Слайд Житков Борис Степанович. Биография. Творчество. Слайд 2 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Бориса Степановича Житкова (1882– 1938) Житков Борис Степанович 1 15.45kb.
V 2 слайд Роль транспорта V 4 слайд – Показатели комплекса V 6 слайд... 1 30.37kb.
Microsoft Power Point Рекомендации в свободной форме: 1-2 слайд Титульный... 1 17.39kb.
Урок Назад повернемся, Гостям улыбнемся. Обратно вернемся 1 102.14kb.
Слайд 1 Духовно-нравственные основы семьи в формировании личности... 1 80.3kb.
9 класс Тема 2: мхк. Художественные символы (слайд 1 ) 1 75.07kb.
Рассказов и повестей, произведений о животных и романа о революции... 3 383.36kb.
Текст к презентации «Земноводные» 1 класс Слайд 1 Прочитайте тему... 1 40.25kb.
Презентация ученицы 8г класса мбоу сош №1 г. Когалым Коржук Анны... 1 31.84kb.
Слайд 1 Литературно-музыкальная композиция, посвященная Великой Победе. 1 156.83kb.
Первый слайд. О духовно-нравственном воспитании мы сегодня с вами... 1 68.82kb.
«Необычные, загадочные, ласковые, верные» 1 68.6kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Слайд Житков Борис Степанович. Биография. Творчество. Слайд 2 - страница №1/1

Слайд 1. Житков Борис Степанович. Биография. Творчество.

Слайд 2. Русский писатель.

Борис Житков прожил пятьдесят шесть лет. И жизнь его как бы делится на два этапа: до и после. До 42-х. И после 42-х. Ибо только когда ему шел сорок второй год, он стал писателем.



Слайд 3. Высказывание В.Бианки.

«Штурман дальнего плавания, повидавший половину стран земного шара, инженер-кораблестроитель, изо­бретатель, настоящий «мастер на все руки», бескорыст­ный друг всех тружеников, человек всесторонних знаний, огромного жизненного опыта и к тому же одаренный изу­мительным даром рассказчика — большим талантом ху­дожника, — что же удивительного, что такой человек в конце концов берется за перо и, взявшись за него, сразу же создает беспримерные в мировой литературе книжки».

В. Бианки

Слайд 4. Детство.

Борис Житков родился 30 августа (11 сентября — по новому стилю) 1882 года под Новгородом. Он был четвертым ребенком в семье, а старше его были еще три сестры: Вера, Александра и Надежда.

Отец, Степан Васильевич, преподавал математику в новгород­ской земской учительской семинарии, составлял задачники по арифметике, и один из них выдержал до революции тринадцать изданий. По вечерам Степан Васильевич любил играть с деть­ми. Когда приближалась елка, Новый год, он вместе с ними вы­резал из цветной бумаги звезды, цепи, фонарики, лодочки, хло­пушки... «Елка была большая,— вспоминала сестра Житкова Александра Степановна,— до самого потолка, и казалась нам великолепной: на ней все было сделано нашими руками».

Мать Житкова, Татьяна Павловна, ученица знаменитого пианиста и композитора Антона Рубинштейна, по вечерам игра­ла на фортепьяно, иногда приходил со своей скрипкой учитель семинарии, и дети даже засыпать привыкли под звуки музыки

Многое сближало отца и мать Житкова. Еще студентом Степан Васильевич примкнул к народовольцам и участвовал в революционных выступлениях студенчества. А мать, «разделяя убеждения отца и зная, что он и в Новгороде не порвал связи с народовольцами... спокойно относилась к отлучкам отца в Петербург «по делу».

Родители доверяли и детям. Мать не скрывала от них, что ходит в тюрьму, носит еду заключенным. В доме Житковых часто бывали бывшие ссыльные, которым запрещался въезд в Петер­бург.

Дети росли самостоятельными, сильными в своих убеждениях, людьми, что называется, с характером.

Но, конечно, при всем том оставались детьми...

Еще когда Борису было три года, кто-то из гостей подарил ему на именинах две копейки. Никому не сказав, Борис пошел к пристани покупать пароход. Пристань от дома была не близко, но дорогу к реке он знал. Пароход ему показали, однако объяснили, что он непродажный, а купить, мол, можно в лавочке на Москов­ской улице. В поисках лавки Борис пошел дальше и ушел очень далеко. Его нашли уже в слободке, за городом. Он стоял среди мальчишек и вдохновенно рассказывал им про пароход: где и как его купить да какой он.

В Петербурге, на берегу речки Карповки, жила бабушка, воспитавшая мать Житкова. Борис, которому еще не разрешали уходить со двора, смотрел сквозь щель в заборе на проплывающие лодки, и они в его воображении превращались в большие корабли, плывущие далеко-далеко вдаль. А на полке у бабушки стояла модель настоящего корабля. Борис не мог оторвать от него глаз. Он все думал: как там бегают маленькие человечки, как они там живут? И однажды, когда бабушки не было дома, сломал мо­дель— из любопытства, чтобы посмотреть, что внутри...

Осенью 1889 года, когда Борису было уже семь лет, Жит­ковы переехали в Одессу. Вскоре они поселились в Практической гавани, на Военном молу, где пристают пароходы. Здесь фамилия Житковых была известна всем. Три брата Степана Васильевича дослужились до адмиральского звания, четвертый был морским инженером, пятый утонул во время кругосветного плаванья.

Борис быстро подружился «с гаванскими мальчишками, ловил с ними рыбу, крабов, забирался на пароходы и скоро уже знал названия всех снастей».

Ему очень повезло на новом месте. Дом, в котором жили Жит­ковы, выходил во двор, где помещались мастерские Русского общества пароходства и торговли. В этих мастерских были и столярные, и слесарные, и токарные станки. И рабочие разрешали мальчику брать инструменты и даже самому поработать на станках. Теперь Борис мастерил настоящие модели яхт.

В гимназические годы он начал увлекаться игрой на скрип­ке и посвящал этому занятию каждый день несколько часов.



Слайд 5. Увлечения.

Он разрывался от увлечений. Скрипка. Фотография. Рисо­вание. Гальванопластика (изготовление металлических копий)... Когда только он все успевал!

А еще вместе с соседскими детьми он взялся издавать ру­кописный журнал «Блин» (то был, наверное, намек на поговор­ку—«первый блин комом»). Среди сотрудников этого журнала Борис оказался самым маленьким, ему было всего десять лет. Но его рассказ про школьную жизнь, «Троянская война», вышел и самым длинным и самым лучшим. Взрослые его тоже читали и говорили, что Борис, пожалуй, будет писателем.

Когда ему исполнилось одиннадцать лет, знакомый моряк по­дарил Житковым настоящую парусную шлюпку.

Так вот бывает в жизни человека, что какая-то одна ниточ­ка, какой-то один интерес протянется с детства через всю жизнь — юность, зрелость,— и сначала человек будет просто увлечен, смутно подозревая, что этот интерес может оказаться главным в жизни, а потом... потом отдастся ему весь, без остатка.

Такой интерес был у Бориса Житкова к морю, кораблям, пу­тешествиям.

Первое морское путешествие ему посчастливилось совершить в тринадцать лет. Знакомый Житковых Иван Васильевич, ка­питан грузового судна «Новосильский», взял его с собой на Кавказ.

Слайд 6. К. Чуковский.

По случайному совпадению в одном классе с ним учился Коля Корнейчуков, в будущем –писатель Корней Чуковский. Пережив Житкова на тридцать с лишним лет, К. Чуковский оставил удивительные воспоминания о своем гимназическом то­варище.

«С Борисом Житковым я познакомился в детстве, то есть еще в XIX веке. Мы были однолетки, учились в одном классе одной и той же Одесской второй гимназии, но он долго не обращал на меня никакого внимания, и это при­чиняло мне боль.

Я принадлежал к той ватаге мальчишек, которая бурлила на задних ска­мейках и называлась «Камчаткой». Он же сидел далеко впереди, молчаливый, очень прямой, неподвижный, словно стеной отгороженный от всех остальных. Нам он казался даже надменным.

…Мне нравилось, что он живет в порту, над самым морем, среди кораб­лей и матросов; что все его дяди — все до одного! — адмиралы; что у него есть собственная лодка, кажется даже под парусом, и не только лодка, но и телескоп на трех ножках, и скрипка, и чугунные шары для гимнастики, и дрессированный пес.

Обо всем этом я знал от счастливцев, которым удалось побывать у Житко­ва, а дрессированного (очень лохматого) пса я видел своими глазами: он часто провожал своего хозяина до ворот нашей школы, неся за ним в зубах его скрипку.

Может быть, оттого, что у меня не было ни дядей-адмиралов, ни лодки, ни телескопа, ни ученого пса, Житков казался мне самым замечательным су­ществом на всем свете, и меня тянуло к нему, как магнитом.

Был он невысокого роста, узко­плечий, но, как я впоследствии мог убедиться, очень сильный, с железными мускулами. Шагал он по-военному — грудью вперед. И вообще во всей его выправке было что-то военное. Характер у Жит­кова был инициативный и властный, и так как его, третьеклассника, уже тогда буквально распирало от множества знаний, умений и сведений, кото­рые наполняли его до краев, он, педагог по природе, жаждал учить, на­ставлять, объяснять, растолковывать. Именно потому, что я ничего не умел и не знал, я оказался в ту пору драгоценным объектом для приложения его педагогических талантов, тем более что я сразу же смиренно и кротко признал его неограниченное право распоряжаться моей умственной, жизнью.

Он учил меня всему: гальванопластике, французскому языку (который знал превосходно), завязыванию узлов по-морскому, распознаванию насекомых и птиц, предсказанию погоды, плаванию, ловле тарантулов... Под его ближай­шим руководством я прочел две книги Тимирязева и книгу Фламмариона об устройстве вселенной. У него же я научился отковыривать от биндюгов (то есть длинных телег, запряженных волами) при помощи молотка и стамески старые оловянные бляхи и плавить их в чугунном котелке на костре...

Никогда не забуду, как ранней весной он стал учить меня гребле... Нам случалось бывать в море по семи, по восьми часов, порой и больше...»



Слайд 7. Юность.

Окончив одесскую гимназию, Борис Житков поступил на мате­матический факультет Новороссийского университета, но через год перешел на первый курс естественного отделения. Он снял отдельную комнату и поселился в ней вместе с кошкой Паскудой, собакой Плишкой и ручным волком. Волк попал к Борису еще щенком, и он его выдрессировал.

А летом, на каникулах, опять море! Борис Житков получает звание штурмана дальнего плавания и нанимается на дубки. А в свободное время соревнуется на чужих яхтах и даже берет призы. Но мечтает он о своей яхте, которая бы была его собственной навеки.

И, как многое в его жизни, эта мечта сбылась. Вместе со своим знакомым он построил чудесную яхту «Секрет», легкую, воздушную, которая, кажется, не плыла по воде, а летела.

Вдвоем они вышли на ней в море, по пути в Крым. Счастливо миновали Евпаторию, Севастополь, Ялту... Впереди была Тендрова коса. Тут опасность сесть на мель. «Проскочим!» — уверял Бориса товарищ. И сели. Пока бегали на берег за помощью, море разнесло яхту в щепки.

«До самой смерти Борис не мог спокойно говорить о „Секре­те"»,— вспоминала сестра. Такая яхта погибла!

В эти годы Борис Житков сошелся с революционно настроен­ными матросами. Он помогал им перевозить на парусниках ору­жие и запрещенную литературу из-за границы. Все делалось втай­не. «Тихо, бесшумно опускаются на дно цинковые ящики... Скроет­ся дубок, исчезнет. Подплывет шаланда... „Рыбаки"... поднимут груз и развезут куда надо». Поскольку Житков ходил по Ду­наю, в Болгарию, в Турцию, в Трапезунд, по Анатолийскому побережью, в Средиземное море, революционеры поручали ему ответственные задания. Он был своим и среди иностранных мо­ряков: говорил по-французски, по-турецки, по-арабски и на многих других языках. В эти предреволюционные годы он вступил в запрещенный царским правительством профессиональный союз моряков. И, конечно, был в известные дни 1905 года среди тех, кто поддерживал в Одессе восставший «Потемкин».

За участие в революционных событиях Бориса Житкова исклю­чили из университета, но потом все же восстановили в нем. Университетское начальство, конечно, понимало, какой Житков |талантливый студент.

Когда он кончал университет, две кафедры — химии и бота­ники — предложили ему заниматься дальше научной работой, но Житков, верный себе, отказался от этих заманчивых предло­жений и предпочел плыть на судне по Енисею с экспедицией — капитаном и ученым-ихтиологом одновременно.

Корабельное дело так увлекло Житкова, что он готов был все в жизни начать с начала — снова учиться, снова стать сту­дентом, хотя ему исполнилось уже двадцать семь...

Вернувшись из экспедиции в Петербург, Борис Житков посту­пил на кораблестроительное отделение Петербургского политех­нического института.

Летом у студентов практика. На практику Житкова послали в Данию, в Копенгаген. На механическом заводе «Атлас» он был и слесарем, и токарем, и рабочим-металлистом.

А самое последнее лето в Политехническом институте Житкова отправляют в Архангельск, на Белое море.

Слайд 8. Профессии.

Так за годы учения Борис Житков испытал и шторма и шти­ли во всех четырех океанах и еще сильнее привязался к морю.

Шла первая империалистическая, Житкова мобилизовали, и он вскоре стал мичманом. Мичмана Житкова командировали в Англию принимать моторы для самолетов и подводных лодок для России.

Слайд 9. Литературная деятельность.

Осенью 1923 года он приехал в Петроград, попытался устро­иться на работу инженером, и ему даже помогал в этом его гим­назический товарищ Коля Корнейчуков, теперь известный пи­сатель Корней Чуковский, но все было безуспешно: инженеры нигде в то время не требовались.

Однажды, когда Борис Степанович пришел к Чуковскому, тот был чем-то очень занят, и Житков весь день проговорил с деть­ми, рассказывая им о своих приключениях на суше и на море. Дети были в восторге и кричали ему: «Еще! еще!» Когда Житков уже собирался уходить, Корней Иванович сказал:

— Слушай, Борис, а почему бы тебе не стать литератором? Попробуй, опиши приключения, о которых ты сейчас говорил, и, право, выйдет неплохая книжка!

«Через несколько дней — гораздо раньше, чем я ожидал,— вспоминал К. Чуковский,— он принес мне школьную тетрадку, куда убористым почерком была вписана какая-то морская новел­ла,— кажется, одна из тех, какие он рассказывал детям... Я при­сел к столу, взял карандаш и приготовился редактировать лежав­шую передо мною тетрадку, но вскоре с удивлением убедился, что редакторскому карандашу здесь решительно нечего, делать, что тот, кого я считал дилетантом... законченный мастер».

К. Чуковский сказал Борису Житкову, чтобы он отнес свои рассказы Самуилу Яковлевичу Маршаку, который в ту пору ре­дактировал детский альманах «Воробей», вскоре переименован­ный в «Новый Робинзон». То, что произошло дальше, мы узнаём из воспоминаний С. Маршака и дневника самого Житкова.

«...Ко мне в редакцию,— рассказывал С. Маршак,— пришел уже немолодой, но очень энергичный, подвижной человек неболь­шого роста, сухонький, смуглый, с острым профилем вождя краснокожих, и назвал себя по имени и фамилии... Отдав мне свой рассказ („Над водой"), Житков остался ждать в шумном и гулком редакционном коридоре, а я поспешил к своим то­варищам по работе, чтобы вместе с ними прочитать рукопись... С первых же строк его рассказ поразил нас четкостью, просто­той, живым, а не книжным языком — точным, метким и харак­терным. Нам сразу стало ясно, что перед нами... вполне сло­жившийся писатель. Вся наша редакция в полном составе вышла в коридор, чтобы приветствовать Бориса Житкова...»

Это случилось 11 января 1924 года.

Нет, конечно, все это произошло совсем неожиданно,— Бо­рис Житков никогда и не собирался стать детским писателем. И даже не думал об этом, когда писал свой первый рассказ для детей. Он сочинял его, так сказать, «на пробу». Но уж коли рас­сказ одобрили, приняли, он со всей целеустремленностью своего характера ринулся навстречу собственному призванию.

Слайд 10. Произведения для детей.

Детская литература ждала такого писателя. Писателя, кото­рый бы увлек своим рассказом в невыдуманные плаванья по морям, в путешествиях по земле и по воздуху... Писателя, ко­торый бы знал технику не понаслышке и книги которого бы отвечали на «сто тысяч как» и «сто тысяч почему», отвечали по-деловому, без приседания на корточки перед маленьким читателем и сюсюканья.

Писателя, который бы создал множество книжек, как самому, своими руками сделать модель, сшить одежду, смастерить киноаппарат, самокат, лодку, машину...

Таким писателем и стал Борис Житков. Он словно все сорок два года готовился к новому для себя делу.



Слайд 11. Журнал «Новый Робинзон».

Журнал «Новый Робинзон», в который он пришел и где его так горячо встретили, был журналом-новатором, открывателем новых путей в детской литературе. Отсюда и его необычное назва­ние. Будто в самом деле высадился Робинзон на острове детской литературы и ему предстоит стать пионером, пролагателем но­вых троп.

Борис Житков стал не только писать для журнала. Он вместе с Маршаком сделался одним из его редакторов, создателей. Журнал хотел совершить и совершил переворот в стихах и в прозе для детей, в научно-художественных очерках, даже в фо­тографиях. На страницах «Нового Робинзона» печатались повести и рассказы Н. Тихонова и К. Федина, В. Каверина и Б. Лавренева, стихи С. Маршака и Н. Асеева, Б. Пастернака и О. Мандельштама, очерки и сказки М. Ильина, Е. Шварца, В. Бианки...

И Борис Житков был здесь тоже одним из самых нужных авторов. Он вел в журнале три отдела: «Бродячий фотограф», «Мастеровой» и «Как люди работают». Из них потом выросли его книжки: «Воздушный шар» (1926), «Сквозь дым и пламя» (1926), «Гривенник» (1927), «Про эту книгу» (1927), «Буер-самоделка» (1927) и другие.

Увлекательно и просто рассказывал в них Борис Житков, как устроен телеграф, как печатают книгу, что такое электричество, как чеканят монеты, сколачивают плот, строят паровозы и прочее, прочее.

Вот, скажем, ему надо рассказать, для чего существует зоо­парк. Как это сделать в коротком очерке? Житков начинает изда­лека — с древнего Рима. Там на арене огромного цирка, Колизея, развалины которого сохранились до наших дней, стравливали на потеху публике слона и носорога, льва и бизона, гиппопотама и пантер... «Императоры покупали любовь столицы» такими кровавыми представлениями. И, рассказывая о них, Житков говорит: «Тогдашние люди изумились бы, приняли нас за сумасшедших, если б увидали на больничной койке заботливо забинтованную лису с компрессом, обезьяну с термометром под мышкой... Они не поняли бы, что здесь узнают тайны животной жизни, которые иначе не подглядеть нигде... И мы так же пристально глядим на их [животных] жизнь, как римляне глядели на их смерть» («Колизей и зоопарк»).

Больше о зоопарке не сказано ни слова, но мы уже поняли, зачем люди его устраивают.

Житков стремительно вошел в литературу. Сбылось предсказание Корнея Чуковского: «вспомнишь мое слово — будешь на­расхват.»



Слайд 12. Книги Б. Житкова в школьной библиотеке.

Особой поэтичностью отличаются его рассказы о детстве. Писатель знал, что у детей «свое детское время, которое совсем не то, что у нас, взрослых» и что «детское время... идет плотней, чем в шекспировской драме». Поэтому так волнующи, напря­женны и драматичны его рассказы из детской жизни: «Пудя», «Как я ловил человечков», «Дяденька»... И возможно, что, читая их, мы вспомним и кой-какие, уже знакомые нам, события из собственного детства писателя.



Слайд 13. Книги Б. Житкова в школьной библиотеке (продолжение)

У Бориса Житкова немало превосходных рассказов о живот­ных. В чем их обаяние? Конечно, прежде всего, в отношении авто­ра к животным-героям. Виталий Бианки вспоминал, что однажды усомнился в таланте Житкова приручать кошек, «зная нравный характер многих из этих маленьких домашних тигров». Житков тут же предложил продемонстрировать свое уменье.



Слайд 14. Итог.

Он был прирожденный рассказчик. И прежде всего в кругу друзей.

«Правда ли?» — часто спрашивали читатели Бориса Житкова. «Правда ли то, что написано в рассказах?» И Борис Житков отве­чал им со всей серьезностью: да, правда. «В рассказе «Компас», который вам нравится, почти точно описано то, что было со мной и моим товарищем Сережей. Его потом за другое такое же дело сослали на каторгу... Про «Марию и Мэри» — это тоже не вы­думано, а такой случай был.

Всего Б.С. Житковым за четырнадцать с половиной лет литературной работы было написано 192 произведения, считая по заглавиям, то есть суммируя и крупные вещи, и маленькие рассказы для дошкольников.

В том числе:

74 очерка,

59 повестей и рассказов,

38 маленьких рассказов для дошкольников,

7 крупных произведений,

14 статей.

Из общего числа написанных Б.С. Житковым произведений 8 остались неопубликованными, а 29 вышли в свет после смерти писателя.

Слайд 15. Последние годы жизни.

В 1934 году Борис Степанович переехал из Ленинграда в Москву. Он был по-прежнему полон новых замыслов, сотрудничал почти во всех тогдашних детских журналах: в «Еже», «Чиже», «Пионере», «Юном натуралисте», «Костре», «Сверчке»... Успел написать энциклопедическую книгу для маленьких «Почемучка» («Что я видел»), которая вышла уже после смерти писателя.

Но тяжкая болезнь исподволь подтачивала его силы. «Я лежу, болен,— писал он племяннику 5 августа 1937 года.— Не знаю, как дальше будет. Первый раз в зрелой жизни болею и с болезнями обращаться не умею...» До последних месяцев он рабо­тал, писал новые рассказы для детей, книгу по истории корабля.

19 октября 1938 года Борис Житков умер.

«Поработал он в печати,— говорил С. Маршак, его первый редактор,— не так уж долго — меньше пятнадцати лет,— но за это время успел сделать больше, чем иному литератору удается за полвека …Далеко не все «бывалые люди» умеют рассказать читателям, что испытали и увидели на своем веку. Богатый житейский опыт сочетался у Бориса Житкова с разносторонними знаниями и с редким даром повествователя - импровизатора».
Слайд 16. Кроссворд

Слайд 17. Ответы к кроссворду

Слайд 18. До новых встреч!
Источники:

Глоцер В. О Борисе Житкове / В. Глоцер // Избранное / Борис Житков, сост., вступ. ст. и примеч. В. Глоцера ; ил. А. Брея [и др.] . – М. : Просвещение, 1989. – С. 5-20.

Светловская Н.Н Борис Степанович Житков / Н.Н. Светловская // Встречи с писателями / Н.Н. Светловская.- М. : Просвещение, 1978.- С. 146-167. (Ссылка на источник: Чуковский К. Детство // Жизнь и творчество Б.С. Житкова. – М. : Детгиз. – 1955, С. 245-253; Жизнь и творчество Б.С. Житкова. – М. : Детгиз. – 1955, С. 527).

А также:



Боголюбская, М.К. Борис Степанович Житков / сост. М.К. Боголюбская // Хрестоматия по детской литературе : учебное пособие для дошкольных пед. училищ / сост. М.К. Боголюбская, А.Л. Табенкина. - изд. 7-е, перераб. и доп. - М. : Просвещение, 1975. - С. 275-286.

Борис Житков (1882-1938) // Советская детская литература : учеб. пособие для библ. фак. ин-тов культуры и пед. вузов / под ред. В.Д. Разовой. - М. : Просвещение, 1978. - С. 204-216.

Чуковская, Л. Борис Житков [Текст] : критико-биографический очерк / Лидия Чуковская. - М. : Советский писатель, 1955. - 123, [1] с.

Библиография представлена на сайте http://www.chl.kiev.ua/

http://www.chl.kiev.ua/95/WRITER/Gitkn.htm




Бог создал людей, а Кольт сделал их равными. Американское присловье
ещё >>