика Грузии харак­теризовалась стремительными темпами падения экономики. Как результат, к Киргизии, в советское и постсоветское время находившейся в рядах экономи­чески отсталых республик, присоедини­лась Грузия, а затем отчасти и Украина.

2. Социальная политика. Экономическая и социальная политика правительств Украины, Грузии и Киргизии и привела к тому, что население этих стран оказалось в положении наиболее проигравших, если отталкиваться от стартовых пози­ций 1991 г. Это обусловило формирова­ние множества источников недовольства среди разных социальных групп. Однако источника недовольства как такового недостаточно для начала протестов, важен сам процесс восприятия людьми своего положения.

3. Социальное расслоение. Экономичес­кий рост, начавшийся в странах СНГ, качественно менял массовые настроения. Целый ряд объективных факторов спо­собствовал росту относительной депривации в Грузии, Киргизии и Украине. Это — экономический рост и связанный с ним рост ценностных ожиданий; нали­чие референтных групп, демонстрирую­щих быструю вертикальную мобильность; статусная несовместимость ряда крупных социальных групп и деструктивное устройство клановых экономик; наличие идеологий, предлагающих альтернативу и обличающих режимы; примеры успешных революционных изменений.

Таким образом, «цветные революции» в Грузии, Киргизии, Украине нельзя рас­сматривать как революции в полном понимании этого слова, но как транзит от авторитаризма к демократии. По мне­нию экспертов, «цветные революции» не изменили реальность. Произошла смена элит, риторики, символов, но не социаль­ной ткани, как это было в 1917 г. в России или в 1789—1794 гг. во Франции. По мне­нию экспертов, для того чтобы произо­шел переход постсоветских обществ к демократиям, необходимо изменение политической культуры. А это, по их мне­нию, очень длительный процесс. Должны пройти 4—5 избирательных циклов, при­чем таких, когда власть меняется, чтобы люди начали привыкать к мысли, что кого ни избери, лучше не станет, важен меха­низм, а не человек.

«Цветные революции» в Грузии, Киргизии и Украине произошли в усло­виях сильного перекоса в сторону пре­зидентской власти, которая оказывала огромное влияние на исполнительную, законодательную и судебную власть. Э. Шеварднадзе, Л. Кучма, А. Акаев и др. успешно консолидировали личную власть, создав режимы с доминирующим акто­ром. Концентрация полномочий в руках президента не была гарантией стабиль­ности. Когда президент потерял контроль над элитами, стабильность политической системы была подорвана.

Электоральные манипуляции были важным фактором в становлении пост­советских политических систем Грузии, Киргизии, Украины и других стран. Политические системы этих стран обес­печивали относительно высокий для СНГ уровень свободы, что позволяло оппози­ции оформиться и набраться сил. Опираясь на мнение экспертов, можно сказать, что режимы Л. Кучмы, Э. Шеварднадзе и А. Акаева были не самыми жесткими на просторах СНГ. Украина и Грузия на фоне других стран СНГ всегда выглядели очень достойно по уровню развития прав, свобод и политической конкуренции. Киргизия была наиболее свободной из всех центральноазиатских республик.

Власти в Грузии, Украине, Киргизии выстроили эффективную систему конт­роля над элитами. По мнению экспертов, в трудный для себя момент власть рабо­тает на самосохранение. Она может дейс­твовать в зависимости от обстоятельств более или менее резко: подбрасывать бюл­летени, устраивать митинги, подкупать и даже убивать людей. Она по-разному может действовать в разных ситуациях. Но цель всех действий — сохранить те кон­струкции, которые есть.

Объединение оппозиции в Грузии, Киргизии и Украине стало ключевым фактором ее победы. Лидерами оппози­ции становились влиятельные предста­вители политических элит, ранее зани­мавшие высокие должности, имеющие большой опыт и обширные политические и экономические связи. Это превращало оппозицию в системную, расширяло воз­можности ее поддержки со стороны пре­жде лояльных режимам элит.

«Цветные революции», по мнению экспертов, привели к разным результа­там. Если в Украине было создано подо­бие плюралистического режима, который пока безуспешно пытается демонтировать В. Янукович, то в Грузии значительны элементы авторитаризма, в Киргизии обнаружилось полное безвластие и неста­бильность. Очень трудно пока говорить о результатах последних трансформаций политического режима в Молдове.

Влияние внешних сил на трансформа­цию режимов во всех трех случаях было достаточно существенным. Прежде всего, роль внешнего фактора проявлялась в зарубежных программах продвижения демократии, действовавших в Грузии, Киргизии и Украине. Актуализация поли­тического подхода в продвижении демо­кратии привела к тому, что программы способствовали не только открытости общества и развитию гражданских групп, но и усилению оппозиции в борьбе против действующих режимов.


Автор выражает благодарность всем экспертам, принявшим участие в исследовании, а именно: Амелиной Яне — эксперту-аналитику Института национальной стратегии, Южная Осетия, Большакову Андрею — д.полит.н., профессору КГУ, Зарганяну Рубену — к.и.н., советнику МИДа Нагорно-Карабахской Республики, Гиниятуллину Риму Абдуловичу — к.э.н., председателю Совета старейшин Татарского общественного культурно- просветительского центра Узбекистана, Искандаряну Александру — директору Института Кавказа ируководителю курса политологии в Yerevan State University, Армения, журналисту армянского радио «Голос свободы» и советнику структуры власти в г. Оше, которые пожелали остаться неизвестными, а также интервьюеру Карагулян Элле — выпускнице факультета политологии Ереванского национального университета.


MART, 2010





Реклама — это искусство делать из полуправды целую ложь. Эдгар Шоафф
ещё >>