Сценарий по повести А. С. Пушкина Действующие лица: Германн, молодой офицер Томский Нарумов } приятели Германна - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Урок-игра 8 а класс «Умники и умницы» по повести А. С. Пушкина «Капитанская... 1 47.96kb.
Воробьёвы горы действующие лица: Ярослав 1 62.26kb.
Новогодний праздник «Проделки лесной нечисти под Новый год» Действующие... 1 124.92kb.
Сценарий для радиоспектакля Действующие лица: он она историческая... 1 336.67kb.
Сказка «Колобок» (современная интерпретация) Действующие лица 1 40.73kb.
История на все времена Действующие лица 1 108.21kb.
Сценарий для 1 класса Действующие лица : Ведущая, Снегурочка, Дед... 1 79.54kb.
Декаденс Действующие лица 1 197.01kb.
Lon-Don-Gon-Don (пьеса сплошного действия) Действующие лица: Максим 3 364.96kb.
Викторина по повести А. С. Пушкина "Капитанская дочка" 8 класс Первый... 1 61.49kb.
Сценарий утверждён 20. 01. 09 г кроме окончания последней сцены. 8 577.81kb.
Предисловие издателей 23 4329.97kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Сценарий по повести А. С. Пушкина Действующие лица: Германн, молодой офицер Томский - страница №1/1

«Пиковая дама»


Сценарий по повести А.С. Пушкина
Действующие лица:
Германн, молодой офицер

Томский


Нарумов } приятели Германна

Сурин


Чекалинский, игрок (он же граф Сен-Жермен)

Старая графиня (она же Молодая графиня)

Лиза, ее воспитанница

Горничная

Автор (он же будочник, он же 3-й гость на балу)

Гости на балу

Составитель:

Моисеева А.А.,

учитель русского языка и литературы

2007 г.

68
Автор (зрителям): Пиковая дама означает тайную недоброжелательность (кланяется и уходит).

Сцена 1-я


Ужин у конногвардейца Нарумова: Германн и его приятели.
Нарумов: Что ты сделал, Сурин?

Сурин: Проиграл, по обыкновению. Надобно признаться, что я несчастлив: играю мирандолем, никогда не горячусь, ничем меня с толку не собьешь, а все проигрываюсь!

Нарумов: И ты ни разу не соблазнился? Ни разу не поставил на руте?.. Твердость твоя для меня удивительна.

Сурин: А каков Германн! Отроду не брал он карты в руки, отроду не загнул ни одного пароли, а до пяти часов сидит с нами и смотрит на нашу игру!

Германн: Игра занимает меня сильно, но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.

Томский: Германн немец: он расчетлив, вот и всё! А если кто для меня и непонятен, так это моя бабушка Анна Федотовна.

Нарумов: Как?

Сурин: Что?

Томский: Не могу постигнуть, каким образом бабушка моя не понтирует!

Нарумов: Да что же тут удивительного, что осьмидесятилетняя старуха не понтирует?

Томский: Так вы ничего про нее не знаете?

Сурин: Нет! право, ничего!

Томский: О, так послушайте. Надобно знать, что бабушка моя, лет шестьдесят тому назад, ездила в Париж и была там в большой моде. Народ бегал за нею, чтобы увидеть «московскую Венеру»… В то время дамы играли в фараон. Однажды она проиграла на слово герцогу Орлеанскому что-то очень много. Покойный дедушка, сколько я помню, был род бабушкина дворецкого. Он ее боялся, как огня; однако, услышав о таком ужасном проигрыше, он вышел из себя и начисто отказался от платежа. Бабушка не знала, что делать. Однако с нею был коротко знаком человек очень замечательный.

Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного. Вы знаете, что он выдавал себя за вечного жида, за изобретателя жизненного элексира и философского камня, и прочая. Она решилась к нему прибегнуть…


На сцене появляются граф Сен-Жермен и Молодая графиня.
Графиня (продолжая начатый разговор): …В первый раз в жизни я снизошла с ним до рассуждений и объяснений; думала усовестить его, снисходительно доказывая, что долг долгу розь и что есть разница между принцем и каретником. Куда! Нет, да и только!.. Всю свою надежду я полагаю теперь на Вашу дружбу и любезность.

69
Сен-Жермен: Я могу услужить вам этой суммою, но знаю, что вы не будете спокойны, пока со мною не расплатитесь, а я бы не желал вводить вас в новые хлопоты. Есть другое средство: вы можете отыграться.

Графиня: Но любезный граф, я говорю вам, что у нас денег вовсе нет.

Сен-Жермен: Деньги тут не нужны, извольте меня выслушать (уводит ее под руку).


Томский: Тут он открыл ей тайну, за которую всякий из нас дорого бы дал… (закуривает трубку: пауза). В тот же самый вечер бабушка явилась в Версаль на карточную игру у королевы. Герцог Орлеанский метал; бабушка слегка извинилась, что не привезла своего долга, в оправдание сплела маленькую историю и стала против него понтировать. Она выбрала три карты, поставила их одну за другою: все три выиграли, и бабушка отыгралась совершенно.

Нарумов: Случай!

Германн: Сказка!

Сурин: Может статься, порошковые карты?

Томский (важно): Не думаю.

Нарумов: Как! у тебя есть бабушка, которая угадывает три карты сряду, а ты до сих пор не перенял у ней её каббалистики?

Томский: Да, черта с два! У ней было четверо сыновей, в том числе и мой отец: все четверо отчаянные игроки, и ни одному не открыла она своей тайны; хоть это было бы нехудо для них и даже для меня… Однако пора спать: уже без четверти шесть.

Сцена 2-я

Петербургская улица: подъезд дома графини.



У подъезда болтают Горничная и Будочник.
Горничная: В самом деле, Лизавета Ивановна – пренесчастное создание.

Будочник (= Автор): Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца, а кому и знать горечь зависимости, как не бедной воспитаннице знатной старухи?

Горничная: Графиня не имеет злой души, но своенравна, как женщина, избалованная светом, скупа и погружена в себя. Лизавета Ивановна – домашняя мученица. Она разливает чай и получает выговоры за лишний расход сахара; она вслух читает романы и виновата во всех ошибках автора; она сопровождает графиню в её прогулках и отвечает за погоду и за мостовую!

Будочник: А ведь она самолюбива, живо чувствует свое положение и глядит кругом себя, – с нетерпением ожидая избавителя. Но молодые люди расчетливы в ветреном своем тщеславии и не удостаивают ее внимания.

Горничная (сердито): Хотя Лизавета Ивановна сто раз милее наглых и холодных невест, около которых они увиваются!
Горничная уходит в дом. Появляется Германн.

70
Германн: Что, если, – что, если старая графиня откроет мне свою тайну! Или назначит мне эти три верные карты! Почему ж не попробовать своего счастия?.. Представиться ей, подбиться в ее милость, – но на это требуется время – а ей восемьдесят семь лет, – она может умереть через неделю, через два дня!.. Да и самый анекдот?.. Можно ли ему верить?.. Нет! расчет, умеренность и трудолюбие: вот мои три верные карты, вот что утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость! (Подходит к будочнику) Чей это дом?

Будочник: Графини Голицыной.
Герман отшатывается, пораженный. В этот момент в окне появляется головка Лизы.
Германн: Свежее личико, черные глаза… Эта минута решила мою участь.

Сцена 3-я

Покои графини.
Горничная помогает наряжаться старой графине. Лиза сидит за пяльцами. Входит Томский.
Томский: Здравствуйте, гран-маман. Бонжур, мадмуазель Лиза. Гран-маман, я к вам с просьбою.

Графиня: Что такое, Поль?

Томский: Позвольте вам представить одного из моих приятелей и привезти его к вам в пятницу на бал.

Графиня: Привези его прямо на бал, и тут мне его и представишь. Был ты вчерась у Елецких?

Томский: Как же! очень было весело; танцевали до пяти часов. Как хороша была Елецкая!

Графиня: И, мой милый! Что в ней хорошего? Такова ли была ее бабушка, княгиня Дарья Петровна?.. Кстати: я чай, она уж очень постарела, княгиня Дарья Петровна?

Томский (рассеяно): Как постарела? Она лет семь как умерла.

Графиня (равнодушно): Умерла! А я и не знала! (после паузы) Мы вместе были пожалованы во фрейлины, и когда мы представились, то государыня… (шепчет что-то Томскому на ухо и смеется). Ну, Поль, теперь помоги мне встать. Лизанька, где моя табакерка?


Графиня с горничной отходят за ширмы, оставляя Томского рядом с Лизой.
Лиза (тихо): Кого это вы хотите представить?

Томский: Нарумова. Вы его знаете?

Лиза: Нет! Он военный или статский?

Томский: Военный.

Лиза: Инженер?

Томский: Нет! кавалерист. А почему вы подумали, что он инженер?


Лиза смеется и не отвечает ни слова.

71
Графиня (кричит из-за ширм): Поль! Пришли мне какой-нибудь новый роман, только, пожалуйста, не из нынешних.

Томский: Как это, гран-маман?

Графиня: То есть такой роман, где бы герой не давил ни отца, ни матери, и где бы не было утопленных тел. Я ужасно боюсь утопленников!

Томский: Таких романов нынче нет. Не хотите ли разве русских?

Графиня: А разве есть русские романы?.. Пришли, батюшка, пожалуйста, пришли!

Томский: Простите, гран-маман: я спешу… Простите, Лизавета Ивановна! Почему же вы думали, что Нарумов инженер?
Томский уходит. Лиза оставляет работу и подходит к окну, вдруг внезапно отшатывается.
Лиза: Опять этот офицер! Не проходит и дня, чтоб он не являлся под окнами нашего дома… Я помню, как два дня назад он стоял у самого подъезда, закрыв лицо бобровым воротником: глаза его сверкали из-под шляпы. Я испугалась, сама не зная чего. А потом, когда мы садились в карету, он вдруг оказался у самого колеса и схватил меня за руку – письмо осталось в моей руке. Оно содержало в себе признание в любви, оно нежно, почтительно… Я не знаю, что делать: отослать ли ему письмо? Отвечать ли холодно и решительно? Мне не с кем посоветоваться, у меня нет ни подруги, ни наставницы.
Лиза снова садиться за вышивание и задумывается. Из-за ширм выходят графиня и горничная. Горничная выходит из комнаты, графиня садится на прежнее место.
Графиня: Прикажи, Лизанька, карету закладывать, и поедем прогуляться.
Лиза встает и убирает свою работу.
Графиня: Что ты, мать моя! Глуха, что ли! Вели скорей закладывать карету.

Лиза: Сейчас! (убегает)


Возвращается горничная с книгами. С поклоном подает их графине.
Горничная: Книги от князя Павла Александровича.

Графиня: Хорошо! Благодарить.


Возвращается Лиза.
Графиня: Лизанька, Лизанька! Да куда ж ты бежишь?

Лиза: Одеваться.

Графиня: Успеешь, матушка. Сиди здесь. Раскрой-ка первый том; читай вслух…

Лиза: «Однажды играли в карты у конногвардейца…»

72

Графиня: Громче! Что с тобою, мать моя? С голосу спала, что ли?.. Погоди: подвинь мне скамеечку, ближе… ну!



Лиза: «Долгая зимняя ночь прошла незаметно; сели ужинать в пятом часу утра. Те, которые остались в выигрыше, ели с большим аппетитом; прочие, в рассеянности, сидели перед пустыми своими приборами».

Графиня (зевая): Брось эту книгу, что за вздор! Отошли это князю Павлу и вели благодарить… Да что ж карета?

Лиза (выглянув в окно): Карета готова.

Графиня: Наконец, мать моя! А какова погода? – кажется, ветер.

Горничная: Никак нет-с, ваше сиятельство! Очень тихо-с!

Графиня: Вы всегда говорите наобум! Отворите форточку. Так и есть: ветер! и прехолодный! Отложить карету! Лизанька, мы не поедем.


Графиня и горничная уходят.
Лиза: И вот моя жизнь!
Садится и пишет письмо.
Сцена 4-я

Бал.
Гости прохаживаются по залу парами, переговариваются. Германн стоит в стороне от всех.


1-я пара:

Нарумов (своей даме): Увидев такую молодую девушку, я говорю: «Как она стройна! Настоящая тройка червонная».

Дама Нарумова: Вы пишите мне, мой ангел, письма по четыре страницы, быстрее, чем я успеваю их прочитать...

2-я пара:

Дама Сурина: Скажите, который час?

Сурин: Без пяти минут семерка…то есть, простите, семь.

3-я пара:

3-й гость (=Автор): В Москве составилось общество богатых игроков, под председательством славного Чекалинского, проведшего весь век за картами и нажившего миллионы. Говорят, он человек самой почтенной наружности: голова покрыта серебряной сединой, полное и свежее лицо изображает добродушие…

Дама: Всякий пузастый мужчина напоминает туза.

3-й гость (=Автор): О, мне этот туз всегда представлялся огромным пауком…


Германн (выходя на передний план): Каждый день получала она от меня письма, то тем, то другим образом. Я писал, вдохновенный страстию, а она уже не думала их отсылать: она упивалась ими, стала на них отвечать – и её записки час от часу становились длиннее и нежнее. Наконец, она бросила в окошко это письмо. (Достает письмо и читает.) «Сегодня бал у

73

посланника. Мы останемся часов до двух. Вот вам случай увидеть меня наедине. Как скоро графиня уедет, ее люди, вероятно, разойдутся. Ступайте прямо на лестницу. Вероятно, вы не встретите никого. Из передней ступайте налево, идите все прямо до графининой спальни. В спальне за ширмами увидите две маленькие двери: справа в кабинет, куда графиня никогда не входит; слева в коридор, и тут же узенькая витая лестница: она ведет в мою комнату».(Сворачивает письмо и повторяет в задумчивости) Идите все прямо до графининой спальни… до графининой спальни…


Германн уходит. Появляются Лиза и Томский.
Томский: Ох уж это ваше пристрастие к инженерным офицерам! Уверяю, я знаю гораздо более, нежели вы можете предполагать.

Лиза (смеясь): И от кого вы всё это знаете?

Томский: От приятеля известной вам особы, человека очень замечательного!

Лиза: Кто же этот замечательный человек?

Томский: Его зовут Германном. Этот Германн лицо истинно романическое: у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля. Я думаю, что на его совести по крайней мере три злодейства. Как вы побледнели!

Лиза: У меня голова болит... Что же говорил вам Германн, – или как бишь его?

Томский: Германн очень недоволен своим приятелем: он говорит, что на его месте он поступил бы совсем иначе… Я даже полагаю, что Германн сам имеет на вас виды, по крайней мере, он очень неравнодушно слушает влюбленные восклицания своего приятеля.

Лиза: Да где же он меня видел?

Томский: В церкви, может быть, – на гулянье!.. Бог его знает! Может быть в вашей комнате, во время вашего сна: от него станет…
Начинаются танцы, Томский и Лиза присоединяются к танцующим.

Сцена 5-я.

Покои графини.
Графиня входит в комнату и садится. Из-за ширмы появляется Германн.
Германн: Не пугайтесь, ради Бога, не пугайтесь! Я не имею намерения вредить вам; я пришел умолять вас об одной милости. Вы можете составить счастие моей жизни, и оно ничего не будет вам стоить: я знаю, что вы можете угадать три карты сряду…

Графиня: Это была шутка, клянусь вам! Это была шутка!

Германн (сердито): Этим нечего шутить. Для кого вам беречь вашу тайну? Для внуков? Они богаты и без того; они же не знают и цены деньгам. Я не мот; я знаю цену деньгам. Ваши карты для меня не пропадут. Ну!..

Графиня молчит. Германн встает перед ней на колени.

74

Германн: Если когда-нибудь сердце ваше знало чувство любви, если вы помните её восторги, если вы хоть раз улыбнулись при плаче новорожденного сына, если что-нибудь человеческое билось когда-нибудь в груди вашей, то умоляю вас всем, что ни есть святого в жизни – не откажите мне в моей просьбе! Откройте мне вашу тайну! Что вам в ней?.. Может быть, она сопряжена с ужасным грехом, с пагубою вечного блаженства, с дьявольским договором… Подумайте: вы стары; жить вам уже недолго, – я готов взять грех ваш на свою душу. Откройте мне только вашу тайну.


Графиня молчит. Германн встает с колен.
Германн: Старая ведьма! Так я ж заставлю тебя отвечать…
Германн достает пистолет из кармана. Графиня поднимает руку, как бы заслоняясь от выстрела, и падает.
Германн: Перестаньте ребячиться. Спрашиваю в последний раз: хотите ли назначить мне ваши три карты? – да или нет?
Обнаруживает, что графиня мертва. Входит Лиза.
Лиза: Где же вы были?

Германн: В спальне у старой графини. Графиня умерла.

Лиза: Боже мой!.. что вы говорите?..

Германн (кладя пистолет на стол): И кажется я причиною её смерти.

Лиза: Вы чудовище!

Германн: Я не хотел её смерти. Пистолет мой не заряжен.


Сцена 6-я.

Комната Германна.


Германн: Без четверти три. Три дня после роковой ночи. Не чувствуя раскаяния, я не могу, однако, совершенно заглушить голос совести: я убийца старухи!.. Я решился явиться на её похороны, чтобы испросить у неё прощения. В ту минуту, как взошёл я на ступени катафалка и наклонился, показалось мне, что она насмешливо взглянула на меня, прищуривая одним глазом… Что потом? Я оступился и грянулся об земь. В то же самое время Лизавету Ивановну вынесли в обмороке на паперть. Кто здесь?

Входит графиня.


Графиня: Я пришла к тебе против своей воли, но мне велено исполнить твою просьбу. Тройка, семерка и туз выиграют тебе сряду. Прощаю тебя с тем, чтоб ты женился на моей воспитаннице Лизавете Ивановне…

75

Сцена 7-я.



Игровая комната.
За игровым столом присутствуют все приятели Германна и Чекалинский. Входит Германн.
Нарумов (подводя Германна к Чекалинскому): Чекалинский, позвольте представить вам доброго приятеля моего Германна.

Чекалинский (=Сен-Жермен): Очень рад. Прошу вас не церемониться.

Германн: Позвольте поставить карту.

Нарумов (смеясь): Поздравляю с разрешением долговременного поста!

Сурин: Желаю счастливого начала!

Чекалинский: Сколько-с?

Германн: Сорок семь тысяч.

Нарумов: Он с ума сошел!

Чекалинский: Позвольте заметить вам, что игра ваша сильна: никто более двухсот семидесяти пяти здесь ещё не ставил.

Германн: Что ж? Бьете вы мою карту?

Чекалинский: Я хотел только вам доложить, что, будучи удостоен доверенности товарищей, я не могу метать иначе, как на чистые деньги. С моей стороны я, конечно, уверен, что довольно вашего слова, но для порядка игры и счетов прошу вас поставить деньги на карту.

Германн (доставая банковый билет): Тройка!


Чекалинский мечет карты. Все наблюдают за игрой.
Германн: Выиграла!

Чекалинский: Изволите получить?

Германн: Сделайте одолжение (забирает и вновь кладет выигранные деньги на игровой стол). Семерка!
Чекалинский снова тасует колоду и мечет карты. Выпадает семерка: Германн показывает ее зрителям. Все ахают.
Германн: Туз!
Вновь мечут карты.
Германн: Туз выиграл!

Чекалинский (ласково): Дама ваша убита.

Томский: Пиковая дама!
Среди играющих появляется графиня, которую не замечает никто, кроме Германна.
Германн (в ужасе): Старуха!
Занавес. Появляется автор.

76

Автор: Германн сошел с ума. Он сидит в Обуховской больнице в 17-м нумере, не отвечает ни на какие вопросы и бормочет необыкновенно скоро: «Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама!..»



Лизавета Ивановна вышла замуж за очень любезного молодого человека; он где-то служит и имеет порядочное состояние. У Лизаветы воспитывается бедная родственница.

Томский произведен в ротмистры и женится на княжне Полине.



77






Все выше, выше и вы... ах! Лоренс Питер
ещё >>