Социологические методы XXI века. Опросы обогащенного общественного мнения для Круглого стола «Современные проблемы формирования мето - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Дисциплины опд. Ф. Социологические проблемы изучения общественного... 6 702.02kb.
Рабочая программа дисциплины Социология общественного мнения Направление... 1 106.6kb.
Программа круглого стола молодых ученых-кавказоведов «Актуальные... 1 12.15kb.
Контрольная работа на макс 10 стр Тема Социология общественного мнения... 1 20.39kb.
Учебно-методический комплекс по дисциплине Социологические проблемы... 6 825.45kb.
Заседание «круглого стола» 1 14.45kb.
Программа 10. 00-11. 00 Заезд, регистрация участников круглого стола 11. 1 40.04kb.
Программа научного семинара кафедры «Инвестиционный менеджмент» по... 1 22.43kb.
Для круглого стола «Экологические проблемы Новосибирска-поиск решений» 1 126.21kb.
Все без исключения опросы общественного мнения свидетельствуют, что... 1 67.05kb.
Программа круглого стола Регистрация участников круглого стола 16. 1 29.52kb.
Тема Public Relations: понятие, содержание, история становления 1 157.21kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Социологические методы XXI века. Опросы обогащенного общественного мнения для Круглого - страница №1/1



Докторов Б.З.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ XXI ВЕКА. ОПРОСЫ ОБОГАЩЕННОГО ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ
Для Круглого стола «Современные проблемы формирования методного арсенала социолога», посвященного памяти А.О. Крыштановского. Москва, факультет социологии ГУ-ВШЭ, 17 февраля 2009 года.

Докторов Борис Зусманович – доктор философских наук, профессор, независимый исследователь; .


Я познакомился с Сашей Крыштановским давно, когда он был аспирантом и приезжал Ленинград в сектор В.А. Ядова для рассказа о своей работе и бесед с коллегами. Скорее всего ему кто-то посоветовал заглянуть и в соседний сектор, в котором я работал... Потом было еще несколько встреч... он быстро рос и переходил от изучения весьма специальных вопросов математической обработки первичных данных к широкому рассмотрению роли эмпирических методов в социологии. Это обстоятельство позволят мне сфокусировать мое выступление не только на особенностях новой опросной технологии – изучение обогащенного общественного мнения – но также и на ряде общих историко-методологических тем.

1.


Годы летят стремительно. Кажется, еще вчера мы говорили – начало века, время подводить итоги столетия и задумываться о том, что обещает XXI век. Но уже завершается первое десятилетие нового века. Можно меньше гадать о том, что нас ждет, больше анализировать многочисленные вызовы нового времени и размышлять о готовности нашего профессионального сообщества позитивно ответить на них. Сказанное касается всего множество социальных и научных проблем, стоящих перед социологами, относится оно и к тому, что происходит в области развития опросных методов, еще конкретнее – опросов общественного мнения.

Поскольку во второй половине XX века технология массовых опросов, в какой бы нише социологии они не применялись, в значительной степени детерминировалась находками и выводами, делавшимися полстерами, постольку анализ «узкой» практики измерения массовых установок в действительности дает ответы на вопросы общеметодологического характера. Опросы общественного мнения – это полигон, на котором испытывается значительная часть нового социологическое оружие.

В настоящее время опросы населения проводятся во многих странах мира, и потому существует множество национальных технологий (приемов) изучения отношения населения к окружающей их социальной действительности. Вместе с тем, история сложилась так, что, в силу специфики политического и экономического развития США опросы родились именно в этой стране. Потому американскими полстерами, социологами, статистиками накоплен наибольший опыт исследования макро и микро факторов, детерминирующих состояние опросной технологии. Следовательно, рассмотрение ниже некоторых страниц из прошлого изучения общественного мнения населения Америки и обсуждение сегодняшних американских инноваций в этой области, позволяет коснуться магистральных направлений развития опросной технологии. Сказанное можно усилить тем утверждением, что с конца 50-х гэллаповские приемы зондирования мнений используются десятками государств, и многое из обнаруживаемого американскими методистами, достаточно быстро проникает в национальные технологии.

2.


На мой взгляд, существуют предпосылки для содержательного обсуждения того, что сделано в первом десятилетии наступившего века для развития арсенала опросных методов, и о того, какие проблемы назревают. Не говоря о всем имеющимся в специальной литературе, отмечу недавно опубликованные мною книги по истории становления опросов общественного мнения в Америке [1], [2] и первые результаты проведенного при поддержке Фонда «Общественное мнение» мониторинга президентских выборов в США 2008 года [3], [4]. Статистика предсказаний итогов борьбы за Белый дом Барака Обамы и Джона Маккейна указывает на валидность и точность различных модификаций онлайновых и телефонных опросов. А это означат, что ряд методических проблем, обсуждавшихся специалистами на рубеже прошлого и нынешнего веков, получили свое решение.

Первые публикации распределений электоральных установок в США относятся к 1820-х годам, через полвека простейшие опросы уже были составной частью американской политической системы и журналистики. В 1916 году возникла классическая формы соломенных опросов – почтовые опросы «Литерари Дайждест». К началу 1930-х они воспринимались как лучший инструмент выявления мнений избирателей. Все зондажи, проводившиеся этим изданием в годы выборов президента, давали верный и точный прогноз имени победителя. В 1936 году Джордж Гэллап, Элмо Роупер и Арчибальд Кроссли впервые провели свои общенациональные выборочные опросы и верно предсказали победу Франклина Рузвельта. Одновременно «Литерари Дайждест», рассылавший миллионы опросных карточек, ошибся в прогнозе.

С середины 1936 года наступила эра опросов по относительно небольшим репрезентативным выборкам, сначала были личные интервью, а со второй половины 50-х - телефонные. Но к концу XX оба этих метода стали терять свою эффективность, появились первые (соломенные) онлайновые опросные процедуры. Одновременно возникали другие методы изучения установок, которые не укладываются в гэллаповскую схему.

Обобщая исследования процесса зарождения опросов и их почти двух векового использования, мне показалось оправданным выделение трех этапов в развитии рассматриваемых методов. Первый этап – до гэллаповский:1820-е годы – первая треть XX века. Второй – гэллаповский: вторая половина 1930-х годов – настоящее и какой-то период будущего. Третий этап возник на рубеже прошлого и настоящего веков, и еще рано говорить о его продолжительности и о том, чем он сменится. Ясно одно, на смену постгэллаповскому этапу опросной культуры придет новый, базирующийся на, возможно, еще не родившейся или не получившей массового распространения коммуникационной технологии и отвечающий не известным нам сегодня требованиям демократического развития глобального мира. Но новое не вмиг и не полностью замещает старое, здесь наблюдаются сложные эволюционные изменения, когда ядерные для каждого этапа методы сосуществуют, соревнуясь друг с другом.

Так, завершившиеся в ноябре 2008 года президентская выборы в США – это клад для методических исследований различного профиля. В течение года электоральные установки изучались десятками полстерских организаций с помощью по крайне мере трех разных процедурных оформлений онлайновых опросов и трех – телефонных.

3.


Опрос обогащенного общественного мнения – одна из разновидностей приемов постгэллаповского этапа, он возник в ответ на ряд сущностных политических требований конца прошлого века и как допустимое решение одной из классических инструментальных проблем изучения общественного мнения. Но этот метод не просто рефлексия по поводу современных социальных и технологических вызовов. Он – что крайне важно в методологическом плане - имеет прямое отношение к базовым формам развития американской демократии. К тому же, он нетривиально вплетен в биографию, точнее – в судьбу Гэллапа.

Гэллап был американцем в десятом поколении, знавшим и ценившим прошлое свой семьи, принадлежавшей к основополагающей общине страны – пуританам. Его далекий предок прибыл в Новый Свет из Англии в мае 1630 года на одном корабле с Роджером Ладлоу. Этот человек вошел в историю Америки как создатель прямой формы демократии, получившей название «городское собрание Новой Англии», или «Массачусетское городское собрание». В ряде мест страны эти «собрания», зачастую – онлайновые, функционируют и в настоящее время. Речь идет форумах, в которых могут участвовать все горожане (в 17 веке – мужчины, обладавшие определенным доходом) и на которых по итогам обсуждений принимались решения по важнейшим вопросам жизни комьюнити. Многие члены быстро разросшегося клана Гэллапов участвовали в подобных «парламентах».

Прошли годы, и выдающийся английский историк и политик лорд Джеймс Брайс, изучавший политическое устройство многих стран, показал, что городское собрание близко по своей сути к референдумам - краеугольным положениям швейцарской демократии. Практика работы в таких форумах подготовила население США к тому, чтобы через референдумы активно участвовать в управлении страной. Однако, Брайс понимал все трудности реализации идеи референдумов в столь огромной по территории и многочисленной стране.

В начале 1930-х выводы Брайса стали для Гэллапа, к 30 годам имевшего докторскую степень по психологии и высокий авторитет в мире исследователей рекламы, отправными для проведения электоральных опросов общественного мнения. Эти, по словам Гэллапа, «выборочные референдумы» он рассматривал как новый институт демократии, а себя видел апостолом демократии. Иногда гэллаповские опросы называют «гэллаповским городским собранием».

Таким образом, рождение гэллаповской технологии изучения установок в политическом плане следует трактовать как развитие городского собрания Новой Англии, а в инструментальном – как перенос выборочных методов опроса из исследований рынка в область политики.

4.


Начало дискуссии о природе демократии и роли общественного мнения в Америке было положено отцами-основателями государства. Они понимали ценность суждений политической и деловой элиты того времени, но осознавали и необходимость учета мнений большинства. Джеймс Ловелл, дипломат и политический мыслитель второй половины 19 века, емко определил роль общественного мнения: «Давление общественного мнения подобно давлению атмосферы; мы не можем его видеть, но это те же самые шестнадцать футов на квадратный инч».

В российской политической культуре есть понятие и термин «делиберативная демократия» (от deliberate – обсуждать, спорить), в которой видят продолжение, развитие концепций правового государства и которую трактуют как демократию обсуждения, убеждения, аргументации и компромисса.

Современные обсуждения природы делиберативной демократии симулированы Джоном Дьюи, который не только предлагал трактовать демократию как доминирование позиции большинства, но обращал внимание на механизмы достижения власти большинством. Он подчеркивал значение общественных дискуссий, в которых «договариваются» разные социальные общности. Сегодня делиберативная демократия (или «совещательная демократия», «демократия участия», «демократия обсуждений») рассматривается как демократия рационального дискурса, обсуждения, убеждения, аргументации и компромисса. Соответственно в американской литературе наряду с термином «делиберативная демократия» (deliberative democracy) употребляется термин «дискурсивная демократия» (discursive democracy). Оба они используются применительно к системе принятия политических решений на основе выработки широкого консенсуса. Здесь центральным становится не голосование, но широкое обсуждение и выработка решений, учитывающих различные мнения. Термин «делиберативная демократия» был предложен в 1980 году Джозефом Бессеттом.

5.


Учитывая складывающуюся в последние годы в России практику включения в русский язык англоязычных терминов, слова deliberation и deliberative можно было бы транслитерировать и говорить о делиберации общественного мнения и о делиберативном общественном мнении. Однако такой вариант не кажется удачным. Во-первых, эти слова труднопроизносимы и исходно мало понятны. Во-вторых, наличие приставки «де» придает им смысл, обратный тому, который в них присутствует. Так, если «либер» (вспомним: «либерал», «либеральный») – это нечто, связанное со свободой, то «делибер» (посмотрим на значение «де» в словах: «деструктурирование», «демонтаж», «деклассированный») будет восприниматься как нечто противоположное «либеральному». В силу сказанного предлагается слово deliberation переводить в данном случае как «обогащение», а deliberative – как соответствующее прилагательное – «обогащенный». Таким образом, обогащенное общественное мнение (ООМ) некоей общности людей – это множество суждений, оценок, касающихся тех или иных фрагментов реальности, выработанное этой совокупностью при наличии необходимой информации по определенным проблемам в процессе широкого межличностного обсуждения.

Проблема формирования ООМ заключается в создании в обществе такой социально-политической и коммуникационной среды, которая обеспечивала бы максимально полную информированность населения по важнейшим аспектам жизни страны. Причем эта система информирования должна включать в себя комплекс условий, обеспечивающих всестороннее обсуждение широкими слоями населения функционирующих в обществе подходов к решению соответствующих проблем. Очевидно, что рассмотрение ООМ в той или иной степени возвращает нас к анализу традиций «Масачуссетского городского собрания».


6.


Различают два вида общественного мнения. Первый - это совокупность суждений, заявлений, оценок людей, возможно, не всегда задумывавшихся о том фрагменте реальности, который выступает в качестве предмета опроса, не информированных или слабо знакомых с проблематикой опроса. Для характеристики этого вида общественного мнения в американской литературе используется множество терминов, приведу лишь некоторые из них: основное, базовое, необработанное, неочищенное, сырое. Второй вид - как бы надстраивается над первым и возникает из него при повышении информированности опрашиваемых, при их фокусировке на соответствующей проблемной области, при перемещении этой проблемы из «периферии» массового сознания в центр интересов людей. О втором виде общественного мнения говорят как о взвешенном, несущем в себе итоги обсуждений; используются термины: «продвинутое», «развитое», «опытное», «культивированное», «усиленное», «рафинированное». В доперестроечной советской литературе говорилось о «зрелом общественном мнении».

Отталкиваясь от традиций, накопленных в исследованиях делибертивной демократии, Джеймс Фишкин в конце 90-х сосредоточил свое внимание на анализе делиберативного общественного мнения. И на определенном шагу эти теоретические разработки подвели его к созданию новой схемы изучения общественного мнения. Учитывая факт существования двух типов общественного мнения, Фишкин предложил новую исследовательскую технологию, соединяющую практику изучения общественного мнения с философско-политической доктриной делиберативной демократии.


7.


Понимая, что приходится спрашивать респондентов о проблемах, им мало знакомых, а потому иметь дело с некомпетентными суждениями, Гэллап еще в середине 1940-х разработал и затем регулярно использовал «пятимерный» план опроса. Эта конструкция включает в себя последовательность различного типа вопросов, совокупность ответов на которые повышает обоснованность реакции респондентов и, тем самым, достоверность получаемой информации. План содержит вопрос-фильтр, типа «Вы слышали или читали о...?», «открытый» вопрос, вопрос с ответами «да» и «нет», вопрос, позволяющий респонденту объяснить причину, в силу которой он придерживается своего мнения, и, наконец, шкала интенсивности мнения респондента.

Принципиально иначе подошел к решению этой проблеме Фишкин. Суть его подхода заключается в обогащении «сырого» общественного мнения. Общая схема метода включает три этапа.

Этап первый —проведение базового опроса общественного мнения по традиционной гэллаповской схеме, то есть изучение «сырого» общественного мнения на основе научно-обоснованной выборки из соответствующей генеральной совокупности.

Этап второй — «обогащение» мнений. Участники базового опроса случайным образом делятся на две группы: контрольную и экспериментальную. Мнения вошедших во вторую группу обогащаются: эти респонденты встречаются для обсуждения соответствующих проблем; к ним приходят эксперты, им дается дополнительная информация, для них создаются полезные веб-сайты, они обмениваются электронными посланиями и т.д.

Этап третий — проводится повторный опрос; интервал между базовым и повторным опросами — от нескольких дней до полутора-двух месяцев. Результаты финального опроса в экспериментальной и контрольной выборках позволяют различить сырое и обогащенное мнение.

Процедура обогащения мнений респондентов имеет сложную, многослойную природу. По своей геометрии она — промежуточная в измерительной цепочке, но при этом она образует ядро новой измерительной технологии. Внешне все представляется как синтез гэллаповского интервью и процедуры фокус-групп, но подобная интерпретация не передает сути рассматриваемой технологии. Цель фокус-группы — получение информации от респондентов, цель этапа обогащения — коррекция, изменение их установок. Или иначе, обогащение — это перевод социальной группы (точнее — репрезентирующих ее представителей) из одного социального пространства в другое: из настоящего — в будущее, из конкретной среды — в абстрактную, из состояния низкой информированности — в позицию «почти» эксперта.


8.


Идея нового вида опросов впервые была изложена Фишкиным в 1988 года, но даже в книге [5], увидевшей свет через три года, он не мог с уверенностью говорить ни об их технологии, ни об их будущем, относя это к «области утопических рассуждений». Производятся тысячи опросов населения, говорил Фишкин, по проблемам, о которых у людей нет никакого мнения; почему же не провести несколько опросов в ситуации, когда население имеет доступ к информации и может ее обдумать?

Началом эмпирических исследований является общенациональный опрос, проведенный 15–17 апреля 1994 года; она касалась проблем преступности. Кроме всего прочего, «опрос с человеческим лицом» показал, что его участники становятся более социально активными. Позже Фишкиным был проведен в Англии еще ряд общенациональных опросов: видение англичанами будущего Европы (1995 год), отношение к монархии (1996), мнения по поводу экономических проблем (1996) и будущего национальной системы здравоохранения (1998).

В США опросы ООМ начались в 1996 году. В течение двух лет серия таких зондажей была организована в городах Техаса, изучались вопросы обеспечения населения электроэнергией [6]. Подводя итоги этого опыта, исследователи писали: «Опрос обогащенного общественного мнения – полезный инструмент для выявления более информированного и продуманного взвешенного общественного мнения. Он позволяет определить, какими были бы общественные предпочтения, если бы поведение людей в большей степени соответствовало идеальному демократическому обществу, где граждане полнее информированы о существующих проблемах и более активно вовлечены в совместное обсуждение наилучшего пути их решения».

9.


Австралия сегодня - вторая после Америки страна, в которой активно изучается делиберативная демократия и где регулярно осуществляются опросы ООМ. Первое исследование по схеме Фишкина было проведено в октябре 1994 года, тогда обсуждался вопрос о том, стать ли Австралии республикой. В марте 2007 года изучалось отношение жителей страны к мусульманам; это был пятый опрос рассматриваемого типа. Полученные результаты показали, что после обсуждения этой проблемы люди начинают относиться к соотечественникам-мусульманам спокойнее. Так, по результатам базового опроса, почти половина респондентов (49%) говорила о принципиальных различиях между западными и мусульманскими ценностями и подозревала мусульман в терроризме. После дискуссии этот показатель снизился до 22% .

Из бывших европейских социалистических стран методологию и технологию Фишкина начинает осваивать Болгария и Венгрия. В апреле 2007 года был проведен опрос населения Болгарии, в центре которого стояла проблема образа жизни цыган. После обмена мнениями участников дискуссии и получения ими дополнительной информации, их мнения заметно изменились в сторону сближения цыганской общины с их соседями болгарами.

С использованием обсуждаемой технологии были проведены опросы в Греции, Дании, Италии, Ирландии, Канаде, Китае, Японии и в других странах. С 1988 года по осень 2004 года Фишкиным было проведено свыше 22 опросов, к декабрю 2005 года их число перевалило за три десятка, а к концу 2007 года достигло полусотни.


10.


Исследования первых лет XXI века позволили Фишкину осуществить осенью 2007 года в высшей степени перспективный в научном и политическом отношении проект «Завтра Европы». Его цель - понять, как жители европейских государств видят свое не очень отдаленное (среднесрочное) будущее [7], [8].

На первом этапе исследования было опрошено по репрезентативной выборке 3500 человек из 27 стран ЕС с суммарным населением населением - 492 миллиона человек: Численность респондентов из каждой страны была пропорциональна числу ее представителей в Европейском парламенте. Затем из состава опрошенных случайным образом для участия в обсуждениях было отобрано 362 человека, которые за счет организаторов исследования приехали в Брюссель. Дискуссии, предусмотренные схемой опроса, проходили в «одной большой комнате» - в здании Европейского парламента, обсуждение проходило на 22 языках. Никогда ничего подобного не происходило.

Невозможно даже кратко описать результаты этого исследования, но приведу мнения нескольких суперэкспертов, участвовавших в дискуссиях. С.Станишев (премьер-министр Болгарии): «Обогащенный опрос общественного мнения очень полезен. Действительно, правительство, которое я возглавляю, намеревается использовать полученные результаты в образовании, здравоохранении и при разработке социальной политики». Т. Падоа-Скьоппа (министр финансов Италии) : ««Это чрезвычайно важный шаг в направлении усиления эффективности общеевропейской демократии». Е-П. Бонде (член Европарламента от Дании): «Я стал активным сторонником опроса обогащенного общественного мнения … дискуссии меняют сознание людей».

11.


Впервые я опубликовал информацию об опросах обогащенного общественного мнения свыше пяти лет назад [9], [10], [11], но, насколько мне известно, в России они не проводились. Рассуждая о перспективах их проведения, целесообразно принимать во внимание политические, организационно-финансовые, методологические и инструментальные обстоятельства.

Учитывая огромный опыт российских полстеров в проведении различного типа и масштаба опросов, не приходится сомневаться в том, что ими может быть успешно освоена и эффективно применена изложенная технология. Скорее всего в первые годы это не будут всероссийские проекты, но могут быть региональные (городские, областные) или внутрикорпоративные.

Несколько более сложной предстает проблема методологии нового вида опроса, ибо она – продолжение «городского собрания Новой Англии» и других форумов, на которых представители различных групп населения обсуждают волнующие их проблемы. В России нет практики проведения подобных собраний и, соответственно, в обществе и в науке отсутствует какая-либо претендующая на полноту стратегия формирования и выявления информированного, компетентного общественного мнения. Остается много неясных научных и нравственных вопросов относительно проведения фазы обогащения мнений.

Как одно из следствий сказанного, пока сложно определить социальные силы, группы, заинтересованные в проведении опросов ООМ и готовые поддержать в организационном и финансовом отношениях социологов, ориентированных на освоение соответствующей методологии и техники. Но начинать можно с проведения локальных опросов, особенно там, где нерешаемые проблемы могут привести к серьезным социальным конфликтам.

Поскольку технологические, методологические и организационно-финансовые барьеры в принципе уже сейчас могут быть преодолены, то, возможно, наиболее трудными могут оказаться проблемы политического характера. Более точно – власти России предстоит осознать необходимость, развития в российском обществе института демократических обсуждений и выработать механизмы учета результатов публичных дискуссии. Если движение в эту сторону начнется, то возникнет потребность в расширении уже существующей практики изучения различных форм массового сознания. И в этом случае естественным станет проведение опросов обогащенного общественного мнения.

Литература по теме:

1. Докторов Б.З. Реклама и опросы общественного мнения в США: История зарождения. Судьбы творцов. М.: Центр социального прогнозирования. 2008.

2. Докторов Б.З. Отцы-основатели. История изучения общественного мнения» М.: Центр социального прогнозирования. 2006



3. Докторов Б.З. Проект ФОМа: «Мониторинг избирательной компании в США». III Всероссийский социологический конгресс «Социология и общество: проблемы и пути взаимодействия». Москва, 21-24 октября 2008 г. <http://bd.fom.ru/pdf/doktorov.pdf>.

4. Докторов Б. Мониторинг президентской избирательной кампании 2008 года в США. Общие вопросы и первые результаты // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2008. № 6. С. 30-42.

5. Fishkin J. Democracy and Deliberation: New Directions for Democratic Reform. Yale University Press, New Haven, 1991.

6. Fishkin J. S. The Voice of the People: Public Opinion and Democracy. Yale University Press New Haven. 1995.

7. Press release (22 October): EU citizens accept need for pension form, resist http://www.tomorrowseurope.eu/spip.php?article165>.

8. Tomorrow’s Europe. The first-ever EU-wide Deliberative Poll. Friday 12 – Sunday 14, October 2007 <http://www.tomorrowseurope.eu/IMG/pdf/NOE_003-07_ENG.pdf>.

9. Докторов Б. Из XVIII столетия в наступивший век: к становлению пост-гэллаповских опросных технологий // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев. 2003. №2. С. 9-17 .

10. Докторов Б.З. Пост-гэллаповские опросные технологии. К 200-летию опросов общественного мнения в США // Социологический журнал. 2005. №. 2. С. 5-36 .



11. Докторов Б. Методология и практика опросов обогащенного общественного мнения // Социальная реальность. 2007. №10. С. 81-94 .






Традицию нельзя унаследовать — ее надо завоевать. Томас Стернз Элиот
ещё >>