Шанхайской организации сотрудничества - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
О. А. Гусев Директор уфпс свердловской области 1 39.58kb.
Совместное коммюнике по итогам заседания Совета глав правительств... 1 62.04kb.
Российская академия наук уральское отделение российской академии... 1 60.33kb.
Магистрантам, желающим обучаться в Сетевом Университете Шанхайской... 1 30.58kb.
Доклада заместителя руководителя Федеральной таможенной службы Т. 1 124.98kb.
Шанхайской организации сотрудничества 1 162.65kb.
«Россия в глобальной политике». 2011. Том №3. С. 158-166. Нужно ли... 1 136.07kb.
Сотрудничество полиции с гражданами: правовые основы и их реализация1 1 137.24kb.
Модель организации сотрудничества власти и гражданского общества... 1 161.98kb.
С предложением цены 1 37.81kb.
Методические рекомендации по организации сотрудничества учреждений... 1 115.67kb.
Отмечает издание 1 70.37kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Шанхайской организации сотрудничества - страница №1/1

«Личность. Культура. Общество.»–Т.13-№1(61-62)-2011.-С.-158-166.
РОССИЙСКО-КИТАЙСКАЯ МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ
В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ГУМАНИТАРНОГО ПРОСТРАНСТВА


ШАНХАЙСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СОТРУДНИЧЕСТВА
Нестерова Ольга Александровна – кандидат филологических наук, доцент,

заведующая кафедрой мировой культуры ИМО и СПН ГОУ ВПО

«Московский государственный лингвистический университет» (Москва).

E-mail: andpronsky@rambler.ru.


В статье анализируются межкультурные, лингвокультурологические и лингворегионоведческие аспекты современного гуманитарного пространства Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) с акцентом на роли России и Китая в рамках стратегического взаимодействия, партнерства и многовекторного сотрудничества.

Выявляется значение дискурсивного подхода к изучению особенностей российско-ки­тайского межкультурного диалога, позволяющего атрибутировать процессы меж­культурного взаимодействия и выявлять совокупность факторов, оказывающих до­минирующее влияние на характер, методы осуществления, формы и цели полилога культур в рамках ШОС.

The article offers an analysis of intercultural, lingo-cultural, and lingo-regional aspects of the SCO humanitarian sphere today, focusing on the role of Russia and China within the frame of their strategic collaboration, partnership and multidirectional cooperation. The author stress­es the importance of the discourse approach to the study of the main features of the Russian- Chinese intercultural dialogue, allowing to attribute the processes of intercultural communica­tion and to identify a number of dominating factors defining the character, methods and goals of the cultural polilogue within the SCO.

Ключевые слова: межкультурная коммуникация, Российская Федерация, Китай­ская Народная Республика, гуманитарное пространство, Шанхайская организация со­трудничества (ШОС).

Keywords: intercultural communication, the Russian Federation, the People's Republic of China, humanitarian sphere, the Shanghai cooperation organization (SCO).

Современная российско-китайская межкультурная коммуникация интенсивно развивается не только как диалог, но и как ключевой аспект регионального полило­га стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в контексте единого гу­манитарного пространства, системообразующими элементами которого являются динамичные и продуктивные процессы взаимодействия и интеграции в сфере куль­туры и образования. В Декларации, которая была принята 11 июня 2010 г. на деся­том заседании Совета глав государств — членов ШОС, акцентируется внимание на активно возрастающей роли ШОС «в формирующейся в Азиатско-Тихоокеанском регионе партнерской сети многосторонних объединений в контексте укрепления мира, стабильности и устойчивого развития в русле "Ташкентской инициативы" 2004 года» [3], что позволяет сделать вывод о развитии гуманитарного пространства ШОС как единой, целостной, динамичной и открытой системы.

Гуманитарное пространство ШОС рассматривается нами как иерархически структурированный дискурс, формирующийся и развивающийся в многоаспектной сфере коммуникативных практик в политическом, торгово-экономическом, науч­но-техническом и культурно-образовательном взаимодействии в форме межгосудар­ственного внутреннего регионального полилога стран — участниц ШОС и их внеш­него диалога с мировым сообществом, базирующегося на системе ценностей, закреп­ленных в коллегиально выработанных базовых документах и признаваемых всеми членами организации как стратегически значимые.

Диалог и полилог — межцивилизационные и межкультурные взаимодействия — являются непременным условием формирования и развития гуманитарного прост­ранства ШОС, в основу которого изначально закладывалась идея расширения стра­тегического партнерства, взаимовыгодного сотрудничества и развития, что достига­ется равноправием больших и малых стран-членов (с учетом интересов каждой из них). Для формирования такого типа взаимоотношений была выработана стратеги­ческая концепция — «шанхайский дух». В ней декларируется, что решение опреде­ленных задач в рамках ШОС основано на взаимном доверии, взаимной выгоде, равенстве стран — членов ШОС, взаимных консультациях, на уважении к многообра­зию культур и стремлении к совместному развитию.

Подписавшие «Декларацию пятилетия Шанхайской организации сотрудниче­ства» лидеры ШОС придают стратегическое значение таким гуманитарным явлени­ям, как различия в культурах и традициях, политических, социальных и ценностных системах. Главы государств — членов ШОС подчеркивают необходимость сохране­ния многообразия цивилизаций и многовариантности путей развития.

Факторы формирования единого гуманитарного пространства ШОС объединя­ются в три группы: 1) в области политического взаимодействия стран — участниц ШОС между собой в региональных пределах и с другими странами, системами и объединениями, существующими за пределами региона (регионально-политические факторы); 2) в сфере исторически сложившихся и обусловленных традициями меж­культурных взаимосвязей и взаимоотношений (культурно-исторические факторы) и 3) в коммуникативном межкультурном континууме, в котором с помощью речевых средств общения происходит взаимодействие и взаимовлияние выражаемых в язы­ке и речи концептов картины мира носителей культур стран ШОС (лингвистические или лингворегиональные факторы).

Ядро формирования гуманитарного пространства ШОС представляют два «стержнеобразующих» государства ШОС — КНР и РФ. Как отмечают аналитики, «создание Шанхайской организации сотрудничества предоставило России и стра­нам Центральной Азии возможность по-иному взглянуть на процесс эффективного взаимодействия и интеграционных связей не только в сфере безопасности и транс­граничных связей, но и в области образовательных, социокультурных проектов» [1].

Важную роль в формировании гуманитарного пространства ШОС играет рос­сийско-китайская межкультурная коммуникация, понимаемая нами как непосред­ственное или опосредованное (во времени и в пространстве, вербальными и (или) невербальными, материальными и (или) нематериальными средствами) взаимодей­ствие двух или более субъектов (индивидов, групп, сообществ), обладающих выра­женной культурной идентичностью, поведение которых обусловливается закреплен­ными культурой мировоззренческими и поведенческими установками (на понима­ние, познание, управление, манипуляцию и т.д.); сознательно или бессознательно транслирующих и воспринимающих информацию о языке, ценностях, нормах, мо­делях поведения, формах, стереотипах, научном, религиозном, философском и ху­дожественном наследии своей и другой культуры; стремящихся либо к взаимопони­манию и (или) к достижению прагматических результатов.

Особое значение в исследовании российско-китайского межкультурного диа­лога приобретает дискурсивный подход, позволяющий по-новому атрибутировать процессы межкультурного взаимодействия и выявить совокупность факторов, ока­зывающих доминантное влияние на характер, методы осуществления, формы и цели диалога культур России и Китая. Дискурсивный подход дает возможность глубоко и всесторонне исследовать границы понимания, обусловленные различиями в карти­нах мира, системах мироописания, культурно-историческом опыте, а также выявить механизмы, повышающие (или понижающие) результативность российско-китай­ских межкультурных взаимодействий.

Российско-китайский межкультурный дискурс играет огромную роль в выстраи­вании индивидуальных и коллективных сценариев поведения носителей различных культур, вступающих в непосредственное взаимодействие. Именно от доминирующих смыслов, их трансформаций и комбинаций в структуре дискурса зависят коммуника­тивные успехи и неудачи субъектов межкультурного общения. Дискурсивное пространст­во ШОС структурировано по иерархическому принципу очень четко и однозначно. Сис­темные отношения между разнообразными аспектами взаимодействия (лингвокультурологическими, лингворегионоведческими и межкультурнокоммуникативными) стран — участниц ШОС могут быть представлены в виде графической модели.

Основой формирования концептов гуманитарного пространства ШОС являются лингвокультурологические аспекты межкультурной коммуникации. Опираясь на по­ложения теории В.В. Воробьева и разделяя его тезис о том, что «язык — нация (на­циональная личность) — культура» — центральная триада лингвокультурологии, фо­кус, в котором сходятся и могут быть решены важнейшие проблемы этой отрасли науки» [2], мы акцентируем внимание на трех главных категориях этой науки: «лингвокультурема», «лингвокультурологическое поле» и «лингвокультурологическая ком­петенция». В коммуникативных практиках в пространстве межкультурного взаимо­действия ШОС знание особенностей лингвокультурем (русских, китайских и дру­гих) необходимо для оптимизации диалога культур. На уровне регионального взаи­модействия языков и культур стран ШОС происходит не только диалог ментально различающихся субъектов, но и поиск общих оснований для формирования внут­ренних и внешних коммуникативных стратегий и тактик. И здесь боль­шое значение имеет аксиологическая сфера культуры и межкультурного дискурса.

Межкультурная дискурсивная стратегия ШОС рассматривается нами как спо­соб организации когнитивной деятельности участников межкультурного взаимодей­ствия, определяющий систему доминирующих значений, актуализирующихся в ходе дискурсивных практик, детерминирующих основные алгоритмы обработки инфор­мации, принятия решений и выбора моделей поведения. Аксиологическая доминация дискурсивных практик и практики межкультурной коммуникации в гумани­тарном пространстве ШОС стратегически определена концепцией формирования и развития этой организации. Культуры стран — участниц ШОС по-разному форми­ровали свои этико-эстетические идеалы, что играет важную роль в становлении ком­муникативных практик межкультурного взаимодействия и позволяет коммуникан­там вырабатывать адекватные для данной ситуации коммуникативные ожидания и установки; выстраивать оптимальные сценарии собственного поведения. Эффек­тивность межкультурного диалога связана как с адекватностью прочтения смыслов и значений в рамках того или иного культурно-символического «поля» (простран­ства), так и с конвертацией коммуникативных сценариев и стратегий.

На протяжении последних 100 лет российско-китайская межкультурная ком­муникация предстает перед нами как некая последовательность целенаправленно структурированных дискурсов, каждый из которых имеет свои особенности. Так, российско-китайские межкультурные дискурсы 20—30-х гг. и 40—50-х гг. XX в., осо­бенно последний, явились результатом сознательного конструирования системы зна­чений в межкультурном пространстве Китая и России.

Российско-китайский и китайско-российский межкультурные дискурсы 50-х гг. XX в. были созданы и развивались стараниями двух мощных идеологических си­стем СССР и Китая. В связи с этим использовались различные дискурсивные стра­тегии, которым удалось в рамках межкультурной коммуникации сделать так, что, «несмотря на ожесточенную антисоветскую и антирусскую пропаганду гоминьдановской печати, в сердцах китайских интеллигентов прочно утвердилась вера в то, что СССР является для Китая надежным и бескорыстным другом» [4, 278].

Советские и китайские идеологи одновременно запустили в действие в средст­вах массовой информации, в сфере науки, искусства, театра, кинематографа, обра­зования, в различных гуманитарных программах несколько стратегий межкультур­ного общения, основанных на позитивных стереотипах взаимного восприятия. Ки­тайско-российский и российско-китайский межкультурные дискурсы, представляв­шие собой устойчивые смыслообразующие системы, в свернутом виде сохранились в области коллективной культурной памяти и частично (в превращенном виде) ак­туализировались в начале XXI в. Даже сейчас, в эпоху стратегического партнерства (как это обозначается в современном межкультурном и политическом дискурсе) Китая и России, в речи некоторых общественных деятелей, представителей интел­лектуальной элиты и обычных граждан можно встретить оговорки о дружбе (ключе­вом концепте межкультурного дискурса 50-х гг. XX в.). И это неслучайно.

После Второй мировой войны народы СССР и КНР переживали стадию духов­ного подъема, основанного далеко не на материальных ценностях и приоритетах. Люди были воодушевлены возможностью построения (в Китае) и развития (в Со­ветском Союзе) новой системы общественных отношений, определяющихся новыми нравственно-этическими и эстетическими ценностями, в основе которых лежали идеалы социалистического гуманизма, свободы, братства, равенства, независимос­ти, взаимопомощи. По существу, в послевоенных СССР и Китае на фоне труднейше­го экономического положения динамично развивался особый тип культуры, кото­рый «ищет удовлетворения потребностей и реализации целей не только путем ми­нимизации телесных потребностей индивидов, но также путем преобразования чув­ственно воспринимаемого, особенно социокультурного мира в направлении духов­ной реальности и целей, избранных в качестве основной ценности» [5, 48]. Это мис­сионерское сознание было обусловлено итогами Второй мировой войны и имело древние корни в ментальности русских и китайцев. Декларирование идеи о великой миссии СССР и КНР по переустройству мирового порядка на основе борьбы с ка­питализмом, коренной ломки основ старого мира и строительства нового социали­стического общества особенно ярко проявлялось в 50-е гг. XX в. При этом домини­ровала идея формирования качественно нового типа культуры.

Две волны межкультурной коммуникации, длина каждой из которых составля­ла почти десятилетие (1927—1937 гг. и 1949-1959 гг.), оставили в культурной памяти образованных китайцев наиболее значимые культурные символы, которые и были переданы по наследству молодому поколению.

Процессы означивания и переозначивания играют в дискурсе главную роль. В российско-китайском межкультурном дискурсе 60-х гг. XX в. произошло смеще­ние значений и смыслов под воздействием изменений идеологического и политиче­ского характера. Высокий нравственный накал межкультурных отношений сменил­ся ярко выраженным с обеих сторон страхом, стойкой неприязнью, непониманием.

Изучение межкультурного дискурса, а также тактик и стратегий дискурсивной организации когнитивного поля межкультурной коммуникации, происходит в не­разрывной связи с изучением особенностей и закономерностей развития межкуль­турной коммуникации.

Исследование дискурсивных практик в контексте российско-китайского меж­культурного взаимодействия целесообразно осуществлять через выделение и атри­буцию доминантных смысловых оппозиций, интерпретация содержания которых в коммуникативном акте обусловливает не только результативность межкультурного диалога, но и степень его адекватности. К таким оппозициям следует отнести: «им­пульсивность - стратагемность», «абстрактное — конкретное», «форма — содержа­ние», «движение — покой», «солярность — лунарность».

На протяжении XX в. наблюдалось три волны (различной силы) подъема и раз­вития межкультурной коммуникации между Россией и Китаем: 20-е, 50-е гг. и рубеж XX и XXI вв., и два отлива, разделяющие эти периоды. Схематически флуктуацию систем российско-китайской межкультурной коммуникации можно представить следующим образом.

Современные китайские исследователи, например Ху Сяньчжан, отмечают, что на пике обозначенных волн межкультурного взаимодействия наблюдалась диспро­порция в содержании, формах и направленности процесса российско-китайской межкультурной коммуникации: присутствие России в культурном пространстве Китая было ярче выражено и обрело более массовый характер, нежели присутствие Китая в культурном пространстве России.

Существуют объективные и субъективные причины возникновения указанной диспропорции. К объективным относятся: экономическое, политическое и военное значение той или иной страны на мировой арене; степень развитости внутренних экономических, социально-политических и идеологических институтов; уровень заинтересованности того или иного государства в международных и межкультурных контактах; совпадение характеров доминирующей ментальное™ (идеациональной, идеологической, чувственной), порождающей интерференцию волн межкультурно­го взаимодействия; либо их несовпадение, приводящее к ослаблению процессов межкультурной коммуникации и т.д. В качестве субъективных причин можно, на наш взгляд, рассматривать наличие у одного из субъектов коммуникации более вы­раженных установок на целенаправленное и системное проникновение в простран­ство другой культуры с целью: 1) формирования позитивного имиджа своей культу­ры и своего государства в общественном сознании адресата; 2) создания позитивно­го эмоционального фона, позволяющего безболезненно и комфортно осуществлять рецепцию инокультурных ценностей и достижений носителями другой культуры.

Сегодня, именно в силу глубокого осознания важности субъективного фактора, доминирующей тенденцией кросскультурных исследований и в России, и в Китае является усиленное взаимное изучение культуры в различных аспектах.

При сравнительном изучении культурных систем России и Китая важное зна­чение имеет осмысление содержания и форм репрезентации в культурах архетипов «мы» и «они». Специфика репрезентации этих архетипов в контексте той или иной культуры и их объективация в соответствующих мифологемах открывает исследова­телям путь для понимания не только ментальных основ существования представи­телей этнокультурных сообществ, но и проясняет особенности формирования их социокультурной идентичности.

Проблема изучения особенностей китайской идентичности постоянно привле­кает к себе интерес ученых из разных стран. Она возникала при исследовании исто­рии, литературы, искусства, театра, социальной и политической жизни Китая, раз­личных аспектов картины мира и мировоззрения китайцев, при сравнительном ана­лизе культур. Так, С. Георгиевского, который справедливо полагал, что иероглифи­ческая письменность отражает историю становления основных представлений ки­тайцев о самих себе и о народах, вступавших с ними во взаимодействие, интересо­вал исторический аспект формирования идентичности китайцев. С. Георгиевский указывал на то, что в китайском менталитете, нашедшем свое выражение в языке и письменности, сохранилась историческая память «о своей небезопасности со сторо­ны инородцев» [5, 13], которая складывалась на протяжении длительного процесса овладения китайцами новыми территориями. Поскольку идентичность формирова­лась в поле столкновения с другими племенами и народами, в китайской иероглифике неизбежно отразилась судьба иноплеменников, особенности их культуры и отноше­ние к ним китайцев. С. Георгиевский описал шесть сценариев выстраивания древни­ми китайцами взаимодействий с инородцами и результаты их реализации.

Стремительно развивающиеся процессы современной глобализации затрагива­ют многие сферы повседневной жизни народов мира, формируют новые унифици­рованные модели поведения, оказывают влияние на распространение новых этиче­ских и эстетических ценностей и идеалов. Глобализация предлагает нам новые шаб­лоны и стереотипы восприятия окружающего мира. Но, несмотря на бурное разви­тие новых технологий коммуникации, в основе которых заложены определенные лингвистические и нелингвистические стандарты, межкультурное общение на рубе­же XX и XXI вв. определяется не только распространенными нормами постиндустри­альной цивилизации, но и уникальными особенностями каждой этнической культуры.

Межкультурное взаимодействие России и Китая в настоящее время получило мощный импульс развития в связи с расширением сферы российско-китайских экономических и политических контактов. В последние годы достаточно успешно реализуется комплекс двусторонних культурно-просветительских и научно-иссле­довательских проектов в рамках проведения Года России в Китае (2006), Года Ки­тая в Российской Федерации (2007), Года русского языка в Китае (2009). Недавно завершившийся Год китайского языка в России предусматривал систему всевоз­можных мероприятий, которые, как подчеркнул В.В. Путин на церемонии откры­тия 24 марта 2010 г., «служат укреплению истинного добрососедства и взаимного уважения, то есть тех основ, на которых строится стратегическое партнерство между нашими государствами», и содействуют укреплению гуманитарной составляющей политического диалога и развития экономических связей России и КНР. Предсе­датель КНР Ху Цзиньтао и заместитель председателя КНР Си Цзиньпин, высоко оценивая опыт развития китайско-российского стратегического взаимодействия и партнерства и характеризуя развивающиеся двусторонние отношения как стабиль­ные и перспективные, обращают особое внимание на важность развития межкуль­турных контактов в русле актуализации китайских культурных стратегий, теорети­чески глубоко разработанных и апробированных КНР в практике международного взаимодействия.

Для России реализация идеи стратегического партнерства с Китаем в регио­нальном и глобальном контекстах также означает наличие эффективных стратегии и практик коммуникации на различных уровнях взаимодействия - от межгосудар­ственного до межличностного. В связи с этим представляется особенно актуальным продолжение системных исследований современных коммуникативных практик в пространстве российско-китайского межкультурного взаимодействия как в регио­нальном, так и в глобальном контекстах.



ЛИТЕРАТУРА


  1. Власов А.В. ШОС: Интеграционные проекты в области образования - [Электронный ресурс] - http://ww.ia-centr.ra/archive/public jdetails3426.html?id=651

  2. Воробьев В.В. Лингвокультурология: Монография. М., 2008.

  3. Декларация десятого заседания Совета глав государств - членов Шанхайской организации сотруд­ничества - [Электронный ресурс] - http://www.sectsco.org/RU/show.asp7id-395

  4. Маркова С Д. Китайская интеллигенция на изломах XX века (очерки выживания). М„ 2004.

  5. Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика: Исследования изменений в больших системах искусства истины, этики, права и общественных отношений: Пер. с англ., комментарии и статья В.В. Сапова. СПб., 2000.





Братолюбие живет тысячью душ, себялюбие — только одной, и притом очень жалкой. Мария Эбнер-Эшенбах
ещё >>