Основные данные о работе - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Взрывозащита / основные данные 1 57.68kb.
Взрывозащита / основные данные 1 57.67kb.
Департамент по охране и использованию животного мира Ярославской. 1 95.62kb.
Механические данные: Электрические данные / : условия установки 1 57.65kb.
Механические данные: Электрические данные / : условия установки 1 57.67kb.
Статистические данные по работе с обращениями граждан в департаменте... 1 28.14kb.
Памятка по работе с файлами Все задачи читают входные данные из файла 1 206.92kb.
«Назначение основных частей и механизмов, основные тактико-технические... 1 25.68kb.
Администрации Сосновоборского городского округа Ленинградской области В. 12 2419.82kb.
Решение профессиональных задач в соответствии с этическими нормами 1 64.25kb.
Учебное пособие для практических занятий по курсу «Теория электромеханических... 8 1569.69kb.
Уголовно-исполнительное право 19 1443.48kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Основные данные о работе - страница №1/1

Основные данные о работе


Версия шаблона

1.1

Филиал




Вид работы

Электронная письменная предзащита

Название дисциплины




Тема




Фамилия выпускника




Имя выпускника




Отчество выпускника




№ контракта




Здесь и ниже приведены рекомендации по заполнению шаблона «Электронная письменная предзащита».

Внимание! Шаблон «Электронная письменная предзащита» отформатирован в соответствии требованиями по оформлению ВКР. Рекомендуем Вам не менять форматирование шаблона.

Текст рекомендаций, выделенный синим цветом, необходимо удалить.


Заполните таблицу основных данных о работе.

Обязательные для заполнения поля:

Поле «Версия шаблона» – данное поле должно содержать значение версии заполняемого шаблона. Менять в поле указанную версию шаблона запрещено.

Поле «Филиал» – данное поле должно содержать название филиала

Поле «Вид работы» – предназначено для ввода вида работы.

Поле «Название дисциплины» – данное поле должно содержать название дисциплины.

Поле «Тема» – данное поле должно содержать тему ВКР.

Поле «Фамилия выпускника» – предназначено для ввода фамилии выпускника.

Поле «Имя выпускника» – предназначено для ввода имени выпускника.

Поле «№ контракта» – предназначено для ввода № контракта.

Необязательные для заполнения поля:

Поле «Отчество выпускника» – данное поле предназначено для ввода отчества выпускника.


Содержание


Здесь разместите содержание.

Введение


Здесь разместите текст введения.

Основная часть

1 Задержание по подозрению в совершении преступления в системе мер уголовно-процессуального принуждения



1.1 Понятие и виды мер уголовно-процессуального принуждения
Теория мер уголовно-процессуального принуждения и практика их применения в уголовном судопроизводстве являются предметом научных исследований на протяжении всего времени существования науки уголовного процесса. Пожалуй, трудно найти вопрос в этой сфере, который остался бы неосвещенным на страницах юридической литературы. Но позиции ученых даже по принципиальным проблемам мер уголовно-процессуального принуждения до сих пор носят преимущественно дискуссионный характер.

Возлагая на участников уголовного судопроизводства обязанности и предоставляя им права, государство рассчитывает прежде всего на то, что права будут активно реализовываться, а возложенные обязанности добросовестно исполняться благодаря развитому чувству гражданского и профессионального долга, правовой активности лиц, принимающих участие в уголовном процессе. Поэтому первостепенным методом воздействия на поведение граждан, вовлеченных в сферу уголовной юстиции, выступает убеждение. Механизм убеждения включает различные средства и способы воздействия на индивидуальное и групповое сознание участников уголовного судопроизводства. К ним относятся экономические, социальные, правовые факторы, побуждающие их направлять свою деятельность на успешное решение задач уголовного судопроизводства. В частности, для органов уголовного судопроизводства уголовно-процессуальным законом создан действенный механизм для быстрого и полного раскрытия и расследования преступлений, изобличения виновных лиц и разрешения уголовных дел по существу, а участникам уголовного судопроизводства предоставлены широкий круг прав для отстаивания своих законных интересов в ходе уголовного судопроизводства, а также гарантии, охраняющие невиновных от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод.

Но опора на правовую культуру и правосознание граждан в ряде случаев может оказаться недостаточной. Уголовно-процессуальное право регулирует наиболее острую сферу взаимоотношений государства и личности, в ходе которых нередко возникает необходимость ограничения наиболее значимых прав граждан. Учитывая, что не все лица будут согласны добровольно претерпевать неблагоприятные последствия, вызванные уголовным судопроизводством, законодатель включил в механизм правового регулирования дополнительные средства, способные привести к предусмотренному нормой права результату, даже при отказе от выполнения процессуальных обязанностей или при недобросовестном их исполнении. Эти средства охватываются понятием мер процессуального принуждения.

Как известно, принуждение - это социальная практика воздействия одних субъектов на других с целью заставить их делать то, чего они по собственной воле делать не желают1. Процессуальное принуждение является одним из видов государственного принуждения, под которым в теории государства и права понимается психологическое, материальное или физическое (насильственное) воздействие полномочных органов и должностных лиц государства на личность с целью заставить (принудить) ее действовать по воле властвующего субъекта, в интересах государства2. Как часть правового государственного принуждения процессуальное принуждение противопоставлено внеправовому принуждению, которое может обернуться произволом государственных органов, ставящих личность в никем и ничем не защищенное положение. Следовательно, процессуальные гарантии личности - непременный атрибут правового, в том числе процессуального, принуждения.

Признаки, которым должно отвечать правовое государственное принуждение и все его виды, удачно сформулированы в общей теории права С.С. Алексеевым. По его мнению, уровень правового «насыщения» государственного принуждения обусловлен тем, в какой мере оно: «а) подчинено общим принципам данной правовой системы; б) является по своим основаниям единым, всеобщим на территории всей страны; в) нормативно регламентировано но по содержанию, пределам и условиям применения; г) действует через механизм прав и обязанностей; д) оснащено развитыми процессуальными формами»3.

Слово «мера» означает единицу измерения, границу, пределы проявления чего-нибудь, средство осуществления чего-нибудь, мероприятие4. Следовательно, мера принуждения это предел применения принуждения как метода осуществления государственной власти в правовом регулировании определенных групп общественных отношений, т.е. конкретное правовое средство принудительного воздействия на субъектов правоотношений.

Государственное правовое принуждение достаточно многообразно. В зависимости от отраслевой принадлежности выделяются уголовно-правовое, уголовно-процессуальное, гражданско-правовое, административное, дисциплинарное и иные формы принуждения. Каждое из них образуется совокупностью соответствующих норм права, регламентирующих основания, условия и порядок применения конкретных средств принудительного воздействия мер принуждения. Таким образом, меры уголовно-процессуального принуждения в общем виде представляют собой совокупность нормативно закрепленных государственно-властных средств, направленных на преодоление негативных обстоятельств, препятствующих успешному решению задач уголовного судопроизводства.

Важнейшая задача любой науки состоит в том, чтобы всесторонне изучить, а затем выразить в понятиях и научных определениях свой предмет. Эти понятия должны быть содержательными научными абстракциями, характеризующимися краткостью и точностью раскрытия сущности и содержания явления или предмета. Но краткость научных определений - это одновременно их достоинство и недостаток. Чем сложнее то или иное правовое явление, тем с меньшим успехом можно выразить в кратком его определении все существенное. Определение в таком случае приобретает характер лишь некоторого средства первоначальной ориентации в предмете, но раскрыть полностью все конкретное содержание данного явления не может5. Это суждение в полной мере применимо и к понятию мер уголовно-процессуального принуждения, которые обладают многогранными свойствами.

Свойство - это то, что характеризует какую- либо сторону исследуемого предмета и что выявляется в его взаимоотношениях с другими вещами или явлениями. Как обоснованно отмечает А.И. Уемов, свойства в их отношениях к вещам подразделяются на две группы. Свойства одной группы образуют границу данной вещи, ибо с их исчезновением эта вещь превращается в другую. Их А.И. Уемов именует качествами вещи. Таким образом, качество это существенное свойство. Свойства другой группы, не определяющие границ данной вещи, он называет просто свойствами6. Соотношение качества и свойства предмета удачно выразил Н.К. Вахтомин: «Качество и есть та незримая граница, которая всей совокупностью свойств, которыми обладает предмет, отличает его от других предметов».

Свойства и внутренняя структура определяемого термина выводятся из правового понятия логическим путем. Будучи отображенными в юридической конструкции, они образуют признаки исследуемого объекта, т.е. знаки, по которым можно его узнать, определить7.

Главным элементом правового понятия выступает его регулятивный потенциал, а не познавательная функция. Система признаков дополняет и конкретизирует научное понятие, позволяя полнее познать его сущность и содержание. Само же правовое понятие как регулятор общественных отношений должно содержать лишь признаки, в которых отображены качественные свойства определяемого им явления.

В широком смысле принуждение в уголовном процессе охватывает все виды воздействия на субъектов процесса, включая применение санкций: уголовно-правовых (например, уголовное наказание за отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний - ст. 308 УК РФ); гражданско-правовых (например, взыскание судебных издержек по делу - ст. 132 УПК РФ); уголовно-процессуальных (например, в случаях неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, предусмотренных УПК РФ, а также нарушения ими порядка в судебном заседании на них может быть наложено денежное взыскание в размере до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда в порядке, установленном ст. 118 УПК РФ); административных (например, административные штрафы налагаются по КоАП РФ согласно ст. 17.3 за неисполнение распоряжения судьи или судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов; ст. 17.4 за непринятие мер по частному определению суда или по представлению судьи; ст. 17.5 за воспрепятствование явке в суд народного или присяжного заседателя); дисциплинарных (меры дисциплинарной ответственности адвоката, участвующего в деле в качестве защитника или представителя, за недобросовестное выполнение своего профессионального долга - ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, ст. 4 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), и др.

Однако меры уголовно-правового, гражданско-правового, административного, дисциплинарного и общественного воздействия в сфере уголовного процесса выполняют хотя и важную, но все же вспомогательную роль. Ведущее место в системе мер государственного воздействия в сфере уголовного судопроизводства прежде всего принадлежит средствам принуждения, закрепленным и регулируемым уголовно-процессуальным правом законом. Они применяются только в сфере уголовного процесса и именно поэтому называются мерами уголовно-процессуального принуждения.

Круг лиц, к которым меры уголовно-процессуального принуждения могут применяться, основания, формы, пределы и порядок их применения, а также его осуществление компетентными государственными органами (или их представителями) строго регламентированы законом. Но, на наш взгляд, такая регламентация уголовно-процессуальным законодательством мер уголовно-процессуального принуждения не определяет качественных свойств данного правового института, поскольку не отражает его специфику, так как любые процессуальные решения и действия составляют прерогативу названных органов (или их представителей). Во избежание анархии все уголовное судопроизводство, как и судопроизводство в целом, детально регламентировано законодательством. Следует согласиться с тем, что меры уголовно-процессуального принуждения применяются уполномоченными на то должностными лицами и государственными органами при наличии оснований и в порядке, установленных законом. То, что эти черты присущи всем процессуальным действиям и решениям, не исключает, а наоборот, предопределяет их самостоятельное значение как признака, характеризующего меры уголовно-процессуального принуждения. Примечательно лишь то, что данный признак не относится к числу отличительных (качественных), а выполняет познавательную роль, дополняя понятийную характеристику мер уголовно-процессуального принуждения новыми знаниями об их сущности и содержании.

Необходимость строгой регламентации уголовно-процессуальным законом круга лиц, имеющих право применять меры принуждения, оснований, условий, пределов и порядка их использования обусловлена тем, что существенные ограничения прав и свобод лиц, вызванные применением мер принуждения, должны быть минимальными и действительно необходимыми.

Основания применения мер уголовно-процессуального принуждения не могут быть качественным признаком, поскольку они индивидуальны для каждой отдельной меры принуждения. В общем виде основанием для применения меры уголовно-процессуального принуждения являются фактические данные, позволяющие сделать вывод о наличии ситуации, указывающей на необходимость применения меры процессуального принуждения. Такими фактическими данными прежде всего являются доказательства. Ими могут быть и результаты оперативно-розыскной деятельности, поскольку ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» предусматривает возможность их использования для подготовки и осуществления следственных действий, а также в доказывании по уголовному делу, в том числе в качестве доказательств после их легализации.

Вопрос о степени уверенности дознавателя, следователя, прокурора, а также суда в наличии ситуации, обусловливающей необходимость применения меры пресечения, решается в зависимости от характера используемого принудительного процессуального средства. Так, для принятия решения о применении мер пресечения достаточно вероятного знания дознавателя, следователя, прокурора или суда о том, что обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда; продолжать заниматься преступной деятельностью; угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Однако вероятное суждение должно основываться не на интуиции или произвольном умозаключении, а на доказательствах, имеющихся в материалах уголовного дела. Достоверное установление обстоятельств, указывающих на необходимость применения меры пресечения, характерно для них в гой же степени, насколько характерно для мер уголовно-процессуальной ответственности, например наложения денежного взыскания на поручителя при невыполнении своих обязательств (ст. 103 УПК РФ), присяжного заседателя за неявку в суд без уважительной причины (ст. 333 УПК РФ), нарушителей порядка в судебном заседании, при неподчинении распоряжениям председательствующего или судебного пристава (ст. 258 УПК РФ) и др.

Применение мер уголовно-процессуального принуждения связано с использованием государственно-властных полномочий. Поэтому субъектами, имеющими право их реализовывать, являются только органы и должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство; дознаватель, следователь, прокурор и суд. Лицами, в отношении которых допустимо применение мер уголовно-процессуального принуждения, могут быть не только подозреваемый и обвиняемый, но и потерпевший, свидетель, гражданский истец, гражданский ответчик, эксперт, специалист, переводчик и понятой. Однако круг субъектов, в отношении которых может быть использована конкретная мера принуждения, точно определен законом. Например, в соответствии со ст. 97 УПК РФ меры пресечения могут применяться только к подозреваемым и обвиняемым в совершении преступления.

Представляется, что меры уголовно-процессуального принуждения отличаются от иных процессуальных действий и решений тем, что они, во-первых, носят принудительный характер, а во-вторых, имеют общую целевую направленность. При этом отдельные положения, указывающие на принудительную природу мер уголовно-процессуального принуждения, не являются их самостоятельным признаком, поскольку они составляют специфические черты более широкого правового понятия - государственного принуждения.

В данном параграфе кроме понятия и свойств мер процессуального принуждения следовало рассмотреть и соответствующие их виды, а также для полноты дать их классификацию.

В заключение параграфа необходимо сформулировать краткий вывод по вопросу: «понятие и виды процессуального принуждения».
1.2 Соотношение задержания с иными мерами уголовно-процессуального принуждения
Принудительный характер мер уголовно-процессуального принуждения определяется прежде всего тем, что они реализуются независимо от воли и желания лиц, в отношении которых допустимо их применение. С этой точкой зрения согласны далеко не все ученые. Например, И.Л. Петрухин считает так: «Одобряет гражданин возложение на него этой обязанности, воспринимает ее как свой социальный долг, значит, нет принуждения. Если же он противится исполнению этой обязанности, видит в ней чуждое ему обременение, использует обязанность под воздействием психической угрозы или силы, значит, налицо принуждение»8. Данное суждение напротив подтверждает первую точку зрения – Н.Ф. В этой фразе нет ничего противоречивого, если рассматривать принуждение исключительно как действия но осуществлению государственной власти в уголовном судопроизводстве, но не как правовую характеристику процессуального средства. Однако дальнейшие рассуждения И.Л. Петрухина указывают на то, что он использует термин «принуждение» именно во втором значении, поскольку, по его мнению, даже задержание и заключение под стражу в качестве меры пресечения не всегда являются мерами принуждения по отношению к подозреваемому и обвиняемому9.

Как обоснованно отмечает В.С. Шадрин, такой подход к проблеме не исключает ошибки в определении принудительного характера процессуального средства, «когда желание пойти на ограничение конституционного права на неприкосновенность личности или жилища может проявиться лишь внешне, на словах, при внутреннем убеждении гражданина в нежелательности для него тех или иных процессуальных действий объективно принудительного характера»10.

На наш взгляд, отношение субъектов уголовного процесса к применяемой мере принуждения не влияет на определение ее характера как принудительного. Он (т.е. характер) зависит не от порядка реализации процессуального средства, а от его законодательной конструкции (модели). Даже в случае, когда лицо не возражает против ограничения его прав и свобод, влекомых применением процессуальной меры воздействия, она продолжает носить принудительный характер, так как принуждение (возможность его использования) предусмотрено нормой права. Поэтому мы поддерживаем ученых, которые для отнесения той или иной процессуальной меры к числу принудительных в качестве основного отличия используют правоограничительный критерий11.

Применение мер уголовно-процессуального принуждения связано с определенным стеснением прав и свобод личности. Эти ограничения могут касаться личных, имущественных, социальных прав, в том числе физической и имущественной неприкосновенности, свободы передвижения и выбора занятий, тайны почтовой корреспонденции и телефонных переговоров и т.д. При этом неважно, были ли права субъектов уголовного процесса реально ограничены или такая возможность лишь предполагалась. И в том, и в другом случае используемые процессуальные меры носят принудительный характер. Только в первом случае принуждение является физическим (реальным), а во втором - психическим (потенциальным).

Психическое воздействие на обязанного субъекта составляет основной и обязательный элемент в механизме процессуального принуждения12. Оно означает угрозу наступления негативных последствий для субъекта, если он не выполнит основное правовое требование. Психическое принуждение имеет место, например, в постановлении о производстве обыска. Лицо, у которого проводится обыск, должно осознавать, что в случае отказа добровольно выдать искомые предметы и документы следователь вправе произвести принудительные действия по их обнаружению и изъятию. Если же искомые предметы и документы, которые могут иметь значение для уголовного дела, добровольно выданы, то при отсутствии оснований опасаться их сокрытия следователь вправе ограничиться изъятием выданного и не производить дальнейших поисков (ст. 182 УПК РФ).

Другим качественным признаком юридической природы мер уголовно-процессуального принуждения является их специфическая целенаправленность. Определяя цель мер уголовно-процессуального принуждения, важно учитывать то обстоятельство, что она должна быть единой для всех процессуальных средств, входящих в рассматриваемый правовой институт, и в то же время отличаться от общей цели уголовного судопроизводства. Полагаем, что общей целью мер уголовно-процессуального принуждения является содействие успешному выполнению задач уголовного судопроизводства и достижению его назначения.

Обозначенная цель указывает, что большинство мер уголовно-процессуального принуждения носит вспомогательный характер по отношению к основным процессуальным средствам, непосредственно предназначенным для достижения задач уголовного судопроизводства.

К последним относятся, прежде всего, следственные и иные процессуальные действия, направленные на собирание, проверку и оценку доказательств. Некоторые из них сами содержат элементы принуждения, вследствие чего их можно отнести к мерам уголовно-процессуального принуждения.

В науке уголовного процесса сложились две основные позиции в отношении вопроса о составе мер процессуального принуждения. Одни ученые считают, что круг мер процессуального принуждения ограничен рамками раздела IV УПК РФ так, как его очертил законодатель, и включает: задержание подозреваемого; меры пресечения; иные меры процессуального принуждения (обязательство о явке; привод; временное отстранение от должности; наложение ареста на имущество; денежное взыскание). «В число мер процессуального принуждения не входят следственные действия. Они относятся к мерам, непосредственно обеспечивающим процесс доказывания (п. 19 ст. 5 УПК РФ). Использование при производстве следственных действий меры принуждения в виде психического и физического воздействия на их участников является способом осуществления следственных действий»13.

Анализируя данную научную позицию, следует отметить очевидную непоследовательность автора, который, допуская, что в ходе неких следственных действий, которые являются процессуальными (п. 32 ст. 5 УПК РФ), уполномоченными лицами применяются меры принуждения, не относит их к числу мер процессуального принуждения. Полагаем, что применяемые в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством в ходе процессуальных действий меры принуждения, пусть даже и не включенные законодателем в соответствующую главу УПК РФ из-за сложностей кодификационной архитектоники, не могут не считаться мерами уголовно-процессуального принуждения.

Некоторые авторы считают, что осмотр, обыск, освидетельствование и некоторые другие следственные действия необоснованно относить к мерам уголовно-процессуального принуждения, поскольку их применение не всегда сопряжено с принуждением, а их целевое назначение иное, чем у мер уголовно-процессуального принуждения14. На первое замечание мы уже ответили ранее, указав, что предусмотренная законом возможность применения в ходе следственного действия физического принуждения означает, что его участники претерпевают психическое принуждение. Правовое принуждение гораздо чаще реализуется в виде потенциальной возможности, чем в форме непосредственного преодоления сопротивления субъектов права15. Главная же цель следственных действий собирание и проверка доказательств - не препятствует тому, чтобы с их помощью обеспечить выполнение иных процессуальных действий либо подготовить основания для принятия процессуальных решений. К мерам уголовно-процессуального принуждения их относит то, что в них заложен механизм самостоятельного преодоления препятствий на пути надлежащей процессуальной деятельности. При этом, как справедливо отметил В.М. Корпуков, «угроза непосредственного, вплоть до физического, понуждения при использовании рассматриваемых средств (обыск, выемка, освидетельствование, помещение в медицинский или психиатрический стационар для производства судебной экспертизы, наложение ареста на имущество Н. К.) более реальна, чем при совершении всех иных процессуальных действий»16.

С учетом изложенного нам ближе другая научная точка зрения: подавляющее большинство следственных действий, носящих явно принудительный характер, также следует считать мерами процессуального принуждения: выемку предметов и документов - ст. 183 УПК РФ; обыск - ст. 182, 184 УПК РФ; контроль и запись переговоров - ст. 186 УПК РФ; получение образцов для сравнительного исследования - ст. 202 УПК РФ; наложение ареста на почтово-телеграфные отправления - ст. 185 УПК РФ; освидетельствование - ст. 179 УПК РФ; помещение в медицинский или психиатрический стационар для производства судебной экспертизы - ст. 203 УПК РФ; эксгумацию - ч. 3 - 5 ст. 178 УПК РФ).

Убедительной представляется в связи с этим следующая аргументация: «Не отрицая принудительного характера указанных следственных действий, тем не менее следует отметить, что в данном случае он выступает лишь составной частью, способом осуществления определенного следственного действия. Следственным действиям свойственна особая направленность на обнаружение, собирание и закрепление доказательств... Учитывая изложенное, представляется целесообразным рассматривать следственные действия, обладающие принудительным характером, как самостоятельную (четвертую) группу мер уголовно-процессуального принуждения»17.

Конечно же, не все следственные действия обладают принудительным характером. На наш взгляд, к мерам уголовно-процессуального принуждения относятся, во-первых, те следственные действия, для производства которых необходимо вынесение соответствующего постановления или определения (например, ст. 29, 37, 38 УПК РФ). Законодательные требования наделяют следователя правом и обязанностью произвести следственное действие даже вопреки желанию и согласию лиц, вовлеченных в его производство, в том числе путем применения физического принуждения. Например, следователь при производстве обыска вправе вскрывать любые помещения, если владелец отказывается добровольно их открыть (ч. 6 ст. 182 УПК РФ), запретить лицам, присутствующим в месте, где производится обыск, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска (ч. 8 ст. 182 УПК РФ) и др.

Кроме того, сторонники анализируемой позиции (полагающие, что осмотр, обыск, освидетельствование и некоторые другие следственные действия необоснованно относить к мерам уголовно-процессуального принуждения, поскольку их применение не всегда сопряжено с принуждением, а их целевое назначение иное, чем у мер уголовно-процессуального принуждения) не принимают во внимание публичный характер уголовно-процессуальных отношений. Публичность уголовного судопроизводства заключается в следующем: возбуждение уголовных дел, их расследование и разрешение осуществляются уполномоченными на то публичными органами и их представителями независимо от усмотрения заинтересованных лиц. «Особенностью уголовно-процессуальных правоотношений, регулируемых уголовно-процессуальным правом, является то, что одним из субъектов уголовно-процессуального отношения всегда выступает орган государства (должностное лицо), наделенный властными полномочиями, т.е. это всегда властеотношения». Независимо от воли участников процесса следователь решает вопрос и о применении той или иной меры процессуального принуждения в целях решения задач уголовного судопроизводства. Согласие или несогласие участника уголовного судопроизводства, в отношении которого применяется та или иная мера процессуального принуждения, не может влиять на их природу и характер, поскольку является всего лишь частным мнением субъекта. В уголовном же процессе частные отношения не могут иметь приоритета перед публично-правовыми18.

Во-вторых, свидетельством принудительного характера следственного действия является установленная законом обязанность участников уголовного процесса принять активное участие в следственном действии. Такая обязанность распространяется, например, на потерпевших и свидетелей, которые в силу ч. 5 ст. 42 и ч. 6 ст. 56 УПК РФ не вправе уклоняться от явки по вызову дознавателя, следователя и в суд; давать заведомо ложные показания или отказываться от дачи показаний (за исключением лиц, обладающих свидетельским иммунитетом); разглашать данные предварительного расследования, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ. В данном случае речь идет прежде всего о психическом принуждении, состоящем в угрозе наступления негативных последствий, предусмотренных ст. 307 и 308 УК РФ, за невыполнение или ненадлежащее выполнение процессуальной обязанности, а именно за дачу заведомо ложных показаний либо за отказ от дачи показаний.

Применение меры уголовно-процессуального принуждения всегда связано с определенным, иногда существенным, ограничением прав и свобод граждан. Поэтому в уголовно-процессуальном праве создан действенный механизм охраны прав личности от излишнего и (или) необоснованного стеснения, образующих систему правовых гарантий законности и обоснованности применения мер уголовно-процессуального принуждения.

Исходя из изложенного меры уголовно-процессуального принуждения можно определить как предусмотренные уголовно-процессуальным законом процессуальные средства принудительного характера, применяемые в сфере уголовного судопроизводства для содействия успешному выполнению задач уголовного процесса. Меры уголовно-процессуального принуждения занимают значительный объем среди процессуальных средств расследования преступлений и разрешения уголовного дела по существу. Они не однородны по своей целенаправленности, характеру правоограничений, способов воздействия на участников уголовного судопроизводства и иным характеристикам. Мы предлагаем классифицировать меры уголовно-процессуального принуждения, рассматривая в качестве классификационного критерия их непосредственные задачи следующим образом:

1) меры, обеспечивающие участие и надлежащее поведение обвиняемого и других лиц в уголовном процессе’ – не ясно какие конкретно меры процессуального принуждения относятся к этой группе, меры пресечения - гл. 13 УПК РФ; привод - ст. 113, 247, 253, 272 УПК РФ и др.; отобрание обязательства о явке (своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд, а в случае перемены места жительства незамедлительно сообщать об этом) - ст. 112 УПК РФ; денежное взыскание - ст. 117 УПК РФ; меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании - ст. 258 УПК РФ;

2) меры, обеспечивающие процесс доказывания и направленные на возмещение материального ущерба и возможную конфискацию имущества: следственные действия принудительного характера; помещение в медицинский или психиатрический стационар для производства судебной экспертизы - ст. 203 УПК РФ; эксгумация - ч. 3 - 5 ст. 178 УПК РФ; истребование предметов и документов, требование производства документальных проверок и ревизий - ст. 144 УПК РФ; выемка предметов и документов ст. 183 УПК РФ; обыск - ст. 182, 184 УПК РФ; контроль и запись переговоров - ст. 186 УПК РФ; получение образцов для сравнительного исследования - ст. 202 УПК РФ; наложение ареста на почтово-телеграфные отправления; освидетельствование-ст. 179 УПК РФ;

3) меры, направленные на обеспечение законности при производстве по уголовному делу: отобрание подписки о недопустимости разглашения данных предварительного расследования - ч. 2 ст. 161 УПК РФ; отводы - гл. 9 УПК РФ; возврат уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом - ст. 237 УПК РФ, отмена незаконных и не- обоснованных постановлений, отстранение дознавателя или следователя от дальнейшего производства расследования и т.д. - ст. 67 УПК РФ19.

В данном параграфе необходимо было раскрыть понятие задержания подозреваемого и проанализировать соотношение задержания с иными мерами процессуального принуждения. Вместо этого вы вновь вернулись к понятию мер процессуального принуждения и попытались их классифицировать.




1.3 Заключение под стражу в системе мер принуждения
Интенсивные преобразования в области гарантий и защиты прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса, являются характерной чертой развития российского законодательства на современном этапе. С учетом этого в рамках обновления всей правовой системы государства принятие УПК РФ, провозгласившего назначением уголовного судопроизводства защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступления, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения и ограничения ее прав и свобод, направлено на укрепление гарантий обеспечения прав личности.

Вместе с тем вполне очевидно, что до настоящего времени, несмотря на постоянные изменения и дополнения уголовно-процессуальных норм, правоприменители по-прежнему сталкиваются с рядом проблем обеспечения прав подозреваемого (обвиняемого), обусловленных различными причинами. Справедливо будет отметить, что нормы действующего уголовно-процессуального законодательства являются свидетельством состоявшегося перехода от инквизиционной уголовной юстиции к охранительной, что само по себе не могло не отразиться на восприятии и значении отдельных правовых институтов уголовного судопроизводства.



Надо полагать, что «репрессивная» роль акта привлечения лица в качестве обвиняемого в условиях охранительного характера правовых норм уголовного судопроизводства нуждается в переосмысления значения данного процессуального института. К чему это ????

В период действия УПК РСФСР предъявление обвинения ознаменовывало начало реализации функции обвинения и корреспондирующей ей функции защиты. Процессуальный статус обвиняемого предполагал принципиально иные по качеству и более широкие по объему права в отличие от подозреваемого.

По УПК РФ к моменту предъявления обвинения обвинительная деятельность уже имеет место быть, для защиты от нее подозреваемый наделен достаточно широким перечнем процессуальных прав.

Необходимо понимать, что для реализации позиции защиты преследуемое лицо заинтересовано иметь информацию относительно формируемого против него обвинительного тезиса. Однако формулирование обвинения, с учетом выполнения требований обоснованности, достаточности собранных доказательств виновности лица в совершении преступления, а также предусмотренная законом процедура его предъявления и перепредъявления, с одной стороны, не способствует реализации прав гражданина, вовлеченного в уголовное судопроизводство, и лишает преследуемое лицо возможности своевременно быть уведомленным об имеющихся против него сведениях, а с другой, создает излишнюю заформализованность в работе следователя в угоду соблюдения его деятельности требованиям УПК РФ.

Таким образом, существующий в современном виде институт привлечения лица в качестве обвиняемого, сохранивший в себе основные черты аналога советского периода, явно диссонирует с системой обновившихся норм действующего уголовно-процессуального законодательства. В настоящее время самим законодателем создано достаточно предпосылок для реформирования института привлечения лица в качестве обвиняемого.

В качестве одной из приемлемых и вполне уместных мер по совершенствованию исследуемого правового института видится замена его на институт уведомления о подозрении по аналогии с существующим порядком уведомления лица о подозрении в совершении преступления по уголовным делам, возбужденным по факту совершения преступления при расследовании уголовных дел в форме дознания.

Однако для реализации столь радикального предложения при производстве предварительного следствия представляется необходимым выяснить, что же подразумевается под понятием «подозрение» в современном уголовном процессе?

Указанные в УПК РФ основания позволяют определить момент начала деятельности следователя, дознавателя, органа дознания по выдвижению подозрения в отношении конкретного лица. В соответствии со ст. 46 УПК РФ возникновение подозрения увязывается с деятельностью должностных лиц по изобличению подозреваемого, в частности, с вынесением определенного процессуального акта. А следовательно, начальным моментом к этому служит получение определенной информации в отношении конкретного лица, которая и вызывает у следователя или дознавателя подозрение. Но оно будет оставаться лишь субъективным внутренним убеждением правоприменителя до тех пор, пока не будет облечено в установленную УПК РФ форму.

Вместе с тем очевидно, что совершение действий и принятие решений, приводящих к появлению подозреваемого (например, о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица, когда еще нельзя вести речь о доказывании и доказательствах), могут быть обусловлены не только доказательствами по уголовному делу, но и имеющейся непроцессуальной информацией.

Поэтому на основании действующих в настоящее время норм УПК РФ, можно заключить, что подозрение – это момент персонификации уголовного преследования, представляющий собой основывающееся на собранной процессуальной и непроцессуальной информации, выраженное вовне предположение лица, ведущего расследование по уголовному делу, о совершении лицом расследуемого преступления. Исходя из этого лицо в обязательном порядке должно быть своевременно уведомлено относительно имеющегося в отношении него подозрения, то есть получить статус подозреваемого – знать свои права и иметь реальную возможность реализовать их.



Действующим УПК РФ особый порядок уведомления лица о подозрении предусматривается только по уголовным делам, расследуемым в форме дознания. То есть, если по уголовному делу, возбужденному по факту совершения преступления, получены достаточные данные, позволяющие подозревать конкретное лицо в совершении преступления, то оно не может оставаться в неведении относительно осуществляемого в отношении него уголовного преследования.

Надо полагать, что введение данной нормы, в первую очередь, было направлено, на своевременное обеспечение лицу, подозреваемому в совершении преступления, права пользоваться помощью защитника, поскольку раньше в случае возбуждения уголовного дела по факту совершения преступления, если не производилось задержание в порядке, предусмотренном ст.ст. 91 и 92 УПК РФ, и не избиралась мера пресечения в порядке, предусмотренном ст. 100 УПК РФ, лицо приобретало статус подозреваемого лишь после допроса в качестве подозреваемого. Такое положение не предоставляло подозреваемому гарантированной возможности иметь свидание с защитником наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого, что в свою очередь являлось нарушением права подозреваемого, установленного п. 3 ч. 4 ст. 46 УПК РФ, и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.


Рассмотрение понятия подозрение в совершении преступления и тем более института предъявление обвинения выходит за рамки темы магистерской диссертации. Соответственно эти вопросы не следует рассматривать. Я Вам уже говорил об этом.

Учитывая структуру диссертации, включающую две главы, объем первой главы явно недостаточен (23листа).

Кроме того, присылая на проверку выполненную часть диссертации, будьте добры прилагать план диссертации. 2 Процессуальный порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений в совершении преступлений



2.1 Основания задержания лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений

2.2 Цели, мотивы и условия задержания подозреваемого
2.3 Порядок задержания подозреваемых. Основания освобождения подозреваемых

Заключение


Здесь разместите текст заключения.

Глоссарий


№ п/п

Понятие

Определение

В данной колонке разместите порядковые номера понятий глоссария.

Порядковый номер может проставляться как вручную, так и автоматически.

Количество строк в таблице должно строго соответствовать количеству внесенных в нее понятий. Пустых строк в таблице быть не должно.


В данной колонке разместите колонке понятия глоссария.


В данной колонке разместите определения понятий глоссария.































































































































Список использованных источников


В данной колонке разместите порядковые номера использованных источников. Нумерация использованных источников должна быть сквозная.

Порядковый номер может проставляться как вручную, так и автоматически.

Количество строк в таблице должно строго соответствовать количеству внесенных в нее использованных источников. Пустых строк в таблице быть не должно.


В данной колонке разместите библиографические описания использованных источников.





























































Список сокращений


Здесь разместите список сокращений.

Если в работе отсутствует элемент «Список сокращений», заголовок «Список сокращений» необходимо удалить.



Приложения


Здесь разместите порядковую букву приложения. Нумерация приложений должна быть сквозная, за исключением букв Ё, З, Й, О, Ч, Ь, Ы, Ъ.

Порядковый номер может проставляться как вручную, так и автоматически.



Количество строк в таблице должно строго соответствовать количеству приложений. Пустых строк в таблице быть не должно.

Здесь разместите файл приложения.




1 См.: Бачилии В.А. Энциклопедия философии и социологии права. СПб., 2006. С. 644.

2 См.: Теория государства и права / Под ред. В.М. Ко- рельского, В.Д. Перевалова. М., 1997. С. 132-133.

3 Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1. С.267-268.

4 См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1994. С. 349.

5 См.: Теория государства и права / Под ред. В.М. Ко- рельского, В.Д. Перевалова. С. 17.

6 См.: Уемов АЛ. Вещи, свойства и отношения. М., 1963. С. 39. Цит. по: Белкин А. Р. Теория доказывания. М., 1999. С. 14.

7 Вахтомин П К. О роли категорий «сущность» и «явление» в познании. М., 1963. С. 47.

8 Петрухин ИЛ. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985, С. 49.

9 Там же. С. 49. Где там же ????

10 Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1997. С. 75.

11 См., например: Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск, 1985. С. 63:

12 См.: Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе (концептуальные положения). М.. 1995. С. 41.

13 Григорьев В.II.. ??? Победкип А.В., Яшин В. П. Уголовный процесс. М., 2006. С. 214.

14 См., например: Петрухин ИЛ. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Под ред. Н.В. Жогина. М., 1973. С. 81.

15 См.: Филющепко А.А. Об уголовно-процессуальном принуждении // Правоведение. 1974. № 3. С. 108.

16 Корпуков В. М. Указ. соч. С. 18. Где ранее оно было указано ????

17 См., например: Григорьев В. П., Химичеви III. ???? Уголовный процесс. М., 2001. С. 186.

18 См.: Лупинская НА. Уголовно-процессуальное право. М., 2005. С. 44.

19 Сергеев Ю.Д. Стандарты оказания медицинской помощи: роль и значение для следственно-судебной практики / Ю.Д. Сергеев, Ю.В. Бисюк // Рос. судья. 2007. №4. С.26 - 27.





Партия учит нас, что газы при нагревании расширяются. Александр Хазин
ещё >>