Сценарии развития социально-политической дестабилизации в ходе Арабской Весны Исаев Леонид Маркович (ниу вшэ) - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Л. М. Исаева (ниу вшэ) «Сценарии социально-политических дестабилизаций... 1 21.35kb.
«Социально-экономические причины «Арабской весны» на примере Ливии» 2 504.61kb.
Н. А. Комлева Арабская весна: геополитический аспект Статья 1 167.64kb.
Памятка руководителю уполномоченного подразделения по обеспечению... 1 56.96kb.
Хроника кафедры Кафедра экономической теории ниу вшэ спб период:... 1 90.33kb.
Отчет об итогах учебно-методической деятельности ниу вшэ в 2010/2011... 25 2170.85kb.
Отчет об итогах учебно-методической деятельности ниу вшэ в 2010/2011... 25 2188.77kb.
Осеннюю школу муниципальная власть и местные сообщества в решении... 1 15kb.
Общие требования 1 134.84kb.
«Высшая школа экономики» 1 58.2kb.
Газета → Новости → 1 57.96kb.
Программа тренировок для опытных на массу. (6 18 мес.) 1 10.9kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Сценарии развития социально-политической дестабилизации в ходе Арабской Весны Исаев - страница №1/1

Сценарии развития социально-политической дестабилизации в ходе Арабской Весны

Исаев Леонид Маркович (НИУ ВШЭ)

Степень воздействия Арабской весны на политические режимы в странах Северной Африки и Ближнего Востока, а также способность выработки иммунитета у последних, как выяснилось, была неоднозначной. За бортом остались лишь Коморские острова, Сомали и Джибути. В этой связи представляется немаловажным выделить факторы, способствующие (и, наоборот, препятствующие) дестабилизации соиально-политических систем в арабских странах, на основе которых, в рамках данного доклада будет выработана сценарная классификация арабских социально-политических систем.

В данной работе сделана попытка систематизации аналитической информации по всем странам Арабской весны от Ирака до Мавритании. В ней собрана полная информация о предпосылках, основных акторах, целях и последствиях социально-политических потрясений в странах ближнего Востока и Северной Африки в 2011-2012 гг. На основании чего, дается классификация стран, затронутых Арабской весной в зависимости от глубины социально-политических трансформаций, которые повлекли за собой события 2011-2012 гг.

Методика

Данный раздел посвящен изложению методики оценки текущего состояния и прогноза социальной нестабильности в арабских странах. Основу методики составляет формирование специализированного индекса нестабильности, учитывающего совокупное влияние рассмотренных выше факторов и отражающего общий потенциал нестабильности. Рассматривается именно потенциал, то есть объективная возможность возникновения социально-политической нестабильности определенного уровня (масштаба). Субъективные и конъюнктурные факторы привязаны к конкретной ситуации и должны рассматриваться отдельным образом в ходе оценки вероятности возникновения протестных акций.

Задача заключается в том, чтобы сформировать комплексный индекс, который учитывал бы наиболее значимые факторы социально-политической нестабильности, мог бы вычисляться на основе статистических данных и экспертных оценок и позволял бы оценивать потенциал социальной нестабильности и ее возможный масштаб. Значения данного индекса в дальнейшем сопоставлялись с тем, насколько реально устойчивыми оказались арабские режимы в условиях Арабской весны. Для оценки актуально проявленной в ходе событий Арабской весны резистентности арабских социально-политических систем дестабилизационной волне 2011 г. введена балльная шкала (Табл. 1). При построении уравнений множественной регрессии в качестве зависимой переменной был выбран масштаб актуальной дестабилизации. Однако при изучении корреляции между индексом потенциальной (системной) нестабильности и актульным течением событий, было выявлено наличие степенной зависимости между выработанным нами индексом нестабильности и мастабом событий, ввиду чего было решено обернуть шкалу масштаба актуальной дестабилизации, в результате чего мы получаем индекс актуальной резистентности с дестабилизирующим импульсом IRES (Табл. 1).
Табл. 1. Индекс актуально проявленной резистентности к событиям Арабской весны.

Содержание событий

Индекс актуально проявленной резистентности IRES
(в баллах
)

Система проявила очень высокую степень резистентентности, общеарабская дестабилизационная волна реализовалась лишь в отдельных протестных акциях

7

Высокая степень резистентности: лишь несколько заметных антиправительственных выступлений

6

Средняя степень резистентности: многочисленные антиправительственные выступления

5

Резистентность ниже средней: многолюдные и длительные антиправительственные выступления с отдельными силовыми стычками

4

Низкая резистентность: мощные антиправительственные выступления с кровопролитными столкновениями, расшатавшие власть (силы восставших сопоставимы с силами правительства)

3

Очень низкая резистентность: гражданская война
(примерное равенство сил)

2

Предельно низкая резистетность: успешная революция (перевес восставших)

1

В этом случае степенная зависимость интерпретируется следующим образом: повышение уровня потенциальной нестабильности в n раз ведет к понижению уровня актуальной резистентности в Nα раз (1).




,

(1)

где IRES – индекс актуальной резистентности, IUNST – индекс потенциальной нестабильности.

Поскольку, как было отмечено выше, индекс потенциальной политической нестабильноси должен отражать накопленный в обществе потенциал нестабильности, то в нем должны быть учтены объективно существующие предпосылки неустойчивости (политические, социальные, демографические, экономические и др.), а также такие важные характеристики как «исторический иммунитет» и наличие действующих в правовом поле исламистов, оказывающие демпфирующее действие. В соответствии с этим индекс потенциальной нестабильности целесообразно представить в виде мультипликативной свертки показателей, отражающих:

- конфликтогенность в обществе (показатель I1);

- наличие «горючего материала» эскалации конфликтности (показатель I2);

- способность правительства снижать социальную напряженность (показатель I3);

- наличие «иммунитета» к внутренним конфликтам (показатель I4).

Таким образом, индекс нестабильности IUNST имеет вид:




IUNST = I1β1*I2 β2*I3 β3*I4 β4

(2)

где показатели степени βi отражают относительную значимость соответствующих факторов и определяются путем калибровки индекса по реально происходившим событиям.

Чтобы предложенный выше индекс можно было использовать в качестве инструмента оценки уровня социально-политической нестабильности, необходима методика количественной оценки показателей Ii, а также калибровки индекса. Данная методика основывалась на анализе событий Арабской весны 2011 г.

Выбор и количественная оценка показателей

а) Показатель конфликтогенности I1.

Из перечисленных в начале данной работы факторов нестабильности к конфликтогенным относятся следующие:

- наличие внутриэлитного конфликта;

- наличие межэтнических (межконфессиональных, межклановых) противоречий;

- неравномерность распределения социально-экономических и социально-политических благ;

- высокий уровень бедности;

- чрезмерная коррумпированность власти.

Из этого списка нами были исключены два последних фактора. Это связано с тем, что, несмотря на распространенное мнение об их важной роли в возникновении Арабской весны, по результатам количественного анализа эти показатели оказались статистически незначимыми. В частности, коэффициент корреляции (R) уровня бедности с масштабом актуальной дестабилизации Арабской весны (Табл. 1) по странам Арабской весны составляет примерно -0,05, а коэффициент детерминации (R2) равен 0,003 (то есть, данный показатель объясняет менее 1% дисперсии). Схожие результаты получены по уровню коррупции (R = -0,04, R2=0,0016, соответственно). Количественные расчеты подтверждает и чисто эмпирический анализ ситуации. Ни в одной из арабских стран уровень бедности не превышает 20%, в отличие, скажем, от Индии, Индонезии, стран Тропической Африки. А по уровню коррупции страны Ближнего Востока находятся почти на том же уровне, что и почти все остальные развивающиеся страны (Коротаев, Зинькина 2011а, 2011б, 2011г; Коротаев и др. 2012; Исаев, Шишкина 2012а, 2012б).

б) Показатель наличия «горючего материала» эскалации конфликтности I2.

В качестве «горючего материала» социальной нестабильности, как правило, выступают обездоленные социальные слои, причем наиболее активна в протестных движениях молодежь. Поскольку возможность социальной агрессии в общем виде учтена нами в предыдущем пункте (противоречия в экономико-политической и социально-культурной сферах в большинстве случаев являются результатом наличия значимой прослойки населения, недовольного существующим положением), в данном показателе целесообразно отразить потенциал непосредственно молодежного фактора как «горючего материала» эскалации конфликтности.

В связи с тем, что страны Арабского Востока относятся к модернизирующимся в большинстве своем свойственен феномен «молодежного бугра», свойственного для стран попавших в «ловушку на выходе из ловушки» (Davies 1969). Соответственно, в оценке «горючего материала» целесообразно исходить из тех данных, которые указывают на влияние «молодежного бугра» на общий уровень нестабильности.

На основе анализа материалов Арабской весны была выявлена следующая схема. Сам по себе «молодежный бугор» как демографическое явление (в большей или меньшей степени) присутствует во всех странах Арабской весны и примерно одинаково значим (Садовничий, Акаев, Коротаев, Малков 2012). Отдельно следует оценивать показатели безработицы среди молодежи, доли безработной молодежи в общем составе взрослого населения и доли безработных с высшим образованием среди молодежи. По опыту арабских социально-политических потрясений можно утверждать, что их совокупность представляет собой тот «коэффициент», который указывает на относительно сниженное или относительно повышенное негативное воздействие «молодежного бугра» на общий уровень стабильности в стране.

Как уже отмечалось выше высокая степень корреляции (R=0,661) показателя наличия «горючего материала» эскалации конфликтности (I2) с показателем конфликтогенности (I1) снижает статистическую значимость данного показателя (I2), ввиду чего действие этого фактора заслоняется воздействием фактора конфликтогенности, т.е. создается эффект мультиколлинеарности.

в) Показатель устойчивости политической системы (способности правительства снижать социальную напряженность) I3.

В проводившихся ранее исследованиях было продемонстрировано, что данный показатель существенным образом зависит от типа политического режима (Цирель 2011; Goldstone, Gurr, Harff, Levy, Marshall, Bates, Epstein, Kahl, Surko, Ulfelder, Unger, Unger 2003; Труевцев 2011). При этом, как показывает анализ исторических событий, наиболее устойчивыми режимами являются либо либеральные демократии в чистой форме (ввиду наличия у них действенных институциональных рычагов снятия социальной напряженности), либо абсолютные монархии и автократии (по причине наличия у них рычага прямого воздействия на социальную среду – авторитет монарха, авторитарного лидера, страх репрессий). Наименее же устойчивыми являются промежуточные режимы.

Кроме того, как уже отмечалось выше, особую роль играет наличие легитимных инструментов передачи власти. При этом наименее защищенными становятся государства с республиканской формой правления, нежели монархической. Более того, наиболее подвержены социально-политическим потрясениям те республики, где в ближайшей перспективе назревает необходимость передачи власти в рамках одной семьи. На этой основе была создана балльная шкала оценки (Табл. 13).

г) Показатель наличия «иммунитета» к внутренним конфликтам I4.

Данный фактор появляется в странах, прошедших через гражданские войны и смуты, и связан с «выгоранием горючего материала» социальных волнений. Этот показатель связан с социально-психологическими факторами и его сложно «привязать» к каким-либо статистическим количественным данным. Вследствие этого предлагается оценивать его экспертным образом. Здесь необходимо отметить следующее.

Во-первых, этот показатель можно оценивать способом, близким к т.н. «мягкому» ранжированию (т.е. показателю присваивается либо значение «1», если он имеет место, либо «0», в случае его отсутствия). В то же время, в нашем случае едва ли можно говорить о возможности присвоения ему значения «0», поскольку «абсолютный иммунитет» к социальной напряженности – это теоретическая абстракция. Поэтому целесообразно балльное шкалирование эффекта «выгорания горючего материала» (Табл. 2).


Табл. 2. Шкала оценки показателя наличия «иммунитета».

Степень иммунитета общества к
внутренним конфликтам


Значение показателя в баллах

Почти абсолютный иммунитет

0,1

Сильный иммунитет

0,3

Средний иммунитет

0,5

Слабый иммунитет

0,8

Иммунитет отсутствует

1

Во-вторых, учитывая, что одним из наиболее распространенных (особенно для Ближнего Востока и Северной Африки) факторов, влияющих на иммунитет к внутренним конфликтам, является наличие продолжительных внутренних конфликтов в недалеком прошлом, а также присутствие происламски ориентированной оппозиции в правовом поле арабских государств, следует более тщательно учитывать этот элемент. В частности, в случае Арабской весны Алжиру, Ливану, Палестине и Ираку было присвоено значение «почти абсолютный иммунитет».



Калибровка индекса.

Для того, чтобы индекс потенциальной нестабильности (2) можно было использовать в практических оценках, его необходимо откалибровать с использованием исторического материала. Предметом калибровки является выбор показателей степени βi и соотнесение значения индекса с масштабом событий. Для калибровки использовался анализ событий Арабской весны 2011 г.

При помощи использования метода нелинейной регрессии нами были подобраны показатели степени переменных (β1 =0,8; β2 =1; β3 =0,7; β4 =0,6), ввиду чего по результатам калибровки индекс потенциальной нестабильности принял вид:


IUNST = I10,8*I2*I30,7*I40,6

(3)

Следует отметить, что при расчете учитывался еще один важный дополнительный фактор, а именно внешнее влияние (I5). Отсутствие внешнего воздействия рассматривалось в качестве «1», в случае наличия воздействия к единице прибавлялась или отнималась (в зависимости от направленности воздействия) десятая доля единицы в соответствии со шкалой:

0,1 – неповсеместное искаженное информационное освещение;

0,2 – неповсеместное искаженное информационное освещение, предполагаемое финансирование оппозиционных сил «со стороны», призыв уйти в отставку;

0,3 – искаженное информационное освещение, данные о связях государственных акторов с оппозиционными партиями, давление в виде призывов уйти в отставку;

0,4 – информационная атака, очевидное финансирование сил оппозиции со стороны, давление в виде возможных санкций;

0,5 – все предыдущие пункты, а также военное вмешательство.

При помощи того же метода нелинейной регрессии нами был подобран показатель степени переменной внешнего влияния, который составил β5 =1, как и показатель степени β2. При этом отметим, что учет данного показателя важен прежде всего для оценки численности человеческих жертв в ходе социально-политических потрясений. В случае же оценки масштаба актуальной дестабилизации его значимость существенно снижается.

Как мы помним оба фактора (наличия «горючего материала» I2 и внешнего влияния I5) обладают низкой статистической значимостью при построении уравнения множественной регрессии (α=0,362 и α=0,221, соответственно), а также показали себя гораздо менее занчимыми нежели три других при построении уравнения нелинейной регрессии. Однако полное удаление этих переменных из уравнения нелинейной регрессии (Рис. 1, 2) ведет к существенному снижению его предиктивной силы (R2=0,91 и R2=0,82).
Рис. 1. Сопоставление значений индекса потенциальной нестабильности (вычислен без учета показателей I2 и I5) с индексом актуально проявленной резистентности к социально-политической дестабилизации.

Рис. 2. Сопоставление значений индекса потенциальной нестабильности (вычислен без учета показателей I2 и I5) с индексом актуально проявленной резистентности к социально-политической дестабилизации (двойная логарифмическая шкала).

Таким образом, итоговая формула расчета индекса нестабильности (IUNST) принимает следующий вид:




IUNST = I10,8*I2*I30,7*I40,6*I5

(4)

Пример расчета индекса нестабильности и сопоставление его с индексом резистентности (см. Табл. 3) в период Арабской весны 2011 г. приведен ниже (Табл. 3; Рис. 3-4).


Табл. 3. Оценка индекса потенциальной нестабильности (IUNST).

Страна

I1

I2

I3

I4

I5

IUNST

Индекс
резистентности


Тунис

3,5

5

4

1

1,1

35,59

1

Египет

3,5

5

5

1

1,2

50,43

1

Ливия

4

4

4,5

1

1,5

52,13

1

Йемен

4,5

4

5

0,3

0,7

13,97

2

Сирия

2,5

3

4

1

1,4

26,92

2

Бахрейн

4,5

4,5

2

1

0,7

17,05

2

Алжир

3,5

4

4

0,1

1,1

7,95

4

Марокко

3,5

3

2

0,5

1,1

11,24

3

Ирак

4

5

2

0,1

1,1

6,12

6

Иордания

2,5

3

2

1

1,1

13,02

3

Саудовская Аравия

2

3

1

1

0,9

4,7

6

Оман

2

2

2

1

0,9

5,09

5

Мавритания

2

4

3

0,1

1

3,78

5

Ливан

3

3,5

1,5

0,1

1,1

3,66

4

Судан

3,5

2,5

4

0,1

1

4,52

6

Палестина

3

5

2,5

0,1

1

5,74

6

Кувейт

2

2,5

2

1

1

7,07

4

Катар

1

2,5

1,5

0,5

1

2,19

7

ОАЭ

1

2,5

1,5

0,5

1

2,19

7


Рис. 3. Сопоставление значений индекса потенциальной нестабильности с индексом актуально проявленной резистентности к социально-политической дестабилизации.

Рис. 4. Сопоставление значений индекса потенциальной нестабильности с индексом актуально проявленной резистентности к социально-политической дестабилизации (двойная логарифмическая шкала).

При этом диаграммах (Рис. 3-4) очтетливо видно заметное удаление Ливана от линии тренда. Это связано, прежде всего, с тем, что Ливан занимает первое местно в мире по этно-конфессиональной разнородности общества, которая на протяжении всей истории существования Ливана приводила к росту социально-политической нестабильности. Поэтому, не смотря на то, что Ливан является примером успешно развивающегося государства с устойчивыми демократическими институтами, фактор мощнейшей этно-конфессиональной раздробленности общества способен вызывать серьезные конфликты (вплоть до многолетних гражданских войн) на фоне успешного экономического и политико-демографического развития (см.: Коротаев, Исаев 2013). Если же сопоставить индекс нестабильности с индексом резистентности в период Арабской весны 2011 г., исключив из списка рассматриваемых стран Ливан (Рис. 5-6), то становиться очевидным заметное улучшение показателя корреляции (R2=0,93).


Рис. 5. Сопоставление значений индекса потенциальной нестабильности с индексом актуально проявленной резистентности к социально-политической дестабилизации (без учета Ливана).

Рис. 6. Сопоставление значений индекса потенциальной нестабильности с индексом актуально проявленной резистентности к социально-политической дестабилизации (двойная логарифмическая шкала) (без учета Ливана).

Исходя из которого процессы социально-политической дестабилизации в странах Арабской весны можно классифицировать следующим образом:



Ливийско-Египетский сценарий, отличительной чертой которого является полная остановка политического процесса и погружение страны в хаос, угрожающий сохранению целостности государства.

Тунисский сценарий, характеризующийся быстрой сменой власти под натиском антиправительственных выступлений и последующей полной реконфигурации политической системы.

Сирийско-Бахрейнско-Йеменский сценарий, характеризующийся мощной консолидацией политической элиты и характерной чертой которого является установившаяся там патовая ситуация: оппозиция не смогла свергнуть режим, а режим оказался не в состоянии подавить оппозицию (даже добровольную отставку президента Салеха нельзя рассматривать в качестве свержения правящего режима ввиду племенной конфигурации йеменского общества).

Маррокано-Иорданский сценарий, который выявил потенциальные возможности действующей политической власти быстрого урегулирования конфликтов мирным путем, а также высокую степень традиционализма в политической культуре, объясняющую неограниченное нахождение у власти правителя, являющегося прямым потомком пророка Мухаммеда.

Алжиро-Кувейтский сценарий, продемонстрировавший наличие «иммунитета» у действующего политического режима (несмотря на его неоднородную и противоречивую структуру) к антиправительственным выступлениям, направленным на смену политической власти.

***

Рассмотренные выше предпосылки и факторы нестабильности носят долгосрочный либо среднесрочный характер и создают почву для недовольства существующим положением дел со стороны населения. Однако для того, чтобы это латентное недовольство переросло в активные действия, необходим инициирующий «толчок». Причем этот «толчок» должен охватывать максимально широкие слои общества, чтобы реакция на него была не локальной, а всеобщей, что резко уменьшает возможности правительства по контролю за ситуацией. В контексте Арабской весны роль такого «толчка» играли несколько факторов:

- резкое и быстрое увеличение мировых цен на продовольствие – агфляция, предшествовавшая Арабской весне 2011 г. и существенным образом ухудшившая материальное положение широких слоев граждан;

- «эффект аль-Джазиры». Здесь необходимо иметь в виду, что за последние 10–15 лет в арабском мире произошла еще и медиареволюция, выразившаяся в том числе и в появлении суперпрофессиональных телевизионных спутниковых каналов таких, как аль-Джазира и аль-Арабиййа. Речь идет о тележурналистике безоговорочно мирового уровня, и о телеканалах, уже получивших к началу Арабской весны колоссальную популярность во всем Арабском мире;

- стремительный рост Интернет-пользователей в первое десятилетие XXI века во всех странах арабского Востока, что дало возможность использовать в организации протестной деятельности социальные медиа ресурсы и лишить власть возможности информационного контроля.

Для того чтобы спусковой крючок дестабилизации сработал максимально эффективно, необходима реализация «эффекта домино», ведущего к ускоряющемуся нарастанию масштабов нестабильности, распространению ее на новые социальные слои и территории. Вследствие «эффекта домино» социальная нестабильность может выйти за пределы одного государства и импортироваться в соседние (как это было во время Арабской весны 2011 г.); однако это возможно лишь в региональных системах с относительно однородными предпосылками к нестабильности.



Таким образом, IUNST дает представление лишь о потенциале и возможном масштабе социально-политических потрясений, однако не может быть использован для прогнозирования вероятности возникновения нестабильности в регионе в конкретный период времени. Если подсчитать IUNST, например, для Египта и Туниса в 2000 г., то полученные данные (13,23 и 13,83, соответственно) будут соответствовать скорее ситуации, сложившейся в 2011 г. в Йемене и Иордании. И действительно, маловероятным выглядит факт того, что десять лет назад режимы Х. Мубарака и Бен Али пали бы столь быстро, с большей долей вероятности можно утверждать о том, что незначительный перевес все-таки был бы на стороне правящих режимов.




Нет задачи более достойной истинного либерала, как с доверием ожидать дальнейших разъяснений. Михаил Салтыков-Щедрин
ещё >>