Российского философского общества этика и история философии - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Антропологический кризис. Конвергентные технологии. Трансгуманистические... 1 107.36kb.
«Век глобализации». 2011.№2(8). С. 174-180. Культура и вызовы глобализации... 1 131.22kb.
Чумаков Александр Николаевич Кафедра «Философия» Доктор философских... 1 83.85kb.
Закономерности историко-философского процесса и проблема периодизации... 1 64.08kb.
Иммунология культуры: попытка философского осмысления 1 25.91kb.
Темы для рефератов по философии 1 62.6kb.
Программа итогового государственного экзамена по основной образовательной... 1 314.17kb.
З. А. Каменский история философии как наука в россии XIX-XX вв. 30 5095.29kb.
Программа по дисциплине гсэ. Ф 5 5 1197.07kb.
М. Ш. Магомед-эминов 18 4129.23kb.
Экзаменационные вопросы по философии (2012-2013 год) 1 42.96kb.
Чепкасова Анжелика Леонидовна тгпи, педагогика и методика начального... 1 68.58kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Российского философского общества этика и история философии - страница №1/23

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ТАМБОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
имени Г.Р. ДЕРЖАВИНА»


ТАМБОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

РОССИЙСКОГО ФИЛОСОФСКОГО ОБЩЕСТВА
ЭТИКА И ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ

Материалы

Международной научной конференции,

посвященной 60-летию кафедры философии

Тамбовского Государственного Университета им. Г.Р. Державина
20 ноября 2010 года

Тамбов 2011

Ответственные редакторы:

доктор философских наук, профессор Н.В. Медведев

кандидат философских наук, профессор Н.М. Аверин
В сборнике материалов Международной научной конференции «Этика и история философии», посвященной 60-летию кафедры философии Тамбовского Государственного Университета им. Г.Р. Державина, исследуются актуальные проблемы методологических оснований историко-философской науки, философские традиции отдельных стран и народов, рассматриваются закономерности историко-философского процесса, теоретические и этические воззрения выдающихся мыслителей прошлого, обсуждаются нравственные аспекты бытия человека.

Книга адресована специалистам в области истории философии, этики, религиоведения.



СОДЕРЖАНИЕ
Раздел 1

Философские традиции и современность: социокультурные и гуманитарные функции, методологические перспективы и стимулы



Медведев Н.В. О проблемах историко-философской науки

Дмитриева Н.А. Человек и история: к вопросу об «антропологическом повороте» в русском неокантианстве

Голдобина Л.А. Философское произведение как история бытия

Ершова М.А. Поиск новых методологических оснований в европейской и русской духовно-академической философии

Ваньков Д.С., Забавников А.Е. К вопросу идентификации «исконного» в истории русской цивилизации

Загорская Н.С. Динамика идеалов в контексте смены парадигм социально-философского знания

Загородников В.А. Национальная община в апологии соборности А.С. Хомякова

Зенец Н.Г., Мироненко Т.В. Философское произведение как способ укоренения человека в мире

Каримов В.А. Д.И. Писарев о научном познании

Клюйков Р.С., Клюйков С.Ф. Взаимосвязь научно-технического прогресса

с развитием математического моделирования



Клюйков Р.С., Клюйков С.Ф. Роль математического априоризма

в разработке философии истории человечества



Коротких В.И. Иоганн Мартин Хладениус: на пути от метафизики к философской герменевтике

Костяев С.Н. Онтология этического акта в философии А.Ф. Лосева

Лобанов С.А. Западничество как особое направление русской философской мысли

Лобанова Я.С. Герменевтический проект в философии Поля Рикера

Мухина А.И. Феномен русской иконы в контексте философского наследия

Новиков Д. М. О диалектике в статьях К. Поппера и А. И. Бродского

Омельченко Н.В. Отражение особенностей мышления представителей китайской нации в иероглифическом письме

Панков В.Д. Сакральное пространство в лубочном искусстве

Пилипчук Д.С., Панков В.Д. Современная интерпретация философского наследия И.А. Ильина как выражение русского религиозно-философского ренессанса начала XXI века

Подлевских Л.Г. История философии в развитии исторической эпистемологии: к постановке проблемы

Поручевская А.Ф. Риторика в философии Платона

Пронина Т.С. «Вселенский христианин»: основная идея философского творчества В.С. Соловьева

Саяпин В.О. Проблема будущего в культурно-исторических концепциях

Суворов Д.В. О мифологии военных угроз: опыт философско-исторического осмысления

Туркулец А.В. Историко-философский процесс: поиск оснований

Тырбах Ю.В. Философская традиция Всеединства: проблемы и узловые точки эволюции, сравнительный анализ ренессансных и русских систем

Федотова Л.Г. Теоретические основания персонализма в России (через призму концепции Г. Тейхмюллера)

Чалаби Б.Ф. Историко-философская компаративистика о роли восточных влияний в формировании греческой мысли: три позиции

РАЗДЕЛ 2

Этика как поиск путей гармонизации бытия человека в социуме



Авдеева И.А. Этическая пропедевтика и практическая философия: специфика и пути реализации

Аверин Н.М. Проблемы будущего цивилизации в творчестве В.С. Соловьева

Беляева Е.В. Ценности традиционной нравственности в период социальных трансформаций: пример Беларуси и России

Глотова С.Н. Духовно-нравственное просвещение и воспитание подрастающего поколения, молодежи: педагогический опыт, актуальные проблемы, поиск организационных форм

Гридина В.В. Духовно-нравственное воспитание студентов в процессе обучения религиоведению

Гришаева Е.И. Понятие человеческой личности у Владимира Лосского и христологические споры V – VIII веков

Денисов В.Н. Этические аспекты экологической проблемы

Дудышкин В.А. Этические идеи А.И. Введенского

Евтеева Т.В. Свобода в понимании А.И. Герцена

Забавников А.Е. О технической этике

Задворнов А.Н. Этические воззрения татарских и русских философов и их влияние на духовность народа

Ивентьев С.И. Ценности этики и юриспруденции

Исаев А.А. Роль гуманитарных учебных дисциплин в духовно-нравственном воспитании сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации

Калясина Н.А. Моральное состояние российского общества: субъективное мироощущение

Каримов А.В. К вопросу о путях постижения свободы

Каримов А.В.Свобода и культура: проблемы детерминации

Карпицкий Н.Н. Ценности исторических культур и общечеловеческие ценности

Лобова Т.Г. Русская душа как проблема онтологического основания «русского космоса»

Марков С.М. Этические правила медиации (альтернативных методов разрешения конфликтов)

Марченко А.Н. Cвобода в контексте ограничивающих ее возможных видов зависимости

Махрачев С.Ф. Н.Ф. Федоров – теоретик музейного дела

Миронов Д.А. М.Я. Мудров – основоположник традиции медицинской этики в России в первой половине XIX века

Михайлова А.А. Поведение персонажей в келье старца Зосимы как показатель их нравственного облика в романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»

Мосин Е.Ф. Правовая позиция конституционного суда РФ в вопросе о налоговом ограничении права собственности в свете гегелевской философии права

Мухамедова З.М., Расулов Д.Р. Духовно-нравственное просвещение и воспитание студенческой молодежи в Узбекистане

Одинцов Е.В., Пронина Т.С. Проблемы этики в «трансгуманизм-технологиях» на примере нанотехнологий XXI века

Пальшин А.А. Феномен сублимации в духовной культуре во второй половине XX века

Рахова Е. Э. Об этической традиции в отечественной культуре

Репина М.В., Сизов П.Г. От этических универсалий к практике и обратно: этика выявления обмана

Саетгалиева Ф.Ф. Современные аспекты трудовой этики россиян

Сугатова Н.Ю. Ли как одна из центральных категорий конфуцианства

Сусаков К.В. Мораль в свете разума

Фролова С.М. Моральные аспекты повседневности российского общества

Хафизов Э.Д. Нравственно-этическая проблематика в публицистике Г. Д. Гурвича периода русского зарубежья

Чупахина Т.И. Философско-этические идеи П.И. Чайковского

Швачкина Л.А. Трансформация этических ценностей в условиях модернизации России ХХI века

Шлюндт С.А.Экологические ценности в современном социуме

Юдин А.И. Теория борьбы за индивидуальность Н.К.Михайловского

РАЗДЕЛ 1

Философские традиции и современность: социокультурные и гуманитарные функции, методологические перспективы И стимулы

Н.В. Медведев

О ПРОБЛЕМАХ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКОЙ НАУКИ

В своем выступлении я хочу обозначить и рассмотреть те проблемы историко-философской науки, которые вызывают у нас повышенный интерес и имеют особое значение для разработки ее предметной сферы. Прагматический аспект заданной темы связан с обсуждением оптимальных условий и перспектив развития истории философии наряду с задачами, которые предстоит решать отечественной историко-философской науке в ближайшее время.

В современной литературе термин «история философии» употребляется в трех значениях. Во-первых, это процесс развития философского знания, фиксируемый в философских текстах. Во-вторых, историей философии называют историографию философии. В работах по истории философии воспроизводятся отдельные периоды историко-философского процесса в различных странах или регионах, вплоть до конкретного мыслителя или даже отдельных его взглядов. В-третьих, историей философии называют рефлексию относительно самого процесса историографирования: для чего нужно это историографирование, каковы свойства и особенности историко-философского процесса, каковы методы его воспроизведения и т. п.? Именно третья история философии воспроизводится как наука [1]. Здесь понятие «история философии» будет употребляться в третьем значении как теория историографии философии.

Следует сказать, что сегодня история философии для многих людей по-прежнему обладает колоссальным обаянием. Сердцевину интереса в истории философии следует искать в глубинной связи между прошлой и современной ступенью, достигнутой философией. Эта связь выражает ее внутреннюю природу [2, 69].



Проблема №1: Генезис историко-философской науки

Проблема, связанная с генезисом истории философии как дисциплины, заключается в том, что она возникла и развивалась под влиянием вполне определенных социальных и культурных факторов, являясь во многом продуктом своего времени и тех задач, которые решали ее создатели. Зародившаяся в конце XVIII - начале XIX вв. наука истории философии интенсивно развивалась в течение двух столетий. В XIX веке была осуществлена первичная концептуализация историко-философской науки, определены ключевые фигуры в истории философии и зафиксированы основные интерпретативные подходы к обсуждению их теоретического наследия. До эпохи романтизма в сущностном для нас смысле не было никакой истории философии. То, что имело место до этого, было всего лишь регистрирующей ученостью, которая хоть и была определена жесткими догматическими предпосылками, тем не менее сама не брала на себя функцию философского обоснования [3, 176].

Гегель называл историю философии не иначе как сутью мировой истории. Он свел задачу истории философии к изображению истории мира мыслей, «как он возник и как он породил себя» [2, 72]. Но конструктивное притязание гегелевской истории философии - постичь необходимость в последовательности форм философской мысли и таким образом доказать присутствие разума в истории мышления - не долго продержалось под натиском критики исторической школы.

Вильгельм Дильтей, устранивший гегелевскую телеологию из анализа истории идей, следовал чисто историческому способу рассмотрения. Отсюда единственным философским способом исследования истории философии стала разработанная в неокантианстве так называемая история проблем. Так был построен, например, самый популярный учебник по истории философии Вильгельма Виндельбанда. Он не был лишен исторического измерения, но в конечном счете за основу здесь брался неизменный комплекс проблем, на которые философия каждый раз давала разные ответы в зависимости от того или иного исторического контекста. В Марбургском неокантианстве история философии тоже изучалась как история проблем [3, 177].

Именно неокантианцы создали канон историко-философских исследований в виде устоявшегося набора персоналий от Фалеса до Ницше. Попутно следует сказать, что в силу определенных исторических обстоятельств отечественная история философии, складывающаяся как самостоятельна дисциплина, оказалась под значительным влиянием немецкой традиции.

Одна из основных проблем истории философии - специфический разрыв между реальной исторической картиной функционирования философии в определенный исторический период и той «канонической» историей философских «героев», которую нам излагают работы по истории философии [4, 26]. Современной историко-философской науке предстоит осуществить переход от сложившегося «канона» изложения исторических философов к изучению реальной истории философии и социального контекста ее функционирования.



Проблема №2: Условия возможности историко-философской науки

История философия занимает особое положение среди философских дисциплин. «Привилегированный» статус этой науки оправдывается тем, что «изучение истории философии есть, - по словам Гегеля, - изучение самой философии» [2, 93]. История философии является испытанным, типовым решением институционализации философии, когда под сомнением оказывается научный статус философии. Подобную ситуацию сегодня переживает философия в России как специализированная область производства знаний. Философия, трансформирующаяся в историю философии, в значительной степени отвечает общим требованиям дисциплинарного характера. У истории философии есть несомненный предмет исследования - это, как правило, письменные источники, выступающие в качестве эмпирического базиса этой науки. Проблема здесь заключается в том, чтобы выявить всеобщие условия возможности историко-философского исследования.

Возможность и эффективность историко-философской работы зависит от целого ряда общих условий. Для меня несомненным является тот факт, что обращение к работам исторических философов в отсутствие соответствующих философских навыков, компетентности, эрудиции неизбежно приведет начинающего исследователя к неправильному пониманию и искаженным интерпретациям их мыслей. Чтобы понять мысли таких замечательных философов, как Декарт, Лейбниц, Кант, нам самим нужно «поломать голову» над занимавшими их проблемами, составляющими собственно предмет философского исследования.

Представляется, что предварительным условием вхождения в образ мышления классических философов для нас должна стать установка, запрещающая рассматривать обсуждавшиеся ими вопросы как «закрытые», а предложенные выводы как раз и навсегда вытесненные и преодоленные другими философами. Тот, кто следует данному правилу, очень скоро поймет, что два разных философа способны достигать схожих результатов, которые значительно различаются по форме, поэтому оба мыслителя заслуживают одинаково «почетного» места в истории философии. Например, Оккам и Юм, Гегель и Сартр.

Специалист по истории философии в максимальной степени должен быть подготовлен к восприимчивому осмыслению философских идей своих выдающихся предшественников, к кропотливой работе с источниками, к напряженной мыслительной деятельности с понятиями. Вместе с тем через распознавание исторического «иного» он осуществляет рефлективное постижение конгениальности своей собственной философской позиции. Особое положение историко-философской науки налагает на исследователя обязанность держать ответ за все, что происходит с философией; в том числе он должен разобраться в причинах кризисного состояния современной философии.

Проблема №3: Предмет истории философии

Центральной теоретической проблемой истории философии является вопрос о предмете ее исследования. В зависимости от того, как мы понимаем природу философского знания, в значительной мере определяется методологический подход исследователя к истории философии. «Если это первая предпосылка, представление о предмете философии, оказывается шаткой, то и сама история вообще необходимо окажется чем-то шатким» [2, 67].

Поэтому обсуждение проблем истории философии важно и нужно начинать с базового уровня, а именно с рассмотрения природы философского знания. Рассмотрение данной проблемы открывает путь к обсуждению других вопросов историко-философской науки.

Бертран Рассел назвал философию «Ничейной Землей», расположенной между наукой и теологией и «открытой для атак с обеих сто­рон» [5, 11]. Это выражает существо дела, состоящее в том, что фи­лософия имеет двуединую природу: одной частью она родственна науке, другой частью – теологии. Наука генерирует вопросы, которые выходят на пределы ее собственной компетенции. Такие вопросы принято называть метафизическими, и они составляют характерную и неотделимую часть предмета философии. Вместе с тем для рассмотрения особой метафизической проблематики у нас есть возможность обратиться к авторитетной системе теологии. Мы можем получить разъяснения, если оперируем понятием Бога как первопричиной и конечной целью всего сущего. При этом следует учитывать, что любая попытка рационального обоснования теологии, представляющей ответы на метафизические вопросы, сама по себе конституирует форму философского мышления. Поэтому не удивительно, что, несмотря на различия теологии и философии, вопрос о возможности самой теологии был и остается принципиальной философской проблемой.

Отличительная особенность философских проблем заключается в том, что они не имеют однозначного решения, поэтому отдельные философы убеждены, что проблемы философии не только неразрешимы, но и бессмысленны (Л. Витгенштейн). И все же если философская проблема имеет форму вопроса, значит любой даваемый на нее ответ должен оцениваться в терминах истинности или ложности. Если мы согласимся с тем, что правильного ответа не существует, тогда все предложенные философами прошлого ответы следует считать ложными. Поэтому тот, кто решается дать определенный (истинный) ответ на философский вопрос, должен предложить веские рациональные аргументы, чтобы его ответ был принят другими, приобрел интерсубъективную поддержку и признание.

Следует отметить, что философия живо реагирует на перемены окружающей социальной реальности, именно эта особенность позволяет рассматривать философские построения как «мысли своей эпохи» (Гегель). Но философия всегда рискует превратиться в догму, если с изменением реальности воспроизводится тот же тип философствования.

В процессе становления и развития западной философии появились мыслители, а вместе с ними определенные школы, заложившие основу так называемой «метафилософии», т.е. определенной теории философского мышления. Такая теория призвана объяснить, как возможна совершенно абстрактная, дедуктивная интеллектуальная дисциплина о способах постижения истины. Метафилософия включает два типа философствования, сложившихся в рамках истории философии. Согласно первому из них, целью философского мышления является спекуляция или теоретизирование. Философы, которые наследуют традицию Пифагора и Платона, считают, что философия приобретает характеристику абстрактности потому, что занята спекулятивным изучением абстрактных вещей, в особенности тех, которые недоступны чувственному опыту. Такие философы, как правило, упрекают эмпирические науки за то, что те продуцируют половинчатые истины, поскольку эмпирические исследования ограничены лишь областью явлений, в то время как спекулятивная философия обладает очевидным преимуществом, так как обращена к сфере необходимости, где обнаруживается истинное содержание мира.

Другая группа философов, представляющих второй тип философствования в рамках метафилософии, рассматривает философию как область высшего уровня абстракции не потому, что она рассуждает о возвышенных и отвлеченных мирах, а потому, что занята более приземленной и насущной задачей интеллектуального критицизма (или критики разума). Пропоненты данного подхода убеждены в том, что философия должна исследовать методы и цели специфических форм мышления, чтобы затем обобщить выводы относительно границ человеческого познания и природы достоверности. Абстракция здесь подразумевает отвлечение от специфического, а не обращение к особой сфере бытия. Философская истина характеризуется как истина о границах человеческого понимания. Такая позиция присуща аналитической или критической направленности в философии, она представлена наиболее авторитетно в сочинениях И. Канта. В наши дни такой подход доминирует в англо-американской (аналитической) философии в форме «концептуального» или «лингвистического» анализа.

Но история философской проблемы, на каком бы уровне абстракции она не рассматривалась, всегда создает у исследователя устойчивое желание синтеза и теоретических рассуждений. Поэтому, несмотря на то, что аналитический стиль философствования выглядит, на первый взгляд, слишком узким, мелким и может показаться просто вербальной игрой или логическим пинг-понгом, со временем этот способ философской рефлексии может дать результаты, метафизические импликации которых способны достичь уровня великих спекулятивных систем. Аналитическую философию часто упрекают в том, что она занимается не действитель­но философскими проблемами, имеющими глобальный характер, а тонет в частностях, на которые настоящий философ отвлекаться не должен. Однако «аналитическая философия показала, что внимание к нюансу в философии не менее важно, чем стремление к всеобщему, и именно внимание к нюансу может быть на­иболее плодотворно» [6, 29].

Философия как способ постижения истины посредством мысли, как предмет историко-философской науки находится в непрерывном становлении. Несмотря на явные различия философских учений, которые мы обнаруживаем в истории философии, общим между ними является их философская природа. Практика философствования поддерживает непрерывное развитие философской мысли. Результатом философствования может стать не только преемственность в философии, но и расширение горизонта философских вопросов [4, 5].



Проблема №4: Закономерности историко-философского процесса

Существенной чертой философского мышления является стремление к истине как своей главной цели. Однако перед лицом разнообразных философских подходов, выводов и противостоящих друг другу систем, складывается впечатление, что данная теоретико-познавательная задача невыполнима и является скорее иллюзорной мечтой, нежели реально достижимым проектом. Разумно предположить, что если существует такая вещь как философское исследование, целью которого является постижение истины, то в истории философии должны наблюдаться прогресс, существование общепринятых теоретических установок в виде истинных посылок, единые методологические стандарты, нормы деятельности сообщества философов. В истории философии должны быть обнаружены признаки устойчивого развития, сопровождаемого устареванием философских теорий и их последующей заменой новыми истинными системами. Именно такую картину мы наблюдаем в естественных науках, где ученые, получив новые результаты, преодолевают и отбрасывают старые научные теории, как ненужные и ошибочные.

Однако в философии мы не обнаруживаем такого положения вещей. Труды Платона и Аристотеля сегодняшние исследователи изучают так же скрупулезно, как много веков назад, а знакомство с аргументами этих выдающихся древнегреческих мыслителей для современного философа имеет столь же большое значение, как и много веков назад. Ученый, напротив, может интересоваться историей своего предмета исследования, но нередко он просто игнорирует ее без ущерба для конечного результата. Скажем, нынешний физик, ничего не слышавший об Архимеде, может обладать исчерпывающим знанием общепринятых сведений о предмете своего изучения. Наука, продвигаясь к истине, всегда строит свои рассуждения на основе установленных фактов, она имеет неотчуждаемое право низвергать самые искусные, убедительные и прекрасные из прежде созданных теоретических систем, как, например, Коперник и Галилей опровергли космологию Птолемея и Аристотеля. Из этого можно заключить, что современный ученый, если даже он ничего не слышал о Птолемее и Аристотеле способен сделать важные открытия в космологии.

Но должны ли мы историю философии рассматривать как историю любой науки и заявлять, как это имеет место в истории науки, что лучше наших предшественников знаем то, о чем они говорили? Думаю, утвердительный ответ на этот вопрос только завуалирует суть проблемы. Любая история пишется «победителями», которые стремятся оправдать свои пристрастия и обосновать логическую закономерность сложившегося положения вещей, выводимого на основе прошлого опыта.

Процесс выявления закономерностей развития философского знания и детерминаций мыслей конкретных мыслителей представляет для нас серьезную проблему. Если прогрессивное развитие истории науки (естествознания) не вызывает сомнения и задача состоит лишь в том, чтобы предложить релевантную объяснительную модель, то история философии не может похвастаться подобными успехами. Конечно, можно попытаться доказать, что прогресс в философии существует, но происходит крайне медленно, что сама проблема эволюции философского знания является исключительно сложной, поскольку решение любой философской проблемы располагается на границе человеческого понимания. Или природа предмета философии такова, что любое теоретическое изыскание всякий раз представляет собой новую попытку, поскольку в философии ничего не принимается на веру. Однако все эти оправдания едва ли удовлетворят нас. Оценить масштаб данной проблемы нам поможет знакомство с тремя различными концепциями истории философии.

В первой концепции философия рассматривается как прогрессивное развертывание истины, начавшееся с интеллектуальных откровений древних греков и достигшее своей кульминации в исчерпывающей, обстоятельно разработанной философской системе Гегеля. Данная позиция основана на идее прогресса. Сторонники прогрессивного подхода убеждены в том, что наука как способ постижения истины есть подлинная модель философии. А способность Гегеля привести свою научную систему к прогрессивной артикуляции служит веским аргументом ее основательности. Для Гегеля история философии есть единый и потому необходимый процесс восхождения духа к самому себе. История философии - не голая череда разнообразных мнений и учений, бессвязно сменяющих друг друга. В системе спекулятивного идеализма философия завершается, т.е. достигает своей высшей высоты и отныне заканчивается. «Тезис Гегеля о завершении философии шокирует. Но тезис о ее завершении не означает, что философия окончилась в смысле прекращения и обрыва. Скорее именно завершение только и дает возможность многообразных оформлений вплоть до их простейших видов: грубого переворачивания и массивного противостояния» [7, 384]. Согласно прогрессивной концепции истории философии, конечный результат движения философии является более важным, чем ее начало, а цель абсолютного знания выступает моделью, на языке которой должны оцениваться и определяться все предшествующие стадии развития истории философии.

Противоположная модель интерпретирует процесс рождения и становления истории философии как радикальную дегенерацию, искажающую исконное начало. Истоки философии безгранично богаты, и они пробуждает в нас потребность восстановить аутентичный голос Бытия, каким он однажды был проговорен досократовскими философами. Этот взгляд наиболее отчетливо выражается в сочинениях М. Хайдеггера. Хайдеггер, исходя из своего центрального вопроса о смысле бытии, пытался описать метафизику как единый процесс забвения бытия. Согласно данной альтернативе, начало философии является более фундаментальным, чем ее последующее развитие. Однако, «хайдеггеровский мыслительный подход к истории философии страдает насильственностью, присущей мыслителю, подгоняемому своими собственными вопросами и старающемуся во всем узнать себя самого» [3, 190]. Это возвращает нас к вопросам технологии (методологии) изложения историографии философии.

В споре этих двух противоположных сторон относительно закономерностей историко-философского процесса сегодня отчетливо звучит голос Л. Витгенштейна и его последователей. Подход Витгенштейна к истории философии можно назвать элиминативным (или стационарным). Философия в понимании Витгенштейна должна играть критически-деструктивную роль («критика языка») по отношению к теоретическим построениям философов. Философским заблуждениям, концептуальной путанице, считает Витгенштейн, подвержен каждый человек, общающийся, размышляющий, страдающий, познающий и т. д., на почве обыденного языка. Именно с изучением и освоением грамматических форм повседневного языка человек невольно наследует и вечные философские проблемы. Отсюда вся история философии интерпретируется им как история концептуальных заблуждений по одним и тем же философским вопросам, порождаемых устойчивыми грамматическими формами нашего естественного языка. «Наш язык остается тем же самым и вновь и вновь склоняет нас к постановке тех же самых вопросов…» [8, 426].

Как видим, различия в подходах к истории философии непосредственно обусловлены представлениями о природе философии и методах ее освоения. Вопрос об адекватности историко-философской концепции по-прежнему остается открытым. Но многообразие концепций истории философии следует воспринимать не как недостаток или незрелость данной науки, а как свидетельство ее развития. Лишь через практику философствования, а именно через обоснование новых идей и поиск надежных аргументов, мы стремимся не только продолжать философию, но и пытаемся понять своих предшественников. И если акт философствования открывает нам доступ в пространство взаимопонимания со своими предшественниками, то многообразие и различие философских систем, принципов и методов, напротив, составляют предмет анализа и исследования, осуществляемых историко-философской наукой.

Примечания


  1. Каменский З.А. История философии как наука в России XIX–XX вв. М., 2001.

  2. Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии. СПб., 1993.

  3. Гадамер Х.-Г. История философии // Гадамер Х.-Г. Пути Хайдеггера: исследования позднего творчества. Минск, 2007. С. 176-192.

  4. Куренной В. Заметки о некоторых проблемах современной отечественной истории философии // Логос 3-4 (43), 2004. С.3-29.

  5. Рассел Б. История западной философии: В 2 т. Т. 1 Новосибирск, 1994.

  6. Суровцев В.А. Аналитическая философия: всеобщее и нюанс // Вопросы философии. 2010. № 8. С. 23-29.

  7. Хайдеггер М. Гегель и греки // Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с нем. М., 1993. С. 381-390.

  8. Витгенштейн Л. Философские исследования // Философские работы. Часть I. М., 1994.



следующая страница >>



Многие вышедшие на пенсию мужья обеспечили полную занятость своим женам. Элла Харрис
ещё >>