Приложение - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Приложения (группа А) Приложение I. Магдалена–Лени–Винен – Приложение II. 1 314.1kb.
Измерение количества информации 1 128.66kb.
Добра связующая нить… 1 151.15kb.
Гост р 54719-2011 Приложение б (обязательное) Представление дат и... 1 21.96kb.
Правила соревнований Вступили в силу 23 августа 2013 года Содержание... 1 315.87kb.
Приложение 1 Приложение 2 1 11.44kb.
Приложение №3 к Документации Приложение №2 к Договору № от 20 г. 6 881kb.
Приложение №3 Приложение №4 1 72.34kb.
Приложение 15-А: 14 принципов качества В. Эдвардса Деминга 1 115.34kb.
Руководство по гоночной инструкции 37 Приложение L. Рекомендации... 10 1815.52kb.
Гипотеза: от проволочника избавиться трудно. Одного и быстрого способа... 1 104.16kb.
Отчет по итогам 1-го семестра 2012-13 уч г. Приложение Планирование... 3 775.23kb.
Пьеса кумир («Мания победителя») Трагикомедия. Действующие лица 4 667.53kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Приложение - страница №1/1

Приложение



1. Отрывок из комедии «Как вам это нравится»
Весь мир – театр.

В нем женщины, мужчины – все актеры.

У них свои есть выходы, уходы.

И каждый не одну играет роль.

Семь действий в пьесе той. Сперва – младенец,

Блюющий с ревом на руках у мамки…

Потом – плаксивый школьник с книжной сумкой,

С лицом румяным, нехотя, улиткой

Ползущий в школу. А затем – любовник,

Вздыхающий, как печь, с балладой грустной


В честь брови милой. А затем – солдат,
Чья речь всегда проклятьями полна,
Обросший бородой, как леопард,
Ревнивый к чести, забияка в ссоре,
Готовый славу бренную искать
Хоть в пушечном ядре. Затем – судья
С брюшком округлым, где каплун запрятан,
Со строгим взором, стриженой бородкой,
Шаблонных правил и сентенций кладезь, –
Так он играет роль. Шестой же возраст –
Уж это будет тощий Панталоне,
В очках, в туфлях, у пояса – кошель,
В штанах, что с юности берег, – широких
Для ног иссохших; мужественный голос
Сменяется опять дискантом детским:
Пищит, как флейта... А последний акт.
Конец всей этой странной, сложной пьесы –
Второе детство, полузабытье:
Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.
2. Сцена из трагедии «Ромео и Джульетта»
Джульетта – Кто показал тебе сюда дорогу? Шекспир – Ее нашла любовь. Я не моряк,

Но если б ты была на крае света,

Не медля мига, я бы, не страшась,

Пустился в море за таким товаром. Джульетта – Мое лицо спасает темнота,

А то б я, знаешь, со стыда сгорела,

Что ты узнал так много обо мне.

Хотела б я восстановить приличье,

Да поздно, притворяться ни к чему.

Ты любишь ли меня? Я знаю, верю,

Что скажешь «да». Но ты не торопись.

Ведь ты обманешь. Говорят, Юпитер

Пренебрегает клятвами любви.

Не лги, Ромео. Это ведь не шутка.

Я легковерной, может быть, кажусь?

Ну ладно, я исправлю впечатленье

И откажу тебе в своей руке,

Чего не сделала бы добровольно.

Конечно, я так сильно влюблена,

Что глупою тебе должна казаться,

Но я честнее многих недотрог,

Которые разыгрывают скромниц.

Мне б следовало сдержаннее быть,

Но я не знала, что меня услышат.

Прости за пылкость и не принимай

Прямых речей за легкость и доступность.
Шекспир – Мой друг, клянусь сияющей луной,

Посеребрившей кончики деревьев... Джульетта – О, не клянись луною, в месяц раз

Меняющейся, – это путь к изменам.
Шекспир – Так чем мне клясться?
Джульетта – Не клянись ничем

Или клянись собой, как высшим благом,


Которого достаточно для клятв.
Шекспир – Клянусь, мой друг, когда бы это сердце...

Джульетта – Не надо, верю. Как ты мне ни мил,

Все слишком второпях и сгоряча,
Мне страшно, как мы скоро сговорились,
Как блеск зарниц, который потухает,
Едва сказать успеешь «блеск зарниц».
Спокойной ночи! Я тебе желаю
Такого же пленительного сна,
Как светлый мир, которым я полна.
Ш.експир – Но как оставить мне тебя так скоро?

Джульетта – А что прибавить к нашему сговору?

Шекспир – Я клятву дал. Теперь клянись и ты.

Джульетта – Я первою клялась и сожалею,

Что дело в прошлом, а не впереди. Шекспир – Ты б эту клятву взять назад хотела? Джульетта – Да, для того, чтоб дать ее опять.

Мне не подвластно то, чем я владею.


Моя любовь без дна, а доброта –
Как ширь морская. Чем я больше трачу,
Тем становлюсь безбрежней и богаче.
3.Стихотворение «Ромео и Джульетта» М. Алигер
Высокочтимые Капулетти,

Глубокоуважаемые Монтеки,

Мальчик и девочка – ваши дети,

В мире прославили вас навеки.

Ни родовитость и ни заслуги,

Ни звонкое злато, ни острые шпаги,

Ни славные предки, ни верные слуги,

А любовь, исполненная отваги.

Вас прославила вовсе другая победа,

Другая мера, цена другая,

Или все-таки тот, кто об этом поведал

Безвестный поэт из туманного края?

Хотя говорят, что того поэта

Вообще никогда на земле не бывало.

Но ведь был же Ромео, была же Джульетта,

Страсть, полная трепета и накала.

И так Ромео пылок и нежен.

Так растворилась в любви Джульетта,

Что жил ли на свете Шекспир или не жил,

Честное слово, неважно и это.

Мир добрый, жестокий, нежный, кровавый,

Залитый слезами и лунным светом.

Поэт не ждет ни богатства, ни славы.

Он просто не может молчать об этом.

Ни о чем с человечеством не условлясь.

Ничего не спросив у грядущих столетий,

Он просто живет, и живет как повесть,

Которой печальней нет на свете.


4.Сцена из трагедии «Отелло».

Отелло – Ее отец любил меня. Я часто

Бывал у них. Рассказывал не раз

Событья личной жизни, год за годом.

Описывал превратности судьбы.

Бои, осады, все, что я изведал.

Я снова пересматривал всю жизнь –

От детских дней до нынешней минуты.

Рассказы занимали Дездемону,

И, отлучаясь по делам, она

Всегда старалась кончить их пораньше.

Чтоб вовремя вернуться и поймать

Утерянную нить повествованья.

Я рад был эту жажду утолять

И рад был просьбу от нее услышать.

Чтоб я ей как-нибудь пересказал

С начала до конца, что ей отчасти

Известно уж. Я начал. И когда

Дошел до первых горьких столкновений

Моей незрелой юности с судьбой,

Увидел я, что слушавшая плачет.

Когда я кончил, я был награжден

За эту повесть целым миром вздохов.

«Нет, – ахала она, – какая жизнь!

Я вне себя от слез и удивленья.

Зачем узнала это я! Зачем

Не родилась таким же человеком!

Спасибо. Вот что. Если бы у вас

Случился друг и он в меня влюбился,

Пусть вашу жизнь расскажет с ваших слов –

И покорит меня». В ответ на это

Я тоже ей признался. Вот и все.

Я ей своим бесстрашьем полюбился.

Она же мне – сочувствием своим.

Так колдовал я. Вот и Дездемона.

Теперь вы обратитесь к ней самой.


Шекспир – Сперва ее послушаем, что скажет.

Конечно, если оба заодно,

То у меня нет к мавру притязаний, –

Поди поближе, госпожа моя.

Скажи, кому из этого собранья

Должна ты подчиняться больше всех?

Дездемона – Отец, в таком кругу мой долг двоится.

Вы дали жизнь и воспитанье мне.

И жизнь, и воспитанье говорят мне,

Что слушаться вас – мой дочерний долг. Но вот мой муж. Как мать моя однажды Сменила долг перед своим отцом На долг пред вами, так и я отныне Послушна мавру, мужу моему.


5. Монолог Отелло
Отелло – Таков мой долг. Таков мой долг. Стыжусь

Назвать пред вами девственные звезды, Ее вину. Стереть ее с земли. Я крови проливать ее не стану И кожи не коснусь, белей чем снег И глаже алебастра. И, однако, Она умрет, чтоб больше не грешить. Задую свет. Сперва свечу задую. Потом ее. Когда я погашу Светильник и об этом пожалею, Не горе – можно вновь его зажечь, Когда ж я угашу тебя, сиянье Живого чуда, редкость без цены, На свете не найдется Прометея, Чтоб вновь тебя зажечь, как ты была. Должна увянуть сорванная роза. Как ты свежа, пока ты на кусте!

(целует Дездемону)

О, чистота дыханья! Пред тобою


Готово правосудье онеметь.
Еще, еще раз. Будь такой по смерти.
Я задушу тебя – и от любви
Сойду с ума. Последний раз, последний.
Так мы не целовались никогда.
Я плачу и казню, совсем как небо,
Которое карает, возлюбив.
6. Сцена из комедии «Двенадцатая ночь».

Виола – Покорнейше готов служить, мадам.


Оливия – Как вас зовут?
Виола – Цезарио, принцесса.

Так именуют вашего слугу. Оливия – Сэр, моего слугу? Мир поскучнел,

Притворство выдавая за любезность.

Вы,милый юноша, слуга Орсино. Виола – Но герцог ваш слуга, а я его,

Слуга слуги есть ваш слуга, мадам. Оливия – О нем я и не думаю. И он

Пусть лучше будет пуст, чем мной заполнен. Виола – Мадам, я к вам пришел, чтоб вашу нежность

Вы обратили на него.

Оливия – Прошу,

Не говорите больше мне о нем. Но если есть какое-то другое Ходатайство, оно мне прозвучит Музыкой сфер.

Виола – О, дорогая леди...

Оливия – Простите, я скажу. Когда недавно Вы здесь высказывали обаянье, Я вслед кольцо послала. Тем унизить Могла себя, слугу, возможно – вас. Поступок мой достоин осужденья, Когда с таким обдуманным коварством Я навязала вам чужую вещь.

Что вы могли подумать? Пригвоздить К столбу суровейших предположений Могли вы репутацию мою. Довольно, чтоб понять: прикрыто сердце Мое не плотью, а прозрачной тканью. Что вы ответите?

Виола – Что мне вас жаль.

Оливия – Но это шаг к любви.

Виола – Ни на йоту,

Ведь и врагов порой жалеем мы.

Оливия – Ну что ж, настало время улыбнуться.

Как бедные бывают щепетильны! Да, если суждено быть чьей-то жертвой, То уж достойней жертвой льва, чем волка. Часы напоминают, что напрасно Теряю время. Юноша, не бойтесь. Вы не нужны мне. Впрочем, кое-кто Приобретет хорошенького мужа, Когда дозреют возраст ваш и ум. Держите путь на запад.

Виола – «Эй, на запад!»

Приятного расположенья духа! Есть что-нибудь для герцога у вас?

Оливия – Постой!

Скажи, что ты подумал обо мне?

Виола – Что вы себя считаете не тем,

Что есть на самом деле.

Оливия – Но тогда

Я в этом же подозреваю вас.

Виола – Вы не ошиблись, я не то, что есть.

Оливия – О, были бы вы тем, что я хочу!

Виола – А разве лучше было бы, мадам?

Возможно! Ведь теперь я лишь игра.

Оливия – О, как прекрасна даже и насмешка

В его устах, презрительных и гневных! Лишь вор в потемках заметает след, Любовь же выставлена вся на свет. – Цезарио, тому порукой честь, Цветенье розы, правда, все, что есть, Я так люблю, рассудку вопреки, Что не умею скрыть моей тоски. Вам не любить меня – резонов тьма, Но сердце не зависит от ума. И довод в пользу всех моих признаний; Незваная любовь всегда желанней.

Виола – Одна душа и правда мне дана,

И женщина на свете ни одна Не будет им хозяйкою. Господин Души своей и сердца – я один. Адье, мадам! К вам герцога слезу Я больше никогда не принесу.

Оливия – О, приходите! Вы лишь, может быть,

Немилого заставите любить.


7. Сцена из трагедии «Король Лир».
Лир – А мы вас посвятим

В заветные решенья наши глубже.


Подайте карту мне. Узнайте все:
Мы разделили край наш на три части.
Ярмо забот мы с наших дряхлых плеч
Хотим переложить на молодые
И доплестись до гроба налегке.
Сын Корноул наш, и ты, любимый столь же
Сын Олбени, сейчас мы огласим,
Что мы даем за дочерьми, чтоб ныне
Предупредить об этом всякий спор.
Король Французский и Бургундский герцог,
Два знатных соискателя руки
Меньшой из дочек, тоже ждут ответа.
И так как мы с себя слагаем власть.
Права на землю и правленье краем.
Скажите, дочери, мне, кто из вас
Нас любит больше, чтобы при разделе
Могли мы нашу щедрость проявить
В прямом согласьи с вашею заслугой.
Ты, Гонерилья, первой говори,

Гонерилья – Моей любви не выразить словами.

Вы мне милей, чем воздух, свет очей,
Ценней богатств и всех сокровищ мира,
Здоровья, жизни, чести, красоты.
Я вас люблю, как не любили дети
Доныне никогда своих отцов.
Язык немеет от такого чувства,
И от него захватывает дух.
Корделия – А что Корделии сказать? Ни слова.

Любить безгласно.


Лир – Отдаем тебе

Весь этот край от той черты до этой,


С лесною тенью, полноводьем рек,
Полями и лугами. Им отныне
Владей навек с супругом и детьми.
Что скажет нам вторая дочь – Регана,
Жена Корноула? Говори, дитя.

Регана – Отец, сестра и я одной породы,

И нам одна цена. Ее ответ
Содержит все, что я б сама сказала,
С той небольшою разницей, что я
Не знаю радостей других, помимо
Моей большой любви к вам, государь.
Корделия – О, как бедна я! Нет, я не бедна –

Любовью я богаче, чем словами.


Лир – Даем тебе с потомством эту треть

В прекрасном нашем королевстве.Ширью


Красой и плодородьем эта часть
Ничуть не хуже, чем у Гонерильи.
Что скажет нам меньшая дочь, ничуть
Любимая не меньше, радость наша,
По милости которой молоко
Бургундии с лозой французской в споре?
Что скажешь ты, чтоб заручиться долей
Обширнее, чем сестрины? Скажи.

Корделия – Ничего, милорд.

Лир – Ничего?

Корделия – Ничего.


Лир – Из ничего не выйдет ничего.

Так объяснись.

Корделия – К несчастью, не умею

Высказываться вслух. Я вас люблю,


Как долг велит, не больше и не меньше.
Лир – Корделия, опомнись и исправь

Ответ, чтоб после не жалеть об этом,


Корделия – Вы дали жизнь мне, добрый государь,

Растили и любили. В благодарность Я тем же вам плачу: люблю вас, чту, Слушаюсь. На что супруги сестрам, Когда они вас любят одного? Наверное, когда я выйду замуж. Часть нежности, заботы и любви Я мужу передам. Я в брак не стану Вступать, как сестры, чтоб любить отца.

Лир – Ты говоришь от сердца?

Корделия – Да, милорд.

Лир – Так молода – и так черства душой?

Корделия – Так молода, милорд, и прямодушна.

Лир – Вот и бери ты эту прямоту

В приданое. Священным светом солнца,


И тайнами Гекаты, тьмой ночной,
И звездами, благодаря которым
Родимся мы и жить перестаем,
Клянусь, что всенародно отрекаюсь
От близости, отеческих забот
И кровного родства с тобой. Отныне
Ты мне навек чужая. Грубый скиф
Или дикарь, который пожирает
Свое потомство, будут мне милей,
Чем ты, былая дочь.
Ш.експир – Мой государь!
8. Сцена из комедии «Укрощение строптивой».

Петруччо – Придет она – ухаживать примусь;

Начнет беситься – стану ей твердить,

Что слаще соловья выводит трели;

Нахмурится – скажу, что смотрит ясно,

Как роза, окропленная росой;

А замолчит, надувшись, – похвалю

За разговорчивость и удивлюсь,

Что можно быть такой красноречивой;

Погонит – в благодарностях рассыплюсь,

Как будто просит погостить с недельку;

Откажет мне – потребую назначить

День оглашения и день венчанья.

Она идет. Петруччо, начинай!

День добрый, Кэт! Так вас зовут, слыхал я?
Катарина – Слыхали так? Расслышали вы плохо.

Зовусь я от рожденья Катариной.


Петруччо – Солгали вы; зовут вас просто Кэт;

То милой Кэт, а то строптивой Кэт,

Но Кэт, прелестнейшей на свете Кэт.

Кэт – кошечка, Кэт – лакомый кусочек,

Узнай, моя сверхлакомая Кэт,

Моя любовь, отрада, утешенье,

Что, услыхав, как превозносят люди

Твою любезность, красоту и кроткость,-

Хоть большего ты стоишь, несомненно,-

Я двинулся сюда тебя посватать.


Катарина – Он двинулся! Кто двинул вас сюда,

Пусть выдвинет отсюда. Вижу я,

Передвигать вас можно.

Петруччо – То есть как?

Катарина – Как этот стул.

Петруччо – Садись же на меня.

Катарина – Ослам таким, как ты привычна тяжесть.

Петруччо – Вас, женщин, тяжесть тоже не страшит.

Катарина – Ты про меня? – Ищи другую клячу.

Петруччо – О, я тебе не буду в тягость, Кэт.

Я знаю, молода ты и легка.
Катарина – Я так легка, что не тебе поймать

А все же вешу столько, сколько надо.

Петруччо – Жужжишь, пчела!

Катарина – Ты на сыча похож!

Петруччо – Так горлинка достанется сычу!

Катарина – Побьет, пожалуй, горлинка сыча,

Петруччо – Спокойнее, оса – остерегайся жала.

Катарина – Коль я оса – остерегайся жала.

Петруччо – А я его возьму да вырву прочь.

Катарина – Сперва найди его.

Петруччо – Да кто не знает?

Где скрыто жало у осы? В хвосте.

Катарина – Нет, в языке.

Петруччо – А в чьем, скажи?

Катарина – Дурак!

В твоем, раз о хвосте сболтнул. Прощай.

Петруччо – Как! Мой язык в твоем хвосте! Ну нет!

Я дворянин!

Катарина – А вот сейчас проверим.

Петруччо – Ударь еще – я сдачи дам, клянусь.

Катарина – Тогда с гербом простись:

Меня прибьешь – так ты не дворянин, А герб не дворянину не положен.

Петруччо – Выходит, ты геральдики знаток?

Тогда внеси мой герб к себе в гербовник.

Катарина – А что на шлеме – петушиный гребень?

Петруччо – Пусть я петух – будь курочкой моей.

Катарина – Хорош петух! Боится кукарекать.

Петруччо – Ну полно, Кэт! Ну, не смотри так кисло.

Катарина – Я кисну от кислятины всегда.

Петруччо – Здесь нет кислятины – так и не кисни.

Катарина – Нет, есть; нет, есть.

Петруччо – Где, покажи?

Катарина – Нет зеркала с собой.

Петруччо – Так это я?

Катарина – Хоть молод, а догадлив.

Петруччо – Да, молод – для тебя.

Катарина – Ты весь в морщинах.

Петруччо – Все от забот.

Катарина – А мне заботы нет!

Петруччо – Ну, Кэт, послушай, так ты не уйдешь.

Катарина – Останусь – только рассержу. Пустите.

Петруччо – Сердись – не страшно. Мне с тобой приятно.

Мне говорили – ты строптива, зла, Но вижу я – все эти слухи ложны. Ты ласкова, приветлива на редкость, Тиха, но сладостна, как цвет весенний; Не хмуришься, не смотришь исподлобья. И губы не кусаешь, словно злючка; Перечить в разговоре ты не любишь И с кроткостью встречаешь женихов Любезной речью, мягким обхожденьем. Кто говорил мне, будто Кэт хромает? Клеветники! Нет, Кэт стройна, как прутик Ореховый. Смугла же, как орешек, Но много слаще ядрышка его. Пройдись, а я взгляну. Ты не хромаешь?

Катарина – Ступай, болван, командуй над прислугой!

Петруччо – Могла ли в роще выступать Диана

Так царственно, как в этом зале Кэт?


Ты стань Дианой, а Диана – Кэт;
Кэт станет скромной, а Диана резвой.
Катарина – Да где таким речам вы научились?

Петруччо – Экспромты – от природного ума.

Катарина – Природа-мать умна, да сын безмозглый.

Петруччо – Я – не умен?

Катарина – Пошли б вы лучше спать.

Петруччо – Я собираюсь спать в твоей постели.

Оставим болтовню. Я буду краток;
Отец тебя мне в жены отдает;
В приданом мы сошлись, а потому
Я на тебе женюсь добром иль силой.
Клянусь тем светом, что позволил мне
Узреть и полюбить твою красу, –
Ни за кого другого ты не выйдешь.
Рожден я. чтоб укротить тебя
И сделать кошку дикую – котенком,
Обычной милою домашней киской.
Вот твой отец. Отказывать не вздумай! Я должен мужем быть твоим – и буду!
9. Монолог Катарины.
Катарина – Фи, стыдно! Ну, не хмурь сурово брови

И не пытайся ранить злобным взглядом Супруга твоего и господина. Гнев губит красоту твою, как холод – Луга зеленые; уносят славу, Как ветер почки. Никогда, нигде И никому твой гнев не будет мил. Ведь в раздраженье женщина готова Источнику, когда он взбаламучен, И чистоты лишен, и красоты; Не выпьет путник из него ни капли, Как ни был бы он жаждою томим. Муж – повелитель твой, защитник, жизнь, Глава твоя. В заботах о тебе Он трудится на суше и на море. Не спит ночами в шторм, выносит стужу, Пока ты нежишься в тепле, Опасностей не зная и лишений. А от тебя он хочет лишь любви, Приветливого взгляда, послушанья –Ничтожной платы за его труды. Как подданный обязан государю, Так женщина – супругу своему. Когда ж она строптива, зла, упряма И не покорна честной воле мужа,

Ну чем она не дерзостный мятежник.
Предатель властелина своего?
За вашу глупость женскую мне стыдно!
Вы там войну ведете, где должны,
Склонив колена, умолять о мире;
И властвовать хотите вы надменно
Там, где должны прислуживать смиренно.
Не для того ль так нежны мы и слабы,
Не приспособлены к невзгодам жизни.
Чтоб с нашим телом мысли и деянья
Сливались в органичном сочетанье.
Ничтожные, бессильные вы черви!
И я была заносчивой, как вы,
Строптивою и разумом и сердцем.
Я отвечала резкостью на резкость,
На слово – словом; но теперь я вижу,
Что не копьем – соломинкой мы бьемся,
Мы только слабостью своей сильны.
Чужую роль играть мы не должны.

Умерьте гнев! Что толку в спеси вздорной?


К ногам мужей склонитесь вы покорно;
И пусть супруг мой скажет только слово,
Свой долг пред ним я выполнить готова.

Шекспир – Ай да жена!


10. Сцена из трагедии «Леди Макбет».
Леди Макбет – Да, ты гламисский и кавдорский тан

И будешь тем, что рок сулил, но слишком


Пропитан молоком сердечных чувств.
Чтоб действовать. Ты полон честолюбья.
Но ты б хотел, не замаравши рук,
Возвыситься и согрешить безгрешно.
Мошенничать не станешь ты в игре,
Но выигрыш бесчестный ты присвоишь.
И ты колеблешься не потому,
Что ты противник зла, а потому что
Боишься сделать зло своей рукой.
Спеши домой! Я неотступно в уши
Начну тебе о мужестве трубить
И языком разрушу все преграды
Между тобой и золотым венцом,
Который на тебя возложен свыше
Как бы заранее.

Шекспир – Король к нам едет

Леди Макбет – С зубцов стены

О роковом прибытии Дункана


Охрипший ворон громко возвестил.
Сюда, ко мне, злодейские наитья,
В меня вселитесь, бесы, духи тьмы!
Пусть женщина умрет во мне. Пусть буду
Я лютою жестокостью полна.
Сгустите кровь мою и преградите
Путь жалости, чтоб жизни голоса
Не колебали страшного решенья
И твердости его. Сюда, ко мне,
Невидимые гении убийства,
И вместо молока мне желчью грудь
Наполните. Оденься дымом ада,
Глухая ночь, чтоб нож не видел ран,
Которые он нанесет, и небо
Напомнить не могло: «Остановись!»
11. Монолог Гамлета.
Гамлет – Быть или не быть, вот в чем вопрос Достойно ль

Смиряться под ударами судьбы Иль надо оказать сопротивленье И в смертельной схватке с целым морем бед Покончить с ними? Умереть. Забыться. И знать, что этим обрываешь цепь Сердечных мук и тысячи лишений, Присущих телу. Это ли не цель

Желанная, Скончаться. Сном забыться.

Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ.

Какие сны в том смертном сне приснятся,

Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет

Несчастьям нашим жизнь на столько лет. А то, кто снес бы униженья века,

Неправду угнетателя, вельмож

Заносчивость, отринутое чувство, Нескорый суд и более всего

Насмешки недостойных над достойным,

Когда так просто сводит все концы Удар кинжала! Кто бы согласился,

Кряхтя, под ношей жизненной плестись,

Когда бы неизвестность после смерти,

Боязнь страны, откуда ни один

Не возвращался, не склоняла воли

Мириться лучше со знакомым злом, Чем бегством к незнакомому стремиться!

Так всех нас в трусов превращает мысль



И вянет, как цветок, решимость наша В бесплодье умственного тупика. Так погибают замыслы с размахом, Вначале обещавшие успех, От долгих отлагательств. Но довольно! Офелия! О радость! Помяни Мои грехи в своих молитвах, нимфа.




Во флоте Карла II были джентльмены и моряки, но моряки не были джентльменами, а джентльмены — моряками. Томас Маколей
ещё >>