Развитие Польши в XVII xviii вв. План - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Россия на рубеже XVII – XVIII 1 132.59kb.
Россия на рубеже XVII – XVIII вв. Реформы Петра I и «европеизация» 1 141.14kb.
Лекции Семинары Группа Раздел Диалектика взаимосвязи религии и культуры 1 68.42kb.
Учебно-методическое пособие по истории России посвящено изучению... 1 375.52kb.
Два королевства Краков и Прага 1 59.85kb.
Развитие самоуправления в России в период абсолютизма в XVIII веке 1 195.69kb.
Школьный театр конца XVII – начала XVIII вв. – прообраз современного... 1 59.37kb.
Урокам по истории России XVII-XVIII века 7 класс. Тема «Смутное время»... 6 587.33kb.
Литература XVII-XVIII веков олимп • act • москва • 1998 Общая редакция... 84 10930.94kb.
Феодализм тормозил развитие воспитания и образования: традиция противоречила... 1 90.55kb.
Социально-экономическое развитие россии в XVIII в. Крестьянская война... 1 86.41kb.
Сергей Ильинский. Энциклопедический словарь pr и рекламы 17 1829.97kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Развитие Польши в XVII xviii вв. План - страница №1/3


http://text.tr200.biz - скачать рефераты, курсовые, дипломные работы



Развитие Польши в XVII - XVIII вв.
План


  1. Польша во второй половине XVII-XVIII вв.: политическое развитие

2. Польша во второй половине XVII-XVIII вв.: экономическое развитие

3. Хозяйственная стабилизация и подъем в XVIII веке

4. Польша во второй половине XVII-XVIII вв.: социальная структура

5. Польша в XVII - XVIII вв.: культура


1. Польша во второй половине XVII-XVIII вв.: политическое развитие.
Новая в политическом отношении эпоха в истории Речи Посполитой началась после смерти Сигизмунда II Августа, на котором оборвалась династия Ягеллонов. Краткое правление Генриха III Валуа означало торжество режима “шляхетской демократии”. Попытки проабсолютистски настроенного Стефана Батория укрепить королевскую власть ни к чему, по сути, не привели. Конец XVI - первая половина XVII века прошли под знаком дальнейшего ослабления центральной власти, что обернулось жесточайшим политическим кризисом и - практически - параличом польских государственных институтов во второй половине XVII - начале XVIII вв. - то есть в то время, когда в Западной Европе и в России торжествовал абсолютизм. Но тем не менее в середине и второй половине XVIII вв. польская государственность начинает усиливаться. Реформы в годы правления Станислава Августа Понятовского открыли новую полосу в истории Речи Посполитой. Но она не стала еще настолько сильна, чтобы противостоять агрессивным соседям - Пруссии, России и Австрии, которые не желали снова увидеть на своих границах могучего соседа. Третий раздел Польши в 1795 г. завершил более чем 800-летнюю эпоху существования независимого польского государства, которое было восстановлено только в 1918 году.

Основные вехи внутриполитического развития Речи Посполитой в конце XVI - первой половине XVII вв.

Смерть Стефана Батория в 1586 г. ввергла Речь Посполитую в очередной политический кризис. Главными претендентами на престол были Сигизмунд III Ваза, представитель шведской королевской династии, эрцгерцог Максимилиан Габсбург. За каждым стояла своя шляхетская группировка и оба были выбраны на польский престол. В ходе военных столкновений победила партия сторонников Сигизмунда III Вазы во главе с Яном Замойским, канцлером и в прошлом лидером движения экзекуционистов. Парадокс последующей политической истории времени Сигизмунда III состоит однако в том, что лагерь экзекуционистов, который прежде главной целью считал укрепление государства через укрепление королевской власти, теперь выступил против попыток Сигизмунда расширить полномочия короля. Ян Замойский, бывший “трибун шляхетского народа”, стал во главе тех политиков, кто стремился предотвратить движение в сторону абсолютизма. В 1606 году на этой почве в Речи Посполитой вспыхнула гражданская война: значительная часть шляхты образовала антикоролевскую конфедерацию (рокош) в ответ на предложения Сигизмунда III ввести в сеймовой практике принцип голосования большинством вместо liberum veto, увеличить армию и пополнить казну. Рокошане потребовали детронизации Сигизмунда III. Регалисты создали свою собственную конфедерацию и в конце концов к 1609 году победили в войне против рокошан. Но реформы были тем не менее сорваны.

Оставшаяся часть правления Сигизмунда III прошла без больших внутренних потрясений. Институты сеймовой демократии функционировали относительно исправно, а события начала века сделали невозможным утверждение абсолютизма в Польше. Главной проблемой внутренней политики становились отношения с украинскими казаками, которые добивались отмены Брестской церковной унии и распространения на казачество шляхетских привилегий.

Правление преемника Сигизмунда III короля Владислава прошло под знаком тех же противоречий. Очередные попытки усилить королевскую власть окончились ничем. На Украине было жестоко подавлено крестьянско-казацкое восстание 1637-38 гг. и на 10 лет воцарился обманчивый покой.

В конце XVI века, после победы в Ливонской войне, внешнеполитические позиции Речи Посполитой казались очень прочными. Она была одной из европейских держав, соперничавшей с Габсбургами за лидерство в Восточной Европе. Однако на протяжение первой половины XVII в. положение дел стало меняться. Польско-шведская война 1600-1605 гг. несмотря на военные успехи Сигизмунда III, стремившегося овладеть шведским престолом, окончилась безрезультатно. Начавшаяся в 1609 году открытая военная интервенция в России привела к присоединению Смоленска и Черниговских земель (?) к Речи Посполитой, не усилила ее политического влияния. В 1611 году польский сейм передал наследственные права на Восточную Пруссию Бранденбургу, и в 1618 г. две территории объединились под властью Гогенцоллернов, снова поставив Польшу перед той же угрозой, с какой она боролась в годы Грюнвальдской битвы. В 1620 г. польская армия потерпела тяжелое поражение от турок под Цецорой, а последующая победа под Хотином в 1621 г. была обеспечена участие в битве Запорожского войска, что породило череду социально-политических конфликтов в украинско-белорусских землях. Новая война с Швецией была безрезультатной. В 1632 -1634 в успешной войне с Россией Речь Посполитая отстояла права на Смоленск.

Несмотря на борьбу с казаками, правление Владислава IV было одним из самых благополучных в истории Речи Посполитой. Зато при Яне - Казимире - пожалуй, самом, “невезучем” короле во всей польской истории - разразился острейший внутри- и внешнеполитический кризис. Украина взорвалась и казачьи полки под руководством Б. Хмельницкого нанесли ряд поражений польской армии. Шляхта взяла реванш под Берестечком в 1651 году, но война затянулась на долгие годы. Богдан Хмельницкий обратился за помощью к России, и та начала военные действия против Польши. В 1655 году в войну вступила Швеция, и почти вся Польша оказалась залита шведским “потопом”. Значительная часть магнатов, шляхты и армии перешла на сторону шведов. Слабостью Речи Посполитой попробовали воспользоваться еще два ее противника - Бранденбург и Трансильвания. Впервые был поставлен вопрос о разделах Речи Посполитой, которая из субъекта международной политики стала превращаться в ее объект. Государство и независимость были спасены почти что чудом. Подобно России в 1612-1613 гг. широкое общенациональное движение помогло Яну-Казимиру не только вернуть трон, но и восстановить многие утраченные позиции. Война со Швецией завершилась Оливским миром 1660 г., с Россией - Андрусовским перемирием 1667 и переходом части Украины под власть России. Однако победа далась очень дорогой ценой. Речь Посполитая вышла из потрясений середины XVII века очень ослабленной во всех отношениях - политическом, экономическом и демографическом. И несмотря на это предпринятые в 1660-е годы попытки укрепить королевскую власть и государственные институты снова встретились с сопротивлением шляхты и магнатов, в очередной раз выступивших под знаменем “золотых шляхетских вольностей” (рокош Любомирского) против даже очень несмелых попыток политических реформ.

Пик внутренних политических раздоров пришелся на правление безвольного Михаила Корибута Вишневецкого (1669-1674), который был выбран на престол именно потому, что устраивал всех своей неспособностью изменить что-либо в сложившейся ситуации. Его преемник Ян Собеский (1674-1696), был напротив, личностью выдающейся, правителем волевым и энергичным. Он пытался осуществить ряд реформ, направленных на усиление королевской власти, но и ему не удалось остановить нарастание политической анархии в Речи Посполитой. Сеймы срывались один за другим, центральная власть оказалась почти парализованной. В то же время польская армия под руководством Яна Собеского разбила турок-османов под Веной, положив тем самым конец османской экспансии в Европе.

После смерти Яна Собеского на трон был избран представитель саксонской династии Август II (1697- 1733), при котором Польша потерпела сокрушительное поражение в Северной войне, и попала после ее окончания в сферу политических влияний России. В ходе Северной войны часть польской шляхты избрала на королевский престол Станислава Лещинского, смещенного затем сторонниками Августа II и русской армией.

Во второй период правления Августа II и при его преемнике Августе III (1733-1763) в Речи Посполитой стали складываться два политических лагеря, которые возглавлялись магнатскими семьями Чарторыйских и Потоцких. Первая группировка объединяла сторонников реформ и вошла в историю под названием “Фамилия”. Вторая представляла интересы той части магнатерии и шляхты, которая стремилась сохранить в неприкосновенности политические и культурные устои Речи Посполитой.

XVII века - эпоха абсолютизма и в истории европейских государств. Одновременно рождались и принципиально новые модели политического устройства (Англия после революции 1640-х годов и Нидерланды). В некоторых странах продолжала господствовать политическая раздробленность (Германия и Италия), встречались и образцы “дворянских республик” (Трансильвания, Венеция). Речь Посполитая в этом отношении стоит совершенно особняком. Польская “шляхетская демократия” в конце XVI - XVII вв. постепенно перерождалась в магнатскую олигархию, которая, однако, была очень несхожа с олигархическими режимами других стран (Швеции, например).

Вплоть до потрясений 1648-1668 гг. польская политическая система сохраняла дееспособность, которая обеспечивалась не столько политическими институтами самими по себе, сколько традицией уважения к королевской власти и политической ответственности. Анархизация политической жизни начинается с середины XVII века. “Шляхетская демократия” становится лишь прикрытием магнатской олигархии, а магнатские группировки действуют уже в интересах не Речи Посполитой, а своих собственных. Дестаблизация и анархизация политического строя нарастала от десятилетия к десятилетию. В чем это выражалось?

Господствующая тенденция состояла в прогрессирующем ослаблении королевской власти. Властные прерогативы короля растворяются в полномочиях сейма, сената, сеймиков, центрального и местного административного аппарата (канцлер, гетман, подскарбий, воеводы, старосты и каштеляны). Начало этому процессу было положено в 1570-е годы Генриховыми артикулами, введением института сенаторов-резидентов, подписанием “пакта конвента” при вступлении на престол очередного монарха, созданием коронного трибунала, который лишил короля права быть верховной апелляционной инстанцией в судебных спорах. Со временем было ограничено право короля производить нобилитацию, усилены контрольные функции сенаторов-резидентов, была сокращена королевская гвардия, королю было запрещено без разрешения сейма выезжать за границу. Даже матримониальные дела королевской семьи были поставлены под сеймовый контроль.

Фактически, в XVII веке орудиями королевской политики могли быть только личный авторитет, раздача должностей и королевщин и апелляция к традициям “доброго старого времени”. И польская государственная машина справлялась со своими задачами вплоть до 60-х годов XVII века, когда равновесие между шляхетским сословием и королевской властью было нарушено и в политическом выигрыше оказались одни лишь магнатские группировки.

По мере ограничения полномочий короля, все более обширными и многочисленными становились функции сейма. В то же время, он начинал работать все менее и менее эффективно, потому что сеймовая трибуна становилась чаще всего ареной столкновения своекорыстных интересов магнатских кланов. Постепенно складывалось убеждение (и соответствующая практика), что шляхетская посольская изба есть наивысший орган власти, стоящий и над королем, и над сенатом. Характерно при этом, что именно многолюдная и внешне очень “демократичная” посольская изба, а не сенат становилась проводником магнатских влияний. Это делало политическую жизнь Польши особенно неустойчивой, потому что “чистая” и институализиованная магнатская олигархия могла бы управлять страной более эффективно, чем интригующие в пользу своих группы шляхетских депутатов посольской избы.

Постепенно крепло убеждение, что задача сейма не в установлении новых законов, не в изменении уже существующего права, а только в том, чтобы обеспечивать нерушимость и исполнение принятых когда-то правовых норм. Нет нужды говорить, сколь пагубно это сказывалось на состоянии польской государственности. Сложившиеся же традиции были закреплены в общественом сознании и политической практике использованием знаменитого принципа “либерум вето”, который приобрел в XVII веке самодовлеющее значение и стал рассматриваться как краеугольный камень польской “шляхетской демократии”. Хотя впервые он был открыто применен в 1652 году, когда шляхтич Сицинский своим единоличным вето воспрепятствовал продолжению сеймовой сессии, уже в конце XVI в. случались сеймы, разъезжавшиеся без утверждения свода решений (конституций). В первой половине XVII века это стало случаться все чаще и чаще. А в 1669 г. сейм был сорван до того, как истек даже предписанный законом 6-недельный срок его работы, в 1688 г. по причине применения “либерум вето” сейм прекратил деятельность даже ее не начав - то есть до того, как был избран маршалок сейма. В 1558-1668 гг. из 19 сеймов смогли принять решение лишь 12, в 1669-1685 - лишь 9 из 14, в 1688-1695 - лишь один из 6.

Какая роль отводилась в этой системе учреждений сенату? Теоретически, именно он мог бы сосредоточить в своих руках всю полноту государственной власти и обеспечить ее эффективность в рамках олигархического режима правления. Но в Польше сенат был постепенно подчинен контролю нижней палаты парламента и стал рассматриваться как посредник между шляхтой и королем, осуществляющий решения сейма, следящий за их исполнением королем, но не претендующий на подлинно самостоятельную роль.

Вместе с тем не были определены принципы соотношения власти сейма и сеймиков, которые снабжали послов инструкциями, как решать тот или иной вопрос. Сейм оказывался не состоянии добиться исполнения своих решений на местах, где вся реальная власть сосредоточилась в руках сеймиков и стоящих за ними магнатских групп. Сеймики стали играть роль органов местной власти, вершить суд, вводить налоги, принимать обязательные для данного повета постановления. С другой стороны, и сеймики не могли добиться решений, которые имели бы обязательную силу на всей территории Речи Посполитой. Результатом была не только анархизация, но и регионализация польской политической жизни, нарастание в ней центробежных тенденций.

Что касается исполнительной власти, то в то время, как в других странах она усиливалась, в Речи Посполитой центральная администрация становилась все более бессильной. Главные государственные должности, будучи пожизненными, фактически обеспечивают независимость и неподконтрольность их обладателям. Институт старост, который прежде был опорой королевской власти в регионах, становится институтом земского самоуправления. Власть канцлера и подканцлера становится все более призрачной, финансовое ведомство выходит из под контроля короля, гетманы становятся все более и более независимы от кого бы то ни было. Суд слыл своей продажностью, а исполнять судебные решения было некому.

Таким образом, в течение XVII века государственный аппарат Речи Посполитой приходил в негодность. События Северной войны и последовавшее за ней превращение Речи Посполитой в объект постоянного вмешательства извне и политического манипулирования ставили со всей остротой вопрос о государственных преобразованиях.

В 1750-е годы группировка Чарторыйских вынашивала планы детронизации Августа III и осуществления реформ при поддержке России. Смерть Августа III перечеркнула эти планы. Надежды на реформы стали связываться с новым королем. Чарторыйские опираясь на прямую поддержку России сумели обеспечить избрание на престол своего ставленника - тридцатилетнего Станислава Августа Понятовского, человека очень образованного, прекрасно знакомого с Европой, убежденного сторонника преобразований, но политика мягкого и непоследовательного.

Некоторые преобразования удалось осуществить непосредственно после избрания Станислава Августа. Была создана “конференция” короля и министров (институт, напоминающий правительственный кабинет), канцлером стал последовательный идеолог реформ Анджей Замойский, под его руководством специальные комиссии стали разрабатывать новое законодательство для городов, удалось заметно пополнить казну, для подготовки офицерских кадров была создана Рыцарская школа.

Россия и Пруссия были обеспокоены начавшимися реформами и использовали как предлог для вмешательства в польские дела так наз. диссидентский вопрос - то есть вопрос о правах некатоликов (“диссидентов”) в Польше - воспользовавшись как предлогом ограничением их прав в середине XVIII века. Понятовский и Фамилия отказались выполнить требования России и Пруссии о гарантии прав диссидентов, опасаясь потерять поддержку католической шляхты. В ответ при поддержке извне были созданы православная конфедерация в Слуцке и протестантская - в Торуни. Был разработан план детронизации Понятовкого, который в этих условиях вынужден был уступить. На сейме 1768 г. права диссидентов были восстановлены и одновременно сейм подтвердил и гарантировал соблюдение так называемых “кардинальных прав” (либерум вето, свободная элекция монарха, право неповиновения королю). Гарантом неизменности этих законов была провозглашена Екатерина. В ответ католическая шляхта объединилась в Барскую конфедерацию под лозунгом защиты государственной независимости, шляхетских привилегий и прав католической церкви. Движение получило широкий размах, борьба русской армии с ним продолжалась несколько лет и показала, что Россия не в состоянии держать Польшу под единоличным контролем. Итогом стал первый раздел части территорий Речи Посполитой. Пруссия получила Вармию и Поморье (без Гданьская и Торуня) с более чем полумиллионом жителей; Австрия - галицкие земли и часть Малой Польши с 650 тыс. населения, Россия - восточную Белоруссию с 1 млн. 300 тыс. чел.

Первый раздел был ратифицирован на сейме 1773, который был преобразован в генеральную конфедерацию (это позволяло решать вопросы большинством голосов) и работал до 1775 г. Ему удалось инициировать ряд новых важных реформ - образовать зачаток дееспособного правительства в виде Постоянного совета; начать военно-финансовую реформу с целью создать постоянную 30-тысячную армию; учредить Комиссию национального просвещения - фактическое первое в Европе министерство народного образования.

1770-1780-е годы прошли под впечатлением, оставленным первым разделом Речи Посполитой. Общество встряхнулось. Огромное влияние приобрела политическая публицистика - особенно голоса Станислава Сташица и Гуго Коллонтая. Очень заметно активизировалась деятельность масонских лож. Сформировались две программы выхода из кризиса. Так наз. патриотическая партия рассчитывала опереться на англо-прусский союз в борьбе против Австрии и России и вернуть Польше хотя бы галицийские территории. Пророссийски настроенная группировка рассчитывала создать в Польше усилить власть аристократической олигархии в Польше. Созванный в 1788 был как и сейм 1773 г. преобразован в конфедерацию и оставался ареной политической борьбы вплоть до 1792 г. Ему удалось провести ряд сущесвеннейшх реформ и поэтому войти в историю под названием Великого сейма.

Была предпринята реформа городского права, что стало ответом на “черную процессию” 1789 г., когда в Варшаву съехались представители 141 города Речи Посполитой и потребовали допустить горожан к участию в работе сейма, разрешить владеть землей и занимать государственные должности, обеспечить правомочность в суде и неприкосновенность личности. Эти и ряд других прав были Великим сеймом даны польскому бюргерству.

Реформа сеймиков состояла в том, что права голоса в них были лишены безземельные шляхтичи, что наносили сильный удар по магнатской олигархии, поскольку лишало ее поддержки клиентелы.

Самым же главным достижением Великого сейма стало принятие Конституции 3 мая 1791 года, которая реформировала основы социального и государственного строя Речи Посполитой. Конституция исходила из понятия “гражданства”, а не сословных принципов, хотя шляхте было зарезервировано первенствующее место среди других социальных групп. Дарованные горожанам права были подтверждены. Крестьяне, вотчинная власть шляхты над которыми сохранялась, рассматривались отныне слой, находящийся под специальной государственной опекой.

В области государственного управления перемены коснулись и сейма, и королевской власти, и суда, и административного аппарата в центре и на местах. Принцип либерум вето отменялся, полномочия сената была ограничены, сеймиковые инструкции потеряли обязательную силу. Компетенцией сейма стало законодательство, налоги и контроль за исполнительной властью. Последнюю должны были осуществлять ответственные перед сеймом министры, составлявшие вместе с королем и примасом католической церкви правительственный кабинет. Сеймовые комиссии должны были играть роль министерств, а на местах учреждались в качестве административных органов военно-гражданские комиссии порядка. Королевская власть становилась наследственной, король освобождался от ответственности за сохранение “золотых шляхетских вольностей”. Суд становился коллегиальным и в нем была усилена роль средней шляхты.

Таким образом, Конституция 3 мая 1791 года провозглашала создание в Речи Посполитой конституционной монархии и многими своими нормами радикально укрепляла государственный аппарат.

Деятельность сейма и Конституция 3 мая вызвали острое сопротивление в магнатских кругах и недовольство Екатерины. В Петербурге был подписан акт конфедерации, официально провозглашенный в Тарговице. Русская армия и сторонники Тарговицы начали военные действия против сторонников Конституции 3 мая. Король, желая спасти хотя некоторые из реформ, перешел на сторону конфедератов. Гродненский сейм под прямым давлением России отменил конституцию 3 мая 1791 года принял новую, которая в основных чертах повторяла решения 1775 г., сохраняя однако и ряд реформ Великого сейма и положений из конституции 3 мая. Тот же сейм подтвердил раздел между Россией и Пруссией еще части территорий Речи Посполитой. Пруссия получала Гданьск, Торунь, Великую Польшу и Мазовию с более чем миллионом новых подданных; Россия - Белоруссию, поднепровскую Украину и Подолию с 3 млн. населения. Сама Польша, в которой оставалось 4 млн. человек на 212 тыс. кв. км, оказывалась фактически под политическим контролем России. Оставшиеся в Польше и оказавшиеся в эмиграции противники тарговичан не могли смириться с таким положением и восстание под руководством Тадеуша Костюшки стало последним актом борьбы за государственные реформы и независимость Польши.

Оно началось с марша одной из бригад польской армии на Краков в марте 1794 года. Костюшко встал во главе мятежной армии, провозгласил акт восстания и подписал Поланецкий универсал, которым крестьяне освобождались от личной зависимости и получали гарантии неприкосновенности их земельных наделов. Первая значительная победа была одержана под Рацлавицами. Восстание было активно поддержано в Варшаве и Вильно. Значительная часть территории Польши оказалась под полным контролем правительства Костюшко, который на время военных действий получил диктаторские полномочия. Ряд активных деятелей Тарговицкой конфедерации был казнен. Среди польской шляхты и горожан сложилась партия польских якобинцев во главе с Гуго Коллонтаем, которые были сторонниками использования французского опыта революционной борьбы - включая террор. Правительство сумело обеспечить широчайшую мобилизацию средств и ресурсов и в короткое время создать большую и боеспособную армию. Но силы были неравными. После многомесячных боевых действий Варшава была взята русской армией под командованием А.В. Суворова. Костюшко попал в плен. Польские территории были разделены между Пруссией, которая получила еще часть Мазовии (с Варшавой) и литовских территорий; Австрией, получившей Маулю Польшу и часть Подляшья, и Россией, получившей украинские земли.

Станислав Август Понятовский переехал в Петербург и умер там в 1798 г.

Польское государство перестало существовать.


2. Польша во второй половине XVII-XVIII вв.: экономическое развитие
Вторая половина XVII - XVIII вв. - время, когда польская экономика прошла полосу глубочайшего кризиса (1650-e - 1720-e гг.), стагнации (приблизительно вторая четверть XVIII века и подъема во второй половине XVIII в. Чем был вызван кризис? В чем он выразился? Почему и как польская экономика сумела его преодолеть? Каковы были главные тенденции хозяйственного развития Польши накануне разделов? Таковы вопросы, на которые нужно ответить.

Причины хозяйственного кризиса второй половины XVII - начала XVIII вв.

В историографии сложились два основных подхода к объяснению причин экономического упадка в Польше во второй половине XVII - начале XVIII вв. Одни историки усматривают их в военно-политических факторах - разрушениях, принесенных шведским “потопом” 1655-1660 гг., войной с Россией и украинским казачеством, Северной войной. Этот тезис утвердился в польской довоенной историографии. В послевоенной историографии он был первоначально отвергнут. Главная причина кризиса была усмотрена в самой природе барщинно-фольварочной системы. Начало ее упадка и разложения историки относили к концу XVI в., войны же и разрушения, по их мнению, лишь усугубили начавшийся кризис. Эта концепция была выдвинута историками марксистской ориентации. Ими же она была и частично пересмотрена в 1960-70-е годы. Этому послужили масштабные исследования демографических и материальных потерь, вызванных военными действиями, эпидемиями, миграциями, контрибуциями и просто мародерством. С другой стороны, выяснилось, что все европейское хозяйство в XVII веке переживало депрессию, и в то же время в некоторых районах распространения фольварочной системы кризис не разразился. Значит ли это, что тезис о негативном влиянии на экономику барщинно-фольварочной системы должен быть отвергнут? Скорее всего нет. Истина, как обычно, лежит посередине между соперничающими концепциями.

Фольварочное хозяйство дало первоначально блестящий, но непрочный экономический эффект. Само по себе оно оказалось очень ненадежным фундаментом для экономического роста. Первые признаки стагнации (но еще не кризиса) стали заметны в конце XVI в. В XVII в. началось падение цен на сельскохозяйственную продукцию. Шляхта ответила увеличением массы экспортируемого зерна. Ради этого были увеличены барщинные повинности. В 1618 году объем хлебного экспорта через Гданьск достиг апогея. Но вместе с тем была нарушена та мера эксплуатации крестьян, которая обеспечивала поступательное развитие и фольварка, и крестьянского хозяйства, и города. Потенциал экстенсивного развития был исчерпан. Для повышения производительности труда и эффективности фольварочного хозяйства нужно было изменить стиль и принципы хозяйственной деятельности. Может быть, шляхта и оказалась бы способна на это, но начавшаяся с 1648 года полоса военно-политических потрясений создала совершенно новую ситуацию, когда главной проблемой стал не экономический рост, а элементарное выживание. В течение 70 лет Речь Посполитая была ареной войн, которые разворачивались не только на периферии государства, но и в самой сердцевине польских земель. При этом самый принцип содержания воюющих армий, - “война должна сама себя кормить”- опробованный в широком масштабе в годы Тридцатилетней войны, предполагал широкое использование денежных контрибуций и продовольственных конфискаций, то есть фактически грабеж и разорение территории противника. Важно подчеркнуть, что это были не отклонения от нормы, а последовательная и сознательная военная политика.

Эффекты такой политики были самыми разрушительными. В 1661 году в районе Варшавы из 467 поселений 46 были полностью уничтожены; из 101 фольварка в королевщинах Мазовии 13 были полностью опустошены; в 27 были сожжены все строения, в 20 - истреблен весь скот. В Восточном Поморье третья часть деревень прекратила существование; другая треть потеряла половину населения. Подолия и Галицкая Русь лишилась 53-58 % крестьянских хозяйств. В королевщинах Великой Польши к 1661 году количество полнонадельных крестьянских хозяйств сократилось на 65%, количество загродников - на 28%. Число крестьян в целом сократилось на 51 %. В Восточном Поморье этот показатель составлял 60%. Результатом было запустение земель. Во владениях гнезненского архиепископа пустоши составляли в 1685 году 40% всех земель. Но еще более тяжелый удар был нанесен польским городам. К 1661 году 60% городских домов в Великой Польше были заброшены. Городское население Мазовии уменьшилось к этому времени на 70%. Нет нужды говорить, что и в городах и в деревнях были разорены ремесленные мастерские, уничтожены инструменты и инвентарь, разрушены мельницы. В среднем число уничтоженных войной деревень и местечек в разных районах Речи Посполитой колебалось от 10% до 30%. Одним из итогов было то, что в начале 1660-х годов валовой сбор зерна не превышал 40% довоенного уровня.

Разорительные последствия Северной войны были не меньшими по масштабу. Особенно тяжелым ударом для польского хозяйства в это время стали денежные контрибуции, которые составили в общей сложности 60 млн. талеров - эквивалент двух годовых национальные доходов в масштабе 1717 года.

Войны сопровождались эпидемиями. Они - вместе с военными действиями и голодом - унесли к 1660-м годам приблизительно третью часть населения Речи Посполитой. После Северной войны население сократилось на 20%. Нетрудно заметить, что в пропорциональном измерении эти потери были много более чудовищны, чем в годы Второй Мировой войны!

Можно ли после этого сомневаться, что войны были главной причиной хозяйственного кризиса Речи Посполитой в эту эпоху!? Ответ однозначно ясен, но это вовсе не доказывает и того, что барщинно-фольварочная система сама по себе не привела бы польскую экономику к упадку.

Сельское хозяйство во второй половине XVII - начале XVIII вв.

Как в условиях кризиса развивалось сельское хозяйство? В середины XVII века и вплоть до 20-х годов XVIII века оно находилось в состоянии глубокого упадка. Прекратилась колонизация новых земель, и, напротив, запустевали многие прежде освоенные территории. Из-за нехватки рабочих рук, резкого ухудшения технической оснащенности крестьянских хозяйств (достаточно сказать, что в Польше этого времени в некоторых районах отмечено возвращение от железных орудий - к деревянным!), деградации агротехники, просто физического истощения крестьян быстро снижалась производительность труда и урожайность. Если в XVI веке она достигала уровня сам-5, сам-6, то теперь этот показатель стагнировал на уровне сам-3.

Историки не располагают данными, чтобы количественно оценить глубины спада сельскохозяйственного производства. Отчасти об этом позволяет судить состояние хлебного экспорта через Гданьский порт. Во второй половине XVII он составлял около 50% того, что было вывезено в первой половине столетия; в первой четверти XVIII века - только треть того же уровня. При этом цены на импортируемые товары росли много быстрее, чем на польский хлеб, поэтому финансовое положение шляхты становилось все более сложным.

Владельцы фольварков пытались противостоять падению доходов, увеличивая норму эксплуатации, то есть принуждая крестьян ко все более продолжительной барщине и сокращая крестьянские наделы. Тем самым они попадали в порочный круг, потому что крестьянский труд становился все менее и менее производительным. В итоге доходы землевладельцев не росли, а крестьяне разорялись дотла. В некоторых случаях шляхта пыталась заняться разведением скота и торговать шерстью (как это было в Великой Польше), иногда - заменяла барщину чиншем. Но это перемены были спорадическими и недологовременными. Более устойчивой тенденцией - в сочетании с ростом барщины - был рост производства пива и водки, за которую крестьяне расплачивались последними деньгами и просто-напросто здоровьем. Гибельность этой тенденции была очевидна, но монопольное право пропинации приносило доходов не меньше, чем продажа хлеба и продуктов животноводства.

В этих условиях выживали только сильнейшие. Поэтому если в XVI веке преобладающей формой организации землевладения был шляхетский фольварк, то теперь ею стала магнатская латифундия. Наряду с разорением шляхетских хозяйств причинами такой перестройки феодального землевладения можно считать освоение в течение XVI - XVII вв. украинских территорий, где латифундия в отличие от Польши с самого начала преобладала над фольварком. Другой дополнительной причиной аграрной перестройки было поражение экзекуционистской программы, которая так и не сумела остановить сосредоточение королевщин в руках магнатов.

Магнатские латифундии превращались по сути дела в мини-государства. Они имели свой центр (столицу!) с главным управителем и его аппаратом, со своим двором и придворными, с военными отрядами а иногда даже с собственной дипломатической службой. Отсюда управлялись отдельные территории латифундии - ключи. В местечке, составлявшем центр ключа, велась торговля и работали ремесленники. Здесь приказчик или арендатор магната со своими присными управлял 10-15 деревнями и фольварками, входившими в ключ и отданными в свою очередь в аренду. Магнаты вели войны и переговоры друг с другом, захватывали чужую землю и крестьян, а в эпоху паралича центральных государственных институтов стали как бы местными князьями, сосредочив в своих руках всю полноту административной, судебной и даже законодательной власти. В итоге складывалась как бы на новой основе квазифеодальная иерархия, состоявшая из людей, меньше всего заинтересованных в процветании Речи Посполитой и в поддержании крестьянского благосостояния.

Тем не менее, именно латифундии не позволяли сельскому хозяйству окончательно рухнуть. Более того, именно администраторы магнатских владений, распоряжаясь относительно обширными ресурсами, в случае крайней нужды спасали крестьян от голода и полного краха, давая им зерно, скот, инвентарь и утварь. Именно в магнатских владениях до того, как на Речь Посполитую обрушилась волна военных бед и невзгод, и после того, как эта полоса миновала, предпринимались попытки завести новые производства, выписать из-за границы специалистов и даже особое оборудование, развернуть горнодобычу или масштабное животноводство. Например, в украинской Подолии выращивали волов на экспорт, Лещинские в XVII веке пытались организовать ткаческие мануфактуры в своих великопольских владениях, Сенявские - добычу цинка в Малой Польше, Радзивиллы создали в XVIII веке ряд мануфактур в своих литовских землях и т.д. Конечно, все эти инициативы предпринимались на феодальной, а не капиталистической основе, но так или иначе магнатские латифундии позволяли “перезимовать” некоторым начаткам нового производственного уклада, который смог обеспечить весьма быстрый экономический подъем Польши в середине и второй половине XVIII в.

Военные разорения и экономический упадок в целом наиболее катастрофически сказались на состоянии польских городов. Даже во второй половине XVIII века города и городское производство еще не достигли уровня начала XVII века. Причиной столь глубокого и продолжительного упадка были не только военные потрясения, но и разорение крестьян, которые оказались не в состоянии покупать ремесленные товары и участвовать городской торговле, и потребительская ориентация шляхты на много более качественные западную, а не польскую городскую продукцию, и отсутствие политики государственного протекционизма, и, наоборот, продолжавшаяся в интересах шляхты дискриминация горожан в экономической сфере, и, наконец, очень неблагоприятная для Польши международная экономическая конъюнктура, порожденная общеевропейской хозяйственной депрессией XVII века.

Результатом было сокращение городского населения, деградация ремесленного производства, общая аграризация города. В особенно тяжелом положении оказались малопольские города, в том числе Краков. Быстрее других из кризиса стали выходить Гданьк и Варшава, а также города западной Великопольши. Горнорудные промыслы не пришли в полный упадок благодаря как раз тому, из-за чего разорялись города - военных потребностей, заставлявших королевский двор во что бы то ни стало поддерживать добычу металлов и соли.

Внешнеторговые обороты резко сократились из-за и военных действий на Балтике, и состояния западного рынка, и роста конкуренции со стороны России. Попытки активизировать торговлю с Востоком оказались безуспешны. Этому сопутствовал и кризис денежного обращения. В 1688 г. было прекращено литье собственной монеты, а качество той, как была в обращении, постоянно ухудшалось, что усугубляло инфляцию.

В целом, какую бы сферу хозяйственного развития во второй половине XVII - начале XVIII века мы ни взяли, всюду оно было отмечено печатью глубокого упадка. Однако в XVIII веке польская экономика стала постепенно выбираться из этого критического состояния.


следующая страница >>



В бедности есть что-то от запаха смерти. Зора Херстон
ещё >>