Проект Евразийского Союза: проблемы и перспективы интеграции - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Владимир Николаевич, прошедший в начале июня съезд Партии коммунистов... 1 90.07kb.
«Роль ену им. Л. Н. Гумилева в развитии Евразийского образовательного... 1 58.37kb.
Темы эссе и проектов для участников «Школы евразийской интеграции». 1 8.07kb.
Проблемы духовной интеграции русскоязычной молодежи в Израиле 1 351.69kb.
Основные проблемы и перспективы 3 591.58kb.
Мероприятия Российского союза туриндустрии в 2013 г. 1 82.71kb.
Политика "комплементарности" на основании идей философско-политической... 1 84.16kb.
Статья Таможенное регулирование в таможенном союзе 1 17.12kb.
Проблемы формирования Таможенного Союза и Единого экономического... 1 47.48kb.
Законодательство и гражданское общество: проблемы и перспективы"... 1 125.4kb.
«Перспективы интеграции России в Азиатско-Тихоокеанский регион» 5 896.35kb.
Диклофенак натрия, гель 1 29.14kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Проект Евразийского Союза: проблемы и перспективы интеграции - страница №1/1

Проект Евразийского Союза: проблемы и перспективы интеграции 



Н.Ә. Назарбаев
Қазақстан Республикасы Президенті



Источник:  Н.А.НАЗАРБАЕВ и ЕВРАЗИЙСТВО: сборник избранных статей и выступлений Главы государства / Под ред. Е.Б. Сыдыкова. – Астана: Издательство ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, 2012. – 222 с.

Құрметті кауым, құрметті қонактар!

Бұдан 10 жыл бұрын қaзipгi студент болып отырған жастар 10 жаста eді. Содан бepi өткен мерзім соншалықты көп уақыт болмаса да, бұл аз уакыттың ішіне көп тарихи мәселелер сыйғызған өте кең де мағыналы кезең болды.

Сол 1994-ші жылды еске түсіретін болсақ, Қазақстанның тәуелсіздік алғаннан кейінгі жағдайы өте қиын eдi. Тәуелсіздікті сақтап қала аламыз ба, сақтап қала алмаймыз ба деген кудігіміз басым eдi. Төңірегіміз тыныш бола ма, болмай ма, бул да бiз ушін аса маңызды eдi. Kөп ұлтты Қазақстанның негізгі ұлтының саны аз кезінде дербес мемлекет ретінде өміp cүpyi мумкін емес деген сөздердің бәрін де ecтiп журдік. Сонын бapiн ойлана, толғана келе, ТМД мемлекеттерінің арасындағы ахуалды саралай келе осы идеяны айтқан едік.

Міне, бугін соған 10 жыл толып отыр. Осы 10 жылдың iшiндe бұл идея ешуақытта саясаткерлердің де, тарихшылардың да қарсы пікipiн туғызған емес, оның келешегіне күдік келтіретіндей мәселе айтылган емес. Ceбeбi жай халык, ушін бұл идеяның жузеге асқаны қажет eдi. Сондықтан да Қазақстан ғалымдарының, зерттеушілepiнің, жоғары оку орындарының, басшылары мен Ресей Федерациясының, Украинаның, Белоруссиянын, біздің елдің кернекті қайраткерлерінің бүгінгі бас қосға жиналып отырғанына мен шын жүректе ризашылығымды білдіремін. Бүгінгі Конференцияда айтылатын сөздер мен оның тұжырымдамалары болашақта біздің елдің ілгері қадам басуына қажет болады деп санаймын.



Доброе утро, уважаемые друзья, уважаемые гости, участники конференции!

За 10 лет после провозглашения идеи Евразийского союза мир сильно изменился, в новом столетии появились новые угрозы и вызовы и новые риски и новые возможности. Процесс глобализации во всех сферах приобретает все более масштабный характер. Сильно изменилась геополитическая конфигурация мира. Резко обострились этнические и религиозные конфликты во многих регионах мира, терроризм, к сожалению, стал привычным явлением даже в Европе.

Мне сегодня хочется вспомнить некоторые детали и сказать молодежи, студентам: 10-13 лет назад, в первые годы независимости, было непростое время для нашей страны.

Тогда, в условиях распада единой экономики фактически остановились многие фабрики и заводы, магазинные прилавки были пусты, имелись большие трудности с выдачей заработной платы учителям и врачам, с выплатой пенсий. В процессе развала Советского Союза такое положение было во всех новых государствах. И 8 декабря 1991 года в Беловежской Пуще три руководителя государств поставили точку в истории Советского Союза. А 21 декабря 1991 года в Алматы мы встретились и создали Содружество Независимых Государств.

Но, если вспоминать декабрь 1991 года, то перед созданием СНГ были большие перипетии. После Беловежья руководители Центрально-Азиатских государств собрались в Ашхабаде, день и ночь обсуждали сложившуюся ситуацию. И что самое удивительное, тогда от руководителя Туркмении было внесено предложение о создании Центрально-Азиатской федерации. Стоял вопрос о возможном разделении между славянскими и тюркскими республиками или по другим каким-то признакам. Именно для того, чтобы не допустить этого и создать нормальные условия для спокойного межгосударственного развода, и было принято решение об образовании СНГ.

В создании СНГ участвовали 12 государств и, регулярно собираясь в то трудное время, мы принимали различные решения - их сегодня насчитывают около 1,5 тысяч. Так получилась, что одни руководители воспринимали СНГ как объединение, другие - как клуб президентов. Одни подписывали документы, другие частично подписывали, третьи вообще не подписывали. И как в такой ситуации можно было их выполнять? Критики в адрес СНГ было немало. Но, тем не менее, это аморфное, хрупкое образование помогало решать острые проблемы, не допустив конфликтов между бывшими союзными республиками.

И вот тогда, изучив опыт других интеграционных объединений, в том числе Европейского Союза, мною и был предложен проект Евразийского союза. Тот факт, что многие идеи, положенные в основу модели Евразийского союза, сохранили свою актуальность, свидетельствует о многом.

Напомню, что речь шла о четырех принципиальных моментах.

Во-первых, интеграция может носить только прагматический характер, основанный прежде всего на экономической целесообразности.

Во-вторых, идея многоярусной и разноскоростной интеграции.

В-третьих, обеспечение безопасности невозможно усилиями только одной страны, необходим поиск механизмов региональной безопасности.

В-четвертых, добровольность интеграции.

Предполагался, если сказать кратко, в проекте 1994 года следующий путь. Провести создание Евразийского союза через референдумы во всех государствах, или в виде закона, принятого парламентами.

В результате - создать исполнительный комитет и общий парламент Евразийского союза по типу Европейского, которые бы решали все вопросы, касающиеся интеграции. В области экономики сформировать: комиссию по экономике, аналогичную европейской; комиссию по сырьевым ресурсам; фонд экономического и технического сотрудничества; инвестиционный банк Евразийского союза, через который сближались бы денежно-кредитные системы, шло продвижение к единой валюте. Проект предусматривал совместное обеспечение обороны. В области науки - создание фонда развития науки, стипендиального фонда. Если гражданин одной из стран Евразийского союза переезжал бы в другую страну, то он должен автоматически получать гражданство; не должно быть никаких препятствий для переездов, таможенных барьеров, виз и так далее. Товары, люди, капиталы свободно передвигаются - этим создается огромное евразийское пространство для того, чтобы беспрепятственно торговать и жить.

Именно экономическая составляющая модели, предложенной 10 лет назад, оказалась работоспособной в практическом плане. Мы исходили из того, что не старые политические структуры, не восстановление прежнего СССР, а экономика национальных государств может служить реальной базой интеграции. После 1991 года общество бурлило: одна часть политической элиты утверждала, что Евразийский союз - это возвращение к бывшему Советскому Союзу; у некоторых была эйфория радости по поводу возможного объединения; другие говорили, что нас опять загоняют в имперские рамки, а значит мы не должны на это соглашаться и т.д.

На самом деле в предложении о Евразийском союзе не было ни того и ни другого. Реальный опыт показал, что ни прошлая политическая история, ни единство культуры и языков, ни наличие мощных этнических диаспор, связывающих разные страны, не являются достаточным основанием для интеграционных процессов. Реальным мотивом выступает экономический интерес каждого из государств. Но для того, чтобы этот интерес трансформировался в практическое действие, необходимо единство экономических институтов и законодательной базы. Простое восстановление прежних связей невозможно и нежелательно. Мы видели за эти 10 лет, что попытки создать интеграцию по старой инерции не проходили. И причина проста. Если взглянуть на эффективные интеграционные объединения в мире - от

Северной Америки до Юго-Восточной Азии, - то они основаны на единых экономических институтах. Коротко говоря, интеграция возможна при определенных предпосылках. Эти предпосылки создаются самими странами.

Вторая идея - о разноуровневой и разноскоростной интеграции подтвердилась полностью. Хотя этот тезис был подвергнут в свое время критике. Но разноскоростная интеграция на самом деле и получилась. Во-первых, интеграция 12 государств в рамках СНГ - это один уровень интеграции. На этом уровне я предложил также "10 простых шагов навстречу простым людям", так как на границе между Казахстаном и Россией не должно быть препятствий. Потом был создан Таможенный союз, здесь мы были ближе к идее Евразийского союза. У нас так же существует организация Центрально-Азиатского сотрудничества. То есть, действительно, объединения разного уровня.

За эти годы мы стали свидетелями возникновения самых разнообразных интеграционных объединений - от военных, таких, как ОДКБ, экономических, таких, как ЕврАзЭС, до общеполитических, таких, как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Каждый интеграционный уровень выполняет свой задачу. Другой аспект этой идеи - разноскоростная интеграция. Тогда об этом мало кто задумывался. Казалось, что стоит дилемма

- быть интеграции или не быть. Но реальная дилемма заключалась в другом: в степени готовности или неготовности к интеграции разных стран. Как показало десятилетие, страны оказались в разной степени готовы к интеграции.

Почему так хорошо состоялась европейская интеграция? Во-первых, в европейских странах имеются общие ценности, единые основы культуры, цивилизации. Во-вторых, уровень политического и экономического развития близок. А когда одни государства опередили другие в области экономических и политических реформ, то, как могут такие государства интегрироваться? Вот поэтому, те страны, которые имеют идентичные уровни рыночного реформирования экономики и политических реформ, способны интегрироваться в первую очередь. Именно поэтому в Европейском Союзе прежде, чем принять то или иное государство, - всегда ставят определенные условия, выполнение которых является обязательной предпосылкой обсуждения вопроса о принятии в Евросоюз.

Страны СНГ за эти годы стали, конечно, разными, образно говоря, как растопыренные пальцы. Более того, видение векторов интеграции оказалось различным. И это закономерно, поскольку зоны экономического и культурного тяготения сильно изменяются со временем. Из этого не следует делать драматических выводов. Это естественный процесс, продиктованный логикой национальных интересов. Поэтому разная скорость интеграционных процессов на огромном пространстве Евразии, предусмотрительно заложенная в базовую модель, не является результатом злой или доброй воли политиков. Она заложена самой реальностью.

Третий вектор - региональная безопасность. В то время трудно было предположить сегодняшний размах международного терроризма. Однако некоторые тревожные сигналы, связанные с активизацией новых внесистемных сил в традиционной политической структуре региона, уже были заметны. Мы понимали, что проблемы наркотрафика, транснациональной преступности решить усилиями одной страны региона уже невозможно. К тому же, "афганский узел", который в тот период оставался своеобразным "складом горючего", не мог нас не беспокоить. Все это диктовало необходимость новой формулы региональной безопасности. Мы отдавали себе отчет в том, что единого ядерного щита уже нет, что системы ПВО, которая охраняла пространство бывшего Союза, не существовало, что пограничная инфраструктура отдельных национальных государств только складывалась, и это резко повысило "привлекательность" региона для различных Экстремистских сил. Была проделана большая работа по развитию таких структур, как Шанхайская организация сотрудничества, Организация Договора коллективной безопасности, Совещание по мерам доверия и безопасности в Азии, а также в рамках Центральной Азии.

Кстати, процесс возникновения Шанхайской организации сотрудничества должен быть интересен для ученых и студентов. Договоренности начинались с определения границ государств бывшего Советского Союза, соседствующих с Китайской Народной Республикой. Это Россия, имеющая с Китаем границу самой большой протяженности, это Казахстан, имеющий 1700 км. границы с КНР, а также Кыргызстан и Таджикистан. Первым решил историческую, огромной важности проблему границы Казахстан, потом остальные. Руководители 5-ти стран собрались в Шанхае, чтобы впятером подписать документ об определении границ, которые теперь становятся границами дружбы. И тогда я предложил: раз мы впятером столько раз встречались, то зачем на этом останавливаться и расходиться. Наши страны - соседи, так, давайте, превратим переговоры по границе в переговоры об экономической интеграции. Так родилась идея Шанхайской организации сотрудничества. Надеюсь, что у нее большое будущее - многие государства Азии стремятся видеть себя в этой организации.

Во многом благодаря Организации Договора коллективной безопасности, Совещания по мерам доверия и безопасности в Азии, а также деятельности международной коалиции по борьбе с терроризмом ситуация в регионе в среднесрочной перспективе гораздо более стабильна и предсказуема. Но четкое обозначение региональной безопасности как одной из основных платформ интеграции в наших условиях было озвучено в проекте Евразийского союза и стало во многом отправной точкой практических действий.

Мы изначально настаивали на сугубой добровольности интеграции. Это принципиальное положение. Разные сценарии вынужденной интеграции хороши только на первый взгляд. Дело в том, что это не отвечает самому пониманию интеграции в современных условиях. Если в прошлом региональные объединения действительно могли строиться на принципах "железных занавесов", экономического автаркизма, то сегодня глобализация легко прорывает такие барьеры. И речь идет не только об экономической или культурной глобализации. Позволю себе такой неологизм, как "глобализация террора". 11 сентября 2001 года в США и 11 марта 2004 года в Испании - это два жутких знака того, что терроризм действительно стал глобальной, а не региональной силой. В современных условиях ни одно государство, даже мощное, не должно спокойно думать, что это происходит где-то там. И теперь есть некоторые силы, которые мечтают о возрождении исламского халифата. И если народ не будет бдительным, если государство не будет четко следить и пресекать эти экстремистские тенденции, то мы можем столкнуться с аналогичными проблемами. Экстремизм и терроризм может пройти через любые границы. Именно поэтому интеграционные объединения должны реально работать. Экстремисты, бандиты, террористы могут быть у всех народов. И у них одна идеология - убивать. Но ни одна религия не исповедует убийство, исламская религия говорит: если человек убил одного, то он убил все человечество. Поэтому интеграционные объедения государств, выступающие против этих вызовов, есть необходимость и веление времени.

Если говорить об экономических аспектах глобализации, то любая интеграция, основанная на ином, нежели добровольное желание будет быстро разрушена. К тому же необходимо понимать тот простой факт, что для каждого народа национальная независимость по существу, а не по форме есть абсолютный приоритет. Мы видели как на протяжении десятилетий в Восточной Европе было живо стремление выйти из искусственного экономического блока и как сильно стремились те же страны в Европейский Союз. Урокам истории необходимо учиться. Добровольность и четкое понимание своего национального интереса - только они делают интеграцию реальной вещью, а не прожектерством.

И для Казахстана независимость государства - вопрос №1. Мы никогда не поставим под сомнение независимость, которую наш народ добился в течение сотен лет борьбы. Я думаю, что другие национальные государства думают так же. И в случае интеграции любое государство передает часть своего суверенитета общему целому только для того, чтобы приобрести, таким образом, еще больший суверенитет. Например, в Европейском Союзе определяется: какая страна какую продукцию должна производить. Когда я был в Греции, президент мне рассказывал, что Европейский Союз ограничивает объем производства цитрусовых, пшеницы, потому что другую часть будет производить Италия, Испания. Но зато Европейский Союз восполняет эти ограничения. Страны и народы имеют больше возможностей, приобретают больший опыт и живут в спокойной обстановке. Поэтому и восточноевропейские страны стремились в Евросоюз, который объединяет уже не 15, а 25 государств.

Очевидно, что прогностический потенциал евразийской идеи оказался неплохим. В течение десяти лет проект Евразийского союза и критически, и с одобрением обсуждался политиками самых разных направлений, и этот заинтересованный диалог продолжается. Не могу не сказать спасибо российским ученым, которые внесли значительный вклад в обсуждение евразийской проблематики. При этом время само меняет контексты, и сегодня мы можем сказать, что эта модель по существу являлась попыткой региональной адаптации к мягкому вхождению в глобализацию. Видеть в глобализации только благо нельзя. Но из этого не следует, что от глобализации надо закрываться - ведь мы уже находимся в глобальном мире. Это проявляется в сфере информационных технологий; транснациональные компании в Казахстане работают и в нефтяном секторе, и в энергетике, в пищевой промышленности и т.д. То есть глобализм уже присутствует, уйти от него нельзя. Но глобализация несет с собой столь стремительные изменения, что многие регионы мира столкнулись с неразрешимыми проблемами. И те взгляды, которые были верны для прошлого века, оказались за порогом в новом столетии. Долгие годы была популярна идея о том, что развитые страны эксплуатируют мировую сырьевую периферию. Сегодня вопрос стоит иначе: целые регионы планеты оказались в "зоне забвения". Ключевым словом становится конкурентоспособность на глобальных рынках. В силу накапливавшейся десятилетиями технологической отсталости многих стран региона, коллапса прежней государственности, экономического кризиса, в одиночку выходить в глобальное плавание чрезвычайно тяжело. Подготовиться в рамках региональной интеграции к более мягкой адаптации к глобальным рынкам - это абсолютно верный, оправданный ход.

В моем последнем Послании народу Казахстана, как вы помните, речь идет о конкурентоспособности страны и ее экономики. И глобализация несет благо с той точки зрения, что мы открываем свои границы: все товары, производимые в мире, придут в Казахстан, и они будут лучше качеством, они могут быть даже дешевле, потому что технологии давно разработаны. И когда такие товары лягут на прилавки, люди будут их покупать, то для простых людей это будет хорошо. Но как же тогда наши товаропроизводители, которые производят пищевую продукцию или промышленные товары? Если отечественные товары перестанут покупать, то остановятся предприятия, расширится безработица, и кто же тогда и на какие деньги будет покупать эти кра¬сивые импортные товары? Вот в чем вопрос. А если бы у нас была внутренняя интеграция в условиях Евразийского союза из числа трех, четырех или пяти государств, как в ЕврАзЭС, то мы могли бы заранее совместно готовиться к этому вхождению в глобальный рынок.

Поэтому трехлетняя программа поддержки сельского хозяйства реализуется для того, чтобы через поддержку села, через обработку сельскохозяйственной продукции поднять уровень качества продукции на определенный конкурентоспособный уровень. Объявление индустриально-инновационной программы Казахстана, капитализация промышленного дела и обеспечение его финансами, также говорит о том, что мы готовим свою промышленность к глобальной конкуренции, закаляем собственный казахский бизнес, чтобы отечественный производитель не только здесь, но и за границей мог продавать свою продукцию. Но таковых производителей в нашей стране пока не более 10%.

Вот в чем опасность и в чем выгода жизни в глобальной экономике, не говоря уже о политических процессах, проникновении средств массовой информации, особенностях нашей казах¬ской ментальности и т.д.

Бурынғы ата-бабаларымыздан келе жатқан салтымыздың бәрі куйреп сынады, ceбeбi, таудай боп келе жаткан, дүниені жапырып келе жатқан улкен нәрселер ғаламат дауыл сынды. Ол сенің ата-бабаға деген құрметіңді, үлкенді сыйлау керек, әйелді сыйлау керек деген ұғымынды, баланың атага деген, атаның балаға деген улттық дәстуріміздің барлығын да бip деңгейге алып келеді.

Ал осыған қалай қарсы тұруымыз керек?

Поэтому, когда мы говорим об интеграции в регионе и надвигающейся мировой глобализации, то, полагаю, что эти взаимосвязанные процессы должны восприниматься обществом с пониманием.

Ведь никто не может отрицать, что именно региональная интеграция в Европе позволяет сегодня многим европейским странам, потенциал которых значительно уступает нашему, успешно адаптироваться к глобализации. Разве сравнить с Казахстаном Болгарию, Румынию или даже Чехию - это небольшие страны, не имеющие значительных ресурсов, и они идут в Евросоюз, потому что интеграция защищает их от опасностей глобализации. Время вскрыло дополнительное измерение европейской модели - через региональную интеграцию на глобальные рынки. Другой вопрос, что многое не удалось сделать, потому что существуют и другие мощные механизмы вхождения в глобальные рынки. Но забывать о потенциальных возможностях региональной интеграции нельзя и сегодня.

При оценке той или иной модели важен не только взгляд из будущего или настоящего. Важно понять ситуацию "изнутри", из того времени, когда модель создавалась. Тогда, в 1994 году, мы находились в столь кризисной ситуации, что любое теоретизирование казалось бессмысленным занятием. Все наши заботы были посвящены элементарной задаче выживания. В тоже время некоторые горячие головы предлагали перекроить границы новых независимых государств, что могло привести к конфликтам. Слава Аллаху, что это не было допущено. С другой стороны, обретение национальной независимости и вековая мечта о собственной государственности, казалось, лишали всякой поддержки идеи интеграции. Национальные элиты во многих станах скептически относилась даже к постановке такого вопроса. Это было абсолютно объективной и понятной реакцией того времени. Но тех, кто не слышит голоса будущего, оно всегда застает врасплох. Поэтому, внимательно изучив опыт региональных объединений в мире, некоторые новейшие тенденции в сфере экономики и безопасности, мы вышли с такой идей. Например, когда я ставил вопрос о создании единого экономического пространства или зоны свободной торговли, то мы собрали все документы Европейского Союза, начиная от объединения угля и стали. Я внимательно изучил эти материалы - страниц 80-90. Как развивалась идея европейской интеграции, как продвигался сам процесс? Из этого получился документ в 30 листов, потом еще более короткий вариант, но продвинуться в его осуществлении мы тогда не смогли.

Внимательное прочтение проекта Евразийского союза десятилетней давности убеждает, что заложенные в модели принципы прагматичного экономического интереса, разных уровней и разной скорости интеграции, региональной безопасности и добровольности не создают никакой угрозы национальному суверенитету и абсолютно адекватны задачам нового столетия. Такое прагматичное понимание характерно сегодня и для Президента России Владимира Владимировича Путина, и для большинства моих коллег в странах Евразии. Эйфория суверенитета прошла: государственность стала укрепляться во всех странах, стабилизировалась экономика, начался подъем, и многие теперь поняли, что решить все вопросы исключительно с позиций независимости невозможно, надо продвигаться дальше. И все стали смотреть, какие варианты возможны. Может быть, тогда я рано выдвинул проект, может быть, только сейчас наступает время интеграции, может, наша конференция ко времени. Так или иначе, но романтический период всегда бывает. Ведь, как говорил в свое время У. Черчилль: "Если человек до 30 лет не был либералом, демократом или революционером, то у него нет сердца, а кто после 40 лет не стал нормальным консерватором, у того нет головы". Может быть, такое время сейчас как раз подходит для всех нас.

Наверное, именно поэтому год назад родилась идея создания Единого экономического пространства четырех государств - Украины, Беларуси, России, Казахстана, - составляющих 85% экономики бывшего Советского Союза, где проживают около 230 миллионов человек. Если создать Единое экономическое пространство с исполнительным органом, который подчиняется президентам, а не правительствам, который будет устанавливать общие тарифы, снимет барьеры между грузами, между людьми и мы начнем торговать в пространстве 230 миллионов человек, то откроется самодостаточный, развивающийся внутренний рынок. И с этим интеграционным объединением, безусловно, Европейский Союз захочет иметь дело. И восточноевропейские страны, я уверен, также захотят иметь дело с таким объединением.

Завтра, 3 апреля, состоится следующее заседание Группы высокого уровня. Мы за год хорошо продвинулись, сейчас документы надо ратифицировать в парламентах и в этом году начинать по-настоящему работать. Я надеюсь и знаю, что это в интересах всех 4 государств и народов, проживающих в этих странах.

Поскольку я профессор Евразийского университета, то могу занять больше времени. Когда я о четверке государств говорил, то вспомнил декабрь 1990 года.

Во Дворце съездов бурно, шумно идет съезд народных депутатов. Тогдашний председатель союзного Правительства Н.И. Рыжков подал в отставку, министр иностранных дел Э.А. Шеварднадзе выступил с предупреждениями, что надвигается нечто страшное. И вот тогда руководители четырех стран - Ельцин, Шушкевич, Кравчук и я собрались в нашем казахстанском Постпредстве, чтобы обсудить ситуацию. Мы констатировали, что страна разваливается, экономика идет под откос, Москва не управляет, нарастает инфляция, денег не хватает, М.С. Горбачев занят тем, что занимает деньги. Тогда не хватало элементарных вещей - масла, сахара, табачных изделий. Бывало, к механизаторам приедешь, так они народ простой, говорят: "байки нам не рассказывайте, лучше дайте закурить". И я, человек некурящий, всегда брал с собой несколько пачек. Так вот, покурим, поговорим, пачку оставляем, и все довольны.

И вот в это время мы, руководители Казахстана, России, Украины и Беларуси, вчетвером собрались. Что делать? И решили предложить Горбачеву создать союз государств. Основа такого союза была, наверное, ближе к федерации. И вот мы составили документ (даже внутри посольства для истории остались наши подписи). Потом стали думать, кто понесет проект Горбачеву. Все предложили идти мне, как человеку, которого он должен послушать. Я же предложил Кравчука, президента Украины, но он сказал, что его оттуда могут не выпустить. Документ тот и правда был хороший. Это было желание спасти ситуацию. И я пришел к Горбачеву. Тогда он никому не давал говорить: приглашает посоветоваться и целый час сам говорит. Я сказал: четыре президента сделали такое предложение. Горбачев посчитал это заговором. На что я предложил ему самому выступить с этой идеей. Однако он не поддержал, сказал: "Вы ошибаетесь, я еще всю Прибалтику верну в Советский Союз, я установлю порядок". Вот так было дело в декабре 1990 года. И теперь, когда Президенты четырех стран встречаются, то это, наверное, не случайно. Потому что уже тогда лидеры государств были озабочены сложившейся ситуацией, искали пути к обновлению сотрудничества.

Хотел бы высказать особую признательность научному сообществу, которое оказало серьезную поддержку этой идее. Я не случайно выступил тогда в Московском государственном университете, одном из ведущих вузов мира. Умение подняться над потоком повседневности и увидеть скрытую структуру реальности всегда отличало подлинных ученых. Не скрою, что эта поддержка придавала мне сил в той непростой работе, которая проводилась в последнее десятилетие.

Глубоко символично и то, что собрались мы сегодня в стенах Евразийского университета, носящего имя великого евразийца Льва Николаевича Гумилева. Это было мое предложение, когда перенесли столицу, - начать со строительства современного здания для университета и, поскольку Казахстан находится в центре Евразии, назвать это учебное заведение Евразийским. И тем самым показать, что мы, казахстанцы, мы, казахи, на веки вечные будем толерантными. В наших генах живет терпимость, любовь ко всем народам. Мы доказали это за последнее столетие. Именно в этой плоскости лежит чувство уважения к нашей стране со стороны других народов и государств, именно так мы будем развиваться в условиях глобального мира.

Хотел бы выразить всем вам свою благодарность и пожелать успешной работы. Хочу завершить выступление тем, что продолжаю искренне верить в евразийскую идею, в то, что она победит, что за ней будущее. Евразийский Союз необходим в условиях глобализации, он в интересах наших народов. И если посмотреть шире, то Европа от Атлантического океана и Азия от Тихого океана - то есть Евразия - это огромный, но единый континент, который в будущем обязательно должен объединиться ради выживания.

Европа всегда будет нуждаться в Азии, в которой сосредоточено большинство человечества и природных богатств, но здесь и большинство конфликтных ситуаций. Когда я с идеей о Совещании по мерам доверия и безопасности в Азии объезжал азиатских лидеров и встретился с императором Японии господином Акахито, подробно ему рассказал, то он тихо говорит: «Господин Президент, это очень хорошо, но запомните, что мы в Азии под одним одеялом спим, но видим разные сны». И, действительно, это так, то есть государства разные. Вспомните, когда в Алматы мы впервые собрали Совещание по мерам доверия и безопасности в Азии, где участвовали главы государств 16 стран и 3 наблюдателя, всего - 19 стран, тогда был сильный конфликтный момент между Индией и Пакистаном. Но лидеры Индии и Пакистана сели за один стол и подписали один и тот же документ, в котором указывалось, что мы будем бороться против экстремизма и терроризма, что мы должны объединиться и сами решить свои проблемы.

И Европе, и Азии необходимо дальнейшее развитие. Возможности людских, природных ресурсов Азии и технологии Европы должны объединиться, чтобы дать новый импульс развитию и процветанию человечества. И я думаю, что так будет, я в это верю!



Благодарю за внимание. 




Наука — это организованное знание. Герберт Спенсер
ещё >>