Первая Вторая половина ХIХ начало ХХ вв. Право и жизнь в адыгском обществе - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
2. 1 Традиции индустрия питания Екатеринбурга 2 425.96kb.
Предмет охраны объекта культурного наследия «Лавка. Вторая половина... 1 10.45kb.
В. Л. Некрасов Госплан СССР и практики планирования экономикой (вторая... 1 87.6kb.
Занятие №5 Российская империя в ХIХ веке Повторить вопросы 2 522.83kb.
Православная книга Западной Сибири (вторая половина XIX начало XX вв. 3 426.53kb.
По формированию духовной культуры армии императорской России (вторая... 5 1015.2kb.
Предмет охраны объекта культурного наследия «Дом купца О. К. 1 16.66kb.
Xviii в. Вторая половина половина 1 107.52kb.
Жизнь на заре жизни 1 96.5kb.
Приложение 2 Беседа «Театральная жизнь Мурома. Вторая половина 19... 1 36.46kb.
Книга вторая Отдельная реальность 18 3007.6kb.
График размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ,... 1 162.15kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Первая Вторая половина ХIХ начало ХХ вв. Право и жизнь в адыгском обществе - страница №1/9

Глава первая

Вторая половина ХIХ - начало ХХ вв.
Право и жизнь

в адыгском обществе

Ю р и д и ч е с к и е и н с т и т у т ы

в ХVIII - первой половине ХIХ в.
Еще в давние времена северокавказские народы создали традиции, которые применялись для урегулирования самых разнообразных конфликтных ситуаций, связанных с причинением физического или материального ущерба. Более или менее точные свидетельства об юридических институтах одного из основных народов Северного Кавказа, адыгов, появляются с ХV-ХVI вв. С ХVI в. известно о третействе, или посредничестве. Адыль-Гирей, один из видных адыгских просветителей первой половины ХIХ в., писал, что "по древнему коренному обычаю черкесов, все их дела разбираются посредниками, противные стороны выбирают посредников, обыкновенно уважаемых стариков, которые решают спорное дело по обычаям, изустно передаваемым от одного поколения другому. Такие обычаи называются адатом, а суд, по обычаям, называется судом по адату. Если решение посредников представляет вопрос новый, решение которого невозможно подвести под тот или другой обычай, то посредники предлагают свое собственное решение, которое и называется маслагатом, примененное же несколько раз в одном или двух обществах, оно тоже становится со временем адатом".

В Кабарде такой суд назывался хъезж, или хейящlэ. Применительно к ХVIII в. исследователи уже с уверенностью пишут о существовании третейского (медиаторского) суда. В Кабарде наиболее распространенной его разновидностью стал суд, состоявший из 5-6 человек. Как отмечал В.Х.Кажаров, существовал и расширенный вариант третейского суда, так называемый дворянский суд, включавший в себя по 20 человек от каждой партии, участвующей в конфликте1. Кабардинский третейский суд рассматривал как межличностные, так и групповые споры2. Тем не менее в ХVIII в. он еще не получил широкого распространения среди всех слоев населения3. В ХVII - ХVIII вв. хейящlэ рассматривал лишь отдельные случаи причинения значительного материального или физического ущерба, применяя нормы адата, и в первую очередь выплату компенсации или выселение виновного и его семьи на жительство в иное селение4.

Для того чтобы примирить конфликтующие стороны, адыги использовали ряд общественных институтов, выполнявших в общине главным образом соционормативные функции, например, аталычество, куначество, установление молочного родства и т.д.

Институт аталычества, т.е. воспитание ребенка в чужой семье, заключался в следующем: желающий забрать чужого ребенка, как правило, мальчика, к себе на воспитание делал это либо открыто, т.е. с согласия его родителей, либо тайно, с помощью совершаемой ночью кражи. За правильностью воспитания этого ребенка следило семь специально назначаемых для данного дела свидетелей5.

Традиция аталычества использовалась в адыгской общине для получения дворянского звания, установления родственных связей с княжеской фамилией и т.д. В силу этого М.О.Косвен различал собственно институт аталычества и ‘‘некоторые явления, связанные с кровной местью, имеющие лишь внешнюю близость с аталычеством‘‘. Эти явления рассматривались М.О.Косвеном в качестве " специфических форм урегулирования вражды, возникавшей вследствие убийства"6. Если виновный в убийстве желал примириться с родственниками убитого им человека, то либо сам, либо кто-нибудь из его товарищей тайно похищал ребенка из семьи потерпевшего. По сообщению З.М. Налоева и Х.М.Думанова, у адыгов использовались два термина для обозначения таких воспитанников - пlур къан и лъыщlэжыпщlэ къан7. Первый применялся к ребенку, которого просто брали на воспитание, а второй - по отношению к ребенку, которого воспитывали в качестве компенсации за причиненный ущерб.

О существовании юридического аспекта в функционировании института аталычества писали многие путешественники и адыгские просветители в ХVII - ХIХ вв. (Ш-Б.С.Ногмов, Хан-Гирей, К.Ф.Сталь и др.). Так, Хан-Гирей уточнял, что к этой традиции прибегали только в тех случаях, когда другие бытовавшие у адыгов формы примирения не возымели успеха8. А К.Ф.Сталь указывал на применение комбинированной формы примирения: выплаты половины размера положенной за ущерб компенсации и воспитание ребенка из семьи потерпевшего, как это было сделано во время примирения двух известных на Северо-Западном Кавказе темиргоевской и гатукаевской княжеских семей (Болотоковых и Керкеновых)9.

В ХVI - ХVIII вв., в осетинской, карачаевской и адыгской общинах установившиеся между сторонами кровные отношения могли быть урегулированы посредством брака между взрослыми детьми из враждующих семей10.

Существовали у народов Северного Кавказа и некоторые формы ‘‘женского‘‘ посредничества. Согласно нормам обычного права, совершивший убийство человек, мог прибегнуть к покровительству женщины, скрывшись на ее половине дома. Убийца чувствовал себя в безопасности до тех пор, пока находился в ее доме. Если кровник хотел отомстить виновному за убийство или ранение своего родственника, он должен был дождаться, когда тот покинет дом женщины11. Тем не менее, как указывал И.Ф.Бларамберг, отдаваться под защиту женщины, по адыгским народным представлениям, считалось ‘‘постыдным‘‘12. Кроме того, если пожилая, уважаемая в своей общине женщина, принадлежавшая к привилегированному сословию, оказывалась свидетельницей драки, она могла, сняв с головы платок, встать между дерущимися. Участники конфликта обязаны были прекратить ссору13.

У осетин, карачаевцев, адыгов для примирения конфликтующих сторон использовался и институт молочного родства14. Его суть заключалась в том, что если убийце удавалось открыто или тайно коснуться губами груди матери потерпевшего, он становился родственником всей семьи потерпевшего и мог не бояться мести с их стороны15. Если эта церемония делалась с согласия матери потерпевшего, то старший этого рода произносил следующие слова: ‘‘Да пусть никогда не повторится вражда между нами, да пусть нас вечно связывают узы родства и дружбы!‘‘16. Однако род обиженного, как отмечал М.А.Меретуков, редко добровольно соглашался провести эту церемонию. Чаще обидчик совершал ее тайком.

С конфликтами у адыгов были связаны рощи пенекассан, где росли священные деревья. Как писал И.Ф.Бларамберг, ‘‘если мужчины и женщины, совершившие преступление или убийство, скроются в лес пенекассан и повяжут себе на шею какую-либо тряпку из числа висящих на деревьях, то они освобождаются от наказания, как состоящие под покровительством божества‘‘17.


Приняв российское подданство, большинство северокавказских народов в первое время не испытывали со стороны российской администрации значительного давления на жизнь общины. Первые российские попытки реформирования адыгского судопроизводства имели место в конце ХVIII в. В 1790-х годах в Кабарде были образованы так называемые родовые суды и родовые расправы. Эти судебные органы получили право рассматривать все гражданские и мелкие уголовные дела, применяя нормы адата. Крупные уголовные дела адыгов передавались на рассмотрение в так называемый Верхний Пограничный суд, который обязан был применять законы Российской империи. Как отмечали Т.Х.Кумыков и В.Х.Кажаров, со стороны кабардинцев эти нововведения вызывали протест18. Одной из форм этого протеста стало так называемое шариатское движение, сторонники которого во главе с А.-Г. Атажукиным попытались ликвидировать созданные Россией судебные органы и учредить духовный суд. Частично им это удалось.

В 1807 г. российская администрация упразднила родовые суды и родовые расправы и при частичном сохранении третейских судов образовала в Кабарде три духовных суда (мекхемэ). Каждый суд включал в себя председателя (валия), 10-12 человек судей, принадлежащих к привилегированным сословиям, а также кадия, представителя мусульманского духовенства19. Этому судебному органу были подведомственны все гражданские и уголовные дела адыгов. Судопроизводство осуществлялось на основе норм шариата. По мнению В.Х. Кажарова, учреждение в Кабарде духовных судов - значительный шаг в развитии адыгского судопроизводства, поскольку адатный суд в тот период не всегда справлялся со своими миротворческими функциями20. Было установлено правило, согласно которому простые общинники могли обращаться только в шариатский суд, а лица привилегированных сословий - по выбору: или в шариатский, или в третейский21. Однако жестокость наказания по нормам шариата, как отмечал Г.Х.Мамбетов, вызывала недовольство простых общинников22. Поэтому духовный суд не смог заменить третейский, куда, как и прежде, стремились обращаться простые адыги23.

Первые шаги судебного реформирования осетинского права, проводившегося российского администрацией, в первой половине ХIХ в. ничем не отличались от таковых в других северокавказских регионах в этот период. На территории Владикавказского округа был введен так называемый осетинский народный суд, состоявший из 12 чел. и осуществлявший свою судебную деятельность, на основе норм обычного права24. Правила судопроизводства были зафиксированы в Общественном приговоре, разработанном Муссой Кундуховым и санкционированом генерал-лейтенантом Евдокимовым, который командовал войсками левого крыла Кавказской армии.

В 1820-е годы Россия вновь попыталась изменить кабардинское судопроизводство, введя в Кабарде так называемый Кабардинский временный суд. В его состав включались представители привилегированных сословий, состоявшие на российской военной службе, а также несколько простых общинников25. Согласно российскому постановлению (‘‘Наставления временным судам‘‘), указанному судебному учреждению были подведомственны все гражданские и уголовные дела кабардинцев. При рассмотрении гражданских дел Кабардинскому временному суду следовало использовать нормы адата, при разборе уголовных - уголовное законодательство Российской империи, при рассмотрении семейных конфликтов - нормы шариата.

Однако на практике, как отмечал Т.Х.Кумыков, проанализировавший ряд судебных дел Кабардинского временного суда, такого четкой связи между видом преступления и применяемой к нему юридической нормой не существовало. Суд мог рассмотреть уголовное дело и применить к нему норму шариата, а к бракоразводному делу - норму адата26. Собранный мною архивный материал свидетельствует о том, что временный суд, как правило, не рассматривал случаи причинения значительного физического или материального ущерба, а предлагал участникам конфликтов решить свои споры в медиаторском суде. Только тогда, когда конфликтующие стороны отказывались это сделать, а такие случаи имели место, суд рассматривал их дело, применяя нормы адата, а именно: определял виновному выплату компенсации в размере от 100 до 450 руб.27

Кабардинский временный суд использовал и другую норму адата - выселение семьи виновного на жительство в иное селение28. Иногда сами участники спора требовали рассмотреть их дело на основе российского уголовного законодательства, однако Кабардинский временный суд отказывал им в этом29.

В указанный период российская администрация осуществила систематизацию действовавших в адыгском обществе норм обычного права. Старшина Кучеров, проведя многочисленные беседы с западными адыгами, в 1845 г. записал эти нормы30.

Как отмечал В.Х.Кажаров, основная проблема в области судопроизводства 1820-1840-е годах состояла в следующем. Ликвидировав в значительной степени местную традиционную власть в адыгской общине, российская администрация ликвидировала и рычаги, с помощью которых медиаторам удавалось заставлять участников рассматриваемых ими конфликтов выплачивать компенсации в срок31. В какой-то степени таким гарантом попытался стать сам Кабардинский временный суд. Как свидетельствует собранный мною архивный материал, во время судебного процесса судьи брали с участников конфликта подписки, в которых те обязывались соблюдать решения суда и вести себя по отношению друг к другу корректно. Суд следил за выполнением участниками конфликта принятых обязательств. Если кто-либо их нарушал, суд определял штраф в размере 200 руб.32. В результате, по словам В.Х.Кажарова, ‘‘в течение довольно длительного времени образовалось сочетание разнородных начал, традиционного уклада и элементов, привнесенных колониальной политикой царизма”33.

Кабардинский временный суд просуществовал до 1858 г. и был заменен Кабардинским окружным судом, который функционировал до конца 1860-х годов. Окружной суд во многом следовал правилам Кабардинского временного суда34, с той лишь разницей, что, как свидетельствует архивный материал, размер выплачиваемых компенсаций в 1860-е годы увеличился до 500-800 руб.35

О п и с а н и е и с х о д н ы х к о н ф л и к т о в
У северокавказских народов, находившихся на предклассовой или раннеклассовой стадии развития общества, не было деления правонарушений на гражданские и уголовные. В северокавказском обществе понятие преступление рассматривалось как причинение ущерба. Условно преступления можно разделить на имущественные преступления (воровство, грабеж, повреждение чужого имущества), преступления против личности (оскорбление, телесное повреждение и побои, убийство, изнасилование, прелюбодеяние и похищение), а также преступления против порядка управления. Рассмотрим данные виды преступлений, опираясь на архивные судебные материалы, в которых содержатся описания многочисленных конфликтов, происшедших в селениях во второй половине ХIХ - начале ХХ вв.
И м у щ е с т в е н н ы е п р е с т у п л е н и я. Причинение имущественного ущерба касалось всех областей жизни адыгов и осетин, но главным образом сельского хозяйства и скотоводства. Частым явлением была порча сенокосных земель стадами овец и скота36. Другая распространенная форма имущественного ущерба - ранение или убийство животных (быков, лошадей, буйволиц, собак). Опишу некоторые подобные случаи. Житель западноадыгского селения Тахтамукай вырыл для своих хозяйственных нужд яму, в которую случайно попала корова односельчанина. В том же селении другой житель шел мимо дома односельчанина, откуда внезапно выскочила собака, начавшая кусать проходившего. Тот, защищаясь, ее убил. В кабардинском селении Хату-Анзорово собака таскала мясо из кладовой соседа. Тот, увидя это, убил собаку. В отместку хозяин собаки убил жеребца соседа37.

Наряду с этим одной из наиболее распространенных формой причинения имущественного ущерба было воровство. По архивным данным, чаще всего воровали предметы домашнего обихода, представлявшие редкость или ценность для адыгов: железный плуг, швейную машину, серебряные мужские или женские пояса, оружие, сундук; а также и скот (овец, лошадей, быков). Крали и малоценные вещи: сапоги, калоши, дрова, плетень, а также продукцию сельского хозяйства и пчеловодства.

Кражи совершались как у односельчан (даже товарищей), так и у жителей соседних селений или у соседних народов (балкарцев, карачаевцев, греков, казаков, ингушей). Как мне представляется, совершение кражи у односельчан - явление относительно новое для адыгского и осетинского общества конца ХIХ в. В прежние времена, как отмечали К.Ф.Сталь и Н.Ф.Грабовский, община проявляла терпимость к подобным кражам, если они совершались переселенцами из чужих краев38. По свидетельству архивных материалов, в конце ХIХ - начале ХХ в. для совершения краж адыги и осетины часто объединялись с казаками, создавая таким образом своего рода ‘‘ интернациональные банды‘‘39.

Отметим, что поджог как форма причинения имущественного ущерба в адыгской общине не был широко распространен, тогда как у осетин он имел место. Н.Ф. Грабовский подчеркивал, что даже в борьбе с русскими кабардинцы не обращались к поджогам. Традиционно у адыгов считалось позорным использовать поджог для сведения личных счетов. Хан-Гирей отмечал, что если у мужа тайно увозили жену, то он, согласно народным традициям, имел право "сжечь дом похитителя и целую деревню, где он пребывает, но без этого случая жечь строения, хотя бы они принадлежали и заклятому врагу, почитается постыдным поступком"40.


П р е с т у п л е н и я п р о т и в л и ч н о с т и. Оскорбления. Как мне представляется, можно выделить несколько наиболее характерных для адыгской общины форм оскорблений.

Оскорбление сословного достоинства. После проведения в 1860-х годах на Северо-Западном Кавказе российских реформ значительным изменениям подверглась область жизни, связанная с сословной иерархией. Как известно, в ходе общественного развития адыгские субэтносы создали разные социальные структуры: у некоторых из них, например, у кабардинцев, была сословная иерархия, у других же, к примеру, у большинства западных адыгов, - она отсутствовала.

В 1860-е годы, с одной стороны, были ликвидированы зависимые сословия: российские преобразования уравняли адыгское население в социальных, экономических и других правах. С другой, привилегированные сословия (князья и уздени) были сохранены. Тем не менее реформы вызвали частичную потерю их сословного статуса в общине и изменение к ним отношения. Разумеется, это вызвало у князей и узденей недовольство, которое нашло свое выражение, как свидетельствует архивный материал, в многочисленных столкновениях между князьями и узденями, с одной стороны, и простыми общинниками, с другой. Например, некий уздень обратился в суд. Простолюдины, жаловался он, считают, что они теперь "имеют равную силу и достоинство с потомственными дворянами и заслуженными людьми"41. Другой уздень в своем прошении в горский суд указывал, что "обида от бывшего холопа невыносима"42.

Подобные конфликты происходили преимущественно на индивидуальном уровне, т.е. между двумя противоположными в сословном отношении адыгами. Так, один уздень имел близкие отношения с женой своего бывшего холопа, который после 1860 г. получил экономическую и социальную свободу. Если в прежние времена подобные действия считались нормой для адыгского общества, то во второй половине ХIХ в. это привело к убийству: оскорбленный такими действиями холоп убил узденя43. Другой уздень оскорбил простолюдина, который в дореформенное время был его холопом, а в пореформенное - получил свободу. Если в ХVIII - начале ХIХ в. это не являлось заметным событием в жизни адыгов, то в конце ХIХ в. бывший холоп в ответ избил узденя, не обращая внимание на то, что тот служил в русской армии и имел офицерский чин44.

В пореформенное время сословный статус уже не был единственным критерием, которым руководствовались общинники при выборе на должность в сельское правление. Так, старшиною могли выбрать простолюдина, имевшего материальный достаток или пользующегося значительным авторитетом в общине45. Эта новая для адыгского общества тенденция в изменении иерархии общественных статусов давала повод для столкновений между должностными лицами и привилегированным сословием в Кабарде. Так, князь из кабардинского селения Аргудан, состоявший на военной службе в русской армии, подал начальнику Терской обл. прошение, в котором писал, что сельские должностные и духовные лица относились к нему без соответствующего его сословному и военному статусу уважения46.

Российские экономические реформы привели к тому, что в начале ХХ в. в адыгской общине стал шире использоваться наемный труд и появились новые категории общинников - наемные работники и работодатели. Часто случалось, что работодателем становился представитель высшего сословия, который относился к наемным работникам как к зависимым от него холопам. Наемники не соглашались с таким отношением к себе. Если работодатель наносил им оскорбление, наемный работник в ответ причинял виновному физический или материальный ущерб. Так, один уздень нанял работника, который в срок выполнил необходимую работу. Но работодатель отказался заплатить за работу, за что был избит наемным работником47.
Оскорбление женщин (жены, матери, дочери, сестры или просто знакомой девушки). В дореформенное время по отношению к женщинам из привилегированных сословий соблюдались определенные нормы этикета, нарушение которых расценивалось как оскорбление. Так, оскорблением было любое сказанное в их адрес неприличное слово. К.Ф.Сталь описал подобную ситуацию. В присутствии княгини Айтековой, жены темиргоевского князя Джембулата, жена его конвойного совершила, как пишет К.Ф.Сталь, ‘‘какое-то мелкое неприличие‘‘. Княгиня тут же распорядилась убить двух быков, принадлежавших этой несчастной женщине, и съесть их48.

Однако в пореформенное время подобные нарушения стали повсеместными. В судебные органы стали поступать многочисленные жалобы от женщин из привилегированных сословий, в которых они писали о том, что их часто оскорбляли русскими нецензурными словами или называли ‘‘скверными женщинами‘‘49. Чаще всего подобные оскорбления сопровождались обвинением женщины в прелюбодеянии. Приведем пример. В западноадыгском ауле Пшекуй произошел конфликт между сельчанами. Мужчина назвал сельчанку ‘‘распутной женщиной‘‘ и далее использовал русские нецензурные слова за то, что она, по его сведениям, будучи замужем, имела любовную связь с жителем соседнего аула Понежукай50.

Для любой женщины и ее мужа большим оскорблением считалось, если какой-либо адыг хвастался мужу, что украдет его жену, или если мужчина снимал платок с головы девушки или вдовы. Другую форму оскорбления женщины описал Н.Ф.Грабовский. На одной вечеринке молодой человек танцевал с девушкой. Увидев редкого гостя, приехавшего издалека, он в знак уважения предложил ему свою девушку для танца. Этот жест гостеприимства, который был оказан почетному гостю51, был расценен братом девушки как оскорбление52. Для девушки, оскорбляющим ее и ее близких родственников действием, было смазывание дегтем дверей дома, в котором она жила53.

В осетинском обществе также считалось обидным, если кто-либо плохо отнесется к знакомой девушке или женщине, особенно к родственнике. Обычно мужчины обижались на тех , кто без разрешения входил в чужое помещение, если в нем находились женщины54.


Оскорбление человека адыгскими словами, обозначавшими людей низкого происхождения /приведем кабардинские слова: хамуко (по-русски сын гумна), хьэм икъуа (по-русски сын собаки), тльхо кошао (по-русски человек неправильно рожденный, или юноша тайком рожденный)55, зинэкIэ къальхуа (по-русски незаконнорожденный)/ или русскими словами, обозначавшими либо лиц, пойманных на воровстве (вор), либо лиц, замеченных в скотоложестве (гяур и скот)56.

Осетины обижались, если их называли бесхвостым быком, коровой, ослом, собакой, ишаком, кавдасардом, т.е. незаконорожденным ( рожденным от второй, незаконной жены) и наконец, абреком57.

Оскорблением считалась и клевета. В селении Суворовско-Черкесском сельчанин обвинил своего брата в том, что их мать, проживающая с последним, будучи старой немощной женщиной, вынуждена работать на сына. Брат счел себя оскорбленным, так как это не соответствовало действительности58.
Оскорбление действием. У большинства народов Северного Кавказа, большим оскорблением считалось отрезание хвостов у лошадей59. Для осетин серьезным оскорблением было оскорбление могил покойников или вынос из дома фамильной цепи, что рассматривалось ими как оскорбление чести всего двора или рода60. Удар плетью человека или его лошади в адыгской общине также означало оскорбительный акт. Как отмечал А.М.Ладыженский, у северокавказских народов убийство собаки являлось не только причинением хозяйственного ущерба, но и формой оскорбления61. Несоблюдение этикета по отношению к пожилым людям расценивалось как оскорбление62.
Оскорбление этнического достоинства. Я обнаружила только одно дело, связанное с подобными видом оскорбления. Так, во время разговора кабардинец из селения Атажукино-1 сказал балкарцу из Урусбиевского общества: "Убирайся, поганый горец!" Балкарец счел это за оскорбление и пожаловался на кабардинца в суд63.
Оскорбление религиозного чувства. Подобное оскорбление религиозных чувств могло быть выражено, например, в обвинении отсутствия у человека веры в Аллаха. Про такого адыга могли сказать: "нечистый душой". Так, в одном архивном деле я нашла прошение юнкера милиции Мусы Джеримова из западноадыгского селения Ассоколай. Находясь в кампании, где было много авторитетных сельчан, в том числе и стариков, он был оскорблен подобным образом64.

Оскорбление религиозных чувств чаще было распространено в осетинском обществе, поскольку осетины исповедывали и ислам, и православие. Сельчане могли поссориться, если кто-либо из осетин, проживавших в православном селении, для проведения похорон не пригласил священника и не исполнил православного обряда.


Традиционно в адыгских селениях имелись места, где нанесение оскорбления считалось особенно невыносимым. Одним из таких мест была мечеть. В архивных материалах есть дела, в которых описаны случаи нанесения оскорбления, совершенные в мечетях. Так, в западноадыгском селении Эдепсукай-2 ссора произошла именно в мечети. Во время одного из главных мусульманских праздников, как указано в архивном деле, прихожане поочередно читали Коран. Один из них ошибся и прочел то, что следовало читать во время обычной, а не праздничной службы. Другой прихожанин сделал ему замечание. Первый обиделся и подал на обидчика жалобу в суд. В ней он, описывая данный конфликт, подчеркнул, что для адыга нанесение оскорбления в мечети - большой позор65. В другом селении, Суворовско-Черкесском, произошел конфликт между двумя служителями сельской мечети: муадзином и старшим эфендием. Во время вечерней молитвы в период поста Рамадан старший эфендий при всех молящихся назвал муадзина "сукиным сыном". Оскорбленный подал на эфендия в Екатеринодарский горский словесный суд жалобу, в которой акцентировал внимание судей на том, что его оскорбили в святом месте66.
Оскорбление должностного лица. В пореформенное время российская областная администрация учредила в селах местную администрацию, состоявшую из старшины, писаря, сельских доверенных и т.д., выполнявших различные управленческие функции. Областные чиновники осуществляли контроль за их деятельностью и защищали их от оскорбительных нападок со стороны сельчан. В случае оскорбления должностное лицо подавало жалобу в словесный суд. Таких жалоб, как показывают судебные материалы того времени, было много67.
П р и ч и н е н и е т е л е с н ы х п о в р е ж д е н и й. Драки. В целом драки можно разделить на две категории: кулачные68 и драки с использованием различных предметов (плети, палки, бревна, колья или косы)69. Во время драк адыги, как правило, не наносили друг другу серьезного физического ущерба.

Основной причиной драк, безусловно, являлись споры по имущественными вопросам, т.е. по причинению какого-либо имущественного ущерба, например, невозвращение в срок долга, пропажа скота из общинного стада, причинение хозяйственного ущерба (потрава). Как известно, у адыгов существовало несколько форм объединений для выпаса скота70. Одной из ее форм было общинное стадо, в которое общинники сдавали свой скот и нанимали для его выпаса платного пастуха. Так, в одном селении пастух по причине, не указанной в судебном деле, отказался принять в стадо скот общинника. Хозяин скота затеял с пастухом драку71. К дракам приводили и различные земельные конфликты, в том числе споры при разделе и использовании земельных участков, пастбищ; при определении подворных границ; при самовольной распашке земельного участка, принадлежащего другому общиннику, и т.д.


Второй по значимости и степени распространения причиной происходивших в адыгском обществе драк было недовольство общинников действиями представителей сельской администрации. Так, адыги устраивали драки со сборщиками податей72. В западноадыгском селении Тахтамукай полевой сторож за потраву хлебов задержал двух лошадей односельчанина, определив их в общественный баз. Дело рассматривалось на сельском сходе, который принял общественный приговор об уплате хозяином скота штрафа за причиненный хозяйственный ущерб. Однако хозяин скота отказался подчиниться решению схода и потребовал у сельского старшины вернуть ему скот. Получив отказ, он затеял с ним драку73. В западноадыгском селении Шабанохабль-Казанукай состоялся сельский сход, на котором обсуждались случаи краж сельчанами скота. Во время схода сельский старшина обвинил четырех жителей этого селения в одном из подобных случаев. Оскорбленные данным обвинением избили старшину палками74.
Помимо драк с сельскими старшинами адыги дрались с так называемыми лесными объездчиками. В 1880-1890-е годы российская администрация ввела ограничения на пользование лесными угодьями. Для того чтобы контролировать вырубку леса, администрация установила должность лесного объездчика, на которую назначались местные адыги. Если адыг хотел срубить деревья, он должен был получить разрешение у представителя администрации Терской обл. Разумеется, адыги не обращались за таким разрешением и рубили лес самовольно. Лесные объездчики ловили нарушителей. Такие встречи, как правило, заканчивались драками75. В ряде случаев драки устраивались между самими должностными лицами. Например, в западноадыгском селении Тахтамукай, не поделив между собой свои должностные функции, подрались караульный и лесной объездчик76.
Конечно, случались и различные бытовые ссоры. Например, в западноадыгском селении Панахес произошла мелкая ссора между играющими соседскими детьми: мальчик ударил девочку. Видя это, отец девочки взял ножку от скамьи и нанес ею побои матери мальчика. В западноадыгском селении Ассоколай двое сельчан обсуждали деятельность их сельского старшины и не сошлись во мнении. В результате один из них взяв бревно нанес им побои по голове другому. В соседних западноадыгских селениях Эдепсукай-1 и Эдепсукай-2 во время свадьбы произошел конфликт между их жителями. У адыгов существовала традиция, согласно которой во время свадьбы в толпу бросалась сафьяновая кожа. Кто ее поймает, тот становится ее обладателем. Так, два адыга одновременно ухватились за кожу и никак не могли ее поделить, в результате чего затеяли драку77. В западноадыгском селении Тугургой один сельчанин доносил сельскому старшине на своего товарища. Последний, узнав об этом, избил доносителя78. Случались драки между родственниками во время раздела доставшегося им по наследству имущества79. Отметим, что и описанные выше формы оскорблений могли стать причиной драки80.
Ранения. Ссоры между адыгами нередко заканчивались причинением значительного физического ущерба, ранением или убийством. Рассмотрим случаи ранения. Для исследования я проанализировала 75 конфликтов, происшедших между адыгами за 40 лет - с 1870 по 1910 г., в ходе которых были причинены ранения.

Как правило, во время подобных ссор адыги использовали кинжал81, а с конца ХIХ в. ружье и пистолет, распространившиеся у адыгов в результате российского влияния82. Ранения случались главным образом на сельских вечеринках, танцах или свадьбах. Причинение физического ущерба, например, во время покоса или службы в мечети, хотя и имело место, но, как свидетельствует архивный материал, в целом было редким явлением83.

Наиболее распространенной причиной подобных столкновений являлись, безусловно, многочисленные и самые различные имущественные споры из-за распределения пастбищных, усадебных или пахотных земель, пропажи скота, сена84, невозвращения в срок долга85 и т.д. Вторая причина подобных конфликтов - нанесение оскорбления, в частности женщине86. И наконец, нередко ранения случались во время похищения девушек87 .
Убийства. Как видно из описаний, оставленных путешественниками, и из архивных материалов, рассмотренных мною, в целом столкновения между адыгами в пореформенное время редко заканчивались убийствами. Приведу мнения путешественников. Д.Белл описывал ситуацию, характерную для первой половины ХIХ в.: у адыгов "случаются насильственные жестокие поступки и явные преступления, но все это является результатом ссор или их последствий и происходит сравнительно редко"88. Л.Я.Люлье подчеркивал: ‘‘Вообще убийства весьма редки и считаются необыкновенным происшествием в крае... Этот факт тем значительнее, что у горцев можно было бы ожидать весьма частых убийств, как естественного и неизбежного права каждого самому преследовать оскорбителя и мстить врагу лично"89. В своем исследовании уголовных преступлений в Кабарде Н.Ф. Грабовский приводит статистические данные ранений и убийств, рассмотренных Малокабардинским горским словесным судом: за 7 лет, т.е. с 1863 по 1870 г., в суде было рассмотрено 21 ранение и 24 убийства, происшедших в 12 кабардинских селениях Малокабардинского округа90.

Для данного исследования я проанализировала 40 конфликтов, в результате которых за 40 лет, с 1870 по 1910 г., случились убийства. Для совершения их адыги также использовали кинжал91, а с конца ХIХ в. - пистолет или ружье92. Преимущественно убийства совершались на вечеринках, танцах и свадьбах, или во время полевых работ или выпаса скота на пастбищах93.

Наиболее распространенна я причина убийств - нанесение имущественного ущерба. Пропажа скота94, невозвращение долга95, потрава земли, недовольство при разделе имущества между родственниками96 - все это могло стать причиной убийства в адыгской общине. Еще одной причиной было, безусловно, нанесение оскорбления. Опишем один интересный случай. Мальчик 8 лет пас стадо быков. Один бык из его стада потравил сено пожилого адыга, который, видя это, сделал мальчику замечание. Тот, обидевшись, выхватил кинжал и зарезал старика. Или другой случай: на танцах молодой адыг шутя сказал своему товарищу, что украдет его жену. Тот мгновенно убил шутника97.

У осетин складывалась похожая ситуация. Например, два пастуха-осетина пасли баранов. Баран из стада одного пастуха случаной попал на пастбище, где паслись бараны второго. Последний, увидев чужого барана, забрал его. Первый пастух, требуя вернуть барана, убил пастуха98.

Часто убийства были связаны с изнасилованием или даже попыткой изнасилования женщин. Убивали, разумеется, насильника99. Убийства происходили и во время похищения невест. Н.Ф. Грабовский отмечал, что "черкес, у которого украли дочь, считает себя крайне оскорбленным... Нисколько не разбирая, каким побуждением руководствовался похититель, оскорбленный не медлит с преследованием". В архивных материалах приводятся случаи похищения ‘‘засватанных невест‘‘, которые не хотели выходить замуж за тех, кто их засватал. Подобные похищения были наиболее рискованными и часто заканчивались убийствами100.

Встречались и более редкие причины убийств. Так, в селении Верхне-Кожоково произошла ссора живших по соседству двух подростков из-за несоблюдения младшим этикета. Старший мальчик велел младшему стоять, когда тот ужинал. Младший отказался, сказав: "мы равны с тобой". Старший начал его душить. Младший, сопротивляясь, убил его ножом. Или другой случай. Адыг, проезжая через селение товарища, заехал к нему в дом, однако не застал его дома. Тогда он, как указано в архивном деле, ‘‘по знакомству‘‘ взял у своего товарища сидельный арган. Когда хозяин приехал домой и узнал об этом визите и о взятой вещи, он догнал этого человека и убил его101. Бывали конфликты и на ‘‘идеологической почве‘‘. Так, в селении Докшукино поссорились мулла и сельчанин. Последний, обвинив муллу "в преданности Русскому правительству", убил его102.



Как свидетельствует архивный материал, в адыгском обществе не были распространены убийства в целях ограбления. Это же отмечают путешественники и исследователи ХIХ в. Л.Я.Люлье писал, что у черкесов "нет примеров убийств, преднамеренных, хладнокровно рассчитанных с целью обобрать труп, или разбойничества, в настоящем смысле этого слова‘‘. Н.Ф.Грабовский подтверждает это и описывает только один подобный случай, происшедший в 1860 г. В дом русского чиновника в целях грабежа ворвались четыре кабардинца, убили хозяина, двух женщин и одного ребенка, а двух остальных девочек ранили103.
Описывая случаи умышленного ранения и убийства, подчеркну, что в адыгском и осетинском обществах достаточно распространенным явлением было причинение неумышленных ранений и убийств, которые происходили преимущественно среди молодежи, неумевшей пользоваться огнестрельным оружием104. В адыгских архивных материалах мною зафиксировано 16 случаев непредумышленных ранений и 7 случаев непредумышленных убийств105. Например, во время совершения свадебной традиции, а именно свадебного кортежа, заключавшегося в конвоировании молодыми ребятами невесты, началась беспорядочная пальба из огнестрельного оружия. Выстрелом был убит подросток из отряда конвоиров.
К сожалению, я не располагаю материалами о распространении среди адыгов конфликтов на почве колдовства или магии. Л.Я. Люлье писал, что черкесы верили "во вредное влияние дурного глаза, и есть семейства, у которых дурной глаз родовой и передается из поколения в поколение". Для предохранения от него адыги носили при себе стихи из Корана, зашитые в мешочки их сафьяна106. К.Ф.Сталь отмечал наличие у адыгов ведунь и ведунов (удд). Последние имели связь со злыми духами и могли, по адыгским представлениям, наслать болезнь и несчастье на человека. Я обнаружила в архивных материалах единственный случай ведовства. В селении Хатукай более 20 лет продолжался конфликт, когда один сельчанин обвинял другого в колдовстве. У первого загадочным образом умерло двое детей и он подозревал в их смерти односельчанина-колдуна107.
Изнасилования. В целом рассматривать данные преступления сложно, так как случаи изнасилования кабардинок, шапсугок, осетиное и др. редко доходили до судебного разбирательства. Как правило, они заканчивались браком между изнасилованной девушкой и насильником. Так, в материалах словесного суда есть жалоба от дяди потерпевшей девушки, который отмечал, что изнасилование стало ‘‘кровной обидой‘‘ для их семьи, и просил суд помочь уговорить насильника жениться на потерпевшей108. Для рассмотрения случаев, связанных с изнасилованием, я проанализировала 12 архивных судебных дел, в которых описываются подобные преступления, совершенные в 1890-е годы. Среди рассмотренных мною случаев есть свидетельства изнасилования адыгами женщин как из своих селений, так и из соседних, в том числе и русских109. Изнасилования мальчиков, как отмечал Н.Ф. Грабовский, в Кабарде совершались редко. Практически не было развито и скотоложество. Отдельные случаи имели место на пастбищах, среди табунщиков110. Были судебные дела о соблазнении девушек111.
К о н ф л и к т ы п р о т и в у п р а в л е н и я. Согласно определенным российской областной администрацией должностным функциям сельские старшины принимали участие в решении хозяйственных вопросов, относящихся к ведению всей общины. Многих общинников не устраивало то, как старшины это делали. Например, в селении Тахтамукай лошади одного общинника попали на пшеничное поле и испортили его. Отправив скот в общественный баз, старшина разобрал это дело на сельском сходе, который принял решение о возмещении причиненного хозяйственного ущерба. Однако хозяин лошадей не подчинился решению схода и потребовал от старшины отдать принадлежавший ему скот без уплаты определенного сходом штрафа. Старшина отказался это делать, за что и был сильно избит. В другом случае кабардинец поссорился со старшиной, который принимал участие в сборе подушной подати. В итоге последний был избит палкой112.

В селении Вочепший бытовала традиция, согласно которой общинное стадо выпасалось поочередно общинниками. Один сельчанин, когда наступила его очередь, отказался пасти общественный скот. Другой общинник избил его за это. Старшина арестовал виновного и посадил на двое суток в карцер при сельском правлении. Выйдя из карцера, тот избил старшину, поскольку не был согласен с его действиями113.

Исполнение обязанностей сельскими старшинами - причина многих столкновений в адыгской общине. Согласно функциям, определенным российской администрацией, сельские старшины обязаны были содействовать раскрытию происшедших в их селении случаев краж. Как я указывала выше, некоторые старшины старательно выполняли свои обязанности и нередко на сельских сходах объявляли имена тех, кого они подозревали в совершении тех или иных краж. Подозреваемые в ответ избивали старшин.

Сельчане не раз обращались в российские областные органы власти с жалобами на то, что их старшины берут взятки. Например, быки одного общинника попали на возделанные другими общинниками земельные участки и причинили им ущерб. Старшина забрал скот в общественный баз. Хозяин быков дал старшине взятку в размере 40 руб. и скот был отпущен. В другом случае два брата подверглись аресту за кражу пшеницы. Отец виновных дал взятку старшине в размере 50 руб., за что последний предоставил разрешение на отъезд отца и сыновей в Турцию во избежание наказания. В третьем случае старшина получил взятку двумя быками за то, что дал сельчанину документ, разрешающий прогон его скота через чужое селение для выпаса на Нагорных пастбищах114.

Если сельчанин оставался недоволен решением сельского суда, он мог избить судей, рассматривавших его дело115. Как уже указывалось, адыги часто конфликтовали с лесными объездчиками, которые следили за установленными российской администрацией правилами рубки леса116.

К этой же категории конфликтов можно отнести и столкновения сельчан с теми, кто поддерживал российскую власть. Среди таковых были старшины, лица привилегированных сословий, состоявшие на военной службе в русской армии, а также некоторые мусульманские служители117. Подчеркнем, что данный тип конфликта стал наиболее распостраненным в осетинском обществе, которое в большей степени. чем адыгское, было ориентировано на Россию: там чаще старшины стремились проводить пророссийскую политику.


Т е р р и т о р и а л ь н о е р а з м е щ е н и е у ч а с т н и к о в к о н ф л и к т о в. Если рассмотреть указанные выше конфликты с точки зрения территориального проживания их участников, то можно сделать заключение: наибольшая доля всех столкновений приходилась на те, которые имели место между адыгами или осетинами, проживавшими в разных кварталах одного и того же селения. Адыгские и осетинские селения второй половины ХIХ в. представляли собой крупные территориальные единицы, включавшие несколько кварталов (джамаатов). Обычно внутри квартала проживали родственники, составлявшие патронимию. Каждый квартал имел своих общественных лидеров.

Рассмотрев дела адыгских медиаторских судов за 45 лет, с 1870 по 1915 г., я обнаружила только 15 дел, в которых описываются столкновения между соседями или лицами, проживавшими в одном квартале118. В результате этих конфликтов, в основе которых лежали незначительные бытовые ссоры или же хозяйственные разногласия, их участники причиняли друг другу незначительный физический ущерб. Например, житель кабардинского селения Аргудан взял в долг у соседа 6 мер проса отличного качества, а вернул столько же мер худшего качества. Соседи подрались.



В западноадыгском селении Афипсип на границе двух соседних земельных участков рос дуб. Один из хозяев участка срубил его. Недовольный этим сосед избил жену виновного. В кабардинском селении Бабуково жили два соседа: рядовой общинник и сельский судья. Когда в селении определялись границы между дворами, то последний (он принимал участие в этой процедуре) установил границу между своим и соседским домом в свою пользу. Обиженный сосед избил судью. Житель кабардинского селения Тамбиево взял в жены двоюродную сестру соседа, но по неуказанной в архивном деле причине не отдал за нее калым. Оскорбленный брат затеял с соседом драку и ранил его119.
Как я уже указала, наиболее распространенные столкновения в адыгских и осетинских общинах - столкновения между жителями разных кварталов одного и того же селения. Я изучила 170 подобных конфликтов, происшедших за 45 лет, с 1870 по 1915 г., в различных адыгских селениях. В результате подобных конфликтов причинялся значительный физический (ранения и убийства) или материальный (кражи) ущерб120. В основе столкновений, приводивших к причинению физического ущерба, лежали различные хозяйственные неурядицы. Наиболее распространенные - это ссоры из-за правил пользования земельными участками: пахотными, пастбищными, усадебными, а также огородами; нанесение хозяйственного ущерба обработанным земельным участкам; причинение ущерба животным; ссоры, возникшие во время организации общинных стад для выпаса скота (например, неуплата отдельными общинниками пастуху денег за выпас их скота, отказ пастуха взять чей-либо скот в стадо, возвращение хозяину раненого скота)121; ссоры из-за невозвращения в срок долга122. Наряду с указанными столкновениями случались конфликты сельчан с сельскими должностными лицами (милиционерами, старшинами, лесными объездчиками, сельскими судьями)123, а также конфликты, связанные с выполнением мусульманских обрядов124. Выше были описаны подобные ссоры.
Я обнаружила небольшое число конфликтов, происходивших в 1870-1910-е годы между адыгами из разных селений: 10 столкновений, которые имели как незначительные последствия, так и серьезные (ранения и убийства)125. Чаще всего случались неумышленные ранения и убийства на свадьбах, на которые собирались адыги из разных селений, или же во время похищения невест126. В архивных делах отмечаются случаи изнасилования127. Конфликтов на хозяйственной почве между адыгами из разных селений было немного. Опишу один из них. Так, житель кабардинского селения Булатово самовольно распахал земельный участок, который в действительности принадлежал жителю другого кабардинского селения Абаево. Потерпевший избил виновного128.
Г р у п п о в ы е к о н ф л и к т ы. Наряду с индивидуальными конфликтами, т.е. с конфликтами, в которых принимали участие два или три человека, в адыгской общине пореформенного времени происходили и групповые конфликты. Участниками их были десятки людей, хотя в целом подобные конфликты не имели серьезных физических последствий. Я обнаружила только одно архивное дело с описанием группового конфликта с серьезными последствиями. В кабардинском селении Тыжево было убито 3 человека. К сожалению, в деле не указана причина данного столкновения129.
Выше говорилось об индивидуальных конфликтах между представителями привилегированных сословий и простолюдинами. Известны и групповые столкновения подобного рода. Расскажу о конфликте в западноадыгском селении Хатукай. Здесь образовались две враждующие партии: одна принадлежала к простым общинникам, а другая состояла из князей и первостепенных узденей. Как указывается в деле, данный конфликт начался еще в 1870-е годы. Впоследствии он периодически то затухал, то вспыхивал вновь. Так продолжалось до 1910-х годов. Обычным поводом к его обострению было, как сказано в архивном деле, ‘‘неуважительное‘‘ отношение простых общинников к представителям привилегированных сословий. Столкновения между группами выражались в многочисленных драках. Правда о причинении серьезных ранений или убийств в ходе конфликта в деле не сообщается130.
Наиболее типичные групповые конфликты конца ХIХ - начала ХХ в. в адыгских селениях - столкновения на ‘‘религиозной‘‘ почве. Поясню, что я имею ввиду. В указанный период в каждом селении обычно функционировала одна мечеть, которую посещали все сельчане. За редким исключением духовные мусульманские лидеры, эфенди, муллы, пользовались значительным авторитетом в обществе. Неслучайно высшая степень признания чьего-либо авторитета в адыгской общине сопровождалась сравнением такого человека с ‘‘ пророком‘‘131. В конце ХIХ - начале ХХ в. в силу ряда факторов, которые я рассмотрю ниже, в западноадыгских и кабардинских селениях началось активное строительство и открытие новых мечетей. Это не могло не вызвать недовольства со стороны духовных лиц уже существовавших мечетей, поскольку они таким образом теряли доход и влияние на некоторую часть сельчан.

В западноадыгском селении Хачемизовский службы проводились в соборной мечети, во главе которой стоял мулла Сиюхов. В 1910 г. она была закрыта на ремонт и на этот период на окраине селения была выстроена новая мечеть, муллой в которой стал Индрис Берзегов. Позже соборную мечеть вновь открыли для проведения служб. Тем временем ряд общинников сумели утвердить на сельском сходе решение о том, что новая мечеть также становится соборной и ее мулла получает право совершать джума, т.е. пятничное торжественное богослужение. Узнав об этом, мулла Сиюхов выступил против такого решения сельского схода. Он сумел найти поддержку среди некоторых групп общинников, которые открыто выступили против решения схода. В результате сельчане разделились на две враждующие партии. Создавшуюся ситуацию урегулировала администрация Кубанской обл., поскольку она обладала правом утверждать представленных сельским сходом кандидатов на духовные должности и увольнять их. Она предпочла уволить служителей обеих мечетей и назначить новых людей, которые пользовались авторитетом среди всех сельчан и которые не собирались вести между собой борьбу за лидерство в общине. При этом соборной, по решению российской администрации, была признана только старая мечеть132.

Такой же конфликт произошел и в кабардинском селении Кошехабль, где была одна соборная мечеть. В начале ХХ в. в селении сложилась группа сельчан, которая выражала недовольство деятельностью главного эфендия. Он, как указывается в архивном деле, ‘‘не исполнял установленных шариатом правил при соблюдении религиозных обрядов‘‘ в отношении тех сельчан, с которыми у него были плохие отношения. В результате недовольные самовольно построили на окраине селения новую мечеть, и новый мулла начал проводить в ней службы. Это привело к возникновению в селении двух враждебных партий, одна из которых поддерживала муллу соборной мечети, другая - муллу новой мечети. В итоге начались ссоры. В конфликт вмешались российские судебные органы. Майкопский горский словесный суд, к ведению которого относились конфликты жителей селения Кошехабль, рассмотрел сложившееся в селении положение и, заслушав мнение судебного кадия, утвердил открытие второй мечети133.

В селении Дадуроковский сложилась иная ситуация. Селение включало три крупных квартала, каждый из которых уже имел свою квартальную мечеть. Как явствует из архивных материалов, все три мечети обладали статусом ‘‘соборных‘‘ и в них могли проводиться пятничные и праздничные службы. Жителям одного из трех кварталов не нравилось, как эфендий, возглавлявший их мечеть, проводит службу. Как написано в деле, ему было 70 лет и он плохо помнил порядок проведения служб. В конце концов жители квартала провели собрание и переизбрали его. Эфендием стал другой общинник, более молодой и знающий человек. Как указывалось выше, для того чтобы общественный приговор вступил в силу, требовалось его утверждение областным начальником. В то время, пока этот приговор находился в канцелярии начальника Кубанской обл., прежний эфендий, имевший, как сказано в архивном деле, ‘‘некоторое влияние на определенную группу‘‘ жителей своего квартала, решил не сдаваться и отстоять свое место. Он объединил этих людей, которые начали вести борьбу с общинниками, поддерживавшими только что выбранного эфендия. Бесконечные ссоры враждующих партий продолжались 3 года, пока, наконец, в конфликт не вмешалась российская администрация, которая отказалась утверждать общественный приговор о выборе нового квартального эфендия134.

В западноадыгском селении Тахтамукай было две мечети, при этом одна из них считалась соборной, а другая, располагавшаяся на окраине села, названа в архивном деле приходской, т.е. в ней нельзя было проводить праздничные службы. Как явствует из архивного документа, приходскую мечеть посещало 230 чел. В 1911 г. прихожане этой мечети провели собрание, на котором приняли общественный приговор об изменении ее статуса. Вторая мечеть, по их мнению, тоже должна была стать соборной. Данный приговор отправили на утверждение начальнику Кубанской обл. Узнав об этом, глава соборной мечети выступил против изменения статуса приходской мечети и организовал из сельчан группу поддержки. В данном случае российские власти, не дожидаясь расширения конфликта, утвердили статус второй мечети как соборной135.

Похожие ситуации складывались и в других селениях, например, в западноадыгском селении Лакшукай. Их инициатором стал мулла соборной мечети, который начал противоборство со служителем открывшейся в этом селении второй мечети136.

Анализируя причины описанных выше конфликтов, отмечу, что в архивных делах, как правило, указывались основания, по которым сельчане считали необходимым открытие либо новой мечети в их селении, либо повышении статуса уже существующей мечети. Об одной из причин, а именно неспособности или нежелании духовных лиц выполнять свои обязанности, я уже писала137. Остановимся подробнее на второй причине. Так, в общественном приговоре жителей селения Тахтамукай написано следующее: "Между односельчанами из разных краев аула произошло столкновение, окончившееся смертью одного и поранением двух других участников. Вследствие этого между родственниками той и другой стороны возникла кровная вражда. Вражда эта не утихает, а напротив при встречах противных сторон во время праздников в мечети усиливается и не дает возможности всецело отдаваться молитвенному настроению как враждующих, так и других, не причастных к этому делу мужчин, порождая среди последних тревогу в ожидании возможного кровавого столкновения. Наличие этой вражды во время молитвы противоречит требованиям шариата"138. Таким образом, как видно из приведенного общественного приговора, в основе религиозного конфликта в этом селении лежало желание адыгов соблюдать этикет кровников, который традиционно позволял избегать столкновений между ними.

Тем не менее, как мне представляется, обе указанные самими адыгами причины все же не были главными, определяющими в описанных выше ситуациях. По сути это были попытки борьбы за общественное лидерство в адыгских общинах конца ХIХ - начала ХХ в. Например, в конце ХIХ столетия в кабардинском селении Кармово в рамках одной квартальной мечети, объединявшей 58 домохозяйств, в течении 2 лет сменилось три эфендия. Каждый из них имел своих приверженцев из числа прихожан этой мечети, которые вели борьбу за назначение своего лидера на пост квартального эфендия139. Российская администрация следила за ходом этой борьбы, контролировала ее развитие и в необходимый момент устанавливала тот порядок, который был ей наиболее выгоден в данный исторический момент.


Э т н и ч е с к а я п р и н а д л е ж н о с т ь у ч а с т н и к о в к о н ф л и к т о в. Если рассмотреть столкновения с этнической точки зрения, то окажется, что наряду с вышеописанными конфликтами внутри адыгской общины наиболее распространенными во второй половине ХIХ в. стали конфликты между адыгами и русскими, а также ссоры между отдельными представителями адыгских субэтносов. Опишу их.

Личные взаимоотношения адыгов и русских во второй половине ХIХ столетия во многом обусловливались характером и последствиями столетней войны народов Северного Кавказа с Россией. Как отмечал Н.Ф. Грабовский, "ни один благородный владелец или уздень не считал для себя постыдным, встретив случайно безоружного и беззащитного русского, убить его ради одного удовольствия истребить одного лишнего гяура"140. Так было в первой половине ХIХ в. В середине века, когда война закончилась, характер взаимоотношений адыгов с русскими не изменился: продолжались убийства русских мужчин, изнасилования русских женщин141. И.Ф.Бларамберг связывал эти преступления с бытовавшей традицией кровной мести: еще было много стариков, которые помнили об убитых родственниках и друзьях и которые стремились к отмщению за их смерть142.

Другой серьезной причиной столкновений была земля. Земельные разногласия между адыгами и русскими появились в тот период, когда российская администрация Терской и Кубанской областей начала раздавать адыгские земли осевшим в этих районах казакам, а также русским переселенцам из разных российских губерний. Разумеется, это не могло не вызывать недовольства со стороны адыгов. В 1868 г. произошел конфликт между казаками из станицы Солдатской и группой кабардинцев из соседнего селения. Администрация Терской обл. разрешила станичным казакам пользоваться землями около р. Малка, ранее принадлежавшими кабардинцам. Иногда казаки сами захватывали земли, не обращаясь за официальным разрешением к администрации области. Например, русский крестьянин Иван Коваленко самовольно захватил 178 кв. саженей сенокосных земель, ранее принадлежавших соседнему западноадыгскому селению Хаштук. Хаштукаевцы были возмущены143.

Настоящим бедствием для русских стали кражи, совершаемые адыгами. Как писал Н.Ф.Дубровин, ‘‘воровство в русских пределах считалось делом душеспасительным, терпение, настойчивость, смелость и самоотвержение в хищничестве были изумительны. К этой страсти примешалась впоследствии политическая идея, и воровство приняло религиозный характер‘‘144. Еще в первой половине ХIХ в. военная администрация на Северо-Западном Кавказе пыталась бороться с этим злом. Так, граф И.В.Гудович издал приказ, согласно которому совершавшие кражи у русских адыги должны были подвергаться более жесткому наказанию, чем остальные. Однако в реальной жизни этот приказ не смог хоть сколько-нибудь изменить ситуацию, связанную с воровством145.



Со временем взаимоотношения между адыгами и русскими начали меняться и к концу ХIХ в. значительно улучшились. Адыги стали меньше красть у русских, но больше у своих соплеменников. Интересно, что, как уже отмечалось, некоторые из подобных краж совершались небольшими группами, состоявшими из адыгов и русских146. Последние начали пользоваться адыгским гостеприимством. Так, русских из соседних хуторов приглашали на адыгские свадьбы и другие праздники147.
Основной формой преступлений, совершаемых адыгами по отношению к собратьям, были кражи. Еще в первой половине ХIХ в., как отмечал К.Ф.Сталь, бжедуги занимались воровством в темиргоевских селениях, убыхи - в абадзехских, шапсуги - в кабардинских148. Кабардинцы же предпочитали совершать кражи у черкесов, осетин, чеченцев и у соплеменников149. Наряду с этим между кабардинцами, с одной стороны, и балкарцами, осетинами, карачаевцами, с другой, случались столкновения, связанные с несоблюдением правил использования пастбищ150. Были и другие конфликты, например, из-за девушек151. В архивных документах конца ХIХ - начала ХХ в. встречаются единичные случаи столкновений между адыгами, с одной стороны, и другими народами Северного Кавказа, чеченцами, ингушами, евреями, народами Дагестана, ногайцами и кумыками, с другой. Например, кабардинец из селения Тыжево должен был деньги еврею из Нальчикского еврейского поселка. Еврей приехал в селение и начал требовать долг. Однако кабардинец отказался его возвращать и избил еврея152. Другой кабардинец из селения Ашабово имел кровника из чеченского селения. Если чеченец появлялся в Ашабове, то кабардинец сразу же затевал с ним ссору. Так продолжалось 10 лет153. В селении Куденетово-2 произошел конфликт между кабардинцем и приехавшим по торговым делам кумыком154.
С о с л о в н а я и п о л о в о з р а с т н а я п р и н а д л е ж н о с т ь у ч а с т н и к о в к о н ф л и к т о в. По адыгским и осетинским традициям считалось, что лица привилегированных сословий, т.е. князья и уздени у адыгов и алдары у осетин ( Тагаурское общество), не имели права прощать нанесенные им обиды, в силу чего они чаще других являлись участниками самых разнообразных конфликтов. Действительно, таких столкновений было много и в пореформенное время. Тем не менее они отличались от подобных ситуаций ХVIII - первой половины ХIХ в. Если в прежнее время представители высших сословий имели право конфликтовать только с равными по сословному статусу адыгами и осетинами, то, как свидетельствует архивный материал конца ХIХ - начала ХХ в., князья и уздени начали конфликтовать и с простолюдинами155. Такие ситуации, как отмечает В.Х.Кажаров, стали появляться уже в первой половине ХIХ в.156 Конфликты между лицами различного сословного статуса возникали во время похищения простолюдинами девушек из высшего сословия157, нанесения простолюдинами или простолюдинками оскорблений князьям, узденям158, и их женам159, а также во время столкновений, в которых принимали участие представители высших сословий и простолюдины, занимавшие различные должности в сельском и духовном правлении. Бывали столкновения и между самими представителями привилегированных сословий, происходившие в основном во время раздела наследства160.
Женщины редко являлись участниками серьезных столкновений в адыгской и осетинской общинах. В архивных материалах я обнаружила только три ссоры между ними. Выше я описывала ситуацию в кабардинском селении Ашабово, где поссорились жены двух родных братьев: одна оскорбила другую, используя русские нецензурные выражения. Оскорбленная женщина пожаловалась мужу. Тот в состоянии аффекта убил мужа виновной женщины. В другом селении поссорились две женщины, одна из которых была женой узденя. Простолюдинка оскорбила русскими нецензурными словами жену узденя. В западноадыгском селении Псейтук поссорились две сельчанки. На следующий день одна из них пришла в дом другой со своими подругами и вместе с ними нанесла хозяйке побои161. По народным традициям адыгов, женщина должна находиться вне конфликта. Мужчины старались не вмешивать женщин в свои дела. Даже тогда, когда сама женщина была инициатором ссоры, мужчина старался не обращать, как указывается в одном архивном деле, внимание "на нанесенные побои как от женщины‘‘162.

Тем не менее иногда происходили незначительные столкновения, участниками которых были, с одной стороны, мужчина, а с другой, женщина. В их основе могли лежать различные причины. Так, ранение домашнего животного мужчиной привело к его столкновению с хозяйкой животного163. Мелкие ссоры детей могли привести к конфликтам между их родителями. Я описывала выше случай, когда в западноадыгском селении Панахес играли дети и мальчик нечаянно ударил девочку. Отец девочки, взяв ножку от скамьи, избил ею мать мальчика164. Конфликты, участниками которых были мужчина и женщина, возникали при разделе имущества или при решении различных хозяйственных вопросов. Так, в западноадыгском селении Афипсип произошел подобный конфликт между соседями из-за дуба. Я уже писалв о нем165.

Редко случались конфликты между взрослыми адыгами, с одной стороны, и подростками, с другой. В архивных материалах я нашла лишь одно описанное мною выше дело, участниками которого был старик и 8-летний мальчик166. Чаще в адыгской общине происходили столкновения между подростками в возрасте до 20 лет. Столкновения между ними заканчивались, как правило, кулачными драками. Тем не менее именно среди подростков наблюдался, как показывают архивные материалы, наибольший процент неумышленных ранений и убийств из-за неосторожного обращения с оружием167. Столкновения между подростками происходили главным образом на различных вечеринках, танцах, свадьбах168. Серьезные конфликты между молодыми ребятами происходили по время похищения девушек169.

В целом, наиболее ‘‘криминальной‘‘ возрастной группой являлись лица от 20 до 30 лет. Молодые адыги, как правило, активно занимались кражами. Приведу статистические архивные данные. В 1869 г. в тюрьме Нальчикского округа за кражу сидели 24 чел. в возрасте от 20 до 30 лет, 16 чел. - от 31 до 40 и 4 чел. - от 41 до 50 лет170. В 1885 г. в той же тюрьме наблюдалась следующая картина: 20 чел. - в возрасте от 20 до 30 лет, 4 чел. - от 31 до 40. В 1886 г. 11 чел. - от 20 до 30 лет, 5 чел. - от 31 до 40. Пожилые адыги редко занимались кражами. В архивных материалах я обнаружила лишь одно дело, в котором описывается, как в 1906 г. 80-летний старик из кабардинского селения Боташево по решению администрации области был выслан в Казанскую губ. за совершение многочисленных краж171.


Часто участниками конфликтов были родственники. Я располагаю 22 архивными делами, в которых описываются различные столкновения, происшедшие между ними в 1890-1910-е годы. Подобные конфликты преимущественно заканчивались нанесением оскорблений или побоев, однако случались ранения и убийства172. В основном, конфликты, участниками которых были мать и сыновья, родные братья, вдова и братья умершего мужа, отдаленные родственники, происходили во время раздела имущества или наследства173. Случались столкновения из-за оскорбления родственниц174. Наряду с этим были и многочисленные бытовые семейные конфликты, которые не всегда фиксировались в архивных судебных материалах. Их причиной могла стать растрата членом семьи денег, нежелание детей работать и т.д.175
следующая страница >>



Иногда ради точности к правде добавляют мелкую ложь. Войцех Бартошевский
ещё >>