Сердюков александр Викторович спортивное право как комплексная отрасль законодательства - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Программа спецкурса «жилищное право» 1 64.34kb.
Вопросы по учебной дисциплине «Административная юстиция» 1 25.69kb.
1. Гражданское право как отрасль частного права. Принципы гражданского... 3 430.08kb.
А. В. Федоров Федоров Александр Викторович 1 305.75kb.
Законодательства в России. Понятие, предмет, метод и система трудового... 1 204.14kb.
Тема Уголовное право 1 87.12kb.
Вопросы для подготовки к вступительным экзаменам в аспирантуру по... 1 51.47kb.
Приложение Основные понятия 1 181.58kb.
Контрольные вопросы для подготовки к экзамену по учебной дисциплине... 1 32.38kb.
"Гражданское право (часть I)" Тема №1. Гражданское право как отрасль... 1 242.69kb.
Нерубенко Александр Викторович, мастер спорта СССР 1 24.95kb.
Захват потока tcp передачи с вашего компьютера на удалённый сервер 1 78.84kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Сердюков александр Викторович спортивное право как комплексная отрасль законодательства - страница №1/16




На правах рукописи

СЕРДЮКОВ

Александр Викторович
СПОРТИВНОЕ ПРАВО
КАК КОМПЛЕКСНАЯ ОТРАСЛЬ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

12.00.01 – Теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

Диссертация

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель –

Заслуженный юрист

Российской Федерации,

доктор юридических наук,

профессор В.Б. Исаков


Москва


2010ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Глава I. Понятие комплексной отрасли законодательства.

Общетеоретические вопросы 15

1.1. Современная система российского законодательства.

Право и законодательство 15

1.2. Комплексные отрасли в системе российского

законодательства 36

Глава II. Теоретические основы и концепция спортивного права 50

2.1. Понятие спортивного права. Границы спортивного права 50

2.2. Предмет спортивного права. Спортивно-правовые

отношения 76

2.3. Спортивное право на современном этапе: проблемы и

перспективы развития 102

Глава III. Состав спортивного права 122

3.1. Источники спортивного права 122

3.2. Субъекты спортивного права 137

3.3. Принципы спортивного права 153

3.4. Институты спортивного права 164

Заключение 193

Список использованных источников 197

Приложение 231

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Возрастание роли комплексного, то есть находящегося на стыке основных отраслей права, правового регулирования является одной из главных тенденций развития современного российского законодательства. В научных изданиях последнего времени наблюдается интерес авторов к проблемам и закономерностям комплексного законодательного регулирования, угасший было после научной дискуссии конца 70-х – начала 80-х годов прошлого века о системе права. Этот интерес присущ, прежде всего, тем исследователям, которые повседневно сталкиваются с комплексными образованиями системы законодательства, структура которой в современных условиях значительно меняется. Примерами могут служить работы, целью которых является определение места в современной системе права массивов правовых норм, регулирующих отношения в важнейших сферах общественной жизни, как правило, не рассматривавшихся ранее в качестве самостоятельных отраслей права и законодательства – военного, информационного, медицинского, образовательного, транспортного права и др.1

О спорте и о правовых нормах, регламентирующих складывающиеся в этой сфере отношения, в этой связи следует говорить отдельно. Спорт – одна из важнейших сфер общественной жизни. Он ценен как сам по себе, так и в качестве одной из основ сохранения и укрепления здоровья населения, средства повышения жизнестойкости, оптимизма, трудоспособности людей. Спортивные достижения граждан конкретного государства всегда считались индикатором его мощи, достоинств социальной системы, уровня развития и оборонного потенциала страны в целом. С каждым годом в мире растёт число спортсменов, как любителей, так и "профессионалов". Спортивные соревнования привлекают внимание всё большего числа людей, в спорт вкладываются всё увеличивающиеся денежные средства. Соответственно, повышаются требования к организации спортивных мероприятий, деятельности их участников, появляется потребность в более чётком правовом регулировании отношений в сфере спорта.

Особое и значимое место спорт традиционно занимает в общественной жизни нашей страны. Право на занятия физической культурой и спортом вытекает из статьи 41 Конституции Российской Федерации. В ежегодных посланиях Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации неоднократно отмечалась необходимость поиска путей по формированию и сохранению здоровья граждан. В этом контексте эффективная государственная политика в сфере физической культуры и спорта рассматривается в качестве оптимального механизма сбережения нации2.

Конец первого десятилетия XXI века стал важной вехой в развитии нормативного правового обеспечения отечественного спорта – был принят Федеральный закон от 4 декабря 2007 г. № 329-ФЗ "О физической культуре и спорте в Российской Федерации"3. 30 марта 2008 г. новый базовый нормативный правовой акт в сфере физической культуры и спорта вступил в силу. Одновременно вступила в силу глава 54.1 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающая особенности регулирования труда спортсменов и тренеров. Произошедшие качественные изменения в законодательном обеспечении российского спорта, несомненно, положительно отразились на состоянии всего нормативного массива, который можно назвать спортивным правом. Наряду с этим можно наблюдать рост внимания к спортивно-правовым вопросам со стороны научной общественности. Поэтому необходимым и своевременным видится обращение к теоретико-правовой проблематике спортивного права, в том числе его рассмотрение в качестве комплексной отрасли законодательства.



Степень научной разработанности темы исследования. Вопросы общей теории системы права исследовались в отечественной науке преимущественно во второй половине XX века. Можно выделить работы
С.С. Алексеева, С.Н. Братуся, О.А. Красавчикова, А.В. Мицкевича,
С.В. Полениной, И.С. Самощенко, А.Ф. Шебанова, В.Ф. Яковлева и др. В постсоветскую эпоху рассматриваемые вопросы стали объектом исследования Д.В. Гусева, С.В. Ермоленко, Е.А. Киримовой, М.И. Милушина, Д.Е. Петрова, В.П. Реутова, Е.Э. Черенковой и др.

Отдельные аспекты спортивного права и нормативного правового регулирования в сфере физической культуры и спорта изучались отечественными правоведами, а также специалистами в области физической культуры и спорта: С.Н. Братановским, Р.Г. Гостевым, С.И. Гуськовым,


В.Н. Зуевым, С.А. Ищенко, В.Н. Уваровым, И.М. Чемакиным и др. В работах этих авторов анализируется взаимодействие государственных органов и физкультурно-спортивных организаций, включая спортивные федерации, трудовые отношения с участием спортсменов и тренеров, вопросы финансирования физической культуры и спорта, функционирования объектов спорта и др., исследуется история нормативного правового регулирования в сфере спорта.

Спортивно-правовой тематике посвящен ряд диссертаций на соискание ученой степени кандидата юридических наук, защищенных в последние годы. Можно отметить работы И.М. Амирова, С.В. Васильева,


В.П. Васькевича, Е.А. Дементьева, А.Н. Егоричева, А.С. Леонова, М.В. Лукина, М.А. Маргулиса, С.А. Медведева, Н.А. Овчинниковой, В.В. Сараева,
А.Н. Чеснокова, О.А. Шевченко и др.

Стоит отметить, что в последние годы помимо прикладных вопросов правового регулирования спорта внимание исследователей все больше привлекают теоретические проблемы спортивного права. Попытки концептуально определить понятие спортивного права, описать его место в системе права и системе законодательства предпринимались С.В. Алексеевым,


И.С. Кузнецовым, С.А. Медведевым, С.И. Нагих, Д.И. Рогачевым,
А.А. Соловьевым и др. Ряд исследователей приходит к выводу, что сформировавшийся в России массив правовых норм, регулирующих отношения в сфере спорта, носит комплексный характер4. Однако предметом углубленного общетеоретического исследования указанный вопрос не становился.

Объектом диссертационного исследования является система российского законодательства, обладающая сложной многослойной структурой, обусловленной современным этапом ее развития. При этом система законодательства рассматривается в неразрывной связи с системой источников права, а также примыкающей к ней системой иных социальных норм.

Предметом исследования являются особенности функционирования и развития массива правовых норм, регулирующих отношения в области спорта, – спортивного права и его соотношение с системой российского законодательства.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является обоснование самостоятельности спортивного права как элемента системы законодательства, а также определение места спортивного права в данной системе с учетом существующих теоретико-правовых наработок, прежде всего по вопросу комплексных образований в структуре системы законодательства.

Объект, предмет и цель исследования определили необходимость постановки и решения следующих задач:



  • осуществить структурный анализ современной системы российского законодательства, определить элементы этой системы, их виды и уровни, существующие внутрисистемные связи, рассмотреть основные подходы к указанному вопросу;

  • обосновать наличие комплексных образований в системе законодательства, их научную и практическую значимость;

  • ввести определение понятия "спортивное право", критически рассмотреть основные существующие подходы к определению указанного понятия, очертить состав и границы спортивного права;

  • рассмотреть предмет, принципы, основные институты спортивного права, субъектный состав правовых отношений в сфере спорта;

  • осветить ключевые этапы формирования спортивного права России, уделив основное внимание современному состоянию отрасли и направлениям ее развития.

Теоретические основы исследования. Общетеоретической основой диссертации являются труды по общей теории права и государства, социологии права, психологии права, теории систем и по ряду отраслевых юридических наук С.С. Алексеева, М.О. Аржанова, М.И. Байтина, В.М. Баранова,
Д.Н. Бахраха, И.В. Блауберга, С.Н. Братуся, О.С. Иоффе, В.Б. Исакова,
Д.А. Керимова, О.А. Красавчикова, В.Н. Кудрявцева, О.Е. Кутафина,
О.Э. Лейста, Р.З. Лившица, А.В. Малько, Г.В. Мальцева, М.Н. Марченко,
Н.И. Матузова, А.В. Мицкевича, В.П. Мозолина, В.С. Нерсесянца,
Е.Б. Пашуканиса, Л.И. Петражицкого, А.С. Пиголкина, С.В. Полениной,
В.М. Сырых, Ю.А. Тихомирова, В.А. Толстика, Т.Я. Хабриевой,
Р.О. Халфиной, В.М. Чхиквадзе, Н.Д. Шаргородского, Э.Г. Юдина, Л.С. Явича,
Ц.А. Ямпольской и др.

Теоретико-методологической основой исследования также стали работы в области спортивного права и нормативного правового регулирования в сфере физической культуры и спорта С.В. Алексеева, Р.Г. Гостева, С.И. Гуськова, С.И. Нагих, А.А. Соловьева, а также работы В.Г. Бауэра, П.А. Виноградова, А.А. Исаева, М.Я. Сарафа и др., исследовавших социальную сущность общественных отношений в указанной сфере и их развитие.

В диссертации использован зарубежный опыт комплексного исследования спортивного права, а также анализа отдельных институтов спортивного права в работах таких авторов, как M. Beloff, C. Furno, S. Gardiner, M. Jones, M. Pescante, T. Sárközy, G. Wong и др.

Методологические основы исследования. В работе используется современный методологический инструментарий теории права и государства, включающий как общенаучные, так и специальные методы научного познания.

В числе общенаучных методов автором используются диалектический, исторический, статистический, позволяющие рассмотреть спортивное право как целостное явление, установить его общие и частные характеристики, особенности развития.

Особое место в процессе научного исследования занимает системный (системно-структурный, системно-функциональный) метод, широкое применение которого обусловлено особенностями объекта исследования.

В работе были применены также специальные методы: сравнительно-правовой, формально-юридический, метод правового моделирования, необходимые для познания правовой действительности. Одновременно специфика объекта исследования определила широкое использование средств правового мониторинга действующих актов законодательства, проектов нормативных правовых актов, общественных отношений, входящих в рассматриваемую сферу правового регулирования5.



Источниковедческая и эмпирическая основа исследования. В ходе подготовки диссертации был исследован широкий круг законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, регулирующих отношения в сфере спорта и смежные отношения, значительное число законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, муниципальных правовых актов. Также исследованы основные международно-правовые документы в рассматриваемой сфере и акты корпоративного нормотворчества. В работе используются материалы Федерального Собрания Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти, физкультурно-спортивных организаций по вопросам совершенствования нормативно-правового обеспечения физической культуры и спорта.

Особое внимание было уделено Федеральному закону "О физической культуре и спорте в Российской Федерации" – базовому акту спортивного права России.

Эмпирическую основу диссертации составляют: источники права и практика их реализации, акты применения и толкования, статистические данные, научно-практические работы в области систематизации законодательства и в области спортивного права, справочная литература, материалы периодической печати и других средств массовой информации.

Научная новизна результатов исследования. Диссертация представляет собой первую попытку общетеоретического исследования спортивного права как целостного образования и определения его места в правовой системе России и в системе российского законодательства. К настоящему моменту в научной литературе проработаны лишь частные, фрагментарные аспекты функционирования спортивного права. Автором используется концепция комплексной отрасли законодательства, разрабатываемая современной правовой наукой, обосновывается ее применимость для характеристики спортивного права.

В работе впервые осуществлен анализ спортивного права с учетом происходящих системных изменений, обусловленных вступлением в силу Федерального закона от 4 декабря 2007 г. № 329-ФЗ "О физической культуре и спорте в Российской Федерации". В этой связи автором не только описывается система действующих источников спортивного права России, но и предлагаются пути ее развития и совершенствования.

В работе обосновываются следующие теоретические положения и выводы, выносимые на защиту:

1. Принимая во внимание дискуссионность вопроса и существующее многообразие подходов, автор использует понятие "комплексные отрасли законодательства" для характеристики обособленных групп нормативных правовых актов, содержащих нормы нескольких отраслей права, при этом объединенных предметным единством, то есть регулирующих качественно однородные общественные отношения, а также едиными принципами, в основе которых, как правило, лежат базовые законодательные акты.

2. Результаты исследования системы российского законодательства в целом, а также соответствующей тематической источниковедческой базы и научной литературы, позволяют сделать вывод, что к настоящему времени сформировалась комплексная отрасль законодательства – спортивное право, обладающая особым предметом правового регулирования, состоящая из базового нормативного правового акта – Федерального закона "О физической культуре и спорте в Российской Федерации", осуществляющего функцию системообразующего отраслевого центра, и ряда согласующихся с ним законов и иных нормативных правовых актов, отличающаяся внутренней структурированностью и системностью.

3. Одновременно автором не отрицается возможность теоретико-правового рассмотрения спортивного права в иных качествах. В частности, спортивное право может быть рассмотрено как составная часть правовой системы – целостного комплекса правовых явлений, связанных со спортом. В таком случае спортивное право включает как соответствующий нормативный массив и систему источников, так и другие элементы, соответствующие прочим элементам правовой системы: спортивную правовую культуру, спортивное правосознание и спортивно-правовую идеологию, институты, осуществляющие деятельность в сфере спортивного права, практику спортивного права и т.д.

4. Предмет спортивного права составляют спортивные отношения – особый род общественных отношений, отличающихся уникальностью объекта, высокой степенью регламентированности и стабильностью, направленных на удовлетворение особых психологических и физиологических потребностей человека, ориентированных на соревновательную (состязательную) деятельность и (или) подготовку к ней. К спортивным отношениям ограничено применение принципа эквивалентности.

5. В исследовании содержится обзор состава институтов спортивного права. В силу комплексной природы спортивного права такой состав двойственен: с одной стороны, в нем можно выделить уникальные, не свойственные для других частей права и законодательства институты, с другой – иные правовые институты, известные в системе права и системе законодательства, представлены в спортивном праве со значительной спецификой, обусловленной своеобразием спортивной деятельности. В числе первой группы институтов спортивного права автор называет и характеризует институты борьбы с допингом, драфта, видов спорта, Единой всероссийской спортивной классификации, спортивных сборных команд, в числе второй группы – институты гражданства, разрешения споров, юридической ответственности, трудового договора, перехода работников от одного работодателя к другому, аттестации работников, договора присоединения, спонсорства, страхования, агентирования, лицензирования, государственного контроля, признания и др.

6. Развитие и правовое регулирование правовых отношений в сфере спорта строится на общеправовых и межотраслевых принципах права, отраслевых принципах – гражданского, административного, трудового и ряда других отраслей права, принципах отдельных правовых институтов, а также на единых специфичных принципах спортивного права: правовой автономии спорта, соревновательности, ограничения эквивалентности, "честной игры" ("fair play").

7. Автором обращается внимание на невозможность классификации спортивных правоотношений по видам осуществляемой их субъектами экономической деятельности с использованием Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (ОКВЭД)6 в действующей редакции, в связи с чем даются конкретные предложения по совершенствованию ОКВЭД в части описания видов деятельности в области физической культуры и спорта (см. Приложение).

8. Автор обосновывает нецелесообразность разработки "спортивного кодекса" на современном этапе развития спортивного права России, а также отсутствие необходимости в специальном законодательном регулировании профессионального спорта.

Теоретическая и практическая значимость исследования определяется его новизной и содержащимися в нем обобщениями, выводами и предложениями, которые могут быть использованы широким кругом субъектов, осуществляющих деятельность в сфере физической культуры и спорта.

В работе осуществлен критический анализ представлений о системе права и системе законодательства, их структуре и соотношении. В результате уточнено понятие комплексной отрасли законодательства, что углубило современные научные знания по данному вопросу. Результаты диссертационного исследования могут применяться при преподавании соответствующих разделов курса теории права и государства, а также специальных дисциплин, рассчитанных на юристов и специалистов в сфере физической культуры и спорта.

В диссертации определено место спортивного права как комплексной отрасли российского законодательства, описаны его объект, принципы, содержится анализ основных институтов и специфических субъектов правовых отношений в сфере спорта, что может быть использовано федеральными органами законодательной и исполнительной власти в процессе дальнейшего совершенствования законодательства о физической культуре и спорте, а также правоприменительными органами. В частности, практическая значимость исследования многократно возрастает в условиях продолжающейся работы по совершенствованию российского законодательства о физической культуре и спорте и спортивного права в целом с учетом нового базового отраслевого акта – Федерального закона от 4 декабря 2007 г. № 329-ФЗ "О физической культуре и спорте в Российской Федерации".

По результатам диссертационного исследования автором осуществляется доработка программы спецкурса "Спортивное право", рассчитанного на студентов, проходящих подготовку по специальности "Юриспруденция". Чтение курса планируется на факультете права Государственного университета – Высшей школы экономики.



Апробация результатов диссертации. Работа выполнена на кафедре теории права и сравнительного правоведения факультета права Государственного университета – Высшей школы экономики. Основные положения и выводы исследования обсуждались на заседаниях указанной кафедры, высказывались автором на I и II международных научно-практических конференциях "Спортивное право: перспективы развития"
(г. Москва, Московская государственная юридическая академия им.
О.Е. Кутафина, 29 июня 2007 г. и 29 мая 2008 г.), Научно-практической конференции "О гражданско-правовых отношениях между спортсменом и физкультурно-спортивной организацией. Пути развития" и "круглом столе" по теме: "Обсуждение проекта федерального закона "О спортивной подготовке"
(г. Москва, 19 ноября 2009 г.), докладывались на заседаниях рабочих органов Федерального агентства по физической культуре и спорту, Комиссии Совета Федерации по физической культуре, спорту и развитию олимпийского движения, легли в основу ряда публикаций автора.

Материал диссертационного исследования широко апробирован в ходе профессиональной деятельности автора в качестве преподавателя кафедры теории права и сравнительного правоведения Государственного университета – Высшей школы экономики (с 2006 г.), ведущего специалиста-эксперта отдела нормативного обеспечения отрасли Правового управления Федерального агентства по физической культуре и спорту (2007-2008 гг.), арбитра Спортивного арбитража при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (с 2009 г.), члена Экспертного совета Комиссии Совета Федерации по физической культуре, спорту и развитию олимпийского движения


(с 2009 г.), члена Комиссии по спортивному праву Ассоциации юристов России (с 2010 г.).

Отдельные предложения, вытекающие из научного исследования были приняты и реализованы в практической деятельности Федерального Собрания Российской Федерации и Правительства Российской Федерации в ходе разработки Федерального закона от 4 декабря 2007 г. № 329-ФЗ "О физической культуре и спорте в Российской Федерации" и главы 54.1 Трудового кодекса Российской Федерации "Особенности регулирования труда спортсменов и тренеров". Автор участвовал в деятельности рабочих групп по подготовке проектов указанных федеральных законов.

Ряд теоретических положений, сформулированных в ходе исследования, используются автором в ходе проведения занятий со студентами по курсу "Теория государства и права" на факультете права Государственного университета – Высшей школы экономики.

Структура диссертации обусловлена задачами исследования и позволяет последовательно рассмотреть теоретические и практические проблемы избранной темы. Работа включает в себя введение, три главы, объединяющие девять параграфов, заключение, список использованных источников и приложение.

ГЛАВА I.


ПОНЯТИЕ КОМПЛЕКСНОЙ ОТРАСЛИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА. ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ

1.1. Современная система российского законодательства.



Право и законодательство
В настоящее время система российского законодательства переживает новый этап своего становления и развития. Данный этап характеризуется тем, что на смену прямолинейным, простым, явным, открытым решениям, применявшимся в ходе реализации правовой политики и, прежде всего, в процессе законотворчества в 90-х годах XX века, пришли решения тонкие сложные, многослойные. Разработка и внедрение таких решений предполагают совершенно иной уровень понимания того, что происходит в социальном организме7. Таким образом, объяснимым и неизбежным является обращение к существующим в юридической науке концепциям системы законодательства и системы права с целью их критического осмысления и дальнейшей разработки.

Говоря о системе законодательства, прежде всего, следует определиться с объемом понятия "законодательство". В юридической науке существует как минимум два подхода к его определению8. Согласно первому законодательство понимается в узком смысле – как совокупность законов. Иные нормативные правовые акты термином "законодательство" в таком случае не охватываются. "Объединение законов и подзаконных актов подрывает авторитет закона, подменяет его актами управления", – считает Л.Б. Тиунова9. В современный период необходимость применения узкой трактовки законодательства обосновывается также принципами правового государства, в частности, принципом верховенства закона и принципом разделения властей10. Расширительная трактовка законодательства, по их мнению, приводит к подмене закона подзаконными актами и может использоваться как легальное средство умаления роли закона в жизни общества11. Данный подход прослеживается также в работах Р.З. Лившица, А.С. Пиголкина,


Ю.А. Тихомирова и др.12 В широком смысле, как систему нормативных правовых актов, в том числе включающую и подзаконные акты, законодательство понимают С.С. Алексеев, Д.А. Керимов, О.А. Красавчиков, С.В. Поленина, А.Ф. Шебанов и др.13 В отдельных случаях под законодательством понимается также деятельность, связанная с принятием законов14, для обозначения которой более корректным видится понятие "законотворчество"15.

При этом исследователями не раз отмечалось, что легальной дефиниции для термина "законодательство" в самом российском законодательстве не существует16. Принятие федерального закона "О нормативных правовых актах Российской Федерации" – так называемого "Закона о законах"17 – который в числе прочих задач мог бы определить объем термина "законодательство" и соотношение элементов его состава, до сих пор остается делом неопределенного будущего.

Характерно, что единство употребления термина "законодательство" отсутствует даже в базовых отраслевых нормативных правовых актах, которыми являются кодексы Российской Федерации: в узком смысле понимают законодательство Водный, Гражданский, Земельный, Лесной, Семейный, Таможенный, Трудовой кодексы Российской Федерации, в широком – Воздушный, Градостроительный, Жилищный кодексы Российской Федерации. Особым образом определяет структуру бюджетного законодательства статья 2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, включая в ее состав наряду с законами (федеральными конституционными, федеральными и субъектов Российской Федерации) также муниципальные правовые акты представительных органов муниципальных образований, носящие подзаконный характер.

Рядом субъектов Российской Федерации приняты собственные "законы о законах"18, регулирующие отношения, связанные с принятием законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Однако и на региональном уровне единое понимание термина "законодательство" отсутствует.

Исследователи вопроса обращают внимание также на неоднозначность в подходе к понятию "законодательство", прослеживающуюся и при анализе структуры официального периодического издания "Собрание законодательства Российской Федерации"19. В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания"20 в указанном периодическом издании публикуются: федеральные конституционные и федеральные законы, акты палат Федерального Собрания, указы и распоряжения Президента Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, решения Конституционного Суда Российской Федерации о толковании Конституции и о соответствии Конституции нормативных актов или их отдельных положений.

В рамках данной работы автор солидаризируется с теми учеными, которые понимают законодательство в широком смысле. "Широкое понимание термина "законодательство"– это то, что гораздо более жизненно и что действительно работает на практику"21. Поскольку подзаконные нормативные правовые акты издаются в соответствии с законами и на их основании, а положения большинства законов получают свою конкретизацию в подзаконных актах, часто не могут быть применены без их издания, то, следовательно, законы и подзаконные нормативные правовые акты составляют единую целостную систему источников22. Поэтому "широкая" трактовка законодательства, как представляется, в большей степени отвечает потребностям научного обобщения и анализа, объектом которых является вся система источников права23, а не только законы24.

Можно отметить, что данный подход соответствует Конституции Российской Федерации, не случайно одновременно использующей термины "закон" и "законодательство". Таким образом, эти понятия не понимаются как синонимы, причем для описания наиболее значимых ситуаций, в которых возможно употребление слова "закон" исключительно в узком смысле (равенство всех перед законом, ограничение прав и свобод граждан, возможность установления смертной казни, условия и порядок пользования землей и т.д.), термин "законодательство" не применяется.

За рубежом понятие "законодательство" раскрывает, например, Основной Закон ФРГ, глава VII которого "Законодательство Федерации" под законодательством понимает совокупность нормативных правовых актов, принимаемых органами власти25.

Кроме того, следует принимать во внимание и тот факт, что различные части системы законодательства развиваются неравномерно. Как результат, одни группы общественных отношений уже регулируются значительным числом законов, в других преобладает подзаконное регулирование, что не исключает их регламентацию посредством законов в будущем. Непрерывно осуществляется разработка законопроектов с новым, специальным предметом правового регулирования – таким образом, соотношение правового регулирования отношений посредством законов и посредством подзаконных актов непостоянно, часто обусловлено субъективными факторами. Поскольку отношения в сфере спорта скорее относятся к тем группам общественных отношений, где закон в общей массе регуляторов пока уступает подзаконным актам26, цели и задачи данной работы обуславливают выбор в пользу рассмотрения законодательства в широком смысле.

Рассматривая законодательство в широком смысле – как систему нормативных правовых актов – необходимо определить границы этой системы. Иначе говоря, следует ответить на вопрос: какие акты наряду с законами являются частью законодательства, а какие – нет?

Рядом исследователей состав системы законодательства расширяется вплоть до других официальных форм выражения права – нормативных договоров, юридических прецедентов и т.д.27 На наш взгляд, такого рода подход препятствует четкому определению и характеристике явления, именуемого законодательством. Однако при более пристальном взгляде открывается и куда большая глубина данной проблемы, уходящей к поиску границы права вообще, четкому отделению права и его форм от других социальных регуляторов и средств их выражения, демаркации "правового" и "неправового". Как мы сможем убедиться далее, применительно к основной теме нашего исследования эта проблема стоит весьма остро в связи с поиском границы между спортивным правом и корпоративными нормами, складывающимися в сфере спорта.

С другой стороны, нормативные правовые акты, составляющие законодательство, не являются единственными источниками права. Не раз отмечалось, что история человечества знает немало ситуаций, когда система права существовала бы в отсутствие системы законодательства. И примером тому может служить история развития англосаксонской правовой семьи28.

В этой связи уместным будет отметить, что автор, ни в коем случае не отрицая всего многообразия существующих в науке взглядов, находится в рамках, пожалуй, весьма типичного для современной российской юриспруденции подхода к пониманию права, рассматривающего право как систему юридических норм и акцентирующего внимание на таких их существенных признаках, как системность, государственно-волевой и властно-регулятивный характер, единство естественного и позитивного в праве, осознанность, нормативность, формальная определенность, взаимообусловленность формы и содержания права. Следуя М.И. Байтину такой подход можно охарактеризовать как "современный нормативный подход"29. В свете данной работы важно, обязательно связывая позитивное (сущее) право с нормоустановительной и обеспечительной деятельностью государства, отделить право от других соционормативных систем: корпоративных норм, обычаев, – также регулирующих отношения в рассматриваемой сфере. По формальным признакам иные социальные нормы похожи на юридические: текстуально закреплены в соответствующих документах, принимаются по определенной процедуре, систематизированы. Однако на этом сходство фактически заканчивается, ибо названные нормы не обладают общеобязательностью права, не обеспечиваются государственным принуждением30.

При этом такому свойству позитивного права, как государственная обеспеченность, принадлежит первостепенное значение31. Иные социальные нормы подобной обеспеченности со стороны государства лишены. Поэтому в нашем исследовании именно на основе данного критерия мы определяем границы законодательства, являющегося источником правовых норм, и подобных законодательству иных нормативных, но не являющихся правовыми, источников.

Также подчеркнем, что под системой права нами понимается именно система юридических норм. Таким образом, мы ограничиваем систему права от всей совокупности правовых явлений, включающей правовые идеи и принципы, правотворчество, юридическую практику и правовой массив в том числе, именуемой правовой системой общества32. В представлении ряда ученых трактовка правовой системы еще шире и охватывает также элементы политической системы и государственно-властные институты, представляя собой комплексную, интегрирующую категорию, отражающую всю правовую организацию общества, целостную правовую действительность33, которая по меткому выражению Ж. Карбонье, есть "вместилище, средоточие разнообразных юридических явлений"34.

Традиционным для юриспруденции является вопрос соотношения законодательства и права. При этом часто приходится сталкиваться с отождествлением права и законодательства либо с размытостью границ между этими явлениями в научной литературе. Вместе с тем, видится глубинный, мировоззренческий смысл данной проблемы.

Поскольку к предмету теории права относятся явления правовые – нормы права, юридическая практика и социальная практика в той части, в которой она обуславливает формирование и развитие права35, то, следуя общей логике, с первого взгляда, законодательство должно являться вторичным, служебным понятием по отношению к праву: право есть содержание, а исследование формы его существования – законодательства36 – служит лишь исследованию позитивного права в статике и в динамике развития.

Действительно, чаще всего вопрос соотношения права и законодательства описывается исследователями следующим образом: структура права рассматривается как структура содержания, а структура законодательства как структура формы37. Однако системный подход к изучению какого-либо явления предполагает важную исследовательскую задачу синтезирования системных представлений об одном и том же объекте, полученных при различных его "срезах"38. А система законодательства наряду с системой права является "срезом" одного системного явления39 – по словам А.Ф. Шебанова, "вторым измерением в праве"40.

Как писал С.С. Алексеев, "структура права не может быть с достаточной полнотой и точностью раскрыта, если не видеть ее органического единства с внешней формой права, с тем, что может быть названо "внешней структурой", в частности, структурой законодательства, внутренними подразделениями в нормативных актах". Из этого он делал вывод, что в соответствии с особенностями права как общественного явления во внешней структуре последнего реально проступает его внутреннее строение, подразделение на отрасли, институты, нормы, а "законодатель путем изменения состава нормативных актов, той или иной компоновки нормативного материала внутри нормативных актов может воздействовать на саму структуру права"41.

Очевидно, что соотношение права и законодательства не исчерпывается соотношением формы и содержания. Тот же С.С. Алексеев отмечает, что "закон", казалось бы, нечто сугубо внешнее по отношению к праву не просто фиксирует, документально закрепляет определенные нормы и принципы, то есть играет не только фиксирующую (констатирующую) роль, но и выполняет по отношению к позитивному праву конституирующую функцию, то есть функцию по конституированию – формированию, созданию, утверждению данного объекта42.

Тем более спорна точка зрения, фактически отождествляющая право и законодательство. Так, высказывалось мнение, что "право не существует вне законодательства, а законодательство в широком его понимании и есть право"43, с которым отдельные авторы солидаризируются, развивая его: "Отрасль права должна объективно существовать в виде содержательной части соответствующей обособленной системы нормативных правовых актов либо одного обособленного кодифицированного нормативного акта"44.

Наиболее полным образом несостоятельность подобной точки зрения открывается, если отойти от традиционного нормативного понимания права и встать на философские позиции и, в частности, позиции либертарной теории права, уделяющей ключевое внимание соотношению права и закона, зачастую жестко противопоставляя их. Так, В.С. Нерсесянц писал, что отождествление права и закона (позитивного права) … отрицает объективные правовые свойства, качества, характеристики закона, трактует его как продукт воли (и произвола) законоустанавливающей власти45.

По мнению В.А. Четвернина, аутентичное понятие права, т.е. понятие права в собственном смысле, объясняющее его как самостоятельное явление, не сводится к его официальной форме или морально-этическому представлению о должном содержании законов. Право с позиций либертаристов видится синонимом свободы, точнее мерой свободы, а закон – это форма, которая может быть наполнена как правовым, так и неправовым содержанием46.

Впрочем, неравнозначность права и законодательства и одновременно проблемность их соотнесения, как правило, прослеживается у представителей всех подходов к пониманию права. Указанное соотношение по праву можно считать одним из ключевых в юриспруденции, поскольку оно позволяет охарактеризовать саму сущность права и природу правовых явлений.

Л.С. Явич писал, что "смешение права и закона приводит к формализму и догматизму в праве, подменяет содержание формой его выражения"47, что противоречит социальному предназначению права в его классической, энциклопедической формулировке: "Право – есть искусство добра и справедливости". При этом, как подчеркивает Г.В. Мальцев, "социальная ценность юридической нормы есть ничто иное, как выражение широко признаваемой в обществе ценности той правовой формы, в которую облечена норма нормоустанавливающим актом". При этом "иерархия юридических норм в принципе воспроизводит и повторяет иерархию правовых форм или источников права"48.

С другой стороны, законодательство создается только самим государством, выражая волю законодателя. В свою очередь, право носит более объективный характер49. Основное его содержание, направленное на объективное регулирование общественных отношений, формируется еще до принятия нормативных актов50.

Таким образом, мы видим, что не только право и законодательство – разные по своей сути явления, но и невозможно опознать среди них явление первичное и производное. Еще С.Н. Братусь писал: "Мы полагаем, что правильный ответ на вопрос о соотношении содержания и формы дают те философы, которые понимают форму как систему относительно устойчивых связей моментов содержания вещи, как структуру всех свойственных ей процессов. Если форма — структура вещи, то содержание и форма — это не различные явления, форма органически связана с содержанием"51. Поэтому есть все основания скептически относиться как к попыткам отождествить право и законодательство, так и утверждениям о вторичности системы законодательства по отношению к системе права – право и законодательство существуют в единстве содержания и его формы.

Проблема соотношения права и законодательства становится еще более очевидной, когда к исследованию этих явлений применяется системный подход. Как отмечал И.В. Блауберг, системный подход подразумевает, что специфика сложного объекта (системы) не исчерпывается особенностями составляющих его элементов, а коренится, прежде всего, в характере связей и отношений между определенными элементами52. Таким образом, чтобы описать соотношение и взаимодействие права и законодательства нам необходимо сравнить право и законодательство именно как системы, то есть с точки зрения связей, целостности и обусловленной ими устойчивой структуры53. В этой связи мы сталкиваемся со следующими ключевыми проблемами: проблемой структуры системы права, проблемой структуры системы законодательства и проблемой их соотнесения.

Представления о структурном составе системы права формировались в отечественной юриспруденции в течение десятилетий54. Кроме того, ряд научных исследований последнего времени в области системы российского права и ее отдельных элементов свидетельствует о том, что проработка и переосмысление рассматриваемого вопроса продолжаются весьма интенсивно и в наше время. При этом среди исследователей вопроса55 принято выделять этапы развития учения о структуре системы права, связываемые с научными дискуссиями в этой области, имевшими место в XX веке.

По результатам первой такой дискуссии, состоявшейся в 1938-40 гг. был выделен объективный материальный критерий разделения права на отрасли и институты – предмет правового регулирования. Предмет правового регулирования – "это не предмет в смысле вещи или личности человека, или действия, это отношения людей по поводу вещей, лиц и действий"56, – писал М.О. Аржанов.

По мнению Л.С. Явича, "отношения, регулируемые советским правом, могут быть соответствующим образом классифицированы, классификация предмета правового регулирования должна соответствовать реальной дифференциации общественных отношений, которые подвергаются юридическому опосредованию. Такая классификация раскрывает виды общественных отношений, вызывающих к жизни существование самостоятельных отраслей права"57.

В общем виде под предметом правого регулирования понимается совокупность качественно однородных общественных отношений, которые регулируются нормами, относящимся к той или иной отрасли права58. В структуру предмета правового регулирования входят: субъекты и объекты регулируемых общественных отношений, юридические факты, практическая деятельность людей59.

Одновременно в научной литературе имеются взгляды на предмет правового регулирования как на значительно более сложное, множественное явление. В.Б. Исаков отмечал, что предмет правового регулирования многообразен, как многообразна сама социальная жизнь. Его можно рассматривать в различных аспектах – юридическом, социологическом, управленческом и др. Так, в управленческой плоскости предмет правового регулирования включает следующие элементы: 1) социальные ситуации; 2) комплексы (крупные стройки, целевые программы); 3) социальные процессы60.

В ходе второй научной дискуссии 1956-58 гг., в частности, О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородским был выдвинут дополнительный критерий структурирования системы права – метод правового регулирования, под которым "следует понимать специфический способ, при помощи которого государство на основе данной совокупности юридических норм обеспечивает нужное ему поведение людей как участников правоотношений"61.

В юридической литературе существует целый ряд определений метода правового регулирования, раскрывающий его характер, прежде всего, через используемые способы правового регулирования и юридические средства. Метод правового регулирования понимается как системное явление, как совокупность трех первоначальных способов воздействия на поведение субъектов права и субъектов правоотношений (дозволения, запрещения и обязывания)62.

Категория метода правового регулирования применяется для характеристики регулирующего воздействия на общественные отношения различных правовых образований. В зависимости от вида последних следует различать: общий (общеправовой) метод регулирования, характеризующий регулирующее воздействие права в целом; отраслевой (общеотраслевой) метод, раскрывающий специфику регулирования отдельной отраслью права соответствующего рода общественных отношений; метод регулирования определенного вида или комплекса отношений правовым институтом и метод регулирования, присущий отдельной юридической норме63.

В рамках особой группы качественно однородных общественных отношений, составляющих предмет правового регулирования, в результате применения особого метода правового регулирования складывается также характерная для отраслей права специфика юридических средств64, которая позволяет вести речь об отраслевом режиме правового регулирования. Правовой режим отрасли включает как особые приемы регулирования, воплощающиеся в методе, так и особые принципы, общие положения, пронизывающие содержание отрасли65. При этом особым свойством отраслевого режима выступает то, что к отношениям, регулируемым отраслью права, неприменимы нормы, лежащие за ее пределами66. Понятие отраслевого "юридического режима" развивалось, в частности, С.С. Алексеевым67 и, хотя не получило такого же безоговорочного признания в качестве критериев членения системы права, как предмет и метод правового регулирования, имеет важное значение в рамках нашего исследования.

Особую точку зрения также высказывали В.М. Чхиквадзе и


Ц.А. Ямпольская, указывавшие, что понимание существа метода правового регулирования как обязательного классификационного критерия для решения вопроса о выделении самостоятельных отраслей права заводит исследователей в тупик, поскольку неминуемо толкает к выводу о существовании только двух отраслей права (соответственно двум основным методам правового регулирования)68. В наше время схожая позиция легла в основу работ
В.П. Реутова, обращающего внимание на несостоятельность попыток выделения особых методов правового регулирования даже для ряда общепризнанных отраслей права и предполагающего, что критерий дифференциации системы права лежит в функциональной плоскости – с учетом выполняемых правом функций и целей правовых норм69. Вряд ли можно согласиться с А.А. Деминым, утверждающим, что критерий предмета отрасли права подвержен более субъективной оценке, чем критерий метода70.

Как бы то ни было, главным результатом первой и второй рассмотренных научных дискуссий можно считать выработку универсальных, как может показаться на первый взгляд, критериев структурирования системы права. На основе предмета правового регулирования и метода регулирования основывается деление права на отрасли и институты, практически в неизменном виде воспроизводимое в научной литературе и по сей день71.

Под отраслью права обычно понимается подразделение системы права, представляющее собой совокупность норм права, имеющую собственные предмет и метод (режим) регулирования, особую функциональную (целевую) специализацию, общие нормы и институты (общую часть)72. Если отрасль крупная и круг регулируемых ею общественных отношений широк и сложен, то в составе отрасли выделяются подотрасли. При этом осуществляется предметная дифференциация, об особых методах правового регулирования, присущих отдельным подотраслям права, как правило, не говорят – то есть наличие метода правового регулирования позволяет отличить подотрасль от отрасли73.

Правовой институт, в свою очередь, является первичной правовой общностью, объединяющей юридические нормы, группой норм, объективно сложившихся внутри отрасли права. Правовые институты обладают однородностью, составляют единое неделимое целое – составляющие их нормы не могут, например, быть перенесены в рамки иного правового института. А при изъятии из механизма правового регулирования отдельного правового института становится невозможной регламентация определенного вида общественных отношений. Также важным отличительным признаком правового института, водоразделом между подотраслью и правовым институтом служит признак автономности регулирования общественных отношений: если правовой институт не может охватить все стороны регулируемого вида общественных отношений, то подотрасль с этой задачей справляется74.

Дальнейшие теоретико-правовые исследования, а также тенденции реального развития советского законодательства и права привели к третьей научной дискуссии 1982-84 гг., развернувшейся, прежде всего, в рамках "круглого стола", организованного журналом "Советское государство и право", основное содержание которой отражено на его страницах75.

В частности, обострился спор о существовании комплексных отраслей права76, под которыми их сторонниками, в числе которых выступили


Н.Н. Веденин, М.И. Козырь, Я.Н. Шевченко, В.Ф. Яковлев и др., понимаются группировки правовых норм, регулирующих отношения в каких-либо определенных сферах деятельности и относящихся к разным отраслям права. Против высказались С.Н. Братусь, А.В. Мицкевич, М.Ф. Орзих, С.В. Поленина, Б.Б. Хангельдыев и др.

При этом даже среди сторонников комплексных отраслей можно наблюдать отсутствие как единства определения этого термина, так и взглядов на его место в системе права77. Так, Ю.К. Толстой еще более полувека назад признавал существование комплексных отраслей права, но при этом утверждал, что комплексные отрасли права никакого места в системе права не занимают, а им отводится лишь условное место в зависимости от целей систематизации при систематике норм78.

А.В. Мицкевич указывал, что комплексные отрасли права лишь сращивают нормы разных отраслей в единой по содержанию и социальным целям сфере деятельности79.

Современные исследователи отмечают, например, что комплексная отрасль права должна содержать в себе предметное ядро, то есть такие общественные отношения, которые, хотя и регулируются нормами основных (первичных) отраслей права, но не принадлежат однозначно первичным отраслям, а обладают консолидирующим началом предметного свойства. Такие общественные отношения имеют двойственную природу, и именно это определяет возможность "удвоения" правовой структуры, их регулирующей. Нормы, регулирующие эти правоотношения, принадлежат различным отраслям права и наряду с этим объединяются в новую правовую общность, которая не является механическим объединением разнопорядковых норм, а приобретает внутреннюю взаимосвязь, системность и качество … начинают функционировать с позиции принципов, категорий и понятий новой отрасли права80. Таким образом, на наш взгляд, можно наблюдать в значительной степени субъективную предметную дифференциацию81 правовых отношений и регулирующих их норм, результаты которой при этом наделяются какими-то системными свойствами. Тем более спорными видятся попытки обосновать наличие методов, которыми пользуются комплексные отрасли права, уникальность которых должна достигаться за счет особого сочетания юридических приемов регулирования82.

Оставаясь строго в рамках формальной логики, М.Ф. Орзих обращал внимание, что даже с учетом смыслового значения понятия "отрасль права" термин "комплексные отрасли права" является недоразумением83. Но все же основная аргументация противников выделения в системе права комплексных отраслей права, пожалуй, может быть связана с представлениями о структуре системы законодательства и ее отличиях от структуры системы права. Различия между двумя указанными системами права и законодательства в наиболее общем виде были также сформулированы в ходе рассматриваемой дискуссии о системе права и могут быть охарактеризованы как: 1) несовпадение объема; 2) различия с точки зрения соотношения объективного и субъективного; 3) различие в системообразующих факторах системы права и системы законодательства; 4) неодинаковый уровень структурной упорядоченности, целостности (система права, в отличие от системы законодательства, является самоорганизующейся системой); 5) различие в соотношении статических и динамических свойств: система права более устойчива, инвариантна, чем система законодательства; 6) эти системы имеют определенные различия в закономерностях функционирования и развития84.

При этом рядом ученых сама возможность выделения комплексных образований в системе права обуславливалась наличием соответствующих самостоятельных законодательных образований85.

Как отмечает Е.А. Киримова, спор о возможности выделения не разрешен и по сей день, хотя многие исследователи проблемы склоняются к утверждению, что отрасли права не следует смешивать с комплексными отраслями законодательства. Структура права на уровне отраслей видится в качестве однопорядковой системы отраслей права, которые взаимно исключают друг друга. Также, как минимум, небезосновательным видится ее утверждение, что "исходя из понимания предмета и метода правового регулирования как единственных классифицирующих критериев отраслей права … "комплексные отрасли права" не существуют. А что же существует? Комплексные отрасли законодательства"86.

При этом вопрос о структурном составе системы законодательства представляется еще более дискуссионным. Прежде всего, в юридической науке не разрешен спор о том, что является первичным элементом системы законодательства. Наиболее распространена точка зрения, что таким элементом является форма существования регуляторов человеческого поведения – нормативный правовой акт87. Однако ряду ученых, в том числе О.С. Иоффе, принадлежит мнение, что первичным элементом системы законодательства может являться статья нормативного правового акта88. Также заслуживает внимание точка зрения, впервые высказанная А.В. Мицкевичем, что первично предписание законодательства, под которым понимается "логически завершенное положение, прямо сформулированное в тексте акта государственного органа"89.

Значительно более сложной является проблема структурных образований системы законодательства. В общем виде отраслевая структура законодательства членится на отрасли законодательства, адекватные отраслям (подотраслям) права и комплексные отрасли законодательства, формирующиеся применительно к сферам государственного управления90. Такое деление системы законодательства можно охарактеризовать как одноуровневое, соответственно "горизонтальному" делению системы права. Критерием в таком случае выступает все тот же предмет правового регулирования. Очевидно, что таким образом исследователям предоставляется возможность для широко вариативного деления системы законодательства на части "на свой вкус" – в зависимости от субъективных представлений по указанному вопросу и стоящих задач.

Одновременно, поскольку система законодательства представляет собой систему источников права – нормативных правовых актов (или их структурных либо содержательных частей), то такая система имеет иерархичную или так называемую "вертикальную"91 структуру, поскольку в упрощенном виде источники права нижестоящего уровня подчиняются и обусловлены источниками более высокого уровня с точки зрения их юридической силы92.

Рядом авторов отмечается кроме того наличие параллельно существующей федерально-региональной структуры системы российского законодательства, связанной с наличием наряду с общегосударственным – федеральным законодательством также законодательства регионального – субъектов Российской Федерации. В.В. Толстошеев пишет, что в условиях федеративного устройства появляется возможность структуризации правовой системы России как по предметному признаку, так и по уровням государственного устройства93. И хотя указанное мнение в отношении структурирования именно правовой системы или системы права является спорным, а возможность существования "регионального права" многими учеными ставится под сомнение94, применение федерально-регионального критерия к структуре законодательства видится обоснованным.

Резюмируя вышесказанное, можно сделать вывод, что современная система российского законодательства представляет собой сложное явление, подходы к характеристике которого во многом субъективны и часто отражают утилитарные потребности исследователя. Однако, как отмечал С.Н. Братусь, право изменяется по воле законодателя, но в соответствии с реальными условиями95. Под реальными условиями, как представляется, следует, прежде всего, понимать конкретные общественные отношения, группы которых составляют предмет правового регулирования. Таким образом, наше первоочередное внимание будет обращено на предметное – то есть горизонтальное членение системы законодательства. А поскольку горизонтальные структуры права и законодательства коррелируют, то, как уже давно отмечалось в отечественной юриспруденции96, и подходы и принципы изучения горизонтальных структур этих двух взаимосвязанных систем в целом едины.

1.2.


следующая страница >>



Любовь и кашель не скроешь. Латинская пословица
ещё >>