Перспективы и проблемы россии №24 угол атаки выступления, публицистика, постановки вопросов - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Мухаммад Салих публицистика публицистика публицистика публицистика 4 1721.08kb.
1. Аэродинамика Угол атаки крыла. Крутка крыла. Поляра скоростей... 1 34.77kb.
Вопросы к экзамену по курсу "мэо" для студентов 2 курса факультета... 1 22.45kb.
4. Перечень экзаменационных тем Дисциплина «Актуальные проблемы современной... 1 161.82kb.
Рассказы Публицистика Юрий Каграманов. Крик Майастры. Перспективы... 1 7.8kb.
Апреля семинар «фехтование на палках и ножах» Программа семинара... 1 17.79kb.
Проблемы и перспективы участия россии в международном олимпийском... 1 312.22kb.
Проблемы и перспективы развития индустриального агропроизводства 1 242.69kb.
Демографические проблемы России и ее регионов: современное состояние... 1 20.82kb.
Основные проблемы и перспективы 3 591.58kb.
Круглый стол по темам «Инновационная деятельность в России: оценка... 1 61.45kb.
«Использование компьютерных технологий в обучении географии» 1 85.31kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Перспективы и проблемы россии №24 угол атаки выступления, публицистика, постановки - страница №1/1

ИНСТИТУТ ПЕРСПЕКТИВ И ПРОБЛЕМ СТРАНЫ
ПЕРСПЕКТИВЫ

И ПРОБЛЕМЫ РОССИИ ....... № 24

==============================================


УГОЛ АТАКИ
Выступления, публицистика,

постановки вопросов

Год 2001


Москва 2001
Ответственный за выпуск

Б.В.Ракитский



Перспективы и проблемы России. Выпуск № 24. - УГОЛ АТАКИ. Выступления, публицистика, постановки вопросов. Год 2001. - М: Институт перспектив и проблем страны. 2001 г. 44 стр.

Редакционный совет издания:
К.А.Букетов, И.Н.Мысляева, Д.Пайяр(Франция),

Г.Я.Ракитская, Б.В.Ракитский

Б.В.Ракитский - тексты.

Институт перспектив и проблем страны, 2000.

Институт перспектив и проблем страны:

Россия, 119361, Москва, Озерная улица, 25-287

ОБЪЯСНЕНИЕ
В рамках периодического издания “Перспективы и проблемы России” имеются своего рода серии. Например, “Смысл событий” - так называются несколько выпусков издания. Сейчас мы начинаем новую серию - “Угол атаки”. Название стоит объяснить.

Угол атаки - так, помнится, называется состояние крыла самолёта, обеспечивающее при соприкосновении с воздухом подъёмную силу. Если даже память что-то и исказила из школьных знаний по физике, то это не большая беда. В науке и публицистике часто употребляется понятие “точка зрения”. Но называть серию публикаций “Точка зрения” не хотелось бы. Во-первых, штамп. Во-вторых, - нет и намёка на активную позицию. А суть материалов, которые намечается печатать в серии “Угол атаки”, - именно активная позиция в научных и общественных дискуссиях, обсуждениях и выступлениях.

“Угол атаки” будет представлять материалы, звучавшие с трибун научных конференций, парламентских слушаний, собраний, митингов, подготовленные для прессы и иных СМИ, а также постановки новых вопросов, имеющих практическое общественное значение. Отсюда и подзаголовок, поясняющий содержание серии - “Выступления, публицистика, постановки вопросов”.

Надеемся, что “Угол атаки” будет принят читателями.


Б.В.Ракитский

Ракитский Борис Васильевич
ХАРАКТЕР ВЛАСТИ

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ1
Смена типа власти в 1989-1991гг., распад СССР дали необходимые и достаточные основания говорить о четвертой русской революции. По своему характеру она антитоталитарная (антифашистская) и антиимперская одновременно. Практически мирный ход этой революции позволил не акцентировать внимание общественности в России и за рубежом именно на революционном характере перемен. Б.Н.Ельцин, запретив в 1991 г. деятельность КПСС и КПРФ, опечатав цитадели тоталитарной власти номенклатуры - райкомы, горкомы, обкомы КПСС, подписав Беловежские соглашения, признав полную независимость всех союзных республик, - сделав это, Ельцин заявил: “Слава богу, удалось избежать революции”. Вот оно, типично русское представление о революции. Революция, думают многие русские, - это гражданская война, кровища, бессмысленные расправы и надругательства. При такой исторической памяти судьбоносные события 90-х годов - это не поймешь что, смутное время, хаос, поток случайностей. В этих понятиях, как правило, и обсуждаются российские события в самой России.

Но в ельцинских реформах, начатых в 1991-1992 гг., качественная перемена типа власти - решающий фактор. Если это игнорировать, то в современных российских реформах и вообще событиях ничего не поймешь. Кстати, многие на Западе ничего и не понимают. Очень удивляются совсем свежим переменам во власти. Теряются насчет тенденций и перспектив.

А между тем не так уж и запутана ситуация в российской власти. По крайней мере относительно ее характера, факторов развития и перспектив есть основания для отчетливых оценок, суждений и предвидений.
Новый тип власти укрепился.

Старый тип власти перестал существовать
Крайности в оценках перемен сгруппированы так. На Западе чаще услышишь, что Россия теперь, дескать, - демократическая страна. У нас же в России обыватель ворчит: “Кто у власти был, - тот и остался. Ничего не переменилось”.

Это и в самом деле крайности. До демократии еще надо дожить. А характер власти определяется не сменой персон, а более серьезными вещами.

Прежний тип власти существовать действительно перестал. А каким он был - старый тип власти? Общественное устройство было тоталитарным. Сталинский режим установился с конца 20-х годов как антипод советской власти, рожденной тремя русскими революциями. Не только западного, но и нашего “расейского” обывателя до сих пор сбивает с толку, что у Сталина все во власти называлось, как у Ленина, у большевиков: советы; народные комиссары; рабочие, крестьянские и солдатские депутаты, депутаты трудящихся; строительство социализма и коммунизма; демократический централизм и т.п. Да что обыватели! Б.Н.Ельцин, разогнав в 1993 году советы, полагал, что выкорчевывает коммунизм, социализм. А выкорчевывал сталинизм. Коммунизм и социализм как идеологию и практику выкорчевал в нашей стране еще Сталин. Почитайте-ка “Архипелаг ГУЛАГ” А.И.Солженицына. Особенно о Большом Пасьянсе социалистов, который тщательно раскладывал Сталин в этом ГУЛАГе.

Природа тоталитарной власти точно раскрыта М.Джиласом в “Новом классе” и М.С.Восленским в “Номенклатуре”. Власть узурпирована и монополизирована правящей кастой. Именно кастой, ибо тоталитаризм - устройство кастовое, а не классовое. Во времена Сталина монополия на власть не оформлялась конституционно. Но в брежневский период до этого дошло. Знаменитая Шестая статья Конституции СССР 1977 года - яркий документ и манифест тоталитаризма. Вот ее главная смысловая часть:

Статья 6. Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу.”

Характер тоталитарной власти - командно-карательный. Командная функция руководства КПСС дополнялась карательной силой КГБ и других спецслужб. Все остальное - своего рода декорации. Существовал полный набор декоративных “субъектов”: профсоюзы, комсомол, женские организации, выборные якобы советы, общества рационализаторов, садоводов, кооперативы, научные общества, общества дружбы с зарубежными странами и пр. Не было только декоративных политических партий. По крайней мере, до 1990 года, когда была создана декоративная партия Жириновского (ЛДП).

Фактическая бессубъектность, или - что то же самое - моносубъектность власти и общественной жизни - самое существенное в тоталитарном строе. Этим объясняется все остальное. К примеру, собственность. По Конституции СССР она была социалистической - в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собственности. Фактическая природа собственности была иной, поскольку ни у народа, ни у коллективов не было реальной возможности участвовать ни в принятии решений, ни в управлении хозяйством в целом и его звеньями. Собственность-то - это прежде всего власть в хозяйстве. Эта власть всецело была у номенклатуры - у касты назначенцев руководством КПСС. Так что собственность была никакая не социалистическая и не общенародная, и не коллективно-кооперативная, а номенклатурная. Если определять научно строго, то собственность в СССР была совместной частной (корпоративной) собственностью номенклатуры как правящей касты.

Все решающие основы тоталитарной власти и командно-карательного управления всем в обществе и всем в хозяйстве были подорваны и разрушены в ходе четвертой русской революции, начиная с 1989 года. Горбачевская перестройка была нацелена на плавную трансформацию номенклатуры в класс частных капиталистических собственников. Это был проект сохранения всей полноты власти за номенклатурой путем раздела совместной частной собственности и образования индивидуальной (или акционерной) частной собственности. Проект удался только отчасти, так как не осуществилась его центральная идея: в 1991 году номенклатура КПСС утратила политическую власть. Но детища номенклатурной приватизации живы до сих пор - например, “Газпром”, “Лукойл” и др.

После августа 1991 года Россия стала, во-первых, независимой от имперского “союзного Центра”, а во-вторых, ушла в прошлое монополия на власть. Не в том смысле, что власть стала принадлежать всем на равных основаниях, а в том, что стало возможным становиться субъектом общественного и политического действия. Пошел процесс образования реальных самостоятельных субъектов, начало - пусть через пень-колоду - складываться гражданское (многосубъектное) общество.

Переход к гражданскому обществу - это и есть возникновение демократии. Она в России возникла. Кто говорит, что Россия теперь страна демократическая, тот плохо представляет себе демократию. Россия теперь страна не тоталитарная. Но в России все еще нет демократии. Прежде всего нет демократии во власти.



Какая власть на дворе?
Российская власть объявила себя демократической. Конституция Российской Федерации описала государственную власть в стране и как демократическую, и даже как социальную. Это в духе советских конституций - объявлять стратегическую задачу решенной, а полнейшее расхождение конституционной нормы и фактической практики трактовать как недоработку, как последствие “тяжелого наследия” (после Сталина, к счастью, немодно стало объяснять вредительством). Мы эту особенность знаем и по поводу “конституционных замахов” не нервничаем. Воспринимаем Конституцию как декларацию о намерениях власти. Видим, что намерения новая российская власть декларирует хорошие, демократические.

Для исполнения этих намерений у нас в России не хватает нескольких обстоятельств и моментов.

1. Нет демократов. Мы ведь выходим из фашизма (тоталитаризма). А эта общественная система сформировала в нескольких поколениях глубоко недемократические внутренние установки (исходящие как из недобрых, так и из добрых побуждений). Вот почему есть своя правда в словах скептиков, которые утверждают: “Кто раньше был у власти, тот и теперь у власти”. Точнее было бы говорить не “кто” и “тот”, а “какие” и “такие”. Властители остались в чем-то важном “такими же, какими были”. А именно недемократами. А и в самом деле, разве демократы станут применять шок, отключающий народ от решения судьбоносных для страны вопросов? А наши “демократы” шоковую модель управления применили. И она им так понравилась, что отменять не собираются.

Недемократы у нас и так называемые простые люди. Этим нужен вождь и заступник. Главное - чтобы не действовать самим. Будем обсуждать, будем плакаться, канючить и негодовать, будем в знак протеста голодать (находясь на воле!), будем “оставлять за собой право”, но ...не будем действовать. “Я не занимаюсь политикой” - это наша народная песня. При чем же тут демократия?

2. Не развиты и слабо развиваются демократические институты и процедуры.

Крайне заторможенно ведут себя граждане. Уровень политической структурированности зачаточный. Не образовалось массовых влиятельных политических партий, организаций, движений. Если судить по наименованиям, то такие есть. А на деле массовой организацией является только тоталитарная КПРФ - догнивает остаток прежнего строя. Перед очередными выборами прошумят разные вроде-бы-организации и опять тихо-тихо. Только и слышно про “президентское окружение”, про высказывания какого-нибудь генерала, про “непроверенные слухи” да “скандалы”. Нет политической среды, в которой водились бы здоровые, организованные демократические общественные силы. Нет и факторов, под влиянием которых они возникали бы.

Права и свободы и прежде были записаны в Конституции. И теперь записаны. Но прежде карался (аре-стовывался, интернировался, помещался в психушку, шельмовался) любой, кто выказывал намерения воспользоваться своими законными правами и свободами. В демократическом обществе, как известно, такие намерения не только не пресекаются, но защищаются гражданским обществом и демократическим правовым государством. А как обстоят дела в современной России?

В современной России попытки реализовать конституционные права и свободы больше не караются. Но и не защищаются. Государство не защищает права и свободы граждан (у него иные приоритетные заботы), гражданское общество еще не сложилось, верховенство закона, правовое государство мы пытаемся себе представить, но фантазии на это у большинства пока не хватает. Да если бы и хватало, то едва ли что-нибудь изменилось бы. Демократия требует массового гражданского действия (по крайней мере на стадии ее первичного налаживания как общественной системы). А мы в большинстве своем на гражданское действие не настроены, настроены на “ожидание перемен к лучшему”. Но ожидания - недостаточные основания для возникновения демократии. Права и свободы провозглашены, за намерения их реализовать не сажают, не расстреливают, не угнетают (так что даже порой и не верится, что дожили до такой свободы слова, собраний, организаций и т.п.). Но мало кто спешит и даже просто собирается воспользоваться правами и свободами. Ведь воспользоваться ими - значит действовать. А нам с молоком матери передано правило благополучия в тоталитарной жизни: “не смей без разрешения, не смей без команды”. Вот и вся грустная разгадка.

Власти, провозгласившие демократические идеалы как собственную программу действий, в такой вот обстановке начинают дурить и бесчинствовать. Та самая Конституция Российской Федерации, которая до краев наполнена описаниями прав человека, установила самодержавие под видом президентской власти. Конечно, и самодержавие - это послабление после сталинского фашизма, но отнюдь не демократия, не правда ли?

3. Страна проходит период революционных реформ. “Реформаторы” задумали прорваться в будущее любой ценой, народ, с их точки зрения, к прорыву не готов. Решено прорываться без народа, он потом скажет спасибо, когда станет счастливым. Народ, видите ли, не понимает, что частная собственность - единственное, что может спасти страну и быть эффективным. Поэтому его “от-ключили” на время приватизации. На это же время отключено и действие законов: ведь и детям понятно, что в разрушающемся хозяйстве в короткий срок нельзя образовать крупные частные состояния законным путем. Поэтому либо приватизация - либо законность. Приватизация, конечно!!!

Весь авторитет, завоеванный в борьбе с тоталитаризмом, современная российская власть угробила на проведение приватизации. Жаль. Ибо эффективный собственник из такой (грабительской) приватизации все равно не возник и возникнуть не мог. Но поскольку реформы-то были не эволюционными, а революционными, то задача обретения эффективного собственника могла быть разве что второй, но уж никак не первой. Первой должна была быть и была, и до сих пор является задача формирования социальной опоры новой власти, доминирующего уклада нового строя и доминирующего (гос-подствующего) класса послереформенной демократической России.
Происхождение власти
Новая российская власть спроектировала свою социальную опору в виде крупной капиталистической собственности. В качестве идеологического оформления использовались клише просто частной собственности, “мелкого и среднего предпринимательства”, “среднего класса”, “социального партнёрства”. Но действия властей в период реформ (1991-1995 г.г.) убеждали, что нужна была властям только крупная капиталистическая собственность. Остальное в лучшем случае допускалось, в обычном случае - только декларировалось.

Подчеркнём: не имеет почти никакого значения, кто имярек станет крупным частным капиталистическим собственником. Имеет решающее значение, каким способом он им стал. По крайней мере, на нашей стадии развития капитализма в России - на стадии первоначального образования капитала как доминирующего типа собственности.

И власти, и “новые русские” капиталисты пали жертвой политико-экономической малограмотности. Кто-то внушил им (или сами надумали), что собственность - это круг прав на имущество. Приватизация стала поэтому “расхватом” имущества. Кто что “на себя” запишет - вот, оказывается, в чем был вопрос ельцинских “радикальных рыночных реформ”. Горбачев предполагал решить этот вопрос “организованно”, через решения Политбюро ЦК КПСС. А у Ельцина вышла свалка с безобразиями, “разборками”, отстрелами конкурентов, коррупцией, с прямым грабежом. Ну, прямо триллер. Результат, правда, вышел самый обычный, что ярко сформулировал талантливый А.Б.Чубайс: “Распределение собственности в России, как, впрочем, и в других странах, происходит пропорционально существованию властных элит”.

Грабеж, беззакония, насилие, беспредел сформировали владельцев крупных частных состояний, имуществ. Но это не капиталисты. И капиталисты из них не выйдут. Выяснилось, что собственность - не имущество только, в первую очередь не имущество, а власть в хозяйстве. Из вора не получается домохозяин. Из российского “прихватизатора” и биржевого спекулянта не получается капиталист - хозяйствующий частный собственник. Вот в чем неожиданность и подвох “радикальных рыночных реформ” для российских властей.

Это трагедия реформаторов. С 1995 года Черномырдин и Ельцин провозглашают вступление России в новый этап реформ, в этап инвестирования, хозяйственного оживления и подъема, от которого рукой подать до процветания России, предсказанного якобы еще Нострадамусом. Провозглашают - а всё ни с места. Хуже того, сбываются предвидения тех, кто еще несколько лет назад уличал президента и правительство в неадекватной оценке ситуации. Когда правительство похвалялось финансовой стабилизацией и окончательным превращением экономики России в рыночную, мы пробовали объяснить, что имеет место подавленная гиперинфляция и невоспроизводящаяся, разрушающаяся экономика. Теперь-то это стало очевидным.

Очевидным стало и то, что власть в ходе реформ не создала для себя здоровой, жизнеспособной социальной опоры. Грабительский и впрямую криминальный капитал - не опора, а враг демократических преобразований. Это как раковая опухоль в организме: развивается бурно, но организм не укрепляет, а губит.

Кроме того, политика шоковых реформ опасно подключила к российским делам иностранный капитал, довела дело до долговой зависимости российских властей от Запада. В повестку дня прочно стал вопрос о том, останется ли Россия самостоятельной страной или станет колонией или полуколонией.

Давайте-ка резюмируем сказанное.


Троевластие в России

Какова реальная структура власти в современной России? Правительство Примакова начало действовать в сентябре 1998 года, то есть когда в России уже реально существовало три главных власти:

1) официальная власть - Президент, Правительство, Федеральное Собрание;

2) власть криминального капитала (теневой сектор, охватывающий более половины хозяйства) и

3) власть международного капитала (“Большая семерка”).

Не исключено, что сегодня официальная власть слабее каждой из двух других. Не исключено. Но то, что не сильнее, - это очевидно. Скорее всего, из такого соотношения реальных сил и проистекает паралич официальной власти, ее пассивность и несамостоятельность, вторичность. Она лишь реагирует на требования международного капитала и криминального (теневого) капитала как уже реальных хозяев современной России.



Чем может разрешиться троевластие?

И двоевластие, и троевластие - неустойчивые состояния. Они имеют свойство развиваться в нормальную систему власти, исключающую параллельную власть. Стремление к устранению параллелизма власти есть и будет и в России. Но это на уровне реальной власти. На уровне же видимости картина может быть искажена до полной иллюзии.

Криминал экономически сильнее официальных властей, а благодаря коррупции способен подкупать эти власти оптом и в розницу. Почему бы ему не влезть в официальную власть, не освоить ее пространство? Это возможно, этот процесс вообще-то идет. Но ускорять его криминалу нет смысла. Почему?

Потому, что криминальный (незаконный, теневой) бизнес, оставаясь в тени, перекладывает на официальные власти всю ответственность за свои хищничества и преступления перед страной и народом. Он нуждается в официальных властях как в “крайних”, несущих ответственность.

Международный капитал также не заинтересован впрямую брать на себя ответственность за геноцид народа и разрушение России. Руками официальных властей он расчищает жизненное пространство от лишних едоков. Развивать производство как рабочее место целого народа ему не с руки, это в его планы не входит. Как и криминальный капитал, мировой капитал хотел бы снять сливки, взять только нужное ему, оставив расхлебывать горе и разруху народу России и избранным народом властям. А власти эти все больше и больше превращаются в обычную колониальную администрацию.

Превращение России в полуколонию или колонию Запада даст сносное существование не более чем 20 процентам населения, включенным через транснациональные корпорации в мировой рынок. До 70-80 процентов населения будут обречены на прозябание без необходимых ресурсов для полной и производительной занятости. Уделом большинства населения станут примитивные занятия ради того, чтобы просто прокормиться. Народ России будет тем самым отлучен от цивилизации, обречен на отсталость и деградацию.

Правительство Примакова прекрасно это понимает и заявляет о решимости не допустить необратимой колонизации страны. Но ситуация пока что развивается как раз в сторону углубления зависимости и в сторону катастрофического абсолютного обнищания народа. Большинство населения превращается в “социальное дно”.

Угроза выживанию нации как фактор эволюции власти

“Социальное дно” - это люди, утратившие жизненно необходимые связи с обществом. В современной России утрата таких связей происходит не потому, что люди опускаются, а потому, что общество стремительно распадается, становится для большинства злым и враждебным. Таков механизм массовой деградации (массового одичания, утраты достигнутого в прошлом уровня цивилизованности, культуры труда, быта, досуга, общественной активности).

Новый шок, новый удар экономического геноцида после августа 1998 г. скачкообразно ускорил процессы деградации. Гиперинфляция отняла половину нищенского бюджета семей трудящихся, обрекла на безработицу, безденежье, бесхлебье, на безнадежность перспективы.

Правительство Примакова делает непоправимейшую и непростительнейшую ошибку, подходя к сложившейся ситуации сугубо экономически. Оно надеется, что народ потерпит лишения, пока половина (даже две трети) его покупательной способности будет перекачиваться в погашение иностранного долга или на поддержку этих треклятых спекулятивных банков. Народ, дескать, потерпит, а потом, когда будет уже невтерпеж, станет возмущаться; и тут правительство даст подачку - чуть-чуть прибавит корму (увеличит процентов на 30-50 заработки и пенсии). По-моему, надеяться на такой ход событий и неправильно, и крайне опасно.

На здоровое возмущение, на здоровое сопротивление геноциду у народа не осталось сил. Народ погибает, и это видит каждый, кто не отворачивается от правды.

Но сама народная гибель возможна в разных вариантах. Один - правительство Примакова продолжит морить его голодом, холодом и вынужденным бездельем. Спецслужбы помогут подавлять недовольства, средства массовой информации помогут отвлекать внимание на разную пошлую ерунду: кого снимают, кого компрометируют, кто что сказанул, кто кому как ответил. Под эти сказки и сгинем.

Второй вариант гибели народа - приход фюрера-Спасителя Отечества. Явится дурила, как черт из табакерки, и призовет “начистить урыльники”, устроить погром властям. И одичавшая масса, которой нечего ни терять, ни приобретать, пойдет в нацисты, в фашисты, в “патриоты”, в погромщики. Да уже и идет.

Опасность социальной политики правительства Примакова - в ускорении деградации населения, в подготовке социальной базы открытого фашизма в России. Правительство, я думаю, этого не осознает. Уж больно унырнуло в экономические расчеты. Не осознают этого и пособники такой социальной политики - обе палаты Федерального Собрания. Когда поймут, - не было бы слишком поздно.

Но правительство Примакова делает и еще одну судьбоносную ошибку - оно не использует единственный ресурс отстаивания самостоятельности и возрождения России.

Вторая ошибка правительства Примакова

Начиная от правительства Рыжкова-Абалкина (еще в 1990 году, при Горбачеве) и до сих пор наши власти полагают, что страну спасет частная собственность, особенно крупная капиталистическая частная собственность.

Жизнь ткнула носом в сформулированную идеологом рабочего движения Карлом Марксом истину: у частной, а особенно у частной капиталистической собственности на первом месте не общественный, а частный интерес. Чтобы частник думал о стране и народе, страна и народ должны держать его в узде.

Если же такой узды нет, капиталом управляет только жажда наживы, норма прибыли. “При 10 процентах, - с обоснованным сарказмом писал Карл Маркс, - капитал согласен на любое применение. При двадцати он становится оживленным, а при 50 процентах готов сломать себе голову. При 100 процентах капитал попирает все человеческие законы, а при трехстах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя и под страхом виселицы”.

Вот этот самый случай у нас в России и происходит: капитал имеет возможность безнаказанно грабить - он и грабит. Да не один капитал, а два - российский и мировой.

Оба эти капитала не могут отказаться от удовольствия наживаться на несчастьях страны и народа. Отказаться - это противоречило бы их природе. Так что взрастили себе губителя в шкуре спасителя.

Но есть ли у России спаситель? Кто он, если есть?

Фюрер, Сильная Рука? Нет, это гибельная перспектива.

Мировой капитал (“заграница”)? Нет, нет и нет.

Отечественный капитал? Не-е-ет!

Православная вера? При чем тут она, мы же говорим серьезно.

Переход власти к так называемой патриотической оппозиции? Это вариант фашизма, это возврат к уже бывшему у нас до 1991 года фашизму. Смотрите, как цепко присоединились патриоты-зюгановцы к насилованию народа правительством Примакова, к учинению третьей серии экономического геноцида с сентября 1998 года.

Может быть, спасет Россию правительство “мудрого Примакова”? Нет, к сожалению. Именно из-за дефицита политической мудрости. Признак такого дефицита выявился еще в сентябре 1998 года, когда новый председатель правительства дал понять, что он против политической активности масс, митингов, пикетов и т.п. Консолидация сил вылилась в формирование составного правительства, которое было бы поддержано и президентом, и оппозицией в Госдуме, и губернаторами. Но ведь люди при власти и народ России - это не одно и то же. Люди при власти, как теперь всем ясно, голоса на выборах получают, но народ и его интересы не представляют и не защищают.

Единственная сила, способная сохранить и спасти страну и народ - это сам народ. Но к нему правительство не обращается как к действующей силе истории. Оно его доит, пользуется его апатией, обрекает на деградацию, на накопление разрушительной злобы.


Что мог бы сделать народ для оздоровления власти?

У меня сложились вот какие представления о реальных возможностях народа в политике, в разрешении современного российского кризиса.

1. Уровень политической активности большинства граждан крайне низок. Большинство не верит никаким политическим силам, партиям и движениям. И правильно не верит. Потому что нет среди них таких, которые выражали бы и защищали бы интересы народа.

2. Политическая пассивность народа, отсутствие трудового народа в политике много лет воспринимается российскими властями как благоприятное для реформ обстоятельство (“не мешают”). Такие оценки - от политической близорукости, неопытности или хуйвейбинства. Трагичный для России результат “отлучения народа от политики” посредством шока-геноцида - бандитский тип капитализма, созданный реформами Ельцина.

Дело обеспечения национальной безопасности России, предотвращения колонизации и расчленения России в решающей мере зависит ныне от того, включится или не включится в реальную политику трудовая масса.

3. КПРФ и прочие “продолжатели дела КПСС” играют роль самозванного авангарда. Они определили себя в лидеры оппозиции, зовут трудящихся идти за ними. Трудящиеся по большей части за ними не идут. Выбирают из других. Но выбор-то - из одних только зол. Вот почему для спасения России надо государственно содействовать росту политической активности трудящихся, созданию и развитию настоящих профсоюзов, профессионально-политических союзов, рабочих организаций, движений, политических партий социал-демократического, социалистического, коммунистического толка (в отличие от сталинистских и национал-социалистских “продолжателей дела КПСС”).

4. Трудовые коллективы поредели и полураспались на многих предприятиях. Однако все еще достаточно сил для освоения функций рабочего контроля на предприятиях, в регионах. Заслуживает пристального внимания и поддержки исполнительной властью деятельность протестного типа в форме стачкомов, пикетов и др. Попытки преследований за протестные действия в период правительства Кириенко - позорная страница в истории современной российской власти.

Люди могут многое. Если правительство привлечет общественную активность на свою сторону, оно сможет противостоять и криминалу, и международному капиталу. Но правительство отчетливо отстраняется от масс. Оно хочет опереться на так называемую “оппозицию”. На оппозицию, которой народ верит сегодня еще меньше, чем правительству Примакова.

Многих беспокоят перспективы России. Ельцин и его “демократы” ошеломили народ стремительным ухудшением материальных условий жизни и геополитической зависимостью России от Запада. В массовом масштабе происходит поворот к националистическим и прямо нацистским силам. Зюгановская КПРФ является сегодня руководящей и направляющей силой нездорового русского национализма, сближающегося с нацизмом. И когда правительство не отгораживается от КПРФ, но отгораживается от народа, это тревожит. Опять начинаешь думать о спецслужбах как об опоре российской власти.

А хочется думать о демократии. И думать о ней, и работать ради ее становления - не рано. Но и не поздно. Это никогда не поздно. Хотя с каждым годом все затруднительней.

Такие вот у нас обстоятельства.

Б.В.РАКИТСКИЙ

доктор экономических наук, профессор

Кафедра социальной политики РАГС


ИДЕТ НАСТУПЛЕНИЕ НА СОЦИАЛЬНЫЕ ПРАВА2
Дорогие товарищи! Глубокое удовлетворение у меня вызвали два первых выступления: Николая Николаевича Гриценко и Евгения Шлёмовича Гонтмахера. Чувствуется высокий профессионализм: сказано главное, сказано спокойно. Во-первых, фундаментальным фактом в нашем обсуждении является следующее: решение уже принято - это правительственное решение. Во-вторых, принято решение продолжить прежний курс. тот же самый, который проводился с 1992 года. В-третьих, это не ошибка, это такая правда, потому что решения, которые в программе записаны, последовательно проводят идеи либеральной идеологии, идеи либеральных реформ. И сколько бы в предыдущие годы на заседаниях или в прямом разговоре высокопоставленные “реформаторы” ни говорили, что они наделали много ошибок, обратите внимание на то, что курс оставался четким, без перемен и даже без корректировок.

Обратите внимание также и на то, что ученые, которые работают в экономике, в социальной сфере, прекратили в последние годы существенные дискуссии по этим вопросам. Позиции настолько обсуждены, настолько устоялись, что дискутировать больше не о чем. Курс достаточно полно оценили в научной среде. Естественно, что оценили по-разному: либералы по-одному, не-либералы по-другому.

На государственном уровне в мае 1999 года большинство Государственной Думы дало оценку этому курсу как курсу экономического геноцида. Это вам не выкрик. а решение большинства Парламента, государственное решение! Так вот: ныне решено, что этот курс будет продолжаться.

То, что отцы этой программы не нуждаются в наших обсуждениях, было отчетливо продемонстрировано с самого начала закрытым характером разработки программы и изгнанием тех. кто хоть мало-мальски что-то по-другому предлагал и обсуждал. Последним был академик В.В.Ивантер, потому что он всё же не вписывался в грефовскую крайне либеральную программу.

Признаюсь, я полагал, что пишется программа-декорация, поэтому-то её публично не обсуждают, чтобы зря не засорять мозги. Пишется этакая декорация, которую надо показать Мировому банку, Международному валютному фонду, чтобы они успокоились, а курс менять. Говорить, я так думал, придётся одно, а делать другое. Потому что самоубийственно продолжать прежний курс. Не тут-то было! Начали активно продолжать сложившийся курс. И это, дорогие сограждане, фундаментальный факт нашего времени.

Так для чего же мы собираемся и что обсуждаем? Мы никому ничего не предлагаем, потому что все уже предложено, мы просто демонстрируем обществу присутствие другой точки зрения, пользуясь конституционным правом на плюрализм мнений. Не грустите, это очень существенно. Мы пользуемся своим правом, и наш опыт как раз в этом плане может быть плодотворным.

Теперь о социальном государстве. Дело не в филологии, а в существе. Каковы критерии социального государства? Идеологи буржуазного социализма, или демократического социализма (Эрхард, Брандт) ставят вопрос так. Что такое социальное государство? Что такое социальная рыночная экономика? Это когда в массовых масштабах государство перераспределяет эффект в пользу классов, которые оказываются аутсайдерами в капиталистическом обществе. Тем самым государство делает капитализм более осторожным в социальном плане, старается смягчить возможный накал классовых противоречий.

История и современный опыт показывают, что европейцы не забыли, что такое классовая борьба. Как только правительство Ж. Ширака такую же, как у Г.Грефа, программу обнародовало, полмиллиона парижан вышли на улицу с требованиями: “Долой премьер-министра! Урезание социальных затрат прекратить!”

Что такое наступление на социальные права и как надо себя вести во время такого наступления? В Западной Европе существует широкое социальное движение, имеется культура общественного поведения массы, основанная на человеческом достоинстве. У нас ничего подобного нет. Увы! Поэтому в наших условиях с самого начала, хотя в Конституции и записано “социальное государство”, существенное перераспределение происходило не в пользу низших, эксплуатируемых слоев, а в пользу тех, кто накапливал крупные капиталы. Происходило ускоренное первоначальное накопление капитала с очень мощной помощью государства. Поэтому те, кто пишет, что государство, прошедшее период реформ, не выполнило ни одной из своих конституционных обязанностей в социально-трудовой сфере, абсолютно правы. Это доказуемо. Доказать противоположное невозможно.

А теперь о том, что в нашей истории произошло. Произошло первоначальное накопление капитала. Во-первых, государственная собственность роздана в новые руки, а во-вторых, пять шестых доходов трудящихся отошло в пользу первоначального накопления. Заслуживающие доверия исследования, проведенные Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН, показывают, что в 1990 году потребляемые россиянами товары и услуги стоили в год по мировым ценам 9 тыс. долларов на душу, сейчас это примерно, если использовать данные В.В.Путина, 1350 долларов. Одна шестая часть осталась от реальной покупательной способности, пять шестых пошли на накопления частных капиталов. Но дело продолжается, и теперь возникает проблема. То ли выполнять начатое, то ли все-таки вернуться к тому, за что борется большинство? Надо, чтобы государство перестало стоять на одной стороне - на стороне класса крупных частных предпринимателей. Надо, чтобы оно стало, как минимум, нейтральным, помогало и другой стороне и не дало бы раздавить рабочий класс, крестьянство, труженика. Не удаётся добиться этого “надо”. Потому что из влиятельных социальных сил ни одна этого и не добивается.

Сегодня у государства другая проблема. Как ему, государству, отойти от конституционной декларации своих обязательств в виде формулы социального государства.

Что такое субсидиарное государство? Евгений Шлёмович великолепно это объяснил. Одно дело, когда у вас государство социальное. Тогда оно гарантирует определенную защиту - гарантии определенного уровня. Минимальный заработок установлен не такой смешной, как 132 рубля, а нормальный, как здесь говорили, который соответствует Декларации прав человека Организации Объединенных Наций 1948 г. или Копенгагенской Декларации о социальном развитии 1995 г., под которой стоит подпись В.С.Черномырдина как премьер-министра России, т.д. Государство гарантирует много чего: бесплатное медицинское обслуживание на определенном уровне, бесплатное образование и далее по пункту 2 статьи 7 Конституции РФ. Гарантии государства -это качество жизни.

Субсидиарное государство есть снятие ответственности государства за гарантию определенного среднего уровня для массы. Средний уровень отныне складывается только через личные усилия как сумма личных достижений, за которые государство не отвечает. Это, как говорится, “как работаем - так и живём”.

В этой связи скажу: первая фраза программы Г.Грефа очень меня повеселила. Там написано, что огромная угроза стоит перед Россией - она может не вписаться в глобализацию... Товарищи, мы как раз давно уже доноры этой глобализации, она нас уже раздавила! В этом же смысл политики открытой экономики! Ведь что такое глобализация, в чем ее смысл и результат? В том, что на Земле, где экономика обобществляется (глобализуется, становится общепланетной - для всего глобуса), часть населения становится лишней, ненужной для мирового капитала. Она подлежит заключению в режим резервации. Так вот, если государство становится субсидиарным, оно признаёт принцип, что часть населения становится резервной, она для экономики больше не нужна. По моим оценкам, с точностью до 5%, следующий этап состоит в чем? Что население становится новой социальной структурой, когда 20% населения будут нужны, а 80% становятся ненужными, они попадают в резервацию. Это нормальное соотношение для полуколонии. Вот Бразилия, например, так и живёт, пожалуйста. А коли нормальна пропорция 20:80, когда 80% населения мировому рынку, транснациональным корпорациям не требуется, то давайте и мы, чтобы остаться на плаву, будем поддерживать только 20% населения.

Например, как мы будем финансировать просвещение? Мы уйдем от этих конкурсов со взятками, понимаете? Мы сделаем так: общий экзамен для всех по компьютеру. И затем тот, кто экзамен выдержал, нам неважно кто, равны все, но 20 процентам от обычного контингента мы дадим не просто путевку о зачислении в вуз, а мы им дадим бумажку, что им положено, скажем, 100 тыс. рублей на обучение в вузе, и с этим авансом (обязательством государства) они пойдут в вуз. И больше мы не будем заботиться о том, что высшее образование недофинансируется или школы недофинансируются. Да, образование и дальше будет недофинансироваться, и Министерство экономики говорит, что оно будет недофинансироваться до 2004 года. А вот такой квиток. субсидия на образование уже будет дана. И люди пойдут в тот вуз, который выберут. Некоторые вузы соберут достаточно средств, а другие, остальная сеть отомрёт, потому что в неё не понесут денег. Ситуация отмирающей сети, вот это и есть обозначение резервации. Окажется, что в вашем округе вообще не осталось больше ни поликлиники, ни вуза, ничего такого, куда вы можете прийти, если выиграете этот компьютерный конкурс. Вот так обстоит дело.

Программа Г.Грефа - программа сегрегации населения России, программа закрытия для 80% населения перспектив, открываемых социальным государством. Скажут и говорят: так ведь их так и так фактически нет. Верно. Но были и пока записаны в Конституции обещания перспектив. Программа Г.Грефа явочным порядком отменяет эти конституционные обязанности государства.



Ракитский Борис Васильевич

профессор кафедры социальной политики РАГС,

доктор экономических наук
УСТОЙЧИВОСТЬ ПЕНСИОННОЙ СИСТЕМЫ

ТРЕБУЕТ ПРИНЦИПИАЛЬНО ИНЫХ РЕШЕНИЙ3
Руководство страны ныне признаёт неудовлетворительность уровня пенсионного обеспечения. Принимаются меры и по оперативному увеличению пенсий неработающим пенсионерам, и по изменению самой организации пенсионного дела.

Это не первый благой приступ к больной проблеме. Но и на этот раз принимаемые решения не сулят успеха. Трудно сказать, почему сама проблема ставится в корне неверно - из-за непонимания сути проблемы или из-за нежелания отступать от конфискационного подхода к постановке и решению любых социальных вопросов. Конфискационным называется подход, при котором забота государства о благе всего общества и граждан сознательно (или - реже - бессознательно) основана на принудительном изъятии у большинства граждан части их доходов.


Население как донор накопления капитала
Суть шоковых реформ 1992-1995 г.г., по инерции продолжающихся до сих пор, состояла в превращении населения в главного донора накопления крупных частных состояний. Трудовое население потеряло, по моим подсчётам, к 1995 г. 79% покупательной способности заработной платы, а после 1998 г. цена труда упала (в реальном исчислении - по способности покупать) до 9-10% от уровня 1991 г. Со 2 января 1992 г. правительство скачком многократно повысило цены и тем самым конфисковало трудовые сбережения (так называемый “инфляционный навес”, который далеко не весь был инфляционным). Потом были конфискационные меры в октябре 1994 г. (“черный вторник”) и 17 августа 1998 г. Кстати, только обесценение просроченных долгов по зарплате в результате девальвации4 в августе-сентябре 1998 г. отобрало у трудящихся покупательную способность, равную 8 млрд. долларов США.

Эти конфискации - на виду. Редко заходит речь о других конфискациях. Самые большие из них - непризнание правительством и государством страховых обязательств перед населением, возникших еще в СССР. Новая Россия унаследовала имущество СССР, но не признаёт его обязательств перед населением. С этим в решающей мере связана дистрофия всего социально-страхового дела в современной России.

Поясню это на примере пенсионной системы, раз уж о ней так много говорят в последнее время.
Ходкая выдумка и очевидная правда
Бывает просто неловко напоминать министрам, что повторяемые ими сюжеты не только ничуть не объясняют принятых решений по так называемой пенсионной реформе, но и вообще не имеют никакого отношения к реальным проблемам пенсионирования. К примеру, у чиновников от социальных дел в большом ходу речёвка насчёт того, что соотношение работающих и пенсионеров изменяется не в пользу работающих, а через несколько лет на одного работающего будет приходиться один пенсионер. Из этого следует послушайте какой вывод: работающим всё труднее содержать пенсионеров, а потому надо увеличивать взносы в пенсионные фонды из заработной платы. Поэтому через несколько лет из зарплаты будет удерживаться “на собственную старость” до 9%!

Ничего себе решеньице! Особенно если учесть, что под ним нет никаких, ну ни малейших здравых обоснований. И причины вымышленные, и результаты будут плачевные, так как не обеспечат ни устойчивости, ни надёжности пенсионной системы, ни достойного уровня пенсий.



То, что работающие кормят пенсионеров - это неумная выдумка. Но как же трудно объяснить и министрам и журналистам, что её неэтично, оскорбительно повторять! Вот уже скоро 10 лет долдонят и долдонят эту несусветную глупость.

Какие средства тратит пенсионер, получающий пенсию по старости (а именно таковы почти все наши пенсионеры)? Он тратит средства, которые резервировались (то есть откладывались в резерв) при ежемесячном начислении его зарплаты в течение всего трудового стажа. Если бы эти средства не резервировались, зарплата была бы на 28-29% выше. Средства эти в обязательном порядке собирает государство (называется “обязательное пенсионное страхование”, хотя тут, строго говоря, не страхование, а именно резервирование). За год каждый работающий с помощью государства резервирует в России почти три с половиной месячных зарплаты. За время существования пенсионного фонда (с 1992 г.) каждым работающим уже отложена (зарезервирована на его старость) 31 месячная зарплата. За 20 лет резервируется 69,6 месячных зарплат, за 25 лет - 87 месячных зарплат. При выходе на пенсию в 60 лет у нормального россиянина имеется по 35-37 лет трудового стажа, а значит - по 121-128 зарезервированных месячных зарплат. Считается, что пенсионер должен получать пенсию в размере 70% от зарплаты. Значит, зарезервированного хватит ему от 60 до 75 лет (примерно на 15 лет). Но пенсионер у нас, к сожалению, так долго в массе своей не живёт, во-вторых, в массе своей продолжает работать, а значит и резервировать, а, в-третьих, пенсия его в среднем намного ниже 70% зарплаты.

Так что и государство, и общество уже сейчас крупно наживаются на недоплате пенсионерам зарезервированных ими средств. Давайте спросим себя: если бы в стране внезапно не осталось ни одного работающего, имелись ли бы средства для содержания пенсионеров-стариков? Правильный ответ: да, имелись бы - это зарезервированные ими средства за время их трудового стажа. Но совсем точный ответ такой: имелись бы, если бы их не украли. Не конфисковали бы, извините за оговорку.
Конфискация зарезервированного на старость: вот как это сделано в новой России.
Министр труда А.П.Починок публично свидетельствует, что когда он после ликвидации СССР “принимал дела” Центрального банка СССР, никаких счетов с отложенными на старость деньгами он не обнаружил. С такими номерами надо выступать на эстраде, потому что очень смешно.

Существовавшая, в СССР система распределения и движения средств в хозяйстве не была рассчитана на то, что в ней будет разбираться А.П.Починок. Организация движения средств не ставила целью прозрачно отразить их конечное предназначение. Централизация, ресурсов в “общий котел” - госбюджет, а затем выделение целевых ассигнований из бюджета - такой была принципиальная схема. Издержки производства содержали лишь символическую величину на месте той части необходимого продукта, которая дополняет заработную плату. То есть издержки предприятий занижались за счет того, что часть необходимого продукта, потребная для страхования и резервирования изымалась в основном не в форме страховых платежей, а через налоги (в основном через налог с оборота) и отчисления от прибыли в бюджет.

Такой механизм движения значительной части необходимого продукта сосредоточивал средства на социальную защиту в руках (на счетах) государства. Эти средства и сейчас составляют часть государственной собственности. В силу своего предназначения эта часть государственной собственности не должна была перейти в частные руки ни при какой приватизации. А если перешла - значит конфискована государством.

С начала реформ были введены страховые и резервные платежи во внебюджетные государственные фонды. Размер платежей в момент введения был соразмерен задачам социальной защиты. Но подчеркнем -ибо это принципиально важно! - размер введенных с начала реформ обязательных страховых платежей был достаточен для социальной защиты только работающих. Потребности социальной защиты нетрудоспособных этими платежами не покрывались и не должны были покрываться, так как закончившие трудиться (или проработавшие к тому времени по 10-15 лет) поколения уже накопили средства для своей социальной защиты (полностью или в значительной мере)

Позже, при резком понижении реальных заработков размеры платежей стали совершенно не соразмерными задачам социальной защиты. Но общий подход остался прежним. Если даже поднять обязательные платежи до объективно необходимых размеров, это решит задачи социальной защиты только тех, кто начинает трудиться. Средства же для социальной защиты тех, кто еще жив и трудился до начала радикальных реформ частично (в немалых объемах) находятся в составе государственной собственности.

Шоковый метод реформ широко использует конфискации. В явном виде были конфискованы денежные сбережения населения. Средства на социальную защиту также конфискованы, но как бы в скрытом виде. Было объяснено, что общественные иждивенцы (прежде всего пенсионеры) получают пенсии за счет страховых взносов ныне работающих. Это подлог, это конфискационный трюк. Он игнорирует природу пенсионных, а отчасти и страховых фондов как резервных, отложенных для будущих трат теми, за кого или кем в течение трудовой жизни вносились страховые платежи.


Государство! Будь честней! Верни конфискованное у трудового народа!
Стало быть, возникающая с начала реформ система социальной защиты обречена на хроническую дистрофию, на хронический недостаток средств, поскольку накопленные до начала реформ средства на социальную защиту были сосредоточены у государства, а с началом реформ конфискованы государством. Конфискация состояла в непризнании государством наличия исходных накопленных ресурсов для социальной защиты и в организации практики пенсионного обеспечения, медицинского и социального страхования исключительно за счет текущих страховых платежей.

Государство должно вернуть народу средства для социальной защиты, накопленные до начала реформ. Для этого государство должно передать часть своей собственности государственным внебюджетным фондам.


Формула государственной честности
Расчет государственного долга системе социальной защиты может быть сделан в кратчайшие сроки. Методика расчета разработана научно и имеется. Дело за готовностью государства вывести систему социальной защиты из экономической дистрофии, сделать её надёжной и устойчивой. Ну какой же идиот согласится добровольно участвовать в новых пенсионных мероприятиях правительства, если это государство на весь мир прославилось беспримерным грабежом!? Конфискациями, извините за оговорку.

Признание государством средств для социальной защиты, накопленных до начала реформ, разновидностью внутреннего государственного долга, выделение в составе государственной собственности соразмерной этому долгу части, а, возможно, и передача управления этой частью государственной собственности внебюджетным страховым и реэервным фондам - все это ничуть не нарушило бы ход экономических процессов, а лишь более стройно и целесообразно структурировало (наладило бы) их. Описанные операции можно сравнить с выделением в том же самом кармане отдельного кошелька с четким осознанием, для чего отложены находящиеся в нем средства.


Это важно и для атмосферы в обществе
Выделение в составе государственной собственности средств на социальную защиту, накопленных до начала шоковых реформ, позволило бы нормализовать финансовые взаимоотношения между поколениями. Пока накопленные средства остаются конфискованными, работающие поколения и вправду отдают свои страховые платежи на содержание экспроприированных нетрудоспособных. Тем самым ныне работающие поколения остаются без накопления части необходимого продукта и вынуждены будут зависеть в будущем от последующих поколений. Однако трудно надеяться на будущие поколения, воспитываемые в духе крайнего индивидуализма, жестокости и духовной убогости.

Защищённость ныне работающих поколений станет на прочную основу, если вносимые теперь и расходуемые теперь страховые платежи можно будет рассматривать как постепенное (в рассрочку) замещение тех накоплений, которые выделены государством в составе государственной собственности и представляют собою реальные ресурсы, реальные гарантии наличия средств на социальную защиту.

Р.S. Ещё раз о распространяемых сюжетах насчёт того, что пенсионеры живут за счёт работающих. Когда это делают журналисты, с них взятки гладки: мы уже привыкли, что журналисты в новой России по большей части безграмотные и бессовестные. Другое дело - государственные служащие. Им должно быть указано на служебное несоответствие, ибо распространение глупой выдумки небезобидно. Оно культивирует социальную рознь между поколениями нашего общества.

Б.В.Ракитский

профессор кафедры социальной политики РАГС


ДЕМОГРАФИЯ КАК НАУКА

СЛИШКОМ МЕДЛЕННО ПРЕОДОЛЕВАЕТ

СВОЮ СТАТИСТИЧЕСКУЮ ОГРАНИЧЕННОСТЬ

И ВСЁ ЕЩЁ НЕ СТАЛА СОЦИАЛЬНОЙ НАУКОЙ5
Я выступаю перед Вами как профессиональный неспециалист с 30-летним стажем.
Начиная с 1969 г. мне не раз и не два приходилось с дискуссионных трибун и как публицисту выступать по проблемам так называемых демографических кризисов.

Ни разу мне не удавалось быть услышанными демографами. У них на всё, с чем они не согласны, всегда один ответ: “Вы не специалист”. В чём не специалист? В демографических расчётах. Поскольку ничем, кроме демографической статистики, большинство демографов не занимается. Однако при этом непосредственно из статистических данных о населении они охотно делают сугубо практические рекомендации, затрагивающие отнюдь не статистику, а чаще всего права человека, права семьи, права народов. Например, рекомендовали в своё время запрещение абортов, стимулирование рождаемости, двойной стандарт при стимулировании рождаемости (стимулировать повышение рождаемости в русских областях СССР и одновременно стимулировать понижение рождаемости в Средней Азии и т.п.). Ничего себе специалисты! Выступая в их среде, всегда чувствуешь себя профессиональным неспециалистом, человеком вне касты.

Способ “возгонки” от статистики прямо и непосредственно к конкретным и всегда немедленным мерам (в том числе и к любимым запретительным и принудительным) не остался в тоталитарном прошлом. Он и сегодня проявлялся в выступлениях, в том числе и совсем неприкрыто. С какой резкой агрессией говорил со всеми нами “специалист” из “Лиги борьбы с депопуляцией” Антонов! Буквально “шил” нам не выполненный священный долг плодиться и размножаться. Перекликаясь с ним, гражданин Ильин, служитель Русской Православной Церкви (РПЦ), благостно и вкрадчиво призывал нас быть готовыми к непопулярным мерам (сиречь к запрещению абортов). Это не удивительно: РПЦ никогда не занимала в светских делах демократических позиций.

К счастью, слышны были сегодня новые, живые, не сугубо статистические голоса, голоса о причинах демографических событий и тенденций. О причинах общественного свойства. Это сравнительно ново, и это обнадёживает. Среди демографов появляются люди, с которыми социологу, философу, социальному психологу или экономисту есть о чём поговорить и которые способны услышать хоть что-то не сугубо статистически-демографическое.


Мини-мемуары по обсуждаемой теме.
В конце 60-х - начале 70-х демографы сеяли панику по поводу понижения рождаемости. Помню большую сходку демографов (знаменитая секция демографии Дома учёных АН СССР) в большом зале Дома учёных. Было это, по-моему, не то в конце 1969 г., не то в начале 1970 г. Всеобщий вывод был такой: надо немедленно и всеми силами поднимать рождаемость, а не то...

Я на секции выступил и задал простой вопрос: а какую вообще надо иметь в СССР численность населения, чтобы по её поводу не возникало беспокойства? Вопрос о численности населения, о её наращивании, о темпах наращивания я считал ложным, тупиковым. Во всяком случае численность сама по себе не может быть критерием благополучия или кризиса, равно как и её увеличение или сокращение. Численность должна быть увязана с чем-то целевым, с какими-то общественными целями, чтобы превратиться в критерий (мерило прогресса или регресса, благополучия или опасности).

Ну, конечно, тут же получил “неспециалиста” без каких-либо аргументов. В кулуарах, правда, один из специалистов конфиденциально сообщил мне: ты что - маленький? малочисленная страна не в состоянии осилить ни космические, ни ядерные проекты. Ну хоть что-то похожее на цель, хотя и антигуманная в своей основе.

Под влиянием этих споров я написал статью “Почему советские женщины рожают мало детей” (её напечатала английская “Монинг стар”). В статье подчёркивалось, что наращивание численности населения любыми методами, в том числе насильственными (запрещение абортов) характерно лишь для реакционных о открыто фашистских режимов (Гитлер, Сталин, Чаушеску).

В Институте экономики АН СССР работали тогда два видных демографа - М.Я.Сонин и Б.Ц.Урланис. Сонин решительно был против введения мер по стимулированию рождаемости, а Урланис - за. И с тем, и с другим я немало общался. До сих пор горжусь, как персональной наградой, дарственной надписью Бориса Цезаревича на его книге “Войны и народонаселение Европы”: “Борису Ракитскому - в знак уважения перед Вашей научной смелостью - от автора. 10.V.72.”. Помню, как Б.Ц.Урланис отловил меня в нашем институтском (на Волхонке) коммунальном коридоре третьего этажа, отвёл в закуток перед спецчастью, подарил книгу и заинтересованно спросил:

- Боря, а Вы почему выступаете против стимулирования рождаемости?

- Так я же, Борис Цезаревич, социалист, коммунист по убеждениям. Как и всей ленинской школе, мне дороги идеалы Просвещения. А эти идеалы исключают численность населения из числа критериев общественного прогресса. Согласно этим идеалам, долг общества состоит в создании таких условий, при которых каждая семья может рожать столько детей, сколько хочет, а каждый рождённый имеет реальные возможности быть полноценным гражданином, свободно жить и развиваться.

Борис Цезаревич зашептал мне на ухо:

- Боречка, Вы ничего не понимаете! В армии падает процент русских!

- Ну и что?

- Как что!? Русские же самые храбрые!

- Вообще-то я всегда считал, что храбрые те, кому есть что защищать...

И он объяснил мне, что вопрос настойчиво ставится военным ведомством.

Вскоре на Отделении экономики выступал ещё один крупный демограф - Тимон Васильевич Рябушкин. Он в открытую призвал стимулировать рождаемость не вообще, а только в центральных областях России, а в Средней Азии стимулировать понижение рождаемости.

В 1974 г. уже в НИЭИ при Госплане СССР мне пришлось выступить с “Тезисами о демографической панике” в порядке обсуждения доклада В.Г.Костакова - верного последователя Т.В.Рябушкина. Костаков привёл дополнительное обоснование неотложности стимулирования рождаемости: если сложившиеся тенденции продолжатся, то в 90-е годы в нашей стране некому будет работать - таким сильным станет дефицит рабочей силы. В 90-е годы я не напоминал В.Г. Костакову о его прогнозе 1974 г. Он тоже ничего о том прогнозе не говорил.

После своего выступления о демографической панике я получил сполна как “неспециалист” от Лилии Чижовой. Правда, я огрызался: дескать, вопрос о критериях “кризис или не кризис” - вопрос прежде всего об общественных целях, о стратегиях развития, а тут-то как раз я специалист, а не демографы.

Жаль, что “Тезисы о демографической панике” не опубликованы и вообще не сохранились. Это была рукопись, страничек 7-8. Однажды мне позвонил начальник сводного подотдела Госплана СССР Александр Иванович Смирнов и сказал:

- Борь! У тебя, говорят, есть работа насчёт стимулирования рождаемости.

- Да, “Тезисы о демографической панике”.

- Во-во! Дай, пожалуйста, а? Жутко прут, хотят немедленно стимулировать. На зарплату ничего может не остаться. Мне надо как-то контраргументировать. У тебя, наверное, что-нибудь веское там есть?

- Есть. Хорошо. Но это всё от руки. Перепечатаем и пришлю.

- Некогда. В рукописи прочту. Можно сейчас направлю к тебе человека?

Готовилась новая пятилетка. А.И.Смирнов сумел отсрочить введение стимулирующих пособий. А когда их потом ввели, средства пошли мимо целей.
Формула “Демографический кризис” - результат поверхностной постановки вопроса.
Сегодня все говорят о демографическом кризисе, и наш “Круглый стол” - о демографическом кризисе, в точном соответствии с терминологией специалистов-демографов. Что такое кризис в принципе? Какого рода явления и процессы этим понятием обозначаются в науке?

Применительно к миру общественных отношений и явлений кризис есть ситуация неслучайных трудностей развития, при которой система сложившихся в обществе форм развития не только не способствует здоровым созидательным процессам, но и активно тормозит их, препятствует им.

Если ситуация кризисного типа складывается в отдельной особенной сфере, говорят о кризисе в этой именно сфере, а название сферы, ситуация в которой неблагополучна, берут для образования специфицирующего прилагательного к категории “кризис”. К примеру: топливный кризис; это когда всё более или менее нормально, а вот с топливом - большие трудности. Кризисы в той или иной сфере - не редкость при стихийном развитии или в неэффективно зацентрализованной командной экономике.

Другое дело, когда кризис той или иной сферы образуется как следствие системного кризиса, кризиса сложившейся системы общественной жизни. В этом случае причина кризиса в той или иной сфере - совсем иного типа, чем при отсутствии системного кризиса. Причина - порождающее обстоятельство, фактор, в решающей мере вызывающий критические трудности (социальные риски). При кризисе общественной системы она неспособна воспроизводиться на своей собственной основе то ли по причине устарелости сложившейся собственной основы, то ли по причине отсутствия собственной основы (это когда система выходит, нарождается из переходного состояния).

При кризисе общественной системы одновременно возникает цепь кризисов в разных сферах жизни общества. Общество более или менее одновременно начинает осознавать неблагополучие в самых разных сферах. Но так как исследования специализированы, каждая “научная дисциплина” “ставит вопрос” и предлагает решения по своему специфическому предмету.

Вот и демографы ставят вопрос о демографическом кризисе. В их постановках, к сожалению, не хватает многого для того, чтобы эти постановки считались научными, научно обоснованными. Поясню столь резкую оценку.

Демографы фиксируют такие статистические показатели, которые свидетельствуют о ненормальности движения населения. В чём ненормальность? В том, что рождается меньше, чем надо или чем обычно, а умирает гораздо больше, чем обычно (по средней многолетней мерке или в сравнении со странами с однотипной культурой жизни). Ненормальность - в отклонении от привычного динамического ряда статистических показателей.

Выступление на нашем обсуждении Антонова как нельзя более кстати, чтобы объяснить, в чем ущербность и ненаучность (митинговость) постановок узких демографов. Антонов фиксирует ненормальность демографического статистического ряда и агрессивно требует принять принудительные государственные меры, которые восстановили бы нормальность статистического ряда. А спросите таких демографов, каков критерий нормальности (а тем более оптимальности) демографической ситуации, ничего кроме развёрстки “столько-то детей на семью или на фертильную женщину” вы от них не добьётесь. Вся философия антоновых сводится к тому, что смысл жизни - в размножении, а счастье - в плодовитости. Спросите для уточнения, благоприятна ли демографическая ситуация, скажем, в Дагестане? Уверен, что, с их точки зрения, она весьма благоприятна.

Между тем, понятие кризис - гораздо более содержательное, нежели отклонение статистических динамических рядов от их привычного вида. И оно предполагает понимание сути и причин неблагополучия. И только в увязке с научно глубоким пониманием сути, содержания и причин неблагополучия признаётся уместным предлагать и обсуждать какие-либо меры.

В разговорах о демографических кризисах подобного (научного) уровня постановок и доказательств пока что нет. Движения в этом направлении имеются, и можно с надеждой ожидать продвижения демографии от системы квалифицированных статистических измерений к превращению в социальную науку. Но пока ещё рано воспринимать рекомендации демографов о каких-либо практических государственных мерах как научно обоснованные. А статистика у демографов - превосходная, тут есть чему у них поучиться.



Моё (наше) видение обсуждаемых проблем
У меня не вызывает возражений общая формула, высказанная Президентом России в Послании “Государство Россия” в июле 2000 г.: “Сегодня демографическая ситуация - одна из тревожных”. Об этом он говорил, называя “самые острые проблемы, стоящие перед страной”. Президент отдал дань демографической статистике и даже повторил стандартную демографическую страшилку “если нынешняя тенденция сохранится”. Помню, Б.Ц.Урланис пугал народ так: “Если нынешняя тенденция сохранится, мы все вымрем через 386 лет”. У В.В.Путина о том же следующим образом: “Если нынешняя тенденция сохранится, выживаемость нации окажется под угрозой”6.

Можно ли ставить вопросы биологического выживания (численности популяции) отдельно от выживания нации как культурного сообщества? Не запретишь. Но такие постановки непонятно для чего нужны.

Дело в том, что выживание народа России уже в течение 10 лет находится под угрозой и в решающей мере связано не с движением численности и возрастного состава населения, а с неслучайной утратой достигнутого прежде уровня цивилизованности в производстве, в системах жизнеобеспечения, в труде, быту, в системах рекреации и досуга, в социальном хозяйстве. С 1992 г. происходит фронтальная деградация социальной и экономической жизни. Государственная Дума ФС РФ официально квалифицировала эти процессы как геноцид населения России. В этой обстановке выживание нации не состоится задолго до наступления критической депопуляции. Россия дичает. Одичание России - вот содержание теперешнего кризиса. В ходе этого одичания демографические процессы тоже вселяют тревогу. Но повышение рождаемости и восстановление привычных и считающихся у демографов благополучными статистических параметров движения населения само по себе не поправило бы ситуацию. Просто было бы побольше безработных, килеров, проституток, бомжей, преступников разного профиля, фанатов футбола, фанатов попсы, продажных и безграмотных журналистов, коррупционеров, охранников, наркоманов и т.п.

Причины неблагополучия - не в демографических процессах, а в глубоком кризисе общественной системы. Пытаясь выйти из тоталитаризма, Россия попала в зависимость от международного капитала, подверглась разрушительному воздействию глобализации, пошла по пути по преимуществу разрушительных реформ. Воплощением причины системного кризиса является проводимый с 1991 г. курс на шоковые либеральные реформы. Их сегодняшнее воплощение - так называемая “Программа Г.Грефа”.

Но всё это выходит уже за пределы сегодняшней темы. При постановке в ракурсе “демографический кризис” ответы на волнующие нас проблемы не могут быть найдены.
От демографической статистики надо бы идти к политической демографии и демографической политике
Демографическая наука в России давным-давно больна кастовостью. Демографы обособились от обществознания как целого. Однако только в контексте общественного целого могут быть плодотворно поставлены и решены демографические проблемы. А ещё вернее будет сказать так: демографических проблем как именно демографических и сугубо демографических в реальной жизни вообще не существует, не бывает. Бывают общественные проблемы относительно народонаселения. Эти проблемы - реальное содержание демографической политики.

Но демографическая политика - это отнюдь не меры государства по регулированию численности и состава народонаселения. Похоже, что многие демографы в плену именно такого ложного представления. Демографическая политика есть взаимоотношение социальных групп по поводу проблем народонаселения - вот это точное определение. В этих взаимоотношениях государство играет роль важного субъекта, но одного из общественных субъектов.

Следовательно, демографическая политика есть один из аспектов социальной политики. Такой взгляд на демографическую политику мало что оставляет недевальвированным в предложениях многих демографов относительно предлагаемых ими практических мер.

Где кончается статистическая ограниченность демографии и начинается наука, по-настоящему ценная для обоснования практической демографической политики? Ограниченность кончается, а ценность начинается там и тогда, когда центр внимания переносится с вычислений и учёта на проблемы реальной жизни. Например, в центр внимания ставится не вопрос о том, как размножается или вымирает населения, а работает оно или лишено возможностей работать и достойно жить. Почему множится беспризорность, бездомность, безработица, нищета? Как велика социально дезинтегрированная часть населения и каковы шансы её социальной реинтеграции?

Демографии пора дойти до интересов населения в их дифференцированном виде, в социально-групповом виде. Пора перестать думать, будто самый жгучий интерес населения - знать, сколько нас, и мечтать, чтобы было как можно больше.

Содержание


ОБЪЯСНЕНИЕ .....................................................................3
ХАРАКТЕР ВЛАСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ ..........4

* Новый тип власти укрепился. Старый тип

власти перестал существовать..................................... 5

* Какая власть на дворе?.................................................... 8

* Происхождение власти................................................... 11



* Троевластие в России .................................................... 13

* Чем может разрешиться троевластие? ................... 13

* Угроза выживанию нации как фактор

эволюции власти ............................................................... 15

* Вторая ошибка правительства Примакова ...............16



* Что мог бы сделать народ для оздоровления

власти?................................................................................. 18
ИДЁТ НАСТУПЛЕНИЕ НА СОЦИАЛЬНЫЕ ПРАВА ...... 20
УСТОЙЧИВОСТЬ ПЕНСИОННОЙ СИСТЕМЫ

ТРЕБУЕТ ПРИНЦИПИАЛЬНО ИНЫХ РЕШЕНИЙ........... 26

* Население как донор накопления капитала ..................26

* Ходкая выдумка и очевидная правда ............................27



* Конфискация зарезервированного на старость:

вот как это сделано в новой России................................. 29

* Государство! Будь честней! Верни конфискованное

у трудового народа! .......................................................... ..31

* Формула государственной честности ............................31

* Это важно и для атмосферы в обществе ......................32
ДЕМОГРАФИЯ КАК НАУКА СЛИШКОМ МЕДЛЕННО

ПРЕОДОЛЕВАЕТ СВОЮ СТАТИСТИЧЕСКУЮ

ОГРАНИЧЕННОСТЬ И ВСЁ ЕЩЁ НЕ СТАЛА

СОЦИАЛЬНОЙ НАУКОЙ ...................................................34

* Я выступаю перед Вами как профессиональный

неспециалист с 30-летним стажем...........................…. 34

* Мини-мемуары по обсуждаемой теме. ...................… 35

* Формула “Демографический кризис” -

результат поверхностной постановки вопроса ...…. 38

* Моё (наше) видение обсуждаемых проблем ...........…. 41

* От демографической статистики надо

бы идти к политической демографии и

демографической политике………… …………….42

1 Статья написана по заказу журнала “Посев” примерно в начале 1999 г. Журнал её не напечатал и даже в контакт с автором не вступил. Иного я и не ожидал. Просто проверял свои представления о посевовской публике. Статья была написана для иностранцев, представляющих происходящее в современной России, как правило, извращённо.

2Выступление на заседании Круглого стола на тему “Стратегический путь России: социальное или субсидиарное государство?” в Академии труда и социальных отношений (Москва) 31 октября 2000 г.

3 Статья написана вскоре после выступления в РАГС Министра труда и социального развития России А.П.Починка (10.10.2000). Опубликована в №2 журнала “Государственная служба” за 2001 г.

4 Напомним, что ни премьер С.В.Кириенко, ни “возвратный” премьер В.С.Черномырдин, ни “политический тяжеловес” премьер Е.М.Примаков не пожелали признать девальвацией устроенное правительством 3-4 кратное понижение курса рубля к доллару и соответствующее понижение покупательной способности рубля. Признать это событие девальвацией означало бы взять обязательства (как минимум, моральные) по индексации доходов населения или каким-то иным способам компенсирования. Курс был такой: перед 17 августа 1998 г. - 6 рублей 30 коп. за доллар, через два месяца - уже более 23 рублей.

5 Статья подготовлена для сборника материалов “Круглого стола” по демографическим проблемам, проведённого Кафедрой социальной политики РАГС 8 декабря 2000 г. Однако мне было сказано, что для публикации статья не совсем подходит: много в ней мемуарного. Я не стал ничего исправлять. По-моему, как раз мемуарный момент в ней и ценен. Потому что по существу вопроса, как я сам наблюдаю уже более 30 лет, демографы без конца толкут в ступе воду.

6 “Государство Россия. Путь к эффективному государству” М:2000. Стр.6.





Объясните мне целиком что-нибудь, и я объясню вам все.
ещё >>