Сергей Платов Собака снова человек! Собака тоже человек! – 2 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Сергей Платов Собака тоже человек! – 1 21 5320.4kb.
Исследование ее исторического и более современного существования... 1 73.79kb.
Дорогие будущие 11-классники! Предлагаем вам продолжить жизнь проекта... 1 11.99kb.
Семинару по комедии лопе де вега «собака на сене» 1 28.29kb.
Домашние питомцы 1 76.9kb.
Литературное кафе "Бродячая собака" 1 34.26kb.
«Мальчик и дворовая собака» Вагнер 1 26.45kb.
Виталий Валентинович Бианки. Для детей младшего школьного возраста 1 109.59kb.
Мальоркская пастушья собака 1 92.07kb.
Конкурс ученических рефератов 1 158.22kb.
Смотрицкий Е. Ю. Философские арабески Итоги 20-го века и 20-ти веков 1 232.84kb.
Состав и отличительные особенности курточных тканей 1 25.01kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Сергей Платов Собака снова человек! Собака тоже человек! – 2 - страница №22/23


Именно эту мысль я и озвучил Бодуну, подтвердив свои слова очередным кубком медовухи. Надо ли говорить, что такие убойные аргументы были восприняты самодержцем правильно, и наше отбытие было отложено до утра.

В город прибыли скромненько, без положенной пышной встречи. Никто в городе нас не ждал. Ранним утром, когда все жители Кипеж града еще спали, мы пронеслись по улицам и на полном скаку (это они на скаку, а я на бегу) ворвались во двор княжеского дворца.

— Где Феликлист? — грозно бросил Бодун, спрыгнув с лошади, первому попавшемуся ратнику.

— В темнице, — вытянувшись в струнку, отрапортовал тот.

— Где? — чуть ли не хором переспросили все, кроме меня. Ведь говорящих собак на свете не бывает, а если бывает, то очень редко.

— В темнице, — невозмутимым голосом подтвердил ратник. — Вместе с премьер боярином.

Погодите погодите… Может, я что то упустил? Но по моим расчетам, репрессии Сантаны до Феликлиста докатиться никоим образом не должны были.

Судя по тому, как побагровел князь, сейчас он использует все прелести абсолютной власти направо и налево. Интересно, обойдемся кулачным внушением или придется воспользоваться услугами палача?

На этот раз сработала женская смекалка, и Селистена успела задать простой, но очень важный вопрос:

— А что он там делает?

— Так премьер боярин его учит, как государством управлять.

— Что? — опять не понял князь.

— Ну так вы отбыли, княгиня тоже, Антип в темнице сидит и выходить оттуда не соглашается. Вот и пришлось Феликлисту за государственные дела взяться. Так он, почитай, раз по десять надень в холодную бегает за советом к премьер боярину.

— А не проще было бы временно выпустить премьер боярина на волю? — ворчливо сказал уже немного успокоившийся Бодун.

— Так пробовали, а он ни в какую не хочет из темницы выходить, мы и дверь перестали закрывать. Говорит, что только князь его может либо помиловать, либо казнить, и заслуженного приговора он будет дожидаться в темнице.

Н да, крепкий орешек мой будущий тесть, это надо же быть таким упертым. Принципиальным вполне можно быть не только в темнице, но и в своих собственных палатах, так сказать, под домашним арестом.

— Скажи, а Даромир тоже не выходит из своей камеры? — съязвила Селистена и игриво отдавила мне лапу. Я так же игриво хлопнул ее хвостом по мягкому месту и с удовольствием послушал ответ ратного человека.

— Да, не выходит, — подтвердил он. — Молчит всё время, слушает Антипа и ест.

Это что еще за новости, что значит — молчит и ест? Да я так форму могу потерять, а у меня свадьба на носу!

Бодун закончил расспрашивать своего ратника, и вся наша компания решительным шагом отправилась проведать принципиального премьер боярина и странного белого колдуна с прекрасным аппетитом. Однако тут на нашем пути появилось небольшое препятствие. Хотя если быть точным, то препятствий было штук шесть, и все они с радостным визгом бросились ко мне.

— О боги! — застонал я. — Только не это!



Ну, как же я мог забыть про щенков Золотухи и Шарика? Надо было через черный ход, на мягких лапах к их мамаше пробраться, а теперь куда там! Я в момент оказался облеплен визжащими от радости лохматыми друзьями человека. Детишки за время моего отсутствия подросли, вытянулись и, к моему счастью, уже отказались от грудного молока. Теперь, когда посредством ежедневного укуса Шарика (уже живого места на теле не осталось!) я смог избавиться от тлетворного влияния на меня сущности Золотухи, кормление грудью этих симпатяг в мои планы никак не входило.

— Так, слушай мою команду! — строгим по возможности голосом призвал я щенят к вниманию. — Вашей мамочке срочно надо по одному очень важному делу, а вместо меня вы вполне сможете высказать свою радость вашему папаше, то есть Шарику.



Услышав такое мое выступление, лохматые с недоверием посмотрели на меня, а потом на Шарика.

— Да да, иногда, в исключительном случае, отец вполне может временно заменить мать и взять на себя заботы о семействе лично.



Тут я заметил, что Шарик как то подозрительно попятился, но чуткая Селистена немедленно пресекла его попытку улизнуть.

— Предлагаю новую игру — охота на папу! Ну, ребята, чего стоите? Вперед!



Оценив подобную перспективу, с грозным и почти страшным рычанием щенки бросились на Шарика. Сам папаша очень выразительно посмотрел мне в глаза и со всех лап припустился от грозной маленькой своры. Ничего, ничего. Иногда полезно отвлечься от героических похождений и уделить время семье.

— Ловко, — заметила солнечная.

— Ну так я у тебя вообще сообразительный! — охотно согласился я и, чуть поразмыслив, добавил: — Знаешь, говорят, что когда начинает тянуть к чужим детям, то пора задуматься о своих. Ну так что, может, подумаем?

Селистена покосилась на стоящего рядом Бодуна, на лукаво улыбающуюся Матрену и раскраснелась словно маков цвет.

— Ты прямо в таком виде собираешься думать?

— Ах да, — спохватился я. — Так чего мы медлим?

Никогда я еще так не торопился попасть в темницу.

Мы уверенно прошли мимо озадаченной стражи и вошли в тюремный коридор. Как и говорил ратник, дверь в камеру Антипа и Золотухи оказалась незаперта, и мы не отказали себе в удовольствии, тихонечко притаившись за нею.

А изнутри раздавались до глубины души знакомые голоса.

— Дядя Антип, да я в жизни не запомню всю эту речь!! — голосил Феликлист.

— Запомнишь, никуда не денешься, — пробасил Антип.

— А может, вы ненадолго покинете свою темницу, примете иностранных послов, подпишете пару указов, разберете жалобы и спокойненько вернетесь назад?

— Нет, — решительно отрезал премьер боярин.

— А я в это время посижу за вас, — не унимался наследничек.



Судя по тону, государственные заботы доконали его окончательно. Что поделаешь, не создан Феликлист для государственных дел. Я, кстати, тоже.

— Нет, — продолжал гнуть свое Антип. — Сказал же, что выпустить меня из темницы может только твой отец, князь Бодун. И давай больше не возвращаться к этой теме.

— Ну так все уже знают, что бывшая княгиня, — тут Бодун поморщился, — была ведьмой и заманила тебя в ловушку посредством хитроумного заклинания!

— Не важно, — пробасил будущий родственник, — я всё равно виноват. Виноват, что поддался чарам, виноват, что не вывел ее на чистую воду, виноват… В общем, кругом виноват.



Да, такой самокритики я не слышал никогда. Так вот, оказывается, кто у нас корень зла, вот кто во всем виноват! А я и не знал…

На месте Бодуна я бы еще немного послушал. Но князь был на этот счет другого мнения и решительно вышел из укрытия.

— Нет, это не ты во всем виноват, а я!



У у у… А это помешательство, оказывается, еще и заразное. Хорошо еще, что ко мне такая зараза не пристает, а то бы пришлось посыпать голову пеплом и бредить так же, как эти два деятеля.

— Бодун?! — не веря своим глазам, зачем то спросил Антип.

— Папа?! — не остался в стороне Феликлист. — Ура, батюшка вернулся, теперь я наконец то смогу отдохнуть от всех этих забот!

Кто о чем, а вшивый о бане, хмыкнул я про себя. но оказалось, что Феликлисту еще было что сказать.

— Вы чего так долго?! — завопил он, глядя на нас с Селистеной. — Вы там на свежем воздухе прохлаждались, а я тут извелся весь. Нельзя так поступать со старыми друзьями!



Интересно, как это я мог пропустить момент, когда мы стали друзьями? Надо будет Селистенку порасспросить.

Наследник хотел еще что то сказать, но Бодун нетерпеливым жестом остановил его. Этим воспользовался Антип и тут же взял слово:

— Князь, я виноват перед тобой и перед государством. Готов искупить свою ошибку на плахе.



Всё, у меня сейчас от скуки уши вянуть начнут. И умеет же старшее поколение любой, даже самый радостный, момент испортить своим занудством. Ясно же, что наши победили и пора приступить к отмечанию этого знаменательного события, ан нет. Они будут расшаркиваться друг перед другом до посинения.

— Можешь ничего не говорить, — важно кивнул князь. — Твоя дочь и будущий зять всё мне рассказали.

— Кхе, кхе, — скромно напомнила о себе Матрена.

— Да, конечно, вместе с ними рассказывала и несравненная Матрена, — поправился Бодун. — Так что я в курсе всех событий.



Да уж, нашу Матрешку и сравнивать не с кем, она у нас одна такая.

— Наверняка они утаили от тебя, как именно я угодил в темницу…



Так, всё, я этого больше не выдержу.

— Прошу прощения, что вклиниваюсь в разговор таких многоуважаемых государственных мужей, но нельзя ли продолжить эту душераздирающую беседу в другом месте. Ведь, насколько я понимаю, настаивать на продолжении тюремного заключения князь не собирается?

— Нет, — пожал плечами Бодун.

— Тогда позвольте мне объявить небольшой перерыв, воспользоваться полученной паузой в личных целях и вернуть себе свое истинное обличье.



Судя по молчанию, возражений не имелось. Получив тем самым одобрение старшего поколения, я вошел в камеру и оторопел при виде самого себя.

Люди добрые, да что же это делается?! На меня смотрел румяный, располневший, холеный Даромир. О боги, разве можно столько есть, к тому же находясь без движения?! Конечно, я понимаю, что те разносолы, которые Золотуха стала получать в заточении, собаке даже и не снились. Но всему же есть предел! Я ношусь по полям и весям, блюду себя в прекрасной форме, а она что вытворяет?

Золотуха, чувствующая свою вину, только и могла, что пожать плечами в свое оправдание.

— Ладно, с тобой у меня будет особый и весьма длинный разговор, — пригрозил я рыжей псине. — Претензий у меня к тебе накопилось много.



Золотуха, полная раскаяния на моем лице, активно закивала головой.

— Давай выходи из камеры, будем расколдовываться, — махнул я рукой псине и, виляя хвостом, выбрался наружу.

— А почему не здесь? — удивился Антип. — Насколько я понимаю, с исчезновением Сантаны ее чары больше не действуют.

Вот я лезу в процесс управления государством? Не лезу, потому что не имею на этот счет ни желания, ни должных знаний. Так чего он лезет в мое колдовство? Я мысленно досчитал до десяти. Успокоился и ангельским тоном ответил:

— На эту камеру заклятие наложено с помощью магических рун. А рунам всё равно, есть тут Сантана или бродит где то, вынашивая очередной план мести.



Услышав такой ответ, всезнающий премьер боярин стушевался и замолчал. Оно и к лучшему, не будет под руку лезть, когда я расколдовываться начну. Кстати, я от него до сих пор не получил элементарной благодарности за спасение, так что это и для него безопаснее будет. Мало ли какая мыслишка в голове проскочит, а вдруг с соблазном не совладаю?

Когда мне не мешают и не лезут в тонкий процесс колдовства, у меня всё получается просто великолепно. Одно мгновение — и я вернул себе свое тело. О боги, как же я по себе скучал!

Золотуха также с явным удовольствием осматривала себя на предмет наличия хвоста. Наверняка ее родное тело ей нравилось значительно больше, чем мое. А вот не будет в следующий раз лезть под руку великому колдуну!

Судя по всему, осмотром рыжая осталась довольна, с благодарностью лизнула мне руку и с радостным лаем бросилась наружу. Надеюсь, Шарик не очень пострадал в процессе безобидной игры их детишек и предстанет перед супругой в целости и сохранности. Наконец то, а то его томные взгляды меня сильно раздражали.

Но это дела собачьи, а меня больше интересуют человеческие. Причем не всего человечества сразу, а только двух отдельных его представителей. Еще одно мгновение — и на моей шее повисла моя рыжая судьба. Наконец то я смог обнять мою избранницу нормальными, человеческими руками и прижать к груди, практически лишенной шерстяного покрова.

И в этот момент нам было абсолютно наплевать на то, что уже в десятый раз настойчиво напоминает о своем присутствии Антип, что рядом находится князь со своим сыночком, а Матрена умиленно смахивает со щеки слезы и пятится к выходу (голову даю на отсечение, что сейчас понесется к своему Проше). Мы слишком друг по дружке соскучились, чтобы отвлекаться на такие мелочи.

— Я что то не расслышал, когда у нас свадьба? — поинтересовался я у Антипа, когда наконец смог оторваться от невесты.



— Через месяц, — за своего премьер боярина ответил князь.

Антип на это только обреченно кивнул и смиренно отправился вслед за остальными. Догадались наконец то, что нам надо побыть одним. Конечно, темница не самое романтическое место, но это уж зависит от того, сколь долго ты не мог обнять любимого человека.
Про Сантану в городе забыли довольно быстро. Не знаю, что послужило тому причиной. То ли постепенно ослабевающее заклятие, то ли последствия организованного мною «бабьего бунта», то ли чувство стыда у одураченного мужского населения. Наверное, всё понемножку. А к тому же у всего честного народа появилось занятие поважнее — обсуждение предстоящей нашей с Селистеной свадьбы.

После того, что я сотворил для города и для Бодуна лично, тот посчитал своим долгом сделать из этого события всеобщий праздник. Ничего против этого я не имел и, посоветовавшись с Селистеной, дал свое согласие. По идее, это было единственное, что от нас с мелкой требовалось, однако мы слишком долго ждали этого мгновения, чтобы пустить процесс на самотек.

Первым делом мы решили перенести торжество из терема Антипа в княжеский дворец. А что? Там нам будет лучше и просторнее. Кстати, Бодун практически сам предложил мне свои палаты, я просто легонечко намекнул ему, и он сразу же согласился.

Тут, конечно, со своим занудством влез Антип, но его быстро устранили, поручив под присмотром доченьки составлять список приглашенных. Лично меня эта процедура ничуть не привлекала, всё равно я и слыхом не слыхивал про тех людей (ни много ни мало несколько сотен!), которые в конце концов туда попали. С моей стороны там оказались только Сима, Серогор и Матрена.

Зато я взял под свой контроль кухню. Эта обязанность была для меня свята, и я отнесся к ней со всей серьезностью. Лично обсудил с княжеским поваром каждое блюдо на праздничном столе, так же не менее лично и основательно снял пробу.

Особо усердствовать здесь было нельзя. Получив сюрприз от Золотухи в виде округлившейся фигуры, мне пришлось держать себя в руках. Ну ничего, наверстаю упущенное за свадебным столом, уж там меня не остановит никакая диета. В конце концов я остался доволен кулинарными изысками княжеского повара и скрепя сердце был вынужден убраться из такого замечательного места.

Изящно помахивая посохом (теперь я не расставался с ним ни на миг), я прошелся по дворцу и проверил, как идут дела с украшением помещений. Придраться было не к чему, так что решение посмотреть одним глазком, что делается у Матрены в трактире, было вполне своевременным и логичным. Надоела мне колданутая медовуха, захотелось натуральной, имени меня. Да и по стряпне хозяюшки я соскучился.

Оказалось, что в заведении женщины горы уже практически поселились несчастные Фрол и Федор. Несмотря на все наши уверения, они до сих пор считали себя виноватыми и жалованный Антипом отпуск проводили в глухой депрессии, поглощая медовуху в неимоверном количестве.

Против медовухи я ничего не имел, а вот повод мне пришелся не по душе. Смотреть на братьев без содрогания было нельзя, и я решил срочно что нибудь предпринять, чтобы вернуть ребятам уверенность в себе.

Поначалу братья всё еще сопротивлялись, но потом потихоньку оттаяли и, после того как я в сотый раз уверил их, что ни я, ни Селистена, ни Антип не держим на них зла, успокоились и повеселели. После этого мы общими усилиями прикончили «Подвиг Даромира» (а ну ее, эту диету, само как нибудь рассосется!) и тем самым окончательно сломали лед недоверия.

Матрена не переставала нас радовать своим кулинарным искусством и нескончаемым потоком баек и шуток. В сияющей, словно начищенный самовар, хозяюшке очень тяжело было признать ту скорую на расправу Матрену, которая еще совсем недавно разила врага подручными и весьма тяжелыми предметами. И дело тут было не столько в солидной сумме, которую отвалил щедрый Бодун за ее участие в наших похождениях, сколько в маленьком кондитере Проше, который перестал шастать к ней через шкаф, а гордо и важно начал посещать свою избранницу черед парадную дверь. Кто знает, не предстоит ли нам вскоре гулять еще на одном торжестве?

Вот так незаметно пробежало время и настал долгожданный день свадьбы.

За свадебным столом я был хорош, а моя невеста великолепна. Необычайной красы сарафан, солнечного, оранжевого цвета удивительно и вместе с тем бережно подчеркивал всю красоту и очарование Селистены. Непослушные рыжие локоны, несмотря на все старания Кузьминичны, упорно рвались наружу и добавляли лишнего шарма. Хотя что я говорю, у женщины шарм никогда не может быть лишним!

Серафима меня не обманула, и милые моему сердцу конопушки так же гордо сияли маленькими солнышками на лице Селистены. И как она могла поднять руку на такую красоту? Всё, теперь получаю законное право контролировать необдуманные поступки моей половинки.

Подарками нас с мелкой просто завалили. Ну всяческие обновки и украшения для нее — это ладно, пригодятся. Но, спрашивается, на кой мне нужно восемь пар яловых сапог, три(!) седла, ворох кафтанов, пяток золотых перстней и прочая ерунда? Да мне за всю жизнь всего этого не сносить! Хорошо еще, что процесс приема и оприходования подарков взяла под свой строгий контроль Кузьминична. А раз взяла, то и дальше пусть несет, я не против.

Но конечно, всех переплюнул князь Бодун. Похоже, на моем примере он хотел показать всем, как может высоко ценить личную преданность. Похоже, он до сих пор считает, что я ввязался во все эти перипетии из за него. Ну что ж, не буду разубеждать его, пусть потешит свое самолюбие.

Когда поток поздравлений иссяк, князь встал из за стола и выразительно окинул собравшихся взглядом.

Стоящий в зале гул моментально стих. Выждав положенную по случаю и статусу паузу, Бодун прокашлялся и начал свою поздравительную речь:

— Признаться, я всегда недолюбливал колдунов. — Что ж, начало многообещающее, посмотрим, что будет дальше.

— И когда узнал, что очаровательная дочка моего премьер боярина решила выйти замуж именно за колдуна, был просто в ужасе.

Ага, я также был не в восторге от твоего плана поженить Селистену с Феликлистом.

— Но, познакомившись с Даромиром поближе, был вынужден изменить свою точку зрения.



Вот, уже лучше.

— Этот молодой, но уже опытный колдун сделал для города в целом и для меня лично необычайно много.



Еще лучше. Я ненароком кинул взгляд на Серогора и Симу. Пусть порадуются за своего выкормыша.

— Поэтому в этот славный день я хочу назначить его главным городским колдуном и одновременно жалую его в боярское звание!



Ну вот, приплыли… Да он вообще соображает, что говорит?! Каким городским колдуном? Какое боярское звание? Да у меня медовый месяц на носу, а он с такой ерундой!

— Давно мне жаловался наш уважаемый премьер боярин, что нет у него достойного помощника и продолжателя всех его начинаний.



Да вы соображаете, о чем говорите, да какой из меня продолжатель дел этого зануды?

— Думаю, что лучшей кандидатуры на этот пост не найти. Мало того что наш Даромир талантлив и смел, так он еще и родственником уважаемого Антипа Иоанновича стал.



Что талантлив и смел, возражать не буду, истинная правда, а вот с остальным категорически не согласен!

— Не так ли? — обратился князь к своему премьер боярину.



Весь зал с любопытством, а я с надеждой уставил свои взоры на Антипа. Премьер боярин нахмурился и кивнул. Что ж, это уже кое что, надо будет после свадьбы тихо, по семейному, припереть его к стеночке и заставить добровольно отказаться от такого помощничка. Ишь чего выдумали, я только с учебой расквитался, а они меня уже на службу тащат!

Однако Бодун и не думал останавливаться и продолжил меня добивать:

— А чтобы добавить молодому боярину с боярыней веса в обществе, жалую им тысячу десятин земли и сотню золотых в приданое.



Час от часу не легче! Ну скажите на милость, что я с этой землей делать то буду? Я же не пахарь и не жнец. Да и деньги мне без надобности, Матрена меня бесплатно кормит, а уж Кузьминична и подавно. Я же теперь не просто так, я член семьи. К тому же я всегда считал, что веса добавляет справная еда, а не десятины и монеты. Ладно, сбагрю всё это хозяйство тестю, он что нибудь придумает.

— Впрочем, мы здесь собрались не для того, чтобы говорить о деньгах, а чтобы пить и веселиться!



Слава богам, в голове князя опять появились здравые мысли.

— За здоровье молодых! За прекрасную Селистену и великого Даромира! Горько!

— Горько! — закричали гости.


<< предыдущая страница   следующая страница >>



Мы многого не сделали, но все, чего мы не сделали — к лучшему. Михаил Генин
ещё >>