Оригинальный текст поученье - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Требования к оформлению доклада название доклада 1 24.87kb.
Сценарий игры. Оригинальный текст: By mhamlin cmhamlin 4 1357.53kb.
Ответ: Сонет 66: оригинальный текст и полные переводы сонетов 1 50.19kb.
Антиоксидантная активность тиолов 1 21.64kb.
Стандартная общественная лицензия gnu, Версия 3 1 234.98kb.
Интегрированная проверочная работа для 2 класса (конец года) 1 49.17kb.
Грентли Дик-Рид. Роды без страха. Оригинальный подход 18 3905.9kb.
Грантли Дик-Рид. Роды без страха Оригинальный подход к естественному... 28 4143.59kb.
Текст 9 я иностранец 1 37.35kb.
Цели: Продолжение формирования умения составлять связный текст по... 1 39.97kb.
Прослушайте текст и выполните задание С1 на отдельном листе. 1 79.86kb.
Борис Вячеславич 1 26.61kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Оригинальный текст поученье - страница №1/2

Автор «Поучения» князь Владимир Всеволодович Мономах (1053—1125) — один из самых талантливых и образованных русских князей домонгольской поры. Прозвание Мономаха получил по матери — дочери византийского императора Константина Мономаха. Он был князем черниговским, затем переяславским (Переяславля Южного), а с 1113 г.— киевским. Всю жизнь он провел в борьбе с половцами и с их обычным союзником — князем Олегом Святославичем.

«Поучение» Владимира Мономаха читается только в Лаврентьевской летописи. В ней оно вставлено между рассуждением о происхождении половцев и рассказом о беседе летописца с новгородцем Гюрятой Роговичем. В других летописях (Ипатьевской, Радзивилловской и др.) текст, разделенный в Лаврентьевской летописи «Поучением», читается без всякого разрыва и «Поучение» отсутствует. «Поучение» — одно из выдающихся произведений древнерусской литературы. По поводу того, когда оно было написано, существует большая литература и большие расхождения во взглядах. Вероятнее всего, оно написано в 1117 г. Печатается по Лаврентьевской летописи (РНБ, F. п. № 2) с незначительными исправлениями описок.


ОРИГИНАЛЬНЫЙ ТЕКСТ
ПОУЧЕНЬЕ
Азъ худый дѣдомъ своимъ Ярославомъ, благословленымъ, славнымъ, нареченый въ крещении Василий, русьскымь именемь Володимиръ,[1] отцемь възлюбленымь и матерью своею Мьномахы... и хрестьяных людий дѣля, колико бо сблюдъ по милости своей и по отни молитвѣ от всѣх бѣдъ! Сѣдя на санех,[2] помыслих в души своей и похвалих Бога, иже мя сихъ дневъ грѣшнаго допровади. Да дѣти мои, или инъ кто,[3] слышавъ сю грамотицю, не посмѣйтеся, но емуже люба дѣтий моихъ, а приметь è в сердце свое, и не лѣнитися начнеть, такоже и тружатися.

Первое, Бога дѣля и душа своея, страх имѣйте Божий в сердци своемь и милостыню творя неоскудну, то бо есть начатокъ всякому добру. Аще ли кому не люба грамотиця си, а не поохритаються, но тако се рекуть: на далечи пути, да на санех сѣдя, безлѣпицю си молвилъ.

Усрѣтоша бо мя слы от братья моея[4] на Волзѣ, рѣша: «Потъснися к нам, да выженемъ Ростиславича[5] и волость ихъ отъимем; оже ли не поидеши с нами, то мы собѣ будем, а ты собѣ». И рѣхъ: «Аще вы ся и гнѣваете, не могу вы я ити, ни креста переступити».

И отрядивъ ̀я, вземъ Псалтырю, в печали разгнухъ я́, и то ми ся выня: «Вскую печалуеши, душе? Вскую смущаеши мя?»[6] и прочая. И потомь собрах словца си любая, и складохъ по ряду, и написах. Аще вы послѣдняя не люба, а передняя приимайте.

«Вскую печална еси, душе моя? Вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповѣмся ему».[7] «Не ревнуй лукавнующимъ, ни завиди творящимъ безаконье, зане лукавнующии потребятся, терпящии же Господа, — ти обладають землею».[8] И еще мало: «И не будеть грѣшника; взищеть мѣста своего, и не обрящеть. Кротции же наслѣдять землю, насладяться на множьствѣ мира. Назираеть грѣшный праведнаго, и поскрегчеть на нь зубы своими; Господь же посмѣется ему и прозрить, яко придеть день его.

Оружья извлекоша грѣшьници, напряже лукъ свой истрѣляти нища и убога, заклати правыя сердцемь. Оружье ихъ внидеть в сердця ихъ, и луци ихъ скрушатся. Луче есть праведнику малое, паче богатства грѣшных многа. Яко мышца грѣшных скрушится, утвержаеть же праведныя Господь. Яко се грѣшници погыбнут; праведныя же милуя и даеть. Яко благословящии его наслѣдят землю, кленущии же его потребятся. От Господа стопы человѣку исправятся. Егда ся падеть, и не разбьеться, яко Господь подъемлеть руку его. Унъ бѣх, и сстарѣхся, и не видѣхъ праведника оставлена, ни сѣмени его просяща хлѣба. Весь день милует и в заимъ даеть праведный, и племя его благословлено будет. Уклонися от зла, створи добро, взищи мира и пожени, и живи в вѣкы вѣка».[9]

«Внегда стати человѣкомъ, убо живы пожерли ны быша; внегда прогнѣватися ярости его на ны, убо вода бы ны потопила».[10]

«Помилуй мя, Боже, яко попра мя человѣкъ, весь день боряся, стужи ми. Попраша мя врази мои, яко мнози борющиися со мною свыше».[11] «Возвеселится праведник, и егда видить месть; руцѣ свои умыеть в крови грѣшника. И рече убо человѣкъ: аще есть плодъ праведника, и есть убо Богъ судяй земли».[12] «Измий мя от врагъ моихъ, Боже, и от встающих на мя отьими мя. Избави мя от творящих безаконье, и от мужа крови спаси мя; яко се уловиша душю мою».[13] «И яко гнѣвъ въ ярости его, и животъ в воли его; вечеръ водворится плачь, а заутра радость».[14] «Яко лучьши милость твоя, паче живота моего, и устнѣ мои похвалита тя. Тако благословю тя в животѣ моемь, и о имени твоемь въздѣю руцѣ мои»[15]. «Покры мя от соньма лукаваго и от множьства дѣлающих неправду».[16] «Възвеселитеся вси праведнии сердцемь. Благословлю Господа на всяко время, воину хвала его»,[17] и прочая.

Якоже бо Василий учаше,[18] собрав ту уноша: душа чисты, нескверньни, телеси худу, кротку бесѣду и в мѣру слово Господне: «Яди и питью бесъ плища велика быти, при старых молчати, премудрыхъ слушати, старѣйшимъ покарятися, с точными и меншиими любовь имѣти; без луки бесѣдующе, а много разумѣти; не сверѣповати словомь, ни хулити бесѣдою, не обило смѣятися, срамлятися старѣйших, к женам нелѣпымъ не бесѣдовати, долу очи имѣти, а душю горѣ, пребѣгати; не стрѣкати учить легкых власти, ни в кую же имѣти, еже от всѣх честь. Аще ли кто васъ можеть инѣмъ услѣти, от Бога мьзды да чаеть и вѣчных благъ насладится». «О Владычице Богородице! Отъими от убогаго сердца моего гордость и буесть, да не възношюся суетою мира сего» в пустошнѣмь семь житьи.

Научися, вѣрный человѣче, быти благочестию дѣлатель, научися, по евангельскому словеси, «очима управленье, языку удержанье, уму смѣренье, тѣлу порабощенье, гнѣву погубленье, помыслъ чистъ имѣти, понужаяся на добрая дѣла, Господа ради; лишаемъ — не мьсти, ненавидимъ — люби, гонимъ — терпи, хулимъ — моли, умертви грѣхъ». «Избавите обидима, судите сиротѣ, оправдайте вдовицю. Придѣте, да сожжемъся, глаголеть Господь. Аще будут грѣси ваши яко оброщени, яко снѣгь обѣлю я»,[19] и прочее. «Восияеть весна постная и цвѣтъ покаянья, очистимъ собе, братья, от всякоя крови плотьскыя и душевныя. Свѣтодавцю вопьюще рцѣмъ: “Слава тобѣ, Человѣколюбче!”»

Поистинѣ, дѣти моя, разумѣйте, како ти есть человѣколюбець Богъ милостивъ и премилостивъ. Мы человѣци, грѣшни суще и смертни, то оже ны зло створить, то хощемъ и́ пожрети и кровь его прольяти вскорѣ; а Господь нашь, владѣя и животомъ и смертью, согрѣшенья наша выше главы нашея терпить, и пакы и до живота нашего. Яко отець, чадо свое любя, бья, и пакы привлачить е к собѣ, тако же и Господь нашь показал ны есть на врагы побѣду, 3-ми дѣлы добрыми избыти его и побѣдити его: покаяньемъ, слезами и милостынею. Да то вы, дѣти мои, не тяжька заповѣдь Божья, оже тѣми дѣлы 3-ми избыти грѣховъ своихъ и царствия не лишитися.

А Бога дѣля не лѣнитеся, молю вы ся, не забывайте 3-х дѣлъ тѣхъ: не бо суть тяжка; ни одиночьство, ни чернечьство, ни голодъ, яко инии добрии терпять, но малым дѣломь улучити милость Божью.

«Что есть человѣкъ, яко помниши и́?»[20] «Велий еси, Господи, и чюдна дѣла твоя, никак же разумъ человѣческъ не можеть исповѣдати чюдес твоихъ»,[21] и пакы речемъ: «Велий еси, Господи, и чюдна дѣла твоя, и благословено и хвално имя твое в вѣкы по всей земли».[22] Иже кто не похвалить, ни прославляеть силы твоея и твоих великых чюдес и доброт, устроеных на семь свѣтѣ: како небо устроено, како ли солнце, како ли луна, како ли звѣзды, и тма и свѣт, и земля на водах положена, Господи, твоимъ промыслом! Звѣрье разноличнии, и птица и рыбы украшено твоимъ помыслом, Господи! И сему чюду дивуемъся, како от персти создавъ человѣка, како образи розноличнии въ человѣчьскыхъ лицих, — аще и весь миръ совокупить, не вси въ одинъ образ, но кый же своимъ лиць образом, по Божии мудрости. И сему ся подивуемы, како птица небесныя изъ ирья идут,[23] и первѣе въ наши руцѣ, и не ставятся на одиной земли, но и силныя и худыя идут по всѣмъ землямъ Божиимь повелѣньемь, да наполнятся лѣси и поля. Все же то далъ Богъ на угодье человѣкомъ, на снѣдь, на веселье. Велика, Господи, милость твоя на нас, иже та угодья створилъ еси человѣка дѣля грѣшна. И ты же птицѣ небесныя умудрены тобою, Господи; егда повелиши, то вспоють и человѣкы веселять тобе; и егда же не повелиши имъ, языкъ же имѣюще онемѣють. «А благословенъ еси, Господи, и хваленъ зѣло!»,[24] всяка чюдеса и ты доброты створивъ и здѣлавъ. «Да иже не хвалить тебе, Господи, и не вѣруеть всѣм сердцемь и всею душею во имя Отца и Сына и Святаго Духа, да будеть проклятъ».[25]

Си словца прочитаюче, дѣти моя, божествная, похвалите Бога, давшаго нам милость свою: а се от худаго моего безумья наказанье. Послушайте мене: аще не всего приимете, то половину.

Аще вы Богь умякчить сердце, и слезы своя испустите о грѣсѣх своих, рекуще: «Якоже блудницю и разбойника и мытаря помиловалъ еси, тако и нас, грѣшных, помилуй!» И в церкви то дѣйте и ложася. Не грѣшите ни одину же ночь, аще можете, поклонитися до земли; а ли вы ся начнеть не мочи, а трижды. А того не забывайте, не лѣнитеся, тѣмь бо ночным поклоном и пѣньем человѣкъ побѣжает дьявола, и что въ день согрѣшить, а тѣмъ человеѣкъ избываеть. Аще и на кони ѣздяче не будеть ни с кым орудья, аще инѣх молитвъ не умѣете молвити, а «Господи помилуй» зовѣте беспрестани, втайнѣ: та бо есть молитва всѣх лѣпши, нежели мыслити безлѣпицю ѣздя.

Всего же паче убогых не забывайте, но елико могуще по силѣ кормите, и придайте сиротѣ, и вдовицю оправдите сами, а не вдавайте силным погубити человѣка. Ни права, ни крива не убивайте, ни повелѣвайте убити его; аще будеть повиненъ смерти, а душа не погубляйте никакояже хрестьяны. Рѣчь молвяче, и лихо и добро, не кленитеся Богомь, ни хреститеся, нѣту бо ти нужа никоеяже. Аще ли вы будете крестъ цѣловати к братьи или г кому, а ли управивъше сердце свое, на немже можете устояти, то же цѣлуйте, и цѣловавше блюдѣте, да не, приступни, погубите душѣ своеѣ. Епископы, и попы, и игумены... с любовью взимайте от них благословленье,[26] и не устраняйтеся от них, и по силѣ любите и набдите, да приимете от них молитву... от Бога. Паче всего гордости не имѣйте в сердци и въ умѣ, но рцѣмъ: смертни есмы, днесь живи, а заутра в гробъ; се все, что ны еси вдалъ, не наше, то твое, поручил ны еси на мало дний. И в земли не хороните, то ны есть великъ грѣхъ. Старыя чти яко отца, а молодыя яко братью. В дому своемь не лѣнитеся, но все видите; не зрите на тивуна, ни на отрока, да не посмѣются приходящии к вам ни дому вашему, ни обѣду вашему. На войну вышедъ, не лѣнитеся, не зрите на воеводы; ни питью, ни ѣденью не лагодите, ни спанью; и сторожѣ сами наряживайте, и ночь, отвсюду нарядивше около вои, тоже лязите, а рано встанѣте; а оружья не снимайте с себе вборзѣ, не разглядавше лѣнощами, внезапу бо человѣкъ погыбаеть. Лжѣ блюдися и пьяньства и блуда, в томъ бо душа погыбаеть и тѣло. Куда же ходяще путемъ по своимъ землямъ, не дайте пакости дѣяти отрокомъ, ни своимъ, ни чюжимъ, ни в селѣх, ни в житѣх, да не кляти вас начнуть. Куда же поидете, идеже станете, напойте, накормите унеина; и боле же чтите гость, откуду же к вам придеть, или простъ, или добръ, или солъ; аще не можете даромъ — брашном и питьемь: ти бо мимоходячи прославять человѣка по всѣм землям любо добрым, любо злымъ. Болнаго присѣтите; надъ мертвеця идѣте, яко вси мертвени есмы. И человѣка не минѣте, не привѣчавше, добро слово ему дадите. Жену свою любите, но не дайте имъ надъ собою власти. Се же вы конець всему: страхъ Божий имѣйте выше всего.

Аще забываете сего, а часто прочитайте: и мнѣ будеть бе-сорома, и вамъ будеть добро.

Егоже умѣючи, того не забывайте доброго, а егоже не умѣючи, а тому ся учите, якоже бо отець мой, дома сѣдя, изумѣяше 5 языкъ,[27] в томъ бо честь есть от инѣхъ земль. Лѣность бо всему мати: еже умѣеть, то забудеть, а егоже не умѣеть, а тому ся не учить. Добрѣ же творяще, не мозите ся лѣнити ни на что же доброе, первое к церкви: да не застанеть вас солнце на постели; тако бо отець мой дѣяшет блаженый и вси добрии мужи свершении. Заутренюю отдавше Богови хвалу, и потомъ солнцю въсходящю, и узрѣвше солнце, и прославити Бога с радостью и рече: «Просвѣти очи мои,[28] Христе Боже, иже далъ ми еси свѣтъ твой красный!» И еще: «Господи, приложи ми лѣто къ лѣту, да прокъ, грѣховъ своих покаявъся, оправдивъ животъ», тако похвалю Бога! И сѣдше думати с дружиною, или люди оправливати, или на ловъ ѣхати, или поѣздити, или лечи спати: спанье есть от Бога присужено полудне. Отъ чина бо почиваеть и звѣрь, и птици и человѣци.


РАССКАЗ МОНОМАХА О СВОЕЙ ЖИЗНИ

 

А се вы повѣдаю, дѣти моя, трудъ свой, оже ся есмь тружалъ, пути дѣя и ловы с 13 лѣт. Первое к Ростову идохъ, сквозѣ вятичѣ,[29] посла мя отець, а самъ иде Курьску; и пакы 2-е к Смолиньску со Ставкомь с Гордятичемъ[30] той пакы и отъиде к Берестию[31] со Изяславомь, а мене посла Смолиньску, то и-Смолиньска идохъ Володимерю.[32] Тое же зимы тои посласта Берестию брата на головнѣ, иде бяху ляхове пожгли, той ту блюдъ городъ тихъ. Та идохъ Переяславлю отцю,[33] а по Велицѣ дни ис Переяславля та Володимерю — на Сутейску[34] мира творитъ с ляхы. Оттуда пакы на лѣто Володимерю опять.



Та посла мя Святославъ в Ляхы; ходивъ за Глоговы до Чешьскаго лѣса[35], ходивъ в земли ихъ 4 мѣсяци. И в то же лѣто и дѣтя ся роди старѣйшее новгородьское[36]. Та оттуда Турову, а на весну та Переяславлю, таже Турову[37].

И Святославъ умре,[38] и язъ пакы Смолиньску, а и-Смолиньска той же зимѣ та к Новугороду; на весну Глѣбови в помочь[39]. А на лѣто со отцемь подъ Полтескъ, а на другую зиму с Святополкомъ подъ Полтескъ, — ожьгъше Полтескъ; онъ иде Новугороду, а я с половци на Одрьскъ,[40] воюя, та Чернигову. И пакы и-Смолиньска къ отцю придох Чернигову. И Олегъ приде, из Володимеря выведенъ, и возвах и́ к собѣ на обѣдъ со отцемь в Черниговѣ, на Краснѣмь дворѣ,[41] и вдахъ отцю 300 гривен золота. И пакы и-Смолиньска же пришедъ, и проидох сквозѣ половечьскыи вои, бьяся, до Переяславля, и отца налѣзохъ с полку пришедше. То и пакы ходихомъ, том же лѣтѣ, со отцемь и со Изяславомь битъся Чернигову с Борисомь, и побѣдихомъ Бориса и Олга[42]. И пакы идохом Переяславлю, и стахом во Обровѣ.[43]

И Всеславъ Смолнескъ ожьже, и азъ всѣдъ с черниговци о двою коню, и не застахом... въ Смолиньскѣ. Тѣм же путем по Всеславѣ пожегъ землю и повоевавъ до Лукамля и до Логожьска,[44] та на Дрьютьскъ воюя, та Чернигову.

А на ту зиму повоеваша половци Стародубъ весь, и азъ шедъ с черниговци и с половци, на Деснѣ изьимахом князи Асадука и Саука,[45] и дружину ихъ избиша. И на заутреѣ за Новымъ Городом[46] разгнахомъ силны вои Белкатгина,[47] а семечи и полонъ весь отяхом.[48]

А въ Вятичи ходихом по двѣ зимѣ на Ходоту[49] и на сына его, и ко Корьдну,[50] ходихъ 1-ю зиму. И пакы по Изяславичихъ[51] за Микулинъ,[52] и не постигохом ихъ. И на ту весну къ Ярополку совкуплятъся на Броды.[53]

Том же лѣтѣ гонихом по половьцихъ за Хоролъ,[54] иже Горошинъ[55] взяша.

И на ту осень идохом с черниговци и с половци, с читѣевичи, к Мѣньску: изъѣхахом городъ, и не оставихом у него ни челядина, ни скотины.

На ту зиму идохом къ Ярополку совокуплятися на Броды, и любовь велику створихом.

И на весну посади мя отець в Переяславли передъ братьею, и ходихом за Супой.[56] И ѣдучи к Прилуку[57] городу, и срѣтоша ны внезапу половечьскыѣ князи, 8 тысячь, и хотѣхом с ними ради битися, но оружье бяхомъ услали напередъ на повозѣхъ, и внидохом в городъ; толко семцю яша одиного живого,[58] ти смердъ нѣколико, а наши онѣхъ боле избиша и изьимаша, и не смѣша ни коня пояти в руцѣ, и бѣжаша на Сулу тое ночи. И заутра, на Госпожинъ день, идохом к Бѣлѣ Вежи,[59] и Богь ны поможе и святая Богородица: избихом 900 половець, и два князя яхом, Багубарсова брата, Асиня и Сакзя, а два мужа толко утекоста.

И потомь на Святославль[60] гонихом по половцих, и потомь на Торческый городъ, и потомь на Гюргевъ[61] по половцих. И пакы на той же сторонѣ у Красна половци побѣдихом; и потомь с Ростиславом[62] же у Варина[63] вежѣ взяхом. И потом ходивъ Володимерю,[64] паки Ярополка посадих, и Ярополкъ умре.[65]

И пакы по отни смерти[66] и при Святополцѣ, на Стугнѣ бившеся съ половци до вечера, бихом — у Халѣпа,[67] и потом миръ створихом с Тугорканомъ и со инѣми князи половечьскими; и у Глѣбовы чади[68] пояхом дружину свою всю.

И потом Олегъ на мя приде с Половьчьскою землею к Чернигову, и бишася дружина моя с нимь 8 дний о малу греблю, и не вдадуче внити имъ въ острогъ; съжаливъси хрестьяных душь и селъ горящих и манастырь, и рѣхъ: «Не хвалитися поганым!» И вдахъ брату отца его мѣсто, а самъ идох на отця своего мѣсто Переяславлю. И выидохом на святаго Бориса день[69] ис Чернигова, и ѣхахом сквозѣ полкы половьчскиѣ, не въ 100 дружинѣ, и с дѣтми и с женами. И облизахутся на нас акы волци стояще, и от перевоза и з горъ, Богъ и святый Борисъ не да имъ мене в користь, — неврежени доидохом Переяславлю.

И сѣдѣхъ в Переяславли 3 лѣта и 3 зимы, и с дружиною своею, и многы бѣды прияхом от рати и от голода. И идохом на вои ихъ за Римовъ,[70] и Богъ ны поможе — избихом ̀я, а другия поимахом.

И пакы Итлареву чадь избиша, и вежи ихъ взяхом шедше за Голтавомь[71].

И Стародубу идохом на Олга, зане ся бяше приложилъ к полоцем. И на Богъ идохом, с Святополком на Боняка за Рось.

И Смолиньску идохом, с Давыдомь смирившеся. Паки идохом другое с Вороницѣ[72].

Тогда же и торци придоша ко мнѣ, и с половець читѣевичи, идохом противу имъ на Сулу.

И потомь паки идохом к Ростову на зиму, и по 3 зимы ходихом Смолинску. И-Смолиньска идох Ростову.

И пакы с Святополком гонихом по Боняцѣ, но ли оли... убиша,[73] и не постигохом ихъ. И потом по Боняцѣ же гонихом за Рось, и не постигохом его.

И на зиму Смолинску идохъ, и-Смоленска по Велицѣ дни выидох; и Гюргева мати умре.[74]

Переяславлю пришедъ на лѣто, собрах братью.

И Бонякъ приде со всѣми половци къ Кснятиню,[75] идохом за не ис Переяславля за Сулу, и Богъ ны поможе, и полъкы ихъ побѣдихом, и князи изьимахом лѣпшии, и по Рожествѣ створихом миръ съ Аепою, и поимъ у него дчерь, идохом Смоленьску. И потом идох Ростову.

Пришед из Ростова, паки идох на половци на Урусобу[76] с Святополком, и Богъ ны поможе.

И потом паки на Боняка к Лубьну, и Богъ ны поможе.

И потом ходихом к Воиню[77] с Святополком; и потом пакы на Донъ идохом с Святополком и с Давыдомъ, и Богъ ны поможе.

И к Выреви[78] бяху пришли Аепа и Бонякъ, хотѣша взяти и́, ко Ромну[79] идох со Олгомь и з дѣтми на нь, и они, очутивше, бѣжаша.

И потом к Мѣньску ходихом на Глѣба, оже ны бяше люди заялъ, и Богь ны поможе, и створихом свое мышленое.

И потом ходихом къ Володимерю на Ярославця,[80] не терпяче злобъ его.

А и-Щернигова до Кыева нестишьды ѣздих ко отцю, днемъ есмъ переѣздилъ до вечерни. А всѣх путий 80 и 3 великих,[81] а прока не испомню менших. И мировъ есмъ створилъ с половечьскыми князи безъ одиного 20, и при отци и кромѣ отца, а дая скота много и многы порты своѣ. И пустилъ есмъ половечскых князь лѣпших изъ оковъ толико: Шаруканя 2 брата, Багубарсовы 3, Осеня братьѣ 4, а всѣх лѣпших князий инѣхъ 100. А самы князи Богъ живы в руцѣ дава: Коксусь с сыномь, Акланъ, Бурчевичь, Таревьскый князь Азгулуй,[82] и инѣхъ кметий молодых 15, то тѣхъ живы ведъ, исѣкъ, вметах в ту рѣчку въ Салню. По чередам избьено не съ 200 в то время лѣпших.

А се тружахъся ловы дѣя: понеже сѣдох в Черниговѣ, а и-Щернигова вышед, и до сего лѣта по сту уганивал и имь даром всею силою кромѣ иного лова, кромѣ Турова, идѣже со отцемь ловилъ есмъ всякъ звѣрь.

А се в Черниговѣ дѣялъ есмъ: конь диких своима руками связалъ есмь въ пушах 10 и 20 живых конь, а кромѣ того же по ровни ѣздя ималъ есмъ своима рукама тѣ же кони дикиѣ. Тура мя 2 метала на розѣх и с конемъ, олень мя одинъ болъ, а 2 лоси, одинъ ногами топталъ, а другый рогома болъ, вепрь ми на бедрѣ мечь оттялъ, медвѣдь ми у колѣна подъклада укусилъ, лютый звѣрь[83] скочилъ ко мнѣ на бедры и конь со мною поверже. И Богъ неврежена мя съблюде. И с коня много падах, голову си розбих дважды, и руцѣ и нозѣ свои вередих, въ уности своей вередих, не блюда живота своего, ни щадя гоовы своея.

Еже было творити отроку моему, то сам есмь створилъ, дѣла на войнѣ и на ловѣхъ, ночь и день, на зною и на зимѣ, не дая собѣ упокоя. На посадники не зря, ни на биричи,[84] сам творилъ, что было надобѣ, весь нарядъ, и в дому своемь то я творилъ есмь. И в ловчих ловчий нарядъ сам есмь держалъ, и в конюсѣх, и о соколѣхъ и о ястребѣх.

Тоже и худаго смерда и убогыѣ вдовицѣ не далъ есмъ силным обидѣти, и церковнаго наряда и службы сам есмъ призиралъ.

Да не зазрите ми, дѣти мои, ни инъ кто, прочетъ, не хвалю бо ся ни дерзости своея, но хвалю Бога и прославьляю милость его, иже мя грѣшнаго и худаго селико лѣт сблюд от тѣхъ часъ смертныхъ, и не лѣнива мя былъ створилъ, худаго, на вся дѣла человѣчьская потребна. Да сю грамотицю прочитаючи, потъснѣтеся на вся дѣла добрая, славяще Бога с святыми его. Смерти бо ся, дѣти, не боячи, ни рати, ни от звѣри, но мужьское дѣло творите, како вы Богь подасть. Оже бо язъ от рати, и от звѣри и от воды, от коня спадаяся, то никтоже вас не можеть вредитися и убити, понеже не будет от Бога повелѣно. А иже от Бога будет смерть, то ни отець, ни мати, ни братья не могуть отьяти, но аче добро есть блюсти, Божие блюденье лѣплѣѣ есть человѣчьскаго.

 

ПИСЬМО МОНОМАХА К ОЛЕГУ СВЯТОСЛАВИЧУ

 

О многострастный[85] и печалны азъ! Много борешися сердцемь, и одолѣвши, душе, сердцю моему, зане, тлѣньнѣ сущи, помышляю, како стати пред страшным судьею, каянья и смѣренья не приимшим межю собою.



Молвить бо иже: «Бога люблю, а брата своего не люблю», — ложь есть.[86] И пакы: «Аще не отпустите прегрѣшений брату, ни вам отпустить Отець вашь небесный».[87] Пророкъ глаголеть: «Не ревнуй лукавнующим, ни завиди творящим безаконье».[88] «Что есть добро и красно, но еже жити братья вкупѣ!»[89] Но все дьяволе наученье! то бо были рати при умных дѣдѣх наших, при добрых и при блаженыхъ отцихъ наших. Дьяволъ бо не хочет добра роду человѣчскому, сваживает ны. Да се ти написах, зане принуди мя сынъ мой, егоже еси хрстилъ, иже то сѣдить близь тобе, прислалъ ко мнѣ мужь свой и грамоту, река: «Ладимъся и смѣримся, а братцю моему судъ пришелъ. А вѣ ему не будевѣ местника, но възложивѣ на Бога, а станутъ си пред Богомь; а Русьскы земли не погубим». И азъ видѣх смѣренье сына своего, сжалихси, и Бога устрашихся, рекох: онъ въ уности своей и в безумьи сице смѣряеться — на Бога укладаеть; азъ человѣкъ грѣшенъ есмь паче всѣх человѣкъ.

Послушах сына своего, написах ти грамоту: аще ю приимеши с добромь, ли с поруганьемь, свое же узрю на твоем писаньи. Сими бо словесы варих тя переди, егоже почаяхъ от тебе, смѣреньем и покаяньем, хотя от Бога ветхыхъ своихъ грѣховъ оставления. Господь бо нашь не человѣкъ есть, но Богъ всей вселенѣи, иже хощеть, в мегновеньи ока вся створити хощеть, то сам претерпѣ хуленье, и оплеванье, и ударенье, и на смерть вдася, животом владѣя и смертью. А мы что есмы, человѣци грѣшни и лиси? — днесь живи, а утро мертви, днесь в славѣ и въ чти, а заутра в гробѣ и бес памяти, ини собранье наше раздѣлять.

Зри, брате, отца наю: что взяста, или чим има порты? но токмо оже еста створила души своей. Но да сими словесы, пославше бяше переди, брат, ко мнѣ варити мене. Егда же убиша дѣтя мое и твое[90] пред тобою, и бяше тебѣ, узрѣвше кровь его и тѣло увянувшю, яко цвѣту нову процветшю, якоже агньцю заколену, и рещи бяше, стояще над ним, вникнущи въ помыслы души своей: «Увы мнѣ! что створихъ? И пождавъ его безумья, свѣта сего мечетнаго кривости ради налѣзох грѣх собѣ, отцю и матери слезы».

И рещи бяше Давыдскы: «Азъ знаю, грѣх мой предо мною есть воину»[91]. Не крове дѣля пролиться, — помазаникъ Божий Давыдъ, прелюбодѣянье створивъ, посыпа главу свою и плакася горко; во тъ час отда ему согрѣшенья его Богъ. А к Богу бяше покаятися, а ко мнѣ бяше грамоту утѣшеную, а сноху мою послати ко мнѣ,[92] зане нѣсть в ней ни зла, ни добра, да бых, обуимъ, оплакалъ мужа ея и оны сватбы ею въ пѣсний мѣсто: не видѣхъ бо ею первѣе радости, ни вѣнчанья ею, за грѣхы своя! А Бога дѣля пусти ю ко мнѣ вборзѣ с первым сломь, да с нею кончавъ слезы, посажю на мѣстѣ, и сядет акы горлица на сусѣ древѣ желѣючи, а язъ утѣшюся о Бозѣ.

Тѣм бо путем шли дѣди и отци наши: судъ от Бога ему пришелъ, а не от тебе. Аще бы тогда свою волю створилъ, и Муромъ налѣзлъ, а Ростова бы не заималъ, а послалъ ко мнѣ, отсюда ся быхом уладили. Но сам разумѣй, мнѣ ли бы послати к тебѣ достойно, ци ли тобѣ ко мнѣ? Даже еси велѣлъ дѣтяти: «Слися къ отцю», десятью я есмъ послалъ.

Дивно ли, оже мужь умерлъ в полку ти? Лѣпше суть измерли и роди наши. Да не выискывати было чюжего, — ни мене в соромъ, ни в печаль ввести. Научиша бо и́ паропци, да быша собѣ налѣзли, но оному налѣзоша зло. Да еже начнеши каятися Богу, и мнѣ добро сердце створиши, пославъ солъ свой, или пископа, и грамоту напиши с правдою, то и волость възмешь с добромъ, и наю сердце обратиши к собѣ, и лѣпше будемъ яко и преже; нѣсмъ ти ворожбитъ, ни местьникъ. Не хотѣхъ бо крови твоея видѣти у Стародуба: но не дай ми Богъ крови от руку твоею видѣти, ни от повелѣнья твоего, ни котораго же брата. Аще ли лжю, а Богъ мя вѣдаеть и крестъ честный. Оли то буду грѣх створилъ, оже на тя шедъ к Чернигову, поганых дѣля, а того ся каю; да то языком братьи пожаловахъ, и пакы е повѣдах, зане человѣкъ есмь.

Аще ти добро, да с тѣмь... али ти лихо е, да то ти сѣдить сынъ твой хрестьный с малым братомъ своимь,[93] хлѣбъ ѣдучи дѣдень,[94] а ты сѣдиши в своемъ[95] — а о се ся ряди; али хочеши тою убити, а то ти еста, понеже не хочю я лиха, но добра хочю братьи и Русьскѣй земли. А егоже то и хощеши насильем, тако вѣ даяла и у Стародуба и милосердуюча по тебѣ, очину твою. Али Богъ послух тому, с братом твоимъ рядилися есвѣ, а не поможеть рядитися бес тебе. И не створила есвѣ лиха ничтоже, ни рекла есвѣ: сли к брату, дондеже уладимся. Оже ли кто вас не хочеть добра, ни мира хрестьяном, а не буди ему от Бога мира узрѣти на оном свѣтѣ души его!

Не по нужи ти молвлю, ни бѣда ми которая по Бозѣ, сам услышишь; но душа ми своя лутши всего свѣта сего.

На Страшнѣй при бе-суперник обличаюся. И прочее.[96]

[1] ...нареченый въ крещении Василий, русьскымь именемь Володимиръ... — Два имени — одно христианское, крестное, и другое «русское», «мирское» или «княжеское», — обычны в среде русских князей XI—XIII вв., а отчасти и позднее.

[2] Сѣдя на санех... — Это образное выражение следует понимать как «в преклонных годах», «на краю смерти». Перевозка тела умершего на санях была существенною частью древнерусского погребального обычая.

[3] ...дѣти мои, или инъ кто... — Из этих слов видно, что Мономах предназначал свое «Поучение» не только для своих детей. Он придавал ему более широкое общественное значение.

[4] ...братья моея... — Здесь разумеются двоюродные братья Мономаха князья Святополк Изяславич и Святослав Давыдович (по прозвищу «Святоша»).

[5] ...Ростиславича... — Рюрик Ростиславич, Володарь Ростиславич Перемышльский и Василько Ростиславич Теребовльский.

[6] «Вскую ...смущаеши мя?»... — Ср.: Пс. 41, 6, 12; 42, 5.

[7] «Вскую печална еси, душе ...яко исповѣмся ему». — Пс. 41, 6, 12; 42, 5.

[8] «Не ревнуй лукавнующимъ... ти обладають землею». — Пс. 36, 1, 9.

[9] «И не будеть грѣшника... и живи в вѣкы вѣка». — Пс. 36, 10—17. 19. 21—27.

[10] «Внегда стати человѣкомъ... вода бы ны потопила». — Пс. 123, 2, 3.

[11] «Помилуй мя, Боже... борющиися со мною свыше». — Пс. 55, 2—3.

[12] «Возвеселится праведник... Бог судяй земли». — Пс. 57, 11 —12.

[13] «Измий мя от врагъ... се уловиша душю мою». — Пс. 58, 2—4.

[14] «И яко гнѣвъ... а заутра радость». — Пс. 29, 6.

[15] «Яко лучьши милость твоя... въздѣю руцѣ мои». — Пс. 62, 4—5.

[16] «Покры мя от соньма... дѣлающих неправду». — Пс. 63, 3.

[17] «Възвеселитеся вси... воину хвала его»... — Пс. 31, 11; 33, 2.

[18] Якоже бо Василий учаше... — Василий Великий (Кесарийский; ок. 330—379). «Поучения» Василия Великого были известны на Руси по переводу, включенному в Изборник Святослава 1076 г.

[19] «Избавите обидима... яко снѣгъ обѣлю ̀я»... — Ис. 1, 17—18.

[20] «Что есть человѣк, яко помнииш ú?» — Пс. 8, 5.

[21] «Велий еси, Господи... не можеть исповѣдати чюдес твоихъ»... — Ср.: Пс. 47, 2.

[22] «Велий еси, Господи... по всей земли». — Ср.: Пс. 94, 3; 95, 4.

[23] ...како птица небесныя изъ ирья идут... — По некоторым славянским преданиям, птицы на зиму улетают в рай (ирий, вырий) — в сказочную страну, где не бывает зимы и куда скрывается зимою вся живая природа.

[24] «А благословенъ еси, Господи, и хваленъ зѣло!»... — Пс. 118. 12.

[25] «Да иже не хвалить тебе, Господи... да будеть проклятъ». — Ср.: 1 Кор. 16, 22.

[26] ...Епископы, и попы, и игумены... с любовью взимайте от них благословленье... — Здесь текст, по-видимому, испорчен.

[27] ...якоже бо отець мой, дома сѣдя, изумѣяше 5 языкъ... — Какие именно языки знал отец Мономаха — Всеволод Ярославич, — мнения расходятся. Как бы то ни было, знание пяти иностранных языков было в XI в. для Западной Европы явлением незаурядным. Европейские писатели ставили в особую заслугу немецкому императору Карлу IV знание пяти иностранных языков. Об этом помнили и этим восторгались в Европе ученые даже в XVI и XVII вв.

[28] «Просвѣти очи мои...» — Пс. 12, 4.

[29] Вятичи — жили по Оке и по Десне. Водный путь в Ростов лежал по Днепру и Верхней Волге. Очевидно, Мономах шел прямым путем через вятические леса, представлявшие в XI в. немалую опасность.

[30] ...со Ставкомь с Гордятичемъ... — Нигде в других случаях этот Ставко более в летописях не упоминается.

[31] Берестье — ныне Брест.

[32] ...идохъ Володимерю. — Город Владимир-Волынский.

[33] ...идохъ Переяславлю отцю... — к отцу в Переяславль Южный (княжение отца Мономаха — Всеволода).

[34] Сутейск. — Где был Сутейск — неясно. Урочищ со сходными названиями имеется несколько.

[35] ...за Глоговы до Чешьскаго лѣса... — Чешский лес расположен на юг от Эгера, между Богемией и Моравией, в районе водораздела Дуная и Влтавы. Возможно, однако, что под Чешским лесом имеется в виду лес Силезско-Моравских гор. Глогова — Глогув на р. Одере.

[36] ...дѣтя... старѣйшее новгородьское. — Старший сын Владимира Мономаха Мстислав родился в 1076 г. В Новгороде Мстислав княжил с 1088 по 1093 г. и с 1095 по 1117 г.

[37] ...таже Турову. — Туров был городом Владимира Мономаха; ныне небольшое местечко в Белоруссии.

[38] И Святославъ умре... — Святослав Ярославич умер 27 декабря 1076 г.

[39] ...Глѣбови в помочь. — В помощь Глебу Святославичу Новгородскому, очевидно, против Всеслава Брячиславича Полоцкого весной 1077 г.

[40] ...Одрьскъ... — Где был город Одреск — неясно.

[41] ...на Краснѣмь дворѣ... — Красные княжеские дворы неоднократно упоминаются в летописи. Все они были загородными дворами.

[42] ...и побѣдихомъ Бориса и Олга. — Имеется в виду битва на Нежатиной Ниве близ Чернигова 8 октября 1078 г. Мономах, его отец Всеволод Ярославич и Изяслав Ярославич победили в этой битве Бориса Вячеславича и Олега Святославича. Изяслав и Борис были убиты в битве. В Киеве сел Всеволод, а Мономах в Чернигове, сохранив, по-видимому, за собой Смоленск. Вот почему Мономах, теперь уже черниговский князь, гонится за Всеславом «с черниговцами».

[43] Обровъ — урочище в Переяславском княжестве, но неясно, где именно.

[44] ...до Лукамля и до Логожьска... — Города в Полоцком княжестве, принадлежавшие Всеславу Полоцкому.

[45] ...князи Асадука и Саука... — Асадук — это, возможно, тесть Олега Святославича, женатого на половчанке.

[46] ...за Новымъ Городом... — За Новгородом-Северским.

[47] ...силны вои Белкатгина... — Кто такой Белкатгин — неизвестно.

[48] ...а семечи и полонъ весь отяхом. — Кто такие «семичи» — неизвестно (жители по реке Семи?).

[49] ...на Ходоту... — Ходота — князь вятичей. Более о нем ничего не известно.

[50] ...ко Корьдну... — Город Корьдно упоминается только в «Поучении». Местоположение его неясно.

[51] ...по Изяславичихъ... — По-видимому, речь идет не о Изяславичах (Ярополке и Святополке — сыновьях Изяслава Ярославича), а о Ростиславичах (Володаре Ростиславиче Перемышльском и Васильке Ростиславиче Теребовльском).

[52] Микулинъ — город в Галицкой области на р. Серете.

[53] Броды — город на границе Руси с Польшей в Волынской земле. Здесь состоялось свидание Мономаха с Ярополком и заключен с ним мир.

[54] Хоролъ — приток Псела.

[55] Горошинъ — город в Переяславском княжестве на реках Суле и Боричке на юго-запад от Хорола.

[56] Супой — левый приток Днепра, впадает в Днепр ниже Переяславля Южного. Следующий за Супоем крупный левый приток Днепра — Сула. Супой и Сула — пограничные с половецкой степью реки.

[57] Прилукъ — город в Переяславском княжестве.

[58] ...толко семцю яша одиного живого... — Что означает слово «семца» — неясно (может быть, младший член семьи, слуга).

[59] ...к Бѣлѣ Вежи... — Здесь, очевидно, имеется в виду г. Белая Вежа на р. Остре.

[60] Святославль. — Местоположение Святославля неясно.

[61] Гюргевъ — город Юрьев на р. Роси.

[62] Ростиславъ — Ростислав Всеволодович, брат Мономаха.

[63] Варинъ — Где находился Варин — неясно.

[64] Володимерь — Владимир-Волынский.

[65] ...и Ярополкъ умре. — Ярополк Изяславич был убит 22 ноября 1086 г.

[66] ...по отни смерти... — Всеволод Ярославич умер 13 апреля 1093 г.

[67] Халѣп — село Халепье недалеко от Стугны.

[68] ...у Глѣбовы чади... — Интересно, что знатный половец носит русское имя; русские имена у половцев встречаются неоднократно.

[69] ....на святаго Бориса день... — Память Бориса праздновалась 24 июля.

[70] Римовъ — город на Суле.

[71] Голтавъ — город в Переяславском княжестве при впадении р. Голтавы в Псел.

[72] ...Вороницѣ. — Местоположение Вороницы неясно.

[73] ...гонихом по Боняцѣ, но ли оли... убиша... — Место это испорчено в тексте и неясно.

[74] ...Гюргева мати умре. — Жена Мономаха. Она названа так по имени младшего сына Мономаха — Юрия. Эта жена Мономаха была дочерью последнего англосаксонского короля Гаральда, разбитого в 1066 г. в сражении с норманнами Вильгельма Завоевателя при Гастингсе. Дочь Гаральда Гита воспитывалась в Дании и была выдана за Мономаха, по-видимому, в 1074 или 1075 г.

[75] Кснятинъ — город на правом берегу Сулы.

[76] Урусоба — половецкий князь.

[77] ...ходихом к Воиню... — Город Воинь находился при впадении Сулы в Днепр.

[78] И к Выреви... — Выра — селение на р. Выре.

[79] Ромен — город на р. Суле.

[80] ...на Ярославця... — Речь идет о походе на Ярославца Святополковича во Владимир-Волынский.

[81] А всѣх путий 80 и 3 великих... — В своем «Поучении» Мономах перечислил не все восемьдесят три «великих» похода, а только шестьдесят девять. О том, сколько было меньших «путей» (походов), дает отчасти представление упоминание Мономаха о ста своих поездках из Чернигова в Киев; следовательно, меньшие «пути» исчислялись сотнями.

[82] Таревьскый князь Азгулуй... — Что такое «таревский» — неизвестно.

[83] ...лютый звѣрь... — Что такое этот «лютый зверь» — неясно.

[84] Бирич — глашатай, вызывавший к суду ответчиков, а также сборщик податей и штрафов, блюститель порядка.

[85] О многострастный... — Этими словами открывается письмо Мономаха своему двоюродному брату Олегу Святославичу, написанное, по-видимому, в 1096 г. Поводом к переписке Мономаха и Олега послужило убийство младшего сына Мономаха — Изяслава в битве с Олегом за Муром. Вняв совету своего старшего сына Мстислава, которого крестил Олег Святославич, Мономах послал это письмо Олегу со словами примирения. Как сказано в «Повести временных лет», Олег «надеяся на правду свою»: Муром был его уделом, незаконно захваченным Изяславом Владимировичем, сидевшим в Курске. Олег же, победив Изяслава, в свою очередь овладел Ростовом и Суздалем, принадлежавшими другому сыну Мономаха — Мстиславу, и помышлял захватить Новгород.

[86] Молвить бо иже... ложь есть. — Ср.: 1 Иоан. 4, 20.

[87] ...«Аще не отпустите... ни вам отпустить Отець вашь небесный». — Ср.: Мф. 6, 15.

[88] ...«Не ревнуй лукавнующим... творящим безаконье». — Пс. 36, 1.

[89] «Что есть добро... жити братья вкупѣ— Ср.: Пс. 132, 1.

[90] ...дѣтя мое и твое... — По-видимому, Изяслав был, как и Мстислав, крестником Олега.

[91] ...«Азъ знаю, грѣх мой... воину». — Ср.: Пс. 50, 5.

[92] ...а сноху мою послати ко мнѣ... — Кто была сноха Мономаха — вдова его сына Изяслава — неизвестно.

[93] ...сынъ твой хрестьный с малым братомъ своимь... — Мстислав Владимирович со своим младшим братом Юрием Владимировичем (Долгоруким).

[94] ...хлѣбъ ѣдучи дѣдень... — Феодальный термин, означающий: «сидеть в своем родовом уделе»; в данном случае этот последний — Ростово-Суздальская область, родовой удел Мстислава.

[95] ...а ты сѣдиши в своемъ... — В уделе Муромо-Рязанском.

[96] ...обличаюся. И прочее. — Далее в Лаврентьевской летописи следует молитвенный текст, который до недавнего времени ошибочно приписывался Мономаху.

ПЕРЕВОД


следующая страница >>



Мужчины были бы гораздо смелее, если бы знали, что на уме у женщин; а женщины были бы гораздо кокетливее, если бы знали мужчин поближе. Альфонс Карр
ещё >>