Политическая пьеса в 1 действии Пётр Григорьевич Колесов – секретарь местного отделения «Партии Справедливости» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Состав Регионального политического Совета Белгородского регионального... 1 110.83kb.
Архимандрит Петр передал Партии Совести иконы Божией Матери Песчанская 1 20.97kb.
Дата, время, место проведения «Круглого стола» 1 98.67kb.
Программа Некрасовского местного отделения Партии «единая россия» 1 57.24kb.
Программа местного отделения всероссийской политической партии «единая... 1 88.23kb.
Программа Политической партии «Самодержавная Россия» 1 344.73kb.
7119 (1610), октября 21, Фёдор Григорьевич Желябовской 1 21.55kb.
Политические партии. Политическая партия 1 36.12kb.
Программа местного отделения Всероссийской политической партии «единая... 1 37.65kb.
Руководство Партии "единая россия" 1 11.21kb.
График проведения встреч в общественной приемной местного отделения... 1 45.92kb.
Вооружаясь до зубов 1 261.09kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Политическая пьеса в 1 действии Пётр Григорьевич Колесов – секретарь местного отделения - страница №1/1





Валентина Коростелёва

Пан или пропал
(политическая пьеса в 1 действии)

Пётр Григорьевич Колесов – секретарь местного отделения «Партии Справедливости», предприниматель, 40 лет.

Кирилл – поэт, журналист, 35 лет.

Ираида – его жена, заведующая библиотечной системой, 40 лет.

Иван Павлович Шведов, новый мэр, 55 лет.

Нинель Фёдоровна Лептова – «Союз пенсионеров», 50 лет.

Ефим Иванович Бежин, председатель Совета ветеранов, 60 лет.

Отец Михаил, священник

Мужик, отец Лептовой


Действие происходит в небольшом среднерусском городе.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Картина первая
Кабинет местного отделения «Партии Справедливости». Убранство бедное: старый конторский стол, серые обои, изрядно потёртые деревянные стулья, в углу тумбочка, на ней несколько книг, в том числе в красной обложке. На стене - старый плакат: «Голосуйте за ПС!» Справа – двери, и хорошо виден подход к кабинету из коридора. Около дверей останавливается Кирилл, чтобы закурить, за ним спешит запыхавшаяся жена.
Ираида. Ты знаешь, о чём разговор будет?

Кирилл. Конечно. О митинге против реформ ЖКХ – в смысле растущей без конца платы за всё… Это официально, а на самом деле – против бедности, особенно пенсионеров. Хотя одно от другого не отделить… Так он тебя персонально приглашал?

Ираида. Ну, да… Говорит - с вашей энергией и так далее!.. Так это же выходит, что мы автоматически попадаем в оппозицию к властям?

Кирилл. А что делать? Сколько можно молчать! Ты что, против?

Ираида. А ты подумал, чем это для нас обернётся? Тебя из газеты вытурят – раз! И меня с моей должности – два! Егорова просто счастлива будет!

Кирилл. Да причём тут Егорова?! Я не могу забыть, как у нашего дома,

среди бела дня, женщина копалась в мусорном баке! И не какая-нибудь бродяжка, понимаешь? Соседка сказала, что это бывшая учительница! У меня тогда вот всё тут…(показывает на грудь) перевернулось!



Ираида. Да, конечно…

Кирилл. А мы с тобой, что, лучше остальных живём? Ну, до барских отходов дело не дошло, а ведь тоже еле концы с концами сводим!.. И пенсия не за горами, между прочим. Так и будем ждать – милости у природы?.. Кстати, новый Глава на оперативке тоже говорил о тяжёлом положении пенсионеров.

Ираида. Ну… это уже другое дело. Если так – то можно и оказать ему поддержку! А он мужик… пока без склероза… запомнит… отблагодарит…

Кирилл. Ну, запела!

Ираида. Да ладно, самому-то… со стихами бы выйти!..

Кирилл. Да! А для кого я их пишу? Они работать должны, а не в столе лежать! Газеты всё лирику просят, боятся что поострее дать. А книга когда ещё будет!..

Ираида (о своём). Ой, не знаю, что и делать. Я пока рваться вперёд не буду. Должна быть в семье хоть одна трезвая голова!

Кирилл. Ну, вот, разве ты поддержишь в серьёзном деле?! Всю жизнь так!..

Ираида. Серьёзное – когда наверняка. А ты всё в облаках витаешь!

Кирилл. Ну, запела! (Смотрит на часы.) Я пошёл.
Друг за другом входят в кабинет.
К дверям приближаются Лептова и Бежин.

Лептова. Ефим Иванович! Как думаете, стоит ввязываться в эту акцию?

Бежин. То есть, протестовать?

Лептова. Ну, да. Вы понимаете, я ведь человек общественный, на виду всё время. У меня и начальство вверху есть, а оно, знаете, - с партией власти.

Бежин. Да-а, Нинель Фёдоровна. Тут и загреметь можно! А с другой стороны – сила-то какая: «Союз пенсионеров!». Вы что, не знаете их мнение, их положение, наконец?

Лептова. Да что там говорить! Всё знаю. Но боязно как-то…

Бежин. А хорошие дела лёгкими не бывают! Впрочем, выбор всегда есть… (Хочет войти в двери, но тормозит). И зря вы боитесь! Вон, Млечин в передаче «Вёрсты» прямо заявил, что 8 процентов прибавки к пенсии – просто насмешка над людьми, учитывая, что цены на всё растут. И ничего, жив-здоров!

Лептова. Так то – Млечин!.. Ефим Иванович, а… правда, что новый глава – вдовец?

Бежин. А причём тут это?..

Лептова (отводя глаза). Ну, я просто так спросила.

Бежин. Ах, да, вы же без мужа… Но об этом лучше не со мной. (Входит в кабинет, за нимЛептова).
Все свободно располагаются, Колесов, как хозяин, на подобающем ему месте за столом.
Колесов (чуть волнуясь). Спасибо вам… что откликнулись на приглашение. Я знал, что найду в вас единомышленников, и рад, что не ошибся.

Бежин. Жизнь заставляет!

Лептова. Объясните подробней, что к чему.

Колесов. Кирилл, давай.
Кирилл, тоже волнуясь, выходит в центр, читает:
… А вот они - в шикарных лимузинах,

Вчера ещё стоявшие в ларьках,


Рублями набивавшие корзины, -

С дешёвыми перстнями на руках.


Они на мир глядели исподлобья,

Зато на нас взирали свысока...

У них сегодня в горсовете лобби,

У них своя в парламенте рука.


Притормозят пред красным светофором

И даже глянут на спешащих нас

Из омута кошачьих, томных глаз, -

Вальяжные, непуганые воры...


Ираида. Какие стихи, а?

Колесов. Вот и я говорю. А главное – он коротко выразил то, что надо.

Лептова. А если ближе к делу? Время дорого, извините.

Бежин. Да, Пётр, давай.

Колесов. Значит, так. Реформа ЖКХ, как видите, буксует, а платит за это простой народ. Цены с января выросли на 25 процентов по городу. В людях зреет протест, и мы должны помочь им выразить его, но так, чтобы услышал это не только бывший вождь, что в сквере стоит.

Лептова. То есть, памятник.

Колесов. Точно. Людям надоело просто выпускать пары! Слышали, какие митинги прошли на Дальнем Востоке, в Сибири?

Бежин. Не только Москва, весь мир услышал!

Колесов. Точно. А нам – что, лучше живётся?

Бежин. Москва доплачивает своим пенсионерам, а нам – никто, хотя цены здесь давно столичные!

Ираида. Я недавно в Горьком была, там в полтора раза дешевле – и продукты, и одежда на рынках!

Кирилл. Значит, хватит молчать! На выборах – и областных, и городских – столько обещаний, а на деле – всё то же и ещё хуже, раз цены растут!

Лептова. А женщины? Как в войну – и швец, и жнец, и на дуде игрец! И зарабатывай, и детей воспитывай, и…

Кирилл (с улыбкой). … про мужа не забудь!

Ираида. А дорогие врачи? Это же кошмар, какие цены на то и это! Хорошо, если участковый врач – действительно стоящий, а если нет?

Колесов. В том-то и дело! И главное – никаких претензий не предъявишь! «Не нравится – езжайте в Москву!»

Бежин. Ну, хватит об этом. А то раньше времени пар выпустим. Давай, Пётр, конкретные предложения.

Колесов. Они есть. Наша задача – выдать такое мероприятие, чтобы Москва не только услышала, но и за голову, наконец, схватилась: до чего довели народ!

Кирилл. Между прочим, год назад в Красногорске люди дорогу перекрывали! Помните? И ведь вернулось правительство к закону!

Бежин. Это когда монетизацию нам устроили.

Кирилл. И мы должны что-то такое придумать – не банальное и яркое по эффекту!

Колесов. Вот-вот, с тебя будут лозунги, желательно в стихах…

Ираида гордостью за мужа). …не банальных и ярких! Знаете, что значит слово поэта?!

Бежин. Ну, не будем вдаваться…

Колесов. У кого ещё какие предложения? Учтите, если не доведём до конца, что задумали, не будет нам веры! Кстати, я нового мэра тоже пригласил.

Ираида. И даже объяснили суть разговора?

Колесов. И даже объяснил.

Лептова. И обещал?

Колесов. И обещал!

Бежин. Что ж, посмотрим. Может, пока задерживается…

Кирилл. Надо сказать, круто изменил жизнь города всего за два месяца! Хочется ему верить. Чувствуется настоящий хозяин…

Лептова. Ну, что ж… Пенсионеры наши, конечно, выйдут… с соответствующими лозунгами… которые мы обговорим с вами, Кирилл.

Кирилл. Очень хорошо. Обещаю не подвести.

Ираида. Где же наш мэр?.. Если он действительно хочет нас поддержать, то и я… выведу читателей наших, самых активных.

Бежин. А если не поддержит?

Ираида. Ну, тогда… думать надо.

Лептова. Вот и я говорю – думать надо. Как бы чего не вышло… Сами понимаете…

Ираида. А, кстати, согласие Администрации на всё это…уже

получено?



Бежин (вздохнув). Это главный вопрос. Запретить не имеют право, но, чтобы услышал нас только бывший вождь, - могут устроить.

Колесов. Увы, последние два года так и было. Но нынче…

Кирилл. … когда Глава города обещал встать на защиту простых людей…

Колесов. Вот это и даёт надежду, хотя…

Бежин. … столько мы слышали этих обещаний!

Ираида (оживившись). Но знаете, мне показалось, что он был очень искренен!

Лептова (почти обиженно). Не показалось, а так оно и было. Такой человек не мог врать…

Ираида (провоцируя). Какой такой? Особенный, что ли?

Лептова. Да! И умный, и порядочный, и собой видный!

Бежин. Ну, туши свет!.. Так чего же боитесь поддержать его?

Лептова. А где он? Что-то я не вижу!
Дверь распахивается. И в кабинет вваливается выпивший (скорее для храбрости) пенсионер. Оглядев собравшихся, спотыкается взглядом о Лептову.
Мужик. А, и дочь моя разлюбезная здесь! Ну, что ж, послушай, и тебе не вредно, может, вспомнишь об отце!

Лептова (Колесову). Пётр Григорьевич… Давайте выведем его, я сама разберусь…

Мужик. Нет уж, это я буду с вами разбираться!

Колесов. Вообще-то, товарищ, у меня есть приёмные часы, вы не видели – на дверях с той стороны? И вообще…

Лептова. Иди домой, проспись хорошенько, а потом уже выступай!

Мужик. Да у меня в голове – яснее ясного, понятно? Я за кого голосовал в последние годы? За «Партию справедливости», а значит, за Колесова!

Ираида. Товарищ… у нас тут важное совещание…

Мужик. Вот-вот, и вы про совещание! Языки-то чесать легче, чем за человека вступиться! Правительство, Дума, партии всякие – все совещаются, все красиво говорят, дак почему же нам-то от этого не легче?

Колесов. Давайте, выкладывайте, в чём проблема.

Мужик. А в том, что я скоро из дома выходить не буду! Потому как без денег-то чего выходить? Разве что поматериться на лавочке! Кругом терема растут, жильё дорогущее, а мы, коренные жители, что-нибудь имеем от этого? Почему от рынков, кафе, ресторанов, их прибыли – нам опять же ноль на палочке? Кто в городе хозяин? Торгаши, криминал, - или мы, жители?

Ираида (нервно). Вот вам и митинг – здесь и сейчас! А если Глава войдёт?

Бежин. Вот и хорошо, пусть послушает!

Мужик (вовсе осмелев). У меня вот башмаки прохудились, хотел в ремонт сдать - дак 400 рублей запросили!

Ираида. Да проще на базаре новые купить, за пятьсот.

Мужик. Из заменителя! Сами-то, небось, не носите что попало!

Ираида. Попрошу…

Лептова (подходит к отцу). Отец, пойдём домой, я прошу тебя…

Мужик. И не проси! Могу я хотя бы душу излить? Я здесь родился, вырос, человеком был, весь город знал об электрике Матвееве! А кто я сейчас? Обормот, на которого любой торгаш свысока смотрит! И обсчитает, и нахамит! (К Колесову). Это что за жизнь, я вас спрашиваю? Какого чёрта вы там, наверху, власть делите, а не дело делаете? Кто вам мешает в Думе нас защищать? Так нет ведь, пригрели свои задницы, набили карманы зелёными – и сам чёрт вам не брат!

Колесов (встаёт). Я попрошу поосторожней. В Думе я не сидел, не грел ничего…

Мужик. Зато здесь метишь в депутаты! Опять будешь обещать, опять наши голоса понадобятся!..
И вдруг, обессилев, опустился на стул у дверей, достал платок и отвернувшись, стал вытирать слёзы…Повисло долгое молчание. Женщины тоже захлюпали носом…
Лептова. Извините его. Я, конечно, не бросила отца, но помогаю редко, не из чего: одна тяну дочку. И за учёбу плачу, и за всё остальное.
Подходит к отцу, тихонько выводит его из кабинета, немного погодя возвращается.
Колесов. Вот видите…

Кирилл. Это у него прорвалось, а ведь остальные так и гаснут – в бесконечных надеждах на лучшее… Почему у нас пенсионеры – обычные, но тоже отпахавшие на страну, стали людьми второго сорта? Им, что – не надо нормально питаться, одеваться, достойно выглядеть, лечиться, если надо?

Ираида. И вправду – именно они оказались крайними.

Колесов. Кирилл, я почему-то сразу вспомнил твоё стихотворение «Пророк на колёсах».

Ираида. Ой, какие стихи!

Бежин. Давай, Кирилл, пока мэра ждём…
Кирилл встаёт и читает, не видя за спиной показавшегося в дверях мэра. Тот застывает в дверях, слушая вместе с остальными.
… Он тряхнул своим чубом привычно —

И вагон онемел необычно.


— Вот, однако, толкуют теперя,
Будто все мы такие тетери,
Будто души вином размочили,
Будто жить, как и петь, разучились,
Без царя в голове, мол, бродяга —

Непутевый российский трудяга!


«Виноваты Иваны да Мани…»
Горлопанам бы этим - да баню!
Я бы скинул заботы-печали
И по-нашему так припечатал:
— А не вы ли, чинуши-прохвосты,
Позабросили наши погосты?
Наши храмы, красой огневые,
Ой, метелили, было, не вы ли?

Еле выжили, еле отбились...


Вы сегодня клещами вцепились
В золочено-хрустальные клетки,
Где жиреют и тешатся детки.
Ишь, как быстро, согласно запели!
Перестроиться живо успели,

А на деле, на самом-то деле -


Те же вороны в розовом теле!
И не сразу раскусишь-узнаешь...
Только нас, не шути, не обманешь,

До одной до поры терпеливы —

Полетите, как с дерева сливы!
Шведов первый захлопал в знак одобрения. Весь его внешний вид – косая сажень в плечах, высокий рост, основательность во всём – говорят, что это действительно Хозяин. Все по очереди подходят к нему, здороваются.
Колесов. Проходите, Иван Павлович. Рады видеть вас!

Ираида (кокетничая). Очень, очень рады!

Бежин. Мы вас ждали.

Лептова (волнуясь, протягивая ладонь «лодочкой»). Союз пенсионеров.

Кирилл. Спасибо за реакцию на стихи. Мне дорого ваше мнение.
Шведов садится на стул у стены.
Колесов. А, может, на моё место?

Шведов (смеётся). Избавь боже. Я не партийный человек.

Бежин. А выступали перед избирателями с наших позиций!

Шведов. Одно другому не мешает. Поэтом можешь ты не быть, а гражданином быть обязан, не правда ли?

Ираида. Ой, как точно, Иван Павлович, уж так точно!..

Шведов. Спасибо. А сейчас давайте о деле. Насколько я знаю, речь идёт о массовой акции протеста в отношении реформ ЖКХ. Правильно?

Колесов. Да, Иван Павлович. Именно о массовой! Тысячи людей готовы участвовать в митинге, и далеко не только ветераны!

Бежин. И без помощи Администрации нам не обойтись.

Шведов. В чём проблемы?

Колесов. Бумага – хорошая, много; краски; художники, которых придётся привлечь; аппаратура – кино и фото-камеры, микрофоны и тому подобное.

Естественно, наряды милиции для сохранения порядка.



Шведов. А не слишком ли это широко – для небольшого города?

Бежин. Слишком не может быть. Дай бог хоть до кого-то там, наверху, достучаться! И поддержать в этом тех же сибиряков!

Лептова (волнуясь). Конечно, Иван Павлович, вы в какой-то мере рискуете, это с одной стороны…

Кирилл. … а с другой - мы станем центром движения в Центральной России, а Вы покажете, что готовы за людей постоять!

Шведов. А почему бы и нет? Пора остановить эту бесконечную волну недоношенных реформ, призвать к ответу всех, кто делает их за счёт простого народа, его здоровья, да и жизни в конце концов!

Лептова (волнуясь, с восхищением глядя на Шведова). Спасибо вам, Иван Павлович, за такие слова. И настроение откуда-то появилось! Я…мы… во всём вас поддержим, не сомневайтесь!

Ираида (почти ревнуя). А я не сомневалась, что в лице Ивана Павловича…

Бежин. Словом, давайте уже более конкретно обсудим, что, и как, и где…

Колесов. Да, конечно. Иван Павлович, я тут набросал план действий, приблизительную смету расходов…
Шведов подходит к столу, раздаётся телефонный звонок. Колесов снимает трубку, смотрит на мэра….

Колесов (протягивает ему трубку). Это Вас… Губернатор…
Немая сцена.

Картина вторая.


Кабинет Колесова превратился в настоящий штаб: звонки, кругом лозунги, к флажки, на тумбочке в рамке - фотография Шведова. Звенит телефон.
Колесов. Да, да. Через три дня! Сбор на площади, потом идём по городу в сторону вокзала!.. Транспорт? А перекроем его… к чёртовой матери. Есть объездная дорога. Есть ли разрешение? Будет! Сам мэр возглавит колонну!..

Не может быть? А вот и может! (Кладёт трубку).

Вбегает Кирилл, разворачивает очередной плакат.
Кирилл. Ну, как?

Колесов. Хватит охать, хватит ахать, -

Потрясите олигархов!

(Обнимает его в порыве благодарности). Здорово! Слушай, вступай в нашу партию! Нам позарез нужны - боевые, горячие!

Кирилл. Ладно, об этом потом. Что ещё требуется?

Колесов (складывая аккуратно лозунги). Ну, лозунгов, пожалуй, хватит, а вот стихи – яркие, зажигательные – подготовь! Будет два митинга – на площади у Администрации и в конце шествия – у вокзала. Чтобы все услышали!.. Да, вот ещё. Зови всю прессу, с кем сотрудничаешь! Вех, кого знаешь! Тут много не может быть. Я по своим каналам тоже пройдусь. С диктофоном как журналист поработай! Интервью, пожелания, мнения простых людей! Чтоб было потом с чем идти - и в областную Думу, и выше!

Кирилл. Не сомневайтесь, святое дело! И стихи мои, наконец, как следует поработают, на людей! Ну, ладно, я скоро буду.

Колесов. В два часа собираемся все! Мэр должен быть тоже.

Кирилл (у дверей). Всё-таки какой мужик! Пойти против течения, рискуя, по сути, всем!..
Раздаётся звонок. Кирилл убегает.
Колесов. Профсоюз? Ну, что же, прекрасно! Настоящие профсоюзы всегда за народ стояли! Сколько приведёте людей? Пятьсот? Отлично! Пусть приходят семьями. Проблемы-то у всех одни! (Кладёт трубку). Неужели всё получится? Самому не верится. Небольшой город – и тысячи митингующих!

Такого ещё не бывало! Судьба дарит тебе звёздный час, Колесов. Докажи, что достоин его! (В зал). Я утру нос всем этим бумажным вождям: решения, постановления, отчёты, - а сами люди почти забыты! А я выведу их на площадь, - пусть говорят всё, что в душе накипело!


В это время к дверям кабинета не спеша подходит отец Михаил и фактически слышит почти весь монолог Колесова. Стучит предупредительно в открытые двери и так же не спеша переносит за порог своё крупное тело…

Колесов, не ожидавший такого гостя, подходит к отцу Михаилу, склоняя голову, здоровается, тот крестит его…Колесов садится на один из стульев у стены, отец Михаил «приземляется» около.


Колесов. Чем могу быть… полезен?

Отец Михаил. Я слышал, вы митинг готовите?

Колесов. Да, тут секрета нет, все знают.

Отец Михаил. А вы уверены, что это стоит делать?

Колесов (не сразу). Видите ли… очень трудно нынче людям. Да вы это не хуже знаете… по своей пастве, ведь правда?

Отец Михаил. Понимаете, друг мой… Насилие… в любой форме… ни к чему хорошему не может привести. Вспомните 17-ый год!

Колесов. Да над чем же насилие?

Отец Михаил. А как же! Над согласием в обществе - в городе нашем, в данном случае, над гражданской властью, в конце концов!

Колесов. Извините, отец Михаил, вы сами ко мне пришли?

Отец Михаил (поглаживая большой серебряный крест). Конечно… вы же сказали, что все знают… Город-то небольшой! Вот я и решил… по-дружески… предостеречь от излишнего старания, что ли… Есть и другие формы… помощи людям.

Колесов. А именно?

Отец Михаил. Люди часто заблуждаются, думают, что им очень много надо в этой жизни… А на самом деле… разве мало того, что Бог нас не оставляет, что мы любовью своей можем спасти и себя, и ближнего своего?..

Колесов. Я согласен… Но у людей есть семьи, которые надо кормить, есть дети, которых надо учить, а порой и лечить, и тут одной надежды на Бога мало.

Отец Михаил. А я думаю, что эти лозунги, призывы ваши… не только не принесут облегчения людям, но и расколют население города, понимаете?

Вы этого хотите?.. И ещё: признайтесь себе, что вами движет гордыня…



Колесов. Откуда вы взяли?

Отец Михаил. Я, когда подходил, слышал ваши слова о звездном часе. Поймите, друг, это всё внешнее, наносное. Нет ничего дороже мира в душе и света в сердце! А жизнь коротка, и, бывает, не остаётся времени, чтобы исправить ошибки. Подумайте об этом хорошенько! Вспомните, чем окончился 17-ый год! Ищите другие формы, а их нынче немало! (Встаёт, благословляет Колесова). Я верю в вас… А сейчас мне идти надо.

Выходит, оставив Колесова в сомнениях…

Тот какое-то время сидит с опущенной головой, потом открывает один из ящиков стола, достаёт небольшую икону, ставит на тумбочку рядом с портретом Шведова. Отходит, смотрит, потом убирает «мэра» в ящик, снова отходит, смотрит… В конце концов возвращает фотографию Шведова, оставляя рядом икону. Вздыхает с облегчением.

Входит Бежин, здоровается с Колесовым за руку.


Бежин. И батюшки наши без сотовых не могут! Встретился отец Михаил, просил по телефону связать с Иваном Павловичем каким-то.

Колесов (опомнившись). Иваном Павловичем? Шведовым? (Берётся за голову). Господи, что происходит?!

Бежин. А лях его знает!.. Слушай меня. Кажется, всё как надо идёт. Ветераны выйдут все, кроме больных. Мои помощники хорошо поработали в микрорайонах: объявления развесили, с большинством переговорили лично.

Колесов (с трудом возвращаясь к себе привычному) . Верят в нас, как думаешь?

Бежин. Ну, верят только в Бога. А вот доверие просыпается. Тут уж всё от нас будет зависеть…

Колесов. Конечно, скорых результатов вряд ли можно ждать. А вот если сам город хоть что-то предпримет, заставит поделиться толстосумов, - это уже будет успехом.

Бежин. Ты уверен, что Шведов пойдёт на это? Ведь именно они обеспечили его предвыборную кампанию!

Колесов. За Шведова я ничего сказать не могу, но ясно, что для него это дело опасное. Помнишь перестрелку перед выборами? Хорошо ещё, что обошлось без жертв. Но предупреждение услышали все.
Входит запыхавшаяся Лептова.
Лептова. Здравствуйте! Пётр Григорьевич, от нас будет не меньше тысячи человек!

Бежин (радостно целует её в щёку). Вот это подмога, я понимаю!

Колесов (с чувством). Есть женщины в русских селеньях!..

Лептова. А что?! Сколько можно молчать? И ведь… сам мэр на нашей стороне, так?

Колесов. Так, так!

Лептова. Да и куда уж дальше: 2-3 две тысячи – пенсия у большинства!

Бежин. Зато у депутата Госдумы- 60 тысяч! Помимо всех льгот.

Как говорится, дистанция огромного размера!



Колесов. В России всё не так, как везде. Слуги народа всё румянее, а сам народ…
Входит Ираида.
Ираида. Добрый день. Пётр Григорьевич, объявления кое-где вывесили. Ну, и так… между делом… информировали читателей.
Звонит мобильный у Колесова.
Колесов. Света? А ты что, не на работе? (Смотрит на часы). Ах, да, - обед… В чём дело?.. Как – отменить? (Выходит с телефоном в коридор). Ты что, с ума сошла? Об отце своём вспомни! Всю жизнь шоферил, а нынче – кому, кроме тебя, нужен?.. Кто выкинет с работы? С какой стати?.. Начальник – в партии власти? Ну и на здоровье, пусть властвует!.. Инструкции у него? От кого?.. Оттуда?.. Да чёрт с ним и его инструкциями! А уволит – в суд пойдём! Я в этом смыслю. Так что успокойся. В любом случае – не пропадём! У меня – дело своё, ты знаешь… Закроют? А пусть попробуют! (Возвращается в кабинет). Демократия, понимашь… (Смотрит с улыбкой на Бежина и Лептову). Всё, Светлана, успокойся. У нас сейчас серьёзная встреча будет, генеральная, как говорят. Мэр на нашей стороне, ты понимаешь?.. Так что доедай котлету, и с песней – в свою контору! Всё. Целую. (Выключает телефон).
Входит Кирилл.
Бежин. Как настроение, поэт?

Кирилл (ко всем).

Судьба поэта – не малина,

Но страшно, если – на краю…

Уже я вовсе не наивен,

Но жизнь, однако же, люблю.
Пускай вино порою горько,

А счастья – так себе, щепоть,

Но видеть чёрное, и только –

Убереги меня, Господь,


Напоминай святую правду,

Рази неверия змею!..

Я не за левых, не за правых –

За душу светлую стою!


Ираида. Гениально, правда?

Колесов. Главное – в точку! И главное – сама поэзия будет работать на нас!

Бежин. Ну, пора и по делу. Всё ли у нас готово?

Кирилл. Главное – все ли готовы?

Ираида. Наши читатели не подведут, это точно. Им самим это позарез нужно! В кои-то веки – выйти и сказать своё слово!

Бежин. Мои ветераны чистят медали, гладят мундиры, поднимают друзей-товарищей. И прямо говорят, что это их…

Все. … последний и решительный бой!

Колесов. Спасибо вам всем. Остаётся всю эту силу правильно организовать, не допустить к микрофонам провокаторов… Всякое бывает.

Бежин. А это уже дело милиции! (Колесову). Как думаешь, начальник не подведёт?

Колесов. Не должен. Мы завтра встречаемся, всё детально обсудим. Но и нам надо быть начеку. Сотовые у всех есть?

Голоса. Само собой…
Входит Шведов, деловито здоровается со всеми за руку, подходит к столу, , обращает внимание на свой портрет и рядом – икону, отставляет фото несколько в сторону… Садится на место Колесова, вертит в руках ручку, оглядывает всех, будто впервые видит… Наливает в стакан воды, медленно отпивает. Потом достаёт из кармана мобильник, кладёт перед собой. Достаёт записную книжку…
Колесов (не выдерживает). Иван Павлович, что-то не так?

Шведов (уклончиво). Да всё так, всё так… Только вот размахнулись мы с вами… чересчур. Город небольшой, а шуму будет… сами понимаете…

Бежин. Так это и хорошо! Пары-то выпускать надоело!

Колесов. Уже всё организовано, нам нельзя идти на попятную. Люди не поймут!

Шведов (глядя на лозунги и флажки в углу). Я понимаю, столько труда вложено, да и денег, скажем прямо. Но как на нас область глянет? Скажут, - экстремисты какие-то! В правительстве уже идут разговоры о снижении платы за жильё… Кроме того, есть субсидии для малоимущих…

Бежин. Да пока получишь эту субсидию – ноги протянешь!.. Я не понимаю –

вы что, предаёте нас? Мы назад уже не пойдём!.. (Глухо, с горечью). Да я лучше провалюсь сквозь землю, чем буду потом смотреть в глаза ветеранам!



Шведов (отводя глаза в угол). Ну, зачем же так… Речь ведь не идёт об отмене мероприятия. Просто надо вернуть его в обычные рамки, вот и всё…

Колесов. А как я буду выглядеть после этого? Люди-то меня выбрали – не штаны здесь протирать!

Шведов. Я слышал, вы своё дело завели?

Колесов. Да причём тут это! Да, небольшая образовательная фирма.

Шведов. И трудно, небось, двигается дело?

Колесов. Как везде и у всех! А к чему это вы?

Шведов (снова отводя глаза). А к тому, что на всё воля Божья… У одних дело быстро в гору идёт, доходы приносит, у других – ни шатко, ни валко тянется, а потом и вовсе затухает…
Пауза. Каждый по-своему «переваривает» услышанное. Бежин всердцах сгибает и разгибает «толстушку» одной из газет, глядя в пол; Колесов отходит к окну, смотрит на улицу, но вряд ли чего видит; Кирилл вскакивает, меряет шагами туда-сюда кабинет напротив дверей. Лептова достаёт пудреницу, машинально прихорашивает носик; Ираида берёт за руку Кирилла и выходит с ним за двери. Свет перемещается на них.
Ираида. Соображаешь, что происходит?

Кирилл. Да уж не дурак. Значит, не простой это был звонок – от губернатора. Не пойму – зачем тогда деньгами сорил?

Ираида. Для него это – копейки! И стыдно было сразу признаться.

Кирилл. Но, чёрт, я его только зауважал по-настоящему!

Ираида. Начхал он на твоё уважение! С таким боем выиграть выборы – и всё бросить псу под хвост? А там (поднимает палец кверху) - знаешь, какая партия в фаворе!

Кирилл. Но ведь газета уже все карты раскрыла, люди поверили ей, понимаешь? Нельзя нам на попятную!

Ираида. А в бомжи загреметь не хочешь? Без работы и зарплаты? Город весь на виду, если тут вытурят – нигде не пристанешь!.. А я? Сколько лет шла – к положению нынешнему! Зав. библиотечной системой, грамоты, дипломы, премии! И это всё – тоже псу под хвост?.. А на что детей поднимать будем – подумал?

Кирилл (сжав зубы). Ладно, не так страшен чёрт, как его малюют. Мне назад дороги нет… Пошли, а то уже неудобно…

Ираида (держит его за рукав). Откажись, ещё не поздно! Ты же писатель, на коё чёрт тебе политика?!


Кирилл отдёргивает руку, идёт в кабинет, за ним неохотно следует жена.
Шведов рассматривает свежую местную газету.
Шведов. А газета знатная получилась! (С иронией). Если ещё и там, наверху, так же понравится... Боевая, с огоньком! И стихи… в десятку стреляют, ничего не скажешь. Так что поздравляю, Кирилл.

Кирилл (неуверенно). Спасибо, старались.

Шведов. Я знаю, редактор ваш на пенсию собрался. Так что буду рекомендовать вас, Кирилл. Сейчас Москва утверждает такие назначения, вы это знаете.

Кирилл ( глядя вбок). А условия?

Шведов. Ну, во-первых, одного боевого листка нам вполне хватит. То есть, после митинга, как обычно, спокойно расскажете, что и как, не поднимая социальной волны. А то ведь народ у нас, знаете, какой: дай только волю…

Колесов. Люди впервые голову подняли, только и всего!

Шведов (продолжая). Ну, и… отмените приглашения прессе из Москвы – кого вы там звали!.. Зачем нам лишний шум! А писаки столичные, знаете, - и наврут с три короба, лишь бы сенсацию устроить!

Бежин (встаёт, смотрит на мэра исподлобья, словно перед схваткой).). Это что же получается, Иван Павлович?.. Ваше дело – участвовать или нет! Зачем же нас-то через колено ломать? Мы заварили, мы и отвечать будем… пусть и по полной. Не привыкать, знаете ли.

Шведов (повышая голос, жёстко). К сожаленью, отвечать в основном мне придётся! (Мягче). Кстати, у совета ветеранов нет своей машины, насколько я знаю. Думаю, это можно будет поправить. Ведь нужна машина, правда?

Бежин. Не сыпьте соль на рану! Много лет мечтаем! Но – чтобы такой ценой… Не поймут меня ветераны…

Шведов (глядя вбок). Ну, не вас, так другого поймут…Незаменимых, как вы знаете, - нет…
Бежин достаёт из кармана пачку папирос, с трудом достаёт одну, идёт к выходу, нервно закуривает с той стороны, стоя у открытой двери…
Ираида. Иван Павлович, лично я привыкла к ясности. Я так понимаю, что вы отказываете… в поддержке?

Шведов. Лично вам – нет! Ведь у вас скоро юбилей, не правда ли? (Подходит к ней). И звание заслуженного работника культуры было бы вам очень к лицу. Я так считаю. А вы?

Ираида (кокетливо). Право, вы меня ставите в неловкое положение…

Шведов. Наоборот, очень даже ловкое!
Входит Бежин, садится, ссутулившись.
Кирилл. Знаете, Иван Павлович, эта ваша игра…

Шведов. Увы, не игра это вовсе, а жизнь!
Звенит сотовый Шведова. Он берёт его и выходит, плотно прикрыв за собой дверь.
Лептова (Колесову). Я вынуждена… отказаться от нашего участия. Вас не поймут здесь, а меня – там, наверху. Извините, но, как сказал Иван Павлович, - это жизнь.

Колесов. А что пенсионерам скажете? Тоже на верх покажете? Хотя, я думаю, они и без вашего разрешения придут. По крайней мере, большинство.

Лептова. Пусть… идут. Но потом на помощь нашу им будет трудно рассчитывать.

Кирилл. Побойтесь Бога!

Лептова. Бог простит, что делать, если мы себе не хозяева.

Колесов. Так поезд–то уже пошёл!

Лептова. Ещё есть время. Проведу разъяснительную работу…

Кирилл. … что жизнь хороша и жить хорошо!

Ираида. Не ёрничай, Кирилл, я тоже ухожу с этого поля боя. Жизнь есть жизнь, - мудрые слова… К тому же в семье кто-то должен быть с трезвой головой…

Кирилл. Ираида, одумайся! Заслуженного ты рано или поздно получишь, а вот уважения людей тебе уже никто не вернёт! Так и жить будешь?

Колесов (нервничая). Ну, кто ещё тут с трезвой головой?..
Свет переходит на Шведова.
Шведов. Да, я же вам обещал, Юрий Сергеевич. Пары выпустить дадим, - что делать, процесс уже пошёл. Но и только!.. Кто зачинщики? Извините, я ещё и доносить должен?.. Поймите, это живые люди, и они правы!.. Не могу я сейчас никого изолировать!.. Да, Колесов!.. Да, и журналист! И поэт – он же! Неплохой, кстати… Я обещал, Юрий Сергеевич, что всё будет в обычных рамках… Пресса московская? Я её не приглашал!.. Да причём тут экстремисты! Полгорода выйти готово! Тут партий – всякой твари по паре. А Колесов – нормальный мужик, предприниматель… Да просто его выбрали, вот он и организует – как обычно, как везде… За людей стоит, понимаете? И такое нынче бывает!.. Отменить мероприятие? Любой ценой?.. Иначе – что? А-а, голова полетит… (Пауза. Низким, напряжённым голосом). Через колено ломать решили? Ну-ну, спасибо за урок. Учту. Всё.
Шведов прислоняется головой к прохладному косяку… Наконец, берёт себя в руки, выключает мобильник, входит в кабинет, садится в кресло Колесова.
Шведов. Значит, так. Докладываем по порядку о готовности к митингу, обсуждаем все нюансы. Лучше сейчас предусмотреть, чем после за голову хвататься. Итак, пошли слева направо (кивает Ираиде).

Ираида. А… как понимать…

Шведов. Знаете, был хороший фильм «Проверка на дорогах». Считайте, что и у нас она была. В основном все её выдержали, да и время показать, кто есть кто, у нас будет.
Лептова нервно достаёт пудреницу, роняет её на пол, пудра летит белым облачком, женщина наклоняется, чихает, поднимает голову, - и невольно все смеются, видя её почти белое, словно в маске, лицо… Напряжение спадает, Кирилл смотрит на Ираиду, та тоже тянется к сумочке, потом, опомнившись, поворачивается к Шведову - мол, слушаю вас внимательно…
Шведов (почти весело). Идёт? Тогда за работу, друзья! Как говорится – пан или пропал!
Занавес.




Юбилей — орудие мести тех, кто вынужден признать чужую славу. Кароль Ижиковский
ещё >>