Преподобный Никодим Святогорец Невидимая брань Предисловие к изданию 1904 года Афонского Русского Пантелеимонова монастыря в подлинн - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Икона Божией Матери Невская "Скоропослушница" 1 347.5kb.
Преподобный Никодим Святогорец 15 2518.55kb.
Проект был инициирован в 2012 г., в ноябре 2012 года в Доме русского... 1 14.25kb.
Энгельс Фридрих Происхождение семьи, частной собственности и государства 15 2632.59kb.
Исцеляющие слова кэтрин Кульман Предисловие к русскому изданию 4 669.47kb.
Л. О. Акопяна Предисловие к первому изданию Эта книга 6 1134.87kb.
Русская Модель Эффективного Соблазнения Самоучитель для подготовки... 29 5644.1kb.
Русская Модель Эффективного Соблазнения Самоучитель для подготовки... 29 5644.88kb.
Парфений (Мурелатос), архим. Беседа настоятеля афонского монастыря... 1 223.45kb.
Анализ Полный курс Джек Швагер с английского Содержание Предисловие... 1 358.78kb.
Перевод: Н. Зубков, Е. Морозова, Е. Мурашкинцева Предисловие редактора 17 2353.81kb.
Никопольчанка внучка вице-адмирала 1 69.27kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Преподобный Никодим Святогорец Невидимая брань Предисловие к изданию 1904 года Афонского - страница №17/17


Глава двадцать вторая

НЕ МАЛОДУШЕСТВУЙ, КОГДА ОТХОДИТ ИЛИ ПРЕСЕКАЕТСЯ ВНУТРЕННИЙ МИР
Часто случается испытывать идущим путем Божиим, как отходят и пресекаются в них святой мир, сладкое уединение внутреннее и любезная свобода, а иной раз от движений сердца поднимается внутри такая пыль, что от нее не видно бывает пути, по которому следует идти. Когда и тебе случится испытать что подобное, ведай, что сие попускает тебе Бог во благо тебе. Это то и есть та брань, за которую святые Божии увенчались светлыми венцами. Стой же мужественно, воспоминая сие в сретившем тебя испытании. И при этом, как и во время всякого другого смущения, воззревши ко Господу, говори Ему от сердца: «Господи Боже мой! Призри на раба Твоего, и да будет на мне воля Твоя. Ведаю и исповедую, что истина словес Твоих тверда и обетования Твои не ложны. И на них уповая, стою я не колеблясь на пути Твоем». Блаженна душа, которая предает себя таким образом Господу всякий раз, как испытывает смущение и тяготу! И если, несмотря на то, брань упорно стоит и ты не можешь так скоро, как бы хотелось, согласовать и срастворить волю свою с волею Божиею, не скорби и не малодушествуй, но продолжай предавать себя Богу и преклонись благодушно пред определениями Его – и сим победишь. Смотри, какую брань держал Христос Господь в саду Гефсиманском, когда человечество Его, сначала ужасаясь чаши, взывало:…Отче… аще возможно, дамимоидет от Мене чаша сия; а потом, возвратись в Себя и вложив душу Свою в руки Божии, полною и свободною волей, в глубочайшем смирении изрекло:…обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф. 26, 39).

Когда находишься в затруднении, не делай никакого шага, не воздев прежде очей своих к распятому на кресте Христу Господу. Там увидишь ты большими буквами написанным, как и тебе следует держать себя во встреченной тобою прискорбности. Спиши то оттуда на себя самого не буквами, а действиями своими, именно, когда почувствуешь припадки самолюбивого саможаления, не внимай им и в малодушии не сходи со креста, но прибегни к молитве и терпи со смирением, стараясь победить свою волю и восхотеть твердым хотением, да будет на тебе воля Божия.

Если с таким плодом отойдешь ты от молитвы, радуйся и торжествуй. Если же не достигнешь этого, то душа твоя останется постною, не вкусив свойственной ей пищи. Подвизайся, чтоб ничто, даже на малейшее время, не вселялось в душу твою, кроме единого Бога. Ни о чем не печалься и ничем не огорчайся. Не обращай очей своих на лукавства других и на худые их примеры, но будь как малое дитя, которое по незлобию своему не замечает их и минует их безвредно.
Глава двадцать третья

МНОГИ КОЗНИ ВРАГА НА РАЗОРЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО МИРА – БЛЮДИСЬ
Враг наш диавол радуется, когда смущается душа и сердце бывает в тревоге. Почему всячески ухищряется он возмущать души наши. Первым делом его в сих покушениях бывает возбуждение самолюбия, чтоб по причине его отступила благодать, созидающая и хранящая внутренний мир. Для сего внушает мнение, будто все, что есть и кажется нам добрым в нас, стяжано собственным нашим тщанием и трудом, и, отогнав смирение и простоту, располагает придавать себе большую цену и вес и чувствовать себя чем то важным, покрывая забвением действие благодати Божией, без коей никто не может даже имени Господа назвать, как свидетельствует святой Павел, говоря:…никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор. 12, 3). Сия благодать всем верующим подается и присутствие ее служит признаком того, что кто нибудь есть истинно верующий. Прияв же ее, верующий не делает уже и не может делать ничего истинно доброго без ее помощи; и она всегда с ним есть, по обетованию Господа, и враг ничего не может сделать с ним, пока она есть в нем и осеняет его. Ее то отдалить и силится всячески враг, и первое, что делает для сего, есть, как сказано, внушение самоценения, или чувства, что мы не ничто, а нечто, и притом немаловажное. Затем принявшему такие внушения враг подлагает новое мнение, состоящее в уверенности, что он лучше других, ревностнее и богаче делами. Успевши всадить такое мнение, враг далее проводит его к осуждению других и презрению, за коими неотступно следует гордыня. Все сие может произойти в сердце в одно мгновение; всяко, однако ж, благодать тотчас сокращает свое действие, вследствие чего появляется невнимание к себе, ослабление ревности, возникновение помыслов, сначала пустых, а потом страстных, далее движение самых страстей, с чем неразрывна буря в сердце. Мир внутренний потерян. Это однократное состояние, и если опомнится пострадавший сие, то приходит в себя, сокрушается, кается и молитвой восстановляет обычный ему внутренний строй. Враг прогнан, но он не отчаивается, а снова и снова приступает с теми же внушениями и с тою же целию – расстроить внутренний мир.

Ведай сие, брате мой, противопоставь покушениям врага бодренное блюдение себя, по слову Господа: Бдите и молитеся, да не внидете в напасть (Мф. 26, 41). Внимай себе со всем тщанием, чтобы враг не подкрался и не обокрал тебя, лишив великого сего сокровища, то есть мира внутреннего и тишины душевной. Враг покушается расстроить душевный мир, потому что знает, что когда душа в смятении, то ему подручнее направить ее на что либо худое; а ты блюди свой мир, ведая, что, когда душа мирна, врагу нет к ней доступа и она тогда готова бывает на всякое добро и совершает его охотно и без труда, легко преодолевая всякие к тому препятствия. Чтоб тебе удобнее в этом успеть, старайся предугадывать подступы врага. Подступ врага – помысл самонадеянный. Положи же себе в закон всякий помысл, умаляющий в тебе убеждение, что все доброе от Бога, что без помощи благодати Его ты ни в чем не можешь успеть и что тебе потому на Него единого должно возлагать все упование, – всякий такой помысл почитать явно вражеским и, как таковой, с гневом отвергать и преследовать, пока исчезнет. Дело Духа Святого в нас есть души наши при всяком случае возводить к единению с Богом, возгревая в них сладчайшую к Нему любовь, и благую уверенность в Нем, и крепкое на Него упование; противное же сему есть дело врага.

Он все способы и средства, какие только может изобресть, употребляет на то, чтоб расстраивать душу: наводит излишние страхования на сердце, увеличивает разнемогание души, не дает душе сохранить должные расположения и усладиться, как следует, ни на исповеди, ни при Святом Причастии, ни в молитве, но делает то, что она все сие проходит без смиренного дерзновения и любви, страшливо и со смущением; делает, что душа оскудение религиозных чувств и лишение внутренней сладости, какие нередко случаются во время молитвы и других духовных упражнений, принимает с безнадежною скорбию, внушая ей, что такое оскудение не для блага ее Богом попущено, но что, значит, все ее дела и труды ни к чему не ведут и что потому лучше бросить все это, – и чрез это доводит ее наконец до столь великого смущения и безнадежия, что она и в самом деле думать начинает, будто все, что ни делает, бесполезно и бесплодно и что Бог забыл ее совершенно и оставил.

Но тут явная ложь. Пусть испытывает душа сухость и оскудение религиозных чувств и сладости духовной, но она, несмотря на то, может делать всякого рода добрые дела, следуя простой вере и вооружась святым терпением и постоянством. Впрочем, чтоб тебе лучше это понять и чтоб не послужило тебе во вред, если Богу благоугодно будет для твоего блага попустить в тебе или послать тебе такое оскудение духовного чувства и сладости, я изложу в следующей главе, какие блага происходят от смиренного терпения, какое показывает кто во время сухости и охлаждения сердца, – да научишься не терять душевного мира и не быть поглощаему скорбию, когда придется тебе пострадать это ли, или испытать другое какое смутительное приражение помыслов и страстных движений.
Глава двадцать четвертая

НЕ ДОЛЖНО СМУЩАТЬСЯ ОСКУДЕНИЕМ ДУХОВНЫХ ЧУВСТВ И ДРУГИМИ ВНУТРЕННИМИ ИСКУШЕНИЯМИ
Хотя в седьмой главе я уже говорил о сухости и охлаждении сердца и об огорчении, какое испытывает от того душа, но и теперь еще скажу нечто, что там не досказано, именно что много пользы доставляют душе такое огорчение и эта сухость сердца, или оскудение духовной радости и сладости, когда принимаем их и переносим со смирением и терпением. И если б человек знал наперед эту пользу, то, всеконечно, не тяготился бы и не огорчился, когда случилось бы ему испытать такое состояние. Ибо тогда он не считал бы этого горького оскудения внутренних духовных утешений знаком неблаговоления Божия, а видел бы в сем дело особенной к себе любви Его, и потому принял то с радостию, как великую милость Божию.

Уже то одно не чуждо утешения, что такие состояния испытывают преимущественно такие лица, которые с особенною ревностию предаются на служение Богу и с особенным вниманием стараются избегать всего, что может оскорбить Его, – и испытывают не в начале своего к Богу обращения, а уже после того, как довольно поработают Ему, когда довольно очистят сердце свое священною молитвою и сокрушением, когда восчувствуют некую духовную сладость, теплоту и радость и когда вследствие того положат всецело посвятить себя Богу и уже начнут это дело. И не видим, чтобы грешники и те, которые преданы суетам житейским и мирским, испытывали что подобное и подвергались таким искушениям. Из сего ясно видно, что эта горечь есть честная и драгоценная трапеза, к которой Бог приглашает любимцев Своих на угощение, и, хотя она во время вкушения не так приятна, однако многую приносит нам пользу несмотря на то, что это не видится, когда вкушаем ее. Ибо душа, находясь в состоянии такой сухости, вкушая эту горечь и страдая от таких искушений и помыслов, о которых одно воспоминание приводит в трепет, отравляет сердце и совсем почти убивает внутреннего человека, – находясь, говорю, в таком состоянии, душа научается не доверять себе и не полагаться на свое благонастроение и приобретает истинное смирение, которого так желает от нас Бог; к тому же воодушевляется взыскать теплейшей к Богу любви, тщательнейшего внимания к своим помыслам и сильнейшего мужества к перенесению таких искушений без вреда, и выходит из борьбы сей с чувствами, обученными к вернейшему различению добра же и зла, как сказал святой Павел (см.: Евр. 5, 14); хотя, повторю опять, она, не видя сих сокровенных благих плодов, смущается и бежит сказанной горечи, так как не желает и малое время пребывать без вкушения духовных утешений, и без них всякое другое упражнение духовное почитает временем, напрасно потерянным, и трудом бесплодным.
Глава двадцать пятая

ИСКУШЕНИЯ ВСЯКИЕ ВО БЛАГО НАМ ПОСЫЛАЮТСЯ
Чтоб понятнее было тебе, как всякие вообще искушения посылаются Богом на пользу нам, прими во внимание, что скажу. Человек, по влечению растленного естества своего, горд, славолюбив, любит показность, крепко стоит за свои мысли и решения и желает всегда быть высоко ценим всеми гораздо выше, нежели он есть на самом деле. Такое самоценение и самомнение крайне пагубно в деле духовного преуспеяния, так что одной тени его достаточно, чтоб не дать человеку достигнуть истинного совершенства. Почему человеколюбивый Отец наш Небесный, премудро промышляя о всех нас, особенно же о тех, кои искренно предали себя на служение Ему, искушениями, каким попускает найти на нас, поставляет нас в такое настроение, в коем легко можем избежать страшной опасности от этого самоценения и почти вынужденно дойти до истинного смиренного себя познания: так сделал Он со святым апостолом Петром, попустив ему трижды отвергнуться Его, чтоб он познал немощь свою и перестал надеяться на себя самого, и со святым Павлом, на которого, после того как восхитил его до третьего неба и открыл ему божественные свои неизреченные таинства, наложил некое докучливо тягостное искушение, чтоб он, нося в себе такое указание на свое бессилие и ничтожество, преуспевал в смирении и хвалился только немощами своими и чтобы это величие откровений, каких сподобился он от Бога, не ввело его в превозношение, как сам он о себе свидетельствует: И чтоб я не превозносился чрезвычайностию откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтоб я не превозносился (2 Кор. 12, 7). Итак, Бог, движимый состраданием к этой несчастной беззаконной склонности нашей (высоко всегда о себе думать), попускает, чтоб на нас разными путями находили искушения, нередко очень тяжелые, чтобы мы, познавая немощь свою, смирялись. В этом Господь являет вместе благость Свою и премудрость, ибо тем, что наиболее кажется вредоносным, наибольшую доставляет нам пользу, потому что смиряет, смирение же паче всего потребно и благотворно для души нашей. Если, таким образом, все искушения даются для научения смирению, то следует, что и раб Божий, чувствующий в сердце своем сказанные горькие состояния: сухость, безвкусие духовное, оскудение духовных решений, – испытывает сие, чтоб научился смиряться, подумав, что так бывает с ним по грехам его, что невозможно, чтобы кто нибудь имел столь скудную всем душу, как он, и чтобы кто нибудь работал Богу с такою холодностию, как его душа, и что такие состояния находят только на тех, которых оставляет Бог, а следовательно, и он оставлен, и оставлен заслуженно. От таких смиренных помыслов порождается вот какое благо: что тот, кто прежде думал о себе, что он есть нечто, и нечто очень важное, теперь, по испытании горького врачевства, посланного ему свыше, начинает думать, что он наигрешнейший человек в мире, недостойный даже и имени христианина. И, поистине, никогда он не пришел бы к такому уничиженному о себе мнению и в такое глубокое смирение, если б не понудили его к тому эти особенные искушения, эта великая скорбь и горечь сердца, которые потому суть великая милость, Богом оказываемая в сей жизни душе, смиренномудренно Ему себя предающей, чтоб Он, как Ему благоугодно, исцелил ее такими врачевствами, какие один Он совершенно ведает и находит необходимым для ее оздоровления и приведения в доброе состояние.

Кроме этого плода, приносимого душе сказанными искушениями чрез оскудение духовных утешений, бывают от сего и другие многие плоды. Сокрушенный такими внутренними тяготами нуждно нудится прибегать усердно к Богу за взысканием скорой помощи от Него, старательно делает все, почитаемое пригодным к уврачеванию душевной скорби и прогнанию горечи сердца, и, чтоб избавиться на будущее время от такого душевного мученичества, полагает твердое намерение проходить прочее путем духовной жизни со всем вниманием к движениям сердца, избегая даже тени греха и всякой, даже легкой, неисправности, могущей отдалить его от Бога и Бога от него, каким бы то ни было образом. Таким образом, эта скорбь, которую он считал столь противною его целям и вредительною, бывает после сего для него жалом, возбуждающим искать Бога с большею теплотой и с большим рвением удаляться от всего того, что находит несообразным с волею Божиею. Коротко сказать: все скорби и мучения, какие претерпевает душа во время внутренних искушений и оскудении духовных утешений и сладостей, не другое что суть, как любовию Божиею устрояемое очистительное врачевство, коим очищает ее Бог, если она со смирением и терпением переносит их. И, всеконечно, они уготовляют таким терпеливым страдальцам венец, стяжеваемый только посредством их, и венец тем более славный, чем болезненнее бывают мучения сердца, претерпеваемые во время их.

Из сего явствует, что не следует нам крайне смущать и мучить себя как по причине других искушений внешних, находящих на нас, так и по причине сказанных искушений внутренних, как делают те, которые мало имеют опытности в этом отношении, и то, что происходит от Бога, почитают происходящим от диавола или от своих грехов и несовершенства своего: знамения любви Божией признают знамениями Его гнева, благодеяния и дары относят к бичам и ударам, наносимым по крайнему Его на них негодованию, – все, что ни делали и ни делают, почитают излишним трудом, ничего не заслуживающим, и претерпеваемую ими потерю – не имеющею врачевства. Ибо если б они верили, что от таких искушений никакого не бывает ущерба в стяжании добродетелей, а, напротив, великое их приращение, когда душа принимает их со смирением и переносит с благодарностию, и если бы верили, что они суть устроения любительного Божия к ним благоволения, то не смущались бы крайне и не теряли сердечного мира оттого, что подвергаются таким искушениям, испытывают неуместные и срамные помыслы и бывают сухи и хладны во время молитвы и других упражнений духовных. Но паче смиряли бы тогда души свои пред Богом и полагали в сердце своем решение во всяком деле исполнять волю Божию, так как сим только образом Бог желает быть угождаемым в мире сем, и всячески старались хранить себя мирными и покойными, принимая все случающееся как от руки Небесного Отца, от которой исходит и эта горькая чаша, которую они испивают в настоящее время. Ибо пусть и от диавола бывает какое искушение, или от людей, или по причине грехов, но всячески оно зависит от Бога и Им посылается во благо нам и отвращение какого либо большего искушения.
Глава двадцать шестая

ВРАЧЕВСТВО ПРОТИВ СМУЩЕНИЯ КАКИМИ ЛИБО ЛЕГКИМИ ПОГРЕШНОСТЯМИ И СЛАБОСТЯМИ
Если случится тебе впасть в какое либо простительное погрешение делом или словом, именно: обеспокоиться какою либо случайностию, или осудить, или услышать, как осуждают другие, или поспорить о чем, или испытать движение нетерпения, суетливости и подозрения других, или понебречь о чем – то не следует крайне смущаться или скорбеть и отчаиваться, помышляя о том, что ты сделал, тем более прилагать к тому печальные о себе думы, что, верно, тебе никогда не освободиться от таких слабостей, или что сила твоего произволения работать Господу слаба, или что ты не как следует шествуешь путем Божиим, при всяком подобном случае обременяя душу свою тысячами и других страхов от малодушия и печали.

Ибо отсюда что выходит? То, что ты стыдишься предстать пред Богом с дерзновением, как оказавшийся неверным Ему, напрасно тратишь время на рассматривание, сколько времени пробыл ты в каждом погрешении, сосложился ли с ним и возжелал его или нет, отверг ли такой и такой помысл или нет, и подобное. И чем больше мучишь себя так, тем больше увеличивается в тебе расстройство духа, туга и нехотение исповедаться. Но, и когда пойдешь на исповедь и исповедуешься со смутительным страхом, и после исповеди опять не находишь покоя, ибо тебе кажется, что не все сказал. И живешь ты, таким образом, жизнию горькою, неспокойною и малоплодною, напрасно тратя много времени. И все это происходит оттого, что мы забываем о своей естественной немощи и выпускаем из виду, как следует душе относиться к Богу, именно что когда душа впадает в какое либо простительное и несмертное погрешение, то ей следует со смиренным покаянием уповательно обращаться к Богу, а не томить себя излишнею о том печалию, тугою и горечию.

Говорю это о простительных согрешениях, ибо только в них уместно падать душе, восприявшей строгую жизнь, нами здесь изображаемую. Мы обращаем здесь речь свою к тем, которые живут духовною жизнию и деятельно ищут преуспеяния в ней, всячески избегая грехов смертных. Для тех же, которые живут не строго, а как случится, не тревожась, если и смертным грехом оскорбят Бога, потребно другое слово. Не для них сказанное пред сим врачевство. Им надлежит глубоко скорбеть и горько плакать, строго всегда обсуждать свою совесть и исповедовать без жаления себя все грехи свои, и никаких не должны они по нерадению лишать себя средств, необходимых к уврачеванию и спасению их.

Покаяние всегда должно быть воодушевлено и проникнуто крепким упованием на Бога и при легких каждодневных падениях, а тем паче при более тяжких погрешениях, чем обычные, в которые падает иногда и усердный раб Божий, по попущению. Ибо сокрушение покаянное, которое только мучит и грызет сердце, никогда не восставляет души в благонадежное настроение, если не бывает соединяемо с твердым упованием на милосердие и благость Божию. Такое упование непрестанно должно исполнять сердца ревнующих достигнуть высших степеней христианского совершенства. Оно оживляет и приводит в напряжение все силы души и духа. Но многие вступившие на путь духовной жизни, не заботясь о нем, останавливаются в своем течении с сердцем расслабленным, не подвигаясь вперед, за что негожими бывают к получению благодатных благ, кои разместил Господь на пути сем и коих обыкновенно сподобляются одни ревнители, с неослабным усилием по нему текущие все вперед и вперед.

Наипаче же испытывающие какую либо тревогу сердечную, или какое либо недоумение, или раздвоение в совести своей должны обращаться к духовному отцу своему или к другому кому, опытному в деле духовной жизни, сопровождая сие уповательною молитвой, да откроет Господь чрез них истину и подаст успокоительное разрешение недоумений и смущений, и затем совершенно успокаиваться на их слове.
Глава двадцать седьмая

СМУЩЕННОМУ ТОТЧАС НАДО ВОССТАНОВИТЬ МИР ДУШЕВНЫЙ
Всякий раз, как впадешь в какое простительное погрешение, хотя бы то тысячу раз случилось на день, как только заметишь то, не мучь себя и не трать времени напрасно, но тотчас смирись и, сознав немощь свою, обратись уповательно к Богу и воззови к Нему из глубины сердца: «Господи, Боже мой! Я сделал это потому, что уж я таков, что от меня ничего другого и ожидать нельзя, кроме таких погрешений или чего нибудь и больше того, если благодать Твоя не поможет мне, оставя меня с одним собою. Сокрушаюсь о сделанном потому особенно, что не отвечаю исправностию жизни Твоим о мне попечениям, но все падаю и падаю. Прости мне и дай мне силу не оскорблять Тебя более и ни в чем не отступать от воли Твоей. Ибо я усердно желаю работать Тебе и благоугождать и во всем быть Тебе послушным». Сделав это, не томись думанием, простил ли тебя Бог. Господь близ и внемлет воздыханиям рабов Своих. Успокойся же в этой уверенности и, успокоившись, продолжай обычные занятия, как бы с тобой ничего не случилось.

Так тебе не один раз поступить должно, но, если нужно, сто раз и каждую минуту, и в последний раз с таким же совершенным упованием и к Богу дерзновением, как и в первый. Действуя так, ты будешь воздавать великое чествование беспредельной благости Бога, Коего всегда долженствуешь ты созерцать беспредельно к нам благоутробным. Вследствие сего ты непрестанно будешь преуспевать в жизни своей и все подвигаться вперед, не теряя напрасно времени и труда.

Охранять мир свой внутренний при впадении в указанные выше погрешения можешь ты еще, поступая так: с внутренним действием сознания своего окаянства и смирения себя пред Богом подвигнись и на теплое воспоминание великих милостей, тебе лично явленных Богом, и, тем оживив в себе любовь к Нему, расположи себя к благодарению и славословию Его, и самым делом возблагодари и восславословь Его тепло из глубины души. Поелику благодарение и славословие Бога есть самое высшее проявление живого союза нашего с Богом, то плодом падения твоего, если разумно к нему отнесешься, будет, с помощию Божиею, вящее возвышение твое к Нему. Это следовало бы поиметь во внимании тем, которые слишком мятутся и мучатся при малых погрешениях, чтоб увидеть, как велика слепота их в сем случае и как они сами себе вредят по нерассудительности своей. Для них, собственно, и делаем мы последнее указание, дающее в руки наши ключ, которым душа отверзает великую духовную сокровищницу и в короткое время обогатиться может благодатию Господа нашего Иисуса Христа, Коему подобает всякая слава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцом и Святым Духом, ныне и во веки веков.

Аминь
<< предыдущая страница  



Не люблю собеседников, которые то и дело прерывают мои рассуждения своим молчанием. Лешек Кумор
ещё >>